Во-первых, если я предлагаю что-то другому человеку, надо и самому показать готовность идти этим путем. Если я предлагаю о. Вс. Чаплину сказать «Я Шарли», то и сам должен сказать те же слова.

Во-вторых, по той причине, что и за собой я оставляю право на критику религии смерти и бомбы. И, значит, готов и сам быть в списке их жертв. На исламистских форумах после убийства о. Даниила Сысоева уже кричали «Кураев — следующий!».
Цель террора — посеять страх. Поэтому миллионы людей, говорящих «я Шарли» — это свидетельство того, что пули террористов все же прошли мимо.

В-третьих, оправдав это их убийство, вы не сможете остановить поток их последующих и вполне тотальных претензий. Эту публику оскорбляет все, что не по их шариату. В том числе и Крест. И тысячами своих акции они доказали, что чувство соразмерности их «священному гневу» неведомо.

В-четвертых, есть азы христианской этики, требующей различать грех и грешника. Карикатуры мерзки и тупы, спору нет. Но убили — людей.

В-пятых, для меня суть христианской этики в строках Марины Цветаевой (в годы гражданской войны): «ненависть, ниц! Сын — раз в крови». В своем учебнике ОПК я пересказал текст митр. Антония Сурожского:

Один из городов средней России, переходивший раз за разом из одних рук в другие, оказался в руках красных; в этом городке находилась женщина, жена русского офицера со своими двумя детьми.
Она спряталась на окраине города, в опустелой хижине, и решила переждать до момента, когда она сможет бежать. К вечеру одного из последующих дней кто-то постучался к ней в дверь. Она трепетно ее открыла и оказалась перед лицом молодой женщины, ее же лет, которая ей сказала: Вы ведь такая-то не правда ли? Так вам надо немедленно бежать, потому что вас предали, и сегодня ночью придут вас брать…
Мать посмотрела на нее, показала своих детей: Куда мне бежать — они же далеко не пойдут, и нас сразу узнают!.. И тогда эта женщина, которая была просто соседкой, вдруг обратилась в то великое существо, которое называется евангельским словом ближний; она улыбнулась и сказала: Нет! Вас искать не станут, потому что я останусь на вашем месте… — Но вас расстреляют! — сказала мать. И молодая женщина снова улыбнулась: Да! Но у меня нет детей… И мать ушла, а молодая женщина осталась.
Фактически мы знаем о ней только одно: что глубокой ночью за матерью пришли, застали эту молодую женщину (звали ее Натальей) и расстреляли.
Но мы можем многое за этим себе представить, и представить не чистой фантазией, а представить себе образами из Евангелия. Мать ушла с детьми; Наталья осталась одна в хижине, в наступающем вечере, в наступающей ночи. Было темно, было холодно и одиноко. И перед ней не было ничего, кроме ранней смерти, насильственной, ничем не заслуженной, никому не нужной, смерти другой женщины, которая станет ее смертью просто по любви.
Наталья была одна; было холодно, темно и одиноко, некуда было пойти, не к кому было выйти. Или, вернее, можно было выйти: стоило переступить через порог — и уже она была Наталья, а не та женщина, смерть которой станет ее смертью. И она осталась в этом кругу смерти волей и любовью. И, верно, в эту ночь поднимались перед ней и вопросы. Если мать смогла уйти, если мать может быть спасена с детьми — тогда стоило пережить эту гефсиманскую ночь и расстрел; а вдруг все это окажется напрасно? Вдруг они будут взяты, вдруг они будут расстреляны, и ее жертва будет уже никому не нужна?..
Можно себе легко представить, что и Наталья задумывалась над тем же вопросом: Напрасно я умираю или нет?.. Но ей не был дан даже тот ответ, который получил Креститель.
Наталья тоже могла выйти, снова быть собой — но она не вышла.
И ее образ вызывает у нас тот же вопрос: а что же дальше случилось? Зачем она умирала? На это могло бы быть два ответа: первый — что никто большей любви не имеет, нежели тот, кто душу свою, жизнь свою положит за своих друзей (Ин.15,13).
Если бы даже погибли мать и дети, она исполнила бы до конца завет: Друг друга тяготы носите, и тако исполните завет Христов (Гал.6,2). Она взяла на себя всю тяготу этой матери и ее детей и понесла, и этого было бы довольно.
Но — и это второе — это оказалось не все: мать и дети были спасены; они жили после этого многие годы; двое из них еще живут. Но живут они как бы во свете этой смерти; эта мать мне как-то сказала: мы всю жизнь прожили в надежде, что так проживем, чтобы мир не был лишен ничего через смерть этой Натальи…
Они о Наталье ничего не знали и ничего не знают, кроме того, что она свою жизнь отдала за них. Но они знают, что такая жизнь расцвела бы за многие годы — употребляя евангельский образ — в дерево, в ветвях которого может приютиться множество птиц (Мф.13,32), расцвела бы в красоту, в смысл и принесла бы богатые плоды.
И вот эти три человека, которые остались живыми ее смертью, поставили себе задачу быть плодом ее жизни. (митрополит Антоний Сурожский. О подвиге любви).

Изменился бы смысл этого рассказа, если бы в роли палачей выступили белые? Думаю, что — нет. Жизнь человека важнее политических раскрасок.

В общем, за день до расстрела словосочетание «автор Шарли» (если бы я что-то знал об этом издании) вызвало бы у меня омерзение. Но кровь меняет очень многое. Она создала иные связи, иные ассоциации с этими французскими фонемами. Эти безбожники своей кровью отстаивают право христиан не прогибаться под исламским террором.

***

А вот те православные, что тиражируют их карикатуры, абсолютно точно воспроизводят поведение исламистских манипуляторов. Берется рисуночек из малоизвестной европейской газетки и аккуратно подсовывается под нос пакистанскому или йеменскому мусульманину: «смотри, что эти гяуры делают!»

Увы, и реакция православной интернет-среды тоже достаточно близка к пакистанскому стандарту: «да за такое убить мало!».

Вот мы и вернулись к вопросу, который я задавал в 2012 (в связи с неожиданно массовым озверением вокруг пусек): какие насилия и убийства готовы оправдать современные православные в порядке защиты своих «религиозных чувств»? С вашими чувствами проблема? Не стесняйтесь, расскажите о них! Кого и за что вы хотели бы растерзать в своих снах и мечтах?

Оригинал

Комментарии

724

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


(комментарий скрыт)

chel_iz_kemerovo 15 января 2015 | 00:33

им нравится убивать и истязать. а религии и идеологии - только повод, ширма скрывающая их демоническую сущность. по делам их узнаете их.


(комментарий скрыт)

(комментарий скрыт)

verura 15 января 2015 | 13:09

Стройными идущие рядами
В возмущённом "праведном" порыве,
С мщением горящими глазами,
С лозунгами в пафосном надрыве, —

Где вы были в прошлогоднем мае,
В час когда фашисты Украины
Заживо людей в огне сжигали,
Как когда-то в памятной Хатыни?

Где вы были прошлогодним летом?
Почему глаза вы закрывали,
Когда градом бомбово-кассетным
Жителей Донбасса убивали?

Или то не люди были вовсе?
Или люди, но второго сорта?
Что вам говорит об этом совесть? —
Или за ненадобностью стёрта?!

Я не верю в вашу добродетель —
За версту я чую запах скверны.
Будет Бог словам моим свидетель:
Вы насквозь циничны, лицемерны,

В вашей жизни напрочь позабыты
Нравственности нормы и морали.
И скорбя о каждом из убитых,
Я хочу сказать, что я — не Шарли!

Автор: Павел Котельников.


philosoph 15 января 2015 | 16:26

У многих людей есть потребность в ненависти, от природы (в генах). Объект ненависти может быть совершенно разным. В зависимости от семьи, социальной среды, политической ситуации и манипуляции общественным мнением со стороны СМИ ( включая и сетевые).


(комментарий скрыт)

andrewgamak 16 января 2015 | 08:17

Массовый гипноз подвергнет своему влиянию любого, кто бежит ему навстречу с открытым забралом.

"Карикатуры мерзки и тупы, спору нет." Поэтому вы все Шарли.

Печально, но это тенденция - становиться на сторону мерзости и тупости.

А я не Шарли. Я, всего лишь, против терроризма.


(комментарий скрыт)

bagatur70 16 января 2015 | 23:16

расстрига жжет)


kaandid 17 января 2015 | 03:53

А как с Карфагеном, который должен быть разрушен?


(комментарий скрыт)

zanudaleo 17 января 2015 | 19:09

Тираж журнала увеличился на несколько миллионов экземпляров. Цена номера достигает 500 евро. Владелец журнала подсчитывает доход. Пройдет неделя и о жертвах террора все забудут. Этим безбожникам было глубоко наплевать на " право христиан ..., они сделали все это ради денег. Им просто не повезло...


magali 24 января 2015 | 14:24

zanudaleo: ??? Да Где??? Я сама француженка, и там же живу ( заранее извините, если не прекрасно пишу по русски). Купила этот номер за 3 евро...Как обычно, ни больше, не меньше. Так, что мне было бы интерессно знать, потому все друзья, здесь, настолько же купили.


magali 24 января 2015 | 14:27

zanudaleo: И что "безбожники"??? Хуже ли мы, чем те настолько хорошие православяне и другие, которые испортят всё, что трогают : и природу, и детей? Ах...Незнание...


(комментарий скрыт)

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире