kuduktumus

Федот Тумусов

22 июня 2017

F

Китай знает, что делает, когда говорит о сотрудничестве с Россией в арктическом туризме. Казалось бы, где Китай, а где Арктика, но интерес этой страны (и, кстати, еще Сингапура) к Северу очень и очень велик, хотя зачастую и не виден.

Так, например, в заседаниях Постоянного комитета парламентариев арктических государств Китай и Сингапур участвуют постоянно. Я сам, будучи членом этого Комитета, спрашивал у них: зачем вам это? В ответ мне объясняли, что это интересно и с экономической точки зрения, и для климатической безопасности — ведь именно в Арктике прежде всего видны изменения климата, пресловутое «глобальное потепление» (если оно, конечно, на самом деле есть — но коллеги из других стран его опасаются).

Однако про туризм: мне жаль, честно говоря, что Ростуризм говорит о сотрудничестве с китайскими туроператорами, тогда как российским туристам попасть в Арктику более, чем накладно. Туры на Северный полюс — удовольствие даже не для среднего класса. А многие ли россияне бывали на нашем Севере, к примеру, в Мурманске, не  говорю уже об арктических островах, которые мы видим регулярно в новостях?

Конечно, хотелось бы, чтобы они были открыты для зарубежных туристов, но и для наших собственных — тем более.

Китай между тем не дремлет: его присутствие ощущается уже и в Норвегии, в нейтральных зонах Арктики есть его базы.

Так что сейчас большой вопрос, чьей будет Арктика с ее запасами в ближайшем будущем. Что, повторюсь, никак не отменяет международного сотрудничества.

Но и нам здесь зевать никак нельзя.


Наша фракция в Госдуме голосовала против поправок в бюджет. Почему? Почему вообще важны эти поправки? Объясню на простом примере.

Вот в Совете Федерации сенатор Людмила Козлова предлагает повышать статус врачей за счет повышения им зарплат и предоставления льгот, аналогичных тем, что есть у военных, в  частности — ипотеки. В плане зарплаты речь идет об увеличении окладов и отказе от нынешней системы, когда сколько-нибудь приемлемые деньги можно получать лишь  за счет многочисленных надбавок (по сути, сверхурочной работы и непосильной нагрузки).

Однако это предложение, сходное с тем, о чем многократно говорили и мы в «Справедливой России», не  подкреплено деньгами. Это лишь пожелание, против которого грудью встают и в ЕР, и  в экономическом блоке. И раз от разу наши идеи и поправки отвергаются думским большинством, «Единой Россией», и  правительством.

Здесь достаточно вспомнить обсуждение недавних поправок в трехлетний бюджет. У государства за  счет изменения курса рубля нашлись дополнительные средства. И как оно ими решает распорядиться? 624 миллиарда направить в резерв — вечную кубышку, которую Россия держит в США, вернее, в  их бумагах.

Львиная доля денег уходит в закрытые статьи бюджета — то  есть на силовые нужды. И лишь незначительная на общем фоне 362 миллиардов часть — 96,5 миллиарда — на социальную поддержку граждан, на выплаты и зарплаты.

Между тем, мы уверены, что именно социальная поддержка, деньги в руках людей, может растолкать нашу замершую в стагнации экономику. Одной лишь низкой инфляции недостаточно для развития: если «денег нет», то не помогут никакие 4%. Как развиваться производству, если произведенное некому и не на что покупать?

Повышая зарплаты и  вводя те же льготы по ипотеке, мы  стимулируем собственную экономику. Однако правительство предпочитает помогать чужой.

Конечно, говорить нужно не только о зарплатах врачей. Здесь и  пенсии работающих пенсионеров, и деньги для учителей и других бюджетников — и  льготников. Не менее важно и дотировать региональные авиаперелеты, делать доступными для граждан цены на  внутрироссийские авиабилеты. В самой большой стране мира это жизненная необходимость для ее единства.

Там, где государство может поддержать граждан, оно должно это делать, наполняя собственную экономику деньгами, стимулируя спрос (а значит, и предложение). У нас же сейчас — кладбищенский покой, когда ничто не  шевелится, и только опять в рост идут доллар и евро.

54 миллиарда рублей. Ровно столько за год бюджет тратит на так называемые страховые медицинские компании. И ни одного оправдания для этих трат я не вижу, почему и внес законопроект об отказе от их услуг и исключении этих «страховщиков» из системы здравоохранения.
Законопроект уже в базе Думы, его можно прочесть
А здесь коротко объясню суть. Когда мы приходим в поликлинику, с нас спрашивают полис. Мы предъявляем, нам «оказывают медицинские услуги», за каждую из которых врач потом получает деньги. Деньги приходят из Фонда обязательного медицинского страхования (ОМС), куда деньги поступают из бюджета, а там они в свою очередь оказываются из наших налогов.
Скажите, вы видите в этой схеме место для страховщиков? А оно есть. Между государством и отделениями фонда ОМС зачем-то встроена дополнительная ступень: компании просто получают деньги за посреднические услуги, от которых элементарно отказаться.
Отказаться — и сэкономить те самые 54 миллиарда в год.
Изначально страховщик должен думать об интересах застрахованных — отстаивать их перед государством и врачами. Вы хоть раз слышали о такой функции медицинского страховщика? Именно, что нет. По сути, эти компании давным-давно выродились в самую обычную прокладку, ненужного посредника, просто пропускающего через свое сито наши деньги — а осадок забирающего себе.
Собственно, эту прокладку я и предлагаю отменить. Для пациентов ничего не изменится, для бюджета наступит экономия, а эффективность госуправления повысится. Со всех сторон польза, если, конечно, удастся преодолеть лобби страховщиков.

Вечером пятницы я внес в Госудуму важный законопроект: о нем, как я вижу, уже пишут СМИ, от «Парламентской газеты» до  «Московского комсомольца», но все же  прокомментирую и от себя, как автор.

Я предлагаю запретить государственным клиникам брать деньги с пациентов — это раз.

Два — запретить частным клиникам входить в систему ОМС и оказывать «бесплатные» услуги.

Три — государственные клиники должны бесплатно выдавать людям жизненно необходимые лекарства и имплантируемые устройства.

А теперь объясню все эти моменты подробнее.

Наверное, мало кто из нас не сталкивался в  поликлинике или больнице с предложением заплатить за ту или иную процедуру. Где-то благодаря этому можно было не  ждать в очереди, где-то «мы такого бесплатно не делаем», где-то еще любые другие объяснения, но смысл один: отмена Конституции, в которой прописано бесплатная медицинская помощь гражданам России.

Нет никакого способа бороться с этими навязываемыми услугами, кроме как прописать их прямой запрет.

И наоборот: частные клиники встраиваются в систему ОМС, получают государственные деньги (то есть деньги с наших налогов), а потом зачастую за те же услуги берут деньги и с самих граждан. Уследить за такими схемами довольно трудно, а главное — нужно ли? Не проще ли просто прописать в законе разделение: государственное — бесплатно. Частное — платно.

Государственное существует ради того, чтобы спасать людей. Частное — чтобы получать прибыль (пусть тоже спасая людей, гл первичная цель — деньги).

Мы не должны требовать от государственной медицины заработков и не должны ждать от частной медицины, что она будет заниматься «благотворительностью». Если же эти сферы смешиваются, то возникает серая зона, в которой появляются различные полузаконные и мошеннические схемы. Вот их-то я и предлагаю раз и навсегда закрыть.

И, наконец, третье. Лекарства являются неотъемлемой частью лечение. Лукавство — говорить о том, что государственные гарантии пациентам кончаются на выписывании рецепта, а дальше, мол, как-нибудь сами. Поэтому бесплатные лекарства должны быть также гарантированы государством — это то самое лекарственное страхование, о котором я уже давно говорю и к которому мы идем (правительство обещает его массовое внедрение к 2019 году).

Итак, законопроект написан — начинается новый этап работы по его продвижению в  парламенте.

Сегодня незамеченной прошла одна очень интересная новость: директор Института проблем промышленной экологии Севера РАН Владимир Маслобоев высказался за  развитие в Арктике ядерных технологий. Но не спешите пугаться — речь не идет о строительстве этаких «северных Чернобылей». Вовсе нет. Небольшие мощности, которые позволили бы обеспечить энергией тех, кто находится на Крайнем Севере.

Идея, конечно, очень увлекательная, отдающая золотым веком фантастики. О ней я и сам мечтал еще в  начале нулевых. При этом, по словам Маслобоева, нечто подобное уже используют канадцы — станции мощностью до 10 МВт.

Мне же недавно прислали письмо наши собственные ученые — из якутской Академии наук. Они предлагают и вовсе разработать ядерные аккумуляторы мощностью 15кВт. Пишут, что обратились в «Росатом», но пока не получили ответа.

К  сожалению, я не физик и оценивать такие проекты самостоятельно не могу: вижу, что обсуждения идут, предполагаю потенциальную опасность (ведь ядерный аккумулятор — прежде всего ядерный, тут может быть и террористическая угроза).

Но при этом нельзя не верить профессионалам, которые говорят о  реализуемости проектов.

Поэтому со  своей стороны обращусь к экспертам и, если они поддержат, то у России как арктической державы появятся новые возможности для освоения Крайнего Севера.

Ведь наша экономическая мощь во многом сосредоточена именно  там, а новое время требует новых технологий.


По итогам «Прямой линии» сразу же начали отчитываться и чиновники, и силовики. Но их отчёты, увы, ни на что не повлияют. Пример — слова больной девушки из Орловской области, которой государство не обеспечивает жизненно необходимые лекарства.

Губернатор сразу отказывается от ответственности: федеральное финансирование, 800 рублей, какие претензии. СК обещает все проверить — хотя состава преступления, на самом деле, нет.

Подобную ситуацию можно встретить в любом регионе России: только недавно я начал работу по сходному обращению из Краснодарского края. Пока рассказать об успехе не могу, дело в самом начале, однако ясно, что нужно привлекать не следователей, а как раз депутатов, чтобы те меняли систему законов и на местном, и на федеральном уровне.

Прямо сейчас нужно увеличить финансирование лекарственной помощи. «Денег нет», но нельзя позволять людям умирать без лекарств. Это можно оперативно сделать на уровне региона: деньги там не гигантские и путем разумной экономии их можно найти. Достаточно сказать, что в одной из соседних с Орловской областей из бюджета недавно выделили деньги на депутатский банкет — вот вам и резервы, уважаемые губернаторы.

Глобально же, на федеральном уровне, мы работаем над системой лекарственного страхования, чтобы лекарства нуждающимся выделялись всегда. Эта история более долгая, но я прикладываю все усилия, чтобы ее довести до конца.

А пока остается надеяться, что хотя бы в конкретных случаях огласка или депутатский запрос дадут свои эффекты.

14 июня 2017

Это больно, да

Сейчас все обсуждают фразу Дмитрия Пескова о том, что в Кремль на «прямую линию» приходит множество обращений по социальным темам. Обращений, которые должны удовлетворяться на  местном уровне, однако этого не происходит. И поэтому в Кремле их читают «с болью».

Не могу говорить за  администрацию президента, но по своему депутатскому опыту подтвердил бы: все так и есть. Люди постоянно пишут о  проблемах, которые, казалось бы, относятся к прямой компетенции властей региона (в моем случае по большей части Якутии, хотя поступают письма и из других регионов России). Тут не хватает лекарств, там не выдали обещанное и положенное, здесь не не госпитализируют, не выделяют квоты — и множество аналогичных случаев, по несколько в день.

Многое решают мои помощники, но даже депутатские запросы работают далеко не всегда — и приходится обращаться дальше — уже не к чиновникам, а в прокуратуру.

Вертикаль власти в  России, работает, увы, так: ответственность принятия решений, ответственность помощи перекладывается «наверх», и  справедливости, кроме как на этом «верху», добиться порой невозможно.

Тем не менее, и я пытаюсь делать все, что в моих силах, хотя читать письма — соглашусь с Песковым — на  самом деле, больно.

Удивительная по простоте и машинной логике государства история: в Москве есть люди, которые получают лекарства от СПИДа в центре при Роспотребнадзоре. Им это удобно (зачастую — единственно возможно), так как у них нет московской прописки, зачастую — вообще никакой, и другим образом получить лекарства от государства невозможно.

Числится на учете таких людей — больше тысячи. И  вот Минздрав, решив унифицировать схему получения лекарств, предлагает, чтобы Роспотребнадзор больше лекарств не выдавал, потому что в документах такая его функция не прописана. Нужно лечиться? — Идите к чиновникам, на специальную комиссию, которая «прикрепит» к Москве (а может быть, и нет). Впрочем, может и просто послать в регион, а если такого региона нет — держитесь.

При этом Федеральный центр по борьбе со СПИДом Роспотребнадзора оказывает помощь людям уже 30 лет — то есть технология отработана, и почему ее нужно сейчас ломать, совершенно непонятно.

Кому нужно лечение больных СПИДом? Не только им самим, но и нам с вами, всей стране. Ведь это в стране в целом эпидемия ВИЧ. Как я уже не раз говорил, здесь прежде всего — социальная проблема, и больных очень трудно порой найти, трудно предложить им курс лечения.

И закрывать в этой ситуации возможность получения ими лекарств по отработанной схеме — это огромная ошибка.

Придется поговорить в Минздраве: не вижу повода для того, чтобы так неразумно вести административную реформу, совершенно не думая о людях и общих интересах.

В борьбе с наркотиками мы в своё время нанесли удар и по фармацевтике: запретили, кроме как в научных целях, выращивать опийные растения. И в итоге, если СССР на 90% сам обеспечивал себя сырьем для обезболивающих на их основе, то теперь Россия практически полностью закупает его зарубежом.

И ни одно производство появиться не может, так как это запрещено законом.

К счастью, сейчас Минопромторг подготовил законопроект, этот запрет снимающий.

Когда он будет принят — а он необходим, — Россия сможет начать производить лекарства из собственного такого сырья, как это происходит в других странах, и в скором времени покрыть 80% внутренней потребности в них.

Собственно, отмена запрета — ещё один пример тех бюрократических ограничений, устранение которых способно легко и быстро улучшить экономическую ситуацию.

Что ж, отлично, Минздрав сказал свое слово, прислушавшись к позиции Думы: гомеопатию в России никто запрещать не будет.

«Я как представитель министерства, хочу вас успокоить, потому что вы немножко драматизируете события. Министерство здравоохранения сразу, как только  появилось обращение запретить гомеопатические лекарственные препараты, выступило с тем, что этого делать не будет», — заявила директор Департамента лекарственного обеспечения и регулирования обращения медицинских изделий Минздрава Елена Максимкина.

Снова повторю: запрещать что-либо, не наносящее гражданам очевидный вред (как табак) не нужно и в принципе нельзя. А вот разбираться — нужно.

В чем заключается задача власти? — Обеспечить высокий уровень жизни гражданам, их  комфорт и достаток. Если граждане хотят покупать гомеопатические препараты и говорят, что они им помогают, — значит, они должны иметь возможность их покупать.

А власть должна контролировать этот рынок и проверять лекарства на эффективность. Вот за это я и выступаю: давайте исследовать. Давайте изучать и выяснять, за счет чего при приеме гомеопатии возникает целительный эффект.

И у каких лекарств он есть, у каких нет — пусть граждане знают всю эту информацию.

Так что отрадно, что и мои выступления, в том числе на радио, и организованный круглый стол, и обращения здесь не прошли даром. А исследования, безусловно, необходимо продолжать.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире