krugosvetov

Саша Кругосветов

26 ноября 2013

F

 

Госканалы взахлеб – о победе России над Евросоюзом. Особенно НТВ старается. Украина осталась с нами. Не захотела ассоциироваться с ЕС. И примеры – как плохо в ЕС. Маленький островок в Исландии, где рыбакам не разрешают ловить рыбу. Только крабов. Всем ясно, как плохо в ЕС. Отсюда вывод: в ЕС плохо, у нас – хорошо.

Конечно, хорошо. Особенно – рыбакам. Им никто ничего не запрещает. Обо всех рыбаках не знаю. Могу сказать два слова о рыбаках и рыбообрабатывающей промышленности Беломорска. Бываю там. Нетрудно добраться до этих красивейших мест на автомобиле из Питера.

Когда-то процветающий город. Теперь по его дорогам давно никто не ездит. Все умерло. Огромный рыбзавод разрушен. Стоит в руинах.

– Остались еще рыбаки? – спрашиваю.

– Большинство судов распродано.

– А те, что остались?

– Ходят в море. Таких совсем немного. Но рыбу не привозят. Выгоднее перегрузить норвежцам, не заходя в порт.

У нас, конечно, много лучше, чем в ЕС, – что хочешь, то и делаешь. НТВ – не пора ли нам давать пищу посвежее и поосновательнее? Чем кумушек считать трудиться…

Интересно, кто убирает наши улицы. Снег сошел в Питере давно. Да его и не было почти. Проходим маршрутом: ул. Льва Толстова, Мира, Малая Посадская, Мичуринская. Сердце Петроградской.  Это улицы, не дворы. Грязь на мостовых и тротуарах, песок, остатки земли с газонов, листья, окурки, пластиковые мешки, стаканчики с прошлого и позапрошлого года. Урны переполнены. На тротуарах кто-то, для порядка, видимо, оставил мешки с мусором. Мешки давно разорваны. Мусор живописными потоками вываливается на то, что раньше было асфальтом. Ветер поднимает тучи мусора, пыли, высохшего реагента. Больше всего страдают дети. Они ведь маленькие, ближе всего к этой беснующейся пыльной отраве.

Начинаем звонить. Чиновники запускают нас по маршруту.

3460276. ГУЖА. Не к нам.

2334618. Отдел благоустройства. Послушайте, вы, наверное, приезжие, не знаете, что у нас весной всегда так? Спрашиваем, должны убирать или не должны? Конечно, должны. Не к нам.

2327653. Еще какой-то отдел благоустройства Администрации. Как, неужели там никто не убирает? Нет дворников? Должны быть. Как, неужели грязь у особняка представителя Президента, у домика Петра, на Петровской набережной? Удивительно, вы первые звоните, не поступало сигналов. Тоже не к нам. Скажите, уже где-нибудь начали уборку? Конечно, на Каменноостровском уже моют фасады и окна, – неуверенно сообщает собеседница. Смешно. Мыть окна в пыльной буре.

6777106. ГУП Центр. Дальше по цепочке.

7172365. Заветная цель. Комитет комплексной уборки. Спасибо, что позвонили, поставлю на контроль. Почему надо на контроль? Где этот милый сердцу дворник с метлой из нашего детства? Где эта закупленная малая техника?  

            На других улицах – все, как и раньше. Никаких дворников. Однажды на Московском видели очумевшего азиата на пылеуборочной машине. С вытаращенными глазами, с бешено вращающимися щетками. Пылесборник у него не работал. Может, не объяснили, как включить. Он мчался в тучах пыли. Даже сквозь пылевую завесу было видно, как он напуган всем происходящим и хочет поскорее избавиться от этого наваждения.

Через четыре дня проходим тем же маршрутом. Все без изменения. Та же цепочка звонков. Те же вежливые ответы. Что вы. Никто не выражает неудовольствия. Сигналов не проступало. Вы первые. Обязательно разберемся.

На других маршрутах так же. Уже конец апреля. Петроградский район утопает в грязи. Нужно звонить по поводу каждой улицы? А ведь налоги платим. Деньги выделяются немалые. И, думаю, аккуратно осваиваются.

Проснись от православных бдений, губернатор. Великий пост не означает, что ничего делать не нужно. Это у евреев по субботам ни к чему нельзя притрагиваться. Нам вера не запрещает заниматься уборкой города. Займись своими прямыми обязанностями. Глядишь, может, и душу свою вечную спасешь. А, может, не стоит нам так уж переживать? Дождемся майских ливней – все и образуется.

03 апреля 2013

Шито-крыто

Зенит-Арена – модель нашей действительности.

Масштабность горделивого замысла. Огромная современная арена должна быть готова к чемпионату мира. Лучшая в мире. Первые лица государства и второй столицы приложили руку к этому проекту. Все бурно обсуждалось. Как «строить мост» — вдоль или поперек. Привлечены лучшие специалисты мира.  Проект много раз меняют. Что-то делается. Потом переделывается. Принимаются решения об уменьшении стоимости проекта. Потом – опять об увеличении.

Время идет. Деньги текут рекой. Продвижение тоже есть. Только небольшое. Подрядчики не справляются. Их меняют.

Теперь уже ясно, что времени для завершения строительства осталось мало. Начинали – веселились, посчитали – прослезились. Кто будет оплачивать эти забавы? Премьер сказал, что в федеральном бюджете не запланированы деньги на завершение Арены. А чемпионат мира-то – дело государственное.

Чья собственность футбольный клуб Зенит? Газпрома. У Газпрома тоже не запланировано.

Кто будет отвечать за завершение грандиозного проекта?

Бюджет Питера будет оплачивать. Хорошие денежки, которые пригодились бы для очередников, малоимущих, для других общегородских нужд. У Питера денег тоже мало. И что, Арена – самое важное из нужд города? Да уж. Нагулялась «сгорякружка», теперь всем вместе расхлебывать.

Организация строительства – ужасающая. Арена будет стоить в разы дороже аналогичных сооружений в Англии и даже на Украине.

Счетная палата выявила финансовые нарушения на 25 миллиардов рублей. Прокуратура – ни гу-гу. Никого наказывать, видно, не собираются. Стоим врастопырку. Абсолютная недееспособность администрации страны и города. Так же было и со второй сценой Мариинки, с Набережной Европы, с Северо-Западным диаметром. И все шито-крыто.

Чего вы ждете, администраторы Третьего Рима? Везде, к чему бы вы ни прикоснулись, результат будет тот же. Потому что вы привыкли именно так работать.

И все шито-крыто. Вроде бы так. До поры-до времени. Очнитесь, цари Третьего Рима

 

 

Ушел из жизни Березовский, знаковая фигура девяностых. Человек сильный, яркий, неоднозначный. Влиятельный человек. Азартный игрок. Я работал с ним десять лет. Об ушедших плохо не говорят. Попробую сказать о хорошем.

Доктор наук. Говорят даже – член-корреспондент. В трудные девяностые помогал финансами Институту Проблем Управления, одному из лучших академических учреждений. Это раз.

Создал и финансировал фонд Триумф, который поддерживал в те годы наиболее ярких представителей литературы, искусства и культуры. Да и сейчас поддерживает. Создал фонд гражданских свобод. Два.

Бизнес. Создал громадную сеть автомобильных дилерских центров. В Чехове в те годы под стоянку продаваемых автомобилей был выделен целый аэродром, охраняемый танками. Создал Общественное Российское Телевидение. Участвовал в создании огромных бизнес-структур. Это три.

А что четыре? Сильно влиял на политику России в девяностые и оставил след в истории. С его мнением и в политике, и в бизнесе многие тогда считались. Ельцин не любил его, но слышал. БАБ умел быть услышанным. Активно содействовал победе Ельцина на выборах 96 года. Способствовал заключению Хасавюртского мира в Чечне. Участвовал в организации первой президентской кампании нынешнего президента. Был одним из идеологов создания Единой России. Был представителем кандидата в президенты И. Рыбкина. Помогал оранжевой революции в Киеве. Был депутатом. Запредом Совбеза. Исполнительным секретарем СНГ.

Можно спорить о его роли. Насколько позитивно или негативно он повлиял на политические процессы в 90-е годы. Но факт остается фактом. Был очень влиятельным лицом, и в его «Дом Приемов» на Кропоткинской «бегали» многие высокопоставленные чиновники, близкие к «семье», губернаторы, даже вице-президент, известные журналисты.

Фильм «Олигарх» снят Лунгиным по сюжетам его жизни. Роман «Большая пайка» Ю.Дубова – тоже о нем.

Азартный игрок. Всегда идущий не в ногу. Всегда имеющий свое мнение. Спорное, но свое. Умеющий убеждать и влиять.

Его жизнь трагична. Быстрый взлет от скромного, заурядного, совкового научного сотрудника до вершин политической жизни новой России, взлет, сделавший его одним из самых богатых и влиятельных олигархов девяностых.

Любил жить с размахом. Любил жизнь во всех ее проявлениях. Любил женщин. И те отвечали ему взаимностью. Что может дать женщина любимому мужчине? Детей. Шестеро детей у любвеобильного олигарха.

Не за деньги бился БАБ. За деньги, как инструмент власти. Власть. Сладкая власть. Способность влиять. Ему хотелось, чтобы вся Россия была у его ног. Не прямой власти он искал. Серый кардинал. Водитель на втором сидении. Мозговой центр, идеолог всех главных подвижек, происходящих в стране. Так он видел себя, так позиционировал. И, временами, казалось, что так оно и есть.

Мечты о демократии. Светлые идеалы. Новая Россия. Запрет компартии. Суд над коммунистами. И дьявольский расчет, дьявольские приемы для достижения своих целей. Взлеты и падения. И опять взлеты.

И потом череда жестоких ударов. Суды. Международный розыск. Преследование в России и в Бразилии. Гибель друга и партнера Бадри. Разорительные суды с семьей Бадри за свою долю. Деление нажитой собственности с одной женой, с другой. Проигранный суд с Абрамовичем. Огромные судебные издержки. Потеря всех денег. Долги. Удар за ударом. Депрессия. И трагический конец. Окончилась жизнь сильного, талантливого человека, жизнь, полная драматических сцен, эпохальных событий. Закончилась чередой поражений и трагических разочарований.

Два месяца назад он писал президенту. Что ошибался. Раскаивается. Что тоскует по России. Хочет вернуться и заняться наукой.

И вот – загадочная смерть.  Которую не объяснить. И, к которой, тем не менее, он неотвратимо шел. Как и все мы, смертные, идем к этому. Его смерть еще требует своей разгадки. Преждевременный уход из жизни человека, полного сил, как бы к нему не относиться, всегда потрясает.

Но я хочу задать самый важный, в моем понимании, вопрос: был ли свободен этот человек? Этот человек, всегда шедший своим путем, не боявшийся остаться один против всех, шедший так, как подсказывали ему его собственная мысль, понимание, воля. Человек противоречивый, не боявшийся оказаться непонятым и непривлекательным для многих. Не боявшийся своей плохой репутации. Человек, которого некоторые считали дьяволом девяностых. Человек, временами отталкивающий, временами – безмерно обаятельный. Был ли он свободен? Действительно ли у него был самый главный дар – дар свободы – главный дар небес людям?

Человек, который выбирал, добивался, ошибался, падал, раскаивался, выбирал новый путь, и так много раз – вставал, падал и вновь поднимался. Был ли он свободен?

Что делает человека свободным, а не рабом? Что делает его личностью? Отнимем общественные аспекты. Оставим только личные.

Рабом человека делает страх, корысть и невежество.

Страх? БАБ никого не боялся. Ни авторитетов. Ни мнений. Ни покушений. Ни пуль. Ни взрывов. Ни поездок в горячие точки. Всего этого было предостаточно в его жизни. Безусловно, отважный, мужественный человек.

Корысть? Возможно, была. Но это было не главное. Деньги – только как рычаг к достижению политических целей. Потому и не сумел удержать богатство. И все нерасчетливо потерял.

Невежество? Вроде, образованный, умный, может быть, даже талантливый человек. Если не был невежественным, был просвещенным, значит – был свободным?

Вот тут-то и зарыта собака. Как бы не так. Из чего может происходить невежество? Из тупости, малоумия. Из лени. Из гордыни.

Тупость, малоумие – не тот случай. Лень. Опять мимо – фонтан энергии, этот человек мог работать сутками без перерыва.

Гордыня – тот самый случай. Непомерная гордыня вела этого человека. Помогала использовать других людей для достижения своих целей. Использовать человека. Наступить на него. Оттолкнуться. И прыгнуть на следующий человеко-поплавок. Такая карикатура на БАБа была в конце девяностых. Гордыня. Желание власти. Желание управлять. Желание настоять на своем. Отсюда и несвобода. Желания, тщеславие, гордыня, которые  постоянно съедали этого человека, сжигали изнутри адским пламенем.

Корысть, гордыня, жажда власти, популярности, влияния. Разве это только его качества? Как это свойственно всем нам, грешным людям. Каждый из нас найдет в себе это в большей или меньшей степени. Сколько еще подобных персонажей мы находим в современной политической жизни. Любящих удовольствия. Деньги. Власть. Назовем некоторых. Ну, не такие крупняки как БАБ. Вроде, и не похожи на него. А все одно – такие же. Уверенные в себе. Крикливые. Тщеславные. Алчущие власти. Беспринципные. Исаев, Железняк, Сердюков, Луговой, всеобщий  любимец Владимир Вольфович. «Но есть и божий суд, наперсники разврата…».

Говорят, в последние годы он крестился. Может, обратился лицом к Господу? Покаялся? Признал свои ошибки? Может, действительно захотел начать новую жизнь? Не такую, как раньше. Обыкновенную жизнь. Не смог бы он жить обыкновенной жизнью. Жалко БАБа. Как жалко Исаева, Железняка и других. Делают, что хотят. А нет, не свободны они.

23 марта 2013

Линейные решения

Все гениальное просто. Поэтому в нашем обществе преобладают простые линейные решения.

Стране нужна физически крепкая, здоровая молодежь. Вводим нормы ГТО! Просто и гениально. Не сдал нормы, не бросил гранату – в ВУЗ не поступишь. Мало ли, что однорукий – старайся.

Образование надо поднимать. Единый экзамен уже ввели. Теперь введем единую историю. И сто обязательных книжек для прочтения. Чтобы дети не распылялись и не читали то, что циркуляром не определено.

Нужно решать проблемы демографии и деторождения – вот вам материнский капитал! Можно сразу жилье купить – метров семь-восемь! Здорово! А не хотите покупать квартиру 8 метров – пусть полежит три годика, потом как-то можно использовать, здорово! Но снимать со счета – ни-ни!

Хочется, чтобы везде, где государственные финансовые потоки, стояли образованные порядочные люди. Чтобы не допустить расхищений. Пожалуйста – на все посты поставим проверенных людей из госбезопасности. Образованные и некорыстолюбивые!

Хотим все возможное для сирот сделать, чтобы сироты счастливы были. Запретим усыновление наших детей за рубежом. А то сделаем все, как следует, а сирот нет уже – увезли.

Спорт решили развивать. Все деньги на зимнюю Олимпиаду в субтропиках. Понятно почему – там же нет зимних видов спорта. Если бы решили продвинуть летние виды спорта, тогда, конечно же, в Нарьян-Мар толкнули бы, или – в Сыктывкар!

Спокойствие нам нужно и порядок. Пусть все СМИ пишут одинаково и правильно. А кто выбивается из строя – придется призвать к порядку, прикрикнуть с высокой трибуны. Вот и будет все одинаково, и каждый трудящийся сможет легко во всем разобраться.

С коррупцией надо бороться. Это точно! Выявили-таки коррупционеров в Минобороне. Что вы еще хотите? – даже министра обороны с работы сняли, временно, конечно. Здесь, скажем откровенно, пока результатов мало. Вывод напрашивается сам собой: надо создать министерство по взяткам, чтобы точно определить – кому, когда, сколько, и чтобы все через это министерство шло. Тогда и проблем не будет. А брать в это министерство только проверенных, честных и неподкупных. Самое простое решение.

Не борьба нам нужна, а сотрудничество. Линейные решения. И тогда все у нас получится.

 

 

Вообще-то я даже очень толерантный. Все народы нашей большой российской семьи мне нравятся. И вероисповедания. Да и против зарубежных — тоже ничего не имею. Даже против людей нетрадиционной ориентации, что мужчин, что женщин, тоже ничего не имею. Хотя, как человек верующий, — не одобряю. А как человек здравомыслящий, я надеюсь, — никак не могу признать это нормой. Не норма это. Скорее — норма отбраковки. Природа выбраковывает людей по этому признаку. Не можешь завести детей — оставайся без продолжения рода. Однако, пусть их. Если уж обижены судьбой. Пусть хоть так радуются жизни. Как умеют, одним словом. В общем, я толерант первого порядка.

Теперь по поводу толерантности второго порядка. То есть, если кто-то, не такой как я или мы, пересекается со мной на жизненном пути. Ну, там узбек, к примеру, дворником работает. Или мусульмане в мечеть идут. Или молодые ребята с красным хохолком типа гребня ходят. Или даже алкаши пьют в нашем дворе. Если не шумят, не матерятся, не дебоширят. И голубые в платьях, да размалеванные — пусть себе ходят.

Но на толерантность третьего порядка никак я не потяну. Если эти, не совсем такие как я, врываются в мое личное пространство. Этого я никак не потерплю.

Если ко мне домой постоянно рвутся иеговисты, вербуют меня в ряды своей помоечной секты. Что иеговисты, что саентологи. Что агрессивные, сумасшедшие богородечники.

Также мне не нравится, что мусульмане по праздникам баранчиков на улицах режут. У всех на глазах. Когда Pussy в Тимирязевке свальный грех учиняют. Когда казаки, правом славнутые, в театры врываются. Когда на выставках купола православных церквей в виде презервативов изображают.

Когда меня учат акционизму. Это, говорят, такое искусство, когда рисуют пятидесятиметровый член на Литейном мосту, — и это, мол, самое то!

Когда набожные депутаты показушный цирк устраивают в Эрмитаже — им негде больше помолиться.

Когда на глазах у детей хотят устроить карнавал голубых. Им, видите ли, хочется, чтобы в школах объясняли, что папа и мама могут быть двумя дядями, а могут быть и двумя тетями. Как в Швеции это принято. Мои дети обойдутся без этих «важнейших» знаний.

Я против «свобод», если это касается водителей, выбрасывающих курево на дорожное полотно нашего Невского проспекта. Я против «свобод», если скины избивают черненьких. Я против «свобод», если по городу ходят «сталинобусы». Я против «свобод», когда город русской славы хотят переименовать в Тираноград. Пока не запрещены неокоммунисты. Пока не запрещена красная партия детей вертухаев, пока кровавый тиран, сгноивший в ГУЛАГе миллионы россиян, именуется «эффективным менеджером».

Я против «свобод», если страшные бабы бегают голыми по Нотр Даму и полощут имя Папы Римского. Я против «свобод» до тех пор, пока не снесут кладбище у стен Кремля. Я против «свобод», пока «самая либеральная» партия постоянно проходит в парламент, играя на самых низменных струнах моих соотечественников. Я против «свобод», пока говорливый хряк из парламента смеет угрожать уважаемым журналистам и немногим оставшимся изданиям по-настоящему свободной прессы.

Я против свободы слова, когда справа и слева — брань и ненависть.

В общем, я — консерватор. Други мои, я — полный мракобес. Отсталый человек. Не такой продвинутый, как самые образованные искусствоведы и модераторы многих современных СМИ. Я такой, мракобес. Но вы уж примите меня таким, каков я есть. Консервативный. Немного отсталый. Временами — нетерпимый. Натурал в сексе, простите. Проявите ко мне вашу хваленую толерантность. А не хотите — может, вы и есть настоящие мракобесы, а вовсе не я?

18 марта 2013

Загадка

Первый губернатор в нашем городе был очень речистым. Выступал, выступал, выступал.

Раньше был косым и заикой. А как вылечился – враз в губернаторы. И выступать! В хозяйстве городском совсем не разбирался. Зато в театры любил ходить. И говорил классно – Плевако!

Следующий был серенький, затертый. С пустыми водянистыми глазами. Хозяйственник. О культуре города слыхом не слыхивал. Даже, что есть такая. Зато – хозяйственник!

Потом пришла шустрая губернаторша. Из комсы. Некоторые говорили: «Сгорякружка!». Наговаривали. Зря наговаривали. И хозяйственная, и культурная. И собой – ничего. При ней – праздники, шествия, карнавалы, цветы. Веселая такая дамочка. С виду – веселушка. Ан нет, вполне себе серьезная была дамочка. Все финансовые потоки, очень даже немалые, умело направляла в нужное русло, к нужным людям чтобы все шло, к правильным людям.

Потом в губернаторы пришел новый человек. Очень даже хороший человек. Скромный. Интеллигентный. Верующий. У каждой часовни остановится, чтобы поклониться и перекреститься. Все правильно делает. Да не очень получается. Не по зубам ему, видно, наш город. Не справиться ему. И сам не очень хочет этим заниматься. Да что ему делать-то? Поручили – вот и взял под козырек.

Вот так-то. Догадайтесь с трех раз, что это за город?

14 марта 2013

Театр абсурда

 

Сергей Пархоменко поддержал публичное заявление Михаила Шишкина, отказавшегося участвовать в книжной ярмарке в Нью-Йорке.

Не буду оспаривать высказывания уважаемых людей, хотя и не разделяю их в полной мере. Хочу сделать небольшое замечание.

Весной прошлого года я был в составе делегации российских писателей на Book Fair во Франкфурте. Стенд и поездка были организованы Продюсерским центром А. Гриценко. Наш скромный стенд был расположен рядом с большим стендом Российского агентства печати. И, естественно, мы часто заходили туда. Никакого особого «официоза,  государственного чванства, подхалимской идеологии», идеологии вообще там не было. Было много посетителей. Детей. Частных лиц, интересующихся российской литературой. И представителей издательств и международных агентств. Почему знаю об этом? Потому что эти представители посещали стенд Продюсерского центра, а потом перекочевывали на стенд Российского агентства, или наоборот. Было много интересных мероприятий, связанных исключительно с литературой.

У меня не сложилось впечатления, что российские писатели, работавшие на стенде Россагенства, представляли официоз, представляли сегодняшний политический режим. И выступлений такого рода там не было. Мы встречались на этом стенде и с московскими чиновниками, которые обеспечивали его функционирование. Тоже ничего верноподданнического, подхалимского. Вообще политики не было. Темой была только литература. Более того, многие писатели, которые участвовали в мероприятиях стенда Росспечати, насколько я могу судить, относятся достаточно критично к тому политическому режиму, который сегодня сложился в России. И никогда не скрывали этого.

Кого представляют писатели на выставках? Страну? В какой-то степени – да. И страну. Но и литературу. И свою писательскую организации. И себя лично. Но страна – это не только сегодняшний режим. Кстати, не худший в новейшей истории России. Страну, кроме официоза, представляют и правозащитники, и оппозиция, и спортсмены, и школьники на олимпиадах и соревнованиях программистов. И участники крупных международных проектов, космических и антарктических проектов, участники авиа, авто, судостроительных выставок. Кроме литераторов, которым, как я понял, негоже участвовать в официальных мероприятиях, если они приличные и здравомыслящие люди, есть еще музыканты, художники, архитекторы. Что им делать? Давайте не будем участвовать в кинофестивалях. Пусть актеры, танцоры, певцы государственных театров не выезжают на зарубежные гастроли. Давайте остановим все живое в знак протеста против «кровавого режима». И посыплем голову пеплом. И погромче об этом все вместе скажем.

Абсурд!

Чтобы добиться стабильности, нужно единство. Начнем с оценки нашей истории. Теперь будет у наших школьников единый учебник истории. И все, что случилось в Российской истории, будет там правильно оценено при идеальном согласовании с мнением руководящих товарищей. Как сказал А.Проханов, вектор развития нации определяется единым взглядом на историю. А учебник — это подмалевок, подготовительный рисунок этого единого взгляда. Думаю, и все остальные учебники станут едиными. Вопрос серьезный: вычеркивать Лескова и Короленко или нет — пусть подумают и определят на самых высоких государственных уровнях. И, если уж решат, что детям нашим следует жить без Лескова, так тому и быть. Программа школьная — не резиновая ведь. Детям и поиграть, и пошалить надо.

Мне лично нравится стремление к единству. Единство — это стабильность. Одна партия. Единая Россия. Все классно. Голосование в парламенте — полное единство! Единый парламент. Повсеместно наблюдается единое мнение президентской администрации с парламентами всех уровней и с судами. Да и со следственным комитетом. И с прокуратурой. Есть, конечно, неувязки — ссорятся между собой прокуроры со следаками. Одно огорчение от них нашенькому. Но, думаю, притрется — устаканится.

Чего нам не хватает? Единой оппозиции. С. Миронов, правильно мыслящий товарищ, предлагает с этой целью объединить справедливороссов с нашими неокоммунистами и жириновцами. Во главе с ним, Мироновым, конечно. Да и так уже почти объединились, говорят разное, а голосуют одинаково. Но, думаю, скоро объединятся. Проводят на пенсию товарища Зюганова и объединятся.

Что еще? Язык. Язык у нас и так единый. Да все у нас едино. Потому и стабильность. Остается самая малость — добиться процветания. И добьемся. Раз с единых учебников начали. Обязательно добьемся! Мы обречены на процветание.

18 февраля 2013

Спас-на-Сенной

Храмы дореволюционного Петербурга являлись доминантами города и его важнейших площадей.

При советской власти началось массовое закрытие и снос храмов. Особенно усердствовал «мальчик из Уржума», любимец партии (ВКП(б), я имею в виду), почитатель балетных девочек. Сергей Миронович Киров. Были снесены Благовещенская церковь на теперешней площади Труда (1929), Покровская церковь на нынешней площади Тургенева (1934), Свято-Троицкий собор на Троицкой площади (1930). Почему перечисляю именно эти церкви и храмы? Их снос оставил заметный след. Пустота тоже может быть заметна. Площади осиротели. Может быть, потому что исчезли доминанты, а под них выстраивался весь архитектурный ансамбль. Может быть, потому что намоленные места. Корнями вросли храмы в землю. И живы еще корни эти. Вот мы их и чувствуем. До сих пор помню детские впечатления, оставшиеся после посещения тех площадей. Ощущения тоски, бесприютства и сиротства. Почему они возникали? Вокруг – шикарные здания и дворцы. А выглядит все убого, будто случайное нагромождение кубических форм. О том, что там, на этих площадях, когда-то были церкви, узнал позже, будучи взрослым.

Унылое впечатление производят и перестроенные в те годы храмы. Церкви закрыли, воровато растащили богатую утварь и перестроили. Хотя, вроде, и архитектура приспособленных под другие нужды зданий неплохая, добротная. А что-то не то. Видно здания эти конструктивистского толка не чувствуют себя на своем месте. Напоминают они человека, захватившего в блокаду временно пустующую квартиру семьи фронтовика. Собор преподобного Сергия Радонежского всей артиллерии на Литейном 6, перестроенный в 1932 под здание для ОГПУ. Немецкая Реформаторская церковь на Мойке, используемая с 1929 под общежитие и перестроенная в 1939 под ДК работников связи. Очень большой список.

Ну и, наконец, новая борьба за атеистический образ жизни и пролетарские, так сказать, ценности, поднятая несгибаемым продолжателем дела Ленина-Сталина и бесстрашным революционером Никитой Сергеевичем Хрущевым. Это я уже сам застал. Каждый день ходил в институт по Сенной площади мимо величественного Спаса-на-Сенной. В один «прекрасный» день вместо второго по размеру и значимости храма Ленинграда – гора каменных обломков. И куча газетных реляций – как изящно взорвали, почти ничего не пострадало. Уничтожение храма дало неожиданный эффект. Ансамбль развалился, площадь осиротела. Что только там ни делали в дальнейшем. И обелиск поставили. И огромные торгово-развлекательные центры. И малые архитектурные формы по периметру. Все впустую. Полный волапюк – умственности и архитектурной суеты много, а толку чуть.

Напоследок скажу хоть что-то хорошее. Планируется восстановление Спаса-на-Сенной. Знать, крепки корни взорванного собора. Вот и прорастают. Ведутся инженерные изыскания, расчищают фундамент. Фундамент, говорят, сохранился. И подвал с захоронениями.

Что же мы все ругаем, да ругаем власти предержащие? Что-то и хорошее делается. Надо бы в адрес губернатора доброе слово сказать. Не в пример его предшественнице с ее безумными неосуществленными «Набережными Европы», «Зенит-Ареной» и второй сценой Мариинского театра. Если восстановят храм, Сенная заживет новой жизнью, хорошая память о губернаторе останется. Может, и не самый главный сейчас вопрос – Спас-на-Сенной заново построить – а тоже неплохо. Ведь Петербург – это дом наш. Хоть что-то в нашем прекрасном доме сдвинется в лучшую сторону. 

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире