konstantindobrynin

Константин Добрынин

09 мая 2016

F
09 мая 2016

Батя

Отца дед не любил.
Полковой разведчик, прошитый осколками и повидавший в окопах всяких, скорее его терпел, понимая, что тот нынче власть и ну его к черту, этого легавого. Тем более пасынок, кровь не родная, чего уж тут особо церемониться.
Отец отвечал холодной вежливостью, но внешне их конфликт сильно никогда не проявлялся. За исключением, пожалуй, одного случая.

Было это в августе 87-го, перестроечного года. Гласность победно шагала по стране, разбивая казавшиеся ещё год назад нерушимыми скрепы и стержни, походя скидывая с пьедесталов старые мысли и мрачные силуэты.

К нам на старенькую дачу под Ленинградом она заглянула во время ужина в виде программы «Время», а может «Прожектора перестройки», сейчас уже не вспомнить. Время-напильник сточило мелкие и несущественные детали.
Помню, дед, как всегда, сидел во главе стола и хлебал свой неизменный крепкий чай из большой синей кружки. Кружка была дедовская и никто пить из неё не смел.

По черно-белому телевизору показывали дела неизвестных репрессированных, интервью с кем-то, вспоминали Сталина, и вспоминали его плохо.

Дед чертыхнулся и отставил кружку, потом махнул рукой и сказал: — Вот, бл..и! — сипло вздохнул и собрался встать из-за стола, потом добавил: — Был бы Батя жив, сейчас бы по-другому кудахтали.

Не знаю почему, но именно тогда отец вдруг сказал: — Николай Иваныч, а что, это неправда разве? Ваш Батя людей не губил что ли тысячами, таких же коммунистов, как и вы, кстати?

Дед поперхнулся, захлопал глазами, потом опомнился и заорал: — Каких людей? Каких таких людей ещё, Эдька?

Отец как-то зло засмеялся, внезапно встал, нагнулся над дедом и произнёс: — Эдуард Евгеньевич, а не Эдька! Да, обычных людей, самых обычных, как вы или дети мои! Про пионера Петю Клыпу тоже не слышали? Ну, так почитайте!

Дед вскочил белый и бессвязно начал орать на отца. С кухни прибежала испуганная бабка и схватила его за руки. Отец плюнул, вышел из избы, хлопнув дверью.

Ночью вдрабадан пьяный дед ползал по полу и встать не мог. Бабка Люся пыталась его поднять.
Отец помог и положил его на кровать. Дед матерился и плакал.

Мой не родной, ворчливый, но любимый дед — младший лейтенант Красной армии Батасов Николай Иванович, урожденный Семёнов, сын георгиевского кавалера армии ушедшей империи, забравший с собой в могилу правду о своём отце и своей настоящей фамилии.

Уполномоченный при президенте РФ по правам ребёнка Павел Астахов продолжает всех нас радовать и удивлять своим нестандартным пониманием правовых вопросов, а также нетрадиционным путём решения этих самых вопросов. В этот раз ловкие руки защитника дотянулись уже до Госдумы — Павел Астахов попросит депутатов снять с рассмотрения парламента проект закона о бэби-боксах, тревожно запестрела вчера новостная лента. Именно такое обращение он в ближайшее время направит в Госдуму, сообщили в его пресс-службе. И даже больше — «Изучив данную проблему, мы можем с уверенностью сказать, что абсолютное большинство экспертов отрицательно относятся к бэби-боксам», — сообщил всем нам детский наш омбудмен. Иными словами парламентариям было заявлено примерно следующее, что нечего, мол, вам граждане-депутаты исполнять свои обязанности и законопроект в парламент внесённый в соответствии с регламентом и процедурой публично рассматривать, я, Павел Астахов, юрист-писатель-детский защитник все уже за вас рассмотрел, проанализировал и решил — беби-боксы это древнее зло, а то, что младенцев в помойках находят, это потому что нету в государстве нашем до сих пор специальных глобальных программ помощи матерям в сложных ситуациях оказавшихся, да и Европа проклятая от этого опыта тоже, вот, отказалась. И добавил ещё, что беби-боксы эти, в больницах, кстати, преимущественно установленные, провоцируют торговлю детьми, фактически и попутно обвинив Минздрав в попустительстве.

В общем, был в своей аргументации могуч, блестящ и неукротим.

Не хочу ничего советовать своим бывшим коллегам по парламенту, так как уверен, что они сами без докучливого Павла способны разобраться, что же им конкретно и как делать с поступившим в установленном порядке в Госдуму законопроектом. Люди они опытные и ответственные, регламент знают. Но вот как юрист юристу несколько советов коллеге Астахову позволю себе дать. Причём бесплатных.

Совет первый. Конституционно-правовой. Перечитать Конституцию и комментарий к ней, потому что после этого можно вспомнить либо узнать, что смысл закреплённого в статье 20 конституционного права на жизнь, базово заключается в трех постулатах:
 — защита государством права на жизнь реализуется в сфере любой государственной компетенции; — предполагает исполнение этой обязанности всеми структурами публичной власти, в том числе и Павлом Астаховым; — признается высшей конституционной ценностью в соответствии со статьей и государственным институтам максимально широкие контуры государственных обязанностей по защите этого права. В них входит также задача принятия и исполнения законов, направленных на устранение рисков для жизни, возникающих в связи с любыми, зачастую преступными, посягательствами на нее, или же вследствие неблагоприятных социально-правовых условий. И возможность рассмотрения в Российском парламенте внесённого туда сенатором Тюльпановым законопроекта о беби-боксах сюда относится.

Совет второй. Уголовно-правовой. Вспомнить, что он был адвокатом и, хотя запомнился всем преимущественно только участием в телепрограммах, тем на менее, должен понимать, что он либо должен убедительно доказать вред от беби-боксов, либо отойти в сторону. Впрочем, человек, бывший адвокатом, должен иметь полное высшее юридическое образование, что предполагает его знакомство с такой дисциплиной, как криминология. Для знакомого с наукой о профилактике преступности не может быть сомнений в том, что инфантицид (детоубийство) и обсуждаемый в нашем случае неонатицид (убийство матерью новорожденного ребенка) в России связан, как правило, со сложным положением, в котором находится женщина, родившая младенца. Это – историческая особенность России, как и многих других Европейских государств, в отличие, к примеру, от стран Азии, где часто убивают девочек или калек не столько из-за социальной неустроенности и нежелания иметь детей в принципе, сколько из-за перенаселенности и традиций. Хочется верить, что Павел Астахов не задержался мыслями в XIX веке, когда некоторые консервативные деятели видели в детоубийстве незаконнорожденных детей даже проявление высокой морали женщины. В европейской традиции бэби-боксы не зря назвали «окнами жизни». В них исторически попадают те дети, альтернатива для которых только одна – смерть. В окнах жизни не нуждаются те государства, где практически нет сирот, где люди годами ждут возможности усыновить ребенка с любым состоянием здоровья и любой национальности. Единственные юридические сомнения, с которыми приходится сталкиваться, связаны с правами отцов подкинутых детей и правом ребенка знать своих родителей. При нынешнем уровне генетической экспертизы это не проблема, хотя мне никогда не доводилось слышать о толпах отцов, разыскивающих своих детей, подкинутых матерями. Мне кажется, это сюжет индийского кинофильма, а не предмет правовой дискуссии. Возможно, никто их не видел, потому что все они осаждают приемную коллеги Астахова? Тогда я могу гарантировать, что уважаемому омбудсмену будут предоставлены адреса всех боксов, чтобы он смог направлять туда страждущих реализации отцовства. Что касается торговли детьми, продажи на черном рынке их внутренних органов и прочих триллеров, хочется посоветовать Павлу Астахову перейти с хоррор-комиксов на серьезную литературу. Учебник по криминологии могу подарить, для начала.

Совет третий. Научно-практический. Перестать повторять как мантру слова о том, что эффективность и польза от беби-боксов ничем не подтверждена. Ведь, очевидно любому, что если принесут хотя бы одного, ( а спасенных малышей уже много) оно того стоило, а оперативно-следственный эксперимент здесь не возможен ввиду особенностей уголовного процесса. Кстати, коллеге необходимо также понять простую вещь — отсутствие подтверждения эффективности означает, что и отсутствует подтверждение неэффективности. Доказательств и гарантий этого омбудсмену не достаточно? Но ввела же РФ должность уполномоченного по делам ребенка без гарантий, что он хоть кому-то поможет.

Совет последний. Быть человеком.

Наконец случилось то, чего многие из нас давно ожидали и опасались: директор Госархива, известный учёный Сергей Мироненко был отправлен писателем и министром Владимиром Мединским в отставку. Мироненко обладал поистине всемирной известностью как незаурядный специалист в самых разных аспектах русской истории, но в особенности в организации архивного дела в России. Госархив он возглавлял со дня его основания в 1992 году.

Пока Мироненко оставался там где он был, у нас сохранялось уверенность, что попытки государственной фальсификации отечественной истории не перейдут определенную критическую черту. Весьма примечательно когда именно уволили Сергея Мироненко — примерно через сутки после того, как ближайшим соратникам нынешнего министра культуры были предъявлены официальные обвинения в хищениях бюджетных средств в особо крупных размерах. Причём под обвинениями и даже под стражей оказались люди, которых привёл в Минкультуры именно Мединский. Надо было как-то отвлечь общественное внимание от этого грязного скандала и видимо способ был найден: экстренно избавились от одного из самых авторитетных ученых работавших в системе министерства.

Хотя понятно, что увольнение Сергея Мироненко готовилось скорее всего давно и скандал вокруг чиновников, покусившихся на выделенные на реставрацию исторических памятников бюджетные средства стал лишь триггером и поводом, но не истинной причиной увольнения главы Госархива . Причина в том, что современной России бюрократии менее всего необходимы хранители исторической правды, особенно тому отряду безлицей бюрократии, который представляет министр Мединский. Профессиональный пиарщик, сам провозгласившей себя не только писателем, но ещё и историком (многие невероятные пассажи его исторических диссертаций были и остаются объектом повышенного внимания профессионального сообществ типа «Диссернет» и несомненно получат со временем свою заслуженную юридическую оценку), то ли настоящий, то ли липовый доктор наук Мединский пытается навязать нам лубочно-сусальную картину нашего прошлого, который может объяснить все кроме одного: почему в нашем настоящем так много неразгребаемого и лживого дерьма. Несмотря на очень громкий коррупционный скандал в его ведомстве , доктор наук Мединский вопреки чиновничьей и общечеловеческой этике в отставку пока не подаёт и даже не пытается временно самоустраниться от дел, уйдя например в отпуск, чтобы дать сотрудникам правоохранительных органов спокойно разобраться кто же именно и насколько в широком составе организованной преступной группы набедокурил во вверенном ему министерстве. Министерстве российской культуры.

Может быть основанием для решительных кадровых и масштабных перемен в Минкульте станет не менее скандальное увольнение главы Госархива? P.S. Но, кстати, если впоследствии господину Мединскому понадобится адвокат, я готов оказать ему помощь даже безвозмездно. Культурное Pro bono.

Государственная Дума похоже, все-таки, решила поддержать новацию депутата Ирины Яровой — установить самостоятельную уголовную ответственность за хищение бюджетных средств со значительным увеличением санкции за это преступление. До 20 лет лишения свободы для казнокрадов. Основной аргумент — ответственность за хищения из бюджета имеет, мол, большое значение для обеспечения государственных и общественных интересов. С тем, что значение большое нельзя не согласиться, это действительно так. Оно большое, но не большее, с ударением на первом слоге, чем хищение у простого человека. Потому что Конституция.

Уже не раз писал об этом и объяснял нюансы уголовного права отдельным коллегам из Госдумы, но, по-видимому, в связи с сокращением федеральных бюджетных расходов вполне вероятно Госдуме пришлось сократить аналитические подразделения, которые призваны заниматься мониторингом прежней полемики вокруг законопроектов и законотворческих идей. В том числе и тех идей, которые уже подвергались профессиональной критике. Поэтому по просьбе ряда специалистов Государственной думы и отдельно для Ирины Яровой готов повторить свои соображения почти трехлетней давности.

Вот они.

Действительно, до принятия в 1993 году Конституции Российской Федерации, юбилей которой мы будем отметили совсем недавно, в уголовном законодательстве СССР и РСФСР уголовная ответственность за преступления в отношении государственной собственности и собственности граждан различалась по мере общественной опасности и, соответственно, по мере ответственности, в том числе и размером санкций. Как следствие этого, даже составы преступлений находились в разных главах кодекса. Конечно, по сравнению с законодательством раннего СССР, например, с печально знаменитым законом 1932 года, получившем в народе прозвище " О колосках", законодательство позднего Союза ушло далеко с точки зрения буквы закона, но не с точки зрения законодательного духа.

Новая конституция двадцать лет назад провозгласила равную защиту для всех форм собственности, следствием чего стало объединение соответствующих глав уголовного кодекса в одну и уголовно-правовая охрана всех форм собственности стала равной.

Это было одним из демократических достижений или завоеваний того периода, потому что, именно с этого момента собственность и государства, и гражданина, и иные формы собственности получили равную защиту. Для наглядности, например, в УК РСФСР Первая глава особенной части содержала составы государственные преступлений, в нынешнем же УК Первой главой предусматриваются преступления против личности, а преступления против основ конституционного строя, бывшие государственные, благополучно переехали в главу двадцать девятую. Фактически, в новом уголовном кодексе был закреплен приоритет личности над государством. Поэтому, одной статьей уголовного кодекса невозможно отменить Конституционный принцип — принцип равной защиты всех форм собственности и осуществлять контроль за преступлениями в отношении собственности граждан по остаточному принципу. С конституционной теорией разобрались. Теперь приступим к теории уголовного права, ее незыблемым основам, и вспомним про объект преступления.

У коллег из нижней палаты объект преступления, элементом которого является предмет преступления, почему-то изначально сужен — это бюджетные средства, то есть, только деньги. Получается, без государева внимания остаются все иные виды государственной собственности: недвижимое и движимое имущество, земля, энергоресурсы и пр. Что не логично, так как, если уж заботится, то о всей собственности целиком, а не об отдельно взятом виде. В этом случае во всех составах образующих хищения необходимо предусматривать ответственность за хищение всех видов государственной собственности. Что странно, так как все составы хищений в нашем уголовном кодексе были сформулированы универсальным образом, то есть, они уже сейчас предусматривают ответственность, как за посягательство на государственную казну, так и на частную.

И чтобы не юристам было понятен весь юридический смысл, то шутливая аналогия могла бы быть такой на примере преступлений против личности, когда убийство неженатого мужчины при квалификации с точки зрения повышенной опасности признается более общественно-опасным, чем убийство женатого и за это убийство устанавливается повышенная мера ответственности. Потому что, например, неженатый мужчина свободен, соответственно, он более доступен для всех женщин (иногда, некоторых мужчин), значительно увеличивает их право выбора потенциального мужа и его убийство тем самым существенно эти права ограничивает и более общественно опасно.

Выглядит, конечно, оригинально, но бредово. А если без шуток, то эта инициатива также доктринально необычна, как и, допустим, введение наряду со статьей 105 Уголовного Кодекса, предусматривающей ответственность убийство, статью 105.1 Убийство человека определенной национальности с повышенной мерой ответственности за это.

Действительно, с точки зрения обычного гражданина, хищения государственных средств многомиллионны и ужасны, но, размер хищения, как известно из науки уголовного права, далеко не единственный критерий оценки его опасности. Есть понятие причинения значительного ущерба, например. И нельзя говорить, что хищение, пусть, 20-30 миллионов рублей более общественно опасно, чем обнесенный под ноль домик в садоводстве, где проводят все время пенсионеры, или же в деревне в Якутии, или в Архангельской области , где люди живут поколениями.

Если взглянуть на проблему казнокрадства реально, то она носит правоприменительный характер и ее бессмысленно решать увеличением законодательного текста, к тому же, противоречащего Конституции.

А если мы все же хотим действовать законодательно и корректно, а не на потеху всему миру, то для начала необходимо провести скрупулезную ревизию санкцию составов преступлений, предусматривающих ответственность за хищения. Причем не предопределяя заранее вывод, он может быть неожиданным. И только затем, исходя из результатов заниматься нормотворчеством.

Сегодняшний день рождения Михаила Горбачёва поднимает совершенно не праздничный вопрос, а именно вопрос уважения к руководителю своей страны. Неважно бывшему или настоящему. Пока мы не искореним в себе дурную привычку, ставшую привычной традицией хулить и плевать в спину ушедшему лидеру, мы не станем по-настоящему великой нацией.

А при всех минусах президента Горбачева есть за что поблагодарить. Хотя бы за гласность, перестройку и демократию. Этого более чем достаточно.
Конечно , сейчас по прошествии почти тридцати лет нам этого мало, мы разочарованы и ругаем человека, который нам это дал и обвиняем только его во всех грехах и неудачах страны. Вопросы себе мы задавать не любим и не умеем.

Да, похоже и не хотим. Это же неприятно, потому что на них придётся себе отвечать.

Я уж не раз говорил, в России всегда не уважали мягких правителей, а потом стонали от грозных. Поэтому если мы хотим мягкого правителя, то надо его хотя бы научиться уважать. Боготворить не требуется, но научиться говорить «спасибо» — вполне. И уметь поздравлять с днём рождения.

И еще: каждому из нас не хватает личного масштаба, чтобы глянуть на новейшую историю России свысока. Впервые за тысячелетнюю историю президенты уходили живыми, а не свалились со своих постаментов: Горбачев, Ельцин, Путин, Медведев. После чего последующие их не обливают помоями. С точки зрения завтрашнего рабочего дня — это чепуха. Для нашей истории — это аномалия демократии. Давайте аномалию сделаем нормой гражданского поведения.

27 февраля 2016

1 год

Со времён пальбы на мосту прошёл год, а ощущение, что вечность. Наверное, это потому что время сейчас спрессовано как кофейные зёрна в вакуумном пакете.

Почти год прошёл, как на очередном заседании Совфеда неожиданно слово взял вице-спикер Бушмин и сбивчиво, по-человечески предложил всем встать и почтить, а Валентина Матвиенко поддержала. Никого голосования не было, просто все стояли и вспоминали Немцова.

Почти год прошёл, как я вышел из парламента с другом и коллегой, мы купили гвоздики, сели в машину и поехали на панихиду. Очередь медленно двигалась, а мы слушали растерянный гул людей и молчали.
Почти год прошёл, как из ворот выехали автобусы, гаишники замахали палками и остановили движение. Люди стояли и смотрели, кто-то хлопал, кто-то скандировал, что «Россия будет свободной». Мы доехали до моста Немцова и оставили гвоздики там.

Почти год прошёл как все мы повзрослели.

2446846

Оригинал

16 февраля 2016

Бульдозерное право

Минула первая неделя со дня спасения Москвы от мелкого полукриминального бизнеса лужковских времён. Освобождение случилось тёмной февральской ночью, когда сотни больших машин и бесстрашных людей дружно окружили неприятеля и к утру оставили от него кучи искореженного металла. В роли защитника города выступил сам мэр Собянин, заявивший после сокрушительной победы, что «нельзя прикрываться бумажками о собственности, приобретенными явно жульническим путем. Вернем Москву москвичам».

Граждане предсказуемо разделились на поклонников права бульдозера и на поклонников права конституционного. И если к обычным гражданам не отягощенным цивилистикой и прочими скучными плодами римского права, вроде Ксении Собчак, постулировавшей, что у страны есть всего два варианта либо «жить по беспределу среди уродства и убожества, либо — опять же в обход закона — попробовать прорваться к чему-то лучшему», у меня вопросов нет, то к юристам бодро одобряющим лихие решения у меня спрос особый. И проблема вовсе не в какой-то сложном доктринальном юридическом споре и в невозможности докопаться до истины, прав или нет был мэр столицы бульдозером, а не правом решивший проблему благоустройства. Не в этом проблема. Очевидно, что юрист подсказавший мэру такой путь был как минимум поверхностен, а максимум злонамерен, поскольку это решение было юридической ошибкой и, что наиболее опасно, ошибкой политической.

Если с юридической стороной вопроса все расставил по полочкам экс-председатель упразднённого Высшего арбитражного суда Антон Иванов, который объяснил всем поклонникам бульдозеров, что он «уже перегружен чужими мнениями по поводу самовольных построек и решил высказать своё мнение, которое сведётся к «сухому» толкованию ст. 222 ГК. Все прежние редакции этой статьи исходили из того, что признание постройки самовольной осуществляется только судом. Однако уже тогда судебная практика считала, что должны заявляться два требования: о признании постройки самовольной и о её сносе. Иногда эти требования заявлялись одновременно, иногда раздельно. Но оба эти требования были обязательны. Иначе было невозможно добиться реального сноса… Когда заявляли требование о признании постройки самовольной, отрицали право собственности на нее. Такое отрицание в соответствии с Конституцией мог совершить лишь суд. Из аналогичного подхода исходит и Европейская конвенция о правах человека. Разумеется, дополнительное требование о сносе самовольной постройки и в особенности его исполнение на практике вызывало сложности. Потому и был поставлен вопрос о возможности сноса построек в административном порядке. Подход, согласно которому признание построек самовольными осуществляется только судом, не изменился и с введением административного порядка сноса самовольных построек. Ведь административный порядок касается именно требования о сносе (второго требования). Требования о признании постройки самовольной административный порядок не касается. Иначе в п. 4 ст. 222 ГК шла бы речь о признании постройки самовольной в административном порядке, а не о её сносе. Таким образом, историческое и логическое толкование ст. 222 ГК приводят нас к выводу о том, что в административном порядке могут быть снесены лишь те строения, которые ранее судом признаны самовольными постройками. Вот и все!»

Иными словами: нет решения — нет административного сноса. И не надо ныть, что так проще, удобнее и быстрее, человеческая цивилизация признала, что лучше пользоваться ручкой и бумажкой, чем дубиной или ковшом экскаватора. Да, это будет значительно дольше и сложнее, но, как говорит мой друг-цивилист Всеволод Байбак, " это плата за уважение к закону. Если мне не нравится, что сосед ставит машину перед моими воротами, я не могу ее сжечь, а должен предъявлять негаторный иск. Иначе завтра сожгут мою баню, которая кому-то загораживает вид на лес". В общем, самозащита градоначальником города правомерна, если она соразмерна нарушению и не выходит за пределы действий, необходимых для пресечения этого самого нарушения. Во время ночи ковшей пределы самозащиты были превышены, ибо снос силовым методом несоразмерен нарушению, ведь при этом повреждается имущество лиц, непричастных к нарушению – арендаторов, создается угроза жизни и здоровью лиц, находящихся в самовольных постройках и так далее. Для пресечения нарушения предоставлены иные способы защиты – иск о сносе самовольной постройки. Но силовой снос к этим способам никак не относится. Вполне возможно, что житейски или по сермяжной правде мэр Москвы и прав. Ну а как по-другому? Действительно, какой-то там жуликоватый мелкий бизнес, да ещё и с криминальным душком. Явным. Это, конечно, опасно и это, конечно, непорядок и криминал. Но намного опаснее такого криминала, криминализация сознания власти. Государственная власть от преступного сообщества отличается тем, что она используем только правовые методы, даже если они громоздки и сложны. Возможно мэр Собянин представляет себя эдаким Робин Гудом, который наказал плохих парней и отчистил город от скверны. Но может ли Робин Гуд управлять Москвой и нужна ли нам страна сплошных Робин Гудов?

С такими друзьями как депутат Яровая, России никакие враги не нужны.

На днях умудрилась, комментируя годовщину снятия блокады Ленинграда, образно сравнить её с западными санкциями. Наверное для того, чтобы у всего мира сложилось впечатление, что в результате санкций в России люди умирают с голода. Тысячами.
Короче, показала, что о блокаде она знает все.

Если я правильно понял её образное сравнение, то:
 — в блокаду Ленинграда стало чуть меньше супермаркетов
 — в блокаду Ленинграда исчез хамон и пармезан
 — в блокаду Ленинграда исчезли турецкие и итальянские помидоры.

Также сейчас, судя по Яровой, людоедство активно замалчивается полицией. Фактически, депутат умудрилась превратить свой спич о блокаде в анекдот.

Ирина Анатольевна, вы никогда не задумывались, почему нет анекдотов про блокаду?

Как ленинградец я с удовольствием вам объясню. Потому что это был ад. Ад на земле.

Я внук бабушки, которая ела в блокадном Ленинграде казеиновый клей и еще варила кожанные ремни на обед, чтоб было вкуснее.
Я внук бабушки, которая когда клей закончился, пошла с мамой на рынок поменять все семейные драгоценности на баночку шпрот, и в заветной банке оказалось машинное масло вперемежку с тряпочками.
Я внук бабушки, которую чуть не сожрали голодные бабы на Васильевском острове, когда она вышла на улицу.
Я внук бабушки, которую полумертвую вывезли по ладожскому льду и которая выжила.
Я внук бабушки, которая если бы дожила до вчерашнего дня и услышала как вы походя ставите в один ряд ад на земле и торговые санкции сошла бы с ума.
Слава богу, что она вас не слышит.

Мне стыдно за вас.

В любой стране есть та, своя грань, за которую нельзя переступать. Это граница морали. И трогать её руками на потребу публике, пытаясь быть в тренде, а тем более, не осознавая в принципе, что же это было такое, блокада — недозволительно.
Если ты политик, недозволительно вдвойне.

Оригинал

Последовав совету пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова, я решил вчитаться в самые свежие тексты главы Чечни (хотя сам высочайший спикер их, похоже, не читал), а также его ближайших соратников и сотрудников и, признаюсь честно, ничего принципиально нового в их высказываниях не обнаружил. Все в основном как обычно: внесистемная оппозиция – шайтаны и враги народа, Кадыров & Co – истинные патриоты России, готовые всегда умереть за страну и её федерального президента. Ну а с оппозиционерами-предателями надо в конечном счёте поступить, как с бешеными собаками. Прямо по товарищу Сталину.

Я конечно задался вопросом: почему именно сейчас Рамзан Кадыров обрушился на людей, никакой особой опасности для него не представляющих? Почему так громко, так широко и так творчески? Может быть в условиях экономического кризиса возникли какие то новые проблемы с финансированием Чечни и пришло время напомнить о незаменимости Кадырова в нынешней системе власти? А может быть далеко зашёл скрытый конфликт с федеральными силовиками из-за расследования убийства Бориса Немцова? Все может быть. Но это лишь конспирологические версии, – в таком любит разбираться Ксения Собчак. Мне важно другое. Я долго думал что-же меня так резануло в текстах и наконец понял – сам термин «внесистемная оппозиция» . Термин это столь же некорректен, сколь и не правомерен. Нет и не может быть никакой внесистемной оппозиции. Есть просто оппозиция, а есть – обычные преступники, нарушающие закон и несущие за это нарушение установленное уголовным законом и постановленное судом наказание, и вот их конечно можно называть «врагами государства» поскольку они государству вредят. А потом сидят за это в тюрьме. Но это уже не политическая, а скучная уголовно-правовая квалификация, соответствующая определенным статьям уголовного кодекса. И абсолютная банальность, которую даже скучно проговаривать, что оппозиция, так же как и партия власти, также и любой гражданин обязаны соблюдать закон. Если же вернуться из области уголовного права в политику, то никакой принципиальной разницы по характеру оппозиционности между КПРФ или партией (о ужас!) ПАРНАС нет.

В конце концов во всем цивилизованном мире (а Россия вроде бы пока его часть) оппозиционные взгляды может исповедовать любое физическое лицо, не принадлежащее ни к одной партии и ни к одной организации, не заседающее ни в одном органе власти. И что, такого человека надо считать внесистемщиком или, тем более, врагом государства, если он, законопослушный гражданин, который не только переходит улицу на правильный сигнал светофора, но даже вопреки российской традиции иногда платит налоги? Поэтому, несомненно благодаря Рамзану Кадырову пришло время разобраться, что же это такое внесистемная оппозиция и насколько политически и юридически корректно употребление этого термина. Определение внесистемной оппозиции так никто до сих пор и не дал.

Попытка коллег из Чечни не в счёт, поскольку она эмоциональна, и юридически несостоятельна. По умолчанию считается, что к внесистемной оппозиции относятся все силы не представленные в парламенте, что является и правовым и политическим абсурдом. Это естественно не так. И партия Яблоко и партия ПАРНАС, да и все остальные находятся в едином российском правовом поле, представлены в парламентах разных уровней, а если даже пока и не представлены, то никакой новой политико-правовой реальности это не создаёт. Сегодня не представлены, а завтра представлены. И что? Сегодня ты глава субъекта и член Единой России, а завтра нет. Уже оппозиционер? Жизнь сложна и порой внезапна и неожиданна. Или если, скажем, партия Справедливая Россия с треском пролетит мимо Госдумы на ближайших выборах, что, брутальный Сергей Миронов и тишайший Николай Левичев сразу станут внесистемщмками, на которых надо натравить Тарзана? Разумеется нет. Поэтому, это спор не о взглядах и не о репутациях, это спор о политической реальности, в которой мы все живем и о законах, которые оформляют эту реальность . Законы эти должны быть едины для всех. Поэтому мои конкретные предложения просты. Во-первых, отказаться от любого деления оппозиции на системную и внесистемную.

А во-вторых, упразднить из нашего политического лексикона сами термины ввиду их абсолютного несоответствия сути института прав и свобод, который является центральным в конституционном праве, а также философскому учению о свободе, как о естественном состоянии человека. Основные идеи этого учения о свободе и легли в основу международно-правовых актов по правам человека и нашей российской Конституции. Так, ст. 2 Конституции РФ устанавливает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, в ч. 2 ст. 17 Конституции закрепляется, что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. К таким основополагающим правам относятся право на жизнь, достоинство личности и свободу. Слова, в том числе. И мы все должны понимать один элементарный постулат и тогда жить нам будет легче. Права человека не предоставляются ни Кадыровым, ни даже Путиным. Права человека не предоставляются государством.

Права человека государством признаются и гарантируются. Права человека даны нам по праву рождения, как позвоночник. И он либо есть либо нет. Вы можете не верить, но у нашей страны и у каждого из нас он есть. Права человека не зависят от толщины кошелька, кабинета или размера кулака. Права человека и вообще конституционные права не зависят от количества и размера собак. Они вообще не зависят ни от чего. Они просто существуют. Эти права есть у меня. Потому что я гражданин России. Эти права есть у Путина, Медведева, Гудкова, Венедиктова, Яшина, Навального, Ходорковского, Собчак, Толоконниковой, осужденных по делу 6 мая и ещё 146 миллионов наших людей. Эти права есть у Кадырова, потому что он тоже обычный гражданин. Равный любому другому гражданину России. И я, гражданин своей страны, готов его права уважать. И защищать. Также как и он обязан уважать, признавать и защищать мои права и права остальных миллионов мужчин и женщин, где бы мы ни жили – в Калининграде, Архангельске или Чечне. Потому что мы одинаковые и равноправные граждане России. Так было и так будет.

23 декабря 2015

О праве на звонок

После двух лет загадочных блужданий по извилистым коридорам Госдумы совместный законопроект Совета Федерации и Федеральной палаты адвокатов наконец то был принят Госдумой и стал законом. Эту поправку, которую уже окрестили русским «правилом Миранды» долго ждали и граждане, и адвокатура, и государство. Кому-то она может показаться слишком малозначительной или не капитальной, но когда речь идет о правах человека, мелочей не бывает.

Наш уголовный процесс хоть и состязательный, но не равноправный. Если вас, не дай бог, задержали, то это не равноправие вы ощутите еще до начала процессуального состязания. Если задержат вечером, то ваша семья может узнать об этом факте только утром, предварительно обежав все окрестные отделения полиции, морги и больницы. И хорошо, если у ваших родных здоровое сердце — в жизни бывает по-разному.

Мы с коллегами решили предложить норму гарантирующую задержанному пятиминутный телефонный звонок своим родственникам. Но и следствие, при этом, в обиду не дали. Если вы возьмете в руки уголовно-процессуальный кодекс и решите прочитать про задержание, то вы обрадуетесь, так как пунктом 3 части 3 статьи 49 «Защитник» Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вам не двусмысленно гарантировано, что защитник участвует в деле с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях, предусмотренных статьями 91 «Основания задержания подозреваемого» и 92 «Порядок задержания подозреваемого» УПК РФ. Однако жизнь, согласно Форесту Гампу, это коробка конфет, никогда не знаешь, какую вытянешь, поэтому, когда читаешь чуть внимательнее, то замечаешь, что, вместе со всем хорошим, статья 92 УПК вопрос участия адвоката при составлении протокола задержания подозреваемого не регламентирует. Этот пробел превращается в многоточие, а в процессуальном состязании оборачивается запрещенным силовым приемом и им пользоваться не брезгуют.

Например, могут задержать вас и не допрашивать сразу. Без адвоката же допрашивать нельзя, поэтому сидите наедине с самим собой и ждите пока не истекут 12 часов отведенные статьей 96 «Уведомление о задержании подозреваемого» УПК, которая устанавливает, что дознаватель или следователь не позднее 12 часов с момента задержания подозреваемого уведомляет кого-либо из близких родственников, а при их отсутствии — других родственников или предоставляет возможность такого уведомления самому подозреваемому. Только с этого момента ваша семья узнает, что вы живы, а ваш защитник помчится вам на помощь. Пока же вы предоставлены себе, оперативным сотрудникам и не процессуальным действиям. А поскольку мы не совсем дети, то понимаем, что такие действия регулярно происходят, а в процессуальном состязании кое-кто получает фору. И он совсем не вы.

Это правовое упущение никак не соотносится ни с конституционными правами, ни с уголовно-процессуальным ограничением этих прав и ни с охраной прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. Последнее гарантируется всем участникам уголовного судопроизводства, в том числе и подозреваемому. Одним из элементов охраны его прав и свобод является уведомление родственников о задержании подозреваемого. Мы с сенаторами Клишасом и Тюльпановым полагаем, что эти уголовно-процессуальные правовые формы нуждались в уточнении и поэтому решили устранить этот пробел путем дополнения статьи 92 УПК частью 11, устанавливающей, что при составлении протокола задержания обязательно участие защитника, который приглашается, назначается в порядке, предусмотренном статьей 50 «Приглашение, назначение и замена защитника, оплата его труда» все того же УПК РФ. А поскольку обязательность участия защитника гарантируется статьей 51 «Обязательное участие защитника» УПК, то в связи с этим нашим законопроектом предлагается дополнить часть 1 указанной статьи требованием обязательного участия защитника при составлении протокола задержания. Что же касается времени уведомления семьи о вашей судьбе, то мы предложили предоставить возможность самому подозреваемому уведомить своих родственников и защитника о задержании посредством телефонной связи. Если же такая связь отсутствует (у нас всякое бывает, страна же необъятная и непредсказуемая), тогда иного вида связи. При этом дознаватель, следователь такую возможность обязан предоставить не позднее трёх часов с момента фактического доставления к нему подозреваемого.

Но поскольку процессуальное состязание должно быть честным и тайну следствия никто не отменял и отменять не будет, то сам процесс уведомления родственников и защитника о задержании подозреваемого должен безусловно согласоваться с этой самой тайной следствия, поэтому мы уточнили, что в процессе уведомления адресата о своем задержании подозреваемый не вправе излагать обстоятельства дела и доказательства, имеющиеся у органов следствия и которые в дальнейшем могут быть добыты. Так тоже честно и справедливо. А для того, чтобы отдельные граждане, которые не безосновательно подозреваются следствием в преступлениях и которые могут попытаться, воспользовавшись, строгим, но справедливым законом предупредить своих соучастников о приключившемся с ними несчастьем или когда родственники являются такими соучастниками, не смогли никого предупредить, нашим законопроектом предусматривается необходимость сохранения в интересах предварительного расследования в тайне факта задержания подозреваемого, но с уточнением порядка такого не уведомления. В этих случаях по мотивированному постановлению дознавателя, следователя, с согласия прокурора родственники подозреваемого не уведомляются, за исключением случаев, когда подозреваемый является несовершеннолетним. Ключевое слово здесь «мотивированное». Следователь должен быть в этом уверен, суметь это обосновать и убедить в этом прокурора. А потом вместе с прокурором за свое обоснованное и законное решение нести ответственность.

Эти небольшие дополнения мы и предложили депутатам Госдумы ещё два года назад. Теперь они стали законом. Всем спасибо.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире