О национальной идее и анонимной ответственности

В прошлый раз я обещал вам поразмышлять о национальной идее. Это очень трудная тема – сколько томов и работ по ней написано, а толку нет! Почему?

Я давно об этом думаю, наверное, с 90-х годов, когда я услышал, что Ельцин обратился к Академии наук, к каким-то мудрецам с просьбой выработать национальную идею. Как-будто национальную идею можно вырастить в колбе или какой-то лаборатории!

До сих пор сидят люди в разных кабинетах, может, даже и в политических партиях, - все говорят о необходимости национальной идеи! И ничего не получается. Национальная идея не может быть скинута «сверху», она всегда исходит «снизу», от народа. Когда её скидывают «сверху», получается национальная идеология, как, например, формула «Православие. Самодержавие. Народность», которая была предложена (1832) графом Сергеем Уваровым царю Николаю I.

В начале прошлого века национальную идею пытался привить народу и Столыпин, который видел главный источник зла в крестьянской общине. У нас очень часто говорят, что русский народ соборный, общинный, - и, мол, это самое главное его достоинство. Но Столыпин именно в общине, лишающей крестьян индивидуальности и инициативы, видел корень зла. Поэтому он решил разрушить её, ибо, подчеркну, народ в общине угнетаем и не растёт личностно как собственник. Но у Петра Аркадьевича не совсем получилось это реализовать, потому что крестьяне активно сопротивлялись. Да совсем скоро наступила революционная ситуация, и Столыпин был убит.

Большевики давали другую национальную идею: «построим коммунизм», «коммунизм – светлое будущее всего человечества», затем «пятилетку в четыре года!», либо «все на фильм Чапаев!» - всё это были спущенные «сверху» идеологемы, которые, по сути, были суррогатами национальной идеи.

У русской нации, у России национальная идея возникала только в тот момент, когда нации, государству грозила какая-то страшная опасность. Были это поляки или татары, или Куликовская битва, которая соединила весь народ; были французы, помните, у Толстого – «Дубина народной войны…», были немцы («идет война народная») - то есть, каждый раз когда нации грозила какая-то глобальная катастрофа, люди объединялись. И эта идея сплачивала народ и он совершал чудеса. И всегда побеждал! В общем, исторически доказано: русская нация – народ-победитель. Но как только подобная катастрофа была преодолена, враг был разбит, национальные интересы заканчивались и люди разбегались по своим углам. Что это значит? Это значит, что людей всегда объединяет то, что угрожает опасности нации. Тогда мы – все вместе.

И в этом смысле у России, как у многонационального государства, я думаю, особенной национальной идеи быть не может. Это иллюзия.

Например, эстонцев можно понять: их около полутора миллиона человек. Рядом – огромная нация, Россия! Какая у эстонцев национальная идея была, есть и всегда будет? Сохранить свою национальную идентификацию, то есть, попросту говоря - выжить. И благодаря России, которая «рядом», вырабатывается национальная идея у крохотного народа!

Чеченцев можно понять, - в ХIХ веке Россия их пыталась колонизировать, проводя в Чечне этнические чистки. Толстой об этом написал несколько гениальных рассказов и повестей.

Даже украинцев можно понять: у них рядом есть мощное государство Россия, которое может в какой-то степени (так они во всяком случае думают) угрожать их только что обретённому суверенитету. Кстати говоря, на этом мифе постоянно играют политики разных убеждений. В таких случаях и возникает нечто объединяющее всю нацию и бедных и богатых - общность интересов, главенствующая, скрепляющая народ идея.

Почему у России нет национальной идеи сегодня? Я думаю, и слава Богу, что нет, - сегодня никто не угрожает России захватом и порабощением.

Нельзя находиться в постоянных поисках национальной идеи, потому что нас вряд ли объединит абстрактная идеология. А вот вместе найти национальную задачу, в которую надо поверить и решить её, - вот это необходимо, и это имеет смысл.

И вот здесь, тот же корреспондент, который писал о национальной идее, я упоминал о нём в прошлом блоге, он продолжает свою мысль: «…кто-то должен взять и сформировать её (идею)…». Я бы поправил - ЗАДАЧУ. «…Положив с пробором на мнение большинства. Первое. Второе - программы воспитания детей через семьи, школы, - тогда в следующих двух поколениях может быть будет просвет. При условии грамотной идеи (ЗАДАЧИ! – А.С.К.). Задача для ныне живущих и уже созревших - сделать себе лоботомию, много не думать. Работать на местах, заставить себя поверить в - как там у Чехова? – «лет через двести-триста»». Очень мудрая и серьёзная, мощная мысль. Задача - найти ЧТО воспитывать в детях, что воспитать в первом поколении родителей, какая должна быть вообще Главная Задача? Один из вас скажет – нужно свободу, другой – изобилия, хлеба с колбасой, третий скажет – демократию, правильных начальников, а я скажу так - «воспитать в человеке индивидуальную анонимную ответственность».

Вот ещё хорошо кто-то пишет в комментариях к моему прошлому блогу: «свет в конце тоннеля есть, скажите вместе с нами – мы не стадо, мы люди». Видите как интересно, значит есть люди, которые верят. Вот, кстати и сегодня кто-то написал: «ошибочно считать всех нас населением, а не гражданами. Обидно даже… Я вообще против обобщений и глобальных выводов». Хорошо что обидно! Я даже рад, что вам обидно, потому что в вас просыпается протест против того, в чем я вас обвиняю. Я рад. И потом, вы знаете, без обобщений нельзя, потому что любая мысль – это в какой-то степени обобщение.

Вот кто-то пишет: «им просто нужно увидеть нас…» , то есть ИМ, вы пишете «им», которые там где-то «сверху», обозначая пропасть, которая существует между нами и государством. «Им просто нужно увидеть, что нас много». А что это значит? Что организованные граждане могут дать отпор и уголовникам, которые устроились во всех властных структурах, суды ли это, полиция, прокуроры, налоговая инспекция и поехали… Поднимать надо вопросы, писать жалобы, и вообще завалить их всех юридическими жалобами. Пусть они утонут в этих бумагах!

Недаром, вот синие ведёрки такие успешные. Почему? Они, во-первых, объединились, во-вторых, – они организованы, и в третьих – они действуют в рамках законодательства. А вот это головная боль для любой власти, когда все действуют в рамках законодательства, закона, то государство не может тебя прищемить ничем. А поэтому, скажем, на грамотную объективную жалобу чиновникам придётся отвечать. А это сложно, бюрократия, понимаете ли…

Скажу больше – те, кто со мной соглашается, что граждан почти нет, а есть население, уже становятся в какой-то степени гражданином. Варвар, признающий, что он варвар, - уже немного цивилизован. Социолог Кара-Мурза на эту тему пишет: «Варвар никогда не признает себя варваром, по той простой причине, что он не способен на отчуждение, на объективизации самосознания. Варвар оскорбится и найдёт причины своего варварства вне себя и своего поведения. Первые признаки роста самосознания и выхода из варварства – это признание своего варварства, своей отсталости». По-моему, очень точно, я абсолютно с этим согласен.

В 80-е годы на одном из своих выступлений я высказал такую формулу: рабовладельцы всегда там, где есть рабы, там, где нет рабов – рабовладельцы не могут появиться. И с этой точки зрения опять напомню слова диссидента Буковского: власть – это не танки, не дубинки, не полицейские. Власть цветёт на пассивности.

И теперь вернёмся опять к анонимной ответственности – главной задаче на сегодня, как мне кажется. Да, некоторым сложно понять такую формулировку – «анонимная индивидуальная ответственность». К примеру, не анонимная (и об этом я как-то говорил в «Особом мнении»), это когда «мама» (то есть «власть») знает, что «Петя» семилетний писает мимо унитаза, и она его наказывает за это. «Петя» не будет это больше делать. «Не анонимно», потому что «мама» знает, что это делает «Петя». Индивидуальная анонимная ответственность – это КАК ты себя ведёшь, когда ты знаешь, что никто тебя не видит, и не узнает, как ты поступаешь. Т.е. иначе говоря совесть твоя диктует тебе твои поступки. И никто другой, - не начальник, ни полицейский, ни мама.

И вот по поводу, что «никто не видит». Замечательный русский писатель, историк, философ и социолог Александр Зиновьев описывает в своих воспоминаниях историю, которая случилась с ним в 1929 году, когда он пошёл учиться в свою деревенскую школу. Тогда регулярно в колхозах проводился гигиенический осмотр школьников, для чего надо было раздеваться. Узнав об этом, маленький Зиновьев снял нательный крестик и выбросил его. Но, когда пришёл домой, сказал своей матери: «мама, я вот сорвал крестик, потому что в школе говорят, что крестик - это плохо, и что Бога нет». На что его мать, простая крестьянка, сказала ему замечательные слова: не надо, сынок, ломать голову над тем, существует Бог или нет. Главное – жить так, как будто Бог есть.

Глубочайший есть в этом смысл, это и есть то, что называется «анонимная ответственность». Ты ведёшь себя так, как будто Бог на тебя смотрит.

И здесь я не могу не вспомнить изумительные стихи того же Александра Зиновьева (из Молитвы верующего безбожника):

“Установлено циклотронами
В лабораториях и в кабинетах
Хромосомами и электронами
Мир заполнен. Тебя в нём нету.
Коли нет, так нет. Ну и что же?!
Пережиток. Поповская муть.
Только я умоляю: Боже!
Для меня ты немножечко будь!
Будь пусть немощным, не всесильным,
Не всеведущим, не всеблагим,
Не провидцем, не любвеобильным,
Толстокожим, на ухо тугим.
Мне-то, Господи, надо немного.
В пустяке таком не обидь.
Будь всевидящим, ради Бога!
Умоляю, пожалуйста, видь!..