kobrinsky

Александр Кобринский

07 августа 2017

F

Ситуация с Европейским университетом лучше всего демонстрирует ту ложь, которая понемногу становится в России национальной идеей»

Когда в России снимают с должности или арестовывают кого-то из высокопоставленных чиновников, первое, что начинают обсуждать в СМИ и социальных сетях, — не вопрос «виноват — не виноват». Обсуждают, кому он мог перейти дорогу и у кого из его врагов административный ресурс оказался сильнее.

Ситуация с лишением лицензии «Европейского университета в Санкт-Петербурге» ещё проще. Высочайший уровень его магистерского образования не подлежит сомнению. Дипломы этого университета котируются в мире довольно высоко и, как правило, признаются без всяких дополнительных проверок. Поэтому когда заходит речь о причинах жесточайшего прессинга, которому ЕУ подвергается уже несколько лет (11 проверок различных ведомств только за последний год!), спорят только о двух вещах: политика или имущество стали причиной расправы?

И то, и другое может быть верно.

Европейский университет создавался в 1994 году при серьёзной поддержке тогдашнего мэра Санкт-Петербурга А.А. Собчака — и, во многом, благодаря ему получил в аренду прекрасный особняк на Гагаринской улице. Но именно к этому особняку и были впервые высказаны претензии проверяющих университет пожарников («пожарный кризис»).

Первый натиск десять лет назад удалось отбить, но вторая волна накрыла университет полностью. Комитет имущественных отношений известил ЕУ о расторжении договора аренды. Сейчас многие говорят об «интригах владельцев соседних зданий» — и это возможно.

Но с другой стороны, причины могли крыться и в «излишней» активности университета. Так, например, известно, что созданный 10 лет назад в ЕУ проект «Межрегиональная сеть электоральной поддержки» (на который был, кстати, выделен грант Евросоюза) вызвал очень большое недовольство властей. Сначала были сделаны полные возмущения заявления «карманных» депутатов Думы, а затем — предприняты и более серьёзные шаги. «Пожарный кризис» по «странному» стечению обстоятельств начался именно тогда, в 2008 году, — и отбить первую атаку на университет удалось, только закрыв программу, предусматривавшую элементы мониторинга выборов и подготовку наблюдателей.

Впрочем, не менее неприятны для власти были и концепции политических и институциональных реформ, разрабатывавшихся в университете. Наконец, как красная тряпка на быка действовали на чиновников названия зарубежных фондов, финансировавших Европейский университет (достаточно назвать один фонд Сороса, имя которого делает сейчас неугодными для российских библиотек изданных на его деньги Пушкина, Гоголя, Достоевского, Булгакова).

Как бы то ни было, ситуация с Европейским университетом лучше всего демонстрирует ту ложь, которая понемногу становится в России насаждаемой сверху национальной идеей. Чёрное открыто называют белым. Горячее — холодным. Один из лучших российских вузов, имеющий прекрасное финансирование, чудесную библиотеку, приглашающий лучших иностранных и российских профессоров, чьи выпускники защищают блестящие диссертации, — объявлен «не соответствующим лицензионным требованиям». Бесстыдно и нагло. И в это предлагается поверить.

Но люди — не дураки, они верят в то, что видят. В то, что в России одним движением пальца можно лишить собственника созданного им бизнеса, фермера — земли, на которой он работает, можно выставить на улицу крупнейший музей и фактически уничтожить крупнейшие библиотеки. Нет, это не будет рейдерским захватом! Всё будет сделано по закону, — и в случае необходимости суды услужливо вынесут требуемое решение.

Сейчас ректор Европейского университета ушёл в отставку. Объявлен конкурс на должность ректора, который, как уже намекнул его предшественник, должен быть «более компромиссным человеком».

В какой-то мере это можно считать жестом отчаяния. Вспоминается, как уже почти разгромленный, загнанный в угол «ЮКОС» сделал председателем совета директоров Виктора Геращенко — легенду советско-российской бюрократии, человека с фантастическими связями и влиянием. Не помогло. Этих связей и влияния Геращенко хватило для того, чтобы понять, что решение принято на самом верху — и надо отойти в сторону. Поможет ли компромиссная фигура ректора Европейскому университету? Хотелось бы, чтобы помогла.

Университет сделал два важных «компромиссных» шага: отказался от лакомого для кого-то здания и демонстративно отказался продолжать оспаривать лишение лицензии, подав заявление на новую.

Если решение по Европейскому университету в Санкт-Петербурге принято хотя бы на ступеньку ниже президента — шансы есть.

Наличие в составе учредителей ЕУ таких граждан, как Алексей Кудрин и Михаил Пиотровский, а среди членов попечительского совета фонда ЕУ — Алишера Усманова и Олега Вьюгина укрепляют надежды на неиллюзорность этих шансов.

26 июля 2017

Культура

Министр культуры Владимир Мединский призвал приобщать детей к чтению:
«Ребёнок увидит, что «Капитанская дочка» — это увлекательнейшее историческое приключение, а «Дубровский» — блокбастер. Сложно найти для молодого человека, что-то более близкое и понятное по настроению, по форме и стилю изложения, чем «Герой нашего времени». Просто объясните ребенку это, и потом не оторвёте от книжки».

Прошу правильно меня понять: беда не в глобальном невежестве. Оно есть и в других странах, оно было всегда и в СССР, и в России. Беда в том, что, пожалуй, впервые российские власти открыто заявляют о принципиальном неразличении образования и невежества, культуры и эрзаца, науки и мракобесия.

Неучей и мракобесов было всегда полно в России на самых высоких должностях. Но они хотя бы на словах призывали учиться. Тот же советский канон изнанкой имперского иерархического сознания имел жёсткую иерархию в литературе, культуре и т.д. При этом высоким искусством именовались разного рода идеологические поделки, но сам факт различия высокого и массового искусства не отрицался. Поэтому школьнику — если он воспитывался в приличной семье — было несложно сопоставить подлинное искусство XIX века (а там оставались все те же Пушкин, Толстой, Тургенев, Достоевский) и «Как закалялась сталь», «Мать» или «Разгром», которыми затыкали эту дыру в ХХ веке. Дело оставалось за малым — найти настоящую литературу. И находили самиздат — порой с риском для себя.
А теперь искать больше нечего.

Теперь в России новая культурная политика. Ее целью является проекция «высокой» культуры на массовую и, в конечном счёте, неразличение этих уровней.
Да, конечно, в основе «Преступления и наказания» лежит жанр детектива, а в основе «Доктора Живаго» — любовный роман. Да, Пушкин хорошо знал жанр альбомной лирики и использовал его в своём творчестве. Но это всегда было отправной точкой для рассуждений и анализа — с целью проследить, как писатель работает с жанрами беллетристики, массовой литературы, превращая её в литературу элитарную (разумеется, в качественном смысле, а не в смысле аудитории).

А теперь нас призывают сделать это сопоставление конечной точкой. Pulp fiction — как квинтэссенция русской литературы.

Известный исторический миф, отраженный в кинематографе, гласит, что Петр I якобы так обратился к войскам перед Полтавской битвой: «Воины! Вот пришел час, который решит судьбу Отечества. Итак, не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество. А о Петре ведайте, что ему жизнь его не дорога, только бы жила Россия, благочестие, слава и благосостояние ее!»

Историки знают, что Петр ничего подобного не произносил. Но эти слова не случайно до сих пор переходят из книги в книгу, попадая даже в учебники. Риторический прием, выраженный в них, бьет в цель. Он переносит акцент с судьбы частной (пусть даже такой значительной, как царская) на судьбу общую – всего государства.

В России — с ее издавна сложившейся традицией резкого осуждения личного эгоизма и всяческого поощрения эгоизма коллективного – такой риторический прием вызывал всяческое понимание и восхищение.
Ну, так вот – 18 сентября вы идете голосовать вовсе не только и не столько за партию «ЯБЛОКО», которое заслуженно сейчас называют «Новое «ЯБЛОКО»» и даже не за его блестящий коалиционный список, где представлены практически все демократические силы России от Явлинского и Шлосберга до Гудкова и Рыжкова.
И вообще – это будут не столько выборы, сколько референдум.

Хотим ли мы читать книги и лечить людей – или хотим давить гусей и нести в ФСБ запись своих сообщений в интернете за последние три года?

Хотим ли мы хоть когда-нибудь доверять полиции и суду – или же до конца наших дней подмигивать соседу в подъезде: мол, бесполезно, они все куплены?

Хотим ли мы иметь своего кандидата в президенты России, вокруг которого могли бы объединиться самые разные демократические силы – или на президентских выборах, которые, скорее всего, состоятся в 2017 году, снова будем упражняться в художествах, разрисовывая бюллетени беспомощными проклятиями, так как голосовать будет не за кого?

Как будут подсчитываться результаты этого референдума? Очень просто.
Если на выборы явятся 35-40 процентов избирателей, то власти сделают вывод, что народ всем доволен. Подавляющему большинству либо все равно, кого выберут, либо они настолько доверяют «Единой России» и разного рода администрациям, что услужливо просят распорядиться их бюллетенями по своему усмотрению. Я кстати подробно уже в своем фейсбуке и контакте продемонстрировал, что некоторые виды выборного мошенничества просто невозможны без большого количества неявившихся.

Если за коалиционный демократический список «ЯБЛОКА» проголосует мало народу, власти поймут это как подтверждение правильности своего курса. Демократия, законность и справедливость никому не нужны. А потому – можно продолжать завинчивать гайки. Вспомните потом об этом, заканчивая для ФСБ третий том обязательного отчета о всех своих контактах в социальных сетях за последние годы.
Когда после выборов 2011 года народ вышел на площади Москвы и Путин увидел впервые сто тысяч человек, протестующих против выборных махинаций, он испугался, пошел на уступки. Это доказывает, что нужно точно так же прийти на выборы. Они очень этого боятся.

Да – и последний вопрос референдума: смогут ли наши граждане услышать по федеральным телеканалам – правду? Как бы ни была маленькой фракция «ЯБЛОКА» в Думе, ей будут вынуждены предоставлять слово на федеральных каналах. А как влияет на людей хотя бы слово правды – мы в нашей истории уже видели.
Спасибо вам! И – придите на выборы!

Меня иногда спрашивают: почему это Явлинский на теледебатах не поднял руку «против Путина», за импичмент Путину?

Ответ прост.

Мы не занимаемся расчисткой места Медведеву, Сечину, Вайно и прочим.

Мы хотим сменить президента на выборах. И всю его команду, разумеется. И правительство. «ЯБЛОКО» не желает очередной «рокировочки». Мы не хотим поменять Путина на Медведева, как это по Конституции полагается в случае импичмента.

Разумеется, за скобками тут остается связь с реальностью, точнее ее полное отсутствие. Ибо надо считать россиян полными идиотами, чтобы представить ситуацию, когда назначенный по представлению Путина Верховный Суд, фактически назначенные администрацией Президента члены Совета Федерации и др. решат, что в действиях Путина содержатся признаки государственной измены или «иного тяжкого преступления».

Но есть и другие существенные моменты.

«ЯБЛОКО» вообще не против Путина как личности. Персонификация зла – это как раз то, что нам, увы, успешно навязывает власть последние 15 лет. Мол, во всем виной коррумпированные чиновники Иванов, Петров, Сидоров. Посадите их в тюрьму, возьмите на их место Николаева, Григорьева и Семенова – и все будет хорошо.

Надо понимать, что в России создана такая система, что при замене личностей каждый последующий персонаж будет хуже предыдущего. Кажется, еще недавно некоторые требовали: «Министра Ливанова в отставку!» Их услышали. Требовавшие довольны?

По-иному быть не может, так как обычные социальные лифты не работают, наверх попадают только «проваренные в чистках, как соль», говоря словами Мандельштама.

Под сменой системы мы понимаем не только замену одних людей на других.

«ЯБЛОКО» считает необходимым изменить сами принципы отбора: другие его критерии, публичность и конкурентность. Пока эти критерии не достигнуты – от отставок отдельных начальников мало толку.

И еще – мне это очень важно сказать.

Последние три года российская власть активно внедряет в сознание наших граждан ненависть. Ненависть стала основой новой государственной политики. Ненависть к другим странам, к тем, кто думает иначе, к тем, кто любит иначе, к тем, кто (вспомним Стругацких) «хочет странного».

Мы считаем недопустимым перенимать у власти этот дискурс ненависти и бескультурья.

Те, кто кричит «на кол!», кто пишет «вова п…» (орфографию сохраняю) для меня – ничем не отличаются от нынешней власти, против которой они якобы выступают. Пишу «якобы», так как вполне допускаю, что среди этих людей – значительная часть элементарных провокаторов.

Мы боролись и боремся с нашими политическими противниками, главные из которых – Владимир Путин и созданная им система. И мы никогда не станем перенимать их приемы и разговаривать на языке околовластной шпаны.

При судебно-психиатрической экспертизе врачи, чтобы определить вменяемость пациента прибегают к различным методам – и, в частности, — к тестированию. Несколько утрируя, вопрос может звучать так: если человеку воткнули в сердце нож, может он от этого умереть или нет? Действительно, способность выстраивать причинно-следственные связи – штука очень важная. Если кто-то искренне полагает, что человек с ножом в сердце, напевая веселые песенки, может одеться, умыться, позавтракать и пойти на работу, — есть все основания считать, что у него не все дома.

Не так давно наши власти уже прошли такой тест. Он выглядел примерно так: Литвиненко умер от отравления полонием, радиоактивный след от полония сопровождал господ Ковтуна и Лугового, которые и присутствовали при роковом чаепитии. Никто больше с полонием дела не имел. На вопрос, есть ли связь между действиями Ковтуна и Лугового и отравлением Литвиненко, наши власти уверенно отвечают: «Нет, это все совпадение».

Давайте пройдем такое тестирование вместе. Его материалом будет приговор Савченко. При этом я предлагаю выбрать не самую главную часть обвинения – в самом деле, наверное, есть люди, действительно верящие, что с расстояния в несколько километров можно узреть корреспондентов и расстрелять их из орудий. И есть люди, верящие, что суд совершенно справедливо отказал защите Савченко во всех ходатайствах о назначении экспертиз, которые подтверждали бы ее алиби.

Допустим. Пусть эти люди веруют.

Тем более, у нас нет возможности цитировать большие куски дела и разбирать их.

Давайте пройдем тест по гораздо более незначительному событию из обвинительного заключения. Речь идет о незаконном пересечении Савченко границы с Россией.

Итак, во что нам предлагают поверить.

Первое. Савченко была взята в плен боевиками так называемой «ЛНР».

Тут общий консенсус. Идут споры о времени, когда произошло это событие, но факт пленения не отрицается никем.

Второе. Нам предлагают поверить, что боевики «ЛНР» отпустили Савченко.

Не поняли? Тогда разъясняю подробно: боевики «ЛНР», зная, что в плену у украинской армии содержатся их товарищи, что достаточно активно идет обмен пленными, — просто так берут и отпускают пленного офицера украинской армии: мол, ступай куда хочешь. Мы добрые. А то, что у нас не будет лишней фигуры для обмена на наших пленных товарищей, — так нам на это наплевать. Знали ли мы, что она «корректировала огонь»? Знали, конечно. Но отпустили. Добрые сердца.

Третье. Нам предлагают поверить, что освобожденная Савченко, офицер ВСУ, вместо того, чтобы возвращаться к своим, решила рвануть через границу, в Россию, где у нее, ровным счетом, никого нет. Да – забыл написать: это она отправилась добровольно в Россию после соучастия в убийстве российских корреспондентов.

А куда же еще? Только в Россию.

Вот и тест готов.

Если вы в это готовы поверить, то диагноз готов.

Если вы не готовы – значит, готов диагноз для российской судебной системы. И всей системы вообще.

Существует много проверенных способов срыва «неугодных» мероприятий.

Самый распространенный: владельцу помещения, в котором мероприятие должно пройти, звонят из известных органов и «очень рекомендуют» с этими людьми не связываться. Поскольку в России все предприниматели хорошо знают, что в случае отказа завтра у твоих дверей выстроится сто проверяющих комиссий, — все обычно сразу соглашаются и разрывают уже заключенный договор.

Недостаток у этого метода один: нужна команда от очень высокопоставленных людей.
Что же делать банде гопников, изображающих собой «православных активистов»? Или орущей о «патриотизме» дворовой шпане?
Есть другой доступный им способ, который периодически также ими используется: позвонить и сообщить о заложенной бомбе. Но во-первых, это опасно – вдруг все-таки вычислят? А во-вторых, с этим способом научились бороться. Заранее договариваются со специалистами – и перед мероприятием проверяют зал с собаками. Если проверка показала отрицательный результат, — на анонимные звонки законно можно не реагировать.
Приходится выдумывать что-то новое.
Придумали.

Наверное, всем уже известно об отмене концерта 7 апреля в Санкт-Петербурге группы «Машина времени» по инициативе дирекции Дворца культуры им. Ленсовета. Причина — некие угрозы, высказанные в анонимных звонках. Мол, если этот предатель Макаревич у вас выступит, мало не покажется.
Дирекция послушно отменила концерт.

Я сегодня направил обращение в прокуратуру Санкт-Петербурга с просьбой проверить соответствие действий дирекции ДК им. Ленсовета антитеррористическому законодательству. Если отмена концерта произошла не по распоряжению ФСБ или полиции, а потому, что им так проще, — это, на мой взгляд, — прямое пособничество террористам и подталкивание их к дальнейшим подобным действиям.

А что вы думали?

Вот психологи из спецслужб ведут многочасовые, а то и многодневные переговоры с террористами? Зачем? Может, просто выполнить все их требования?
Специалисты знают: выполнение этих требований – умножает террор, становится стимулом для развития террора. Нет слов, бывает, что после такого торга и приходится выполнять какие-то условия бандитов. Но это – если уже никак нельзя иначе.
А тут – звонки каких-то подонков – и дирекция огромного дворца культуры берет под козырек.

Почему? Ответ прост. Они думают, что так будет меньше проблем. Что на стороне подонков – сила, а с силой лучше не связываться.

Поэтому я и обратился в прокуратуру.
Это способ борьбы с подлостью и холуйством.

Пусть руководство подобных учреждений не думает, что отмена концерта снимет проблемы. Наоборот — пусть знают, что проблемы у них только возникнут — и серьезные! И пусть взвешивают, что хуже.
Ведь, собственно говоря, это и есть работа депутата. Делать так, чтобы у хороших людей проблем становилось меньше, а у плохих – больше. Не так ли?
Глядишь, — и звонков таких больше не будет…

Россия подала в суд на Украину.

Украина не возвратила выданные ей Россией при Януковиче три миллиарда долларов.

При этом Украина должна не только России. Но со всеми своими кредиторами она достигла договоренности о реструктуризации долга на определенных условиях. Только одна Россия отказалась от договоренностей на этих условиях.

Точно такая же ситуация была в России в 1998 году, когда произошел дефолт. И тогда все страны согласились с предложенной Россией схемой реструктуризации. Никто не побежал в суд. Включая кстати Украину. Вошли в положение.

Но дело даже не в этом.

Приятно, что Россия признает международное право и международные судебные разбирательства. Однако не могут же российские представители в суде излагать позицию, отличную от публично высказанной позиции собственного президента. А Путин вроде бы уже все расставил по местам 4 марта 2014 года, публично объявив, что на Украине «произошла революция» на ее территории «образовалось новое государство… — а с этим государством и в отношении этого государства мы никаких обязывающих документов не подписывали».

Мол, все обязательства России превратились в ничто, раз там президент сменился. Правда, Россия называет себя правопреемником СССР, но это ничего, в отношении себя логика другая. В 1993 году в России расстреляли и разогнали парламент, отменили Конституцию, — но мы не Украина, мы – одна страна.

Теперь выясняется, что, не признавая своих обязательств перед Украиной, возникших до бегства Януковича, Россия очень даже признает обязательства Украины перед Россией, которые возникли тогда же, говоря языком Путина, — «в другой стране».

Это очень напоминает анекдот о «полупроводнике» Иване Сусанине. Проводник – но только в одну сторону. Так же и тут. Международное право действует в одну сторону. То, что выгодно нам, — действует, то, что невыгодно – не действует.

Помнится, этой логике меня учили в институте на лекциях по марксизму-ленинизму: «Истина — это то, что полезно для диктатуры пролетариата».

Но самое забавное, что и это еще не все.

Поэт и по совместительству министр Алексей Улюкаев публично сообщил всему миру, что иск к Украине подан не куда-нибудь, а в Высокий суд Лондона!

«Считаю, судебный процесс в английском суде будет открытым и прозрачным, и защита прав Российской Федерации как кредитора будет осуществляться независимым, авторитетным судом, который беспристрастно рассмотрит спор между двумя суверенами, касающийся неисполнения долговых обязательств по еврооблигациям», — отметил он.

И с этим невозможно не согласиться.

Высокий суд Лондона – действительно, независимый и авторитетный суд.

Именно он совсем недавно постановил, что Луговой и Ковтун отравили Литвиненко полонием, а стояло за этим российское государство. Именно он несколькими годами ранее отразил в своем решении наличие такого важного элемента, как krysha в российском бизнесе, начиная с самого крупного.

Но тогда этот же Высокий суд вовсе не был ни независимым, ни авторитетным! Российский МИД, например, сделал заявление о том, что слушания по делу об убийстве Литвиненко носят «политическую подоплеку», а сам процесс «не являлся прозрачным ни для российской стороны, ни для общественности».

Оруэлл в чистом виде – скажете вы? Сегодня Океания воюет с Евразией, а завтра выясняется, что никогда и не воевала, Евразия – ближайший союзник, а война всегда шла с Остазией.

Вся беда заключается в том, что на наших глазах национальной идеей России становится разрушение логики. Любой – от юридической до житейской. В основе нового государства, создаваемого Путиным и его приближенными на территории России, лежит тезис об отсутствии универсальных принципов. Одни и те же критерии дают принципиально разные результат, в зависимости от того, к кому они применяются. При этом «наши» всегда правы, а «не наши» — всегда виноваты. Одни и те же действия будут преступлениями для «врагов», но они вполне допустимы и поощряемы для «наших».

Эта идея, навязываемая пропагандой, получает все большее одобрение граждан, которые искренне не понимают, например, что делая в межгосударственных отношениях ставку на силу, Россия рискует рано или поздно сама оказаться жертвой таких подходов.

Но вот идти с такой логикой в Высокий суд Лондона – не есть ли это явка с повинной?

Прочитал раздраженный ответ Николая Сванидзе на мой блог.
Хочу сказать ему: глубокоуважаемый Николай Карлович!
Да не я Вас, как Вы выражаетесь, «приплел»!
Вас «приплел» Виктор Шендерович.
В своей заметке он затронул весьма существенную, как я полагаю, тему – «либеральной интеллигенции», поддержавшей Путина в 2000-м году, а также задал важнейший вопрос: почему это с ними случилось? Почему они не понимали (или не хотели понимать), кто такой Путин?
Надеюсь, Вы не будете спорить, что Вы занимаете почетное место в этом списке?
Но главная проблема даже не в этом.

Главная проблема в том, что, начиная с 1996 года, Вы и Ваши товарищи по праволиберальному лагерю несколько раз могли увести Россию от того пути, по которому она пошла и предотвратить возврат в тоталитарное прошлое.

На президентских выборах в 1996 году можно было поддержать Явлинского – и по всем опросам он стал бы участником второго тура, в котором имел все шансы опередить Зюганова. Увы, — Вы тогда поддержали тех, кто впервые в новой России превратил тележурналистику в телепропаганду, предвыборную борьбу свел к цинизму политтехнологий с пресловутыми коробками из-под ксерокса, а сами выборы – к масштабным подтасовкам. Тогда суды еще изредка признавали очевидные факты, посмотрите: масштабы фальсификаций в 1996 году задали отличный старт для 2000-х годов. Вы этого не видели? Не знали?
Более того, — Вы поддерживали тех, кто придумал генерала Лебедя, — специально для того, чтобы не допустить высокого результата для альтернативного демократического выбора.
Конечно, Вы это делали не ради доходов от прошлых и будущих залоговых аукционов, вошедших в мировые учебники в качестве примеров наглейшей коррупции. Просто Вам не нравился Явлинский, а Ельцин, Чубайс, Лисовский и другие – нравились.

Сердцу не прикажешь, конечно, но история могла бы пойти по-другому.
Могла бы она пойти по-другому и в 2000-м году. Но и здесь вы остались верны себе – поддержав Путина. «Вы» тут со строчной буквы – перечень мною уже приводился. А ведь тогда еще существовало НТВ, были другие независимые СМИ, еще можно было переломить тенденцию и не дать «преемнику» стать президентом. Если бы все либералы забыли про личные обиды, стали выше личной неприязни и поддержали Явлинского – Путин точно не стал бы президентом в первом же туре. Шансы повернуть поезд тоталитаризма еще были неплохие. Более того – добейся мы тогда второго тура «Путин – Явлинский», — это уже само по себе – независимо от результата — изменило бы политическую картину России на многие годы.

Беда в том, что демократа Явлинского вы все боялись гораздо больше, чем ФСБ-шника Путина.
И беда в том, что в 2018 году, когда шансов на победу стало гораздо меньше, вы ведь опять придумаете кого-нибудь и что-нибудь, чтобы не поддерживать человека, который – признайте – за четверть века ни на йоту не отступил ни от принципов свободы и демократии, ни от подлинной рыночной экономики. Который, в отличие от вас, никогда не руководствовался принципом «цель оправдывает средства» и не соглашался выбирать «меньшее из зол», которое обязательно оборачивалось большим.
Никогда я не стал бы вспоминать 16-летнее прошлое, если бы, по словам В.Ключевского, история не была бы фонарем из прошлого, светящим в будущее. Ужасно не хочется, чтобы в 2018 году Вы и Ваши товарищи продолжали бы освещать президентские выборы тем же фонарем, что в 1996-м и в 2000-м.
Да, а насчет оскорбления, — упаси боже. Просто – поверьте профессору филологии: в контексте того разговора Ваш ответ о том, что «к этой конторе имели отношение многие журналисты» и Вы «не хотели бы бросать в них камни», может пониматься либо как намек на сотрудничество с «конторой» собеседника, либо как признание каких-то своих дел с ней. Ни в чем Вас не обвиняю, поскольку не имею никакого повода для этого, но получилось именно так – может, и помимо Вашей воли.

Так же, как Вы, видимо, от незнания, спрашиваете меня, поддержали ли мы, «Яблоко», Льва Шлосберга.
А может, это Вы приезжали в Псков, когда его лишали мандата, вместе с «яблочниками» Борисом Вишневским, Михаилом Амосовым, Сергеем Митрохиным и  независимым депутатом Госдумы Дмитрием Гудковым?
Может, это Вы, вместе со мной и Ольгой Покровской, помогали ему юридическими консультациями?
Может, это Вы возмущались «заказными» телесюжетами про Шлосберга в программе «Вести»?
Или, может, Вы ездили в Петрозаводск поддерживать Эмилию Слабунову, Галину Ширшину и их «яблочную» команду, которую громили и громят местные единороссы?

Или, может, Вы в своих программах выступали в защиту арестованного в Екатеринбурге ФСБ Максима Петлина, «яблочного» депутата горсовета? В защиту нашего товарища Евгения Витишко, отсидевшего несколько лет за «порчу забора» дачи губернатора Ткачева? В защиту депутата Петрозаводского горсовета и лидера Карельского «Яблока» Василия Попова, получившего 7 лет условно (в числе обвинений была «клевета на губернатора»)?
Возможно, я чего-то не знаю – напишите, готов принести извинения.

В своем блоге от 13 января 2016 г. Виктор Шендерович, вспоминая совсем недавно ушедшего от нас Владимира Прибыловского, посетовал: «Почему Володя Прибыловский с самого начала все про Путина понимал, а легионы продвинутых либералов, — не понимали?» И объясняет: «Я склоняюсь к версии Данилы Гальперовича: не хотели понимать. Удобнее было не понимать».
Согласимся с Виктором Анатольевичем, но зададим естественный вопрос: а можно назвать имена?
Кто конкретно «не понимал» или считал «удобным не понимать» всё про Путина?
Из кого состояли «легионы продвинутых либералов»?

Для ответа на этот вопрос обратимся к первоисточнику — Владимиру Прибыловскому. Руководимый им центр «Панорама» в 2007 году выпустил одну из настольных книг уважающего себя политолога и политического журналиста — «Пятьдесят политических репутаций» (авторы А.Космынин, В.Прибыловский, С.Чурсина). В ней приведены позиции пятидесяти наиболее известных российских политиков на тот момент по наиболее важным вопросам российской политической жизни.

Перечислим тех героев книги (из числа тех, кто считается либералами), которые, по данным Прибыловского, поддержали Путина в 1999-2000 годах и возлагали на него надежды.
Никита Белых. Егор Гайдар. Леонид Гозман. Михаил Касьянов. Гарри Каспаров. Алексей Кудрин. Леонид Невзлин. Борис Немцов. Владимир Рыжков. Ирина Хакамада. Михаил Ходорковский. Анатолий Чубайс. Николай Сванидзе.

В основном — лидеры или сторонники «Союза правых сил». Который в 1999 году шел на выборы с лозунгом «Путина — в президенты, Кириенко — в Думу!».
Подавляющее большинство перечисленных политиков все минувшие годы были вполне симпатичны Виктору Шендеровичу.
Никакой серьезной критики в их адрес из его уст не звучало и из-под его острого пера не выходило. Во всяком случае, ее не припомнить.

Конечно, многие из перечисленных впоследствии кардинально изменили свое мнение о Путине.
Например, Борис Немцов, который впоследствии не только неоднократно сожалел о своей поддержке Путина, но и, в конце концов, отдал жизнь, пытаясь вернуть Россию на демократический путь. И Гарри Каспаров. И Владимир Рыжков. И Михаил Касьянов. И (что несложно понять) Михаил Ходорковский и Леонид Невзлин.

Но из песни слова не выкинешь: что было — то было.
Другие остались при прежнем мнении.
Например, Анатолий Чубайс, который 7 октября 1999 года в газете «Коммерсант» поздравлял Путина (тогда еще премьера) с днем рождения:

«Дорогой Володя, от всей души поздравляю с днем рождения! Судьба и история поставили перед тобой сложнейшие задачи. Считаю, что у тебя достаточно мужества и стойкости духа, чтобы их реализовать. Так сложилось, что от этого действительно зависит судьба России. Желаю успехов и здоровья!»

Как видите, Чубайс особо ничего не скрывает. Главное — это то, что судьба всей России зависит от здоровья «Володи», а попутно всей стране сообщается, что он с Путиным на «ты». Интересно — осмеливается ли до сих пор «тыкать» Путину наш набитый бюджетными деньгами наномагнат?
Более того — многие из этих либералов все прекрасно понимали и осознанно делали свой выбор.
Вот в марте 2000 года Николай Сванидзе отвечает на вопросы В. Матизена. Прямо и честно отвечает:

В.Матизен: Почему лично вы поддерживаете Путина?
Н.Сванидзе: Потому, что у меня он вызывает человеческое и политическое доверие и вызывал его еще до того, как стал премьером.

То есть — когда был главой ФСБ. А на вопрос интервьюера, не смущает ли Сванидзе КГБ-шное прошлое Путина, тот так же честно отвечает: «Тут тонкая грань между тем, что должно смущать и что не должно… К этой конторе имели отношение многие журналисты, и я бы не стал изображать из себя невинность и бросать в них камни».

Как это понимать? Мол, все мы в пуху?
Это позиция либерала?
А теперь давайте сравним с теми из либералов (чьи позиции приведены в книге Прибыловского), кто с самого начала все про Путина понимал.
Не поддерживал его ни тогда, ни потом.

Боролся с Путиным и выступал против него на выборах.
Это Сергей Иваненко. Сергей Митрохин. Григорий Явлинский. Лидеры «Яблока».
Вот корреспондент пытается заставить Явлинского похвалить Путина.
— Скажите о Путине что-нибудь хорошее!
— Он мой ровесник, — отвечает Явлинский.

Это тот же 2000-й год. Больше ничего не сказано.
По странному совпадению, к ним (и вообще к «Яблоку») Виктор Шендерович все эти годы относился не в пример строже.

Не упускал ни одного случая сурово раскритиковать.
Не жалел язвительных эпитетов и оскорбительных ярлыков.
Уверенно обвинял в недостаточной оппозиционности и сговоре с властями.

А теперь — пару вопросов напоследок.
Случайно ли Виктор Анатольевич предпочитает не называть имена? Как «не понимавших» про Путина, так и понимавших?
И что же, наконец, нужно сделать такого, чтобы потерять в его глазах звание «либерала»?

Люди вообще мало знают о буднях больниц и работающих там врачей и медсестер. О них и о скорой помощи они, в основном, судят по собственному опыту общения и по телесериалам. Реальность же оказывается куда суровее. И, если бы не достижения современной техники, позволяющей устанавливать видеокамеры наблюдения, вряд ли наше общество вообще обсуждало бы действия сотрудников петербургской «скорой», тащивших пациента за ноги по лестнице или трагическую историю в одной из больниц Белгорода.

Каждый раз технология схожа. Сначала – полное молчание, затем – вброс в интернет видеоролика – и взрыв общественных эмоций. Ничего не замечавшие ранее начальники – как гражданские, так и следственно-полицейские – вдруг проникаются особым рвением, случай берется самыми высокими чинами «под личный контроль», а на виновных обрушиваются все возможные.

В этих ситуациях схожим является только одно: в конкретном случае никто разбираться не желает, все воспринимают случившиеся исключительно как символ. Главная задача – комментирующих журналистов и простых граждан – излить свой праведный гнев.

Интересно, что этот гнев парадоксальным образом объединил охранителей и противников режима. Последние решили воспользоваться случаем, чтобы продемонстрировать общую беззащитность граждан перед государством. Например, депутат Госдумы Дмитрий Гудков сравнил в «контакте» белгородского врача Зелендинова с полицейскими-садистами, пытавшими задержанных, а также с «госдурой» штампующей идиотские законы.

Моя попытка указать в обсуждении на его странице на то, что врач не просто так накинулся на пациента и что значительная доля вины в случившемся лежит на государстве, привело к взрыву ненависти по отношению… ко мне.

Я обычно этого не делаю, но не могу не привести поразивший меня пример: ярый «демократ» и антипутинец (да еще, судя по цитатам, православный) Амир Хайруллин (https://www.facebook.com/amir.hayrullin), увидев, что кто-то смеет пытаться видеть в этом враче человека, который имеет право на справедливое разбирательство, тут же разъяснил другой набросившейся на меня даме, кто я такой:

Повторяю – мы с этим человеком не знакомы, и все эти слова написаны обо мне только из-за того, что я высказал другое мнение о происшедшем. На то, что трудно поверить в абсолютно беспричинное нападение врача на пациента (на чем настаивали обсуждавшие). На то, что прежде, чем клеймить человека и делать его образцом садизма, стоило бы разобраться.

Как видно, уровень ненависти к чужому мнению некоторых противников режима уже не только сопоставим с тем, который внушается гражданам по телевизору, но и в чем-то превосходит его.

Между тем, информационная атака в интернете развернулась с полной силой. Включились журналисты: в интернете стали распространяться интервью с вдовой погибшего, с его приятелем, который также участвовал в драке, с другими заинтересованными людьми. Неудивительно, что эти интервью распалили рунет до предела. Уже исчезает версия о длительном запое потерпевшего, а его удар медсестры ногой опровергается яростно и на разные лады: в одном интервью нам сообщают, что вообще он сестру «пальцем не тронул», второй говорит: «случайно задел, но тут же извинился», — и все это внедряется в сознание людей последовательно и настойчиво.

Кому-то очень понадобился образ «врача-убийцы», беспричинного садиста. Кому-то очень понадобилось создать очередной канал для общественной ненависти.

А между тем простое изучение ролика дает ответы на многие вопросы. Сначала идут кадры осмотра пациента. Затем появляется злополучный врач Зелендинов. Но появляется он не один, а вместе с медсестрой, которая идет сзади. И врач вовсе не набрасывается на людей, а первым делом поворачивается к медсестре и громко спрашивает у нее: «Кто?!» — то есть, очевидно, кто ее ударил (на первых выложенных в инет записях звука кстати не было). Вот скиншот, на котором отчетливо видно, что врач даже не смотрит на свою будущую жертву, он смотрит на медсестру, которая его привела, и ждет ее ответа:

Медсестра показывает ему рукой на сидящего Евгения Вахтина: «Вот он!»

После этого врач накидывается на Вахтина и начинает его бить. Его товарища он сначала не трогает, но тот, видя происходящее, сам набрасывается на Зелендинова с кулаками сзади. Тот, нокаутировав Вахтина, оборачивается – и выдает по полной программе второму участнику драки.

Спешу отвести от себя все упреки. Расправа есть расправа, чем бы она ни объяснялась. Врач совершил преступление и должен за него отвечать. Но карательные действия государства должны опираться на закон, а не на мнение управляемой толпы.

Совершенно неприемлемыми представляются истеричные меры Следственного комитета. Бастрыкинское следствие полностью оказалось в русле всеобщей истерики, наплевав как на судебную практику, так и на закон.

Имел намерение врач убить пациента? Конечно, нет.

Был ли в его действиях хулиганский мотив? Опять-таки нет, так как он пришел с целью отомстить за нападение на медсестру, явно по ее жалобе.

Значит, перед нами первая часть статьи 109 УК РФ в чистом виде: «Причинение смерти по неосторожности». Но это до двух лет лишения свободы максимум, преступление небольшой тяжести. А у СК задача – угодить истерике. Значит, надо брать под стражу, а при небольшой тяжести этого не сделать. Значит, нужно наплевать на закон и на суть дело.

И вот – происходит переквалификация.

Теперь Зелендинов обвиняется по части 4 статьи 111 УК («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего»).

А это уже – особо тяжкое преступление. До 15 лет (!).

Обращаю внимание: между первой и второй квалификациями не было ровным счетом ничего нового. Ни экспертиз. Ни меняющих суть дела показаний свидетелей. Ни новых видеозаписей.

Между ними – лишь совместная истерика защитников и противников нынешней российской власти. Массовая. Хоровая.

Юристы знают: чтобы говорить об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, нужно, чтобы на это имелся умысел. Этот корень содержится в самом названии статьи – «умышленном».

Но ведь опять-таки – не было у Зелендинова умысла на причинение тяжкого вреда здоровью! Желание причинить боль – была. Желание отомстить и наказать – была. А вот стремления лишить зрения, слуха, какого-то органа (я перечисляю определение тяжкого вреда здоровью) – не было.

Размазывания Маркина на тему «он знал, что по голове бить опасно» — абсолютно абсурдны, ибо в 99% при ударах кулаком по голове указанных выше тяжких последствий не наступает, а значит, 111 статья притянута за уши. Вспомним целую серию громких дел – когда наносился один удар в голову, человек падал и ударялся головой со смертельным исходом. Везде была 109 статья – неосторожность.

Произошло несчастье. Врач Зелендинов в нем виноват – и он за это ответит. Но зачем его брать под стражу? Разве он закоренелый преступник-рецидивист? Разве он может на свободе уничтожить улики или скрыться? Очевидный ответ – нет. Как это часто бывает, заключение под стражу тут является не мерой пресечения, а самостоятельным наказанием.

А теперь – самое главное, о чем все стараются молчать в тряпочку.

Главный виновник происшедшего – это государство. Государство, которое экономит не только на лекарствах и зарплатах врачей, не только на ремонте больниц и содержании подстанций скорой помощи, — но и на охране.

Если бы в приемном покое белгородской больнице имелась охрана, у медсестры не было бы необходимости обращаться за помощью к врачу, который явно находился в очень нервном состоянии. В происшедшем должен был разбираться охранник – вплоть до вызова полиции. Охранник, а не врач.

Именно охранник должен был постоянно присутствовать в помещении приемного покоя, потому что в больницу с улицы поступают самые разные люди, иногда – пьяные, агрессивные, просто – неадекватные.

Но охраны не было. И, судя по тому как старательно власти вместе со своими союзниками стремятся всю ответственность взвалить на врача, заставив всех забыть о том, что конфликт возник вовсе не на пустом месте, — их целью является сохранения статуса-кво.
Охраны в больнице не появится.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире