kiselev

Евгений Киселёв

21 ноября 2016

F

В минувшее воскресенье Ангела Меркель официально объявила о решении в будущем году снова баллотироваться на пост канцлера Германии.
Год назад, в декабре 2015, журнал «Тайм» присвоил Меркель культовый титул Меркель «персоны года», напечатав на обложке ее портрет с очень точной подписью: «Канцлер свободного мира».

Действительно, именно Ангела Меркель взвалила на свои женские плечи груз лидерства всего Запада, тащить который явно не хотелось президенту США Бараку Обаме, на которого внешняя политика наводила скуку. Да если и захотелось бы вдруг – все равно, пожалуй, не под силу было. Уходящему хозяину Белого дома явно не хватало ни политической воли, ни бойцовских качеств.

Иное дело – Меркель.

Именно она взяла на себя главную ответственность за спасение Греции от финансового краха, грозившего развалом всей еврозоны – точнее, заставила Грецию принять эту помощь на жестких германских условиях.

Именно Меркель в 2014 году возглавила сопротивление Запада новому путинскому курсу, когда он аннексировал Крым, развязал гибридную войну на Донбассе и явно намеревался распалить ее на весь восток и юг Украины.

Именно Меркель всякий раз добивалась продления санкций ЕС против Кремля, когда некоторые европейские союзники Германии, по разным причинам исподтишка поглядывавшие в сторону Москвы, начинали тихо роптать.

Когда на Европу обрушился иммиграционный кризис, Меркель приняла труднейшее гуманитарное решение: Германия будет проводить политику открытых дверей для беженцев с Ближнего Востока и Северной Африки.

Во всем этом проявились исключительные лидерские качества Меркель. Ведь настоящий лидер – это тот политик, который способен повести за собой своих избирателей, своих союзников туда, куда они поначалу не очень-то хотят идти.

Она продолжала отстаивать свой курс даже после жестоких терактов в Париже, Брюсселе, Ницце – даже после того, уровень одобрения ее политики снизился, а ее партия — ХДС — потерпела ряд болезненных поражений на местных выборах.

Разумеется, Меркель маневрирует, корректирует этот курс, но в целом упрямо ставит на свободу. На милосердие. На открытость. На то, чтобы не воздвигать стены.

И это, думаю, не случайно. Она единственная из лидеров G7, которая на своей шкуре испытала, что такое жить за Берлинской стеной. Жить в тоталитарном государстве. Ведь больше половины жизни Меркель прошли за железным занавесом, в бывшей Германской Демократической Республике – где не было ни демократии, ни республики.

В марте 2001 года в Берлине я единственный раз видел Меркель вблизи и немного общался с ней. Я был в составе делегации руководителей российских СМИ, мы тогда встречались со всеми ведущими немецкими политиками, включая тогдашнего канцлера Шредера. Организаторы нашей поездки из германского МИДа вежливо предупредили нас, что встреча с новым председателем главной оппозиционной партии ХДС Ангелой Меркель может нас разочаровать.
Мол, она фигура, скорее всего, временная, переходная, которая будет занимать свой пост, пока христианские демократы не найдут настоящего лидера. И правда, впечатление фрау Меркель произвела, скажем прямо, блеклое: неприметная внешность, харизмы никакой, держала себя скованно, говорила немногословно.

Никто не мог предположить, что в ближайшие несколько лет она, тонко маневрируя, перехитрит, переиграет всех своих конкурентов и к 2005 году станет признанным лидером ХДС и естественным кандидатом партии на выборах канцлера ФРГ — за что некоторые политические комментаторы присвоили ей прозвище «Меркельавелли».

Дальше ее политическая карьера сложилась как волшебная сказка про гадкого утенка, превратившегося в прекрасного лебедя. Ведь кем она была? Типичный «синий чулок», бывший ученый-химик, защитившая докторскую диссертацию с труднопроизносимым названием – что-то про квантовые методы при расчете скорости химических реакций…

«Осси» — уроженка «совкового» востока страны, на который многие западные немцы смотрели сверху вниз. Угловатая, некрасивая, застенчивая дочь лютеранского пастора из-за железного занавеса, начавшая политическую карьеру в статусе разведенной протестантки в ХДС — партии, добрую половину избирателей которой составляют добропорядочные католики.

И вдруг — чудесное превращение. Появляется и харизма, и стиль, и уверенность в себе, и политическая воля, и даже своеобразный шарм, присущий тем немолодым женщинам, которым дано то, что англичане называют «умением грациозно стареть».

Ангела Меркель, вне всякого сомнения – прямая наследница западных политиков, больше всего сделавших в ХХ веке для защиты свободы и демократии в мире – Уинстона Черчилля, Рональда Рейгана, Маргарет Тэтчер. Недаром кто-то назвал ее «тевтонской железной леди».

Впрочем это, на мой взгляд, звучит отчасти несправедливо – прилагательное «тевтонский» давно уже совершенно не подходит к новой Германии. Начиная от того, насколько свободной, демократичной, терпимой, сострадательной, щедрой стала эта страна, и кончая тем, в какой легкий, изящный, быстрый, элегантный футбол играют чемпионы мира — сборная Германии.

Если в 2017 году Меркель не передумает, пойдет на выборы и победит, то это будет означать, что она сможет бессменно находиться на посту демократически избранного канцлера Германии 16 лет.

Неужели четвертый срок Меркель? Да, согласно опросам, сегодня больше половины немцев хотят, чтобы так оно и вышло. Впрочем, недавний пример США показывает, насколько обманчивы могут быть данные социологов.

Возможно, точно так же, как в Америке многим избирателям демократической партии не понравилась перспектива еще четырех лет правления династии Клинтонов, в Германии тоже многих сторонников ХДС остановит мысль о том, что им придется еще четыре года видеть у власти все ту же Ангелу Меркель.

Однако многие считают, что только ей по силу переломить главную опасную тенденцию, наметившуюся не только в Германии, но и по всей Европе  — рост влияния новых ультраправых. Их лидеры, с одной стороны, отказываются от наиболее одиозных лозунгов прежнего поколения крайне правых националистов (откровенно расистских, ксенофобских, антисемитских, антикоммунистических), сосредоточиваются исключительно на разговорах об конфликте цивилизационных ценностей и угрозе терроризма, которые несет с собой массовая иммиграции мусульман из стран Ближнего и Среднего Востока. С другой стороны, они перехватывают, берут себе на вооружение популистские, уравнительные, патерналистские лозунги и обещания, отбирая голоса у традиционных левых, социалистических партий — во многом схожая тактика принесла успех Трампу в Америке.

Кстати, не только с Трампом – именно с этими «ультраправыми социалистами» в Европе торопятся заводить связи и контакты в Кремле.

Посмотрим, справится ли с этими новыми вызовами времени фрау Меркель, сможет ли отстоять либеральные, демократические ценности? Если да, тогда и в этом отношении она войдет в историю, подтвердив свое лидерство для всей Европы.

14 ноября 2016

70 лет спустя

Я должен покаяться.
Три недели назад в очередном комментарии для программы «Ганапольское» я имел неосторожность сделать категорический прогноз
«Хиллари Клинтон – следующий американский президент». И повторил его в начале ноября в статье для украинского политического еженедельника «Новое время».

Я ошибся.

Президентом США избран Дональд Трамп.
Меня утешает только одно: с прогнозом ошиблись практически все – маститые комментаторы, специалисты по интерпретации результатов предвыборных опросов, ученые-псефологи (оказывается, есть целая наука псефология, от греческого слова «псефос», то есть «галька», которую древние греки опускали в урны для голосования; эта наука изучает поведение людей в ходе предвыборных кампаний).

Ошиблись авторитетнейшие американские СМИ.
«Нью-Йорк таймс» оценивала вероятность победы Клинтон в 85% против 15% у Трампа – этот прогноз был последний раз обновлен на сайте газеты вечером 8-го ноября, в 22:20, когда уже поступили первые результаты подсчета голосов, предвещавшие, что назревает сенсация.

Профессор Чикагского университета Константин Сонин, ученый, которого я безмерно уважаю, достаточно уверенно предсказывал победу Хиллари Клинтон в заметке,
опубликованной здесь же, на сайта «Эха» 31 октября. Но Константин Сонин, надо отдать ему должное, сделал важную оговорку: есть один — маловероятный — сценарий,
который может принести Трампу победу.

Константин Сонин, кстати, совершенно справедливо вспомнил, что за последние 70 лет ни один кандидат, который имел такое преимущество за 8 дней до выборов, как Хиллари Клинтон, не проигрывал.

На этом стоит остановиться подробнее. Действительно, последний раз такое случилось в 1948 году, и нынешний случай удивительно похож на тот. Тогда все тоже были уверены, что нью-йоркский губернатор-республиканец Томас Дьюи возьмет верх над действующим президентом-демократом Гарри Трумэном. Шансы их оценивались в соотношении 15:1 в пользу Дьюи.

Вечером в день выборов, 2 ноября 1948 года, одна из крупнейших американских газет «Чикаго Дейли Трибюн», торопясь сдать в печать номер, который должен был выйти на следующее утро, рискнула напечатать на первой полосе заголовок «Дьюи побеждает Трумэна». На следующий день, 3 ноября 1948 года, весь мир обошла фотография улыбающегося победителя — Трумэна с этим самым номером газеты в руках.

2629048


Что же тогда произошло? Примерно то же, что и в 2016 году: СМИ оказались в плену результатов опросов, суливших победу Томасу Дьюи, и стали говорить и писать об этом, как о свершившемся факте.
«Лайф», в ту пору — самый популярный в ту пору иллюстрированный журнал в США — опубликовал большую фотографию Дьюи с подписью: «Наш следующий президент плывет на пароме через залив Сан-Франциско».

2629050

Влиятельный журнал «Ньюсуик» опросил 50 авторитетных экспертов – все 50 предсказали, что президентом изберут Дьюи. Знаменитые в то время американские колумнисты Дрю Пирсон и Джозеф Олсоп написали статьи о том, кто займет ключевые посты в администрации нового президента. Еще один прославленный журналист Алистер Кук в день выборов опубликовал в британской «Манчестер гардиан» пространную статью «Гарри Трумэн: история неудачи», в которой подробно объяснял, почему карьера действующего президента закончилась провалом.

Один из основателей профессии предвыборного социолога Элмо Роупер был настолько уверен в предстоящей победе Дьюи, что еще в сентябре, почти за два месяца до выборов, просто прекратил проводить опросы и возобновил их лишь под занавес предвыборной кампании. При этом все проигнорировали тот факт, что на финишной прямой разрыв между Дьюи и Трумэном, оставаясь внушительным, все же сократился почти вдвое.

В итоге в трех штатах, Огайо, Иллинойсе и Калифорнии, где преимущество Дьюи казалось очевидным, Трумэн в итоге набрал чуть больше голосов, чем его соперник. Всего лишь на десятые доли процента.
В многомиллионном штате Огайо, например, за Трумэна проголосовало всего на 7107 избирателей больше — 0,24%. Но, как известно, американские выборы устроены так, что кандидат, набравший в том или ином штате хотя бы на один голос больше, получает всё.
Три названных штата дали Трумэну решающие 78 голосов выборщиков.

Тут нужно сделать важную оговорку. В 1948 году предвыборная социология была, в общем-то, на заре своего существования. Теперь же социологи, набравшись за 70 лет опыта, трудились, не покладая рук.
Они на самом деле не очень-то ошиблись. Как и 70 лет назад, ошиблись те, кто интерпретировал полученные в результате опросов цифры. Прежде всего обозреватели, комментаторы, колумнисты. И я в том числе.

К примеру, один из главных интернет-ресурсов, прогнозы которого все учитывали, realclearpolitics.com, предупреждал, что все штаты, где разрыв между претендентами меньше 5%, строго говоря, относятся к категории toss-up, то есть «орел или решка».

Но в каждом из этих штатов опросы все давали кому-то — или Трампу, или Клинтон – минимальное преимущество, в пределах возможной погрешности.

Накануне дня решающего голосования, realclearpolitics.com опубликовал электоральную карту США, где эти нюансы были сознательно аннулированы, и штаты из разряда «орел или решка» были отданы либо Клинтон, либо Трампу – даже если речь шла о преимуществе в десятые доли процента. И вот что получилось:

2629052

Это был самый сдержанный прогноз в пользу Хиллари Клинтон. Минимальный перевес – 272 голоса выборщиков против 266 — у Трампа. Ему достаточно было победы даже в одном небольшом штате – Нью-Хэмпшире, например, где соперники шли ноздря в ноздрю, чтобы победить на выборах.

Но самое интересное: согласно этому прогнозу, Клинтон могла уступить Трампу во всех трех штатах, вокруг которых было больше всего разговоров – во Флориде, в Северной Каролине и в Огайо. Все три штата на этой карте закрашены красным «республиканским» цветом. И все равно она при этом могла заручиться 272 голосами выборщиков.

Но для этого ей нужно было победить в Пенсильвании, Мичигане и Висконсине.

Все эти три штата имели репутацию стойко продемократических. Висконсин в последний раз поддержал кандидата-республиканца в 1984 году. Пенсильвания и Мичиган – в 1988. С тех пор эти три штата всегда голосовали за кандидата-демократа, не важно, побеждал он в итоге или проигрывал на выборах. На Хиллари Клинтон это традиция оборвалась. Она проиграла во всех трех штатах. Очень немного.

В штате Мичиган – 0,24% (прямо как в 1948 году – Дьюи в Огайо). В штате Висконсин – 0,92%. В штате Пенсильвания – 1,15%. Почему – отдельный вопрос.

Кто-то говорит, что заявление директора ФБР Джеймса Коми о возобновлении расследования, связанного с пресловутым «частным сервером» Хиллари Клинтон, оказалось для нее «черным лебедем». Во всяком случае, Клинтон выступила с заявлением, в котором возложила ответственность за свое поражение именно на него.
Но у социологов нет убедительных данных, подтверждающих эту теорию.

Кто-то говорит, потому что некоторые избиратели кривили душой, говорили социологам, что будут голосовать за Клинтон, а на самом деле собирались голосовать за Трампа. Только стеснялись в этом признаться – настолько он был демонизирован большинством американских СМИ.

Кто-то говорит, что за Трампа в последний момент пришли голосовать простые, малообразованные, крайне консервативные американцы, которые раньше в день выборов оставались дома, потому что прежде не верили лощеным, рафинированным представителям вашингтонского истеблишмента от любой партии, а на этот раз купились на популистскую буффонаду Трампа.

Кто-то говорит, что победу у Клинтон отнял третий, независимый кандидат, либертарианец Гэри Джонсон. Действительно, в Мичигане он получил 3,6% голосов — а Клинтон, повторяю, не хватило 0,24%. В Висконсине Джонсон набрал 3,61% — Клинтон для победы там было достаточно еще одного процента. В Пенсильвании за него проголосовало 2,38% — половина этих голосов решила бы исход в пользу Хиллари.

Я уже не говорю о том, что была еще одна независимая кандидатка – от «зеленых» — Джилл Стейн.
В перечисленных выше штатах, где решилась судьба выборов, она набрала от 0,68 до 1,0 процента голосов.

Ясно, что для избирателей Джонсона и Стейн кандидатура Трампа была категорически неприемлемой. Но вполне вероятно, что и кандидатура Клинтон была для них не лучше. Их голосование было, скорее всего, протестным. Не было бы Джонсона и Стейн в списке кандидатов – эти избиратели, возможно, вообще не пошли бы голосовать.

Но, пожалуй, самый главный урок «трамповской неожиданности» состоит в следующем. Мы все забыли, что политика существовала и в древнем мире – за тысячелетия до того, как были придуманы предвыборные опросы. В борьбе за власть побеждал тот, у кого политическое чутье было тоньше, острее.

Возможно, правы те, кто говорит, что Демократическую партию, выдвинувшую Клинтон своим кандидатом в президенты, подвели не оптимистические данные опросов, а отсутствие этого самого политического чутья.

Что руководству демократической партии нужно было ставить не на того кандидата, который лучше всех собирает деньги на свою предвыборную кампанию, а на того, кто лучше собирает митинги – как Берни Сандерс.

Что нужно было вовремя переориентироваться на Сандерса, который, несмотря на возраст, по всем опросам, с огромным преимуществом выигрывал у Трампа.

Что можно было уговорить баллотироваться уважаемого многими вице-президента Джо Байдена. Он уж точно бы выиграл в родной Пенсильвании. На крайний случай – он мог бы стать кандидатом в вице-президенты при Клинтон (вице-президентом в Америке можно избираться и три срока подряд). Ну и что, что ему семьдесят три? Он всего на  три года старше Трампа. Да и избирателям, в общем-то, на возраст наплевать. Во-первых, самые активные избиратели – сами пожилые люди. Во-вторых, популярность того же Сандерса среди молодежи доказывает, что возраст кандидату – не помеха.

Что нужно было научиться говорить с простыми белыми людьми, которых – пол-Америки.

Что не следовало списывать со счетов привлекательность ксенофобской, расистской, женоненавистнической риторики для значительной части населения – а всерьез готовиться ей противостоять.

Что нужно было предвидеть, что Россия начнет вмешиваться в предвыборный процесс, и иметь серьезный план действий на этот случай.

Как пойдут дела в американской внешней и внутренней политике при Трампе? Подождем, увидим.

В любом случае я бы поддержал Дэвида Рэмника, главного редактора едва ли не самого авторитетного – для либерально настроенных американцев — журнала «Нью-Йоркер», который в пронзительной статье с красноречивым названием «Американская трагедия» предупредил всех коллег-журналистов от искушения сгладить шок от победы Трампа, попытаться найти в ней что-то позитивное, обмануть себя ожиданиями, что новый президент окажется не так плох, как его малюют, успокоить зрителей и читателей разговорами о природной мудрости и порядочности американского народа, о системе сдержек и противовесов, о демократических законах.

Рэмник справедливо напоминает: пока люди хотят свободы слова, она будет, даже если закон ее запрещает. Если же людям наплевать, например, на права разных «неудобных», «непонятных» меньшинств, то они будут нарушаться, даже если есть закон, который их защищает.

Пока никаких серьезных оснований для оптимизма нет. Кроме надежды на то, что та Америка, которая голосовала против Трампа, сумеет постоять за свои ценности, заставит с собой считаться.

«Няша» Поклонская, приписав генералиссимусу Суворову классическую цитату из Грибоедова, затмила свою предыдущую историко-художественную эскападу – я имею в виду совсем недавнее ее пафосное выступление бывшей крымской прокурорши в защиту доброго имени последнего русского царя Николая II.

Напомню: Поклонская решила, что опорочить светлый образ Николая Александровича собрался режиссер Алексей Учитель, завершающий работу над фильмом о знаменитой русской красавице-балерине Матильде Кшесинской.

2625348

Я пока видел только двухминутный трейлер, из которого ясно лишь одно: в центре сюжета – роман юного цесаревича Николая со столь же юной артисткой императорских театров.
Единственное, что сразу же пришло мне в голову: в реакции Поклонской и ее единомышленников есть что-то глубоко советское — примерно так же в свое время ревнители светлого образа вождя мирового пролетариата говорили: «Не смейте марать великое имя Ленина грязными слухами про какую-то там Инессу Арманд!»

В отличие от вечно чем-то возмущенной православно-патриотически озабоченной общественности, я пока ничего не могу сказать о картине Алексея Учителя – ни хорошего, ни плохого.

Выйдет фильм — посмотрим, обсудим. Может быть, это окажется «развесистая клюква», ни один художник от этого не застрахован. А может – и хорошее кино.

Мне непонятно, рассказано ли будет в фильме о том, что после цесаревича Николая у Кшесинской был роман с его дядей, великим князем Сергеем Михайловичем, от которого она, по одной версии, родила сына, получившего отчество Сергеевич?

2625350

Расскажет ли фильм о том, что потом – параллельно – у Кшесинской завязался роман с другим великим князем, Андреем Владимировичем? Как утверждала балерина в своих мемуарах, настоящим отцом ее ребенка был он. В конце концов, после убийства Сергея Михайловича большевиками в 1918 году, уже в эмиграции, князь Андрей стал ее мужем (и отчество сына Кшесинской поменялось на «Андреевич»).

2625352

Но – вне зависимости от того, насколько корректным
с точки зрения исторических подробностей окажется фильм Учителя – я никак не ожидал, что сегодня кого-то может возбудить общеизвестный исторический факт, что у наследника престола действительно был роман с Матильдой Кшесинской, многократно описанный в воспоминаниях современников, в том числе и в мемуарах самой Кшесинской, и в воспоминаниях близкого друга императора, великого князя Александра Михайловича – уникальном источнике о жизни семейства Романовых. Никто из них не отставил столь же подробных мемуаров, хотя это, разумеется, источник не самый надежный.

В любом случае, за последние десятилетия, начиная с исторически небезупречной «Агонии» Элема Климова, было снято уже столько хороших и плохих фильмов и сериалов — художественных и документальных — о русских царях и царицах; столько написано книг – и сусальных, апологетических, и достаточно трезвых и взвешенных — что, казалось бы, можно было успокоиться. Давно понятно, что все Романовы были живыми людьми, которым ничто человеческое не было чуждо.

И в том числе — в глубоко интимных сферах. Они влюблялись в простолюдинок, вынужденно – в силу законов, придворных традиций, сословных предрассудков — женились на нелюбимых особах королевской крови, потом разъезжались с ними, жили врозь, заводили внебрачные связи, рожали детей, в том числе – кошмар! – с красавицами-актрисами.

Но была во всем в этом некоторая, если угодно, закономерность: самые заметные члены императорской фамилии, которых смело можно отнести к числу выдающихся политиков или крупных военачальников своего времени, в личной жизни – нравится это кому-то или нет – вели себя гораздо свободнее многих своих современников.

Вывожу за скобки Екатерину Великую с ее длинным списком фаворитов — об этом все знают. Как и о «романе императора» Александра II — о том, царь-освободитель при живой жене фактически жил другой семьей с княжной Екатериной Долгоруковой, и фильмы сняты, и книги написаны.

Расскажу несколько других историй, куда менее известных. Начну со старшего из братьев Александра II,
великого князя Константина Николаевича.

2625354

Был он куда бóльший либерал, чем Александр II — решительный, волевой, целеустремленный, последовательный в своем реформаторстве, игравший при царе-освободителе примерно такую же роль, как сто с лишним лет спустя, в годы перестройки — Александр Николаевич Яковлев при Горбачеве.

В личной жизни же он вел себя едва ли не вызывающе: практически в открытую жил с балериной Анной Кузнецовой, дочерью знаменитого трагика Василия Каратыгина и имел от нее пятерых детей.

2625356

Великий князь, как не без едкой иронии писал в своих мемуарах видный государственный деятель конца ХIХ века Александр Половцов, Константин Николаевич, будучи уже в отставке, «гулял в Крыму и, встречая знакомых, старался знакомить их со своей танцовщицей Кузнецовой и при встрече говаривал: «В Петербурге у меня казенная жена, а здесь собственная»».
Впрочем, сам Половцов был женат на внебрачной дочери великого князя Михаила Павловича, родного брата императора Николая I, а дочь Половцова вышла за одного из графов Бобринских, род которых вел свое начало от любовной связи Екатерины II и Григория Орлова. В те времена, что бы ни писал Толстой в «Анне Карениной», петербургское высшее общество сквозь пальцы смотрело на внебрачные связи, побочные семьи и незаконнорожденых детей.

На  следующем снимке – Константин Николаевич с маленькой дочерью Мариной, родившейся в браке с Анной Кузнецовой. Через несколько лет новый император Александр III, ненавидевший дядюшку-либерала всеми фибрами души, отправит его в отставку со всех постов, но при этом сделает широкий жест — узаконит своим указом внебрачных детей великого князя, присвоит им дворянское достоинство и фамилию «Князевы». Насколько мне известно, внуки и правнуки Марины Князевой живут сегодня в Москве – уже под другими фамилиями.

2625358

Любопытно, что по прихоти судьбы дом в Петербурге на Английском проспекте, где великий князь Константин Николаевич жил с Кузнецовой-Князевой, уже после его смерти — через одного владельца – достанется Матильде Кшесинской…

Другой брат Александра II, великий князь Николай Николаевич-старший, главнокомандующий русской армией во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов, генерал-фельдмаршал, последний кавалер высшего военного ордена Святого Георгия I степени в истории Российской империи, тоже презирал.

2625360

условности. Он открыто жил с другой актрисой балета, Екатериной Числовой и тоже имел от нее многочисленных детей. И точно также его племянник Александр III узаконил их, возвел в дворянское достоинство с фамилией «Николаевы» — кто-то из их потомков после революции тоже остался в России и живут здесь и по сей день.

2625362

Среди самых деятельных, умных и талантливых членов семьи Романовых были – о ужас! – даже люди нестандартной сексуальной ориентации или, как сказали бы сегодня, представители ЛГБТ-сообщества. Иногда это было предметом постоянных громких скандалов.

Как в случае с великим князем Сергеем Александровичем, после назначения которого московским генерал-губернатором будущий министр иностранных России граф Владимир Ламсдорф, сам фактически открытый гомосексуалист, записал в дневнике: «По городу циркулирует новый анекдот: Москва стояла до сих пор на семи холмах, а теперь должна стоять на одном бугре». «Буграми» в ту пору называли геев – от французского «bougre».

Кстати, перевод великого князя в Москву в 1891 году, возможно, был почетной ссылкой. Александр III устал выслушивать рассказы о похождениях младшего брата в компаниях молодых гвардейских офицеров.

В вышеупомянутых мемуарах великого князя Александра Михайловича есть красноречивый пассаж про кузена Сергея:

«При всем желании отыскать хотя бы одну положительную черту в его характере, я не могу ее найти. Упрямый, дерзкий, неприятный, он бравировал своими недостатками, точно бросая в лицо всем вызов и давая таким образом врагам богатую пищу для клеветы и злословия. Некоторые генералы, которые как-то посетили офицерское собрание лейб-гвардии Преображенского полка, остолбенели от изумления, услыхав любимый цыганский романс великого князя в исполнении молодых офицеров. Сам августейший командир полка иллюстрировал этот любезный романс, откинув назад тело и обводя всех блаженным взглядом!»

Тут справедливости ради надо сказать, что мемуары великого князя порой чрезмерно желчны, ядовиты и, возможно, не всегда справедливы – великий князь Александр Михайлович или Сандрó, как называли его близкие, был человеком талантливым и деятельным, например, он был одним из основателей русской военной авиации, за свои деньги купил во Франции боевые самолеты и создал в Севастополе школу военных летчиков, но при этом явно чувствовал себя далеко не в полной мере востребованным.

Сергея Александровича он и вправду не любил – великие князья «Михайловичи», как называли эту ветвь царской семьи, происходившую от младшего сына Николая I – Михаила, являли собой либеральное крыло царской фамилии, а князь Сергей был ярым консерватором и ретроградом. Но едва ли Сандрó стал бы оговаривать его, возводить на него напраслину, даже спустя много лет после смерти. Все же члены императорской семьи в отношениях между собой придерживались старомодного рыцарского этикета.

2625364

И великий князь Александр Михайлович не стал бы делать этого хотя бы из уважения к памяти погибших родственников – он, например, преклонялся перед Эллой, великой княгиней Елизаветой Федоровной, вдовой Сергея Александровича, жестоко убитой большевиками в Алапаевске – живьем сброшенной в шахту вместе с несколькими другими Романовыми, в том числе родным братом Сандрó. Уже в наше время она была канонизирована русской православной церковью как новомученица.

Любопытно, что уже в постсоветское время в тех самых православно-патриотически озабоченных кругах сложилась своеобразная секта ярых защитников великого князя Сергея, которая всячески превозносит его подлинные и мнимые достоинства, и главным аргументом выступает его жена. Не мог быть виновен в содомском грехе муж святой преподобномученицы, основательницы Марфо-Мариинской обители, сам человек глубоко религиозный, основавший Российское императорское палестинское общество, трижды совершавший паломничество в Святую Землю, с добротой необыкновенной (что правда) воспитывавший чужих детей – сына и дочь своего младшего брата Павла, разделенного с детьми и отправленного из России в зарубежную ссылку за то, что без разрешения императора женился на разведенной простолюдинке.

2625366

Дело доходит до смешного.
Кто-то из апологетов великого князя, рассуждая о том, каким тонким знатоком и любителем изящной словесности он был, и как ценил общение с выдающимися литераторами, в подтверждение приводит фразу из письма Серея Александровича другому великому князю – Константину Константиновичу (сыну того самого либерального великого князя Константина Николаевича, что с балериной Кузнецовой жил):

«Вообрази, что на днях я провел ночь… с Апухтиным!»

На самом деле, фраза вполне двусмысленная, потому что Алексей Апухтин был одним из самых скандально известных «бугров» в Петербурге. На этой почве был близок со своим однокашником по Петербургскому училищу правоведения Петром Чайковским. Гомосексуальность обоих совершенно не умаляет ни достоинств поэзии и прозы Апухтина, ни величия музыки Чайковского.

Как, на самом деле, и соответствующие наклонности великого князя, о которых весьма дружно вспоминают современники, впрочем, свечку, как говорится, не державшие. Даже если они имели место, общественных заслуг Сергея Александровича они, на мой взгляд, не перечеркивают.

История — штука не черно-белая, в ней случается, что вроде бы общепризнанно дурные люди вдруг поворачиваются к граду и миру неожиданно светлой стороной, что в одном человеке великие пороки сочетаются с великими добродетелями. Тем более с течением времени – раньше гомосексуальность считалась в обществе постыдным пороком, проявлением распущенности, тяжким грехом, уголовно наказуемым. Сейчас все, слава Богу, совершенно иначе.

Взять того же великого князя Константина Константиновича, адресата, которому с детства близкий ему Сергей пишет про ночь, проведенную с Апухтиным.
Вот кого при жизни никто не подозревал в «бугорстве»! Однако когда исследователям открылись его дневники, то оказалось, великий князь не раз каялся, что его преследует, мучает греховная страсть к особам мужского пола – так он, человек глубоко религиозный, воспринимал свою сексуальную ориентацию.

2625368

«9 апреля 1904 г. На душе у меня опять нехорошо, снова преследуют грешные помыслы, воспоминания и желания. Мечтаю сходить в бани на Мойке или велеть затопить баню дома, представляю себе знакомых банщиков – Алексея Фролова и особенно Сергея Сыроежкина. Вожделения мои всегда относились к простым мужикам (вот он – снобизм), вне их круга я не искал и не находил участников греха. Когда заговорит страсть, умолкают доводы совести, добродетели, благоразумия».

Таких записей не одна и не две, особенно в том самом 1904 году, когда тайная страсть, судя по всему, настойчиво преследовала великого князя. Его дневники — огромный массив документов, они хранятся в ГА РФ в составе его личного фонда №660, который насчитывает 1392 единицы хранения. Небольшая часть их уже издана, полностью, думаю, они выйдут в свет не скоро – для этого историкам-архивистам нужно еще проделать гигантскую работу. Без научных комментариев публикация дневников не имеет смысла.

В том числе – без попытки найти ответ на вопрос, почему Константин Константинович так беспощадно писал правду о том, что так его мучило. Впрочем, в дневнике есть запись, кое-что объясняющая:

«Не знаю, как поднялась моя рука написать все это. Я знаю, что мой дневник достанется потомству – но не стыжусь этого. Все равно, на страшном суде все узнается».

Вот мы и узнали в 1990-х. Что-то изменилось в нашем отношении к этому прекрасному человеку? Президенту Императорской академии наук, основателю Пушкинского дома, создателю многих военных учебных заведений и кадетских корпусов, поэту, драматургу, переводчику Шекспира, Шиллера, Гете, писавшему под псевдонимом К.Р.? Любящему отцу восьмерых детей?

Принц Петр Александрович Ольденбургский, по слухам, тоже был геем. За него выдали замуж младшую сестру Николая II, великую княжну Ольгу Александровну. Брак оказался, мягко говоря, неудачным. Сама великая княгиня написала потом в своих воспоминаниях: «Мы прожили с ним под одной крышей почти пятнадцать лет, но так и не стали мужем и женой». Со временем принц, узнав, что Ольга Александровна полюбила гвардейского офицера Николая Куликовского, великодушно назначил его своим адъютантом и распорядился, чтобы тот поселился в их резиденции, а жене предложил довольствоваться такими отношениями с возлюбленным, пока император не даст согласия на развод. Развода пришлось ждать еще 12 лет.

2625370

На самом деле, лично мне совершенно не важно, почему принц Ольденбургский не стал сестре царя настоящим мужем – потому что он был гей, или по какой-то другой причине. Мне важно то, что подружившийся с принцем в эмиграции Бунин написал про него в биографическом очерке «Его Высочество»:

«Петр Ольденбургский был человеком совершенно удивительной доброты и душевного благородства».

Мне точно так же совершенно не интересно, была ли в действительности влюбленность наследника престола в юную балерину Матильду Кшенискую сугубо платонической или у них была чувственная страсть. Мне не кажется, что это хоть сколько-нибудь порочит память об императоре Николае II.

Он был хороший человек, любящий муж и отец, образцовый семьянин – но слабый человек. Образованный, начитанный, хорошо воспитанный, кадровый офицер средних способностей. По-своему демократичный, мягкий в общении, вежливый с подчиненными. Но — тяготившийся монаршими обязанностями. Чуть что — уходивший в семейную жизнь. Подолгу плававший на императорской яхте «Штандарт» в финских шхерах, пропадавший на охоте, а после рождения сына живший или в Царском селе, или в Ливадии. Живший семейной драмой — неизлечимой болезнью долгожданного наследника, гемофилией, не дававший ни приемов, ни балов, редко выезжавший за границу. Осуждать безутешного отца за это невозможно, но политика….

Политик Николай II был никакой. Едва ли он толком понимал, что это вообще такое – политика. Боялся рядом с собой сильных, самостоятельных людей: Витте, Столыпин, Коковцов – все они были отправлены в отставку. Кстати, и вольности-то даровал в 1905 году, по преданию, напугавшись своего грозного двухметроворостого дяди великого князя Николая Николаевича-младшего, который обещал застрелиться прямо в царском кабинете, ежели царь тут же не подпишет Манифест 17 октября.

А вскоре после начала первой мировой войны главнокомандующий русской армией Николай Николаевич — невеликих талантов полководец, однако до безрассудства храбрый и популярный в армии — тоже отправился в отставку. Николай II сам принял на себя обязанности Главнокомандующего.


Главнокомандующий из царя он тоже вышел никакой.

А там подоспел февраль 1917. Как эскадрон сдал – произнес кто-то из свидетелей его отречения.

Удачливому политику порой требуется немного безрассудства: пойти против течения, отказаться признать результаты выборов, забраться на броневик или танк, вывести своих сторонников на улицу, поднять восстание, начать непопулярные реформы, отправить в отставку популярного министра, разорвать привычный политический союз и т.д. Кто не рискует – тот шампанского не пьет. Иначе – станция Дно.

2625372

Даже Владимиру Путину нельзя не отдать должное: нужно было иметь некоторое безрассудство, чтобы согласиться, имея за плечами минимум государственного опыта, стать самодержцем всея Руси.

А вот его далекий предшественник на этом посту, быть может, весь запас безрассудства, данный ему судьбой, растратил на юношескую любовь к Матильде Кшесинской. И в этом, быть может, самая большая его ошибка.

31 октября 2016

Смерть идеалиста

Если бы в минувшую субботу я мог приехать в Москву и прийти к Соловецкому камню, где, слава Богу, уже по традиции проходила акция «Возвращение имен», то не сумел бы, к сожалению, назвать ни дату рождения, ни дату смерти самого близкого из моих родственников, погибшего в тридцать седьмом году.

Умерла мама, и с ее уходом, увы, оборвались и без того почти истлевшие родственные связи. Как говорится, жизнь разбросала, и некого расспросить о дяде Мише, как мама его всегда нежно называла.

Это был родной брат ее матери, моей бабушки. Звали его Михаил Александрович Ивáнов. Мама вспоминала, что бабушка всегда именно так ставила ударение — на «а», говорила: «Мы — Ивáновы».

Я не знаю, когда точно он появился на свет, когда и где погиб, ни знаю даже, был ли он расстрелян или, получив срок, сгинул где-то в ГУЛАГе. Люди из поколения наших родителей не любили вспоминать страшные сталинские времена. Но, все-таки, иногда начинали говорить. По скупым маминым рассказам я кое-что могу рассказать о судьбе дяди Миши.

Михаил Александрович Ивáнов жил под Москвой, в то ли в деревне Пруссы, то ли в соседней деревне Манюхино — эти две соседние деревни и по сей день есть на карте, совсем рядом с Мытищами.

Дядя Миша был очень хорош собой — у мамы в альбоме сохранились его молодые фотографии: орлиный профиль, красивая, пышная шевелюра. А еще он был блестяще образован. До революции один богатый купец-фабрикант пригласил его компаньоном к собственному сыну, который был недостаточно прилежен, отставал по многим наукам — чтобы Мишенька Ивáнов, отличник и умница, его подтягивал. Благодаря этому дядя Миша получил возможность вместе с купеческим отпрыском поехать учиться за границу, в Швейцарию, кажется, в Женевский университет, который окончил с отличием.

Вернувшись в Россию, он мог бы, наверное, сделать блестящую карьеру. Но, как рассказывала мама, дядя Миша был большим идеалистом и выбрал скромную профессию сельского учителя — отправился в народ, сеять разумное, доброе, вечное. И народ отблагодарил его сполна.

Помню — с маминых слов, что семье объявили: «10 лет без права переписки». Как мы теперь знаем, это обычно означало расстрел. Но родные тогда поверили, что дядя Миша жив. И мама вспоминала — а ей в 37-м было десять лет — как однажды прошел слух, что в районе станции «Москва-Сортировочная» на запасных путях стоит эшелон, который вот-вот увезет на Колыму всех, кто был недавно арестован в Москве и Подмосковье и приговорен к заключению в лагерях. И тогда все они — моя мама вместе со своей матерью, моей бабушкой, и другими родственниками — ночью бросились туда, на станцию.

И действительно — там стояли бесчисленные «столыпинские» вагоны, густо толпились вохровцы с винтовками с примкнутыми штыками, никого близко не подпускавшие, светили прожектора, лаяли сторожевые собаки, а несчастные люди, которых там собралось великое множество, метались вдоль цепей охраны, тщетно выкрикивая имена своих родных и близких. Было тоскливо и жутко, вспоминала мама.

До дяди Миши они, конечно, не докричались. И никогда больше не увидели. Но много лет спустя узнали, при каких обстоятельствах попал он под каток сталинских репрессий. Соседка дяди Миши, у которой от какой-то страшной, неизлечимой болезни умирал ребенок, неожиданно покаялась: «Это Бог меня наказал, ведь это я тогда донесла на Михал Алексаныча».

Оказалось, что она подслушала разговор, который в один роковой вечер случился между дядей Мишей и каким-то местным начальником — председателем то ли сельсовета, то ли колхоза.

Михаила Александровича, сельского учителя, проработавшего в деревне долгие годы, знали, уважали и даже любили многие тамошние жители. И часто зазывали к себе на огонек. Вот и в тот злосчастный вечер председатель, сильно подвыпивший, стал настойчиво приглашать дядю Мишу в гости — махнуть с ним еще по рюмке. На что Михаил Александрович ответил твердым отказом: «Все, тебе уже хватит, пора спать». «Ты что, меня не уважаешь? — возмутился подгулявший председатель. — Я же власть!»
«Пьяную власть я не уважаю» — отрезал дядя Миша.

Наутро, проспавшись и опохмелившись, председатель, быть может, даже и не вспомнил бы тот разговор. Но подслушавшая его сволочь-соседка уже настучала в НКВД — и оборвалась жизнь сельского учителя-идеалиста.

Вот такая моя личная иллюстрация к знаменитой цитате из Сергея Довлатова: «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?»

P.S. Может быть, кто-то из родственников Михаила Александровича Иванова жив и уже что-то разыскал в архивах, что-то знает о его печальной судьбе? Буду рад, если они найдут меня через «Эхо Москвы» или Фейсбук и расскажут мне об этом.

Хиллари Клинтон – следующий американский президент. Теперь, когда до выборов 8 ноября остается совсем немного, рискну сделать такой прогноз.

Не только потому, что Хиллари одержала верх в последнем, третьем раунде президентских дебатов, накануне которых даже сторонники Трампа говорили: если Дональд не совершит чудо и не победит в Лас-Вегасе, то дело его – швах.

Не победил.

Так показалось не только мне, когда я комментировал дебаты в прямом эфире на украинском телеканале NewsOne, где я теперь работаю. Так показалось, судя по опросам, и большинству американских телезрителей.

Вот, например, итог опроса CNN/ORC: 52% смотревших дебаты считают — победила Клинтон, 39% — победил Трамп.

Опрос на популярном в США сайте YouGov.com тоже зафиксировал победу Хиллари, но с более скромным счетом: 49% против 39%. Еще 12% опрошенных посчитали, что была ничья.

Вы получите еще много подобных результатов опросов, если прогуглите: «Кто победил в третьих дебатах?» Только непременно по-английски: «Who won the third debate»? – иначе на вас обрушится ворох полной ерунды, которая публикуется в российских прокремлевских СМИ, отчаянно болеющих за Трампа против Хиллари.

Боюсь, трампофилов ждет горькое разочарование.

Если в остающиеся до выборов две недели не произойдет чего-то из ряда вон выходящего – банковского коллапса уровня сентября 2008 года или террористической атаки на Америку, сравнимой с 11 сентября, или еще какого-то грандиозного провала нынешней демократической администрации во внутренней или внешней политике, которая рикошетом ударит и по Хиллари Клинтон — кандидату в преемники Обамы от его партии, то она, повторяю, станет следующим президентом и первой женщиной-президентом в истории Соединенных Штатов Америки.

Кстати, на днях я беседовал в Киеве с одним весьма искушенным американским политологом о том, может ли что-то помешать победе Хиллари, и он высказал такое мнение: против нее уже не сработает ни какое-то новое скандальное обвинение, ни новый вброс какого-нибудь компромата. Да и едва ли он существует.

Если бы у сторонников Трампа он был, они воспользовались бы им гораздо раньше – а теперь, когда до выборов остается так мало времени, переломить сложившийся тренд в американском общественном мнении практически невозможно, сказал мой собеседник.

Его гипотеза состоит в том, – и об этом, кстати, говорят сейчас многие — что под конец предвыборной кампании просыпаются избиратели, склонные поддержать того кандидата, который выглядит более предсказуемым, умеренным и респектабельным.

Нечто похожее случилось в 1968 году. Тогда был пик протестов против войны во Вьетнаме — с одной стороны, с другой стороны – пик ультраправых настроений. Свидетельством тому были не только убийства Роберта Кеннеди и Мартина Лютера Кинга, массовые студенческие и расовые волнения, но и феномен Джорджа Уоллеса. Это был последний случай в истории Америки, когда на выборах добился сколько-нибудь значительного результата третий, независимый кандидат — бывший губернатор Алабамы Джордж Уоллес. Проповедуя откровенно расистские взгляды, он победил в пяти южных штатах, собрав почти 10 миллионов голосов американцев и получив 46 голосов выборщиков.

Весной и летом 1968 года многим казалось, что президентское кресло все же завоюет кто-то из ярких политиков левого толка, который сумеет оседлать волну протестных, антивоенных и антирасистских настроений. Однако победил республиканец Ричард Никсон, который год спустя объяснил свой успех тем, что он – «президент молчаливого большинства» прагматичных американцев.

Возможно, такие же – прагматичные американцы – склоняются в пользу умеренной и прагматичной Хиллари, которая в этом смысле имеет явное преимущество над эксцентричным Трампом, склонным, мягко говоря, эпатировать публику, возмущать общественное мнение, провоцировать скандалы.

Да, это правда, что в США произошел бунт против традиционного истеблишмента. Это правда, что значительная часть американцев недовольны тем, что двадцать из последних 28 лет Америкой правили представители только двух семей — Бушей и Клинтонов, и правление одной из них может продлиться еще, как минимум, на четыре года.

Это правда, что многие в Америке хотят перемен. В том числе – хотели бы видеть президентом человека, не похожего на традиционного американского «правильного», «политкорректного», «унифицированного» политика. Именно поэтому некоторые были очарованы явным леваком Берни Сандерсом. Именно поэтому некоторые хотят Трампа в президенты.

Трампофилы называют Хиллари последними словами: серийной лгуньей, демагогом, и даже преступницей. Трампоненавистники делают то же самое. Например, Huffington Post — одно из самых популярных в США интернет-СМИ, завершает любую публикацию, в которой упоминается Трамп, такой сноской:

От редакции: Дональд Трамп регулярно подстрекает к политическому насилию, является серийным лжецом, безудержным ксенофобом, расистом, женоненавистником, сторонником конспирологической теории о том, что президент США Барак Обама якобы родился в Кении, и поэтому занимает свой пост незаконно. Он также неоднократно призывал запретить всем мусульманам, последователям целой мировой религии, которых насчитывается 1 миллиард 600 миллионов человек, въезд в США.

Прямо как в России, где при любом упоминании ИГИЛ журналисты обязаны напоминать, что в РФ эта организация запрещена.

Что же касается Хиллари Клинтон, при всех претензиях, которые к ней имеются, надо признать, что в истории Америки давно не было столь опытного и искушенного кандидата в президенты. Обычно за плечами у кандидата в президенты бывает пара сроков в сенате или палате представителей США или губернаторство в каком-нибудь штате. А тут смотрите: Хиллари Клинтон в политике с 1964 года, когда она участвовала волонтером в предвыборной кампании сенатора Барри Голдуотера (кстати, крайне правого, но очаровавшего юную Хиллари своим пламенным антикоммунизмом).

12 лет она былой первой леди штата Арканзас. Восемь лет — первой леди Америки, причем уже в то время, когда роль жены президента не ограничивалась только сменой обоев, мебели и сервизов в Белом доме, а также проведением там светских мероприятий. Восемь лет она была сенатором от одного из самых больших – во всех отношениях – американских штатов, штата Нью-Йорк. Четыре года – госсекретарем США, главой американской дипломатии. Один раз вела упорную борьбу за выдвижение кандидатом в президенты от Демократической партии, но проиграла, лишь немного уступив Бараку Обаме. Второй раз – добилась выдвижения.

И вот она побеждает на президентских выборах, нравится ли это кому-то или нет.

Дело даже не в новости, давеча вынесенной крупным заголовком на сайте «Эха»: «Хиллари опережает Дональда Трампа на рекордные 12%».
Это — результат опроса телекомпании АВС, всего лишь одного из множества общенациональных опросов, которые во время предвыборной кампании в США проводятся почти ежедневно. С учетом особенностей американской избирательной систем итоги общенационального опроса – это примерно как средняя температура по больнице. Важно, какой расклад в каждом отдельном штате.

Можно набрать больше голосов в целом по стране, но проиграть на выборах, потому что твой соперник победит в ключевых штатах и получит больше голосов членов так называемой коллегии выборщиков. Как это случилось с Альбертом Гором в 2000 году.

Поэтому самая важная информация — на так называемых электоральных картах, где видно, в каких штатах Хиллари уже практически обеспечила себе победу и сколько голосов выборщиков ей это дает от каждого штата.

Так вот, по данным сайта RealClearPolitics.com — я перевел бы это название как «Реальная политика, ясная и понятная всем» — к исходу минувшей недели Хиллари Клинтон обеспечила себе уже 262 голосов этих самых выборщиков из 538. Для победы нужно 270.

Недостающие восемь голосов она почти наверняка соберет в так называемых «колеблющихся» штатах (swing states), где нет традиции от выборов к выборам, порой на протяжении десятилетий, непременно голосовать за кандидата-республиканского или, наоборот, исключительно за демократа, и где разрыв обычно минимален, а результат часто непредсказуем до самого конца. Их еще называют toss-up states, где победу одного из кандидатов угадать так же просто, как – подбрасывая монетку — «орла» или «решку».

Таких штатов на сегодняшний день — всего десять, но в нескольких наметился перевес в пользу Хиллари: это, как минимум, Флорида (29 голосов выборщиков), Северная Каролина (15 голосов), Аризона (11 голосов), Невада (6 голосов).

А у Трампа – по подсчетам RealClearPolitics – только 126 голосов выборщиков, ему для победы нужно еще аж 144.

Да тут еще на этом же сайте появились две неприятные для Трампа новости: сперва в минувшую пятницу, 21 октября, итоги свежего опроса в Джорджии, где раньше Трамп мог более-менее уверенно рассчитывать на победу, перевели этот штат в разряд «орел или решка».

23 октября – маленькая сенсация! — то же самое случилось в штате Техас, где девять президентских выборов подряд – начиная с 1980 года — неизменно побеждал кандидат-республиканец.

Впрочем, Трамп еще сохраняет и в Джорджии, и в Техасе небольшой перевес – примерно равный величине статистической погрешности, допустимой при проведении таких опросов.

Но тут против него может сработать так называемый «эффект присоединения к большинству в последний момент» — по-английски в предвыборной социологии это называется jump the bandwagon effect.

В специфической американской культуре bandwagon – это такой ярко разукрашенный грузовик, а иногда и фургон, запряженный лошадьми, в открытом кузове которого весело играет нарядный оркестр, пританцовывают в такт музыке разодетые девицы, кто-то поет, кто-то выкрикивает лозунги в мегафон и т.д.

Многие наверняка видели такие фургоны в сценах из голливудских фильмов или сериалов, когда показывают улицы какого-нибудь американского города в день праздника или в разгар очередной предвыборной кампании.

Так вот, в любом обществе есть определенный процент специфических избирателей, которые относятся к выборам сугубо эмоционально. Если угодно, как к развлечению наподобие тотализатора, хотя в Америке букмекерским конторам строго запрещено принимать ставки на предстоящий результат президентских выборов.

Людям такого склада неприятна сама мысль, что они вот-вот окажутся на стороне проигравшего, потому что шансов на успех у него все меньше, а им хочется радоваться вместе с победителем. И они, образно говоря, в последний момент, на ходу, запрыгивают в фургон, пассажиры которого уже празднуют предстоящую победу. То есть голосуют за явного фаворита. Точно так, как игроки на бегах в последний момент меняют ставку с одной лошади на другую.

Или, наоборот, вообще не идут голосовать – какой смысл, если твой любимый кандидат все равно проиграет.

Их немного, всего несколько процентов, но именно они могут сыграть решающую роль в тех штатах, где по опросам разрыв между кандидатами минимален.

Понимая, что мои заметки читают и в Америке, где многие русские американцы почему-то очень любят Трампа и собираются за него голосовать, а всякого, кто ставит под сомнение его возможную победу, готовы просто растерзать, хочу оговориться специально для этой части аудитории – я не фанат Хиллари, хотя Трамп мне не нравится гораздо больше. Я отлично понимаю тех американцев, кто с досадой говорит, что на этих выборах приходится выбирать меньшее из двух зол.

Я не призываю ни за кого голосовать. Я просто описываю расклад сил, привожу цифры, факты и мнения, которые черпаю из американских источников.

Если же смотреть на предстоящие выборы в США с точки зрения будущих отношений между Белым домом и Кремлем, я даже готов согласиться с теми, кто говорит: на самом деле Трамп может оказаться гораздо более жестким и неудобным соперником для Путина, нежели Хиллари.

Но может стать для него и этаким «другом Дональдом», американским Шредером или Берлускони. Риски тут совершенно невозможно просчитать.

В отличие от Хиллари. Я полагаю, что если победит она, с Путиным отношения станут решительней и жестче, нежели при Обама. Тем более, у Хиллари к Путину длинный список претензий и прошлых обид – начиная с того, как небрежен был Путин по отношению к ее мужу, когда Билл Клинтон последний раз приезжал с визитом в Россию в качестве президента США в 2000 году. Путин не особенно скрывал, что не хочет ни о чем всерьез договариваться с Клинтоном, которому остается быть на своем посту всего несколько месяцев.
Это подробно описано в мемуарах Строуба Тэлбота, тогдашнего первого заместителя госсекретаря, главного советника Клинтонов по России и их давнего личного друга. Думаю, Хиллари это запомнила. Как запомнила и все путинские выпады лично в ее адрес, и прошлые, и нынешние. И хакерские атаки, и утечки документов. Все запомнила и едва ли забудет и простит.

Ну и, наконец, думаю, что Украину поддерживать она будет тоже жестче и последовательней (в том числе гораздо настойчивее добиваться проведения более эффективных реформ и более решительной борьбы с коррупцией в самой Украине). Так для меня лично она, глядишь, окажется не так уж плоха.

Но я не американец. А оценивать президентство Хиллари Клинтон предстоит им.

Я давеча успел написать, что установка памятника Ивану Грозному в Орле — безусловно, знаковое событие. Теперь добавлю — как и грядущее открытие памятника киевскому князю Владимиру Первокрестителю в Москве, перед парадным въездом в Кремль через Боровицкие ворота.

Хотя две эти фигуры разделены многими веками, почти одновременное появление памятников обоим – не случайное совпадение.

Памятники ведь ставят не тем, кто на них изображен. Гораздо чаще монумент воздвигают для того, чтобы прославить эпоху, когда это случилось — или того властителя, который озаботился установка памятника. Как правило – для укрепления собственной легитимности.

Так императрица Екатерина, придя к власти, поспешила поставить в Петербурге, на Сенатской площади, «Медного всадника», чтобы даже сегодня всякий, читая на постаменте слова: «Петру Первому – Екатерина Вторая», понимал, что в 1762 году на российском престоле воцарилась не какая-то захудалая штеттинская принцесса София Августа Фредерика, едва ли не самозванка, захватившая трон в результате дворцового гвардейского переворота, но — прямая наследница «великих дел Петровых»!

К счастью, масштаб личности и талантов Екатерины, как оказалось, вполне тому соответствовал.

Большой вопрос, есть ли такое же соответствие между масштабом личности и талантами сегодняшнего российского правителя — и тех исторических персон, кому при нем ставят памятники. Например, Столыпину или Александру I. Так и подмывает вспомнить Пушкина, отрывок из так и недорасшифрованной 10-й главы «Евгения Онегина»:

Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами властвовал тогда…

Впрочем, справедливости ради, у Пушкина были и другие, более снисходительные строки об Александре I – в стихотворении «19 октября», на день Царскосельского Лицея:

Полней, полней! и, сердцем возгоря,
Опять до дна, до капли выпивайте!
Но за кого? о други, угадайте…
Ура, наш царь! так! выпьем за царя.

Он человек! им властвует мгновенье.
Он раб молвы, сомнений и страстей;
Простим ему неправое гоненье:
Он взял Париж, он основал лицей!

Оставим широкий жест пушкинского великодушия на совести давно ушедшего поэта. Согласимся только, что Царскосельский лицей и вправду оказался виртуальным памятником «слабому и лукавому властителю», который начинал — с вместе со Сперанским — с намерений провести широчайшие реформы, дать России конституцию, а закончил аракчеевщиной.

Феномен виртуального памятника – не из бронзы или мрамора, а, к примеру, на бумаге или на кинопленке, проявлялся в истории России неоднократно. Самый недавний пример – фильм «Брат-2», ставший памятником тектонических изменений в общественном сознании России на рубеже веков.

А за полстолетия до этого другой фильм — великого режиссера Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный» — тоже стал виртуальным монументом совсем другому человеку. Он был снят по высочайшему кремлевскому заказу, первая серия вышла на экран, когда еще шла война, в начале 1945.

В Иване Грозном, берущем Казань, виделся будущий победитель в той войне: Сталин, штурмующий Берлин.

Вторая же серия, где Эйзенштейн изобразил Грозного таким, какой он был на самом деле – жестокий, злой, мстительный, склонный к ерничеству, юродству и даже безумию — недаром была в пух и прах раскритикована Сталиным и фактически запрещена.

Скорее всего, стареющий и дряхлеющий генералиссимус понял, что в образе переменившегося царя Эйзенштейн изобразил его самого.

В Иване Грозном, памятник которому установили в Орле, конечно же, видятся те же самые черты, вполне присущие и нынешнему хозяину Кремля.

Может быть, поэтому сегодня установка памятника Грозному спешно низведена до события областного значения, а государственное телевидение не пытается тупо и прямолинейно прославлять Ивана Грозного?

Могли ведь и спохватиться в последний момент – не перебор ли? Не дай Бог, тень от мрачной фигуры жестокого царя упадет на светлый образ нынешнего правителя? Впрочем, все равно уже падает.

Упражнения с историей – любимая забава русских вождей и их идеологической обслуги. То историю пытаются возвести в незыблемый канон, по сути, отказывая ей в праве быть наукой. Мол, не смей пересматривать нерушимые просторы, представления о прошлом (о второй мировой войне, например, или об отношениях Сталина с Гитлером в конце 1930-х), какие бы архивы и документы, ранее считавшиеся совершенно секретными, ни были рассекречены, какие бы документы, прежде считавшиеся безнадежно нашлись прежде считавшиеся утраченными, ни находились, какие бы очевидцы событий, прежде молчавшие десятилетиями, не заговорили бы. Канон, и все тут. Хотя бы одну строчку измени – будет ересь.

Но при этом — запросто подвергай историю абсолютно антинаучной ревизии, в очередной раз превознося царя, который завел Россию в тупик, довел ее до Великой Смуты, привел к жестоким поражениям в войнах с соседями, лишил выхода к северным морям, из-за чего потом бедолаге Петру пришлось заново прорубать давно прорубленное окно в Европу.

А можно историю и угнать. Как угоняют автомобиль. Присвоить и пользоваться. Взять – и поставить памятник князю Владимиру в центре Москвы.

И тут ведь дело не в том, хорош или плох был древний князь, который по легенде, выбирая меж трех монотеистических религий и всерьез размышляя, не ввести ли на Руси магометанство, все же отверг эту плодотворную идею из-за соответствующего запрета на употребления крепких и крепленых спиртных напитков: «Веселие Руси есть пити».

Да пусть хоть в каждом городе РФ  поставили бы памятник князю, все-таки обратившему Русь в христианство. Тем более, что разговоры о том, что выбор князя между православием и католицизмом в пользу православия был трагической ошибкой, разделившей Россию и Запад, мягко говоря, не вполне корректны – «великая схизма» случилась через полтора с лишним века после крещения Руси.

Но дело ведь в другом: очевидно, что памятник князю Владимиру заложен перед парадным въездом в Кремль, говоря словами того же Пушкина, «назло державному соседу». Чтобы отсель ему грозить: эй, вы, там, братья-украинцы, вы хотите сказать, что Русь пошла из Киева, где князь Владимир с крестом стоит на днепровской круче?! А вот хрен вам – он у нас в центре Москвы стоит – вот отсюда-то и пошла русская земля!

Впрочем, есть и другая версия: идея поставить памятник князю Владимиру, возможно, родилась весной 2014, когда после аннексии Крыма Путин заговорил о «древней Корсуни», о сакральном значении полуострова для русского народа, сопоставимом со значением Храмовой горы в Иерусалиме для народа еврейского; когда в Кремле началась эйфория от предвкушения того, как вся «Новороссия» вот-вот упадет к ногам сегодняшнего московского князя.

И вот тут было самое подходящее время поставить в центре Москвы памятник первокрестителю Руси – то есть заочно, виртуально – Владимиру Путину.

Но проблема в том, что технологически дело это не быстрое.

Чубайс и «Роснано» еще не научились cиюминутным образом изготавливать подобные монументы на 3D-принтерах, так что проектировать памятник пришлось по старинке. Пока шли споры, можно ли его вознести над Москвой, на самом краю Воробьевых гор, выше университетской высотки, пока смирялись с выводом экспертов, что подобное строительство может привести к трагедии, когда вся эта конструкция гробанется с той самой высоты прямо в Москву-реку, пока искали новое место, опять проектировали, утверждали, высекали, отливали – прошло столько времени, что не только «проект Новороссия» оказался мертворожденным, но и возникло ясное ощущение, что путинский режим, при всем его показном мачизме, потихоньку начинает дряхлеть.

Как это было и после войны, в конце 40-х – начале 50-х. И это, положа руку на сердце, внушает мне сдержанный оптимизм. Можно сказать, есть такая примета на Руси: если начинают в очередной превозносить Ивана Грозного и делать прочие разные вещи, значит, у режима скоро начнутся большие проблемы.

История повторяется. Тогда, в конце 40-х – начале 50-х воевали с безродными космополитами. Сегодня воюют с «национал-предателями», «пятой колонной». Тогда разоблачали «низкопоклонство перед Западом», боролись «за русское первенство». У меня в родительской библиотеке осталась изданная в тот славный период книга, которая так и называется: «Рассказы о русском первенстве» — из нее следовало, что и первые паровые двигатели, и первые самолеты, и первые электрические лампочки, и первое радио и масса других вещей первыми появились в России, а Эдисон, Маркони, братья Райт, Уатт и другие великие ученые и изобретатели – просто мелкие жулики и плагиаторы. Борьба эта вошла в историю под ядовитым слоганом, придуманным каким-то бесстрашным острословом: «Россия — родина слонов».

Другой анекдот звучал примерно так: «И всех вас, предателей и изменников, насквозь вижу, – сказал Иван Грозный. — Это, кстати, вам, немцы, насчет Рентгена!»

Мы, слава Богу, первенство Рентгена не оспариваем, но мы увлечны импортозамещением, тратим бешеные деньги на никому неведомые и невидимые нанотехнологии, строим Сколково, тянем трубопроводы, ведущие в никуда, в прямом и переносном смысле слова, прочие супердорогие и довольно бессмысленные. Интересно, скоро ли возьмутся за толстые журналы, сумбур вместо музыки, неправильное кино или генетику с кибернетикой?

Параллели временем стареющего и дряхлеющего Сталина после войны вызывает у меня и кремлевская кадровая политика. Опять, как тогда, вождь начинает двигать фигуры по кремлевской шахматной доске: Молотова — на Вышинского, Берию — на Меркулова, Меркулова на Абакумова, Абакумова на Игнатьева, Хрущева на Кагановича и обратно.

Теперь спикера Госдумы посылают в разведку, бывшего начальника разведки – в РЖД (но место это проклятое, как раньше — министерство сельского хозяйства, один бывший разведчик на шпалах и рельсах уже погорел, бывший директор СВР, кажется, разумно предпочел уйти на покой). Начальника протокола ставят главой администрации. Главу администрации — главным по делам зверей и птиц. Начальника над всей внутренней политикой отправляют руководить парламентом, а на его место назначают бывшего премьер-министра, постаревшего «киндер-сюрприза», тихо просидевшего в «Росатоме» в ожидании своего звездного часа почти двадцать лет. Хоть смейся, хоть плачь. Кадровая фантасмагория какая-то.

Послевоенное сталинское время было, конечно, пожестче. Но и сейчас кого-то уволили, а кого-то -и посадили. Не исключено, что ломятся им, в назидание, «срока огромные». Не буду перечислять всех уволенных и всех арестованных губернаторов и силовиков. Интересно только, скоро ли грянет новое «Ленинградское дело» по версии 2.0?

Там и до «дела врачей» по той же версии недалеко.

А вот во внешней политике, боюсь, вещи могут случиться и посерьезнее.

Год назад Путин с  трибуны ООН призывал Запад возродить «антигитлеровскую коалицию» — разменять поддержку Западом Украины на сотрудничество с Россией в борьбе с ИГИЛ. Только веры ему к тому моменту уже не было никакой. А теперь еще и выяснилось, что вместо того, чтобы действительно добиться глобальной, амбициозной, исторической цели – защитить европейскую цивилизацию, Путин попытался банально продемонстрировать свою дворовую, пацанскую крутизну: мол, своих не сдаем, и Асада тоже не сдадим!

Тут, знаете ли, уместно вспомнить, что случилось с антигитлеровской коалицией вскоре после того, как летом 45-го главная цель была достигнута, и Гитлер был побежден. Из «большой тройки», позировавшей для исторических снимков в Тегеране и Ялте, не осталось почти никого: умер Рузвельт, проиграл на выборах и ушел в оппозицию Черчилль. Остался один Сталин, ощутивший себя самым главным в новом раскладе сил.

Кстати, умница-Черчилль раньше других понял, куда дело катится – первым заговорил про «железный занавес», который опускается на Европу от Балтики до Адриатики. Про то, что вчерашние союзники по совместной борьбе против Гитлера вот-вот станут смертельно опасными противниками.

До остального Запада гораздо медленнее доходило, что происходит в действительности. Потребовалась продолжавшаяся почти год блокада Западного Берлина. Потребовалось, чтобы в странах центральной и восточной Европы, оказавшихся в советской зоне влияния, один из другим стали устанавливаться прокремлевские коммунистические режимы. Где-то – однопартийные, где-то – псевдомногопартийные.

К началу 1949 года ногам Сталина окончательно пали Болгария, Польша, Румыния, Чехословакия, Венгрия.

Чтобы следующими не пали Франция, Италия, Западная Германия, — поняли, наконец, западные страны, — нужно срочно делать что-то экстраординарное, что-то очень серьезное. И тогда появилось НАТО.

И не то, чтобы Сталин тогда был геополитическим слабаком – и атомное оружие создал гораздо раньше, чем предвидели на Западе, и коммунистам в Китае помог взять власть, и в Корее фактически войну развязал и пол-страны увел, опять-таки, в советскую зону влияния, и много еще чего сделал.

Однако, попытки слишком сильно закрутить гайки во внешней и внутренней политик в последние годы жизни Сталина привели к тому, что сорвало резьбу. От прославления генералиссимуса в образе Ивана Грозного до бесславной кончины в луже собственной мочи на полу «ближней дачи» — возможно, не без участия ближайших сподвижников, хотя бы участия методом бездействия – пролегла очень короткая дистанция.

Внутриполитические метания и внешнеполитическая бравада Путина тоже, я думаю, ничем хорошим для него не закончатся. Конечно, у него, в отличие от Иосифа Виссарионовича, со здоровьем вроде бы все в порядке. Впрочем, правду ведь нам все равно никогда не скажут. Да это и не важно.

Важно другое: новое противостояние, которое путинский режим навязал Западу, неизбежно приведет к тому, что в США появится Рейган 2.0, а в Европе – Тэтчер 2.0.

При всем моем уважении к российской оппозиции, думаю, именно новые Рейганы и Тэтчер разберутся с путинским режимом. Именно они, как когда-то Рональд Рейган, назвавший СССР «империей зла», а коммунизм – случайной, тупиковой ветвью в развитии человеческой цивилизации, снова возьмут на себя ответственность деятельно противостоять попыткам Кремля подорвать основы западной цивилизации. И тогда ему конец. Только слово тут, на самом деле, надо бы употребить другое. Хорошее, русское, крепкое. Которое имеет свойство подкрадываться незаметно, но от этого имеет особо разрушительный эффект. Скоро ли? Не знаю.

Но лишь в который раз повторю: весной 1985 года, когда умер Черненко и к власти пришел Горбачев, в СССР все было не так уж плохо. И уж никто, даже покойный Егор Гайдар, в своей «Гибели империи» задним числом очень убедительно объяснивший, почему развалился Советский Союз, на самом деле не представляли, что случится все это через каких-нибудь шесть с половиной лет. И даже когда рухнула Берлинская стена, и даже когда прекратил существование восточно-европейский лагерь, и даже когда в августе 1991 года провалился путч ГКЧП, многие никак не могли поверить, что срок существования режима отмерен, и давно запущен обратный отсчет.

Думаю, запущен он уже и сейчас.

Памятники ведь ставят не тем, кто на них изображен. Гораздо чаще памятник требуется для того, чтобы прославить время, когда он ставится или того правителя, который в это время царствует. Первая серия фильма Эйзенштейна «Иван Грозный», снятая по высочайшему заказу и вышедшая на экран, когда еще шла война, была тоже кинематографическим памятником. Она должна была прославить будущего победителя в той войне, Иосифа Сталина. Вторая же  серия, где Эйзенштейн изобразил Грозного таким, какой он был – жестокий, злой, мстительный, склонный к  ерничеству, юродству и даже безумию, была раскритикована Сталиным в пух и прах и фактически запрещена — скорее всего, генералиссимус понял, что в образе переменившегося царя Эйзенштейн изобразил его самого.

Может быть, поэтому сегодня установка памятника Грозному низведена до события областного значения, а государственное телевидение не пытается прославлять Ивана Грозного? А то ведь отсвет от фигуры жестокого царя неизбежно падет на фигуру нынешнего правителя, — и все равно ведь  уже падает.

История повторяется. Тогда, в конце 40-х – начале 50-х воевали с безродными космополитами, сегодня воюют с «национал-предателями», «белоленточниками», «пятой колонной». Тогда разоблачали «низкопоклонство перед Западом», боролись за русское первенство во всем, казалось, что и первые двигатели, и первые самолеты, и первые электрические лампочки, и первое радио и масса других вещей первыми появились в России. Борьба эта вошла в историю под ядовитым слоганом, придуманным каким-то бесстрашным острословом: «Россия — родина слонов».
Теперь вводим контрсанкции, занимаемся импортозамещением, развиваем нанотехнологии и  строим Сколково. Интересно, скоро ли возьмутся за литературу, музыку или генетику с кибернетикой? Начали как тогда: двигать фигуры по кремлевской шахматной доске. Молотова  — на Вышинского, Берию — на Меркулова, Абакумова на Игнатьева, Хрущева на Кагановича, и обратно. Теперь спикера послали в разведку, начальника протокола, главу администрации. Главу администрации главным по делам зверей и птиц, начальника надо всей внутренней политикой в парламент, а на его место главного по атомной энергетике. Кого-то уволили, а  кого-то и посадили. Не буду перечислять всех уволенных и всех арестованных губернаторов и силовиков. Интересно только, скоро ли грянет новое «Ленинградское дело» по версии 2.0?

А там и до «дела врачей» по новой версии недалеко. А вот во внешней политике, боюсь, вещи могут случиться и посерьезнее. Год назад Путин с  трибуны ООН призывал Запад возродить антигитлеровскую коалицию. Знаете, уместно вспомнить, что случилось с антигитлеровской коалицией уже тогда, летом 45-го от большой тройки, позировавшей для исторических снимков в Тегеране и Ялте, не осталось почти никого: умер Рузвельт, проиграл на выборах и ушел в оппозицию Черчилль. Кстати, умница-Черчилль раньше других понял, куда все катится – первым заговорили про «железный занавес» и про то, что вчерашние союзники по совместной борьбе против Гитлера вот-вот станут смертельно-опасными противниками. До остального Запада гораздо медленнее доходило, что происходит на самом деле. Потребовалось, чтобы в одной за другой стране, Болгарии Польше, Румынии, Чехословакии, Венгрии, опираясь на советские штыки, пришли к власти коммунистические режимы. Понадобились блокады Западного Берлина, понадобилось целых четыре года.

Но закончилось это тем, что в  49-м бывшие союзники СССР по антигитлеровской коалиции, поняли: для того, чтобы следующими не пали Франция. Италия, Западная Германия, нужно делать что-то очень серьезное. И тогда появилось НАТО. Судя по всему, ждать по-настоящему жестких ответов Запада на внутриполитические метания и внешнеполитическую браваду Путина, остается недолго.

Почему, зачем Путин вдруг решил так резко обострить отношения с Америкой? Боюсь, внятно ответить на этот вопрос смогут немногие.

Я лично давно уже говорю, что за объяснениями фортелей, которые периодически выкидывает путинский режим, лучше обращаться не к политологам, а к психоаналитикам.

Многие наблюдатели давно заподозрили, что Путин мучается комплексом неполноценности: меня не уважают, я лидер великой державы, а со мной не считаются, меня не слушают, меня черт знает какими словами обзывают, гадости про меня пишут, Россию хотят обложить со всех сторон, завоевать, захватить, подчинить, унизить, разрушить наши скрепы и так далее.

Еще известно, что Путин с порога не взлюбил Обаму – уж почему это случилось, с этим вопросом, пожалуйста, обращайтесь, опять-таки, к психоаналитикам.
Может потому, что Обама стал слишком серьезно относиться к тогдашнему своему формальному визави, местоблюстителю президентского кресла в Кремле — не понял, дурашка, что президент-то ненастоящий, что настоящий хозяин земли русской – по-прежнему Путин. А может, просто не приглянулся Барак Хусейнович Владимиру Владимировичу. Бывает ведь не только любовь, но и нелюбовь с первого взгляда.

Но право же, личной неприязни явно недостаточно, чтобы предъявлять Америке ультиматум вроде того, что был выдвинут Путиным в минувший понедельник: и закон Магнитского извольте отменить, и закон о поддержке свободы Украины, и санкции снимите, и ущерб от этих санкций компенсируйте, да еще верните нам потери от введения вынужденных контрсанкций, и войска НАТО уберите из Латвии, Литвы, Эстонии, и так далее – разве что требование отдать назад Аляску не прозвучало.

Выкатить такой букет претензий, на мой взгляд, может только человек, который потерял способность ориентироваться в мировом пространстве и отдавать себе отчет в пределах своих сил и возможностей. Угрозы воссоздать российские военные базы за рубежом или сбивать американские самолеты в небе над Сирией говорят о том же.

Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно.

Никто в Америке даже не думал всерьез разбирать путинский ультиматум. А вот ответить – ответили. Как говорится, ассиметрично.

Хотя новость об этом потерялась за громким шумом, который поднялся в тот же день в США вокруг скандальной пленки с фривольными высказываниями Трампа, но, тем не менее, в пятницу в Вашингтоне произошло еще одно чрезвычайно важное событие. Министерство внутренней безопасности США официально объявило, что российские власти руководили хакерскими атаками на электронные почтовые ящики американских граждан и институтов, включая политические организации. Делалось это, по заявлению министерства, с целью вмешательства в избирательный процесс в США. Обвинение беспрецедентное, ничего хорошего не сулящее – как минимум, для репутации российских властей и лично президента Путин.

Американские политики и политологи впервые всерьез заговорили о том, что путинский режим создает беспрецедентную угрозу безопасности США, и с этим, наконец, надо что-то делать.

Может быть, Путин блефует. Может быть, он просто пытается шантажировать Запад. Может быть, Путин вообще на самом деле обращается не к Западу, а к собственному электорату, чтобы в очередной раз укрепить его наивную веру в то, что все зло, все проблемы России идут от зловредных пиндосов, и только он, Путин, готов в любой момент дать Америке решительный отпор.

Но самое опасное тут состоит в том, что в один прекрасный момент американцы могут, наконец, Путину поверить. Как поверили когда-то Саддаму Хуссейну, который надувал щеки, бряцал оружием, пытался оккупировать и аннексировать соседние страны, угрожал Западу, всячески делал вид, что у него имеется оружие массового уничтожения. И доигрался.

Мне при этом и в голову не  приходит, что США и их союзники начнут войну против Путина, как когда-то против Саддама. Но у них есть богатый арсенал альтернативных мер воздействия. В том числе – всевозможные по-настоящему жесткие санкции, которых Запад еще даже не пытался применять, несмотря на неожиданные жалобы Путина (до сих пор ведь все разговоры были о том, что нам, мол, санкции нипочем, наоборот, они способствуют подъему отечественной промышленности, росту импортозамещения и все такое прочее).

И еще. Заметили ли вы, что высокопоставленные западные политики все чаще характеризуют действия Путина в Сирии как «военные преступления»?

Одно дело, когда – при всем уважении – такое пишет какой-нибудь оппозиционный блогер вроде Андрея Пионтковского, а другое дело, когда министр иностранных дел Франции обещает, что его страна будет просить Международный уголовный суд начать расследование военных преступлений, совершенных сирийскими и российскими войсками на востоке Алеппо.

Одно дело когда Слава Рабинович пишет в Фейсбуке очередную хлесткую заметку с хэштэгом #дляГааги, другое дело, когда слова «российская агрессия», «целенаправленное уничтожение Алеппо» и «военные преступления, которые должны быть расследованы и виновные привлечены к отвественности» звучат из уст кандидата в президенты США на предвыборных дебатах.

Кстати, чередой антиамериканских заявлений и демаршей, ровно как и действиями в Сирии, Путин подложил свинью невероятных размеров вроде бы так симпатичному ему Трампу.

Ведь минувшей ночью во время второго раунда президентских предвыборных дебатов Хиллари разыграла эту карту по полной программе – ее месседж был предельно ясен: дорогие избиратели, посмотрите, что творит Путин в Сирии, посмотрите, как он пытается повлиять на результаты выборов в США – и вот этим человеком так восхищается мой оппонент! Вы готовы проголосовать за кандидата, победы которого так хочет лидер иностранного государства? Только представьте себе, до чего это может довести Америку.

Может быть только одно рациональное объяснение того, зачем Путин так подставляет Трампа: он тайно хочет победы Хиллари.

Помните (а если не помните, откройте в интернете и перечитайте) чудный рассказ Юрия Нагибина «Единственный и неповторимый» из его книги «Любовь вождей» про то, как Сталин держал в прикроватной тумбочке фотографию Гитлера и, можно сказать, без этого снимка нормально жить не мог?
Может быть, и Путин точно также прячет ото всех под подушкой фотографию Хиллари Клинтон?

Если так — тогда все сходится.

Помните коронную фразу Сергея Доренко: казалось бы, а причем тут Лужков? Вот и я говорю, казалось бы, что может связывать великого русского пейзажиста, кандидата в президенты США и пресс-секретаря Дмитрия Медведева? Кое-что может. Попробую объяснить.

Начну издалека: с популярной нынче темы про здоровье Хиллари Клинтон.

Напомню, во время церемонии поминовения жертв терактов 11 сентября в Нью-Йорке Хиллари почувствовала себя плохо, вынуждена была покинуть ее раньше времени, что уже само по себе вызывало вопросы, а когда садилась в машину — под прицелом телекамер – то просто стала оседать, теряя сознание, и охрана буквально внесла ее в микроавтобус.

Представители предвыборного штаба Клинтон растерялись, долго молчали, не смогли вовремя объяснить, что же случилось. Потом все–таки  объявили, что Клинтон на ногах перенесла воспаление легких, но было поздно.

Пресса шумела, полнилась различными версиями, у публики в итоге появились новые сомнения, насколько можно доверять Клинтон, раз ее пресс-служба ведет себя так, будто опять что-то скрывает.

Рейтинги Хиллари пошатнулись. Хотя она по-прежнему лидирует, Трамп сокращает разрыв. Пока неизвестно, сможет ли Клинтон переломить эту тенденцию. Но если в решающие последние недели предвыборной борьбы представители Хиллари (или она сама!) будут реагировать на те или иные неожиданные повороты событий столь же неуклюже и невнятно, как в тот раз, то она точно растеряет то небольшое преимущество, которое у нее все еще имеется.

Что же касается пресс-секретаря премьер-министра и первого номера предвыборного списка «Единой России» Дмитрия Медведева, то предварительные итоги подсчета голосов на выборах в Госдуму говорят о том, что как бы ни работала пресс-служба премьера, как бы ни реагировала на происходящее вокруг Медведева лично Наталья Тимакова, партии власти все равно все сойдет с рук.

Даже если сам Алексей Навальный накануне выборов выложит на сайте Фонда борьбы с коррупцией зубодробительный ролик про роскошную дачу Медведева в Миловке, в окрестностях старинного Плеса на Волге, где великолепные картины русской природы некогда вдохновляли Исаака Левитана, написавшего здесь самые знаменитые свои полотна.

И все же невозможно не констатировать, что реакция г-жи Тимаковой на этот ролик выглядит столь невнятной, неуклюжей и беспомощной, что пресс-служба г-жи Клинтон, как говорится, отдыхает. Цитирую:

«Объекты, где Председатель Правительства размещается на временное или постоянное проживание, находятся под охраной ФСО, будь то гостиницы или резиденции, находящиеся в государственной или иной собственности, и обеспечиваются средствами спецсвязи. Названные Вами объекты, как и другие объекты временного проживания, не находятся в собственности Дмитрия Анатольевича Медведева и не используются им и членами его семьи на другом правовом основании».

Понять из этого «опровержения» решительно ничего не возможно — может быть, на это и расчет?

Вот сам Алексей Навальный, судя по его записи в блоге на Эхе Москвы, озаглавленной «Разоблачаем ложь пресс-секретаря Медведева», понял заявление Тимаковой примерно так: раз в Миловке нет ФСО и средств спецсвязи, значит, эта самая Миловка никак не может быть дачей Медведева. И бросил все силы на то, чтобы доказать, что ФСО и спецсвязь там есть.

Кто-то понял Наталью Александровну совершенно иначе: мол, объекты ФСО и спецсвязи находятся в Миловке потому, что так положено – где бы ни останавливался премьер-министр, там непременно должна быть госохрана и «вертушка», а вовсе не потому, что тот или иной объект принадлежит главе правительства.

Наконец, некоторые поняли пресс-секретаря премьер-министра и так: ФСО само решает, где премьер-министру останавливаться во время его путешествий, чтобы обеспечить ему надежную охрану и связь – а в окрестностях Плеса как раз подвернулась замечательно походящая всем строгим требованиям резиденция, принадлежащая некоему благотворительному фонду.

Как тут, кстати, не пожалеть бедолагу Медведева?! – злые дядьки из ФСО указывают ему, где отдыхать. Дмитрий Анатольевич, наверное, мечтает пожить день-другой в маленьком уютном бутик-отеле на знаменитой набережной Плеса, погулять по ней, пообщаться с местными жителями, пожелать им здоровья и хорошего настроения, а они ему: нет, извольте уединиться в соседнем поместье за высоким и надежным шестиметровым забором. Представляете, как ему одиноко там, на этой огромной территории площадью в три Кремля, с горнолыжным спуском, речным причалом, дежурными катерами на воздушной подушке, господским домом конца XVIII века, храмом, каскадом бассейнов, прочими постройками, среди которых — трогательный домик для уточки посреди центрального пруда?

Но вот что удивительно: пересмотрев внимательно ролик Навального, вы обнаружите, что в нем он ни разу не говорит, что все это великолепие принадлежит Медведеву на правах собственности или используется им и/или членами его семьи на каких-то «других правовых основаниях». Навальный говорит: «Это дача Медведева» — и в просторечии эта фраза может означать все, что угодно – в том числе и то, что это просто загородная резиденция, где премьер, случается, отдыхает. Отдыхает на широкую ногу. А принадлежать она может кому угодно – даже той самой уточке.

Так вот, самое смешное, что в этом смысле между Навальным и Тимаковой спора нет – пресс-секретарь премьер-министра не отрицает, что Медведев бывает в Миловке. Да и как это отрицать? Плес — город маленький, тут все уже знают, что Медведев давно облюбовал это место. И весь интернет уже несколько лет полнится публикациями, причем не столько разоблачительными, сколько слащавыми – про то, как благодаря открывшейся вдруг у Дмитрия Анатольевича любви к Плесу обрела новую жизнь полуразрушенная помещичья усадьба, основанная еще в 1775 году, типичное «дворянское гнездо». Выступать с опровержениями бессмысленно.

Одинокий голос Тимаковой почему-то не получил должной поддержки со стороны тех, кто симпатизирует ее патрону.

А надо бы брать пример с того, как американские политики, журналисты, общественные деятели, болеющие за Хиллари Клинтон, горой выступили на защиту своей любимицы, когда ее недоброжелатели попытались превратить вопрос о состоянии здоровья кандидатки в президенты в одну из главных тем предвыборной дискуссии. Они напомнили, что в истории Америки были прославленные хозяева Белого дома, у которых имелись серьезные проблемы со здоровьем.

Например, Вудро Вильсон, при котором США вместе с союзниками по Антанте одержали победу в первой мировой войне, вскоре после этого, ближе к концу второго президентского срока, перенес обширный инсульт. Он был частично парализован, это долго скрывалось от широкой публики, как и то, что значительную часть обязанностей президента исполняла его жена. Кстати, поэтому Хиллари Клинтон, если все же она победит на выборах, станет не совсем первой главой исполнительной власти в истории Америки – Эдит Вильсон фактически играла эту роль почти полтора года, с октября 1919, когда ее мужа хватил удар, и до окончания его мандата в марте 1921. Несмотря на все это, Вудро Вильсон записан в анналы как выдающийся президент США.

Вспомнили сторонники Клинтон и Джона Кеннеди, у которого с детства был больной позвоночник, к тому же еще и поврежденный при крушении торпедного катера, на котором будущий президент служил во время второй мировой войны на Тихом океане. К тому же Кеннеди – внешне такой моложавый, стильный, элегантный – в действительности страдал от целого букета других серьезных заболеваний и вынужден был на самом деле жить, как говорится, на уколах. Но в истории остался совершенно легендарной политической фигурой.

Наконец, вспомнили Франклина Рузвельта, который вывел страну из Великой депрессии, привел ее к победе во второй мировой войне и к статусу сверхдержавы — он вообще был прикован к инвалидному креслу. Но считается самым успешным американским президентом за все времена. Рузвельт был так популярен, что, как известно, побеждал на президентских выборах четыре раза подряд – это уже после его смерти в Конституцию США внесли поправку, что президентом можно избираться не больше двух раз.

Вот кто бы из московских политиков или журналистов так же встал на защиту премьер-министра и лидера «Единой России» и сказал:

«Отстаньте от Дмитрия Анатольевича! У руководителей нашей страны всегда были загородные резиденции, и они им вовсе не принадлежали! Да и в других странах тоже: вон, у премьера Великобритании под Лондоном есть поместье Чекерс, а у президента США – Кэмп Дэвид».

Ну да. Это же можно сказать, традиция. Скрепа. Вроде крепостного права. Советско-российское начальство живет дорого и богато. И не за свои деньги. И такие же заборы, как в ролике Навального, в шесть метров высотой — по всей Рублевке.

Начнем с Ленина, который жил в Горках – это поместье разве было его собственное? Нет, это было имение, отобранное у Зинаиды Морозовой, вдовы знаменитого фабриканта Саввы Морозова, который, кстати, заигрывал с большевиками и даже финансировал их.

Сталин жил в бывшем подмосковном имении, конфискованном у бакинского нефтепромышленника Левона Зубалова. Потом поселился на «ближней» даче — прямо в черте города, в Кунцевском лесопарке. Стоит она там по сей день. Хоть и за высоким забором, местные все знают, что это «дача Сталина». Но разве она была его личная?

А Хрущев? А Брежнев? А Андропов? А Горбачев? Да у них у всех были дачи и под Москвой, и в Крыму, и на Кавказе – разве они пользовались ими «на правах собственности или на других правовых основаниях»? Им вообще вся страна принадлежала. Де-факто. Правда, с одной оговоркой – пока они были у власти. Потом – после смерти или после ухода в отставку — выяснялось, что им толком ничего не принадлежит.

Но это – потом, а при жизни, при власти может ли вообще кто-нибудь в России всерьез претендовать на то, чтобы считаться национальным лидером, если у него нет загородной резиденции (дачи, поместья, имения – назовите как хотите)?!

Как говорила моя бабушка, нельзя комиссару без штанов – хоть худенький, да с пуговкой.

Ладно, но при чем тут умерший сто с лишним лет назад художник Левитан, спросите вы?

Отвечаю: во всей этой дачной истории меня лично больше всего расстроило не наличие или отсутствие у премьера Медведева огромной загородной резиденции, которая, скорее всего, ему действительно формально не принадлежит, а числится за неким некоммерческим фондом по сохранению историко-культурных памятников. Тут-то все примерно так, как это обычно и бывает в России, где – я слегка перефразирую язвительную шутку одного популярного блогера — самыми большими состояниями владеют:

 — один виолончелист;
 — один тренер по дзюдо;
 — один полковник милиции;
 — муж одной чемпионки по акробатическому рок-н-роллу;
 — собаки корги и уточка — сами знаете кого.

А если шутки в сторону, то огорчила меня совсем другая часть этой истории — на самом деле она уже несколько лет достаточно громко обсуждается в прессе и в соцсетях. Говорят, будто рядом с «помещичьей» усадьбой в Миловке были вырублены знаменитые березовые рощи, увековеченные на картинах Левитана – из-за того, что у Ильи, сына Дмитрия Медведева, аллергия на пыльцу березы. И протесты местной общественности вырубку не остановили. Просто не верится, что такое было возможно. Хотя, судя по всему – в том числе и по размаху всяческого строительства в самом Плесе и его окрестностях, возможно было и не такое.

Впрочем, наверняка и по этому поводу последует изысканное опровержение. Больше того, мы наверняка узнаем, что дело обстоит ровно наоборот, и молодые березы скоро покроют всю Миловку сплошным ковром.

Что ж, блажен, кто верует – тепло ему на свете. А вот я вспоминаю – чисто ассоциативно – художник Левитан, его ближайший друг Чехов, «Вишневый сад», стук топоров, новые хозяева жизни, уверенные, что им все дозволено. Вы помните, что было дальше в России.

История повторяется. Это не я — это Гегель сказал. И с тех пор в этом можно было неоднократно убедиться.

12 сентября 2016

Кто кого хакнул

Россия, Путин, будущее американо-российских отношений, российская гибридная война против Украины и многие другие вещи, связанные с Россией, впервые за очень долгое время – может быть, впервые за несколько десятилетий — оказались среди главных тем президентской предвыборной кампании в США.

Путин хвалит Трампа. Трамп восхищается Путиным. Руководитель предвыборного штаба Трампа Пол Манафорт со скандалом уходит со своего поста после того, как в американской прессе появляются статьи о его связях с русскими в Москве и работе в Киеве на беглого экс-президента Януковича и пророссийские силы в его окружении.

Противники Трампа негодуют, заявляют, что комплименты в адрес главы кремлевского режима, звучащие из уст кандидата республиканцев, и все эти сомнительные связи — чуть ли не смертельная угроза национальной безопасности США.

Хиллари Клинтон объявляет Путина крестным отцом нового глобального бренда крайне правого национализма.
Оппоненты Хиллари Клинтон, в свою очередь, пугают американцев: в случае победы на выборах она, конечно же, развяжет войну против России. Как минимум, холодную.

Это, скажу сразу, по-моему, полнейшая чушь — особенно если учесть, что на эту тему наиболее красноречиво выказываются сторонники немедленного пересмотра отношений с Россией, адепты нового сближения с Кремлем. Эта публика отличается тем, что, куда ни плюнь, непременно попадешь в явный конфликт интересов: очередной «путинолюб» оказывается либо консультантом какого-нибудь бизнеса в Москве, либо пророссийским лоббистом в Вашингтоне, либо приглашенным лектором в МГИМО, либо, на худой конец, регулярным комментатором на российском пропагандистском канале RT.

Больше всего шуму в последнее время наделали многочисленные публикации во влиятельных американских СМИ, например, «Вашингтон пост», о возможной причастности хакеров, связанных с российскими спецслужбами – СВР и ГРУ – к атакам на сервера Национального комитета Демократической партии США и других американских ведомств.

«Вашингтон пост» при этом ссылалась на источники в американской разведке и высших эшелонах власти. По словам газеты, американские спецслужбы изучают возможности для вторжения в процесс выборов, и ФБР известило государственные и местные власти о возможных киберугрозах.

Судя по тому, что на днях самому Путину пришлось фактически оправдываться в интервью агентству Bloomberg, дело тут серьезное.
Владимир Владимирович, разумеется все отрицал, заявив, что правительство России не причастно к хакерским атакам. И вообще, мол, очень сложно определить, кто стоит за киберпреступлениями.

Впрочем, разве кто-то ожидал, что он признается?
И как тут не вспомнить историю с Крымом?
Сначала, вы помните, Путин наотрез отказывался признать, что в операции по захвату полуострова участвовали российские военные – никаких российских военных там, по первой версии Путина, не было, были только «местные силы самообороны», переодетые в военную форму, купленную в ближайшем универмаге – история про обмундирование из магазина, как мы помним, стала мемом.

Потом Путин признался, что российские военнослужащие все-таки в Крыму были, оказывали поддержку этим самым мифическим «силам самообороны».

Когда же аннексия Крыма окончательно сошла Путину с рук (впрочем, до поры до времени, я полагаю), президент, наконец, признался, что захват полуострова был полномасштабной военной операцией, которой он руководил лично, и в ходе этой операции даже рассматривался вопрос о приведении в повышенную боеготовность российских ядерных сил.

Думаю, однако, что попытки вызвать хаос в американской предвыборной кампании с помощью хакерских атак и иных способов вмешательства, и в отличие от истории с Крымом, в итоге не дадут Путину повода для торжествующего, победительного куража. О проваленных спецоперациях не похваляются.

Зато в интервью Bloomberg Путин сделал парочку поразительных заявлений.
Во-первых, рассуждая о том, что Москве бессмысленно пытаться влиять на ход президентской кампании, Владимир Владимирович, можно сказать, поставил «двойку» всему российскому экспертному сообществу, работающему на американском направлении: не чувствуют должным образом, оказывается, даже наши специалисты в МИДе ни нерва, ни особенной внутриполитической жизни в США.

Лавров и компания нервно курят в стороне. Или даже пьют горькую. Впрочем, Владимир Владимирович, может быть, и прав. Ведь в какой-то момент в 2014 году горе-«эксперты» по украинским проблемам, похоже, убедили Путина в том, что жители всей восточной Украины, аж до самого Днепра, будут встречать «вежливых зеленых человечков» чуть ли не цветами, да хлебом-солью. А встретили добровольческими батальонами. И проект «Новороссия» накрылся медным тазом. Так что с тех пор у Путина могут быть основания опасаться, что и эксперты по американской внутренней политике рискуют на поверку оказаться столь же реалистичными и дальновидными.
Но это еще не все. Второе путинское заявление в интервью Bloomberg было покруче, особенно, если в него вчитаться.

«Послушайте, — сказал президент России, — потом ведь разве это важно, кто взломал эти какие-то там данные из предвыборного штаба госпожи Клинтон. Важно, что является содержанием того, что предъявлено общественности».

Послушайте, — это теперь уже я говорю, — но ведь эти слова означают буквально следующее: как разница, мы «хакнули» сервера, или не мы? Давайте не сам факт взлома обсуждать, а то, что удалось из этих серверов вытащить.

А Путин между тем продолжает: «Не нужно уводить внимание общественности от сути проблемы, подменяя каким-то второстепенными вопросами, связанными с поиском того, что это сделал» (курсив мой— Е.К.).

Ох, ну ничего себе второстепенные вопросы! Подозрения в том, что российские спецслужбы могли быть причастны ко взлому компьютерных сетей одной из двух крупнейшей политических партий США, кандидат от которой является наиболее вероятным — на сегодняшний день – победителем предстоящих президентских выборов, оказывается, по версии Путина, уводит внимание американской общественности от реальных проблем!

Интересно, а что бы сказал Владимир Владимирович, если бы, предположим, выяснилось, что некие хакеры, связанные с американскими спецслужбами, пытались взломать сервера предвыборного штаба Единой России»? Представляете, в какой истерике забились бы все кремлевские?! Вот то-то и оно.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире