karina_orlova

Карина Орлова

10 августа 2016

F

Оппоненты Дмитрия Медведева специально растиражировали его высказывание о зарплатах учителей, а кампания против премьер-министра, точнее, за его отставку, заказная. Полагают в Кремле, сообщает РБК.

Очень хорошая версия, и главное, правдоподобная. Но есть одно но: сказал-то Дмитрий Анатольевич все сам, своими устами посоветовал недовольным учителям на ***, ой, то есть, в бизнес идти.

Однажды Дмитрий Быков написал стих про отношения в тандеме: «Со мною что-то происходит, ко мне мой старый друг не ходит, и даже открывает рот, и говорит наоборот».

Стих вызвал скандал и привел к закрытию проекта «Поэт и Гражданин» на телеканале Дождь.
А зря, потому что строки оказались пророческими. Только не про тандем Путина-Медведева, а про тандем Медведева-Медведева.
Как теперь выяснилось благодаря разъяснениям Кремля, первый Медведев — это человек, побывавший в кресле президента, один из величайших премьер-министров современности, лидер партии «Единая Россия», дипломированный юрист.
А вот Медведев Второй, ну тот, который говорит наоборот, это и есть субъект, он же инструмент, заказной кампании против Медведева Первого.

Ведь кто-то же подселил в голову Медведеву Первому демона, заставляющего его, Медведева Первого, чревовещать про денег нет, но вы держитесь, про учителей и бизнес, про свободу лучше, чем несвободу.
Ну не мог же Медведев Первый сам придумать, что силовики получают в пять раз больше, чем учителя, потому что у них работа опаснее. Ведь тогда становится очевидным, что самая опасная работа в стране, если измерять в зарплатах, у президента. К примеру, каждый день Владимир Путин сталкивается со страшнейшей опасностью удариться головой о бортик бассейна. Выпить подтухший кефир. Поругаться с Эрдоганом из-за непринесенных извинений (а на Кавказе за такое вообще стреляют). Остаться в одиночестве обедать в Брисбене на G20. Не долететь до зимовки с журавлями.

Вот он, план Даллеса, как воплотился, оказывается. Искусственный интеллект подселили враги в светлейшие головы россиян.
Губернатора Орловской Области заставили развязать против самого себя кампанию, описав путешествие из Москвы в Петербург Ивана Грозного с сыном (хотя очень может быть, тот ехал маленького Володю благословлять на царство).
Детского омбудсмена Астахова методом чревовещания вынудили издеваться над жертвами страшной трагедии в Карелии.
Даже в голову к Шувалову залез электронный черт с рогами и не удержался от смеха над квартирами площадью в 20 квадратных метров.

В общем, ребята, это вам не вирус Зика, а настоящая эпидемия.

Оригинал

Позорнейшая история с допинговым мошенничеством государственного масштаба очень хорошо показала, что самое страшное, что сделал с Россией Владимир Путин — это даже не отмена выборов, не дискредитация системы разделения властей, не уничтожение политических институтов и не превращение России в архаичное авторитарное государство образца 15-го века (русского, конечно же, образца).

Самое страшное — это то, что система, которую создал Владимир Путин и созданию которой мы если не аплодировали, то почти не мешали, вытравила из людей всякое стремление к конкуренции, проведя черту по головам и сровняв всех в одном большом болоте. А поскольку конкуренция является важнейшим условием выживания и прогресса, то не стало и ориентации в пространстве: нет больше границ между добром и злом, все — за гранью.
Вся страна была поставлена в положение «смирно!» ради одного — удовлетворения личных амбиций Владимира Путина на посту большой по размеру, но незначительной по влиянию региональной державы, а интересы каждого индивида принесены в жертву высшей цели (не имеющей к интересам индивидов никакого отношения, разве что, последовательно ухудшающей их жизнь).

Именно поэтому не считается стыдным отпрыгивать в сторону от шайб, когда по воротам бьет Владимир Путин, чтобы президент беспрепятственно забил в одном матче восемь голов, а в другом — семь (ах, как символично забить семь шайб в свой день рождения 7 октября), и потом чтобы лились слезы умиления неисчерпаемым талантам Отца Нации.

Всплакнуть также полагается, когда Владимир Владимирович со звериной серьезностью укладывает на лопатки детей на дзюдо.
Короче, все было понятно с российским спортом уже тогда, когда Путин нашел новую забаву на скучной должности президента — играть в хоккей.
Так что теперь и нечего удивляться, что не только бизнеса нет, технологий нет, развития нет, потому что зачем, когда есть Газпром, Роснефть и распил бюджета для друзей, но и спорт стал чистым симулякром.

Да, допинг для спортсменов — это можно, пока не поймали, это правда. Но в психически нормальных странах допинг употребляют спортсмены, потому что хотят быть быстрее, выше, сильнее. А государство их ловит, потому что не любит, когда его дурят.

В России им.Вл.Путина государство создает целую инфраструктуру для того, чтобы дурить весь мир. Все с той же целью — ублажить Отца Нации.
В общем, Россия в спорте сегодня — это живая сцена из фильма-пародии «Диктатор» Саши Барона Коэна.

Оригинал

Почему-то считается нормальным запретить въезд в Западные страны идеологам и функционерам Путинского русского мира и наложить на них санкции. Почему-то считается нормальным говорить о России как об угрозе, несмотря на то, что 99% процентов ее населения оружия в руки не брали ни на Востоке Украины, ни в Сирии. Хотя процентов восемьдесят россиян сегодня точно мечтают разделаться с американцами, жидобандеровцами, гомосексуалистами, трансвеститами и так далее. Почему-то считается нормальным писать о том, что Кремлевский режим является преступным по отношению как к собственным гражданам, так и к гражданам других стран. Почему-то ни у кого не поворачивается язык назвать Путинский режим мирным. Так же, как ни у кого не повернется язык назвать русское православие мирной религией (не абстрактное русское православие, а сегодняшнее, под руководством Гундяева). И уж тем более ни у кого язык не повернется что-то там лепетать про мирное православие после того, как взращенные сегодняшней российской православной идеологией активисты избивают геев, либералов, Пусси Райот ну и вообще всех, кто не понравится. Почему-то это все считается нормальным, что я горячо и открыто поддерживаю. Несмотря на то, что в Грузии, Украине и Сирии я не воевала и всегда открыто это осуждала. Но почему-то считается нормальным отпустить из-под ареста имама московской мечети, призывавшего к терроризму. Почему-то считается нормальным не арестовать еще пару сотен имамов по всему миру, которые часто являются системообразующими звеньями террористических групп и ячеек. Почему-то считается нормальным не запрещать въезд в Западные страны людям с соответствующей историей, не отказывать им в виде не жительства, не лишать их вида на жительства и гражданства. Почему-то считается античеловечным, нетолерантным и просто фашизмом назвать террориста, давящего колесами грузовика детей и выкрикивающего Аллаху Акбар, исламистом.

Оригинал Почему-то после каждого жуткого теракта все начинают говорить про мирный ислам, общее человеколюбие и про то, что 99% мусульман не террористы. Я все понимаю, но разве в сегодняшнем мире, Западном конечно, помимо толерантности и человеколюбия критерий справедливости не действует? Или толерантностью теперь называется лицемерие и двойные стандарты? Нет уж, если исламисты не исламисты, а с исламом все в порядке, то и Путинский режим — божий одуванчик.

В четверг в Далласе снайпер расстрелял пятерых полицейских. Это стало самым кровавым инцидентом в отношении правоохранительных органов США за всю историю страны после терактов 9/11.

Убийца открыл огонь по полицейским по время протестов против полиции после того, как в двух штатах, Луизиане и Миннесоте, двое полицейских застрелили двоих чернокожих жителей — водителя в машине, когда тот по просьбе остановившего его полицейского полез в карман за правами, и продавца в магазине, куда полицейский приехал на вызов 911.

В пятницу и субботу в нескольких десятках городах страны прошли протесты против полицейской агрессии в отношении чернокожих. И вот так это выглядело в Вашингтоне — колонна протестующих идет по улицам города в сторону Белого дома, в четырех кварталах от него, с анти-полицейскими лозунгами. И полицейские, против которых протестуют, эту колонну сопровождают и охраняют.
То есть выполняют свою работу, а именно, обеспечивают право на безопасность граждан, которые на свои налоги содержат государственный аппарат.

Во вставшей с колен России им.Вл.Путина не то что невозможно протест против полиции под присмотром полиции представить, тут за скол эмали с драгоценного зуба ОМОНовца дают три года тюрьмы. За одиночный пикет — столько же. И вдобавок тренируют вновь созданную Нацгвардию разгонять социальные протесты — на тот скорый случай, когда уже не будет даже тех копеек, что платят рабочим, шахтерам, врачам и пенсионерам сейчас (там, где еще платят).

Оригинал

Бесчестный фильм Андрея Некрасова «Закон Магнитского. За кулисами» с помпой показали на ММКФ. В рамках конкурса. На премьеру приехал лично Никита Михалков, специально ради этого покинув больницу, где он лечится от воспаления легких.

Фильм включили в конкурс в последний момент, за несколько дней до открытия фестиваля.
Нет, то, что за эту грязную работу — представить абсолютно лживый от начала и до конца фильм (подробнее о том, почему, здесь и здесь), сделанный с одной единственной целью — добиться отмены Закона Магнитского, который стал настоящей занозой для российских клептократов и лично Владимира Путина, взялся Никита Михалков понятно и даже правильно. Потому что во-первых, ну а кто еще, как ни человек, год назад, к примеру, попросивший на пару с братцем Кончаловским из государственного бюджета миллиард рублей на свой новый частный бизнес — сеть русских закусочных; а во-вторых, имя г-на Михалкова в контексте политических вопросов является совершенно определенным знаком качества. Такого же примерно уровня, как еда в закусочных.

Короче говоря, оттого, что именно Михалков приютил несчастного «правдоискателя» Некрасова, лишившегося в 2013 году своего спонсора Бориса Березовского и обретшего новых содержателей, совсем даже не противно. Один к одному, все закономерно.

Но вот то, что никто из московского общества не выразил публичный протест ММКФ, вот это печально. Потому что гражданское общество — это не на митинг выйти в Марьино, а умение отстоять свои принципы ценой ущемления собственных интересов — потерять в деньгах, не выпить халявного шампанского на дне рождения какой-нибудь важной пресс-секретарши, не быть приглашенным на закрытую вечеринку по случаю закрытия кинофестиваля. Мелочи, в общем.

То есть поступить так, как поступил один из самых успешных рестораторов Вашингтона Хосе Андрес. В июле прошлого года, когда Дональд Трамп, объявляя о вступлении в президентскую гонку, назвал мексиканских эмигрантов в США преступниками и насильниками, Андрес объявил о том, что разрывает контракт на открытие своего нового ресторана в строящемся отеле Трампа в центре Вашингтона. Хосе Андрес, кстати, уроженец Испании и к Мексике отношения не имеет. Тем не менее, ресторатор заявил, что расистские высказывания Трампа делают невозможным ведение бизнеса, ассоциированного с его именем. Как в плане привлечения клиентов, так и в плане отношения к работникам, огромный процент которых составляют как раз мексиканцы. Как в ресторане мексиканской кухни Oyamel, где в январе этого года свой день рождения праздновала Мишель Обама. Нет, ресторан недорогой и совсем не пафосный, на happy hour бокал вина там стоит 5 долларов, севиче — 4 доллара. А Мишель Обама сделала политический жест, поддержав Андреса таким образом.

Сейчас между Трампом и Андресом продолжается суд. Трамп пытается заставить ресторатора выплатить неустойку.

Хосе Андрес был не единственным, кто разорвал контракт на аренду помещения в отеле Трампа. То же самое сделал еще один известный шеф-повар Джоффри Закариан, собиравшийся открыть свой ресторан.
Естественно, в Москве никто даже не пикнул по поводу включения в программу ММКФ фильма Некрасова. Ни один спонсор, ни один ресторан, ни один куратор ММКФ. Кстати, вдова Сергея Магнитского официально обратилась к компании Chopard в просьбой снять спонсорство или любую другую ассоциацию бренда с кинофестивалем. Ответа получено не было.

Я уже писала о том, что фильм Некрасова снят с одной единственной целью — добиться отмены Закона Магнитского (в фильме, с помощью абсолютно ложных заявлений и интервью сотрудников МВД, которых Сергей Магнитский уличил в краже 230 миллионов долларов налогов из российского бюджета, и деньги эти теперь всплыли на Панамских офшорах Сергей Ролдугина, виолончелиста-миллиардера, близкого друга Владимира Путина, говорится, что Браудер все придумал и обманом заставил власти США принять Закон Магнитского).

Аргументация такая — вот же, дети страдают, но страдают они потому, что справедливый Путин отомстил за коррумпированных российских следователей и ментов. Отомстил, естественно, российским детям (ну, до куда руки дотянулись). Поэтому давайте вы отмените Закон Магнитского во имя любви к детям. Усыновлять которых запретил Путин. Путинский абсурдизм как он есть.

Свидетельства о регистрации деятельности Ахметшина и его фонда здесь.

Ринат Ахметшин — человек, который организовывал премьеру фильма Некрасова в Вашингтоне. Человек, который пустил меня на эту премьеру даже без приглашения. Спасибо ему за это.
Так вот, пока в Москве воспалившийся легкими Никита Михалков толкал хвалебные речи про гнусный фильм Некрасова, в Вашингтоне, прямо в Капитолии (куда вход свободный для всех) показали другой фильм — To The Moon And Back (До Луны и обратно), документальный фильм об усыновлении российских детей американцами. Фильм и история его создания здесь.

Главные герои фильма — супруги Харрисон, усыновившие Диму Яковлева из России. Да, те самые люди, виновные в смерти малыша.
Харрисоны нашли в себе мужество не только рассказать о случившемся на камеру, но и приехать в Капитолий на премьеру. Да, я их видела в полуметре от себя.
А еще там были американские семьи, которые начали процесс усыновления, но не успели его закончить из-за закона.

А еще в фильме есть Билл Браудер, человек, из-за борьбы которого с российскими клептократами, на которых с таким восхищением, почти с таким же, как на самого себя, через камеру смотрит Андрей Некрасов, был принят Закон Магнитского и Закон Димы Яковлева.
Напомню, Закон Магнитского коснулся личностей и активов нескольких российских чиновников, виновных в смерти Сергея Магнитского.

Закон Димы Яковлева коснулся тысяч российских детей с диагнозами, с которыми в России не усыновляют никогда. И не лечат. Просто привязывают к кроватям в детдомах и ждут.
В общем, это фильм о двойной трагедии, от начала и до конца инспирированной и воплощенной в жизнь одной стороной — Кремлем. Особенно хорошо вся извращенность и испорченность российского сознания видна отсюда, с острова нормальной человеческой жизни.

Фильм «До Луны и обратно» представил конгрессмен Дуг Коллинз. Эта кампания не имеет ничего общего с лоббистскими усилиями Кремля по отмене Закона Магнитского под предлогом защиты интересов российских детей.

Все, чего хотят несколько десятков американских семей, это то, чтобы им разрешили усыновить детей, которых они уже нашли в России, но которые не могут уехать из-за Закона Подлецов. Около 30-ти детей — так мало и так много.
Для этого даже не требуется отменять закон, то есть проводить законодательную процедуру, а всего лишь изменить правоприменение.

А на этом видео с показа в Капитолии фильма об усыновлении — мальчик Джейсон, одним из последних усыновленных из России, из Санкт-Петербурга. На сцене он стоит с одной из американских мам, которая нашла своего ребенка в России, но не может усыновить. Во второй части Джейсон со своей американской мамой. Просто посмотрите.

Оригинал

Глава ВТБ Андрей Костин прошедшие два дня провел в Вашингтоне, между Конгрессом и Администрацией Обамы, лоббируя отмену санкций в отншении ВТБ.
Как рассказал мне источник в Конгрессе, знакомый со встречами Костина, российский банкир встречался, среди прочего, с главой Комитета по Финансам Палаты Представителей Джебом Херселингом и Координатором по санкционной политике Госдепа Дэниелом Фридом. Вместе с господином Костиным на встречах присутствовал сотрудник Вашингтонской лоббистской компании Sidley Austin Майкл Борден.

Костин жаловался на то, что ВТБ, который в сентябре 2014 года был внесен в санкционный список США, в результате чего лишился доступа к долгосрочным кредитам, не хватает финансирования. При это глава ВТБ очень четко выразил свое понимание, за что именно банк попал в список — за 60,9% государственного участия, но пытался убедить конгрессменов и чиновников в том, что ВТБ всего лишь финансовый институт, к Кремлю и проводимой им политике отношения не имеет. Господин Костин также выразил свое ясное понимание того, что аннексия Крыма и война в Украине противоречат международному законодательству.
Глава ВТБ указал также на то, что у банка внушительный бизнес в Украине, а потому, финансирование его означает помощь Украине.
Кроме того, Костин пожаловался, что из-за санкций приватизацию 10,9% акций ВТБ, запланированную на этот год, придется отложить до 2017.

Никаких конкретных просьб или предложений Андрей Костин в Вашингтоне не выразил, рассказал мой собеседник, а старался, скорее, наладить диалог между США и финансовыми институтами России. Второй целью приезда Костина, утверждает мой собеседник, стала попытка предотвратить попадание его лично с санкционный список в случае возможной эскалации в будущем, потому что глава ВТБ является одним из главным претендентов на новый персональные санкции.
При этом, источник в Конгрессе подчеркнул, что никто из собеседников Андрея Костина не поверил и не поверит в то, что ВТБ не имеет отношения к Кремлю или что делегация банка приехала в столицу США без ведома и поручения Владимира Путина.

Эмиссары Путина — так Костина и всю делегацию ВТБ назвал мой собеседник.

Вот так, параллельно с бравадой Путина по поводу того, что санкции Запада в отношении России не работают и экономика страны только и преодолевает дно за дном, и что Россия успешно развернулась на Восток, глава одного из крупнейших российских банков едет во вражеский очаг просить, фактически, открыть финансирование для ВТБ.

Постоянные представители стран ЕС в Брюсселе договорились о продлении санкций в отношении России еще на полгода, сообщает Рейтер со ссылкой на источники в дипломатических кругах. Формально соответствующий документ будет подписан в пятницу, 24 июня.

Конечно, санкции ЕС неразрывно связаны с американскими санкциями, и в Вашингтоне сейчас идет большая работа в этом направлении. Только на прошлой неделе в Палате Представителей США состоялся круглый стол и слушания по санкциям в отношении России.

На круглом столе, организованном фондом Free Russia и The Foreign Policy Initiative, обсуждали , работают ли санкции в отношении России, и представили доклад Владимира Милова , а спикерами были экономист, старший научный сотрудник Института Брукингса Сергей Алексашенко и Илья Заславский, научный сотрудник Legatum Institute и представитель Free Russia.

На слушаниях в комитете по иностранным делам, который состоялись на следующий день после круглого стола, выступал бывший посол США в России Майкл Макфол и бывший посол США в СССР Джек Мэтлок. Макфол настаивал на продлении санкций, Мэтлок — на дружбе с Владимиром Путиным.

В течение последних двух недель я собирала комментарии экспертов о том, будут ли санкции ЕС продлены. Все опрошенные мною спикеры выразили уверенность, еще до публикаций Рейтер, в том, что в июне санкции продлят, а в декабре могут и снять. Подробнее о том, почему, на видео:

В Вашингтоне на этой неделе состоялась премьера скандального фильма Андрея Некрасова «Закон Магнитского: За кулисами», показ которого ранее был отменен в Европарламенте, на кинофестивале в Норвегии и на телеканале ARTE. Фильм отменили по просьбе финансиста Билла Браудера, главы фонда Hermitage Capital, в котором работал Сергей Магнитский, и матери погибшего в московской тюрьме юриста Натальи Магнитской, которые пригрозили судебными исками за намеренный пока фильма, содержащего клевету и дезинформацию.
Фильм Некрасова рассказывает о том, что Билл Браудер, «на самом деле», выдумал всю историю с кражей 230 миллионов долларов налогов из российского бюджета и смертью Сергея Магнитского, а налоги украл сам.

Карина Орлова встретилась в Вашингтоне с Биллом Браудером и взяла у него интервью. Это интервью стало третьим по счету, которое он когда-либо дал российской прессе, и первым за последние пять лет.

2508740

Карина Орлова: — Господин Браудер, издание The Daily Beast опубликовало несколько недель назад расследование, в котором говорится, что Кремль сейчас лоббирует в Вашингтоне отмену Закона Магнитского, или, по крайней мере, того, чтобы имени Магнитского не было в Глобальном Законе Магнитского (прим.ред. — закон, направленный против коррупционеров и нарушителей прав человека по всему миру), принятие которого добиваются в США и Европе. Вам известно что-нибудь об этом?

Билл Браудер: — Что я точно знаю, это то, что Закон Магнитского, наверное, больше всего расстраивает Владимира Путина с тех пор, как он вернулся к власти. Путин и его ближайшее окружение украли в России огромные деньги, а хранят они их на Западе. И мысль о том, что эти деньги на Западе могут оказаться под угрозой, могут быть заморожены или конфискованы, так сильно этих людей нервирует и пугает, что они готовы пойти на все, чтобы добиться отмены Закона Магнитского, любой ценой.

Карина Орлова: — То есть вы можете подтвердить, что сейчас Кремль действительно лоббирует отмену Закона Магнитского?

Билл Браудер:  — На сто процентов. Причем это происходит не в первый раз, и каждый раз это принимает разные формы. Первая попытка отменить Закон Магнитского была предпринята с помощью запрета на усыновление российских детей-сирот американцами. Путин думал, что Конгресс, Штаты смягчатся и уступят. По большому счету, он взял детей в заложники, рассчитывая изменить ситуацию. Но это не сработало. Тогда они приняли Антимагнитский закон, которым запретили въезд в Россию некоторым американскими чиновникам, будучи уверенными, что американские чиновники очень от этого расстроятся. На самом деле, когда я встречаюсь с людьми в Конгрессе, многие конгрессмены оказываются расстроены тем, что их не включили в Антимагнитский список. Так что это тоже не сработало. Тогда они начали уголовный процесс против меня и Сергея Магнитского, посмертно. Это стало первым посмертным судебным процессом в истории России. Они рассчитывали дискредитировать меня и Сергея Магнитского, а на деле только дискредитировали Россию. Время шло, и Кремль становился более изощренным в своих действиях. И самая последняя на сегодняшний момент попытка по отмене Закона Магнитского — это фильм Андрей Некрасова, который идет в паре с интенсивной лоббистской кампанией, для которой были наняты нескольких дорогостоящих американских лоббистов и специалистов по связям с общественностью.

Карина Орлова: — Можно ли назвать фильм Андрея Некрасова «Закон Магнитского: За кулисами» ядром текущей кампании по отмене Закона Магнитского?

Билл Браудер:  — Совершенно точно этот фильм является ядром последних усилий Кремля на Западе по отмене Закона Магнитского. И свидетельствует об этом тот факт, что чиновники российского правительства сейчас активно комментируют этот фильм. Глава МИДа Сергей Лавров в последнее время упоминал фильм в своих официальных заявлениях, Генпрокурор Юрий Чайка сказал, что этот фильм является доказательством того, что я и Серей Магнитский преступники. Ну и так далее. Так что нет никаких сомнений в том, что это хорошо скоординированная операция ФСБ, одобренная и поддержанная на самом высоком уровне российского руководства и направленная на отмену Закона Магнитского.

Карина Орлова: — На премьере фильма Некрасова в Вашингтоне было несколько американцев, которые в частных разговорах настаивали на том, что кампания развернута не по отмене самого Закона Магнитского, а по удалению имени погибшего юриста Hermitage Capital из Глобального Закона Магнитского. А в чем смысл этого действия?

Билл Браудер:  — Думаю, что они считают, что если им каким-то образом удастся разрушить наследие дела Магнитского, уничтожить бренд этого наследия, то это приоткроет им дверь для последующей отмены Закона Магнитского. Я не уверен, что это и есть их логика, но в чем нет сомнений, так это в том, что они это делают, и тому есть доказательства: конкретные лоббисты сейчас ходят по Капитолийскому холму с конкретным заданием в интересах России.

Карина Орлова: — Компания Potomac Square Group одна из них?

Билл Браудер:  — Мы знаем наверняка, что Крис Купер и Potomac Square Group оплатили аренду помещения Ньюзиума (Музея журналистики) для премьеры фильма Андрея Некрасова в Вашингтоне. Так что очевидно, Potomac Square Group является активным участником этой лоббистской кампании.

Карина Орлова: — В интервью Радио Свобода Ринат Ахметшин, человек, который связан с этой лоббистской кампанией, заявил, что Андрей Некрасов сам оплатил аренду помещения и что известный журналист Сеймур Херш согласился выступить модератором этого мероприятия бесплатно.

Билл Браудер:  — У Андрея Некрасова за душой нет ни гроша. Это человек, который испытывает постоянные финансовые проблемы. Так что нет ни единого шанса, что он мог позволить себе арендовать это помещение для премьеры фильма.

Карина Орлова: — Но ему же, наверно, хорошо заплатили за фильм?

Билл Браудер:  — Ну вот наверно те же люди из России, что заплатили ему за фильм, и сняли для него помещение Ньюзиума.

Карина Орлова: — Почему вы вообще дали ему интервью? Что вы знали об Андрее Некрасове, прежде чем согласиться?

Билл Браудер:  — В 2010 году в познакомился в Европарламенте с Хайди Хаутала, которая была членом Европарламента от Финляндии и которая возглавляла в нем комитет по защите прав человека. С решительностью и бесстрашием, она взялась за дело Магнитского и стала продвигать введение в Европе санкций против России по этому делу. Она была надежным соратником в наших общей борьбе по восстановлению справедливости по делу Серея Магнитского. И после нашего первого успеха в Европе, которым стало принятие резолюции в 2010 году, призывающей к введению санкций, у нас был ужин в Гааге. На этот ужин Хайди пришла со своим бойфрендом, которым был этот человек, Андрей Некрасов. Именно так она нам представила Некрасова, как своего бойфренда. Он был кинорежиссером, и Хайди предложила, что может быть, он мог бы снять документальный фильм о Сергее Магнитском. И именно потому, что Андрей Некрасов был рекомендован таким заслужившим доверие человеком, как Хайди, я подумал, что он мог бы стать частью нашей «команды по борьбе с российским злом», как я это условно называю. И я доверился этому человеку. Хайди меня позднее пригласила в Финляндию на конференцию, где участвовали представители российской оппозиции и гражданские активисты, и там меня встретил Андрей Некрасов и мы сделали первое интервью. Я думал, что он из «своих». Это было шесть лет назад, и я вообще тогда об этом много не думал. Я вообще считал, что Некрасов был, по большому счету, скорее неудачником, у которого не получается ни один проект довести до конца, поэтому и не придавал этому большого значения. А потом он стал то тут, то там появляться, чтобы снимать какие-то мелкие эпизоды, но я все равно не был уверен, что он  закончит свой фильм.

Карина Орлова: — То есть вы согласились говорить с ним и тратить на него свое время исключительно из-за Хайди Хаутала?

Билл Браудер: — Да, исключительно из-за Хайди.

Карина Орлова: — Вы помните, когда Андрей Некрасов связался с вами во второй раз?

Билл Браудер:  — Это было тогда, когда мы выиграли дело в английском суде, он нас ждал снаружи и попросил дать комментарий. Это был второй раз, когда он снимал нас. А в третий раз он пришел на презентацию моей книги. И он просил снова и снова, умолял буквально, об еще одном интервью. Я уже начал уставать от него, потому что я считал, что он просто теряет мое время. Но он так настойчиво меня упрашивал, что я в итоге согласился. И вот я прихожу на интервью, а он начинает мне задавать вопросы ровно по сценарию ФСБ. После примерно третьего вопроса я понял, что здесь что-то совсем нечисто, и я спросил: «Что это вообще такое? ФСБ?»

Карина Орлова: — Я помню этот момент из фильма.

Билл Браудер:  — В итоге весь фильм — это один сплошной обман. Это законченная и абсолютная ложь, от начала до конца. Это мошенничество. Андрей Некрасов полностью сфальсифицировал историю Сергея Магнитского. Это преднамеренная клевета.

Карина Орлова: — А когда вы поняли, что вас используют?

Билл Браудер:  — На втором или третьем вопросе во время нашего второго интервью.

Карина Орлова: — Вы тогда предприняли какие-то меры для того, чтобы остановить процесс создания фильма?

Билл Браудер:  — Мы ему написали письмо. Некрасов ведь еще взял интервью у матери Сергея Магнитского, и тогда уже совершенно ясно стало, что использовать он это будет не с благими целями. И мы оба, я и Наталья Магнитская, написали ему официальное письмо, где сообщили, что не даем ему разрешения на использование съемок наших интервью.

Карина Орлова: — Как вы думаете, Некрасов изначально задумывал снять такой фильм, состоящий из лжи и клеветы, или действительно, как он говорит, в процессе съемок он вдруг понял, что «здесь что-то не то», и что это вы и Сергей Магнитский и есть преступники?

Билл Браудер:  — Я думаю, что скорее всего, у него кончились деньги в 2014 году, и он был в глубокой финансовой яме. Его бывший спонсор, Борис Березовский умер в 2013 году, после чего у Некрасова закончился источник финансирования. Так что думаю, что испытывая серьезные финансовые затруднения, он начал продавать себя. Я не думаю, что у Некрасова есть какие-то принципы или идеология. Я думаю, что он обыкновенный корыстный наемник, который продаст свои услуги любому, кто их готов купить. Ему нужно было найти нового спонсора, и он его нашел, в лице компании Prevezon (прим.ред. — зарегистрированная на Кипре компания, владельцем которой является сын бывшего высокопоставленного сотрудника Министерства транспорта Московской области Денис Кацыв) или ФСБ, или в комбинации из обеих этих организаций.

Карина Орлова: — Когда вы посмотрели фильм в первый раз? Как вы отреагировали?

Билл Браудер:  — Это было где-то около двух месяцев назад. Мне было довольно скучно. Я подумал, что это по-настоящему скучное и небрежно сделанное кино. Знаете, даже несмотря на то, что фильм обо мне, я все время отвлекался на какие-то дела, потому что было совсем не увлекательно. Я подумал, что это очень плохо снятый фильм. Я был не столько шокирован, сколько утомлен этой работой.

Карина Орлова: — И при всем этом вы пытались не допустить показ этого очень плохо сделанного, я здесь с вами соглашусь, фильма в Европе и в США. Зачем? Вы разве не понимали, что это приведет к тому, что вас обвинят в попытке подавить свободу слова?

Билл Браудер:  — Дело в том, что когда Сергей Магнитский был убит в 2009 году, я дал обещание его семье, что буду добиваться восстановления справедливости по его делу, а сложно назвать восстановлением справедливости тот факт, что кто-то снял фильм, пытающийся опорочить имя Сергея Магнитского. Так что у меня была обязанность, которую я сам на себя возложил. Если бы фильм был только про меня, я бы на него закрыл глаза.

Карина Орлова: — Но все равно вы получили негативный отклик во многих западных СМИ, которые вас обвинили в подавлении свободы слова. Вы не жалеете об этом?

Билл Браудер:  — На самом деле, результатом стало то, что Европарламент, который уже начал забывать и обо мне, и о Сергее Магнитском, потому что слишком много других чудовищных преступлений с тех пор было совершено, встряхнулся и вспомнил, что еще не все санкции введены в Европе. Так что для нас в итоге это все закончилось очень сильной реакцией со стороны всех партий. Все партийные лидеры подписали письмо, в котором напоминают о необходимости принятия Глобального Закона Магнитского, чего в обычных условиях добиться было бы практически невозможно. Думаю, что то же самое происходит сейчас и в Вашингтоне. Мы сейчас каждый день проводим по несколько встреч с высокопоставленными конгрессменами и обсуждаем дело Магнитского и Глобальный Закон Магнитского. А все благодаря Некрасову, который приоткрыл своим фильмом нам эту дверь.

Карина Орлова: — Как часть лоббистской кампании по отмене Закона Магнитского, фильм Андрей Некрасова сдвинул этот процесс с мертвой точки?

Билл Браудер:  — Ни на дюйм.

Карина Орлова: — В чем, по вашему мнению, главный смысл фильма? Какой вывод должен сделать для себя его зритель?

Билл Браудер:  — Главный вывод, который должен сделать зритель из фильма Некрасова, следующий: я выдумал всю историю про Магнитского и я невероятный гипнотизер, способный убедить кого угодно во всем мире принять мою версию событий без какого бы то ни было расследования.

Карина Орлова: — Господин Браудер, при всем к вам уважении, не кажется ли вам, что этим фильмом Некрасов дискредитирует не столько вас, сколько правительство США и чиновников и законодателей, которые принимали Закон Магнитского?

Билл Браудер:  — Не только правительство США. Создатели фильма хотят сказать, что правительство США — сборище непрофессионалов, Совет Европы — сборище непрофессионалов, вся Еврокомиссия — сборище непрофессионалов, и вообще все правительства в мире непрофессионалы. Единственный человек, который, по всей видимости, является профессионалом, согласно фильму, это Андрей Некрасов, полуудачливый кинорежиссер, с переменным успехом преодолевающий постоянные финансовые трудности.

Карина Орлова: — На этой неделе в Комитете по иностранным делам Палаты Представителей состоялись слушания по России, на которых выступал бывший посол США в Москве Майкл Макфол. После слушаний к нему подошла журналистка и спросила про фильм. Макфол ответил, что он лично изучал материалы дела Сергея Магнитского и уверен, что выполнил свою работу добросовестно, а не положился на показания Билла Браудера. А в Конгрессе или Госдепе США понимают, что фильм Некрасова — это, в первую очередь, попытка дать пощечину им?

Билл Браудер:  — Я думаю, что большинство членов Конгресса и чиновников Госдепа не слишком много времени проводит, размышляя над фильмом Андрея Некрасова.

Карина Орлова: — Давайте поговорим о вашем бизнесе и истории вашего успеха в России. В вашей книге вы звучите так, будто в 90-е годы вы были довольны ситуацией в России.

Билл Браудер:  — Нет, я был очень зол на все, что происходило в России из-за тотальной коррупции в компаниях, в которые мы инвестировали.

Карина Орлова: — Но вот ваша цитата: «Вы можете удивиться, почему Владимир Путин вообще позволил мне заниматься этими вещами. Ответ заключается в том, что в определенный период времени наши интересы с ним совпадали».

Билл Браудер:  — То, чем Владимир Путин позволил мне заниматься, было разоблачение коррупции в Газпроме, Сбербанке и других компаниях. Но если вы спрашиваете, считал ли я Владимира Путина «хорошим парнем», то да, изначально, в течение первых 3,5 лет президентства Владимира Путина я обманывался.

Карина Орлова: — Даже после ареста Михаила Ходорковского?

Билл Браудер:  — С 2000 по 2004 год. Я вообще поддерживал арест Ходорковского, потому что я думал так: одного олигарха арестовали, на очереди еще двадцать. Но когда я понял, что Путин не собирался преследовать олигархов, а собирался сам стать самым крупным олигархом, вот тогда я и изменил свое мнение о Путине.

Карина Орлова: — Еще одна ваша цитата, комментарий по Панамским бумагам, когда офшорные компании виолончелиста-миллиардера Сергея Ролдугина, друга Владимира Путина, оказались связаны с теми самыми 230 миллионами долларов, кражу из бюджета которых обнаружил Сергей Магнитский. Вы сказали: «Мы никогда не могли понять, почему Путин был готов разрушить отношения с Западом ради того, чтобы выгородить преступников по делу Магнитского. Эта новая информация многое объясняет». Но как, вы думали, вся эта коррупция государственного масштаба в России работает? Куда, вы думали, шли эти коррупционные деньги?

Билл Браудер:  — Я всегда знал, что в Россия — коррупционное государство, но никогда даже представить не мог, что президент страны будет красть миллиарды долларов из нее.

Карина Орлова: — А когда именно вы поняли, что Владимир Путин именно тот человек, который будет выгораживать преступников по делам, аналогичным делу Сергея Магнитского?

Билл Браудер:  — Мы обнаружили кражу 230 миллионов долларов из российского бюджета, и это, безусловно, была мошенническая операция. Но Путин казался патриотом. А как же мог патриот разрешить украсть 230 миллионов долларов из собственной страны? Но когда они арестовали Магнитского, вместо того, чтобы арестовать людей, укравших 230 миллионов долларов из российского бюджета, вот тогда я понял, что Владимир Путин правит, по большому счету, криминальной государством.

Карина Орлова: — Господин Браудер, почему, как вы думаете, силовики пришли за вашим бизнесом? Почему вы?

Билл Браудер:  — Я думаю, что в течение некоторого времени, когда я разоблачал коррупцию в Газпроме, Сургутнефтегазе и других компаниях, это совпадало с интересами Владимира Путина. До тех пор, пока он не стал заинтересованным в активах этих компаний. А после того, как Ходорковский был арестован, к нему пришли олигархи и спросили: что нам надо сделать, чтобы нас тоже не арестовали? А Путин ответил: 50%. И вот так Путин стал самым богатым человеком в России, и возможно, в мире, а вся моя деятельность теперь была направлена не против его врагов, а против его личных экономических интересов. И вот тогда все посыпалось.

Карина Орлова: — У вас был крыша среди силовиков в то время?

Билл Браудер:  — Нет, не было.

Карина Орлова: — Ни в ФСБ, ни в МВД?

Билл Браудер:  — Ничего. Может быть, в этом и есть мораль истории.

Карина Орлова: — Но как такое было возможно, ведь у всех была крыша? И что, вам даже не предлагали ее?

Билл Браудер:  — А никто и не знал, кто я был такой. Мое единственное взаимодействие с Россией заключалось в том, что я проводил исследования. Я едва говорил по-русски.

Карина Орлова: — Как вы думаете, могла атака на вас быть связана с переделом влияния среди силовиков в части того, кто какой бизнес крышует?

Билл Браудер:  — Я думаю, что главная причина, почему они пошли против меня, заключалась в том, что я платил слишком много налогов, которые, как они наверно думали, они могли бы получить в качестве налоговых возвратов, если бы только им удалось украсть мои компании. В 2006 году мы заплатили налогов больше, чем Аэрофлот, Газпромбанк и Автоваз, и я стал главной мишенью, потому что был слишком хорошим налогоплательщиком.

Карина Орлова: — Как вы считаете, каковы перспективы ведения бизнеса в России сегодня и в ближайшем будущем?

Билл Браудер:  — В России нет никакой перспективы ведения бизнеса. Это криминальное государство. И нет ни единого шанса, что компания может прийти в Россию делать бизнес, не ожидая столкнуться с вымогательством, арестом, угрозами или даже убийством.

Карина Орлова: — В России есть известная поговорка, которую цитирует всегда Станислав Белковский: «Почему нельзя поделить все на всех? Потому что всего мало, а всех много». Учитывая то, что произошло с вами и то, что происходит, например, сейчас с владельцем аэропорта «Домодедово» Дмитрием Каменщиком, которого арестовали по уголовному делу, вынуждая отдать аэропорт, считаете ли вы, что эта поговорка описывает сегодняшние реалии в России?

Билл Браудер:  — Я думаю, что в России много всех, но и всего — ресурсов и активов, тоже много. Не соглашусь я с этой поговоркой. Я думаю, что Россия — это страна, в которой любой, у кого есть власть, злоупотребляет ей по максимуму, так сильно, как только может. И люди, наделенные властью, по большому счету, сейчас забирают все под себя, за что расплачиваются все остальные жители России.

Карина Орлова: — Кто сейчас власть в России? Бизнес или силовики?

Билл Браудер:  — Нет, бизнес это вообще не власть в России. Путин — это власть. Чайка — это власть. Бастрыкин  -это власть. Шойгу — это власть. Лавров, Медведев — это власть.

Карина Орлова: — А миллиарды долларов дают хоть сколько-нибудь власти в России?

Билл Браудер:  — Власть в России сегодня принадлежит тем, кто властен арестовывать других людей.

Отмененный в Европарламенте, Норвегии и на европейском телеканале ARTE, скандальный фильм Андрея Некрасова, рассказывающий «всю правду» о смерти Сергея Магнитского, показали вчера в Вашингтоне.

Первая часть этого фильма — постановочная по мотивам произошедшего, с актерами и разыгранными сценами. Там действительно хорошо показано, как Сергея Магнитского, который обнаружил кражу из бюджета сотрудниками МВД 230 миллионов долларов налоговых денег и сообщил о возможном преступлении, арестовали и посадили в тюрьму, где он 11 месяцев содержался в невыносимых условиях, периодически избивался с целью отказа от показаний и в итоге умер.

Об условиях содержания Магнитского в СИЗО и о том, как врачи не оказывали ему необходимую медицинскую помощь, сделали доклад эксперты, в репутации которых сомневаться не приходится — Зоя Светова и Валерий Борщев. Имеются множество доказательств и заключений, что Магнитского жестоко избивали, надев на него наручники. На его теле были обнаружены следы избиений.

Восстановив, очень живописно, сцены насилия в тюрьме, Некрасов вдруг переходит к жанру документального расследования и интервьюирует то ли конвоиров, то ли экспертов, на предмет того, стали бы тюремные охранники, избивающие заключенного всемером, надевать на него наручники. Интервьюируемые экспертно заявляют — нет, били бы так, конечно, без наручников. Всемером-то.

Из всего этого Некрасова смущает только неясная ситуация с наручниками, и уделив этой части расследования 5 минут своего фильма длиной в 2,5 часа, он делает вывод — Магнитского не убивали и до смерти не доводили, а что касается пыток и условий содержаний, то они в «Матросской тишине» ровно такие же, какие применяются к другим заключенным.

Некрасов взял интервью и у Натальи Магнитской, матери погибшего юриста. Интервью это смонтировано, и очевидно, что фразы в нем вырваны из контекста и соединены воедино. Например, Наталья Магнитская говорит, что ей было бы легче верить, что ее сына не забили, а он умер сам.
Боль, страдания и невыносимость реалий смерти сына Некрасов превратил в доказательство того, что Магнитский умер сам.

Не задерживаясь на аспектах рядового насилия в тюрьме, режиссер перешел к своему главному тузу в рукаве, аргументу, на котором построено все его «расследование» о том, что никакого хищения силовиками налоговых денег из бюджета не было и что Билл Браудер, глава Heritage Capital, на которого работал Магнитский, украл все сам. Вместе с Магнитским.

А аргумент этот следующий: на сайте Браудера, посвященном делу Магнитского, и в публичных заявлениях бизнесмена говорится, что юрист фонда в своем заявлении в полицию указал имена сотрудников МВД, причастных к краже денег — майора Павла Карпова и подполковника милиции Артема Кузнецова, и обвинил их к причастности к преступлению.
А на самом деле, триумфально заявляет Некрасов с экрана, в копиях показаний Магнитского, взятых с того же сайта, этого нет. И режиссер сотрясает этими бумагами, бегая за чиновниками Европарламента и тыча им этим аргументом в лицо.
Некрасов даже ловит Браудера на какой-то вечеринке и на полпути его спрашивает, почему нет имен в показаниях. Браудер, понятное дело, из-за шума толпы и вопроса-то не слышит, но вежливо улыбается.

Хорошо разыграно, ничего не скажешь. Я сама на минуту поверила в происходящее, пока не додумалась до простейшего действия — погуглить. Первая же ссылка отправила меня на сайт Браудера, где выложены сканы трех показаний Сергея Магнитского: два печатных документа и один написан от руки. Естественно, в них несколько раз упоминаются имена Карпова и Кузнецова, и Магнитский пишет об их возможной причастности (да, конечно, возможной, он же не прокурор и не судья), к хищениям из бюджета.

Я долго не могла поверить в подобную наглость происходящего, в такую бессовестную ложь, пока Некрасов в фильме не пришел на интервью с Браудером и не спросил про...а вот и не спросил, что-то промямлил про показания, но свое «открытие» — об их «ложности» в заявлениях Браудера, ничего не сказал. Ничего. И про имена Карпова и Кузнецова забыл.

И вот на этой лжи построен весь фильм Андрей Некрасова. В принципе, можно было и не продолжать, но там есть еще совершенно замечательный момент, где режиссер делает еще одно «открытие» — оказывается, чтобы незаконно перерегистрировать компанию, что сделали силовики после захвата офиса компании Браудера, можно и без оригиналов документов. И не просто возможно, а именно так в России и делается.

Не знаю, с перерегистрированием каких компаний режиссер Некрасов имел дело — с киосками по продаже шаурмы или с фиктивными фирмами-однодневками, но большие компании, естественно, всегда переоформляются с помощью рейдерских захватов. Для того он, рейдерский захват, и нужен, чтобы захватить оригиналы документов. А не в войнушки с ОМОНом поиграть.

Хотя кто знает, может быть, пока я пишу эти строки, Билл Браудер уже перерегистрирует на себя Газпром и Роснефть. Допускаю. Жду сенсационного расследования от Андрея Некрасова.

В общем, во второй части фильма Некрасова главным свидетелем непорочности российских силовиков становится майор Павел Карпов. Слово Карпова в фильме — истина. Ну точно так же, как слова депутата Андрей Луговой в деле об убийстве Александра Литвиненко.

У фильма этого, несмотря на всю его топорность и примитивность, есть определенная цель — добиться отмены акта Магнитского. Этим в Вашингтоне занимается лоббистская фирма Potomac Square Group. Она же устроила показ этого фильма, для чего арендовала дорогостоящее помещение Ньюзима (музея журналистики), выяснило Радио Свобода. В обмен лоббисты обещают отменить запрет на усыновление американцами российских детей.

Фильм понадобился для того, чтобы показать, что Браудер мошенник и обманом добился принятия списка Магнитского в отношении невинных российских чиновников.
Не знаю, осознавал Некрасов и спонсоры его фильма (кажется, фильм дорогостоящий, да и аренда Ньюзима на 110 человек тоже) или нет, но наезд в нем по факту совершен вовсе не на Браудера, а на правительство США — на Конгресс и его сотрудников, которые разрабатывали список Магнитского, и на Барака Обаму, который закон подписал.

Но это было элегантно — приехать в столицу США, чтобы плюнуть проклятому проклятому вашингтонскому обкому в лицо.

И кстати, в одной из переписок с Александром Гольдфарбом Некрасов утверждал, что на несостоявшуюся в итоге премьеру в Европарламенте были приглашены и Зоя Светова, и Валерий Борщев.
Не знаю, как там, но в Вашингтоне никаких журналистов, кроме пропагандистских Первого канала, канала Россия, RT и Спутника, не звали. Были, правда, журналисты Радио Свобода, но не уверена, что их пригласили. На входе пускали строго по спискам приглашенных, требуя предъявить удостоверения личности (для справки, чтобы попасть в американский конгресс, не требуется предъявлять никаких документов). Меня, конечно, не звали, но я прошла.

А итог, в общем, такой: зря Браудер воспрепятствовал показу фильма. Такое низкопробное, как по содержанию, так и по художественному оформлению, ваяние эффект имеет примерно той же силы, что и разоблачительные сюжеты Михаила Леонтьева об истребителе, сбившем малайзийский боинг, который на фотографиях со спутника у Леонтьева в длину равен 4,5 километрам.

А вот список Магнитского действительно надо изменить. Добавив туда имя Андрей Некрасова.

Оригинал

Сижу я на концерте Национального Симфонического Оркестра в Вашингтоне, который играет Малера и Брукнера, и вспоминаю, как когда-то никак не могла понять — а чего вообще дирижеры этой палкой размахивают? Что же, музыканты нот без них не знают?

Смотрю на замечательного Кристофа Эшенбаха и думаю — а вдруг вот он самозванец на самом деле и просто так машет во все стороны руками?

И понимаю, что где-то такое уже существует.

Ну допустим, оркестр — это власть одной большой страны на Евразийском континенте. Как хорошо тогда все сходится.

Дирижирует, естественно, президент. Он же Маэстро.
Первая скрипка еле пищит, но в ноты попадает. Иногда.
Другие если нотной грамоте и обучились, то виду стараются не подавать. Играют строго по движению дирижерской палки. Которая в назидание любит бить по голове, но может выколоть глаз или воткнуться в ухо.

Иногда случается эксцесс и некоторые, побросав скрипки, встают и начинают размахивать смычками в такт Маэстриной палки. Выглядит нелепо, но сохраняет жизнь.
На гобое — триумфально вернувшийся в оркестр один из немногих, окончивших консерваторию. Но играть ему дирижерская палка велит раз в полчаса и потише.

После всегда вступает арфист, играющий ногами. Но он — главный советник Маэстро на предмет того, как сделать репертуар неординарным.
В третьем ряду, на сундуке с двумя миллиардами долларов наличными, сидит самый богатый виолончелист мира. К сожалению, от исполнения приходится часто отвлекаться, чтобы удержать крышку сундука закрытой.

Ах, есть еще органист. Он по клавишам колотит молотком. Чтобы все тряслись.
Ну и еще много-много скрипок, альтов, флейт и прочего. Ноты знают максимум до ми. У половины вместо нот на пюпитрах — порножурналы. У остальных тексты хоть и музыкальные, но перевернуты вверх ногами.

На третьем и четвертом ярусах балкона — слушатели, скрепленные с оркестром принадлежностью к одной Родине. Большинство никаких других звуков, кроме объявлений из динамиков в родном колхозе, ничего не слышало, а потому музыкантов приветствует горячо и искренне. Взрывается аплодисментами каждый раз, когда арфист пальцами ног рвет струны. И заходится в экстазе, если Маэстро разрывает на себе праздничный фрак, оголяя торс. Или является на выступление в скафандре. Фурор!

Однако есть и те на балконах, кто слышать какофонию не в силах. Кто-то быстро сообразил, где дверь. Кто-то громко возмущается бездарной игрой прямо с места, и того тогда прибивают к стулу гвоздями, приговаривая слушать это всю жизнь. Если возмущение слишком уж неподобающее, например, если кто-то выкрикивает, что у Маэстро вид сзади не очень, к тому тогда отправляются охранники, в обычное время маскирующиеся под скрипачей. Больше критиканов не слышно.

Другие же на балконах, и в нотах разбираясь, и слух имея, предпочитают деликатно вставить затычки в уши и хлопать в такт толпе.
Внизу в партере расставлено несколько королевских лож, четыре-пять, для мировой элиты.

В начале представления играть старались Моцарта. Но как-то все не выходило, без нотной-то грамоты. Королевские ложи незаметно вставляли в уши беруши, но с представления не уходили. Но и аплодировали все реже.

Маэстро нервничал. В связи с чем даже на час поставил первую скрипку на свое место, палочку, правда, сохранив, а дирижировать заставив смычком. Но и со смычком стало хоть иногда выходить по нотам.
Маэстро спохватился и вернул все как было. Но возненавидев Моцарта за то, что тот никак не поддавался, плюнул на все, послушался арфиста и заиграл родного Кобзона. И Стаса Михайлова. Симфонический концерт стремительно превращался в оперу — на сцену были призваны бородатые музыканты, рубившие струны арф саблями. По краю сцены кружилась в национальном вальсе «Калинка-Малинка» статная блондинка.

Третий и четвертый ярусы балкона колотились в исступлении. Но и двери хлопали все чаще. А беруши уже не слишком помогали: приходилось имитировать глухоту.

Королевская ложа в полном составе покинула зал, оставив вместо себя помощников. Те приветствовали каждое попадание в ноты. Что было несложно, потому что редко.

Те с балконов, кто выступление покинул, старались прекратить несносное уже внешнему миру оркестровое представление тремя способами. 1) Пикетировали театр. 2) Через внешние средства связи — твиттер и фейсбук, пытались донести до оставшихся внутри, что Моцарт звучит совсем не так, а на сцене вообще ненастоящий оркестр. 3) Готовили свой контроркестр, чтобы ворваться в зал и прогнать самозванцев. Но получалась пока только игра на мусорных бачках.

Маэстро продолжал махать палкой во все стороны. Звуки выпрыгивали из тромбонов и кларнетов, как безумные черти. С потолка осыпалась штукатурка. Доски в полу проваливались. Струны лопались, а менять их было не на что — виолончелист так и не закупил новые, хотя всем рассказал обратное.
И только статная блондинка продолжала кружиться в национальном вальсе по краю сцены.

А мир замер в ожидании, когда же третий и четвертый ярусы балкона поймут, что перед ними никакой не дирижер, а в общем-то, буфетчик, умевший наварить на недоливе водки и оказавшийся под рукой у другого Маэстро, который хоть ноты знал — до фа примерно, но палкой размахивал исключительно обожравшись горькой.

Ну или на худой конец, когда же в сцене пол провалится.

А пока — немного Малера.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире