karina_orlova

Карина Орлова

24 июня 2016

F

Глава ВТБ Андрей Костин прошедшие два дня провел в Вашингтоне, между Конгрессом и Администрацией Обамы, лоббируя отмену санкций в отншении ВТБ.
Как рассказал мне источник в Конгрессе, знакомый со встречами Костина, российский банкир встречался, среди прочего, с главой Комитета по Финансам Палаты Представителей Джебом Херселингом и Координатором по санкционной политике Госдепа Дэниелом Фридом. Вместе с господином Костиным на встречах присутствовал сотрудник Вашингтонской лоббистской компании Sidley Austin Майкл Борден.

Костин жаловался на то, что ВТБ, который в сентябре 2014 года был внесен в санкционный список США, в результате чего лишился доступа к долгосрочным кредитам, не хватает финансирования. При это глава ВТБ очень четко выразил свое понимание, за что именно банк попал в список — за 60,9% государственного участия, но пытался убедить конгрессменов и чиновников в том, что ВТБ всего лишь финансовый институт, к Кремлю и проводимой им политике отношения не имеет. Господин Костин также выразил свое ясное понимание того, что аннексия Крыма и война в Украине противоречат международному законодательству.
Глава ВТБ указал также на то, что у банка внушительный бизнес в Украине, а потому, финансирование его означает помощь Украине.
Кроме того, Костин пожаловался, что из-за санкций приватизацию 10,9% акций ВТБ, запланированную на этот год, придется отложить до 2017.

Никаких конкретных просьб или предложений Андрей Костин в Вашингтоне не выразил, рассказал мой собеседник, а старался, скорее, наладить диалог между США и финансовыми институтами России. Второй целью приезда Костина, утверждает мой собеседник, стала попытка предотвратить попадание его лично с санкционный список в случае возможной эскалации в будущем, потому что глава ВТБ является одним из главным претендентов на новый персональные санкции.
При этом, источник в Конгрессе подчеркнул, что никто из собеседников Андрея Костина не поверил и не поверит в то, что ВТБ не имеет отношения к Кремлю или что делегация банка приехала в столицу США без ведома и поручения Владимира Путина.

Эмиссары Путина — так Костина и всю делегацию ВТБ назвал мой собеседник.

Вот так, параллельно с бравадой Путина по поводу того, что санкции Запада в отношении России не работают и экономика страны только и преодолевает дно за дном, и что Россия успешно развернулась на Восток, глава одного из крупнейших российских банков едет во вражеский очаг просить, фактически, открыть финансирование для ВТБ.

Постоянные представители стран ЕС в Брюсселе договорились о продлении санкций в отношении России еще на полгода, сообщает Рейтер со ссылкой на источники в дипломатических кругах. Формально соответствующий документ будет подписан в пятницу, 24 июня.

Конечно, санкции ЕС неразрывно связаны с американскими санкциями, и в Вашингтоне сейчас идет большая работа в этом направлении. Только на прошлой неделе в Палате Представителей США состоялся круглый стол и слушания по санкциям в отношении России.

На круглом столе, организованном фондом Free Russia и The Foreign Policy Initiative, обсуждали , работают ли санкции в отношении России, и представили доклад Владимира Милова , а спикерами были экономист, старший научный сотрудник Института Брукингса Сергей Алексашенко и Илья Заславский, научный сотрудник Legatum Institute и представитель Free Russia.

На слушаниях в комитете по иностранным делам, который состоялись на следующий день после круглого стола, выступал бывший посол США в России Майкл Макфол и бывший посол США в СССР Джек Мэтлок. Макфол настаивал на продлении санкций, Мэтлок — на дружбе с Владимиром Путиным.

В течение последних двух недель я собирала комментарии экспертов о том, будут ли санкции ЕС продлены. Все опрошенные мною спикеры выразили уверенность, еще до публикаций Рейтер, в том, что в июне санкции продлят, а в декабре могут и снять. Подробнее о том, почему, на видео:

В Вашингтоне на этой неделе состоялась премьера скандального фильма Андрея Некрасова «Закон Магнитского: За кулисами», показ которого ранее был отменен в Европарламенте, на кинофестивале в Норвегии и на телеканале ARTE. Фильм отменили по просьбе финансиста Билла Браудера, главы фонда Hermitage Capital, в котором работал Сергей Магнитский, и матери погибшего в московской тюрьме юриста Натальи Магнитской, которые пригрозили судебными исками за намеренный пока фильма, содержащего клевету и дезинформацию.
Фильм Некрасова рассказывает о том, что Билл Браудер, «на самом деле», выдумал всю историю с кражей 230 миллионов долларов налогов из российского бюджета и смертью Сергея Магнитского, а налоги украл сам.

Карина Орлова встретилась в Вашингтоне с Биллом Браудером и взяла у него интервью. Это интервью стало третьим по счету, которое он когда-либо дал российской прессе, и первым за последние пять лет.

2508740

Карина Орлова: — Господин Браудер, издание The Daily Beast опубликовало несколько недель назад расследование, в котором говорится, что Кремль сейчас лоббирует в Вашингтоне отмену Закона Магнитского, или, по крайней мере, того, чтобы имени Магнитского не было в Глобальном Законе Магнитского (прим.ред. — закон, направленный против коррупционеров и нарушителей прав человека по всему миру), принятие которого добиваются в США и Европе. Вам известно что-нибудь об этом?

Билл Браудер: — Что я точно знаю, это то, что Закон Магнитского, наверное, больше всего расстраивает Владимира Путина с тех пор, как он вернулся к власти. Путин и его ближайшее окружение украли в России огромные деньги, а хранят они их на Западе. И мысль о том, что эти деньги на Западе могут оказаться под угрозой, могут быть заморожены или конфискованы, так сильно этих людей нервирует и пугает, что они готовы пойти на все, чтобы добиться отмены Закона Магнитского, любой ценой.

Карина Орлова: — То есть вы можете подтвердить, что сейчас Кремль действительно лоббирует отмену Закона Магнитского?

Билл Браудер:  — На сто процентов. Причем это происходит не в первый раз, и каждый раз это принимает разные формы. Первая попытка отменить Закон Магнитского была предпринята с помощью запрета на усыновление российских детей-сирот американцами. Путин думал, что Конгресс, Штаты смягчатся и уступят. По большому счету, он взял детей в заложники, рассчитывая изменить ситуацию. Но это не сработало. Тогда они приняли Антимагнитский закон, которым запретили въезд в Россию некоторым американскими чиновникам, будучи уверенными, что американские чиновники очень от этого расстроятся. На самом деле, когда я встречаюсь с людьми в Конгрессе, многие конгрессмены оказываются расстроены тем, что их не включили в Антимагнитский список. Так что это тоже не сработало. Тогда они начали уголовный процесс против меня и Сергея Магнитского, посмертно. Это стало первым посмертным судебным процессом в истории России. Они рассчитывали дискредитировать меня и Сергея Магнитского, а на деле только дискредитировали Россию. Время шло, и Кремль становился более изощренным в своих действиях. И самая последняя на сегодняшний момент попытка по отмене Закона Магнитского — это фильм Андрей Некрасова, который идет в паре с интенсивной лоббистской кампанией, для которой были наняты нескольких дорогостоящих американских лоббистов и специалистов по связям с общественностью.

Карина Орлова: — Можно ли назвать фильм Андрея Некрасова «Закон Магнитского: За кулисами» ядром текущей кампании по отмене Закона Магнитского?

Билл Браудер:  — Совершенно точно этот фильм является ядром последних усилий Кремля на Западе по отмене Закона Магнитского. И свидетельствует об этом тот факт, что чиновники российского правительства сейчас активно комментируют этот фильм. Глава МИДа Сергей Лавров в последнее время упоминал фильм в своих официальных заявлениях, Генпрокурор Юрий Чайка сказал, что этот фильм является доказательством того, что я и Серей Магнитский преступники. Ну и так далее. Так что нет никаких сомнений в том, что это хорошо скоординированная операция ФСБ, одобренная и поддержанная на самом высоком уровне российского руководства и направленная на отмену Закона Магнитского.

Карина Орлова: — На премьере фильма Некрасова в Вашингтоне было несколько американцев, которые в частных разговорах настаивали на том, что кампания развернута не по отмене самого Закона Магнитского, а по удалению имени погибшего юриста Hermitage Capital из Глобального Закона Магнитского. А в чем смысл этого действия?

Билл Браудер:  — Думаю, что они считают, что если им каким-то образом удастся разрушить наследие дела Магнитского, уничтожить бренд этого наследия, то это приоткроет им дверь для последующей отмены Закона Магнитского. Я не уверен, что это и есть их логика, но в чем нет сомнений, так это в том, что они это делают, и тому есть доказательства: конкретные лоббисты сейчас ходят по Капитолийскому холму с конкретным заданием в интересах России.

Карина Орлова: — Компания Potomac Square Group одна из них?

Билл Браудер:  — Мы знаем наверняка, что Крис Купер и Potomac Square Group оплатили аренду помещения Ньюзиума (Музея журналистики) для премьеры фильма Андрея Некрасова в Вашингтоне. Так что очевидно, Potomac Square Group является активным участником этой лоббистской кампании.

Карина Орлова: — В интервью Радио Свобода Ринат Ахметшин, человек, который связан с этой лоббистской кампанией, заявил, что Андрей Некрасов сам оплатил аренду помещения и что известный журналист Сеймур Херш согласился выступить модератором этого мероприятия бесплатно.

Билл Браудер:  — У Андрея Некрасова за душой нет ни гроша. Это человек, который испытывает постоянные финансовые проблемы. Так что нет ни единого шанса, что он мог позволить себе арендовать это помещение для премьеры фильма.

Карина Орлова: — Но ему же, наверно, хорошо заплатили за фильм?

Билл Браудер:  — Ну вот наверно те же люди из России, что заплатили ему за фильм, и сняли для него помещение Ньюзиума.

Карина Орлова: — Почему вы вообще дали ему интервью? Что вы знали об Андрее Некрасове, прежде чем согласиться?

Билл Браудер:  — В 2010 году в познакомился в Европарламенте с Хайди Хаутала, которая была членом Европарламента от Финляндии и которая возглавляла в нем комитет по защите прав человека. С решительностью и бесстрашием, она взялась за дело Магнитского и стала продвигать введение в Европе санкций против России по этому делу. Она была надежным соратником в наших общей борьбе по восстановлению справедливости по делу Серея Магнитского. И после нашего первого успеха в Европе, которым стало принятие резолюции в 2010 году, призывающей к введению санкций, у нас был ужин в Гааге. На этот ужин Хайди пришла со своим бойфрендом, которым был этот человек, Андрей Некрасов. Именно так она нам представила Некрасова, как своего бойфренда. Он был кинорежиссером, и Хайди предложила, что может быть, он мог бы снять документальный фильм о Сергее Магнитском. И именно потому, что Андрей Некрасов был рекомендован таким заслужившим доверие человеком, как Хайди, я подумал, что он мог бы стать частью нашей «команды по борьбе с российским злом», как я это условно называю. И я доверился этому человеку. Хайди меня позднее пригласила в Финляндию на конференцию, где участвовали представители российской оппозиции и гражданские активисты, и там меня встретил Андрей Некрасов и мы сделали первое интервью. Я думал, что он из «своих». Это было шесть лет назад, и я вообще тогда об этом много не думал. Я вообще считал, что Некрасов был, по большому счету, скорее неудачником, у которого не получается ни один проект довести до конца, поэтому и не придавал этому большого значения. А потом он стал то тут, то там появляться, чтобы снимать какие-то мелкие эпизоды, но я все равно не был уверен, что он  закончит свой фильм.

Карина Орлова: — То есть вы согласились говорить с ним и тратить на него свое время исключительно из-за Хайди Хаутала?

Билл Браудер: — Да, исключительно из-за Хайди.

Карина Орлова: — Вы помните, когда Андрей Некрасов связался с вами во второй раз?

Билл Браудер:  — Это было тогда, когда мы выиграли дело в английском суде, он нас ждал снаружи и попросил дать комментарий. Это был второй раз, когда он снимал нас. А в третий раз он пришел на презентацию моей книги. И он просил снова и снова, умолял буквально, об еще одном интервью. Я уже начал уставать от него, потому что я считал, что он просто теряет мое время. Но он так настойчиво меня упрашивал, что я в итоге согласился. И вот я прихожу на интервью, а он начинает мне задавать вопросы ровно по сценарию ФСБ. После примерно третьего вопроса я понял, что здесь что-то совсем нечисто, и я спросил: «Что это вообще такое? ФСБ?»

Карина Орлова: — Я помню этот момент из фильма.

Билл Браудер:  — В итоге весь фильм — это один сплошной обман. Это законченная и абсолютная ложь, от начала до конца. Это мошенничество. Андрей Некрасов полностью сфальсифицировал историю Сергея Магнитского. Это преднамеренная клевета.

Карина Орлова: — А когда вы поняли, что вас используют?

Билл Браудер:  — На втором или третьем вопросе во время нашего второго интервью.

Карина Орлова: — Вы тогда предприняли какие-то меры для того, чтобы остановить процесс создания фильма?

Билл Браудер:  — Мы ему написали письмо. Некрасов ведь еще взял интервью у матери Сергея Магнитского, и тогда уже совершенно ясно стало, что использовать он это будет не с благими целями. И мы оба, я и Наталья Магнитская, написали ему официальное письмо, где сообщили, что не даем ему разрешения на использование съемок наших интервью.

Карина Орлова: — Как вы думаете, Некрасов изначально задумывал снять такой фильм, состоящий из лжи и клеветы, или действительно, как он говорит, в процессе съемок он вдруг понял, что «здесь что-то не то», и что это вы и Сергей Магнитский и есть преступники?

Билл Браудер:  — Я думаю, что скорее всего, у него кончились деньги в 2014 году, и он был в глубокой финансовой яме. Его бывший спонсор, Борис Березовский умер в 2013 году, после чего у Некрасова закончился источник финансирования. Так что думаю, что испытывая серьезные финансовые затруднения, он начал продавать себя. Я не думаю, что у Некрасова есть какие-то принципы или идеология. Я думаю, что он обыкновенный корыстный наемник, который продаст свои услуги любому, кто их готов купить. Ему нужно было найти нового спонсора, и он его нашел, в лице компании Prevezon (прим.ред. — зарегистрированная на Кипре компания, владельцем которой является сын бывшего высокопоставленного сотрудника Министерства транспорта Московской области Денис Кацыв) или ФСБ, или в комбинации из обеих этих организаций.

Карина Орлова: — Когда вы посмотрели фильм в первый раз? Как вы отреагировали?

Билл Браудер:  — Это было где-то около двух месяцев назад. Мне было довольно скучно. Я подумал, что это по-настоящему скучное и небрежно сделанное кино. Знаете, даже несмотря на то, что фильм обо мне, я все время отвлекался на какие-то дела, потому что было совсем не увлекательно. Я подумал, что это очень плохо снятый фильм. Я был не столько шокирован, сколько утомлен этой работой.

Карина Орлова: — И при всем этом вы пытались не допустить показ этого очень плохо сделанного, я здесь с вами соглашусь, фильма в Европе и в США. Зачем? Вы разве не понимали, что это приведет к тому, что вас обвинят в попытке подавить свободу слова?

Билл Браудер:  — Дело в том, что когда Сергей Магнитский был убит в 2009 году, я дал обещание его семье, что буду добиваться восстановления справедливости по его делу, а сложно назвать восстановлением справедливости тот факт, что кто-то снял фильм, пытающийся опорочить имя Сергея Магнитского. Так что у меня была обязанность, которую я сам на себя возложил. Если бы фильм был только про меня, я бы на него закрыл глаза.

Карина Орлова: — Но все равно вы получили негативный отклик во многих западных СМИ, которые вас обвинили в подавлении свободы слова. Вы не жалеете об этом?

Билл Браудер:  — На самом деле, результатом стало то, что Европарламент, который уже начал забывать и обо мне, и о Сергее Магнитском, потому что слишком много других чудовищных преступлений с тех пор было совершено, встряхнулся и вспомнил, что еще не все санкции введены в Европе. Так что для нас в итоге это все закончилось очень сильной реакцией со стороны всех партий. Все партийные лидеры подписали письмо, в котором напоминают о необходимости принятия Глобального Закона Магнитского, чего в обычных условиях добиться было бы практически невозможно. Думаю, что то же самое происходит сейчас и в Вашингтоне. Мы сейчас каждый день проводим по несколько встреч с высокопоставленными конгрессменами и обсуждаем дело Магнитского и Глобальный Закон Магнитского. А все благодаря Некрасову, который приоткрыл своим фильмом нам эту дверь.

Карина Орлова: — Как часть лоббистской кампании по отмене Закона Магнитского, фильм Андрей Некрасова сдвинул этот процесс с мертвой точки?

Билл Браудер:  — Ни на дюйм.

Карина Орлова: — В чем, по вашему мнению, главный смысл фильма? Какой вывод должен сделать для себя его зритель?

Билл Браудер:  — Главный вывод, который должен сделать зритель из фильма Некрасова, следующий: я выдумал всю историю про Магнитского и я невероятный гипнотизер, способный убедить кого угодно во всем мире принять мою версию событий без какого бы то ни было расследования.

Карина Орлова: — Господин Браудер, при всем к вам уважении, не кажется ли вам, что этим фильмом Некрасов дискредитирует не столько вас, сколько правительство США и чиновников и законодателей, которые принимали Закон Магнитского?

Билл Браудер:  — Не только правительство США. Создатели фильма хотят сказать, что правительство США — сборище непрофессионалов, Совет Европы — сборище непрофессионалов, вся Еврокомиссия — сборище непрофессионалов, и вообще все правительства в мире непрофессионалы. Единственный человек, который, по всей видимости, является профессионалом, согласно фильму, это Андрей Некрасов, полуудачливый кинорежиссер, с переменным успехом преодолевающий постоянные финансовые трудности.

Карина Орлова: — На этой неделе в Комитете по иностранным делам Палаты Представителей состоялись слушания по России, на которых выступал бывший посол США в Москве Майкл Макфол. После слушаний к нему подошла журналистка и спросила про фильм. Макфол ответил, что он лично изучал материалы дела Сергея Магнитского и уверен, что выполнил свою работу добросовестно, а не положился на показания Билла Браудера. А в Конгрессе или Госдепе США понимают, что фильм Некрасова — это, в первую очередь, попытка дать пощечину им?

Билл Браудер:  — Я думаю, что большинство членов Конгресса и чиновников Госдепа не слишком много времени проводит, размышляя над фильмом Андрея Некрасова.

Карина Орлова: — Давайте поговорим о вашем бизнесе и истории вашего успеха в России. В вашей книге вы звучите так, будто в 90-е годы вы были довольны ситуацией в России.

Билл Браудер:  — Нет, я был очень зол на все, что происходило в России из-за тотальной коррупции в компаниях, в которые мы инвестировали.

Карина Орлова: — Но вот ваша цитата: «Вы можете удивиться, почему Владимир Путин вообще позволил мне заниматься этими вещами. Ответ заключается в том, что в определенный период времени наши интересы с ним совпадали».

Билл Браудер:  — То, чем Владимир Путин позволил мне заниматься, было разоблачение коррупции в Газпроме, Сбербанке и других компаниях. Но если вы спрашиваете, считал ли я Владимира Путина «хорошим парнем», то да, изначально, в течение первых 3,5 лет президентства Владимира Путина я обманывался.

Карина Орлова: — Даже после ареста Михаила Ходорковского?

Билл Браудер:  — С 2000 по 2004 год. Я вообще поддерживал арест Ходорковского, потому что я думал так: одного олигарха арестовали, на очереди еще двадцать. Но когда я понял, что Путин не собирался преследовать олигархов, а собирался сам стать самым крупным олигархом, вот тогда я и изменил свое мнение о Путине.

Карина Орлова: — Еще одна ваша цитата, комментарий по Панамским бумагам, когда офшорные компании виолончелиста-миллиардера Сергея Ролдугина, друга Владимира Путина, оказались связаны с теми самыми 230 миллионами долларов, кражу из бюджета которых обнаружил Сергей Магнитский. Вы сказали: «Мы никогда не могли понять, почему Путин был готов разрушить отношения с Западом ради того, чтобы выгородить преступников по делу Магнитского. Эта новая информация многое объясняет». Но как, вы думали, вся эта коррупция государственного масштаба в России работает? Куда, вы думали, шли эти коррупционные деньги?

Билл Браудер:  — Я всегда знал, что в Россия — коррупционное государство, но никогда даже представить не мог, что президент страны будет красть миллиарды долларов из нее.

Карина Орлова: — А когда именно вы поняли, что Владимир Путин именно тот человек, который будет выгораживать преступников по делам, аналогичным делу Сергея Магнитского?

Билл Браудер:  — Мы обнаружили кражу 230 миллионов долларов из российского бюджета, и это, безусловно, была мошенническая операция. Но Путин казался патриотом. А как же мог патриот разрешить украсть 230 миллионов долларов из собственной страны? Но когда они арестовали Магнитского, вместо того, чтобы арестовать людей, укравших 230 миллионов долларов из российского бюджета, вот тогда я понял, что Владимир Путин правит, по большому счету, криминальной государством.

Карина Орлова: — Господин Браудер, почему, как вы думаете, силовики пришли за вашим бизнесом? Почему вы?

Билл Браудер:  — Я думаю, что в течение некоторого времени, когда я разоблачал коррупцию в Газпроме, Сургутнефтегазе и других компаниях, это совпадало с интересами Владимира Путина. До тех пор, пока он не стал заинтересованным в активах этих компаний. А после того, как Ходорковский был арестован, к нему пришли олигархи и спросили: что нам надо сделать, чтобы нас тоже не арестовали? А Путин ответил: 50%. И вот так Путин стал самым богатым человеком в России, и возможно, в мире, а вся моя деятельность теперь была направлена не против его врагов, а против его личных экономических интересов. И вот тогда все посыпалось.

Карина Орлова: — У вас был крыша среди силовиков в то время?

Билл Браудер:  — Нет, не было.

Карина Орлова: — Ни в ФСБ, ни в МВД?

Билл Браудер:  — Ничего. Может быть, в этом и есть мораль истории.

Карина Орлова: — Но как такое было возможно, ведь у всех была крыша? И что, вам даже не предлагали ее?

Билл Браудер:  — А никто и не знал, кто я был такой. Мое единственное взаимодействие с Россией заключалось в том, что я проводил исследования. Я едва говорил по-русски.

Карина Орлова: — Как вы думаете, могла атака на вас быть связана с переделом влияния среди силовиков в части того, кто какой бизнес крышует?

Билл Браудер:  — Я думаю, что главная причина, почему они пошли против меня, заключалась в том, что я платил слишком много налогов, которые, как они наверно думали, они могли бы получить в качестве налоговых возвратов, если бы только им удалось украсть мои компании. В 2006 году мы заплатили налогов больше, чем Аэрофлот, Газпромбанк и Автоваз, и я стал главной мишенью, потому что был слишком хорошим налогоплательщиком.

Карина Орлова: — Как вы считаете, каковы перспективы ведения бизнеса в России сегодня и в ближайшем будущем?

Билл Браудер:  — В России нет никакой перспективы ведения бизнеса. Это криминальное государство. И нет ни единого шанса, что компания может прийти в Россию делать бизнес, не ожидая столкнуться с вымогательством, арестом, угрозами или даже убийством.

Карина Орлова: — В России есть известная поговорка, которую цитирует всегда Станислав Белковский: «Почему нельзя поделить все на всех? Потому что всего мало, а всех много». Учитывая то, что произошло с вами и то, что происходит, например, сейчас с владельцем аэропорта «Домодедово» Дмитрием Каменщиком, которого арестовали по уголовному делу, вынуждая отдать аэропорт, считаете ли вы, что эта поговорка описывает сегодняшние реалии в России?

Билл Браудер:  — Я думаю, что в России много всех, но и всего — ресурсов и активов, тоже много. Не соглашусь я с этой поговоркой. Я думаю, что Россия — это страна, в которой любой, у кого есть власть, злоупотребляет ей по максимуму, так сильно, как только может. И люди, наделенные властью, по большому счету, сейчас забирают все под себя, за что расплачиваются все остальные жители России.

Карина Орлова: — Кто сейчас власть в России? Бизнес или силовики?

Билл Браудер:  — Нет, бизнес это вообще не власть в России. Путин — это власть. Чайка — это власть. Бастрыкин  -это власть. Шойгу — это власть. Лавров, Медведев — это власть.

Карина Орлова: — А миллиарды долларов дают хоть сколько-нибудь власти в России?

Билл Браудер:  — Власть в России сегодня принадлежит тем, кто властен арестовывать других людей.

Отмененный в Европарламенте, Норвегии и на европейском телеканале ARTE, скандальный фильм Андрея Некрасова, рассказывающий «всю правду» о смерти Сергея Магнитского, показали вчера в Вашингтоне.

Первая часть этого фильма — постановочная по мотивам произошедшего, с актерами и разыгранными сценами. Там действительно хорошо показано, как Сергея Магнитского, который обнаружил кражу из бюджета сотрудниками МВД 230 миллионов долларов налоговых денег и сообщил о возможном преступлении, арестовали и посадили в тюрьму, где он 11 месяцев содержался в невыносимых условиях, периодически избивался с целью отказа от показаний и в итоге умер.

Об условиях содержания Магнитского в СИЗО и о том, как врачи не оказывали ему необходимую медицинскую помощь, сделали доклад эксперты, в репутации которых сомневаться не приходится — Зоя Светова и Валерий Борщев. Имеются множество доказательств и заключений, что Магнитского жестоко избивали, надев на него наручники. На его теле были обнаружены следы избиений.

Восстановив, очень живописно, сцены насилия в тюрьме, Некрасов вдруг переходит к жанру документального расследования и интервьюирует то ли конвоиров, то ли экспертов, на предмет того, стали бы тюремные охранники, избивающие заключенного всемером, надевать на него наручники. Интервьюируемые экспертно заявляют — нет, били бы так, конечно, без наручников. Всемером-то.

Из всего этого Некрасова смущает только неясная ситуация с наручниками, и уделив этой части расследования 5 минут своего фильма длиной в 2,5 часа, он делает вывод — Магнитского не убивали и до смерти не доводили, а что касается пыток и условий содержаний, то они в «Матросской тишине» ровно такие же, какие применяются к другим заключенным.

Некрасов взял интервью и у Натальи Магнитской, матери погибшего юриста. Интервью это смонтировано, и очевидно, что фразы в нем вырваны из контекста и соединены воедино. Например, Наталья Магнитская говорит, что ей было бы легче верить, что ее сына не забили, а он умер сам.
Боль, страдания и невыносимость реалий смерти сына Некрасов превратил в доказательство того, что Магнитский умер сам.

Не задерживаясь на аспектах рядового насилия в тюрьме, режиссер перешел к своему главному тузу в рукаве, аргументу, на котором построено все его «расследование» о том, что никакого хищения силовиками налоговых денег из бюджета не было и что Билл Браудер, глава Heritage Capital, на которого работал Магнитский, украл все сам. Вместе с Магнитским.

А аргумент этот следующий: на сайте Браудера, посвященном делу Магнитского, и в публичных заявлениях бизнесмена говорится, что юрист фонда в своем заявлении в полицию указал имена сотрудников МВД, причастных к краже денег — майора Павла Карпова и подполковника милиции Артема Кузнецова, и обвинил их к причастности к преступлению.
А на самом деле, триумфально заявляет Некрасов с экрана, в копиях показаний Магнитского, взятых с того же сайта, этого нет. И режиссер сотрясает этими бумагами, бегая за чиновниками Европарламента и тыча им этим аргументом в лицо.
Некрасов даже ловит Браудера на какой-то вечеринке и на полпути его спрашивает, почему нет имен в показаниях. Браудер, понятное дело, из-за шума толпы и вопроса-то не слышит, но вежливо улыбается.

Хорошо разыграно, ничего не скажешь. Я сама на минуту поверила в происходящее, пока не додумалась до простейшего действия — погуглить. Первая же ссылка отправила меня на сайт Браудера, где выложены сканы трех показаний Сергея Магнитского: два печатных документа и один написан от руки. Естественно, в них несколько раз упоминаются имена Карпова и Кузнецова, и Магнитский пишет об их возможной причастности (да, конечно, возможной, он же не прокурор и не судья), к хищениям из бюджета.

Я долго не могла поверить в подобную наглость происходящего, в такую бессовестную ложь, пока Некрасов в фильме не пришел на интервью с Браудером и не спросил про...а вот и не спросил, что-то промямлил про показания, но свое «открытие» — об их «ложности» в заявлениях Браудера, ничего не сказал. Ничего. И про имена Карпова и Кузнецова забыл.

И вот на этой лжи построен весь фильм Андрей Некрасова. В принципе, можно было и не продолжать, но там есть еще совершенно замечательный момент, где режиссер делает еще одно «открытие» — оказывается, чтобы незаконно перерегистрировать компанию, что сделали силовики после захвата офиса компании Браудера, можно и без оригиналов документов. И не просто возможно, а именно так в России и делается.

Не знаю, с перерегистрированием каких компаний режиссер Некрасов имел дело — с киосками по продаже шаурмы или с фиктивными фирмами-однодневками, но большие компании, естественно, всегда переоформляются с помощью рейдерских захватов. Для того он, рейдерский захват, и нужен, чтобы захватить оригиналы документов. А не в войнушки с ОМОНом поиграть.

Хотя кто знает, может быть, пока я пишу эти строки, Билл Браудер уже перерегистрирует на себя Газпром и Роснефть. Допускаю. Жду сенсационного расследования от Андрея Некрасова.

В общем, во второй части фильма Некрасова главным свидетелем непорочности российских силовиков становится майор Павел Карпов. Слово Карпова в фильме — истина. Ну точно так же, как слова депутата Андрей Луговой в деле об убийстве Александра Литвиненко.

У фильма этого, несмотря на всю его топорность и примитивность, есть определенная цель — добиться отмены акта Магнитского. Этим в Вашингтоне занимается лоббистская фирма Potomac Square Group. Она же устроила показ этого фильма, для чего арендовала дорогостоящее помещение Ньюзима (музея журналистики), выяснило Радио Свобода. В обмен лоббисты обещают отменить запрет на усыновление американцами российских детей.

Фильм понадобился для того, чтобы показать, что Браудер мошенник и обманом добился принятия списка Магнитского в отношении невинных российских чиновников.
Не знаю, осознавал Некрасов и спонсоры его фильма (кажется, фильм дорогостоящий, да и аренда Ньюзима на 110 человек тоже) или нет, но наезд в нем по факту совершен вовсе не на Браудера, а на правительство США — на Конгресс и его сотрудников, которые разрабатывали список Магнитского, и на Барака Обаму, который закон подписал.

Но это было элегантно — приехать в столицу США, чтобы плюнуть проклятому проклятому вашингтонскому обкому в лицо.

И кстати, в одной из переписок с Александром Гольдфарбом Некрасов утверждал, что на несостоявшуюся в итоге премьеру в Европарламенте были приглашены и Зоя Светова, и Валерий Борщев.
Не знаю, как там, но в Вашингтоне никаких журналистов, кроме пропагандистских Первого канала, канала Россия, RT и Спутника, не звали. Были, правда, журналисты Радио Свобода, но не уверена, что их пригласили. На входе пускали строго по спискам приглашенных, требуя предъявить удостоверения личности (для справки, чтобы попасть в американский конгресс, не требуется предъявлять никаких документов). Меня, конечно, не звали, но я прошла.

А итог, в общем, такой: зря Браудер воспрепятствовал показу фильма. Такое низкопробное, как по содержанию, так и по художественному оформлению, ваяние эффект имеет примерно той же силы, что и разоблачительные сюжеты Михаила Леонтьева об истребителе, сбившем малайзийский боинг, который на фотографиях со спутника у Леонтьева в длину равен 4,5 километрам.

А вот список Магнитского действительно надо изменить. Добавив туда имя Андрей Некрасова.

Оригинал

Сижу я на концерте Национального Симфонического Оркестра в Вашингтоне, который играет Малера и Брукнера, и вспоминаю, как когда-то никак не могла понять — а чего вообще дирижеры этой палкой размахивают? Что же, музыканты нот без них не знают?

Смотрю на замечательного Кристофа Эшенбаха и думаю — а вдруг вот он самозванец на самом деле и просто так машет во все стороны руками?

И понимаю, что где-то такое уже существует.

Ну допустим, оркестр — это власть одной большой страны на Евразийском континенте. Как хорошо тогда все сходится.

Дирижирует, естественно, президент. Он же Маэстро.
Первая скрипка еле пищит, но в ноты попадает. Иногда.
Другие если нотной грамоте и обучились, то виду стараются не подавать. Играют строго по движению дирижерской палки. Которая в назидание любит бить по голове, но может выколоть глаз или воткнуться в ухо.

Иногда случается эксцесс и некоторые, побросав скрипки, встают и начинают размахивать смычками в такт Маэстриной палки. Выглядит нелепо, но сохраняет жизнь.
На гобое — триумфально вернувшийся в оркестр один из немногих, окончивших консерваторию. Но играть ему дирижерская палка велит раз в полчаса и потише.

После всегда вступает арфист, играющий ногами. Но он — главный советник Маэстро на предмет того, как сделать репертуар неординарным.
В третьем ряду, на сундуке с двумя миллиардами долларов наличными, сидит самый богатый виолончелист мира. К сожалению, от исполнения приходится часто отвлекаться, чтобы удержать крышку сундука закрытой.

Ах, есть еще органист. Он по клавишам колотит молотком. Чтобы все тряслись.
Ну и еще много-много скрипок, альтов, флейт и прочего. Ноты знают максимум до ми. У половины вместо нот на пюпитрах — порножурналы. У остальных тексты хоть и музыкальные, но перевернуты вверх ногами.

На третьем и четвертом ярусах балкона — слушатели, скрепленные с оркестром принадлежностью к одной Родине. Большинство никаких других звуков, кроме объявлений из динамиков в родном колхозе, ничего не слышало, а потому музыкантов приветствует горячо и искренне. Взрывается аплодисментами каждый раз, когда арфист пальцами ног рвет струны. И заходится в экстазе, если Маэстро разрывает на себе праздничный фрак, оголяя торс. Или является на выступление в скафандре. Фурор!

Однако есть и те на балконах, кто слышать какофонию не в силах. Кто-то быстро сообразил, где дверь. Кто-то громко возмущается бездарной игрой прямо с места, и того тогда прибивают к стулу гвоздями, приговаривая слушать это всю жизнь. Если возмущение слишком уж неподобающее, например, если кто-то выкрикивает, что у Маэстро вид сзади не очень, к тому тогда отправляются охранники, в обычное время маскирующиеся под скрипачей. Больше критиканов не слышно.

Другие же на балконах, и в нотах разбираясь, и слух имея, предпочитают деликатно вставить затычки в уши и хлопать в такт толпе.
Внизу в партере расставлено несколько королевских лож, четыре-пять, для мировой элиты.

В начале представления играть старались Моцарта. Но как-то все не выходило, без нотной-то грамоты. Королевские ложи незаметно вставляли в уши беруши, но с представления не уходили. Но и аплодировали все реже.

Маэстро нервничал. В связи с чем даже на час поставил первую скрипку на свое место, палочку, правда, сохранив, а дирижировать заставив смычком. Но и со смычком стало хоть иногда выходить по нотам.
Маэстро спохватился и вернул все как было. Но возненавидев Моцарта за то, что тот никак не поддавался, плюнул на все, послушался арфиста и заиграл родного Кобзона. И Стаса Михайлова. Симфонический концерт стремительно превращался в оперу — на сцену были призваны бородатые музыканты, рубившие струны арф саблями. По краю сцены кружилась в национальном вальсе «Калинка-Малинка» статная блондинка.

Третий и четвертый ярусы балкона колотились в исступлении. Но и двери хлопали все чаще. А беруши уже не слишком помогали: приходилось имитировать глухоту.

Королевская ложа в полном составе покинула зал, оставив вместо себя помощников. Те приветствовали каждое попадание в ноты. Что было несложно, потому что редко.

Те с балконов, кто выступление покинул, старались прекратить несносное уже внешнему миру оркестровое представление тремя способами. 1) Пикетировали театр. 2) Через внешние средства связи — твиттер и фейсбук, пытались донести до оставшихся внутри, что Моцарт звучит совсем не так, а на сцене вообще ненастоящий оркестр. 3) Готовили свой контроркестр, чтобы ворваться в зал и прогнать самозванцев. Но получалась пока только игра на мусорных бачках.

Маэстро продолжал махать палкой во все стороны. Звуки выпрыгивали из тромбонов и кларнетов, как безумные черти. С потолка осыпалась штукатурка. Доски в полу проваливались. Струны лопались, а менять их было не на что — виолончелист так и не закупил новые, хотя всем рассказал обратное.
И только статная блондинка продолжала кружиться в национальном вальсе по краю сцены.

А мир замер в ожидании, когда же третий и четвертый ярусы балкона поймут, что перед ними никакой не дирижер, а в общем-то, буфетчик, умевший наварить на недоливе водки и оказавшийся под рукой у другого Маэстро, который хоть ноты знал — до фа примерно, но палкой размахивал исключительно обожравшись горькой.

Ну или на худой конец, когда же в сцене пол провалится.

А пока — немного Малера.

Оригинал

Хиллари Клинтон де-факто стала номинантом от Демократической партии США, досрочно набрав количество делегатов на праймериз, необходимое для автоматического выдвижения. Удалось ей это даже до сегодняшних праймериз в Калифорнии, которые, кстати, вполне может выиграть и Берни Сандерс, но ему это, кажется, уже не поможет (хотя в кампании Хиллари теперь волнуются, что после объявления этих новостей ее сторонники останутся дома, Берни выиграет Золотой Штат, и пресса будет давить на Клинтон как на слабого кандидата на генеральных выборах)

В общем, Хиллари победила Берни, и теперь главный вопрос, сможет ли она победить Дональда.

Пока Клинтон идет самым традиционным путем политического уничтожения Трампа — изобличая его невежество и некомпетентность в области государственных дел. Главным образом, во внешней политике.

На прошлой неделе она выступила с речью, в которой назвала Трампа опасным и неподготовленным к работе в должности президента США. Клинтон сказала, что тот факт, что Дональд Трамп восторгается диктаторами — такими как Владимир Путин и Ким Чен Ын, и ссорится с союзниками США — с премьер-министром Британии, Ангелой Меркель, президентом Мексики и Папой Римским, надо оставить на усмотрение психиатров.

«Представьте, что бы было, если бы он имел в своем распоряжении не только Twitter-аккаунт, когда он зол, а целый американский арсенал оружия. Хотим ли мы, чтобы такой человек отдавал приказы — быстро приходящий в ярость, бесящийся от малейшей критики? Мы хотим, чтобы его пальцы оказались рядом с ядерной кнопкой?» — говорила Клинтон. Вот ее выступление.

Речь Хиллари Клинтон, конечно, была очень мощная. Но для кого? К кому апеллировала Хиллари — к своим сторонникам, образованному среднему классу, который понимает, где Китай, а где Россия, и чем Папа Римский отличается от Владимира Путина?

Но эти избиратели итак за Клинтон, естественно.

Остаются те, кто уже за Трампа, и неопределившиеся. Они-то, последние, все и решат.

Но проблема с Трампом заключается в том, что за него голосуют вопреки его тотальному невежеству. Критерий здесь не компетентность, а внесистемность. Американцы, в большинстве своем, устали от Вашингтонской машины — политической бюрократии, ярким порождением которой является Хиллари Клинтон. Устали настолько, что готовы проголосовать даже за Трампа по принципу «пусть попробует».

И политическую компетентность своих соперников Дональд Трамп давно превратил в их слабость, еще на стадии Республиканских праймериз.

Сенатор Марко Рубио на дебатах тоже раскладывал невежество Трампа в области внешней политики, а в результате выбыл из гонки раньше Теда Круза и Джона Кейсика.

Но конечно, американцы устали не от компетентности своих политиков как таковой, а от ее побочного эффекта в виде тотальной политкорректности и вытекающей из этого своеобразной коррупции.

Вот, например, недавно Барак Обама, которого я лично считаю одним из величайших президентов США, заявил, что он отказывается называть ИГИЛ (запрещенная в России организация) и Аль-Кайеду радикальными исламскими группировками, потому что этот термин придает им религиозную легитимность, которую они не заслуживают.

То есть в США сегодня говорить «радикальный исламский терроризм» — это неполиткорректно. Несмотря на то, что все свои теракты указанные группировки совершают исключительно во имя Аллаха.

Или вот другой пример с политкорректностью, завязанный уже на деньгах. У каждого города и штата есть бюджеты, которые власти должны потратить на «правильные цели». Например, на равные возможности для обучения, для чего уже создана какая-нибудь общественная организация или движение. Которая начинает пробивать свою тему через СМИ, добивается общественного давления, а потом идет к политикам. И если только попробовать не дать этой организации денег, то недавший будет немедленно назван анти-чем-нибудь, «против школьного образования», «против прав человека» и в конце концов, расистом. Расизм уже давно вышел за рамки дискриминации по расовому признаку и фактически заменил термин «ксенофобия».
Иногда, правда, подобные общественные кампании приводят к глобальным позитивным изменениям в обществе — таким, как признание однополых браков по всей стране.

И вся эта система оказывается полностью закольцована. И вот приходит Трамп, который разрушает нормы общественной морали, а народ ликует.

Несмотря на то, что Трамп показательный миллиардер и от народа этого далек, как Юпитер от Плутона, его воспринимают как одного из своих. Видимо, потому, что он публично осмелился говорить так, как думают или говорят между собой примерно половина жителей США.

Вот и вопрос, сможет ли Хиллари перетянуть на свою сторону неопределившихся с помощью оружия, которое успешно доказало свою бесполезность в применении против Трампа — оружия компетентности и знаний.

Не уверена. Кажется, играть на поле содержания с Трампом бесполезно — это все равно что устраивать матч в шахматы против того, кто в это время гоняет мяч во дворе. The Дональд — это все про форму, это имидж и пиар. Современный мир — это вообще про пиар, про имидж и про форму, это время Джастина Трюдо в политике, а не бюрократов из позапрошлого века. Конечно, Трамп никакой не Трюдо, он вообще ровесник Хиллари, но весь его имидж построен на новизне. А новизна всегда ассоциируется с молодостью.

К тому же, Хиллари — бюрократ, олицетворение того, что в систему нельзя попасть снаружи. А Трамп, очевидно, ассоциируется у американцев с возможностью достичь всего чего угодно с нуля. Такая, короче говоря, американская мечта.

По опросам в паре Клинтон-Трамп Хиллари чуть-чуть обходит Дональда, 45/41, 46/43, но есть опросы, которые уже дают победу Трампу 46/44, 45/42.

Вашингтон — город политиков, для политиков и про политиков.

Но политика здесь — это не только и даже не столько Белый Дом, Конгресс и Госдеп, но и другая важная составляющая — околополитическое научное сообщество. Плюс журналисты. Что часто одно и то же, потому что все самые главные публикации на политические темы давно пишутся не журналистами, а политологами, действующими и бывшими чиновниками, профессорами и так далее, и так далее.

Научное околополитическое сообщество Вашингтона — это think tanks, институты политики, научно-исследовательский институты. Brookings, Carnegie, Hudson, Cato, Wilson Center, Atlantic Council.
То, что в России обычно институт имени одного политолога плюс секретарь, в Вашингтоне это сотни сотрудников и многомиллионные бюджеты, в основном, частные.

На эти деньги проводят конференции, круглые столы, приглашаю политиков и экспертов, пишут исследования и в конце концов, таким образом, влияют на политику США по тем или иным вопросам. Доклады think tanks попадают к конгрессменам и чиновникам и публикуются в прессе. Общественная дискуссия, короче говоря, рождается таким образом, а затем перерастает уже непосредственно в принятие конкретных решений.

Понятно, что сейчас в фокусе два региона — Россия и Ближний Восток.
Вот, например, три недели назад в Hudson Institute выступал сенатор Марко Рубио, только что вернувшийся из поездки по Ближнему Востоку.

По России в последний год доклады и конференции проходят по несколько раз в неделю, буквально. Обсуждают все — борьбу с российской пропагандой, культуру, грядущие выборы в Госдуму, дело Литвиненко, расследование убийства Бориса Немцова. То есть пытаются понять, как в России обстоят дела вообще и что с этим делать.

Ну и конечно, центральная фигура обсуждения — Владимир Путин.

И вот в отношении того, кто на самом деле есть президент России, в Вашингтоне сложились две общепринятые и противоположные точки зрения.

Первая заключается в том, что Владимир Путин, что бы он ни сделал, всегда обыгрывает Запад вообще и Барака Обаму в частности. Любой ход Путина воспринимается как часть некого большого плана, результатом которого непременно будет победа президента России. То есть буквально: приехал на Генассамблею ООН — успех, начал бомбить Сирию — успех, вышел из Сирии — успех, поговорил с Обамой в коридоре пять минут — успех, освободил Савченко — успех. А Запад с треском проиграл.

Вторая общепринятая точка зрения (conventional wisdom) состоит ровно в обратном — Путин региональный игрок, опасный только наличием ядерного оружия. А любой его ход после аннексии Крыма и начала войны в Украине только ухудшает его ситуацию. То есть буквально: приехал на Генассамблею ООН — отчаянная попытка вернуться на мировую арену, начал бомбить Сирию — попытка заслужить снятие санкций Запада, вышел из Сирии — не может продолжать, поговорил с Обамой — получил одолжение, освободил Савченко — предотвратил наступление худших последствий (таких, как ужесточение санкций).

Первую точку зрения разделяют ненавистники Обамы (почти все республиканцы), люди в возрасте, живущие в парадигме Холодной Войны, и...русские либералы.
Вторую — более молодые интеллектуалы и команда Барака Обамы.
Несмотря на то, что я всецело придерживаюсь именно второго варианта, этот пост не о том, почему он правильный, а о том, как искусно мысль о величии Путина внедряется в общественное сознание здесь, на Западе.

Итак, с Россией и ее внутренним потребителем все понятно — Путин великий, Россия встала с колен, Запад загнивает.

На Западе, в данном случае в США, такая риторика не пройдет. Один российский пропагандист попробовал, после чего благополучно потерял финансирование Кремля, всячески при этом опозорившись. Звали его Сергей Кургинян.

Остался Центр Глобальных Интересов Николая Злобина, достаточно объективный, но отчетливо пророссийский. То есть наравне с критиками Кремля, такими как Владимир Милов и Леонид Гозман, в CGI выступают и публикуются и сотрудники дружественной Путину консалтинговой компании Kissinger Associates.
Но в целом Центр Глобальных Интересов, скорее, защищает и продвигает интересы России, чем наоборот.
И это первый уровень качественного воздействия на политику Запада в отношении России — когда в рамках квалифицированной дискуссии уважаемые люди отстаивают интересы Кремля.

Но и есть и второй уровень, очень тонкий и хитрый, для тех, кто не станет слушать соратников Киссинджера без определенного фильтра.
Не знаю кто, но кто-то очень умный придумал, что раз уж нельзя, да и бесполезно, выставить Владимира Путина тем, чем он не является — демократическим лидером, или просто классным парнем, кинувшим вызов США и Обаме, надо внушить мысль о его, Путинском, страшном величии и всесилии. То есть запугать.

И придумано это было сделать не через сторонников, пусть даже и западных, а через противников Кремля. Гениальный ход. Знаете, кто больше всего прославляет идею Путинского всемогущества? Российские либералы. Как в России, так и на Западе.
Это когда непримиримые критики Кремля пишут и говорят, что через две недели Путин возьмет Киев. Или через десять дней нанесет удар по Саудовской Аравии. Или Катару. Или все вместе. Или что аннексия Крыма готовилась десять лет назад. Или что Путин всех переиграл в Сирии, вот сейчас он ушел оттуда, но это потому, что Обама слабак, а Путин готовит что-то новое и масштабное. Или что санкции против России почти не работают. Или что в обмен на освобождение Савченко с России уже принято решение снять санкции (которые не работают, конечно же) или уже признали Крым.

У всех этих идей, что очень важно, озвученных людьми с первоклассным образованием и достаточно высоким статусом, которые действительно разделяют демократические ценности, есть очень важный подтекст — Путин может все. Не способен даже, а именно может. И ничего ему за это не будет.
Может и Киев взять, и Саудитов разбомбить. А еще может подкупить всех на референдуме в Нидерландах, чтобы там проголосовали против вступления Украины в ЕС. Ах да, а еще это сам Путин и вбросил Панамские бумаги, чтобы нанести удар по западным политикам, потому что у самого-то у него всего два миллиарда нашлось.
А еще это Путин вооружил сирийских беженцев.
Ну и конечно, это Путин скупил оптом правых радикальных европейских политиков, отчего Европа уже разошлась по швам. И Brexit — это тоже Путин.

(Для тех, кто читает на английском, рекомендую две отличные статьи на тему правых в Европе. Это о том, что Путин просто искусно присваивает себе то, к созданию и развитию чего отношения не имел. Это не европейские правые разделяют пророссийские взгляды, это Кремль и европейские правые смотрят в одном направлении — антиевропейском, анти-ЕС.
http://www.thedailybeast.com/articles/2015/08/18/the-inevitable-putin-le-pen-alliance-is-so-on.html
http://foreignpolicy.com/2016/05/20/in-defense-of-denmark-immigration-europe-refugee-crisis/)

Неразгаданным остается одно — кто внедряет эти идеи в либеральные умы. Возможно, есть глубоко законспирированные агенты. Возможно, усредненное сознание, пусть даже и высокоинтеллектуального человека, просто подвержено идеям тотального всемогущества. А может быть, это просто скрытое, даже бессознательное восхищение личностью Путина, я и такое встречала. Все-таки, он один из многих — из ничего стал целым президентом. Многие мечтают.

Но почему вообще важно затронуть эту тему и развенчать, в конце концов, миф о величии и всемогуществе Путина, так это потому, что эффект здесь непосредственный: поскольку Путин такой страшный и всемогущий, с ним надо действовать осторожно, обходительно и не очень жестко. А то вдруг. Катар разбомбит. Сразу после того, как в Киев на Армате победоносно въедет. А там и до Берлина рукой подать, который уже разобрали по частям вооруженные беженцы.

В общем, пока Барак Обама в Белом Доме, за понимание ситуации о том, кто такой на самом деле Владимир Путин, можно быть спокойным. К сожалению, это кончится через восемь месяцев, и очевидно что интеллектуальная борьба сейчас идет именно за последующий период.

Владимир Путин прокомментировал бессмертное теперь уже высказывание Дмитрия Анатольевича про «денег нет, но вы держитесь»:

«Наши соседи в Украине (так и сказал — В Украине!!), допустим. Мы говорим, инфляция прошлого года в России очень большая, 12,9%. А там — 48,7%. Пенсия средняя у нас 200 долларов, а на Украине 76 долларов. Разница есть? Да мы хоть на 4% да проиндексировали, а на Украине вообще никакой индексации, плюс повышение пенсионного возраста. Все познается в сравнении».
(http://echo.msk.ru/news/1773562-echo.html)

Очень хорошо сказал Великий Лидер Великой Державы, лучше не придумаешь.

Познаем в сравнении. Вот, допустим, в Либерии и ДР Конго до сих пор едят людей. От голода и потому что культ.
Да у нас хоть раз в неделю по кусочку да мясо животных пока едят.

Разница есть?

Или взять Зимбабве. Там совсем недавно, восемь лет назад, инфляция составила 79,600,000,000%. Благодаря блестящему экономическому курсу большого друга России, еще одного Великого Лидера Великой Африканской Державы Роберта Мугабе один американский доллар стоил аж целых 2,621,984,228,675,650,147,435,579,309,984,228 зимбабвийских долларов.
Жители страны чувствовали себя настоящими богачами, когда чтобы купить буханку хлеба, несли в магазин четыре чемодана денег, буквально.

Да у нас хоть 67 рублей за доллар.

Разница есть?

Ну с тех пор дела в Зимбабве, правда, несколько улучшились, когда страна перешла в расчетах на американский доллар. Сегодня пенсии там начинаются от 10 долларов в месяц.

Разница есть?

Или вот ИГИЛ (запрещенная в России организация). Вот в ИГИЛ головы отрезают людям.

А у нас…а у нас, кстати, тоже, и ходят безнаказанно так часами по улицам столицы.

Теперь понятно, на кого все это время равнялась Великая Держава под руководством Великого Владимира Путина. На Украину! Ура! Мы победили!

Встали с колен. И мир дрогнет. Дрогнет, точно говорю, когда встав, мы рухнем всем своим огромным телом оземь.

P.S. А пока тут Барак Обама по ТВ выступает, говорит, что Америка великая страна, потому что вот взять наших соседей, Мексику, допустим…

2490542

Оригинал

Россия готовится к осенним выборам в Госдуму:

«На праймериз «Единой России» корреспондент РБК понаблюдал за участниками манипуляций с «каруселями» в Подмосковье. Каждого обязывали девять раз проголосовать за одобренных властями кандидатов. Проголосовал и автор статьи».

США тоже готовятся к осенним выборам президента и в Палату Представителей.

Ну тут все как всегда. Сотрудники избирательных участков — добровольцы. То есть обычно женщины пожилого возраста или просто домохозяйки. Никаких бюджетников, что связано, думаю, с тем, что в выборах заинтересованы прежде всего сами граждане. Это гражданам США надо избрать своих непосредственных представителей (то, что в России называется депутат), а не политикам попасть на хорошую должность. Хотя второе, конечно, тоже. Но это как повезет.

Чтобы стать волонтером, достаточно отметить специальную графу при регистрации. Регистрация проводится онлайн, но раньше надо было идти на почту.

Вот что требует штата Вирджиния от тех, кто желает работать на избирательных участках:

 — Быть зарегистрированным для голосования
 — Не занимать выборную должность и не работать на лицо, занимающее выборную должность
 — Быть свободным с 5 утра до 9 вечера в день голосования
 — Получать удовольствие, когда встречаешь людей и оказываешь им помощь
 — Быть внимательным к деталям, уметь ориентироваться в пространстве и не отвлекаться

2487812

Те, кто подходит под эти требования, должны пройти двухчасовой тренинг. Работа на участках оплачивается, 175 долларов в день.

В США нет любимого всеми россиянами, самого демократического из всех возможных, гарантирующего право на свободу передвижения института прописки. Но чтобы проголосовать, надо указать, где ты сейчас находишься. Вот так выглядит страница сайта, на котором можно зарегистрироваться в Калифорнии.

2487814

Из документов надо только указать номер водительских прав (если есть) или карточки резидента (если есть) и последние четыре цифры номера социального страхования.

Регистрироваться надо и для праймериз, и для голосования. В некоторых штатах праймериз открытые, то есть для участия в них не надо определять свою партийную принадлежность (путем простого заявления об этом), в некоторых — надо.

В качестве подтверждения регистрации приходит письмо о том, что человек зарегистрирован. Избирательные участки располагаются в школах или иногда в районных культурно-спортивных центрах, community recreation center. Поскольку день голосования — это вторник, рабочий день (первый вторник после первого понедельника ноября каждого четвёртого года), то школы функционируют в обычном режиме. Просто приходишь и идешь в спортзал, чтобы проголосовать.

На участках в день голосования довольно весело, и часто родители, которые помогают организовывать весь процесс, приносят испеченное дома печенье или пирожные и продают за символические деньги, которые идут на благотворительность.

2487816

Во многих штатах, например в Калифорнии, на избирательном участке даже не надо показывать ID (удостоверение личности, в 99,9% это водительские права, но может быть и карточка резидента города, если есть).
Почему так? Потому что американское общество вообще построено на доверии. То есть если человек что-то говорит, то это так и есть, считают другие. И обычно так и есть. Но бывают исключения, как с Биллом Клинтоном, который под присягой (на суде по делу Полы Джонс) сказал, что не спал с Моникой Левински. Именно за ложь его и пытались отставить с поста президента.
Американцы вообще очень доверчивые и добрые люди. Это стало чуть-чуть меняется, в смысле, что они стали более осторожными после теракта 9/11, потому что до того могли дать машину напрокат, не спросив документов.
Русские презрительно считают американцев наивными и даже дураками. Но кажется, это только с позиций постсоветского всеобъемлющего цинизма, из-за сбитых ориентиров в системе моральных координат, обычное нормальное поведение видится каким-то особенно простодушным.

Вот в Сан-Франциско, например, приходишь и говоришь — я, Джон Смит, живу на Haight Street, дом 178. Тетеньки проверяют, есть ли такой в списке, и дают бюллетень. Рядом стоят тумбочки с картонными крышками, для приватности.
Заполненный бюллетень надо всунуть в большую странную машину, как деньги в банкомат.
Проголосовавшим дают стикер с надписью «Я проголосовал».

Проблема с махинациями на выборах в США тоже, естественно, существует — в части нарезки избирательных округов. Для этого есть специальный термин — джерримендеринг, который и появился с США. В 20-ом веке эта недобросовестная практика использовалась для манипуляций с голосами меньшинств. Например, чтобы не позволять чернокожим избирать своих представителей, их голоса размывались голосами белого населения, которое оказывалось приписано к тем же округам благодаря нарезке. С 1965 года, когда был принят Закон об избирательных правах, такие практики были запрещены.

Но и сегодня существует бипартийный джерримендеринг, когда обе партии на местах — Демократическая и Республиканская, договариваются нарезать округа так, чтобы каждая сохранила свои места на новых выборах. Чтобы побороть это, некоторые штаты передали полномочия по нарезке округов от партий к независимым комиссиям (штаты Вашингтон, Аризона, Калифорнии), но недобросовестные практики все равно остаются.

Не уверена, стоит ли оговаривать отдельно, что в США не то что нет каруселей, тут вообще не знают и не понимают, что это такое. И нам, в России, наверно, тоже не понять, как можно не понимать, что можно так легко и просто вбросить пачку бюллетеней, а потом раскатывать на автобусах по районам и вставать в очередь на голосование по восемь раз как в игру в ручеек.

Наивные они, да.

Американский проект Kleptocracy Initiative запустил сайт kleptocracyarchive.org, на котором в открытом доступе выложены документы, свидетельствующие о коррупции в клептократических режимах. Сейчас самое большое досье собрано на Россию и Украину. Личная страница президента России Владимира Путина содержит 800 документов, с которыми может ознакомиться каждый, кому интересно, как устроены клептократические государства. К примеру, на сайте можно найти копию ордера на арест действующего депутата Госдумы Владислава Резника, выданного испанскими властями. Сайт доступен на многих языках, в том числе, конечно же, на русском.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире