Года полтора тому назад у меня состоялась небольшая дискуссия с евразийцем Валерием Коровиным. Он тогда пытался меня убедить, что Европа — это Содом и Гоморра, бездуховные и ничегошеньки там не осталось. Так как жил я тогда в самой что ни на есть Центральной Европе, я отвечал, что по крайней мере в моей Воеводине все значительно лучше с духовностью и качеством людей в целом, нежели, например, в Москве. Валерий отвечал: «Ну это же братская Сербия». Тут надо заметить, что Воеводина — это бывшая Австро-Венгрия, чье культурное пространство живо до сих пор, такая классическая Центральная Европа с домиками, крытыми черепицей, куда больше похожая на Чехию, Словакию, Словению, Западную Украину, нежели на Сербию южнее Белграда. Так что мой пример Воеводины был вполне репрезентативен.

В 1918 году Николай Бердяев писал: «Европеизация России необходима и неотвратима. Россия должна стать для Европы внутренней, а не внешней силой, силой творчески преображающей. Для этого Россия должна быть культурно преображена по-европейски. Отсталость России не есть своеобразие России. Своеобразие более всего должно быть обнаружено на высших, а не низших стадиях развития». 25 мая носители духа Европы истинной — европейские правые евроскептики — добились серьезных успехов на выборах в Европарламент. Характерно, что они же демонстрируют наиболее лояльную и конструктивную позицию по отношению к России. Так, лидер «Национального Фронта», набравшего во Франции более 25% голосов, Марин Ле Пен, последовательно поддерживает Россию и по Крыму, и по ситуации на Юго-Востоке Украины.

Россия и европейские правые евроскептики — естественные союзники, так как именно мы и они сегодня носители истинных христианских европейских ценностей, недаром, ВВП на пресс-конференции в апреле повторил старый тезис европейского патриота и последовательного противника атлантизма Шарля де Голля: «Европа от Лиссабона до Владивостока». Это логично и предсказуемо, писал об этом в «Моей политической позиции». Официальный Брюссель сегодня не является выразителем чаяний европейцев, евробюрократия не представляет никого, кроме самих себя. Тот ЕС, что мы имеем сейчас, ведет Европу к тому состоянию, которое Владимир Сорокин в «Дне опричника» метко обозначил как «киберпанки, пьющие кумыс».

Логично, что в такое будущее не хочет никто, потому одна из старейших демократий Европы — Исландия — в прошлом году и отказалась от вступления в Евросоюз. Сегодняшний официальный Брюссель пытается быть европейским Госпланом — диктовать кому и что производить, когда и что сеять (и непременно соблюсти норму посевов не менее 40% ГМО) и т.д. Но от национального характера никуда не уйдешь, невозможно южных европейцев, привыкших к сиесте, переформатировать в северных. Попытка унифицировать все и вся в конечном счете и уничтожит ЕС в его нынешнем виде. Из грека немца не сделаешь, национальный характер формируется столетиями. ЕС очень серьезно трансформируется в более приемлемую и человечную структуру, когда на выборах в Германии победят евроскептики, а это произойдет в обозримом будущем.

Рачительные бюргеры и сейчас все чаще задаются вопросом, почему они должны кормить остальную Европу (Грецию, Португалию, Румынию и т.д.). Наше будущее — это Европа наций, а не современный наднациональный, мультикультурный монстр с лицом Кэтрин Эштон. И формируется это будущее уже сегодня совместно с Россией и правыми евроскептиками. Недаром, накануне выборов в Европарламент Россия серьезно поддержала болгарскую «Атаку». Именно «Атака» занимает наиболее конструктивную позицию в национальном парламенте по строительству нашего «Южного потока». Спорен формат поддержки (я про «звезд» российской эстрады, чья известность / популярность в Болгарии близка к нулю), но в целом это еще один хороший симптом «правого поворота». Логично, что России удобнее работать напрямую с национальными государствами, нежели с непонятными посредниками в лице евробюрократов.

Евроскептицизм в Европе присущ преимущественно правым партиям (левые же, наоборот, требуют у Брюсселя все больших дотаций, прав для меньшинств и т.д., недаром антиглобалисты в Европе — это правые, а левые — это альтерглобалисты — их в официальном глобализме не устраивает его недостаточная, на их взгляд, радикальность). Характерно, что практически все партии, декларирующие евроскептицизм, являются одновременно и дружественными по отношению к России, это проявилось и на примере их реакции на последние события на Украине (Крым, гражданская война на Юго-Востоке Украины).

Правый интернационал в Европе, ориентированный на Россию, и во многом благодаря России, стремительно формируется и оформляется, и результаты выборов в Европарламент в очередной раз доказывают это.

Илья Горячев, Бутырская тюрьма
1 июня 2014
«Знаете что, пан Швейк, мы все-таки попытаемся обратиться к судебным врачам. Подберем хорошую комиссию, посадим вас в предварительное заключение, а вы тем временем отдохнете как следует» (Похождения бравого солдата Швейка, Ярослав Гашек).

Текст этот я подготовил давно, но перед тем как его опубликовать ждал результатов экспертизы, с которой мы официально ознакомились 15 апреля. Сразу скажу, что результаты меня удовлетворили, поставил бы сему документу 4 «с минусом». Сейчас же я хотел бы рассказать о личных ощущениях от этого мероприятия, которые я записал тем же вечером.

20 февраля, в среду, меня дёргают с прогулки (около 9 часов утра). Спрашиваю — «Куда?». Но вопрос риторический, продольные сами не знают и всегда отвечают одно и то же — «В суд». Вообще, что в «Лефортово», что в «Бутырке» следствие все время старается меня удивить, все происходит неожиданно, без предупреждения — очная ставка, экспертиза в Сербского, выезд в СК к Краснову на разговор «по душам». Хотя в соответствии с УПК, уведомлять о предстоящих следственных действиях должны заранее, я все официальные уведомления получаю задним числом. В автозаке люди спрашивают — «А ты куда едешь?», а я как дурачок с «Кошкиного дома» (тюремный дурдом на «Бутырке» с вкусным галоперидолом) отвечаю — «А я не знаю». Так было и 20 февраля. По приезде в Сербского оказалось, что привезли меня в спешке — без личного дела и прочих сопроводительных бумаг. Далее последовал диалог доктора с конвойным:

— Ну и как нам экспертизу делать, мы не знаем ни кто это, ни обстоятельств дела?
— Сейчас курьера на «Бутырку» отправим, он привезет.
— Когда привезет? По пробкам. Вечером?
— Да мы его пешком на метро отправим.

Через пару часов отвели, наконец, к психиатру. Документы с курьером добрались. Был немного удивлён процедурой: мне казалось, что любая комиссия — это как минимум несколько докторов, которые выслушивают человека и делают некое приведенное к общему знаменателю экспертное заключение. Здесь же широкое поле для произвола — в комнате 4 или 5 столов, и за каждым из них доктор тэт-а-тэт общается с подопытным. Никакой записи также не ведется — только личные рукописные заметки доктора. Минут 20 мы беседовали с милой женщиной психиатром, я был приятно удивлен характеристикам из школы и университета, с которыми мне удалось ознакомиться.

После этого обсудили обстоятельства, вынудившие меня «вскрыться» на «Бутырке» в ночь с 21 на 22 января. У нее перед глазами были записи 2-х моих бесед с бутырскими психологами/психиатрами, я еще раз подробно рассказал об обстоятельствах сего, а также подоплеке — происках УЗКС и Краснова с цитатами. Конечно же, психиатр поняла, что никаких суицидальных мотивов у меня не было (так в Басманном суде на продлении позволила себе обосновать мои действия госпожа прокурор и эта формулировка попала и в решение суда о продлении срока содержания под стражей от 3 апреля). Кстати, в итоговой экспертизе из института им. Сербского была применена формулировка что-то вроде «манипулятивно-шантажистские действия» — понимаю, что устоявшийся медицинский термин, но инстинктивно вызывает отторжение: а что, надо было «на тряпку упасть» (хотя УЗКС / Краснов были бы рады такое видео на Ютьюбе получить)?

После этого уже в следующем кабинете общался с психологом, уже менее милой и более «мотивированной на конкретный результат» женщиной. Чуть ли не первый вопрос — «А как Вы к творчеству Ницше относитесь, в частности его тезису о сверхчеловеке?». Отвечаю, мол, с творчеством его знакомился наискосок, всерьёз не воспринимаю, исходя из личности / биографии автора и вытекающей из них мотивации написания. «А подробнее?» — не отстает доктор. «Подробнее — говорю — особенности его личной жизни или, точнее, ее отсутствия, в кои мы углубляться не будем, а главное, страшная мигрень, от которой он мучился всю жизнь и обвинял в ней Бога, всю вину возлагая на него».

Далее обсудили Священное Писание с цитатами, плавно перейдя к творчеству Лимонова и Пелевина, тут доктор оживилась: творчество Пелевина оказалось и ей близко. И неожиданно вопрос — «А курсы НЛП Вы заканчивали?» — «Нет», — отвечаю. «А почему же люди Вам верят, идут за Вами?». Говорю: «Наверное, потому что я им просто говорю правду». С этим доктор согласилась — «Да», — говорит — «люди к правде инстинктивно тянутся».

И тут перешла к сути дела: «Ну вот Тихонов же во всем признается, а Вы чего упираетесь?». Отвечаю: «Он в тех моментах, что меня касаются, истину искажает под диктовку УЗКС, т.к. его на Харпе током пытали и иными изощренными методами, а сейчас по бумажке читает и ни на один вопрос в сторону от бумажки ответить не может и глаза отводит». Доктор не сдаётся и переходит на новую ступень искренности: «Ну вот Вы говорите, будто бы его «пытали». Но Вы же понимаете, что в РФ суд — это декорация, решение уже принято. Не лучше ли заранее признаться, чтобы избежать пыток. Ведь вот Вас осудят и тоже будут пытать и Вы тоже, как Тихонов, все как надо скажете. На что Вы надеетесь?».

Отвечаю: «На суд присяжных и торжество справедливости».

— «И Вы верите в свою правоту?», — сомнительно поглядывая на меня, как на пациента.
— «Абсолютно в ней уверен в той или иной форме».
— «Ладно», — говорит — «Я поняла. С Вами бесполезно разговаривать, раз Вы не признаете обвинение, отвечайте на тесты».

Кстати, в итоговой экспертизе так и написано: «Верит в собственную невиновность и торжество справедливости на суде присяжных».

Заполнил тесты, вернулся к тому же психологу. Новый заход.

— Вы же в тюрьме. Это несчастье, Вы понимаете? Осознаете это? Почему Вы на шкале указали столь высокий уровень счастья?
— Когда выйду, нарисую отметку еще чуть повыше.
— Вообще, в тюрьме люди часто многое переоценивают, переосмысливают.
— Я только глубже задумываюсь и больше пишу, менять мнение/позицию, да еще под давлением внешних факторов, не в моих правилах.

На этом мы с доктором и расстались. Повторю ещё раз — итоговым получившимся документом я удовлетворён, вышеприведённые диалоги обещали иной результат. Ещё часик посидел в коридоре, подождал, послушал разговоры конвойных. Диссонанс — конвой гордится Олимпиадой и сокрушается по неудачам в кёрлинге и хоккее, а в автозаках разговоры совсем другие (обратно ехал 8 часов, посидев в 3-х разных автозаках в подвале Мосгорсуда), там кипят политические страсти — Украина и Майдан, коррупция и аресты в ГСУ, изменение в УК, свежие тюремные — с разных централов — «интриги, скандалы, расследования». На спецблок «Матроски» — 991 начали заезжать из краснодарского 995 застройщики Сочи — логика простая: зачем платить, когда можно закрыть, а фейсы толпами выезжают в 6-месячные командировки в Сочи (напомню, речь о 20 февраля, сейчас ситуация поменялась и, вероятно, маршрут изменился в направлении востока Украины). А начальник «Матроски» сильно расстроился, попав в список Магнитского. Рядом дагестанцы обсуждают: «Да не важно, какой срок, главное, осудиться и быстрее домой на лагерь уехать, а там через полгода уже на свободе будем». Второй подхватывает: «Напитки на Каспии употреблять будем», но тут же осекается и поправляется — «Но не больше ста грамм и так, чтобы никто не видел».

Заехали еще на обратном пути в Лефортово — в шлюзе вместо обычных сотрудников бойцы в шлемах и брониках — кто-то из арестантов поинтересовался у лефортовских: «В чем дело-то?». Те отвечают — «Новости с Майдана смотрели? Вот — усиление». На этом закончу сию краткую зарисовку из изнанки жизни.

Илья Горячев, Бутырская тюрьма
Только эстетически законченный, цельный образ привлекателен для целевой аудитории, поэтому проект «ДНР» в краткие сроки нужно сделать именно таким, чтобы эта сущность наполнилась содержанием, т.е. идеологически единообразными, боеспособными людьми, способными на равных противостоять бандеровцам и взять под контроль все Левобережье Днепра и Новороссию, выйдя на границы Приднестровской Молдавской Республики (встреча Армии Обороны Юго-Востока с вооруженными силами ПМР на Днепре — очень символично).

России не следует торопиться с аннексией Левобережья и Новороссии, Дальневосточная Республика в 20-е годы несколько лет была буферной республикой перед вхождением в состав СССР. Непризнанная молодая республика куда свободнее в своих действиях, нежели РФ, находящаяся в международном правовом поле. С аннексией Крыма поторопились: отличная площадка для действий в остальной Украине, вступив в состав РФ, потеряла свободу маневра. Добровольцы независимого Крыма могли бы помочь Донбассу, независимый Крым мог бы возглавить конфедерацию вышедших из Украины регионов, но этот шанс уже упущен. Сейчас есть 2-й шанс. РФ не может выйти на границы ПМР, а вот ДНР может. Вступить же в состав России они всегда успеют, не надо торопиться.

На какие же примеры нужно ориентироваться ДНР для создания привлекательного проекта?

— Гуляйполе
— Запорожская Сечь

Упор на то, что это народная республика, выступающая за свободу, в отличие от тоталитарного Киева, пытающегося силой навязать свое одномерное видение будущего. Противопоставление народного характера молодой республики марионеточному, зависимому Правобережью и Киеву.

Необходим и свой пантеон героев как противопоставление узкому набору героев западенцев (Бандера, Шухевич, ну и Петлюра — пожалуй, все. Сейчас еще «Небесная сотня» добавилась). Дмитро Корчинский верно писал в книге «Война в толпе»: «Родина — это не территория, Родина — это набор подвигов». Кто же подходит для пантеона ДНР, попадает в ее формат? Я думаю, это Нестор Иванович Махно, товарищ Артём (культовый для Донбасса персонаж), запорожский атаман Сирко.

Ближе всего к складывающейся сейчас в ДНР ситуации событие в Ижевске и Воткинске в 1919 году в ходе Ижевско-Воткинского восстания.

Порваны цепи кровавого гнета,
Гневно врага уничтожил народ.
И закипела лихая работа:
Ожил рабочий и ожил завод.
Молот заброшен, штыки и гранаты
Пущены в ход молодецкой рукой.
Чем не герои, и чем не солдаты
Люди, идущие с песнями в бой!..
(Марш Ижевцев, 1918)


Некоторые замечания по медийному образу ДНР, формирующемуся сейчас через ТВ:

— Меньше российских флагов, больше флагов Донбасса («Мы не сепаратисты, мы на своей земле»);
— Меньше женщин, пенсионеров в кадре, особенно на баррикадах;
— Саундтрек: меньше «фофудьи», больше протестной музыки на улицах и площадях.

Виктор Цой, Шевчук, анархо-цикл «Монгол Шуудан», «Ляпис Трубецкой» (хотя сами они, скорее всего, на стороне Майдана, но позднее их творчество отлично подходит для ДНР) отлично повысили бы численность и мотивацию людей на улицах Юго-Востока.

Некоторые могут сказать — «анархизм и махновщина». Отвечу — под флагом «Единой России» вы вряд ли чего-либо добьетесь, для живых людей и действий нужна живая идеология и символика, попадающая в формат (место/время действия) и контекст (общая ситуация), а не мертворожденная. Открыть же отделение «ЕдРа» в Донецке вы всегда успеете, хотя лучше с этим не торопиться, как в Крыму, а еще лучше вообще избежать, решительно пересмотрев и переформатировав сформировавшийся за последние годы взгляд на общественную жизнь и идеологию как на «потемкинскую деревню». Впрочем, я уже писал об этом ранее (1, 2).

Сегодня не опасны официальные украинские силовики — армия, МВД. Может быть, какая-то мотивация есть у спецподразделений СБУ, но они одни не смогут решить серьезные задачи, только точечные. Свою беззубость и дезориентированность силовики уже показали в Крыму, легко разоружают резервистов и под Донецком. Сейчас на Украине есть два серьезных, перспективных центра притяжения — «Правый сектор» и Армия Обороны Юго-Востока (слава Богу, этот центр появился). Официальные силовые структуры будут распадаться и разлагаться, самый боеспособный же элемент будет притягивать либо к «ПС», либо к АОЮВ —победит тот, кто сможет создать более привлекательный образ, дать перспективу, иными словами, горизонт возможностей и коридор перспектив — важнейший фактор в мобилизации добровольцев.

Аналогичные процессы уже происходили и на Украине в 1918-1920 гг, когда новые центры силы напитывались распадающейся Русской Императорской Армией, и в Хорватии / Боснии в 1991-1992 гг, когда на осколках Югославской Народной Армии возникли вооруженные силы сербов, хорватов и боснийских мусульман. И тогда далеко не кадровые, казалось бы, профессиональные ветераны ЮНА показали высокую боеспособность, а добровольческие формирования (справедливости ради надо сказать, что серьезный вклад в их формирование внесла Госбезопасность из Белграда, впрочем, ситуация с АОЮВ аналогична) молодых, идеологизированных государственных образований, созданных этническими общинами сербов, хорватов, боснийских мусульман на осколках союзной республики Босния и Герцеговина. Характерно, что в Европе присоединение Крыма открыто поддержал лишь президент Республики Сербской в Боснии и Герцеговине Милорад Додик.

Кстати, бандеровцы еще в 90-е годы понимали неизбежность конфликта двух Украин и все их поездки в горячие точки (Чечня, Грузия, ПМР) были лишь подготовкой к «последнему и решительному бою» с москалями. Недаром, в гимне УНСО есть строка: «А від Донбасу до Перекопу – Два переходи БТР».

Еще важный момент. Чтобы некоей сущности, в данном случае ДНР, материализоваться и закрепиться в публичном поле (читай: сознании людей), ей нужно хоть чье-то внешнее признание, т.е. де-факто просто внешние контакты. Для выживания и развития ДНР ей в кратчайшие сроки необходимо перестать быть вещью в себе и поднять свой статус с «виртуальное государство» на «непризнанное государство». Самый очевидный шаг в этой ситуации — налаживание отношений с ПМР. Сейчас находящийся в блокаде Тирасполь сам заинтересован в скорейшем разрешении сложившейся «подвешенной» ситуации, поэтому пойдет на встречу ДНР в случае малейшей инициативы со стороны последней.

Возможно, РФ пока не санкционирует подобные действия, но если ДНР хочет сохраниться, то ей необходимо проявлять инициативу самостоятельно, не дожидаясь вводных. В интересах Москвы (даже если сама Москва этого сейчас не понимает) сильная ДНР как партнер и саттелит. Дикие территории а-ля Южная Осетия, которые нужно администрировать и тотально контролировать, больше не нужны, это лишнее отягощение для России. Поэтому, призываю активистов, формирующих ДНР, сформировать и направить в Тирасполь представительную делегацию. Ее примут, возможно, для начала неофициально. Но это будет важный медиа-повод , который главное как следует осветить, тем самым начав легализацию ДНР в медийном и общественном поле.

Поле боя не на улице, а в головах людей — тот, кто выиграет это ментальное, виртуальное противостояние, тот выиграет и всю войну.

Илья Горячев, Бутырский централ
В номере The New Times от 7 апреля опубликован показательный текст Льва Гудкова («Левада-центр») — «Конформизм как социальный антидепрессант». Немного процитирую: «Более 85% россиян, опрошенных в конце марта «Левада-центром» испытывали эмоциональный подъем и радостные чувства по случаю присоединения Крыма. Одновременно с этим вверх пошли все социальные индексы, включая оценки положения дел в стране, одобрение политики президента, правительства, губернаторов и даже Госдумы, хотя экономические показатели и, прежде всего потребительские настроения, явно ухудшились».

и далее
— Убедить людей можно лишь в том, в чем они хотят убеждаться.

и далее
— Эйфория на то и эйфория, что она достаточно быстро проходит, чтобы ее подпитывать, необходимо вбрасывать в общественное сознание постоянные информационные поводы, продуцирующие эндорфины (гормоны счастья).

Рекомендую ознакомиться с полным текстом — познавательно и показательно.

Безусловно, заданной после аннексии Крыма планке надо соответствовать. Русские — народ с имперскими чаяниями (в хорошем, а не азиатском смысле), с потребностью в миссии и идее. В выборе между бессмысленным, но сытым существованием, и осмысленным, но с одной банкой тушенки со сроком хранения 20 лет на день, русский человек выберет последнее. И это не пафос и бравада, это данность и факт.

Встав открыто на этот имперский путь, сойти с него уже нельзя и по внешним и по внутренним причинам. Поиграть в «собирание земель», империю и т.д., а потом отказаться, вновь сведя смысл существования нашего народа лишь к экономике («нефть, газ, новая яхта Абрамовича» — жрите и гордитесь) — не получится. В терминологии Гудкова «похмелье» именно тогда будет тяжелым. Поэтому теперь у России есть один путь — вперед направо.

Лишь правые силы Европы и Америки (либертарианцы — новые правые внутри Республиканской партии, чей яркий представитель Рон Пол и его сын Рэнд давно и открыто поддерживают политику России) готовы и хотят поддержать возрождение нашей страны, свои выгоды из этого извлекают и они — контакты с Россией позволяют им выйти из внутриполитической изоляции и стереть искусственно нанесенный на них налет маргинальности. Первой это осознала и реализовала на практике триумфатор муниципальных выборов во Франции Марин Ле Пен, доказательство чему ее встреча с Нарышкиным 12 апреля. Ранее про эту взаимовыгодность я уже писал.

Читатели могут возразить: «Ты же сам в тюрьме, потому что ли к режиму подлизываешься?». Отвечу — «Нет, не потому». У меня мотивация та же, что и Верещагина из «Белого солнца в пустыни». Пафосно, но правда. Кстати, друзья разнообразных левоэкстремистских сил оранжистского свойства в погонах еще в 2010 году обвиняли меня в шпионстве и работе против их протеже (во избежание кривотолков скажу, что в данном случае речь о конкретике, связанной с именем единственного депутат ГД РФ, голосовавшего против присоединения Крыма). А сегодня обстановка изменилась и они уже утверждают, будто бы я чуть ли не с конца 90-х гг. (напомню, я 1982 г.р.) готовлю оранжизм и майдан по приказу ЦРУ. Я не меняюсь, моя позиция последовательна и неизменна. А вот врагам постоянно приходиться юлить, искажая истину и плодя лживые и противоречивые внутриведомственные аналитички, чтобы обосновать, что я «враг народа» и мое место в зиндане.

Сегодня на юго-востоке Украины и в Новороссии ситуация аналогичная той, что была в Боснии 1991-1992 гг (до 1 марта). Мы не должны повторить ошибки тогдашнего официального Белграда, а будущие герои Армии Обороны Юго-Востока не должны закончить в Схевенингене (тюрьма Международного трибунала по бывшей Югославии в Гааге). Кстати, и у ВВП изрядно серьезные шансы оказаться там в случае если он даст слабину.

«Крым — это исконно русская земля, а Севастополь — русский город» нельзя это сказать, а потом забыть, пути назад нет. Домой возвращается не только Крым, но и вся Россия, весь народ из длительного заплыва в толерантность, глобализацию и мультиконфессиональную вненациональность.

Вероятно, и ВВП это осознает предельно четко, недаром последним вопросом на его пресс-конференции — финальным аккордом — была тщательная домашняя заготовка — рассуждения о сущности русского народа: «Мне кажется, русский человек или шире — человек русского мира считает, что есть какое-то высшее моральное начало. Он больше обращен не в себя любимого, хотя мы все, конечно, думаем и о себе, но это не главное. У нас есть поговорка: «На миру и смерть красна». Она означает готовность к самопожертвованию за свой народ, за свою страну. Конечно, мы менее прагматичны, чем представители других народов, но в этом выражается и величие нашей страны. Я не хочу никого обидеть, у других народов есть свои преимущества, но это, безусловно, — наше. У нас есть что взять у других народов, но у нас есть свои ценности. Они нам помогали. И они нам еще пригодятся». Подтвердило это и празднование 9 мая.

Крым вызвал цепную реакцию — не важно, было ли это спланировано заранее или действительно произошло спонтанно. Вызвало это, в частности, и резкий рост легитимизации власти, испытывавшей с конца 2011 года серьезные проблемы с этим, породившие и громкие общественные протесты, ту же Болотную. Но природа протестов базировалась на том, что народ воспринимал результаты выборов как узурпацию власти, где борьба за власть велась ради самой власти, плюс материальные блага. Но в том случае, если власть нужна ВВП для реализации вековых чаяний народа, то это сразу же находит понимание и отражается на доверии власти ВВП.

Илья Горячев, Бутырская тюрьма
18 мая 2014

9 мая


Наш главный праздник вновь наполнился исконным смыслом и содержанием — слава и торжество Русского оружия, скорбь по павшим предкам. 9 мая вновь стало праздником Русской победы и больше мы его никому не отдадим.

Многие годы, внешне сохраняя форму, враги исторической России пытались наполнить 9 мая совсем иными смыслами и содержанием. Они боялись и не любили наш праздник, пробовали его переформатировать под себя, формально делали вид, что чтят его, но тут же поднимали вопрос о Катыни, об изнасилованиях немок красноармейцами в 1945 году и о прочей пакости, которую при большом желании всегда можно выудить в масштабных исторических событиях, тем самым, целенаправленно формируя у нас комплекс вины. Одновременно с этим они пытались сделать из нашего праздника орудие либерального террора. Кто-то посмел заикнуться о том, что он русский? Сразу следовал грозный оклик — «Ты что, забыл, что деды воевали, «чтобы никто в мире больше не СМЕЛ»» и т.д. и т.п. А если о том же самом говорил ветеран, то либеральная свора тут же шельмовала его «смершевцем», «энкэвэдешником», «заградотрядовцем».

Дружбу народов пытались подменить интернационализмом в форме мультикультурализма до степени смешения, который должен был полностью размыть, стереть нашу идентичность. Враги России пытались отнять у нас нашу гордость, подменить ее латентным чувством вины — за депортации народов, за неудачи на фронте в первый период войны и 3 миллиона пленных, одним словом, за все — неважен повод, просто обществом, отягощенным чувством вины, куда проще манипулировать.

Но пропали высокие тульи фуражек, напоминавшие армии банановых республик. Успех 5-дневной войны 2008 года подтвержден блестящей бескровной операцией в Крыму. Неожиданно для всех возникла новая Русская армия, символизирующая обновленную Россию. Мы снова видим строгую и суровую Русскую армию, над которой уже никто в мире не смеет гнусно подсмеиваться. Она вновь готова «пройти полмира» и «если надо — повторить», а наши солдаты в парадном строго выглядят, словно сошли с картин Константина Васильева.

Россия стремительно возвращает свою имперскую форму и содержание, пробуждается ото сна, расправляет плечи, одним словом «сосредотачивается», как говорил император Александр II. Вновь наполняется смыслом наше существование, тем смыслом, которым пронизана наша тысячелетняя история, тем смыслом, который толкал нас на освоение бескрайних просторов, поднимал в атаку и не давал отступать назад под натиском любого врага.

Попробовав на вкус искреннее народное ликование в Крыму, Владимир Путин вряд ли согласится вновь поменять эти ощущения на кислый привкус профанаций, где унылые бюджетники-иностранцы на разнарядке машут флажками «Единой России», которыми его кормили долгие годы. Куда приятнее, проще, эффективнее просто реализовать глубинные чаяния своего народа и тут же видеть живую, не «потемкинскую» одобрительную реакцию общества.

Сегодня наши предки смотрят на нас и после многих лет они радуются — они снова могут гордиться нами. «Сплотила навеки Великая Русь» пели наши отцы и деды с 1-го класса. 9 мая на параде в Севастополе вновь прозвучала «Слава Великой Руси» — и смолкнуть более этот клич не должен никогда.

Илья Горячев, Бутырская тюрьма г. Москвы

В Судебную коллегию по уголовным делам
Апелляционной инстанции
Московского городского суда
от обвиняемого по уголовному делу
№ 201/353810-10
Горячева Ильи Витальевича,
30.05.1982 года рождения


Постановлением Басманного районного суда г. Москвы о продлении срока содержания под стражей от 3 апреля 2014 года мне, Горячеву Илье Витальевичу, была продлена мера пресечения в виде содержания под стражей. Считаю, что постановление об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей вынесено Басманным районным судом г. Москвы мне незаконно, необоснованно, с нарушением ст. 108 УПК РФ и нарушает мои права.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При этом в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановления суда, должны быть не только обоснованными, но и мотивированными. В данном же случае мотивация основывается на подложных документах, предоставленных суду следствием. В частности, утверждение будто бы я скрывался от следствия базируется на служебной записке полковника УЗКС 2-й Службы ФСБ РФ Шаменкова В.В. генерал-майору юстиции Краснову И.В., где утверждается, что я покинул территорию РФ в октябре 2010 года нелегально с поддельными документами.

В действительности, я выехал с территории РФ в конце ноября 2010 года через российско-белорусскую границу. На последнем перед границей посту российского ДПС я с товарищами был задержан (неформально) сотрудниками 3-го отдела УЗКС 2-й Службы ФСБ РФ во главе с начальником отдела на тот момент полковником Шаменковым В.В., и после продолжительной неформальной беседы мы были отпущены и продолжили следование в г. Минск. Данные сведения могут подтвердить товарищи, сопровождавшие меня — Валяев Евгений Юрьевич, 1987 г.р. и Лапшин Сергей Андреевич, 1987 г.р.
Также тезис об использовании мною поддельных документов опровергает и изъятый у меня о прибытии в Россию 8 ноября 2013 года в ходе экстрадиции из Республики Сербия российский заграничный паспорт, который получил в надлежащих органах ФМС в июле 2010 года в Москве.

В данном паспорте содержатся все штампы о пересеченных мною границах, годовая шенгенская мультивиза, выданная венгерским посольством в Белграде, 3 годовых вида на жительство в Республике Сербия. Однако данный паспорт, находящийся в руках следствия, почему-то не был исследован и предъявлен суду. Также в руках следствия находятся две моих журналистских аккредитации — как иностранного корреспондента в Сербии и при правительстве Республики Сербской в Боснии, выданная пресс-службой президента Республики Милорада Додика. Эти бумаги следствие также не предоставляет суду, т.к. они разрушают их версию — будто бы я скрывался.

Помимо вышеупомянутой служебной записки, суду предоставлены повестки на допрос, которые якобы вручал моей матери, Никифоровой Наталье Владимировне 1958 г.р., оперативник 7-го отдела УЗКС 2-й Службы ФСБ РФ капитан Клевцов. Однако моя мать отрицает факты встреч и каких бы то ни было иных контактов с капитаном Клевцовым, это подтверждается и отсутствием ее подписи на данных повестках — на всех повестках капитаном Клевцовым написано, что Никифорова Н.В. отказалась получать повестки и расписываться за них. При этом сотрудники ФСБ при желании легко могли связаться со мной через интернет — например, через мой открытый аккаунт, зарегистрированный на меня в Фейсбуке, но не сделали этого. Нельзя сказать, что они не знали о нем, т.к. в июне 2013 года, уже после моего задержания в Сербии, данный аккаунт бы взломан сотрудниками УЗКС, они вели от моего лица переписку с моими знакомыми с целью моей дискредитации, после же использовали написанное ими же от моего имени как медиаповод для публикаций, дискредитирующих меня в газете «Известия» и в «Новой газете».

Могли сотрудники ФСБ и связаться со мною по моему сербскому номеру телефона, тот факт, что он был им знаком и прослушивался (входящие и исходящие звонки на него в Россию) без соответствующего решения суда подтверждается публикацией от ноября 2012 года в «Новой Газете» под заголовком «лучше деньги верните», где содержались конфиденциальные сведения, полученные путем нелегальной «прослушки», в том числе моего сербского номера телефона.

Помимо вышеуказанных сфальсифицированных документов, суду была представлена справка о якобы пройденном мною медосмотре в СИЗО «Бутырка» 31 марта, в соответствии с которой состояние моего здоровья признано удовлетворительным. Никакого обследования я в СИЗО «Бутырка» не проходил ни 31 марта, ни в другие дни. Единственный медосмотр я проходил после экстрадиции в Россию, 11 ноября 2013 года, в СИЗО «Лефортово», вынесенный вердикт звучал как «почти здоров». В СИЗО «Бутырка» я в письменной форме жаловался на головные боли и кровотечение из носа 17 февраля 2014 года. А единственный документ, полученный мною в СИЗО «Бутырка» от медчасти — это справка о вскрытии вен на обеих руках 22 января 2014 года, приобщенная к материалам дела.

При этом в постановлении Басманного районного суда г. Москвы о продлении срока содержания под стражей от 3 апреля 2014 года использована формулировка «В начале 2014 года на Горячева И.В. в СИЗО оказывалось давление со стороны неустановленных лиц. В связи с чем, он предпринял попытку суицида». Я категорически не согласен с данной формулировкой. 19 декабря 2013 года в здании Следственного комитета после моей очной ставки с Тихоновым Н.А., генерал-майор юстиции Краснов И.В. в беседе с моими защитниками Полозовым Н.Н. и Фейгиным М.З. пригрозил, что если я и далее буду отказываться признать свою вину, то «Мы вашего Горячева под лавку на Бутырке загоним» — прямая речь генерал-майора Краснова И.В.

Мне данную угрозу повторил в микроавтобусе по дороге из Следственного комитета в СИЗО «Лефотово» в тот же день неустановленный оперативник УЗКС 2-й Службы ФСБ РФ. 15 января 2014 года генерал-майор юстиции Краснов И.В. подписал решение о моем переводе из СИЗО «Лефотово» в СИЗО «Бутырка». 18 января 2014 года меня доставили в СИЗО «Бутырка», а вечером 21 января меня поместили в так называемую «пресс-хату» с контингентом из жителей закавказских и среднеазиатских государств, а также россиян-выходцев с Северного Кавказа, которые заранее были мотивированы оказывать на меня разного рода давление с целью создания «невыносимых условий жизни в этой камере», — это цитата. В 6 утра сознавая угрозу своей части и достоинству я, с целью покинуть эту камеру, нанес себе 9 резаных ран лезвием от бритвы «Жилетт» на правой и левой руке.

В дальнейшем, я дважды объяснял свои действия психологам СИЗО «Бутырка», писал объяснение для администрации, рассказывал правозащитникам из Общественной наблюдательной комиссии, психиатру и институте им. Сербского в ходе экспертизы 19 февраля 2014 года, специальной комиссии СИЗО «Бутырка» 30 января 2014 года. Все они, выслушав меня, соглашались, что это был единственный возможный выход из той, искусственно сконструированной ситуации и прекрасно понимали, что никаких суицидальных мотивов у меня не было.

В ходе судебного заседания 3 апреля 2014 года прокурор Лосева И.Н. заявила, что по вышеописанной мною ситуации проводилась служебная проверка. Даже если это правда, то данная проверка проводилась чисто формально на бумаге, по крайней мере, со мной никто из каких бы то ни было проверяющих структур не общался.

Я участвую во всех следственных действиях, не имею взысканий администрации СИЗО. Таким образом, доводы следствия, принятые судом, не отвечают фактическим обстоятельствам, имевшим место и являются надуманными, более того, сфальсифицированными, что я подробно и разобрал выше.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Верховного суда РФ от 10 октября 2003 года «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», следует учитывать, что наличие обоснованного подозрения в том, что заключенное под стражу лицо совершило преступление, не может оставаться единственным основанием для продолжительного содержания под стражей. Должны существовать и иные реальные и обоснованные обстоятельства, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества. Суды должны указывать конкретные обстоятельства, оправдывающие продление сроков содержания под стражей, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств.

Тяжесть предъявленных обвинений или тяжесть приговора не могут сами по себе оправдывать длительного досудебного содержания под стражей (Решение Европейского суда по правам человека по делу Старокадомский против РФ от 31.07.2008 г.). А я содержусь под стражей с момента задержания в Сербии 8 мая 2013 года вот уже полных 11 месяцев.

В соответствии с решением Европейского суда по правам человека от 12 июля 2008 года по делу «Макаров против России», «наличие обоснованного подозрения в том, что задержанный совершил преступление, является определяющим условием законности содержания стражей. Однако по прошествии времени оно перестает быть достаточным. Суд должен в этом случае установить, оправдывает ли продолжение лишения свободы другие основания, приведенные судебными органами. Если такие основания являются относительными и «достаточными», Европейский суд должен убедиться также, что национальные власти проявили «особую тщательность» в проведении разбирательства (см. Постановление Большой палаты по делу «Лобита против Италии» (Lobiti v Italy), жалоба № 26772/95, параграфы 152 и 153, ECHR 2000-IV).

Существует презумпция в пользу освобождения. Как неоднократно указывал Европейский суд, вторая часть пункта 3 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и его основных свобод не дает судебным органам возможности выбора между доставкой обвиняемого к судье в течение разумного срока или его освобождением до суда. До признания его виновным, обвиняемый должен считаться невиновным. Лицо, обвиняемое в преступлении, должно всегда освобождаться до суда, если государство — ответчик не продемонстрирует, что имеются «относимые» и «достаточные» причины, оправдывающие продолжение содержания его под стражей (см. в частности Постановление Европейского суда от 13 марта 2007 года по делу «Кастравец против Молдавии»).

Также Басманный районный суд в решении от 3 апреля 2014 года о продлении срока содержания под стражей не обосновал соответствие решения о продлении срока содержания под стражей конституционно оправданным целям.

Согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в постановлении от 22.03.2005 № 4-П, основания как для избрания, так и продления меры пресечения в виде заключения под стражу должны соответствовать основаниям ограничения прав и свобод человека, указанным части 3 статьи 55 Конституции РФ.

Конституционный суд РФ в определении от 30.09.2004 года № 300-0 указал, что суд может принимать решение о продлении срока содержания под стражей только с учетом того, подтверждаются ли достаточными данными законные основания применения данной меры пресечения. Именно на суде лежит обязанность оценки достаточности имеющихся в деле материалов для принятия законного и обоснованного решения.

Принимая решение о продлении срока содержания под стражей, в каждом конкретном случае суд должен обосновывать соответствие этого решения конституционно оправданным целям. Однако в обжалуемом судебном решении не содержится указаний, для достижения каких конституционно оправданных целей необходимо продление моего срока содержания под стражей, свыше уже проведенных мною под стражей 11 месяцев.

На основании вышеизложенного и в соответствии со ст. ст. 53, 108, 123, 389.1, 389.3 УПК РФ,
ПРОШУ:

Признать постановление Басманного районного суда г. Москвы о продлении меры пресечения мне, Горячеву И.В., в виде содержания под стражей от 03.04. 2014 г по уголовному делу № 201/353810-10 незаконным и необоснованным.
Устранить допущенное нарушение и отменить в отношении меня, Горячева И.В., меру пресечения в виде заключения под стражу.

4 апреля 2014 года
Горячев Илья Витальевич
3 апреля 2014 года Басманный суд г. Москвы еще на месяц продлил срок предварительного заключения Илье Горячеву. В материалах арестного дела появился протокол обыска съемной квартиры Горячева 5 ноября 2009 года. Заметим, что все изъятые предметы (в основном, носители информации) были возвращены ему в июне 2010 года, ничего противозаконного в ходе обыска обнаружено не было, а по носителям информации в ходе двух допросов в ноябре 2009 и апреле 2010 годов также не было задано ни одного вопроса. Мы публикуем главу об этом обыске из готовящейся к печати книги Ильи Горячева «С чего начинается Родина?».

«У нас тут три раза был обыск,
и, после того как ничего не нашли,
сказали, что ваше дело плохо
и по всему видать — вы опытный преступник»
(Ярослав Гашек. Похождения бравого солдата Швейка).


Утро было достаточно тяжелым. Успех концерта на Болотной площади мы праздновали долго в мясном кабаке «Хардкор» где-то между «Лубянкой» и «Чистыми прудами». Открыв глаза, первое что вспоминаю — фразу Егора вчера: «Мне звонили мои знакомые из конторы. По Маркелову взяли парня и девушку. Я думаю, это Никита». Действительно, он уже несколько дней как пропал из аськи. Один раз лишь аська загорелась зеленым цветочком и пришло сообщение — ссылка на фотохостинг, которым Никита никогда не умел пользоваться. По ссылке фото — очень размытое и расплывчатое, можно разобрать, что это какой-то ярко освещенный вестибюль — торговый центр или метро. И сцена борьбы — на блестящем мраморном полу на спине валяется крепкий мужчина, рядом с ним еще кто-то, а вокруг в стойках стоит еще несколько человек.

Принял душ, сварил кофе. Телефон разрывается. Все звонят с поздравлениями. Из Москвы, Минска, Киева, Белграда. Включаю «Мак», открываю ленту новостей. Breaking news — «Арестован подозреваемый в убийстве Маркелова Никита Тихонов», на фото: Никиту ведут по коридору в мешке на голове и каком-то синем бушлате. Тут же раздается звонок Белова.

— Новости видел?
— Видел, Саш.
— Мне уже начали звонить журналисты. Чего говорить-то? Что мол знакомы, работали вместе на выборах?
— Ну да. Чего тут скрывать-то. Как есть, так и говори.

Вешаю трубку. Снова звонок, теперь Кум звонит — Дима Стешин.

— Да, Дим?
— Новости смотрел?
— Да, видел да…
— Я в Питере сейчас, а мне на работу какие-то черти звонят, в отделе кадров мой домашний адрес пробивают.

Информацию принял. Вчерашний день еще не отпустил, все воспринимается сквозь пелену, информация туго проникает сквозь кокон в мозг. Наверное, у Тайлера Дёрдена, когда он долго не спал, были такие же ощущения. Чак Паланик очень четко описал их как фотокопии, каждая следующая — бледная тень предыдущей.

Звонок в дверь. Смотрю в глазок стоит консъерж. С ним пару недель назад вышел конфликт. Видимо расплетать пришел. Извиниться или наоборот предъявить. Открываю. Крупный мужик в кожанке со стрижкой, как у Дукалиса, упирает ствол «ПМ» в голову, сразу же валит на колени, потом дальше на пол. В квартиру влетают еще несколько человек, град ударов, ствол в лоб.

— Женю знаешь? Где оружие?

Очки улетели куда-то в угол. Боковым зрением вижу, что не разбились. Уже хорошо. Очки дорогие и запасных у меня сейчас нет, а линзы я не очень люблю.

Сверху слышу голоса:

— Наручники давай. Ты че не взял? Б**, ну ремень снимай, связывай его ремнем.

Вот думаю, прям правда в плен взяли. Ремнем связывают.

Подняли на ноги поставили лбом в стену. В квартиру поднялась еще толпа людей. Всего человек десять. Уже более представительных нежели те, что вломились первыми. С ними понятые. Негодяй консьерж, позировавший перед глазком, оказался уже в роли понятого, с ним такая же потертая тетка, похожая на дворника. Второй понятой. Смотрят на меня как на врага советской власти, которого тимуровцы поймали в логове буржуинов за поеданием бочки варенья и коробки печенья. Ну да, квартира неплохая, снял ее полтора месяца назад. До меня тут Глюкоза жила. Ну та, которая мультяшные клипы делала про девочку с доберманом и свиногитлера.

Посадили в кресло, руки связаны. Требуют оружие какое-то. Говорю, вон мол сейф стоит, в нем два травмата. Разрешение в паспорте лежит на оба. Выдавал майор Евсюков в 55-м отделении милиции. Самый представительный, усатый, с сединой и объемным животом, говорит «да развяжите его». Опер развязывает, вставляет ремень себе обратно в штаны. Но взгляд с меня не спускает и ствол держит наготове. Ощущаю себя практически Бен Ладеном. Один сразу же проходит на балкон и демонстративно встает у двери, чтоб я, значит, в окно не сиганул.

Из толпы незнакомых людей выделяется парочка с более наглым прищуром. Фейсы. Все в туфлях, на кожаных куртках, просто лучшие коллекции Черкизона.

— Ща все оружие у тебя найдем. — говорит тот, что с самым дерзким прищуром.
— Да вряд ли найдете, нет у меня никакого оружия, вон кроме травматов, — отвечаю.
— Найдем, найдем, не беспокойся.
Ну думаю, раз так уверены, что найдут, наверное с собой принесли. Тут как-то стало не по себе.
— Да не найдете. Нет у меня, кроме травматов, ничего.
— Хочешь поспорим, что найдем? Чего ты вообще спокойный-то такой. Ждал что ли нас?
— Нет — говорю — если бы ждал, дверь не стал бы открывать. Вы бы еще пару часов помучились, а я бы успел разным-разным людям позвонить. А спокойный… Ну видимо не чувствую за собой ничего дурного.
Тот, что первым влетал в квартиру и сидит на расстоянии метра от меня, контролирует, а также смотрит, чтобы я не дотянулся до компьютера или телефона — они лежат тут же в 50-ти сантиметрах, причем телефон разрывается от звонков и эсэмэсок, а компьютер — от сообщений скайпа. Выщелкивает патрон из ствола «ПМ-а». Спрашиваю:
— Это патрон, чтоб его ща у меня же и найти под диваном?
— Нет, чтоб тебя случайно не пристрелить, — и смотрит как на классового врага.

Один из «гостей» определяется как следователь Следственного Комитета. Показывает постановление об обыске. В постановлении отчество написано неверно — «Викторович», а отца-то у меня Виталием при рождении нарекли. Постановление оформлено грамотно, потом некоторые личности распускали слухи, мол, обыск у меня был вообще без бумаг, а я, мол, лошара, дверь открыл. Нет, все бумаги были в порядке. За исключением отчества.

— Я помощник депутата. Вон ксива лежит на столе. По закону о статусе депутата Государственной Думы, вы обязаны моего депутата уведомить о проведении любых следственных действий.
— А какого депутата то помощник?
— Виктора Петровича Водолацкого, атамана Всевеликого Войска Донского, депутата фракции «Единой России».
— Ишь ты. Ну ничего и до депутата-атамана твоего доберемся, — ухмыляется фейс.

Начали обыск. Внимательно наблюдаю, как бы чего из своих карманов не подбросили. Но нет. Ничего у меня нет, а они видимо не подготовились. Бумаги привлекли больше всего внимания. Большая кипа каких-то бесполезных справок о межэтнической ситуации с гербами ФСО, ФСБ, МВД. Сами справки написаны по материалам сайта ДПНИ.орг. Однако модные гербы производят впечатление.

— А это у тебя откуда все?
— А вон в той папке лежало, почитать дали. — показываю на красивую папку с надписью на обложке «Управление Собственной Безопасности МВД РФ».

На полу у меня стояла картина культового художника Васи Ложкина «Зай Power». Друзья на день рождения подарили. Косились на нее, косились, но ничего не спросили. Видимо, слишком концептуальный экстремизм. А уж что они подумали, особенно консьержи, лучше и не знать.

Обыск закончен. Фейсы поняли, что спор-то они проиграли и, не желая этого признавать, расстроенные, уехали, не дожидаясь окончания формальностей. Нелепые понятые уже который час стоят в углу и переминаются с ноги на ногу. Присесть им некуда, да им никто и не предлагает. Остались только менты, они разобрали из ящиков на балконе свежий номер «Русского Образа» и читают. Человек шесть и у каждого в руках наш журнал. Какой красивый кадр пропадает. Следак пишет протокол обыска, тщательно переписывая номера каждого изымаемого компакт-диска. Понятно, что уже ничего не подкинут. Глаза стали слипаться, взял подушку и лег на диван. Задремал. Сквозь сон слышу разговор по телефону «Ведет себя спокойно, не нервничает. Да он вообще сейчас уснул!». Слова сменяются оффлайном. Проспал минут двадцать, но успел увидеть сон. Все события этого дня, но только ретроспективно. Звонок в дверь — смотрю в глазок — а дальше улетаю, как птичка, с балкона. Просыпаюсь. Нет, такая альтернативная реальность мне не нравится. Я ж не птичка. Летать не обучен.

До темноты усердный следак переписывает какие-то мои бумажки, компакт-диски. Целый мешок бумажек ему понравился. Какие-то мои записи от руки, записные книжки, все мои «мулескины», распечатки. Лежу, думаю, ну я ж уже сколько часов трубку не беру, в скайпе не отвечаю, может кто догадается до меня доехать. Хочется уже некой публичности и контакта со своими. Чего вообще происходит-то.

— Собирайся, — говорят, — с нами поедешь.
Одеваюсь, на шею надеваю большую брояницу.
— А чего это ты крест только ща надеваешь? Теперь уже не поможет.

Очень смешно, ага. Просто вчера под броником толстый из узелков крест-брояница мешался. Объяснять не стал.
Вышли на улицу, сели в замызганную девятку и поехали. Приехали на Петры. Время уже за полночь.

Внутри все тот же следак, похожий на практиканта. Отвез награбленное имущество в мешке в Следственный Комитет и приехал на Петры. Начинается какой-то дикий допрос. Показывают протокол допроса Хасис, где написано, что я ей поставлял оружие. Дичь, говорю, какая-то и неправда. Пару минут препираемся с ментами. В итоге, они переглядываются и фейковую бумажку убирают в стол. Самым веселым оказался все же следак. Украв у меня пачку фотографий с выезда с Михасем на Косово в 2006 году, он углядел там фото ТЭЦ Косова-А и Косова-Б. Спрашивает:

— Зачем вам фотографии промышленных объектов? Вы планировали там теракты?, —губы поджал и глаза щурит, — все как учили.
— Это Косово. Три с половиной года назад. Косово — это Сербия. Сербия — это заграница.
— То есть вы признаете, что планировали террористические акты за пределами Российской Федерации?
— Нет, не планировали. В Косово своих террористов хватает. Им импортные ни к чему.
— Тогда расскажите мне, как Вы возили в Россию сербское оружие в багаже вашего друга депутата Мищенко?
— Никак не возил.
— Нет возили, мы точно знаем.
— Зачем вы вчера на концерте все были в бронежилетах?
— Отрабатывали взаимодействие Службы Безопасности.
— Где вы их взяли?
— В аренду у знакомого ЧОПа.
— А что за генерал ночью подъезжал на Болотную площадь? Сцену вам разрешил на 12 часов раньше ставить? Кто это? Кому ты звонил?
— Ну вы ж знаете кто кому звонил, если спрашиваете. Посмотрите, у вас номер должен быть записан, кому — я забыл. А я не помню — дни очень насыщенные. Сотни звонков.

В общем подобным бредовым диалогом оказалось исписано две страницы. Жалко, этот самый первый протокол уничтожили. Его было б здорово онлайн выложить. Он очень веселый. Дальше начинаются какие-то непонятные движения, перезвоны. В три часа ночи все куда-то звонят. Периодически выходят по двое в коридор поговорить друг с другом или позвонить. Чего-то трут, спорят. Практикант из СКП куда-то пропадает. В итоге, в шесть утра пью кофе в «Шоколаднице» на Петровке. И еду домой. Открываю дверь — консьержи смотрят на меня как на Призрака Оперы.

— Здравствуйте. Не ждали что ли? — взгляд отводят и прячутся за занавеской. Потом оказалось, братья весь вечер меня искали. Пытали эти реликты совка, что происходило в 45-й квартире, где человек? А реликты глаза отводили и говорили «ничего не знаем, ничего не происходило, мы ничего не видели». Вот и их предки так же в 1937 тоже, поди, ничего не видели и не слышали. Немецкий пастор-антифашист Нимёллер после Второй мировой хорошо сказал про таких — «Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не был коммунистом. Потом они пришли за социалистами, я молчал, я же не был социал-демократом. Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза. Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не был евреем. Когда они пришли за мной, больше не было никого, кто бы мог протестовать».

Пишу эту главу ровно во вторую годовщину 5-го ноября 2009 года. Писать не хочется, тяжело. Этот день разделил мою жизнь на две части — беззаботное «до» и похожее на сценарий шпионского детектива «после».
Основная эмоция, двигающая сегодня «Правым сектором» — это шовинизм. В современном обществе европейских правых (я имею в виду политические, а не субкультурные сущности) это неприемлемо. Однако «Правый сектор» смог привлечь на свою сторону пассионарную субкультурную молодежь, тяготеющую к России Юга и Востока Украины. Почему же фанаты «Шахтера» и «Черноморца» поддержали «ПС»? Потому что нашей русской политической альтернативы не было ни идеологически, ни организационно, а у «ПС», может быть куцая, шовинистическая идеология, базирующаяся на чрезвычайно узком пантеоне героев (Бандера, Шухевич и Ко), но вполне живая, а что-то всегда лучше, чем ничего.

23 года у России не было никакой стратегии и последовательной политики в отношении Украины. На это мне часто жаловались и активисты «Донецкой Республики», неоднократно приезжавшие ко мне в Сербию. Не надо стесняться очевидного и делать вид, будто бы мы 23 года шли к сложившейся сегодня ситуации. Нет. Системной работы по Украине не велось. Не надо сейчас стесняться «с нуля» закладывать базис политики на этом направлении, а вот чего не надо делать, так это вид будто бы Россия все эти годы боролась за интересы русских на Украине. У людей хорошая память и они не любят ложь.
Примерно год назад мы с командой московских политиков обсуждали проект создания альтернативной русской идентичности на Украине, то есть локальной идентичности, адаптированной к конкретным условиям и не завязанной на Москву. Я уже должен был ехать в Киев, но…

Объясню идею. Локальная, региональная идея, идентичность, идеология была значительно привлекательнее для потенциально нашей (русской или прорусской) целевой аудитории в Украине. Сегодня же российский официоз сам значительно урезает нашу целевую аудиторию, ориентируясь и медийно адресно обращаясь лишь к ностальгирующим по СССР русским. Но нам нужны все сегменты населения Юга и Востока. Нужна молодежь, нужны те, кто позиционирует себя как «украинцы» (слоган — «Украинцы за Россию»). Кондовость эстетики (условно обозначим ее как эстетика «георгиевской ленточки»), навязываемый российской пропагандой москвоцентризм — все это отталкивает множество потенциальных наших сторонников, в первую очередь, молодых и пассионарных, а привлекает лишь ностальгирующий старший возраст.

В итоге, даже визуально мы проигрываем — картинка с Запада / Киева описывается слоганом «Молодость, революция», картинка же с Востока — это преимущественно третий возраст/женщины. При том что потенциально наших мобилизационных ресурсов хватает и на Юге, и на Востоке. Поэтому активное появление в медиа-поле бренда «Донецкая Республика» и красно-сине-черных флагов не может не радовать. Кстати, лирическое отступление. На месте жителей Нарвского района Эстонии я бы уже сейчас задумался о нарвском флаге и прочих атрибутах любого порядочного государства — танки же сами прийти не могут, их некая квазигосударственная сущность сперва пригласить должна — см. опыт аннексии Прибалтики в 1940 году.
Вообще, более оптимальным еще в начале марта мне виделся вариант независимого Крыма как центра притяжения для Юга и Востока, формально независимого от РФ, однако Россия избрала более прямолинейный путь. Хотя, учитывая печальный опыт взаимодействия с элитами Абхазии и Южной Осетии, вполне понятно желание изначально контролировать, а не надувать откровенно случайного Аксенова и Ко.

В целом, Россия сегодня успешно начинает занимать пустующую в мире нишу традиционалистского центра, правые политические силы Европы поддерживают Россию уже сейчас (кто в Риме лепил плакаты против Обамы и в поддержку Путина?). К сожалению, Россия отказывается осознать эту свою позицию и извлекать выгоду из нее, создавая правый интернационал как сеть агентов своего влияния в мире. Ситуационно да, медийно похвалим сепаратистов в Шотландии и на севере Италии (1 мая 2009 года мы, как «Русский образ», вышли на первомайское шествие с флагами различных непризнанных европейских государств, выразив солидарность с ними и продемонстрировав нашу приверженность региональной Европе наций как противовесу супербюрократическому, секулярному, вненациональному глобальному Брюсселю / ЕС) показав, что Крым — это не исключение, а тенденция, но нужно значительно больше. Нужна системная работа, четкая, понятная государственная идеология, о необходимости которой я неоднократно писал (1), (2).

1169254

Вернемся к «Правому сектору». Его пример демонстрирует крушение субкультурного национализма — субкультурщики и России, и Украины годами мечтали в интернете: «Когда мы придем к власти…». Вот, наступило долгожданное КМПВ, и? За пару месяцев «Правый сектор» настроил против себя всех (я имею в виду украинскую политэлиту), не сумев конвертировать ресурс доверия своей целевой аудитории в политическую власть или хотя бы в ее кусок, лишь показав свою откровенную несостоятельность, зависимость от СБУ (их симбиоз — тема отдельных размышлений).

Пример «Правого сектора» показателен для всей правой Европы — успешен может быть лишь политический путь. Кстати, на фоне «ПС» особенно интересен успех французского «Национального Фронта» на муниципальных выборах и симптоматично, что Марин Ле Пен выражает свою поддержку не Дмитрию Ярошу и Ко, а российской аннексии Крыма.

Автор: Илья Горячев, СИЗО «Бутырка»



09 декабря 2013

Александр Батанов

Я познакомился с Александром Сергеевичем Батановым — хозяином православного телеканала «СПАС» — это было осенью шестого года. Редакция медиа, где я тогда работал, отправила меня к Александру Сергеевичу взять интервью и подготовить материал тонкого пиарного свойства. Задание было выполнено, а Александр Сергеевич показался мне весьма интересным человеком, точнее человеком, доверху наполненным очень интересной информацией.

Бауманский райком комсомола, где базировался Батанов, располагался в особняке XIX века в тихом переулке соединяющем Старую и Новые Басманные, совсем недалеко от площади Разгуляй. Здесь и рулил Александр Сергеевич на посту 1-го секретаря в советское время. Потом советская власть закончилась, с ней умер и комсомол. Но Александр Сергеевич и особняк так привыкли друг к другу, что решили не расставаться.

Бауманскими комсомольцами были и звезды нового телевидения — Юрий Любимов и Политковский. Поэтому неудивительно, что вскоре в особнячке забазировался телеканал «ВИД». Через «ВИД» Александр Сергеевич познакомился со многими решающими людьми той эпохи. Звездным для него стал 1996 год, когда он через Татьяну Дьяченко попал в предвыборный штаб Бориса Ельцина. Именно про это лето он любил рассказывать больше всего.

Одна из самых запомнившихся его историй — про выборы 1996 года. Модные американские политтехнологи, выписанные Батановым из Штатов, давали ему разнообразные мудрые советы, кои он и озвучивал на регулярных собраниях предвыборного штаба. Как-то раз модные политтехнологи порекомендовали Батанову побороться с коррупцией в высших эшелонах власти. Предвыборному штабу идея понравилась. Выбрать жертву решили из числа губернаторов. Взяли алфавитный список регионов России и стали зачитывать вслух вместе с ФИО губера. Каждый оказывался чьим-то другом, кумом или сватом. Но вот очередь дошла до Вологодской области. И все промолчали. Губера никто не знал. Его и назначили коррупционером — звонок в местное ФСБ, отмашка и уже на следующий день губер в СИЗО, а по всем каналам победные реляции.

Несмотря на то, что происходило это еще практически в эпоху до интернета, архив Газеты.ру хранит сообщение об этом событии: Одним из первых губернаторов, попавших за решетку, оказался глава Вологодской области Николай Подгорнов, которого увольнял в период избирательной кампании Борис Ельцин. В ноябре 1996 года по обвинению во взяточничестве и злоупотреблении властью он был арестован, а в 1999 году приговорен к 7 годам лишения свободы. Правда, уже в 2000 году экс-губернатор был амнистирован и освобожден.

В следующий раз с Александром Сергеевичем я увиделся через год, в начале осени 2007, когда товарищ возглавил на «СПАСе» дирекцию политических программ. Проект «Великая Россия» сворачивался, Дмитрий Олегович Рогозин постепенно выходил из опалы, умело конвертировав угрозы уйти в неконструктивную оппозицию в назначение на должность посла при НАТО в Брюссель. Осень грозила стать скучной. Но, возможно, наш Никола Курьянович сможет попасть в первую тройку у Бабурина по спискам «Народной Воли», переименованной в «Народный Союз»? Нееет, из АП пришел харам на включение НК в первую тройку. Шестеренки в голове покрутились, а рука уже сама набирала телефон: «У Бабурина есть место в первой тройке на выборы. Директор православного телеканала отлично попадает в формат, что думаешь?» Товарищу идея понравилась. Еще больше понравилась она самому Батанову, наблюдавшему в это время спокойные воды Женевского озера. Мой товарищ достаточно быстро нашел дорожку к Бабурину, познакомился с ним и быстренько убедил, что такой золотой и аппаратно приемлемый человек, как Александр Сергеевич, просто идеальный кандидат в первую тройку партии — и для партийного электората и для тех, кто присматривает за внутренней политикой со Старой площади из комплекса зданий бывшего ЦК КПСС.

Мы развернули кипучую деятельность, были на низком старте, но… Сергея Николаевича Бабурина вызвал на ворсистый ковер Владислав Юрьевич Сурков и предложил объединиться с чеченкой-коммунисткой Сажи Умалатовой и партией экс-коммуниста и немного средней руки олигарха Семигина «Патриоты России» с семицветным флагом. Сергей Николаевич тонкого намека, в рамках плана по укрупнению партий и уменьшению их числа на поляне, не понял. После этого переговоры с Бабуриным были переданы управлению по делам внутренней политики, а точнее Говоруну и недавно эвакуированному подальше от гнева Муртазы Рахимова из Уфы экс-руководителю его администрации Радию Хабирову. Прошло несколько недель, выборы все ближе, а «Народный Союз» все так и не регистрируют. В принципе, уже все понятно. В итоге, сторговали руководители внешней политики у Бабурина сворачивание партии в обмен на кейс со стандартной суммой в него влезающей и пост ректора вуза с филиалами по всей стране. Быстренько был назначен съезд, куда съехались делегаты от «НарСоюза» со всей страны и там Сергей Николаевич мастерски обосновал простоватым региональным адептам необходимость перевода борьбы с ненавистным режимом в иной, непартийный формат, мол, чего нам выборы в этот парламент, где Грызлов дискуссии запрещает. Нам немного неприятно было, что в очередной раз в последний момент обламывают и не дают политикой позаниматься, поэтому в ходе съезда мы решили немного потроллить Сергей Николаича, вдруг да получится съезд под себя переформатировать.

Зажигательно выступили подстрекаемые нами Миша из Ижевска, Паша из Абакана и многие другие достойные делегаты, которые в тот момент уже или были «РО» или стали чуть позже. Голосования перестали проходить единогласно, съезд начал потихоньку закипать. Сергей Николаевич негодовал и ругался на нашу группу заговорщиков прямо с трибуны, обзывая «заговорщиками» и призывая нас не баламутить воду и не мешать. К сожалению, не удалось перетащить на свою сторону Курьяновича, со словами, «Коля, что ты с этими бунтовщиками тут обсуждаешь» Бабурин обнял его за плечи и увел из нашего тесного круга, попутно убеждая поддержать истинную линию. Кстати, к позитивным сторонам Сергея Николаевича можно отнести то, что он никогда не кидает тех, кто попал в его команду, всегда пристраивает. Так, Никола Курьянович стал в итоге директором Иркутского филиала РГТЭУ. В итоге, с небольшим перевесом в ходе финального голосования победила линия Бабурина — партию сворачивать и переформатировать в общественную организацию. Мы особо не расстроились, так как на победу даже не рассчитывали, и баламутить съезд заранее не готовились, сговорились по сути только утром перед съездом. Но зато в очередной раз поняли, что сплоченная мотивированная группа может направлять сотни других людей. При желании, если бы была достойная подготовка перед съездом, его можно было бы направить вообще в любую сторону. Хороший опыт на будущее.

В ноябре — декабре я выполнил для Батанова еще пару заданий тонко-пиарного свойства и под Новый год он позвал меня работать на «СПАС», ставить пиар-службу канала и быть его пресс-секретарем. Я, конечно же, согласился.

Еще одной любопытной частью жизни Батанова была работа на Ходора. В последние месяцы перед арестом МБХ Александр Сергеевич как руководитель политического направления ЮКОСа постоянно был рядом с ним. По словам Александра Сергеевича, МБХ воспринимает себя отстраненно, как игрок в компьютерный quest воспринимает своего героя. Так, когда Ходор получил повестку на одно из судебных заседаний по делу ЮКОСа, там было указано, что приглашается он в качестве «сидетеля» — буква «В» в слове «свидетель» была пропущена. В этот момент они как раз очень много катались по регионам, МБХ создавал свою региональную сеть, как Рохлин в 1996. И вот, взлетая в тот день, Батанов спросил — «Михаил Борисович, а Вы не думали о том, что наш самолет могут уронить? Авиакатастрофа и все такое?» МБХ на секунду задумался и ответил — «Александр, я просчитал варианты, такая вероятность есть, но она не более 20% процентов. Вполне допустимо».

Вообще, из рассказов Батанова, МБХ стал для меня живым, трехмерным персонажем, выпуклым. И очень технологичным. Так, например, журнал «Факел», куда я с удовольствием пописывал в 2004 году. В чем был его смысл, зачем было МБХ издавать бесплатный глянец под редакцией Юрия Грымова? Все просто. В каждом номере «Факела» несколько десятков страниц были посвящены «Федерации Интернет Образования». Таким образом, «Факел» был, по сути, рекламным буклетом и печатным органом ФИО одновременно. А в чем был смысл ФИО? Официальной целью ФИО была интернетизация школ России, в первую очередь — сельских. А кто издавна у нас в деревнях и интеллигенция и общественное мнение в одном флаконе? Правильно, врач и учитель. Вот сельских-то учителей и собирала ФИО на переподготовку — мол, мы научим вас пользоваться компьютерами бесплатно, сами компьютеры тоже подарим, но потом. По сути же, сельских учителей зомбировали в правильном направлении, они становились проводниками воли МБХ, который технологично готовил свою поддержку в громадном, практически не охваченном официальной пропагандой сегменте — сельских жителях.

Кстати, сайт того самого журнала до сих пор висит онлайн. Весьма рекомендую — fakel.org. Отчеты об успехах ФИО можно пропускать, а вот статейки развлекательного свойства там были весьма увлекательные.

После того как империя «ЮКОС» была разрушена, а ключевые люди оказались либо в клетке, либо в заграничных бегах, Александру Сергеевичу наверное было очень страшно. Про лето и осень 2003 Батанов редко рассказывал. Видимо неприятные были воспоминания. Но бекграунд у него был вполне неплохой, поэтому грех сотрудничества с МБХ и «ЮКОСом», видимо, удалось замолить. Как результат, через полтора года, в 2005, вместе с Александром Дугиным и Иваном Демидовым создал православный и очень державный телеканал «СПАС», спонсорами которого выступили весьма авторитетные приморские товарищи Батанова. Приморье было А.С. почти родным, он даже какое-то время побыл там вице-губером, хорошо знал Наздратенко и любил рассказать, как в воскресный день они стоят на Большом Каменном мосту и Наздратенко, задумчиво смотря на Кремль, будто бы про себя говорит: «а ведь хватило бы одной роты…». Канал был очевидным искуплением греха сотрудничества с «врагами нашего дела».

Василий Шахновский. Человек к которому Батанов испытывал острую личную неприязнь и человек, которого он по-настоящему опасался. В Швейцарии при этом они были соседями. Как-то Батанов пересказал очень любопытный разговор с Шахновским, описывающий мировосприятие и линию раскола в современной российской элите: «Россия все равно распадется. Но есть два варианта. Быстрый и бескровный и медленный, но кровавый. Вот Путин с компанией хотят играть по медленному сценарию. А цивилизованные люди безусловно выступают против кровопролития».

К сожалению, этот интереснейший, набитый важной информацией и поучительными историями человек, реликт своей эпохи, умер от рака в швейцарской клинике весной 2009 года. В последнем телефонном разговоре, перед полетом в Швейцарию, Александр Сергеевич как всегда обещал решить все вопросы и по прежнему твердым голосом утверждал, что знает маршрут решения. Но болезнь его все же съела… Телеканал «СПАС», и так с трудом державшийся на плаву, камнем пошел ко дну.
Мир устал. Устал от толерантно-стерильной диктатуры. Скандалы «Викиликс» и «Призма» — это лишь первые признаки всемирного бунта против «дивного нового мира». Сегодня многие смотрят на Россию с надеждой. Надеждой на свободу. В начале ХХ века СССР был для сотен миллионов людей чем-то вроде «Эльдорадо». Новая прорывная идеология воспринималась как идеология будущего. По крайней мере, тогда так казалось. Реальность оказалась куда печальнее, нежели мечтания идеалистов, которые позже так красочно рисовали нам Иван Ефремов и братья Стругацкие. Будущее технического прогресса, космической экспансии, социальной справедливости. Будущее свободы. 3-й Интернационал воспринимался как передовой отряд этого будущего. К сожалению, все свелось к тому, что 3-й Интернационал стал лишь фасадом и ресурсной базой для вербовки идеалистов советской разведкой (смотрите, например, мемуары руководителя «Красной капеллы» Леопольда Треппера).

Сегодня у России вновь есть уникальный шанс — ресурсная база вполне позволяет — идейно возглавить весь мир. Но весь мир нельзя обмануть, нельзя Джулиана Ассанжа делать ведущим на «Russia Today», а в РФ возбуждать уголовные дела по статье 282 за «неправильный» лайк во «ВКонтакте». Нельзя Сноудена восхвалять как борца за свободу и, одновременно, теми же руками творить кибер-преступления, ломая электронные почты, аккаунты в соцсетях. В конце концов, АНБ может и подслушивает-подглядывает за всем миром, но результаты в «The New York Times» же не публикует.

Не нужно создавать лживые симулякры. Нужно нащупывать, выяснять истину, ту самую «Русскую Правду», которая всегда идет рука об руку со свободой. Если говорить конкретно, что нужно сделать для успешной реализации проекта «Россия» в ХХI веке, то, в первую очередь, нужно позволить российскому гражданскому обществу оформиться, оформиться самостоятельно, дать ему, наконец, право голоса, признать равноправным участником внутригосударственного диалога. А сегодняшних надсмотрщиков-параноиков, надзирающих за этим обществом, которые с 1917 года в ментальном «кольце врагов», подвергнуть люстрации и отпустить с миром. На пенсию.

Когда внешняя мощь России наполнится и внутренним содержанием, — мы получим симпатии и лояльность сотен миллионов людей по всему миру. Они и сейчас смотрят на нас и с надеждой ждут. Это огромный ресурс. Ресурс влияния. Тот ресурс, который позволит России в ХХI веке взять реванш и за поражение 1917 года и за поражение 1991 года. Причем взять бескровно и занять то место в мире, которого мы по праву достойны.

Чего же нам не хватает для этого рывка сейчас?

Люди так устроены, что естественным для них во все времена был поиск правды, стремление к ней. Сегодня, когда реальность становится перпендикулярна картинке «Первого канала», люди начинают сперва недоумевать, а потом негодовать. Это естественная реакция. Не надо ее авторство приписывать «проискам врагов». Причем негодовать люди начинают и на «Первый канал», и на тех, кто заказывает это бесконечное «Лебединое озеро». И не потому что кому-то важен условный «Первый канал» как источник информации (кто ж сегодня новости из телевизора узнает?), а потому что людям не нравится, когда какие-то дяди считают их дураками (в лучшем случае детсадовцами-несмысленышами, которых специально обученный воспитатель должен до конца жизни водить парами а коротких штанишках), а себя — «новым дворянством».

Как царь Мидас, бюрократическая машина убивает все живое, к чему прикасается. Пример. Подконтрольная МИД-у структура — «Россотрудничество». В теории, эта организация должна объединить нашу многочисленную диаспору в мире. «Россотрудничество» монопольно работает с «соотечественниками» (стерильный, лишь отталкивающий термин) и за минувшие 15 лет добилось лишь того, что миллионы русских людей вне РФ, продолжая оставаться русскими по языку и культуре, определяются теперь как «казахстанцы», «эстонцы», «белорусы», «украинцы» и так далее. Ну не хочет никто быть реестровым русскоязычным соотечественником. Потому что это кондовая казенщина. Это примерно как в «ЕдРо» вступить по идейным соображениям. Вот и числятся у нас в «соотечественниках» лишь те, кто в «Россотрудничестве» зарплату получает.

А тем временем, в мире живут десятки миллионов русских (а в Российской Империи и остзейский немец, и потомок пленного наполеоновского солдата были русскими. На Кубани до сих пор помнят казачью поговорку XIX века: «мама — турок, папа — грек, а я русский человек»). Это наш неиспользуемый ресурс. И влияния, и демографический. Как наши поволжские немцы уезжали в Германию? Там есть закон «О воссоединении народа». У нас аналогичного закона нет. А если он и появится в сегодняшних условиях, то «воссоединяться» по нему будут, в первую очередь, семьи этнических дворников. Потому что в глазах чиновников (над которыми, к сожалению, не нависают регулярные парламентские выборы, как во всех цивилизованных странах, где подавляющее число чиновников, по крайней мере, на уровне принимающих решение, — члены партий, и для сохранения рабочего места им нужны постоянно подтверждаемые на выборах более менее честных симпатий избирателей), мы и этнические дворники — это примерно одно и то же. Только они лучше, т.к. послушны — на митинги ходят, невзыскательны — работают за «сто долларов и 30 дошераков в месяц» и, самое главное, бесправны. И это их устраивает. А нас нет. Поэтому мы ниже котируемся в чиновничьем рейтинге.



Сколько там людей у нас «неизвестно чем занимаются»? 1,6 миллионов вроде бы, да? И это говорят те люди, которые фактически уничтожили совсем недавно ИП (Индивидуальный предприниматель). Зачем эти ИП с копеечной прибылью, когда у нас «Газпром» и «Лукойл». Но вот беда, рабочих мест там для всех не хватит. Получается, лишние людишки-то, да? И чем подобное отношение отличается от риторики Тэтчер, когда-то давно якобы говорившей, что «25 миллионов человек вполне достаточно на этой территории для добычи и транспортировки ресурсов». Ничем не отличается. Кроме того, что баронесса озвучивала свою прагматичную позицию по отношению к чужим ей людям, а наш бюрократический Змей Горыныч требует что-нибудь сделать с десятками миллионов «бездельников» (по сути, наиболее экономически активных людей, которые и должны быть тем самым средним классом и станут им, если только им не мешать). А другая голова с очечками Кургиняна ругает проклятый Запад, который «хочет сделать нас энергоресурсной колонией». Хотя коллективный Кургинян в соответствии с исторической традицией своих предшественников, нашел бы людишкам применение. Например, они могут копать канал от Балтики до Тихого океана, или заполярную железную дорогу кирками строить.

Как же получилось так, что мы незаметно вернулись во времена позднебрежневской стабильности? Просто один человек очень устал и хочет на пенсию, кататься по свету на яхте с молодой женой. Но уйти он не может. Не существует человек, который бы мог гарантировать ему безопасность до конца жизни, как он когда-то гарантировал своему предшественнику. Он попробовал в 2008 — 2012 годах. Эксперимент был признан неудачным. Лояльность теряется моментально в момент передачи формальных полномочий. Но усталость естественным образом приводит и к потере интереса, а, следовательно, к сокращению ежедневных докладов. В паблике мы это можем наблюдать через публичные заявления о том, что Pussy Riot вешали евреев в супермаркетах, а против Башара Асада сражаются людоеды. И, ведь, он правда верит в это. Для сравнения — Сталин не тренировался по 4 часа в день, зато читал книги до конца жизни и делал пометки на полях. И оставил огромную библиотеку. Просто он хотел быть лучшим в той профессии, что он выбрал — профессии политика. В нашей же ситуации одного человека интересует лишь то, чтобы было спокойствие и ничего не происходило, каким способом эта стабильность достигается — его не интересует. А старая команда, отвечавшая за внутреннюю политику, которая тем или иным способом стремилась соблюдать хоть какой-то баланс и формировать хотя бы видимость общественного договора, была признана неэффективной. Ее обвинили в том, что благодаря ее 10-летней работе, во многом и родился современный протест. Новая команда же знает только один формат взаимоотношений с гражданским обществом — репрессии. Но, как показал пример кампании против Навального — этот метод еще быстрее ведет к тупику. Верно заметил один умный человек — «нужно размыкать систему».

В отечественной традиции принято считать, что люди стремятся к стабильности и она есть благо. Возможно, в экономике, не знаю. Но в политике точно нет. Для развития общества нужен хаос. Демократия — это хаос. Посмотрите на Италию, Израиль, да практически на любую западную страну. Постоянные правительственные кризисы, роспуски парламента, референдумы. Это и есть живая общественная жизнь, где множество разнообразнейших социальных групп находятся в состоянии естественного перманентного конфликта и постоянно пересматривают свой общественный договор в соответствии с постоянно изменяющимися условиями. Конкретный пример. Сербия. Все высшие должности в государстве распределяются в соответствии с результатами парламентских выборов. Абсолютно нормальна ситуация, когда министр представляет одну партию, а его заместитель — другую. Расклад сил — результат временного хрупкого межпартийного соглашения. В итоге, и министр, и его заместитель, вынуждены более-менее придерживаться буквы закона, ведь каждый из них готов воспользоваться ошибкой другого, и постоянно держать в голове будущие парламентские выборы, где избиратели подтвердят свое доверие или нет. Это очень схематичный пример, но в целом он отражает реальность. С точки зрения наших державников — это хаос и бардак. Но именно этот хаос и бардак создал европейскую цивилизацию. Мертвящая стабильность и порядок — удел Чингисхана. Поэтому его потомки до сих пор живут в юртах.

Стремление к стабильности — это то тоталитарное наследие, от которого нам надо избавиться. Стремление быть муравейником, деперсонализация, выраженная даже в архитектуре. А помните аватарки с номерами в ЖЖ — сторонники «жесткой руки» демонстрировали свое нерушимое единство. Борьба с индивидуальностью как коллективный ментальный атавизм и Кургинян как его олицетворение. «Серые роты дона Рэбы».

Адепты этой азиатчины полностью отрицают наследие Российской империи. Для них история началась в 1917 году. Поэтому их вполне устраивает место в так называемом «втором мире», в их мировосприятии мы всегда были там. Но Россия — цивилизованная европейская страна. Наш приоритет — это сотрудничество с другими демократическими странами «первого мира», а не с людоедскими режимами и прочими КНДР. России ХХI века не нужны «лучшие друзья — карликовые диктаторские режимы» с «Хамас» и «Хезболла» в нагрузку. Эта дружба «назло врагу» (во многом, воображаемому) в конечном счете вредит нам самим. Цивилизованная конкуренция — да. Страны Запада — это не нерушимый монолит. Но наше место там, в той лиге мы должны играть, а не между КНДР, Сирией и Ираном. Партнеров необходимо выбирать по уровню IQ и возможному взаимному конструктиву. «В любом конфликте дикарей и цивилизованных людей, мы поддерживаем цивилизованных людей», — это высказывание о ближневосточном конфликте должно быть парадигмой всей нашей внешней политики ХХI века.

А на чем покоится современная европейская цивилизация, чьей неотъемлемой частью является Россия? Она покоится на дефиниции свободы. Свободные люди, ощущающие ответственность за свою страну, народ и свое будущее — это граждане в полном смысле этого слова, которые формируют гражданское общество. А нашему молодому гражданскому обществу сегодня нужна цель. И идеология. Сопричастность в их формировании. Идеология живая, естественная, а не искусственная, высосанная из пальца. И на основе этой идеологии, в выяснении которой и достижим общественный договор как взаимовыгодный гармоничный компромисс нашего общества и нашего государства, мы можем реализовать наш общий проект «Россия» в ХХI веке. А вот что нам не нужно, так это симулякры и потемкинщина в общественной жизни, которые мы наблюдали в 2000-е, когда стал очевиден провал попытки искусственного условного «Политзавода» на Селигере. Рано или поздно придется пустить в политику тех, кто сам сформировался в естественных условиях. Это необходимое условие для нашего достойного будущего, где в парламенте будут и Алексей Навальный, и Надежда Толоконникова, Сергей Удальцов и Игорь Артемов. Найдется там место даже для парочки Шандыбиных с «Уралвагонзавода».

Илья Горячев, Центральная тюрьма Белграда