ilyagoryachev

Илья Горячев

31 октября 2013

F
Сегодня сотрудники политической полиции (под этим названием я понимаю всех сотрудников разнообразных силовых структур, «работающих» на общественно-политическом поле) ощущают себя вершителями судеб, опричниками государевыми, а всех нас — политических активистов всех цветов и оттенков — воспринимают как врагов, наймитов и агентов.

При этом в истории Российской империи начала ХХ века их предшественники сыграли негативную роль, лишь приближая революцию. Тем, кто в это не верит, рекомендую подробнее ознакомиться с обстоятельствами убийства премьер-министра Столыпина. Превосходно описал эту ситуацию Акунин в новой книге об Эрасте Фандорине, где в начале есть блестящий эпизод с попыткой покушения на Государя Императора в Ливадии — рекомендую всем ознакомиться.

Из разговора градоначальника Ялты генерала Ломбадзе с Эрастом Фандориным:

— Здесь дело колоссальной важности! Жизнь государя в опасности! До рассвета всего два часа. Говорят же вам: Одиссей не явился к условленному месту. Теперь он бродит где-то вокруг Ливадийского дворца, и в руках у него «манлихер» с оптическим прицелом! Это катастрофа!

В голову Фандорину одновременно пришли две совершенно несвязанные мысли (была у его мозга такая странная особенность). Во-первых, он вдруг понял, почему «Вишневый сад» комедия. Это пьеса, написанная чахоточным больным, который предчувствует, что его грустная жизнь закончится фарсом. Скоро он умрет на чужбине, и его привезут назад в вагоне-холодильнике с надписью «устрицы». Типично чеховский прием комедийного снижения трагической ситуации.

А во-вторых, в заполошном бреде градоначальника забрезжил смысл.

— Одиссей — это террорист? — остановил Фандорин бестолковое многословие его превосходительства.

— Очень опасный! Четырнадцать лет в розыске! Невероятной изворотливости! Отсюда и кличка!

— Афина — это ваш агент-провокатор?

— Что за терминология! Достойнейшая дама, которая сотрудничает с нами из патриотизма. Она член большевистской партии. Когда Одиссей явился к ней, назвал пароль и объяснил, что хочет умертвить венценосца… — Генерал захлебнулся от переполнявших его чувств. — …Афина, разумеется, сообщила в Охранное.

— Почему вы немедленно его не арестовали? Правильно ли я понял, что вы сами снабдили его с-снайперской винтовкой?

Ломбадзе вытер платком багровый лоб.

— Одиссей поручил Афине добыть для него оружие и обеспечить проход в Особую зону, — промямлил он. — Я подумал, что будет эффектней, если мы возьмем злодея на месте предполагаемого цареубийства с оружием в руках. Тогда он не отделается каторгой, а пойдет на виселицу…

«Ну а ты получишь награду за спасение государя», мысленно завершил Фандорин несложную логическую цепочку.

— Надеюсь, винтовка неисправна?

Градоначальник запыхтел.

— Одиссей чрезвычайно въедливый тип. Никому не доверяет. Если бы он обнаружил, что сточен боек или, допустим…

— Ясно. Прицел, очевидно, тоже в идеальном состоянии? П-превосходно. И ваша дура Афина провела Одиссея прямиком на территорию царского имения?» (Борис Акунин, «Черный Город»).


Давайте на нескольких примерах рассмотрим, а какое будущее ждет новых опричников?

В современной истории наиболее яркий пример — это «Штази». Активно давя то, что они считали враждебным инакомыслием, они лишь приближали падение ГДР. В итоге они получили люстрацию, вскрытие всех архивов, минимальную социальную пенсию и общественное презрение до конца жизни.

Как свидетельствует ведущий российский исследователь Кореи Андрей Ланьков (tttkkk.livejournal.com), партэлита КНДР активно интересуется именно судьбой немецких партбонз и офицеров «Штази». Они прекрасно понимают, что КНДР, как и любое тоталитарное общество, не является самовоспроизводящимся, оно конечно. Поэтому рано или поздно и КНДР ждет судьба ГДР. Наиболее же любопытной является история советской резидентуры в Бельгии и Франции, вошедшей в историю как «Красная Капелла» под руководством Леопольда Треппера. В реальности «Красной Капеллой» называлась группа берлинской «Государственной полиции» (Гестапо), направленной в Париж для ликвидации советской резидентуры. Сотрудники этой группы не были партийными фанатиками, в полицию пришли в 20-е годы, во времена Веймарской республики, но в 30-е годы, после прихода нацистов к власти, криминальная полиция была переформирована в политическую — Государственную полицию, совсем как у нас УБОП превратился в ЦПЭ.

В начале 1942 года Гестапо — «Красная Капелла» разгромила резидентуру Треппера, а его самого взяло в плен, где он провел около года. О чем же в основном они общались? О будущем. Но не о будущем Треппера, а об их будущем. Они же не были фанатиками, а были профессионалами, поэтому исход войны был ясен для них уже тогда, а делить ответственность и участь с идейными членами НСДАП им совсем не хотелось. Поэтому в начале 1943 года, когда исход Сталинградской битвы был решен, Треппер «сбежал». Участвовал в работе парижского подполья, сражался с оккупантами на улицах Парижа во время восстания, когда союзники подходили к городу. А позднее вылетел в Москву с офицерами «Красной Капеллы». Видимо, Треппер сдержал обещание и выполнил свою часть договора — в послевоенной ГДР у этих профессиональных полицейских и их семей жизнь сложилась вполне пристойно. Потому что они не были фанатиками и умели думать.

Илья Горячев, Центральная тюрьма Белграда

На основании чего российская сторона требует моей экстрадиции? Передо мной лежат эти документы. Сотня страниц, из которых 90% с лого «ФСБ» и шапкой «Управление по защите конституционного строя», то есть политическая полиция. При этом в одной из бумажек написано специально для сербской стороны – «это дело ни в коем случае не является политическим!». Угу, именно поэтому все материалы за авторством УЗКС ФСБ РФ.

В одной из статей в «Новой», также написанной сотрудницей УЗКС – ее стиль легко узнаваем, говорится, что российская сторона доставила в Сербию все доказательства. Вероятно, автор статьи и сама в это верит – ведь, если на бумаге есть шапка «ФСБ» с лого, круглая печать и подпись – бумага автоматически становится доказательством, а реальность послушно изгибается, чтобы соответствовать написанным буквам. По такому принципу в «1984» Оруэлла ежедневно форматировали прошлое, ежедневно подгоняя его к требованиям дня сегодняшнего. Эту особенность – не различать слова и факты – верно подметил и разобрал академик Павлов в нобелевской лекции, читанной в Санкт-Петербурге в 1918 году – «О русском уме»: «Русская мысль совершенно не применяет критики метода, т.е. нисколько не проверяет смысла слов, не идет за кулисы слова, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни. Я вам приводил примеры относительно студентов и докторов. Но почему эти примеры относить только к студентам, докторам? Ведь это общая, характерная черта русского ума. Если ум пишет разные алгебраические формулы и не умеет их приложить к жизни, не понимает их значения, то почему вы думаете, что он говорит слова и понимает их».

Однако в реальности в Сербию так и не было доставлено ни одного доказательства моей вины. А на чем вообще базируется обвинение? Мои адвокаты – Марк Фейгин и Николай Полозов – ознакомились с материалами дела. Обвинение базируется исключительно на показаниях, которые были продиктованы Никите Тихонову после трех дней пыток в колонии «Харп» (там появились явки с повинной, а в Москве, в октябре 2012 года, они были отредактированы, дополнены и превратились в «показания»). Почему продиктованы? Ну, хотя бы потому, что в протоколе указано, что Тихонов читает их с заранее приготовленных черновиков. Сами показания мы подробно разберем и докажем их несостоятельность позже – я могу и в их системе координат, которая не имеет ничего общего с реальностью, доказать свою невиновность.

А теперь разберем саму ситуацию – дачу показаний под давлением. Мне эта ситуация знакома с обеих сторон. Сначала небольшое, но показательное лирическое отступление из книги Милоша Формана (вроде бы есть и одноименный фильм) «Призраки Гойи». Испания. Конец 18-го века. Дряхлая инквизиция в последний раз пытается поднять голову. Доушники Доминиканцев сообщают Святой Инквизиции, что дочь богатого торговца, празднуя свое 18-летие в компании друзей в таверне, отказывалась от свинины. Доминиканцы проверили архивы и обнаружили, что в 5-м колене предков у девушки были евреи, принявшие христианство. Марраны (скрытые иудеи) были одной из основных целей Святой Инквизиции. Пригласив девушку, доминиканцы применили к ней расследование 1-го уровня – дыбу. Через 15 секунд девушка согласилась под диктовку написать, что она еретик и иудей – значение этих слов она не знала, но ей обещали более ее не пытать, если она так напишет.

Так как ее отец был не последним человеком в городе, он быстро выяснил, кто из Псов Господних (Доминиканцы на лат. Domini canes) стоит за арестом его дочери и пригласил его на ужин. Предложив инквизитору решить вопрос, в ответ торговец услышал, что это не в его силах, т.к. девушка призналась. «Но под пытками!», – воскликнул отец девушки. Инквизитор же объяснил ему, что это не пытки, а расследование 1-го уровня, и невиновным Господь помогает легко все выдержать и боли они не чувствуют, а вот виновные же признают вину. После этого отец девушки с помощью двух сыновей вывернул инквизитору руки и подвесил за люстру. Через минуту тот собственноручно написал чистосердечное признание в том, что он особо сообразительная лысая африканская обезьяна, которая по злому умыслу проникла в Святую Инквизицию. Что и требовалось доказать. Мораль басни в том, что у любого человека можно выбить любые слова – вопрос в уровне оказываемого давления и не обязательно физического.

А как победить это явление?

Пытки будут применяться до тех пор, пока показания, данные на предварительном следствии, будут процессуально, а также в восприятии общественности, перевешивать показания, данные в зале суда. Право – наука точная, как математика. В России до 1917 года этого не знали. А в посткоммунистической России доминирует НКВД-принцип – «чистосердечное признание – царица доказательств», а обстоятельства, в которых появилось это чистосердечное признание, абсолютно не важны.

Все мы смотрим американские фильмы и знаем, что в момент ареста американские полицейские зачем-то повторяют слова про то, что «Вы имеете право хранить молчание» и так далее. Еще более нас удивляет то, что на суде все последующие следственные действия могут быть аннулированы в случае, если арестованному не были зачитаны его права. Потому что процедура и ее соблюдение в праве носят решающий характер. В России также действует УПК, в соответствии с которым на допрос должны приглашать повесткой, а не привозить в мешке, допрос должен проходить с 9:00 до 21:00, а не ночью, и в присутствии адвоката. Если же эти условия не соблюдены, то и показания никакого юридического веса не имеют.

К сожалению, у российских граждан в голове живет правовой нигилизм. И пока реакция среднестатистического гражданина на сюжет в «Новостях» об очередном оппозиционере, в подвале давшем показания, что он готовился поезда под откос пускать, будет «он же признался!», ничего не изменится. Изменится, когда основная масса будет реагировать так: «Кто приказал пытать этого человека? Почему этот оборотень в погонах еще не арестован?».

У кукловодов из политической полиции опыт еще с 20-х годов. Общественные реакции в их методичках подробно прописаны, многие из этих реакций они же и формировали десятилетиями. Нужно не исполнять роль послушного Пьеро, а показывать пальцем на Карабаса-Барабаса и задавать вопросы: «Почему этого человека заставили сказать именно это? Кому это выгодно? В чем мотивация? Кто за этим стоит?». А единственное, чего боятся Карабасы из политической полиции – это публичность, они привыкли действовать из тени. И до тех пор, пока наше общество будет шаблонно реагировать на разнообразные медиа-вбросы, действуя именно так, как ожидают Карабасы, и не замечая их самих в тени, гражданским оно не станет. Гражданское же общество оперирует не эмоциями и словами, а логикой и фактами.

Автор: Илья Горячев из Центральной тюрьмы Белграда
Текст передан адвокатом Марком Фейгиным
8 мая 2013 года в Белграде был задержан правоконсервативный политик и журналист Илья Горячев. После этого Горячев пропал на пять дней и был обнаружен лишь 13 мая в Центральной тюрьме Белграда. В этот день Следственный Комитет РФ сообщил о том, что Горячев задержан в рамках расследования дела экстремистской группировки «БОРН», где следователи уготовили ему роль организатора.

Примечательно, что ни с кем из предполагаемых членов группы Илья знаком не был — о чем говорят и сами следователи — кроме Никиты Тихонова, который в настоящее время отбывает пожизненное заключение по обвинению в убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой. И именно на одних только показаниях, выбитых в колонии Харп из Тихонова, строится всё обвинение против Ильи Горячева.

В Сербию Горячев уехал в декабре 2010 года, когда в качестве свидетеля по делу Тихонова он стал объектом давления, в первую очередь, со стороны УЗКС 2-ой службы ФСБ РФ. Весной 2010 года Илья был похищен сотрудниками этого отдела ФСБ в центре города в присутствии десятка свидетелей. Под давлением он был вынужден дать ложные показания против Никиты Тихонова. Лишь покинув территорию России, Горячев смог опубликовать в журнале The New Times и направить в суд нотариальный отказ от показаний и заявление о давлении на него со стороны сотрудников ФСБ РФ и СК РФ.

Сегодня Россия требует от Сербии экстрадиции Ильи Горячева.

адвокат Горячева, Марк Фейгин



Я не совершал преступлений, в которых меня обвиняют. Дело в отношении меня — это политический заказ и представляет он собой часть единого масштабного процесса по криминализации политической деятельности в России. Если для левых и либералов люди в погонах подобрали обвинения в организации массовых беспорядков, то для правых — агрессию по идеологическим мотивам. Получается такая вот диверсификация политических репрессий.

Следственный комитет РФ даже не выслал в Сербию каких-либо доказательств моей вины. В запросе на экстрадицию лишь расписана лживая и полностью выдуманная версия УЗКС 2-ой службы ФСБ РФ о деятельности группировки «БОРН». Сербский суд вообще не дождется каких-либо доказательств от российской стороны. Их попросту нет, всё обвинение построено на выбитых показаниях у пожизненно осужденного Никиты Тихонова.

В российском переводе документации на сербский язык, который по закону должен был быть сделан сербским переводчиком, есть немало существенных ошибок, в том числе и в юридической терминологии. Так, например, сербам почему-то было сказано, что смертная казнь в России отменена, хотя на самом деле на неё наложен мораторий, ну и еще много таких забавных «мелочей».

Дело не только в том, чтобы посадить меня конкретно, но и в том, чтобы сделать этот процесс показательным и в назидание остальным правым, которые в предстоящее неспокойное время могут повести себя не очень лояльно. Таким образом, можно очень эффективно дать понять, что при желании посадить можно любого. Одно дело, когда человека обвиняют в том, что он делал осознанно и за что может отвечать (как я за свою общественно-политическую деятельность), а другое дело, когда твое имя обводят кружком и соединяют стрелочкой с другим обведенным именем, а сверху пишут – «организатор». В моем случае было достаточно того, что я был знаком с Никитой Тихоновым, а дальше оставалось только надавить на заключенного, отбывающего пожизненное наказание в колонии строгого режима и получить желаемые показания.

Почему я не хочу вернуться из Сербии в Россию через экстрадицию? В ночь с 20 на 21 апреля 2010 года я уже вставал перед выбором. Тогда я был похищен сотрудниками УЗКС 2-ой службы ФСБ РФ в центре Москвы в присутствии десятка свидетелей. Допрос вели сотрудники ФСБ ночью и без адвоката. Результаты многие видели. Под давлением я был вынужден дать ложные показания на Никиту Тихонова. Многие скажут, что я тогда сделал неправильный выбор. Я им отвечу — чтобы его не делать, в такую ситуацию надо не попадать, так как в ней оба выбора неправильные и в чужую пользу. Вот я и стараюсь вновь не попасть в построенную УЗКС ситуацию.

С противодействием со стороны политической полиции и, в частности, в форме внедрения провокаторов, мы сталкивались на протяжении всей своей общественно-политической деятельности. В конце зимы 2013 года мне передали внутреннее мнение про наш коллектив: «они амбициозные, хорошо образованные, целеустремленные. Плохо поддаются вербовке. Финансирования у них нет, делают все на свои — но это еще хуже, значит, идейные и высокомотивированные. Если их не давить, то за год они вырастут в сильную политическую структуру, делать с которой что-то уже будет поздно».

Исторический опыт нам подсказывает, что политические заморозки вечно длиться не могут. Нужно просто «держать строй», не поддаваться на провокации и послезавтра наступит быстрее, чем мы могли бы себе представить.

Мы хотим заниматься политикой, участвовать в выборах, сформировать правую политическую партию по примеру тех, что давно действуют и занимают серьезные позиции в национальных парламентах Европы. Нельзя жить в виртуальной политической вселенной, где за реальность принимаются «УралВагонЗавод» и условный «Кургинян». Сейчас налицо стремление всё максимально упростить. Связано это, в первую очередь, с тем, что один человек очень устал и хочет уйти, но не может, так как никому не может верить. Нет того, кто мог бы гарантировать ему безопасность послезавтра, как он её когда-то гарантировал Ельцину. Попробовал в 2008 году и обжегся.

Упрощение ведёт к тому, что объем ежедневной аналитики постоянно уменьшается. Раньше внутренней политике уделялось несколько страниц в день. Теперь, видимо, несколько абзацев. Отсюда и эти заявления, мол, «Pussy Riot вешало чучела евреев в супермаркетах», а против Башара Асада воюют «людоеды». Вероятно, кому-то кажется, что подобные заявления — это демонстрация того, как Россия диктует свою непреклонную волю всему мировому сообществу. Но на самом деле, это демонстрация выпадания из контекста текущего политического момента и, как следствие — неактуальность. Вот уже и Stratfor вопросом задается — «а кто послезавтра?». Потому что неактуальность становится слишком очевидна. Нельзя репрессиями остановить развитие гражданского общества. Можно притормозить, подморозить, подвесить вопрос, но не более. А глобально перед нынешней политической элитой, а если точнее, перед одним конкретным человеком стоит выбор — возглавить этот процесс, сохранив власть, или в итоге получить Тахрир в той или иной форме. К сожалению, этот человек потерял к политике всякий интерес, отдав ее на откуп генералам и, ориентируясь на их параноидальную внутреннюю аналитику в духе «страна в кольце врагов», поэтому он, вероятно, даже не в курсе, что этот выбор все настойчивее стучится в его дверь.

Свои взгляды я бы сегодня обозначил как правоконсервативные. Национализм — это эмоция, свойственная, в основном, романтическому юношескому возрасту. Хэштеги этого явления — гордость, честь, историческая память. Поэтому среди правых всего мира так много выходцев с исторических факультетов. А вот философские факультеты и журналистские порождают, наоборот, людей левых взглядов. Кстати, в 20-30-е годы в СССР истфаки были закрыты. Мелкобуржуазные взгляды, взращиваемые там, мешали формированию новой исторической общности. При этом, как и любая романтическая эмоция, национализм может развиться в патологию. Аркадий Аверченко прекрасно вывел это явление в купце Пуде Исподлобьеве в фельетоне «Национализм» (можете найти его на нашем сайте vojnik.org). А может развиться и в сложную систему политических взглядов. Человек всю жизнь пытается нащупать истину. Вот свою правоконсервативную истину мы и пытаемся нащупать.

В то же время, идеология для многих — это просто оправдание собственных людоедских наклонностей. Например, Чикатило тоже в какой-то момент на суде определялся как украинский националист, сторонник ОУН-УПА, который уничтожал «клятiх москалiв». А вот другое дело, что определенные сотрудники силовых ведомств, в первую очередь, УЗКС 2-ой службы ФСБ РФ, намеренно культивируют такое восприятие национализма, поддерживая (или, по крайней мере, не препятствуя сайтам соответствующей направленности, например, pn14.info — «Правые новости»), выстраивая пантеон героев для романтически настроенной молодежи из серийных «борцов за расу», чьи воззвания периодически появляются в интернете, несмотря на то, что сами авторы отбывают пожизненное заключение.

Немалую роль играют и специально внедряемые провокаторы, обычно с легендой ветеранов-тренеров. В какой-то момент взор туманится, они бьют кулаком по столу — «Хватит это терпеть!». А потом появляются очередные «приморские партизаны». Тренер-ветеран вовремя уходит в сторону и начинает подбирать следующих жертв. Вероятно, у многих вызовет негодование ответ этот вопрос. Но. Есть множество других стран, где представители различных идеологий находятся под давлением. Их протест выливается в разные формы. Но нигде в такую «примитивно-звериную охоту на дворников», как в России. Это позволяет держать национализм как политическую идеологию в маргинальном загончике, который, к тому же, можно дополнительно постоянно дискредитировать, а любого лидера, связав через одно рукопожатие с преступником, можно объявить «организатором». И именно так в России происходит криминализация политики, а в данном случае — правой среды.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире