На стр. 132 восьмого тома материалов уголовного дела есть очень любопытное письмо Краснова И.В. от сентября 2014 года врио начальника ОМВД по Тверскому району подполковнику полиции А.Т. Вакульгуку: «Повторно прошу предоставить в кратчайшие сроки копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного по результатам проверки сообщения по факту получения 21.01.2014 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г. Москве телесных повреждений Горячевым И.В.». Стр. 134 — текст отказа, в частности, очень любопытная фраза: «Данные телесные повреждения он получил в результате собственной неосторожности», — угу, подскользнулся и упал на лезвие 12 раз подряд.

Расскажу подробно и последовательно о тех событиях. 19 декабря после очной ставки с Тихоновым в ходе беседы с моими адвокатами Фейгиным и Полозовым генерал-майор Краснов сказал: «Пусть вам Илья во всем признается, а то мы его на «Бутырке» под лавку загоним». Обратно в «Лефортово» в тот день меня везли на микроавтобусе с Тихоновым, которого я в темноте даже не заметил. По дороге неожиданно слышу сзади его голос: «Гражданин начальник, разрешите с подельником пообщаться». Опер УЗКС, сидевший спереди, лениво цедит «Валяйте».

Тихонов начинает явно заранее отрепетированную речь, мол, не повторяй моих ошибок, а то дадут ПЖ, отправят на «Харп», запытают и все равно во всем признаешься. Я говорю: «Давай лучше помолчим». В разговор вступает опер УЗКС Серега (потом он еще раз возил меня в СК и так к нему обращались коллеги): «Слушай, что тебе Тихонов говорит. Думай скорее, а то на «Бутырке» тебя под лавку загоним, настоящую тюрьму покажем». Дальше был поток клеветы на моих товарищей, адвокатов итд. В общем, такой классический оперский stand-up.

Через несколько дней в «Лефортово» меня переводят в камеру №100 с таким матерым дядькой, как из фильмов про тюрьму. Он меня сразу же «узнает» (в журнале, мол, читал), рассказывает, как был добровольцем в Боснии (после конкретных вопросов «съезжает»). Общались мы с ним нормально, но временами он явно начинал «отрабатывать»: голос менялся, становился громче, тональность тоже. Безумные истории про то, как он «с мужиками» с оружием готовился на подмогу «Манежке» выезжать, как вместе с милиционерами из УБоПа в подъездах в 90-е годы людей из «Шмайсеров» расстреливал, как судьям угрожал, как за продажными чиновниками охотился, вывозил в гараж и вымогал, как начальника «Бутырки» в лес вывозил и тд. и тп. Такой Робин Гуд в общем. Тактика провокации на разговор.

Но у меня в жизни историй подобных не было, могу только слушать, а вот разговор поддержать вряд ли. Перемежалось это ужасными историями про «настоящую тюрьму» и советами пообщаться с Красновым без адвокатов, мол, он чувствует, что договорюсь лет на 7 в нормальных условиях — «будешь библиотекарем на лагере, телефон, все дела». Что-то подобное и Краснов говорил Фейгину / Полозову, но цифру побольше называл: «будет сидеть как в санатории — кефирчик кушать. Вообще он производил впечатление человека, живущего в тюрьме. Думаю, в его рассказах о себе не было ни слова правды. Потом, общаясь с оперчастью и «Бутырки», и «Капотни», я рассказывал им про этого опытного наседку, они понимающе улыбались и говорили, что с Борей знакомы очень давно.

Уезжая из «Лефортово» на «Бутырку» 18 января, услышал от сотрудника «Лефортово», что обыскивал меня и, листая мои записи, увидел страничку об этом наседке: «А Вы с Б.К. сидели?» — делает большие глаза — «В 100-й камере??», — еще большее удивление. Потом спрашивает — «А статья какая? 159?» (мошенничество то есть). Говорю нет, мол, так и так. «Думаю, знаете», — говорю, — «Тут у вас Тихонов такой сидит, вот он говорит, что я ему все приказывал и его организовал». Смотрит на меня с недоверием: «А Вы с ним вообще знакомы?». Показательный диалог. А вот конвой был уже мотивирован — раз 10 назвали меня «пожизненник», обещали Харп и удивлялись, «что со мной возятся, почему не осудили, вот они бы как при Сталине, сразу б меня к стенке прислонили».

На «Бутырке» поместили в одноместную камеру — карцер (только шконку в 6 утра не поднимали). В понедельник, 20 января, куда-то дергают, приводят в офис, озаглавленный «Оперчасть» (честно скажу, для меня было шоком, что в России в тюрьмах предварительного содержания есть какая-то «Оперчасть», а по сути рука следствия в тюрьме. Многие усмехнутся моей наивности, но я никогда не интересовался тюремными реалиями). На входе табличка «Запомни сам и передай другому — дорога в штаб — дорога к дому». Как я потом узнал, «штаб» = «оперчасть». Дверь кабинета, табличка «Королев Сергей Николаевич», за дверью он сам. Помните сериал «Карпов»? Ну вот взглядом они очень похожи. Далее короткий диалог:

— Кто тебе Маркелова заказал?
— Мне никто никого не заказывал, не имею к этому отношения.
— Со следствием сотрудничать будешь, вину признаешь?
— Нет.
— А с нами сотрудничать будешь?
— Нет.
— Тогда для начала поедешь в обшую хату к черным.

Жму плечами.

На следующий день, вторник, 21 января. Поднимают в эту самую «хату». Номер 116. Как потом оказалось, «котловая хата 4 и 6 корпуса», где сидит «смотрящий за 4, 6 корпусами» «Анзор». Славян почти нет, то есть 2-3, что есть — бессловесные шныри. Сперва нормальный разговор, а потом он у каждого из «блаткомитета» — человек 6-7 вокруг меня — в руках по «смартфону», тычут ими в меня, мол, «ты людоед, все про тебя знаем, мы тебя раскусили, плати нам 2 млн рублей, чтобы тут нормально жить». Привыкли «настоящую тюрьму» экономическим показывать — механизм прост — говорят «2 млн» и кошмарят, на утро оперчасть «спасает» и цену за пристойную жизнь объявляет всего лишь 200 тысяч — люди с радостью соглашаются (с несколькими вносившими такую абонентскую плату я позже общался).

Вступает в разговор сам «Анзор» (в кавычках, т.к. это не имя, а кличка): «Ты знаешь, что у нас в тюрьме положенец? А на воровском продоле есть Вор. Ты вел неправильную жизнь, поэтому ты всем нам должен. 1 телефонный звонок. К утру деньги нам на «Киви-кошелек»». Начинают все искать в «Гугле» по моей фамилии и читать вслух, в основном, сайт PN14 (бывший News.nswap.info), конечно, там же больше всего гадостей обо мне написано, они даже сами себе интервью от моего имени давали. Был в «блаткомитете» один, выражаясь тюремным языком, «здравый», вайнах. Подходит, рядом садится. Говорит: «Ты, видно, умный, в политике разбираешься. Неправильно мусора сделали, что тебя к нам закинули». Говорю — «Согласен. Давай решим вопрос. Позвони им». Цокает языком, мол, нет — «Не могу поперк «Анзора» идти». Тут «Анзор» зовет его к себе, говорит что-то. Он возвращается ко мне: «Денег мы у тебя не возьмем, ты слишком известный, зачем нам тут митинг перед «Бутыркой». Приняли иное решение — будешь у нас жить в нечеловеческих условиях, пол мыть», — а с другого конца камеры голос «Анзора»: «А мы на видео снимем и на Ютьюб выложим».

Я говорю: «Нет, не буду».
Вайнах: «Мне 29 лет, я живу воровским, главное для нас честь. А у тебя мы ее отнимем, не сможешь даже в зеркало на себя смотреть».
Я: «Вот есть у нас что-то общее. Это я про честь. И ничего у вас не получится».
Он: «Ну а что ты сделаешь?».
Я: «Я вам всю хату кровищей залью и кишки свои на пол вывалю», — признаюсь, эту фразу я выучил у рецидивиста из 100-й камеры в «Лефортово».
Он: «Да нет, не сможешь».
Я: «Посмотрим».

Также я ему рассказал о том, что будет после, публичность, внимание и т.д. Он не воспринял всерьез. Лег спасть, предварительно взяв в руку кассету от Gillette. Слышу голос «Анзора»: «В 6 утра его поднимите, у него новая жизнь начнется». А «блаткомитет» продолжает ходить кругами вокруг меня аки шакалы, читая вслух всякий ад с PN14. Лежу, думаю. Видно, что все ж опасаются. В 10 утра проверка, я могу выйти и сказать, что я «ломлюсь с хаты» (куски тюремной «науки» освоил от соседей в «Лефортово», надо было УЗКС меня из «Шереметьево» сразу на «Бутырку» везти), но тогда я, по сути, окажусь в руках оперчасти. Мне-то четко было понятно, что их задача меня «спасти» и сказать «только мы тебя можем спасти от настоящей тюрьмы, давай сотрудничай с нами / следствием, а мы тебя «ботаника» оградим от людей, ты ж «ботаник», ты в «людской массе» жить не можешь».

Ну, значит, надо сделать так, чтобы оперчасть боялась ко мне подойти. А для этого их методы нужно придать публичности. Решение принято. Разобрал кассету, взял бритву в руку. Не спал я в ту ночь ни минуты. Где-то в 6 утра слышу, начинают говорить о том, что меня надо поднимать и «на тряпку бросать». Лежу под одеялом, темно ничего не вижу. Раз — полоснул по правой руке, потекло что-то теплое. Не понимаю, насколько глубоко, опыта ж нет. Думаю, сейчас поднимут они одеяло и засмеются — «ха-ха, поцарапался». Я полоснул еще раз. В итоге ран было 10 или 12 на обеих руках, плюс две на животе — сказал же — надо делать, вообще все привык делать основательно и по-настоящему. На пару минут потерял сознание (громко включенный телевизор постоянно отбивал время). Эти ко мне все не подходят. Думаю, сам вставать не буду, как Господь управит, так и окей, Ему решать.

Где-то после семи сдернули с меня одеяло с надменным гортанным «Эээ», которое тут же сменилось визгом: «Он вскрылся!». Подлетает «Анзор»: «Ти что наделал, ми же просто шутили!». Трое или четверо бросаются к двери и начинают долбить в нее металлическими мисками. Кто-то орет — «Что он сделал, давайте очки ему сломаем!», «Анзор» кричит: «Не подходите к нему!». Все орут, визжат, в общем, вся решительность куда-то делась. Минут через 20 подошел какой-то продольный и меня тут же прямо на раскладушке вынесли на продол. Руки перевязали разорванными простынями. Продольный ведет меня в медчасть, вкратце выслушал меня, говорит: «Ты все правильно сделал».

В медчасти наложили швы, за это время со мной пообщался местный то ли психиатр, то ли психолог. Потом зашел добродушный полный дядька, как потом оказалось, замначальника оперчасти, выслушал, говорит: «Это был единственный правильный выход из той ситуации». Зашили. Боли не чувствую. Говорю, «доктор, золотые у Вас руки». Он отвечает: «Второй раз в жизни шью». Приходит сам Сергей Николаевич Королев. Говорю: «К русским людям меня посади». Он: «Почему ты со мной на «ты» разговариваешь?». Я: «А как с тобой еще разговаривать?». Он: «Пойдем объяснение писать». Пришли к нему в кабинет. Говорит, думай, что писать. Твои вещи-то еще в 116. Можешь и обратно туда вернуться. А можешь на «Кошкин двор» поехать (тюремный дурдом). Поэтому 1-е объяснение было лаконичным, мол, «резкая депрессия, наступившая ночью, вынудила меня….». Без объяснения причин, почему вдруг эта депрессия наступила. Королев взял, хмыкнул, убрал в папку. «Пойдем за вещами. Теперь к русским». Вещи носил за несколько ходок — кровь сочится, в левой руке задел сухожилие, она просто разжимается.

Новая камера, трехместная. На БС-е (Большом спецблоке). У меня вся одежда в крови, матрас, одеяло, подушка тоже были полностью уничтожены. Все выбрасываю. В этот же день приходит ОНК, общаемся 2 часа в кабинете у Телятникова (начальник «Бутырки»). Парень из ОНК с брояницей на руке, из ЛДПР, много общих знакомых. В конце разговора говорит: «Илья, никогда б не сказал, что мы общаемся в тюрьме, а ты заключенный». Отвечаю: «Да я где б не находился, одинаково буду себя вести». А сам думаю — «Угу, только у меня руки до плеч забинтованы». Парень этот потом редкостную ересь написал, переврав мои слова, а в конце сравнив с маньяком Кабановым, мол, тоже был с виду приличный. Потом другие члены ОНК спрашивали: «А почему ты сразу не сказал, что вскрылся?». Не сказал, так как с приезда в Россию взял установку, что внутри тюрьмы верю только своим адвокатам, все остальные враги — реальные или потенциальные. В тот момент я не спал уже часов 40, ситуация сложная и я перед тем, как заявлять публично, хотел посоветоваться с ними.

Вернулся в камеру. Здесь все заново — «был в Боснии», «Твои адвокаты на тебе пиарятся», «единственный шанс договариваться со следствием», «Положенец Ибрагим тебя приговорил, пока ты спал, прошла такая «курсовая» по тебе», ну и тд. Но вижу, что человек нормальный. Лежу, читаю книжку и лениво отбиваюсь. Жду Фейгина / Полозова. Среда — их нет. Четверг — их нет. Пятница — дело к вечеру. Сосед продолжает меня обрабатывать, третий вяло ему поддакивает. Наконец, сосед говорит, «Ладно, закончили». Спрашиваю — «Ты о чем?». Он — «Ты меня понял». Я — «Да, понял». Он — «Только, если кто будет спрашивать — я для тебя плохой». Я — «Ок». Ну и заодно объяснил, почему он не мог участвовать в марш-броске нашего UNPROFOR из Углевика в Боснии на Слатину в Косово. «Ты говоришь, в 45-м полку служил и вас перебросили. Не могли. В Углевике не было ВПП, ближайшая была в Биелине, а ее бритиша контролировали. Плюс, танков в колонне не было — только УАЗы, БТРы, УРАЛы и бензовозы». Он улыбается — «С номенклатурой ты знаком, я вижу, да».

Через 10 минут меня заказывают к адвокатам. 3 дня их просто ко мне не пускали, давая время на обработку. У меня есть важная бумажка, которую мне надо обязательно им отдать. Понимаю, что на руках она у меня по недосмотру оперчасти — справка из медчасти. Беру все мои бумажки, а справку пихаю в самую середину. Обыскивают очень подробно — стоил мне этот обыск 2-х страниц записей об экстрадиции и «Лефортово», там я много сотрудников ФСИН цитировал. Но справку все ж пронес. Вкратце рассказал адвокатам о событиях. Марк спрашивает — «Сейчас нормально?». Отвечаю — «Сейчас, да. В любом случае, дядьки, я от вас не откажусь и под Краснова не прогнусь, пусть что угодно делают». Вернулся в камеру. Сосед говорит — «Ты в первый день спрашивал, правильно ли ты в 116 поступил. Сейчас отвечу. Все ты правильно сделал, и по понятиям и как угодно».

Потом еще была комиссия, где был психолог-психиатр, режимник и тот добродушный усатый дядька, что заходил в медчасть. Комиссия решала, отправлять ли меня на «Кошкин дом» или нет. Но была формальностью. Дядька объяснил ситуацию коллегам, мол, ситуация была безвыходная, все он правильно сделал». Извиняясь сказал: «На полгода тебе спецконтроль поставим, потом снимем. Ты, давай, держись, не сдавайся им, ты победишь». В любых местах встречаются хорошие люди.

27 января, в понедельник, меня неожиданно везут на рассмотрение одной из наших жалоб в Басманный суд. Кратко совещаемся с Марком, решаем заявлять о давлении на «Бутырке». Приобщаем справку к материалам дела. Показываю руки в бинтах (ну то есть это были куски простыни, на перевязку меня не водили, кипятил простынки сосед, он же обрабатывал стрептоцидом, перевязывал, он же и швы снимал — большой опыт прикладной полевой медицины). Возвращаюсь на «Бутырку». Встречает Королев — «Что ты за спектакль устроил?». Я — «Я все правильно сделал». Он: «Ну решай сам, тебе здесь еще дальше находиться». На следующий день приезжает ОНК — все им рассказываю, они подробно записывают — супруги Борщевы и пожилая женщина, что до этого приходила ко мне в «Лефортово». Королев сидит на шконаре и пытается гипнотизировать взглядом.

Во втором часу ночи соседа дергает Королев, тот возвращается и говорит мне — «Тебя через 10 минут к Телятникову поведут. Не пиши заявление. Что хочешь взамен? Хочешь «Анзора» при тебе опустят?». В предбаннике у Телятникова сидит начальник оперчасти Петросян, видно, что нервничает. У Телятникова за столом трое членов ОНК, допытываются, где «Анзор»? Всю 116 камеру в это время поменяли местами на 120. Телятников отвечает, мол, «Анзор» «на суде». Время второй час ночи… На самом деле, «Анзора» спрятали в карцере. Писать или нет заявление, я еще не решил. Ко мне обращается Борщев с пространной речью, смысл которой сводился к тому, что надо написать заявление, но «они хорошо знают Телятникова и знают, что на «Бутырке» пресс-хат нет». Думаю, что после таких слов, вкупе с тем, что они верят (скорее, делают вид, что верят), будто кто-то во втором часу ночи может не вернуться с суда, в общем, не стал я писать заявление. Сейчас на знаю, было это правильно или нет. На следующий день снова вызвал Королев, пиши, мол, новое объяснение, все как правозащитникам своим пел. Я написал, мне не сложно правду писать. Напоследок спросил — «Сколько вы им (ОНК) заплатили?». Отвечаю — «Нисколько». Не верит. Говорит — «Мне один Вор цену их вызова 20 тысяч долларов называл».

После я и иные подробности узнал. К начальнику оперчасти «Бутырки» Петросяну приезжало трое из УЗКС, старший — майор (фамилию я его знаю). Давали задание — прессуйте жестче, очень желательно снять видео унизительного свойства. Оперчасть сказала, что максимум может создать ситуацию, а потом меня из нее спасти и на этом прогнуть / завербовать. Оперчасть поставила в тюремной иерархии эту задачу положенцу Ибрагиму, он, как человек умный, сам не взялся, а спустил ее нижестоящему в иерархии — смотрящему за 4 и 6 корпусами «Анзору». Отдельно я напишу текст для развенчания «блатного» мифа — вся тюремно-криминальная иерархия назначается по решению / с согласия сотрудников. Это симбиоз. И старшие в нем не те, у кого «звезды» на ключицах, а те, у кого они на погонах.

А в камере на БС-е меня ждали раньше, чем меня из «Лефортово» привезли. Вышеупомянутый сосед с 18 января принялся изучать интернет на предмет меня и готовиться к общению, походя пугая мною третьего (он тоже находился там в «воспитательных целях» — 159 ч. 4, от него хотели большой кусок денег и показания на чиновников высокого ранга одной федеральной службы — не безопасности, другой). Весь февраль оперчасть «Бутырки» теперь уже аккуратно и вежливо подводила меня к тому, чтобы я написал заявление на общение с «оперативным сопровождением дела». Мол, там другие, хорошие люди, хотят помочь мне решить вопрос. Посоветовался с Фейгиным / Полозовым. Они одобрили. Написал.

26 февраля повезли «на ознакомление с экспертизами» в СК. Фейсы по дороге вежливые такие, веселые, все пиццей накормить хотят, «а то ж поди устал на баланде-то?». Приехали. Полозов уже там. Майор В. говорит «сейчас, мол, познакомитесь с экспертизами, а потом пообщаются с тобой». Посмотрели 2-3 бессмысленных экспертизы, шепнул Полозову — «Потом общение» — он кивнул. В итоге, приводят в кабинет все к тому же Краснову. Он, как ни в чем ни бывало, начинает спич: «Ну расскажи, как оно там на самом деле было? Мы ж все знаем. Ты сейчас на ПЖ идешь, видел Тихонова? Вот он только теперь понял, куда попал. Хочешь таким же стать? Лучше мир, чем война. Я сперва не хотел тебе на встречу идти, но раз уж ты сам написал…. Ну вот, сколько лет ты хочешь?». Отвечаю — «Нисколько». Он: «Так не бывает. Будешь сидеть. В 2011 году нужно было прийти на суд над Тихоновым и все как надо сказать. А ты этого не сделал. От этого все твои проблемы, т.к. теперь я твое общение с ним иначе интерпретирую. Думаешь, тебе суд присяжных поможет? Нет. Мы тебя как бандеровца отпозиционируем и все от тебя отвернутся».

Послушал его, говорю фейсам: «Везите меня на «Бутырку»». Уже в микроавтобусе майор В. говорит: «Зря ты с Красновым нормально не договорился. И еще тебе просили передать — чем больше будешь писать в паблик, тем хуже будет твоя ситуация». Из чего я сделал вывод, что писать надо как можно больше. На обратном пути в основном молчали, пиццу больше не предлагали (надо было «Бигтейсти» предложить — сразу б прогнулся. Шутка, если что). И еще про камеру 100 в «Лефортово». В июне в автозаке встретил «Хизб-ут-Тахрир» — Зикруллу, с которым сидел в «Лефортово» — с подельниками. Один из них сидел с Б.К. в той же камере за 6 месяцев до меня. Как и следовало ожидать, Б.К. о себе ему иное рассказывал, что более подходило к разработке «Хизбия». Плюс, в «Лефортово» всех регулярно раскидывают, в новую камеру люди всегда входят одновременно, а вот к Б.К. заезжают в одну и ту же камеру, а он там уже сидит. О чем это говорит? О том, что эта камера «озвучена». Для этого и провокационные разговоры, чтобы записать возможные ответные откровения и приложить их к оперативному (не уголовному, конечно же) делу.

Вот вкратце описание методов, которыми в России пользуется следствие, в цивилизованном мире просто невообразимых. И это лишь то, что касается моей истории. За год в 3-х российских СИЗО я накопил множество подобных историй. Эта система должна быть в корне реформирована (это самая мягкая формулировка). См. скандинавский опыт.

Комментарии

15

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


atmari 19 января 2015 | 08:42

эт вам не ПЫТКИ амнриканские!--там то все правильно, ах да-- 19.01.2015, 07:54
-->
Министерство информационной политики Украины начало работу
ну эт так--про цивилизацию


biysk 19 января 2015 | 09:15

А у кого учиться то? У цивилизованного Запада? так там тоже пытки, тайные тюрьмы, провокации... нарушения даже собственных законов. Настоящий кровавый режим в США - при 5% населения мира, 25% заключенных сидит в США, не говоря про сохранение смертной казни.


19 января 2015 | 11:25

biysk: А у кого учиться то? У цивилизованного Запада? так там тоже пытки, тайные тюрьмы, провокации... нарушения даже собственных законов. Настоящий кровавый режим в США №№№№№№№ Идиот,причём здесь США,он пишет о реалиях российской тюрьмы,о песпределе ментов и следователей,желаю тебе туда попасть(а в россии от тюрьмы не зарекаются) испытать это на себе и успокаивать себя мыслями что в проклятой пиндосии ещё хуже,и там негров линчуют.


biysk 19 января 2015 | 16:53

kd39: А Фергюссен и десятки городов бунтую не первый месяц - это у них такие карнавалы? В США на 100 тысяч населения в тюрьмах сидит на 30% больше, так где полицейский беспредел? А уж уровень эксплуатации, количество изнасилований, внутритюремных разборок в США на порядки выше, чем в российских тюрягах. Сам великий Ходорковский признает, что 80% в России там сидит по пьянке и из-за наркотиков и вполне справедливо.


bb1940 19 января 2015 | 13:18

biysk: Да почему учиться у Америки,надо жить по своим законам,
как песни пелось; Я другой такой страны не знаю,где так вольно
дышит человек. А мы лекторат Путина.


biysk 19 января 2015 | 16:44

bb1940: Факты участи Путина в написании Законов и Конституции неизвестны.


(комментарий скрыт)

19 января 2015 | 09:40

Вывод:
1. Россия - страна "ментовского беспредела", который еще хуже "воровского беспредела", поскольку "в законе" всегда.
2."Менты" - одна из основных (если не основная) "вертикальных опор" нынешней "власти".
3. Описанное здесь удивления не вызывает и это " российская тюремная обыденность", к сожалению.
Заключение:
"Правовое государство" в истинном свете и "по жизни".
P.S. Автору конечно человеческое сочувствие и моральная поддержка, хоть его "идеологию" и не разделяю.



19 января 2015 | 09:46

Ну прямо "архипелаг Гулаг"... и даже заметки на "Эхо" выложены...вот какое "Гуантанамо" устроили в Стране! жуть)...


wowagera 19 января 2015 | 10:06

Тюремная жизнь в России-наверное самая интересная..и грязная..Опыт то какой..Столетия..


marinavar 19 января 2015 | 10:16

эта чо, у нас щас в тюрме антернет паивился, бложики пописывают все? Чудиса


Tatyana.Kan 19 января 2015 | 14:09

marinavar: marinavar: Нет, он передает рукописи своей команде защиты.


kva65 19 января 2015 | 11:47

Про порядки на зонах и в СИЗО - писано-переписано и говорено-переговорено много и давно... Не новость.
Не понятно только - чем Горячев-то не доволен ? Это-ж ровно то самое, за что он сам агитировал. Из программы созданного им движения "Русский образ":

Политическая система – дифференцированная демократия. Люди не равны, люди качественно различны, а значит, у них не должно быть равных прав.

Вот и пожалуйста, наслаждайся неравенством в правах, как хотел. Или для себя предопределял место "более равного" ?


Tatyana.Kan 19 января 2015 | 14:13

kva65: Почитайте лучше статьи Ильи Горячева. В первую очередь он всегда выступал за развитие гражданского общества и прозрачного контроля.


mrsmarta 19 января 2015 | 19:09

автору желаю терпения и мужества. Хотя с мужеством у него итак все в порядке.
Тактика выбрана правильная. В тюрьме больше всего боятся гласности (я имею ввиду начальство)

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире