ilyagoryachev

Илья Горячев

06 апреля 2015

F

«Нет правосудия без зрителей» (Поль Валери)

В Нобелевской лекции «О русском уме», читанной академиком Павловым в 1918 году в Петрограде, говорится: «Русский ум не привязан к фактам. Он больше любит слова и ими оперирует». На примере так называемого «Дела БОРН» мы видим, что практически за сто лет ничего не изменилось в мировосприятии наших соотечественников. Слова в виде показаний Тихонова и Хасис есть, а фактов, стоящих за ними, нет. Более того, имеющиеся факты и критический анализ всего потока слов, исходящих от Тихонова и Хасис, опровергают эти самые слова. Я уже подробно разбирал показания Хасис, теперь пришла очередь подвергнуть разбору те вещественные доказательства, которые должны подкреплять и служить базисом показаниям Тихонова и Хасис.

18 марта 2015 года мои адвокаты Марк Фейгин и Николай Полозов познакомились с так называемыми вещественными доказательствами в стенах ГСУ СК. Адвокат Марк Фейгин так впечатления от этого мероприятия изложил: «Исходя из с того, с чем я ознакомился, а это оружие, которое я сфотографировал, становится очевидно, что и его объем, и его габариты, и его вес — а это очень много оружия — не могло быть переносимо обычным способом, в сумке, как это утверждает Тихонов».

5 ноября 2009 у меня в ходе обыска были изъяты телефоны, компьютер (MacBook White), множество бумаг, носители информации. Этот обыск я описал здесь. Изъятые предметы без каких-либо вопросов мне вернули в конце июня 2010 года. В момент моего ареста в Белграде 8 мая 2013 года у меня с собой были телефоны, MacBook Air, распечатка черновика книги «С чего начинается Родина?». Сразу после этого в моей съёмной квартире в городе Баня-Лука был произведён обыск, изъят ноутбук Lenovo и множество бумаг: записи, записные книжки, документы. Lenovo российская сторона забрала сразу, а все бумаги оставила, так как они следствию неинтересны.

Характерно, что ничего даже отдалённо напоминающее оружие ни в 2009, ни в 2013 гг. у меня обнаружено не было. Это не мешает следствию предъявлять мне обвинения по ст. 222 ч.3, основываясь лишь на словах Тихонова, который утверждает, что, то ли в 2007, то ли в 2008 году я подарил ему то ли гранату РГО, то ли РГН. Которую он то ли увез на Украину и кому-то там отдал, то ли отдал кому-то, уезжавшему на Украину (в разных допросах Тихонов говорит по-разному).

Таким образом, имеющими ко мне отношение доказательствами в деле являются: распечатки с MacBook White, сделанные в 2010 году; распечатки с многократно копировавшихся DVD с копией MacBook White, сделанные в сентябре 2014 года; ноутбук Lenova, изъятый при обыске в г. Баня-Лука и выданный в Россию; MacBook Air и внешний жесткий диск, которые были со мной в момент ареста 8 мая 2013 и приехали в Россию 8 ноября 2013 года в ходе экстрадиции.

При этом MacBook Air и внешний жесткий диск являются недопустимыми доказательствами в соответствии со статьёй 75 и 88 УПК РФ, так как были изъяты у меня в нарушение УПК 8 ноября 2013 года по доставке меня в РФ без протокола моего задержания (около месяца я провел в «Лефортово» без ареста судом, то есть незаконно, согласно статье 301 УК РФ «Незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей») – без протокола изъятия, без понятых. Вещи просто забрали по описи в каптерку «Лефортово», а 12 декабря оформили изъятие как «выемку». А черновик книги вообще сгинул где-то в подвалах УЗКС.

Что же так заинтересовало в моих компьютерах? Логи «Скайпа», различные документы и фото. При этом технической информации о файлах – дата создания, автор, программа (для текстовых файлов), откуда (с какого сайта), когда был сохранён или же когда/каким фотоаппаратом сделан снимок (для изображений – вся эта информация есть в JPEG-файлах) – нет. Это важно, так как тогда можно провести сравнительный анализ с файлами на ноутбуке, изъятом у Тихонова и Хасис в ходе обыска 2 ноября 2009 года и убедиться, что у нас вообще нет общих файлов, то есть я ему ничего не передавал по «Скайпу» – это подтверждается и логами «Скайпа» с июля по октябрь 2009 года. Удивительно, что эта тенденциозная выборка (из 200 тысяч сообщений за 4 месяца выбрано, а, точнее, с мясом выдернуто из контекста около 2-х тысяч сообщений) сделана лишь в сентябре 2014 года. И там нет никаких приказов и установочной информации, о которой говорит Хасис (она же якобы постоянно стояла за плечом Тихонова и читала наши логи), что я подробно разобрал в тексте «Почему Хасис врет?».

Теперь разберу иные доказательства, которые предъявляет следствие, хоть они и не имеют ко мне отношения.

Любопытный факт. Часть доказательств утеряна безвозвратно. В томе 3, стр. 32 сказано, что вещественные доказательства по Халилову и Филатову утрачены. Утеряно по Филатову – кастет, распечатки, телефон, компьютер. При этом в постановлении от 12 февраля 2009 года сказано: «Осмотреть и приобщить к делу частную переписку по электронной почте и ICQ, хранящуюся на жёстком диске ПК Филатова» (стр. 135, том 3). Приобщалась она тогда или нет, но в этом деле её нет. По Халилову – 8 CD-записей камер наружного наблюдения (то есть, утрачены полностью), паспорт Халилова. Аналогичная ситуация и с Азизовым (том 3 стр. 54).

Далее по утраченным доказательствам.

В прослушке Тихонова и Хасис содержатся следующие реплики Тихонова (том 12, стр. 117, 133): «Если идём на прорыв, то забираем красную сумку и мой рюкзак» и «Значит, патроны, гранаты, куча записей всяких, куча сим-карт, все мои телефоны в красной сумке». Ни красной сумки, ни рюкзака нет в перечне вещественных доказательств. Более того, все блокноты Тихонова и прочая «куча записей», замечу собственноручных, были уничтожены по решению судьи Замашнюка – в приговоре Тихонову и Хасис от 6 мая 2011 года судья Замашнюк постановил уничтожить блокноты и прочие бумажки, изъятые у Тихонова и Хасис в ходе обыска 3 ноября 2009 года.

Копии блокнотов есть в деле (том 21, стр. 19), но, вероятно, это далеко не все записи Тихонова. Но даже в имеющихся копиях блокнотов достаточно информации, чтобы понять алгоритм действий Тихонова. Стр. 19-38 – множество установочных данных на абсолютно разных людей. В том числе на стр. 25 установочные данные на 6-х так называемых «Чёрных Ястребов». Надо сказать, что в ходе очной ставки в декабре 2013 года Тихонов утверждал, что я дал ему их список с адресами, но написанный не моим почерком. А чьим? Почему бы сразу не сказать, что я написал этот список почерком Тихонова в его же блокноте?

Некоторых доказательств, о которых говорят заключившие негласное соглашение с УЗКС Исаев и Баклагин, вообще не существует. Так, застрелив 15 сентября 2010 года Соса Хачикяна, они якобы бросили там лист А4 «Это за ребенка. БОРН». 21.10.2012 г. Краснов отправляет поручение замначальнику УУР ГУВД по г. Москве полковнику А.И. Храпову (стр.112 том 7): «Из показаний обвиняемых Исаева и Баклагина следует, что после убийства Хачикяна они оставили в подъезде листовку формата А4 с надписью «Это за ребёнка. БОРН»». Проверка места преступления (поквартирный опрос жильцов и уборщицы) силами оперативников уголовного розыска не привела к обнаружению оперативно-значимой информации. Уборщица же, обнаружившая труп, заявила, что «при уборке подъезда никаких записок она не находила» (стр. 114-116 том 7).

Существует этот лист лишь на словах. А зачем он нужен УЗКС и следствию? Это одно из немногих связующих звеньев между группой Баклагина-Исаева-Коршунова и Тихоновым. УЗКС нужно было привязать Баклагина-Исаева к «БОРН».

Спортсмена Абдуллаева они застрелили из обреза 24 декабря 2009 года, а после отправили заявление об ответственности за преступление некоей «Автономной группе сопротивления «Русский Щит»» из интернет-кафе в г. Электросталь. Далее моя реконструкция событий. Группа Баклагина-Исаева-Коршунова была под контролем Управления по защите конституционного строя (УЗКС) ФСБ РФ, а, точнее, Яны Бежановой и Ко, поэтому им было известно, кто стрелял в Соса Хачикяна + обрез тот же. А потому, для привязки этих троих к Тихонову и созданию из них «БОРН-а», Я.Б. размещает на подконтрольном ей, но недавно закрытом сайте News.nswap.info (PN14) 7-е и последнее заявление «БОРН» о том, что в дальнейшем АГС «Русский Щит» будет подписываться как «БОРН». Это заявление в материалах дела упоминается, но не приводится. Но на сайте News.nswap.info/PN14 оно было размещено. Впрочем, сайт с осени 2014 года отключен, как и два других, подконтрольных Яне Бежановой сайта – Naziwiki и geroivoli.

Это вкратце о так называемых вещественных доказательствах по так называемому «делу БОРН». Таким образом, налицо состав преступления по ст. 302 «Принуждение к даче показаний» и ст. 303 «Фальсификация доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности» УК РФ со стороны следствия и оперативного сопровождения дела.

22 декабря в Мособлсуде я выступал как свидетель по делу «БОРН». Своеобразная тренировка перед моим процессом. Так как мне не удалось многого сказать (в отличие от «свидетеля» Хасис, мне почему-то не дают говорить часами на отвлеченные темы, а требуют отвечать «да» / «нет» и резко обрывают при попытке действительно ответить на вопрос, т.е. разъяснить его суть), сделаю это в письменном виде.

Впервые воочию наблюдал суд присяжных. Впечатление двойственное. С одной стороны положительное впечатление произвели сами присяжные заседатели — простые открытые лица, внимательные взгляды, большинство ведут записи. Действительно, суд народа. С другой стороны, судья, который ведёт заседание — необоснованно отводит вопросы, не даёт подробно отвечать, стараясь всё свести к блицу формата «да» / «нет» (На это обратили внимание и присутствующие в зале журналисты). Понятно, что была поставлена задача на минимизацию моей прямой речи. Хорошо себе представляю, как сперва его инструктируют по телефону, а потом прикрепленный к данному суду сотрудник ФСБ закрепляет поступившие вводные.

Неприятно удивило то, что, оказывается, в России присяжные не имеют права задавать вопросы. Как же они должны разбираться в деле, если не могут ничего уточнить? Безусловно, будущее правосудия за судом присяжных, и в России многое еще предстоит сделать для того, чтобы этот формат суда стал полноценным (решительно расширить список статей, подсудных суду присяжных, проводить обсуждение процессуальных вопросов в их присутствии, позволить им задавать вопросы свидетелям и обвиняемым и тд).

Любопытно, что через день после того, как стало известно о том, что меня вызывают в суд в качестве свидетеля, у меня несанкционированно изъяли (а попросту украли) 2 тетради с записями по мотивам ознакомления с делом. Подробнее я пишу об этом в жалобе прокурору г. Москвы. Многие удивятся, но даже в тюрьме всё, в том числе обыск и изъятие предметов, проводится не в произвольном порядке, а в соответствии с процедурой, тщательно прописанной в законе. Законы у нас нормальные, нужно, чтобы общество давило на систему, заставляя придерживаться духа и буквы закона. Но это будет невозможно до тех пор, пока большая часть общества у нас инфицирована вирусом, в определенных кругах называемым «понятийность», мол, вступать в любые контакты с системой плохо и зазорно, жаловаться и писать заявления неприемлемо и тд. Подобная ситуация на руку именно системе, т.к. подобным образом минимизируется давление гражданского общества на неё, а оно необходимо дабы держать чиновников в сознании и тонусе. В общем, всё в соответствии со старым диссидентским лозунгом «соблюдайте свою конституцию».

Что удалось сказать.

Нет, не знаком с этими людьми (с подсудимыми), никаких приказов им никогда не отдавал. Да, знаком с Никитой Тихоновым, когда и как познакомились / взаимодействовали (множество раз писал об этом). Нет, с В.Ю. Сурковым лично я, к сожалению, не знаком.

Нет, денег Тихонову на оружие я не давал, впрочем как и вообще любых денег я ему не давал. И не потому что я жадный, а потому что с данной просьбой Тихонов никогда ко мне не обращался. Фамилию «Коршунов» и аббревиатуру «БОРН» впервые услышал на допросе 20 / 21 апреля 2010 года в СКП от полковника В.В. Шаменкова, начальника 3-го отдела УЗКС 2-й Службы ФСБ РФ. Об обстоятельствах этого допроса я уже писал ранее.

Есть ли мотив у Тихонова и Хасис меня оговаривать? Да, есть.

Знакома ли мне «Стратегия 2020» — т.к. судья не дал нормально ответить на этот вопрос, сведя всё к «да» / «нет», то «нет», но подробно отвечу на него ниже.

Передавал ли я Тихонову установочную информацию на Джапаридзе / Филатова? Нет, не передавал, более того, вся эта информация была в интернете в открытом доступе с середины 2000-х годов (фото, ФИО, адреса). Это уже сейчас выяснила команда моей защиты, проводя мониторинг интернета.

Что сказать хотелось, но не удалось.

Действия Тихонова и Хасис были автономны и самостоятельны. Это иллюстрирует, например, такой диалог из прослушки квартиры Тихонова и Хасис, которая проводилась в октябре 2009 года.

Тихонов: «Один человек валит двоих борзых зверей… Может быть все, что угодно, а второй «громким» стволом подстрахует. Я думаю, может быть, это ты будешь… Тот, кто валит из «Нагана»».
Хасис: «Кайф».
Тихонов: «Потому что тебя на заподозрят… Во-вторых, мы хотим, чтобы ты кого-то завалила и лучше рисковать за понтовых зверей, чем из-за какого-то ср*го дворника».
Хасис: «Я уничтожу… Я с радостью кого-нибудь вальну сейчас».
Тихонов: «Там не кого-нибудь, там очень серьезный зверь».
Хасис: «Тем более за радость».

Мотив покушения на Маркелова — месть за его роль в процессе по делу об убийстве Александра Рюхина. Этот же мотив установил и суд по делу об убийстве Маркелова и Бабуровой в 2011 году. Подтверждается это и тем, что в 2009 году следствие шло от этого мотива и уже в феврале 2009 года, через дело об убийстве Рюхина фамилия Тихонова начинает фигурировать в расследовании. То есть шли от этого мотива и пришли к верному результату.

Знакомясь с материалами ОРМ, в частности, с прослушкой квартиры Тихонова и Хасис, частично опубликованной в публичном доступе, вижу, что они готовили и несколько раз пытались осуществить покушение на Андрея Бормота — мотив тот же, он проходил свидетелем обвинения по делу об убийстве Рюхина. Почему это важно? Так как доказывает самостоятельность действий Тихонова и Хасис. Они сами выбирали цели, это очевидно из прослушки их квартиры и материалов, изъятых у них при обыске. Любопытно, что судья Замашнюк в 2011 году постановил все рукописные записи, в том числе множество блокнотов Тихонова, уничтожить, остались лишь копии, да и то, вероятно, не всех страниц. А изучение этих блокнотов показывает реальную картинку деятельности Тихонова и Хасис.

Про оружие. Установлен, арестован и осуждён поставщик оружия Тихонову — некий Владимир Лапин из Санкт-Петербурга, вероятно, его допрос позволит установить истину относительно всех обстоятельств приобретения Тихоновым оружия. Про деньги. Хасис продала свою 1-комнатную квартиру, а деньги пустила на оружие и прочие аспекты «борьбы». Кстати, Хасис посещала и стенографировала все заседания по делу об убийстве Рюхина в 2007 году, тогда по просьбе её знакомого Паринова и где-то нашла позже для Тихонова все 6 томов того уголовного дела (сканы есть на компьютере, изъятом у них в ноябре 2009 г.). Это к вопросу, кто сформировал у Тихонова стойкую личную неприязнь к Маркелову.

Сегодня, по версии следствия, которую озвучивают Тихонов и Хасис, я «натравил» его на Маркелова, убеждая, что проблему нахождения Тихонова в федеральном розыске за убийство Рюхина иначе не решишь. Очень спорна, мягко говоря, сама концепция решения проблемы обвинения в преступлении через совершение другого преступления. Но и от самого Тихонова я знаю, что официально в федеральном розыске он не был. Убедился в этом, знакомясь с делом, там есть справка, свидетельствующая, что в федеральном розыске Тихонов не был. Так в чём же я мог ему помочь, если, по сути, проблемы-то и не существовало?

Относительно установочной информации на антифашистов — с 2005 года её собирала и публиковала в интернете так называемая группа «анти-антифа». Её представители — Роман Железнов и Алексей Касич — фигурируют во всех эпизодах, начиная с убийства Рюхина. Есть они и в эпизоде Маркелова. В эпизоде Филатова они под брендом «НС ВП» брали ответственность за его убийство, в эпизоде Джапаридзе Касич из личных мотивов преследовал антифашиста онлайн с 2008 года, выкладывая установочную информацию (адрес / фото) последнего и призывал к его убийству. Последними словами Джапаридзе была фраза о причастности Касича к нападению на него.

Узнав фамилию «Костолома» с сайта Железнова anti-afa.org еще в 2005 году, Тихонов «пробил» его через сайт Nomer.org. В том же году Тихонов и Коршунов нападали с целью убийства на Хуторского у его подъезда. То есть тогда они не нуждались в моих приказах и сами умели собирать информацию в интернете, а в 2008 году и интернетом пользоваться разучились и без приказа ничего не делали.

Агрессивная правая субкультура сложилась в таком виде в 90-е годы ХХ века. Почему она такая, скорее надо спросить УЗКС ФСБ РФ. Предположу, что маргинальная субкультура устраивает их, в первую очередь, т.к. препятствует выходу правой легальной идеологии в широкое общественно-политическое поле. Субкультурщина мешает привлечению масс. А, по словам Шаменкова, ныне генерал-майора и замначальника УЗКС, именно это цель их деятельности.

Из статьи о судебном заседании по делу бывшего полковника ГРУ Владимира Квачкова, лидера движения «Народное ополчение имени Минина и Пожарского»: «... в суде Трифонов сказал, что за полтора месяца «до этой ситуации» его предупредил замначальника 2-го Управления по защите конституционного строя ФСБ Виктор Шаменков о том, что в отношении Квачкова будет провокация, и он передал это Квачкову, «чтобы вывести его из политической борьбы , не прибегая к уголовному преследованию»».

Это же и реальная причина уголовного преследования в отношении меня — борьба УЗКС с гражданскими регуляторами общественно-политического поля, условно «АП». Подробно я писал об этом еще летом 2013 года в интервью для The New Times. В приватных разговорах следствие этого и не скрывает. Генерал-майор Краснов 26 февраля 2014 года (объясняя, что это Россия, и раз уже посадили, то будешь сидеть) говорил: «а вот пришёл бы на суд над Тихоновым, повторил бы показания и всё бы было хорошо. А ты не стал, поэтому я иначе истолковываю теперь ваше общение с Тихоновым». Это тактическая причина моего преследования — отказ от показаний по делу Тихонова, а, по сути, это отказ от вербовки / сотрудничества с УЗКС.

Про мотив Тихонова и Хасис меня оговаривать. Это мои косвенные показания 2009 / 2010 гг, от которых я отказался. Защита Тихонова и Хасис тогда заявила, что это единственные доказательства, а общественность при поддержке УЗКС (их обширной агентуры в общественно-политической среде) этот тезис подхватила. Собственно, для этого УЗКС и нужны были эти мои показания — для моей последующей дискредитации, ну или вербовки — если бы согласился на «отношения», этого резонанса не было бы. В реальности же, сейчас, знакомясь с делом (а в 54 тома примерно томов 30 перекочевало из дела Тихонова и Хасис) вижу, что доказательств был вагон и маленькая тележка, включая 4 допроса Тихонова от ноября / декабря 2009 года с его подробными признательными показаниями, где он, кстати, излагает и свои мотивы на убийство Маркелова, от которых он, вопреки заявлениям его защиты тогда, официально не отказывался. Это стратегически.

А тактически: мотив Хасис — её психотип, которым сейчас умело манипулирует УЗКС. Изучая ОРМ, я вижу, как и тогда в 2009 году я ей не нравился. А я-то особо и внимания на неё не обращал. Мотив Тихонова — подполковник Сандркин в ИК-18 «Полярная Сова»: «В Ямало-Ненецком окружном суде к трем с половиной годам колонии общего режима осудили подполковника ФСИН Юрия Сандркина. Он был признан виновным в том, что угрожая насилием, заставлял заключенных исправительной колонии № 18 «Полярная сова» писать явки с повинной, в том числе по резонансным делам… Кроме дела Политковской, Сандркину удалось получить признания по таким громким делам, как убийства журналиста Пола Хлебникова, губернатора Магаданской области Валентина Цветкова и даже президента Чечни Ахмата Кадырова. Всего в деле значилось 190 признаний, но потерпевшие считают, что таких дел было больше». («Русская планета» / Царь «Полярной совы» / 15 августа 2014).

Про «Стратегию-2020».

Тихонов, как и многие другие, советовался со мной на тему различных публицистических текстов. Кидал и какие-то куски из текста по «Скайпу», в 2010 году опубликованном на сайте «Blood and Honour» под заголовком «Стратегия-2020», касающиеся общественно-политической деятельности. Я написал пару замечаний, но Тихонов в итоговый вариант их не вставил. А как следует из материалов дела, изначально этот текст в 2008 году начал писать наш общий с Тихоновым знакомый с целью объяснить молодежи тупиковость субкультурщины и необходимость развития по легальному политическому пути. Он обратился за помощью к Тихонову как к журналисту, но текст после редактуры Тихонова стал совсем иным, манифестом радикализма, и противоречил той идее, что изначально закладывал наш общий знакомый в этот текст. Вообще же, в конце 2000-х гг. подобный концептуальный взгляд на будущее разной степени радикальности был написан / опубликован у каждого более менее известного общественно-политического блоггера.

На стр. 132 восьмого тома материалов уголовного дела есть очень любопытное письмо Краснова И.В. от сентября 2014 года врио начальника ОМВД по Тверскому району подполковнику полиции А.Т. Вакульгуку: «Повторно прошу предоставить в кратчайшие сроки копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного по результатам проверки сообщения по факту получения 21.01.2014 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г. Москве телесных повреждений Горячевым И.В.». Стр. 134 — текст отказа, в частности, очень любопытная фраза: «Данные телесные повреждения он получил в результате собственной неосторожности», — угу, подскользнулся и упал на лезвие 12 раз подряд.

Расскажу подробно и последовательно о тех событиях. 19 декабря после очной ставки с Тихоновым в ходе беседы с моими адвокатами Фейгиным и Полозовым генерал-майор Краснов сказал: «Пусть вам Илья во всем признается, а то мы его на «Бутырке» под лавку загоним». Обратно в «Лефортово» в тот день меня везли на микроавтобусе с Тихоновым, которого я в темноте даже не заметил. По дороге неожиданно слышу сзади его голос: «Гражданин начальник, разрешите с подельником пообщаться». Опер УЗКС, сидевший спереди, лениво цедит «Валяйте».

Тихонов начинает явно заранее отрепетированную речь, мол, не повторяй моих ошибок, а то дадут ПЖ, отправят на «Харп», запытают и все равно во всем признаешься. Я говорю: «Давай лучше помолчим». В разговор вступает опер УЗКС Серега (потом он еще раз возил меня в СК и так к нему обращались коллеги): «Слушай, что тебе Тихонов говорит. Думай скорее, а то на «Бутырке» тебя под лавку загоним, настоящую тюрьму покажем». Дальше был поток клеветы на моих товарищей, адвокатов итд. В общем, такой классический оперский stand-up.

Через несколько дней в «Лефортово» меня переводят в камеру №100 с таким матерым дядькой, как из фильмов про тюрьму. Он меня сразу же «узнает» (в журнале, мол, читал), рассказывает, как был добровольцем в Боснии (после конкретных вопросов «съезжает»). Общались мы с ним нормально, но временами он явно начинал «отрабатывать»: голос менялся, становился громче, тональность тоже. Безумные истории про то, как он «с мужиками» с оружием готовился на подмогу «Манежке» выезжать, как вместе с милиционерами из УБоПа в подъездах в 90-е годы людей из «Шмайсеров» расстреливал, как судьям угрожал, как за продажными чиновниками охотился, вывозил в гараж и вымогал, как начальника «Бутырки» в лес вывозил и тд. и тп. Такой Робин Гуд в общем. Тактика провокации на разговор.

Но у меня в жизни историй подобных не было, могу только слушать, а вот разговор поддержать вряд ли. Перемежалось это ужасными историями про «настоящую тюрьму» и советами пообщаться с Красновым без адвокатов, мол, он чувствует, что договорюсь лет на 7 в нормальных условиях — «будешь библиотекарем на лагере, телефон, все дела». Что-то подобное и Краснов говорил Фейгину / Полозову, но цифру побольше называл: «будет сидеть как в санатории — кефирчик кушать. Вообще он производил впечатление человека, живущего в тюрьме. Думаю, в его рассказах о себе не было ни слова правды. Потом, общаясь с оперчастью и «Бутырки», и «Капотни», я рассказывал им про этого опытного наседку, они понимающе улыбались и говорили, что с Борей знакомы очень давно.

Уезжая из «Лефортово» на «Бутырку» 18 января, услышал от сотрудника «Лефортово», что обыскивал меня и, листая мои записи, увидел страничку об этом наседке: «А Вы с Б.К. сидели?» — делает большие глаза — «В 100-й камере??», — еще большее удивление. Потом спрашивает — «А статья какая? 159?» (мошенничество то есть). Говорю нет, мол, так и так. «Думаю, знаете», — говорю, — «Тут у вас Тихонов такой сидит, вот он говорит, что я ему все приказывал и его организовал». Смотрит на меня с недоверием: «А Вы с ним вообще знакомы?». Показательный диалог. А вот конвой был уже мотивирован — раз 10 назвали меня «пожизненник», обещали Харп и удивлялись, «что со мной возятся, почему не осудили, вот они бы как при Сталине, сразу б меня к стенке прислонили».

На «Бутырке» поместили в одноместную камеру — карцер (только шконку в 6 утра не поднимали). В понедельник, 20 января, куда-то дергают, приводят в офис, озаглавленный «Оперчасть» (честно скажу, для меня было шоком, что в России в тюрьмах предварительного содержания есть какая-то «Оперчасть», а по сути рука следствия в тюрьме. Многие усмехнутся моей наивности, но я никогда не интересовался тюремными реалиями). На входе табличка «Запомни сам и передай другому — дорога в штаб — дорога к дому». Как я потом узнал, «штаб» = «оперчасть». Дверь кабинета, табличка «Королев Сергей Николаевич», за дверью он сам. Помните сериал «Карпов»? Ну вот взглядом они очень похожи. Далее короткий диалог:

— Кто тебе Маркелова заказал?
— Мне никто никого не заказывал, не имею к этому отношения.
— Со следствием сотрудничать будешь, вину признаешь?
— Нет.
— А с нами сотрудничать будешь?
— Нет.
— Тогда для начала поедешь в обшую хату к черным.

Жму плечами.

На следующий день, вторник, 21 января. Поднимают в эту самую «хату». Номер 116. Как потом оказалось, «котловая хата 4 и 6 корпуса», где сидит «смотрящий за 4, 6 корпусами» «Анзор». Славян почти нет, то есть 2-3, что есть — бессловесные шныри. Сперва нормальный разговор, а потом он у каждого из «блаткомитета» — человек 6-7 вокруг меня — в руках по «смартфону», тычут ими в меня, мол, «ты людоед, все про тебя знаем, мы тебя раскусили, плати нам 2 млн рублей, чтобы тут нормально жить». Привыкли «настоящую тюрьму» экономическим показывать — механизм прост — говорят «2 млн» и кошмарят, на утро оперчасть «спасает» и цену за пристойную жизнь объявляет всего лишь 200 тысяч — люди с радостью соглашаются (с несколькими вносившими такую абонентскую плату я позже общался).

Вступает в разговор сам «Анзор» (в кавычках, т.к. это не имя, а кличка): «Ты знаешь, что у нас в тюрьме положенец? А на воровском продоле есть Вор. Ты вел неправильную жизнь, поэтому ты всем нам должен. 1 телефонный звонок. К утру деньги нам на «Киви-кошелек»». Начинают все искать в «Гугле» по моей фамилии и читать вслух, в основном, сайт PN14 (бывший News.nswap.info), конечно, там же больше всего гадостей обо мне написано, они даже сами себе интервью от моего имени давали. Был в «блаткомитете» один, выражаясь тюремным языком, «здравый», вайнах. Подходит, рядом садится. Говорит: «Ты, видно, умный, в политике разбираешься. Неправильно мусора сделали, что тебя к нам закинули». Говорю — «Согласен. Давай решим вопрос. Позвони им». Цокает языком, мол, нет — «Не могу поперк «Анзора» идти». Тут «Анзор» зовет его к себе, говорит что-то. Он возвращается ко мне: «Денег мы у тебя не возьмем, ты слишком известный, зачем нам тут митинг перед «Бутыркой». Приняли иное решение — будешь у нас жить в нечеловеческих условиях, пол мыть», — а с другого конца камеры голос «Анзора»: «А мы на видео снимем и на Ютьюб выложим».

Я говорю: «Нет, не буду».
Вайнах: «Мне 29 лет, я живу воровским, главное для нас честь. А у тебя мы ее отнимем, не сможешь даже в зеркало на себя смотреть».
Я: «Вот есть у нас что-то общее. Это я про честь. И ничего у вас не получится».
Он: «Ну а что ты сделаешь?».
Я: «Я вам всю хату кровищей залью и кишки свои на пол вывалю», — признаюсь, эту фразу я выучил у рецидивиста из 100-й камеры в «Лефортово».
Он: «Да нет, не сможешь».
Я: «Посмотрим».

Также я ему рассказал о том, что будет после, публичность, внимание и т.д. Он не воспринял всерьез. Лег спасть, предварительно взяв в руку кассету от Gillette. Слышу голос «Анзора»: «В 6 утра его поднимите, у него новая жизнь начнется». А «блаткомитет» продолжает ходить кругами вокруг меня аки шакалы, читая вслух всякий ад с PN14. Лежу, думаю. Видно, что все ж опасаются. В 10 утра проверка, я могу выйти и сказать, что я «ломлюсь с хаты» (куски тюремной «науки» освоил от соседей в «Лефортово», надо было УЗКС меня из «Шереметьево» сразу на «Бутырку» везти), но тогда я, по сути, окажусь в руках оперчасти. Мне-то четко было понятно, что их задача меня «спасти» и сказать «только мы тебя можем спасти от настоящей тюрьмы, давай сотрудничай с нами / следствием, а мы тебя «ботаника» оградим от людей, ты ж «ботаник», ты в «людской массе» жить не можешь».

Ну, значит, надо сделать так, чтобы оперчасть боялась ко мне подойти. А для этого их методы нужно придать публичности. Решение принято. Разобрал кассету, взял бритву в руку. Не спал я в ту ночь ни минуты. Где-то в 6 утра слышу, начинают говорить о том, что меня надо поднимать и «на тряпку бросать». Лежу под одеялом, темно ничего не вижу. Раз — полоснул по правой руке, потекло что-то теплое. Не понимаю, насколько глубоко, опыта ж нет. Думаю, сейчас поднимут они одеяло и засмеются — «ха-ха, поцарапался». Я полоснул еще раз. В итоге ран было 10 или 12 на обеих руках, плюс две на животе — сказал же — надо делать, вообще все привык делать основательно и по-настоящему. На пару минут потерял сознание (громко включенный телевизор постоянно отбивал время). Эти ко мне все не подходят. Думаю, сам вставать не буду, как Господь управит, так и окей, Ему решать.

Где-то после семи сдернули с меня одеяло с надменным гортанным «Эээ», которое тут же сменилось визгом: «Он вскрылся!». Подлетает «Анзор»: «Ти что наделал, ми же просто шутили!». Трое или четверо бросаются к двери и начинают долбить в нее металлическими мисками. Кто-то орет — «Что он сделал, давайте очки ему сломаем!», «Анзор» кричит: «Не подходите к нему!». Все орут, визжат, в общем, вся решительность куда-то делась. Минут через 20 подошел какой-то продольный и меня тут же прямо на раскладушке вынесли на продол. Руки перевязали разорванными простынями. Продольный ведет меня в медчасть, вкратце выслушал меня, говорит: «Ты все правильно сделал».

В медчасти наложили швы, за это время со мной пообщался местный то ли психиатр, то ли психолог. Потом зашел добродушный полный дядька, как потом оказалось, замначальника оперчасти, выслушал, говорит: «Это был единственный правильный выход из той ситуации». Зашили. Боли не чувствую. Говорю, «доктор, золотые у Вас руки». Он отвечает: «Второй раз в жизни шью». Приходит сам Сергей Николаевич Королев. Говорю: «К русским людям меня посади». Он: «Почему ты со мной на «ты» разговариваешь?». Я: «А как с тобой еще разговаривать?». Он: «Пойдем объяснение писать». Пришли к нему в кабинет. Говорит, думай, что писать. Твои вещи-то еще в 116. Можешь и обратно туда вернуться. А можешь на «Кошкин двор» поехать (тюремный дурдом). Поэтому 1-е объяснение было лаконичным, мол, «резкая депрессия, наступившая ночью, вынудила меня….». Без объяснения причин, почему вдруг эта депрессия наступила. Королев взял, хмыкнул, убрал в папку. «Пойдем за вещами. Теперь к русским». Вещи носил за несколько ходок — кровь сочится, в левой руке задел сухожилие, она просто разжимается.

Новая камера, трехместная. На БС-е (Большом спецблоке). У меня вся одежда в крови, матрас, одеяло, подушка тоже были полностью уничтожены. Все выбрасываю. В этот же день приходит ОНК, общаемся 2 часа в кабинете у Телятникова (начальник «Бутырки»). Парень из ОНК с брояницей на руке, из ЛДПР, много общих знакомых. В конце разговора говорит: «Илья, никогда б не сказал, что мы общаемся в тюрьме, а ты заключенный». Отвечаю: «Да я где б не находился, одинаково буду себя вести». А сам думаю — «Угу, только у меня руки до плеч забинтованы». Парень этот потом редкостную ересь написал, переврав мои слова, а в конце сравнив с маньяком Кабановым, мол, тоже был с виду приличный. Потом другие члены ОНК спрашивали: «А почему ты сразу не сказал, что вскрылся?». Не сказал, так как с приезда в Россию взял установку, что внутри тюрьмы верю только своим адвокатам, все остальные враги — реальные или потенциальные. В тот момент я не спал уже часов 40, ситуация сложная и я перед тем, как заявлять публично, хотел посоветоваться с ними.

Вернулся в камеру. Здесь все заново — «был в Боснии», «Твои адвокаты на тебе пиарятся», «единственный шанс договариваться со следствием», «Положенец Ибрагим тебя приговорил, пока ты спал, прошла такая «курсовая» по тебе», ну и тд. Но вижу, что человек нормальный. Лежу, читаю книжку и лениво отбиваюсь. Жду Фейгина / Полозова. Среда — их нет. Четверг — их нет. Пятница — дело к вечеру. Сосед продолжает меня обрабатывать, третий вяло ему поддакивает. Наконец, сосед говорит, «Ладно, закончили». Спрашиваю — «Ты о чем?». Он — «Ты меня понял». Я — «Да, понял». Он — «Только, если кто будет спрашивать — я для тебя плохой». Я — «Ок». Ну и заодно объяснил, почему он не мог участвовать в марш-броске нашего UNPROFOR из Углевика в Боснии на Слатину в Косово. «Ты говоришь, в 45-м полку служил и вас перебросили. Не могли. В Углевике не было ВПП, ближайшая была в Биелине, а ее бритиша контролировали. Плюс, танков в колонне не было — только УАЗы, БТРы, УРАЛы и бензовозы». Он улыбается — «С номенклатурой ты знаком, я вижу, да».

Через 10 минут меня заказывают к адвокатам. 3 дня их просто ко мне не пускали, давая время на обработку. У меня есть важная бумажка, которую мне надо обязательно им отдать. Понимаю, что на руках она у меня по недосмотру оперчасти — справка из медчасти. Беру все мои бумажки, а справку пихаю в самую середину. Обыскивают очень подробно — стоил мне этот обыск 2-х страниц записей об экстрадиции и «Лефортово», там я много сотрудников ФСИН цитировал. Но справку все ж пронес. Вкратце рассказал адвокатам о событиях. Марк спрашивает — «Сейчас нормально?». Отвечаю — «Сейчас, да. В любом случае, дядьки, я от вас не откажусь и под Краснова не прогнусь, пусть что угодно делают». Вернулся в камеру. Сосед говорит — «Ты в первый день спрашивал, правильно ли ты в 116 поступил. Сейчас отвечу. Все ты правильно сделал, и по понятиям и как угодно».

Потом еще была комиссия, где был психолог-психиатр, режимник и тот добродушный усатый дядька, что заходил в медчасть. Комиссия решала, отправлять ли меня на «Кошкин дом» или нет. Но была формальностью. Дядька объяснил ситуацию коллегам, мол, ситуация была безвыходная, все он правильно сделал». Извиняясь сказал: «На полгода тебе спецконтроль поставим, потом снимем. Ты, давай, держись, не сдавайся им, ты победишь». В любых местах встречаются хорошие люди.

27 января, в понедельник, меня неожиданно везут на рассмотрение одной из наших жалоб в Басманный суд. Кратко совещаемся с Марком, решаем заявлять о давлении на «Бутырке». Приобщаем справку к материалам дела. Показываю руки в бинтах (ну то есть это были куски простыни, на перевязку меня не водили, кипятил простынки сосед, он же обрабатывал стрептоцидом, перевязывал, он же и швы снимал — большой опыт прикладной полевой медицины). Возвращаюсь на «Бутырку». Встречает Королев — «Что ты за спектакль устроил?». Я — «Я все правильно сделал». Он: «Ну решай сам, тебе здесь еще дальше находиться». На следующий день приезжает ОНК — все им рассказываю, они подробно записывают — супруги Борщевы и пожилая женщина, что до этого приходила ко мне в «Лефортово». Королев сидит на шконаре и пытается гипнотизировать взглядом.

Во втором часу ночи соседа дергает Королев, тот возвращается и говорит мне — «Тебя через 10 минут к Телятникову поведут. Не пиши заявление. Что хочешь взамен? Хочешь «Анзора» при тебе опустят?». В предбаннике у Телятникова сидит начальник оперчасти Петросян, видно, что нервничает. У Телятникова за столом трое членов ОНК, допытываются, где «Анзор»? Всю 116 камеру в это время поменяли местами на 120. Телятников отвечает, мол, «Анзор» «на суде». Время второй час ночи… На самом деле, «Анзора» спрятали в карцере. Писать или нет заявление, я еще не решил. Ко мне обращается Борщев с пространной речью, смысл которой сводился к тому, что надо написать заявление, но «они хорошо знают Телятникова и знают, что на «Бутырке» пресс-хат нет». Думаю, что после таких слов, вкупе с тем, что они верят (скорее, делают вид, что верят), будто кто-то во втором часу ночи может не вернуться с суда, в общем, не стал я писать заявление. Сейчас на знаю, было это правильно или нет. На следующий день снова вызвал Королев, пиши, мол, новое объяснение, все как правозащитникам своим пел. Я написал, мне не сложно правду писать. Напоследок спросил — «Сколько вы им (ОНК) заплатили?». Отвечаю — «Нисколько». Не верит. Говорит — «Мне один Вор цену их вызова 20 тысяч долларов называл».

После я и иные подробности узнал. К начальнику оперчасти «Бутырки» Петросяну приезжало трое из УЗКС, старший — майор (фамилию я его знаю). Давали задание — прессуйте жестче, очень желательно снять видео унизительного свойства. Оперчасть сказала, что максимум может создать ситуацию, а потом меня из нее спасти и на этом прогнуть / завербовать. Оперчасть поставила в тюремной иерархии эту задачу положенцу Ибрагиму, он, как человек умный, сам не взялся, а спустил ее нижестоящему в иерархии — смотрящему за 4 и 6 корпусами «Анзору». Отдельно я напишу текст для развенчания «блатного» мифа — вся тюремно-криминальная иерархия назначается по решению / с согласия сотрудников. Это симбиоз. И старшие в нем не те, у кого «звезды» на ключицах, а те, у кого они на погонах.

А в камере на БС-е меня ждали раньше, чем меня из «Лефортово» привезли. Вышеупомянутый сосед с 18 января принялся изучать интернет на предмет меня и готовиться к общению, походя пугая мною третьего (он тоже находился там в «воспитательных целях» — 159 ч. 4, от него хотели большой кусок денег и показания на чиновников высокого ранга одной федеральной службы — не безопасности, другой). Весь февраль оперчасть «Бутырки» теперь уже аккуратно и вежливо подводила меня к тому, чтобы я написал заявление на общение с «оперативным сопровождением дела». Мол, там другие, хорошие люди, хотят помочь мне решить вопрос. Посоветовался с Фейгиным / Полозовым. Они одобрили. Написал.

26 февраля повезли «на ознакомление с экспертизами» в СК. Фейсы по дороге вежливые такие, веселые, все пиццей накормить хотят, «а то ж поди устал на баланде-то?». Приехали. Полозов уже там. Майор В. говорит «сейчас, мол, познакомитесь с экспертизами, а потом пообщаются с тобой». Посмотрели 2-3 бессмысленных экспертизы, шепнул Полозову — «Потом общение» — он кивнул. В итоге, приводят в кабинет все к тому же Краснову. Он, как ни в чем ни бывало, начинает спич: «Ну расскажи, как оно там на самом деле было? Мы ж все знаем. Ты сейчас на ПЖ идешь, видел Тихонова? Вот он только теперь понял, куда попал. Хочешь таким же стать? Лучше мир, чем война. Я сперва не хотел тебе на встречу идти, но раз уж ты сам написал…. Ну вот, сколько лет ты хочешь?». Отвечаю — «Нисколько». Он: «Так не бывает. Будешь сидеть. В 2011 году нужно было прийти на суд над Тихоновым и все как надо сказать. А ты этого не сделал. От этого все твои проблемы, т.к. теперь я твое общение с ним иначе интерпретирую. Думаешь, тебе суд присяжных поможет? Нет. Мы тебя как бандеровца отпозиционируем и все от тебя отвернутся».

Послушал его, говорю фейсам: «Везите меня на «Бутырку»». Уже в микроавтобусе майор В. говорит: «Зря ты с Красновым нормально не договорился. И еще тебе просили передать — чем больше будешь писать в паблик, тем хуже будет твоя ситуация». Из чего я сделал вывод, что писать надо как можно больше. На обратном пути в основном молчали, пиццу больше не предлагали (надо было «Бигтейсти» предложить — сразу б прогнулся. Шутка, если что). И еще про камеру 100 в «Лефортово». В июне в автозаке встретил «Хизб-ут-Тахрир» — Зикруллу, с которым сидел в «Лефортово» — с подельниками. Один из них сидел с Б.К. в той же камере за 6 месяцев до меня. Как и следовало ожидать, Б.К. о себе ему иное рассказывал, что более подходило к разработке «Хизбия». Плюс, в «Лефортово» всех регулярно раскидывают, в новую камеру люди всегда входят одновременно, а вот к Б.К. заезжают в одну и ту же камеру, а он там уже сидит. О чем это говорит? О том, что эта камера «озвучена». Для этого и провокационные разговоры, чтобы записать возможные ответные откровения и приложить их к оперативному (не уголовному, конечно же) делу.

Вот вкратце описание методов, которыми в России пользуется следствие, в цивилизованном мире просто невообразимых. И это лишь то, что касается моей истории. За год в 3-х российских СИЗО я накопил множество подобных историй. Эта система должна быть в корне реформирована (это самая мягкая формулировка). См. скандинавский опыт.

24 июля меня неожиданно дернули с прогулки и, не дав переодеться, не объясняя (традиционно), куда и зачем мы едем, в шортах и шлепках отвезли в Следственный комитет на очную ставку с Евгенией Даниловной Хасис, которой мы так долго добивались.

Рано или поздно юзер «SK», конечно же, выложит видеозапись сего мероприятия на Ютьюб, я же опишу свои впечатления. Первый этаж СК, две двери – «Технический кабинет №1» и «Технический кабинет №2». Заходим в первую. Интерьер американского фильма про ФБР – стол, стулья и 2 огромных зеркала во всю стену – смежную со вторым кабинетом, разумеется. Оппоненты сделали выводы из очной ставки с Тихоновым – Хасис в гражданской, а не казенной одежде, накрашена (сперва даже и не узнал), в руках не конспект выступления, а чистые листы – роль выучила. Волосы заплетены в косу и лежат на левом плече, прикрывая ухо – в ходе трехчасового действа Евгений Хасис характерно теребила его, все это напоминало сцену из советского фильма «и билет при нем».

Ее усадили спиной к «зеркалам», а меня напротив. Адвокат, по словам Евгении Хасис, ей не нужен, с моей же стороны был Марк Захарович Фейгин, Николай Николаевич Полозов отсутствовал, т.к. в этот день оглашался приговор Удальцову, которого он также защищает. В целом, ее выступление очень напоминало публикации в «Новой Газете» – автор текста один и тот же, но были и новые детали. Тихонов сравнивал меня с Рамзаном Кадыровым, а Хасис поставила в одной линейку с бин Ладеном и Гитлером (но неприязни при этом она ко мне не испытывает, по ее словам), говорит, спать не может спокойно, ведь я «рвусь к власти», «а такие люди, как Горячев, устроили то, что сейчас творится на Украине», правда, не уточнила, с какой стороны.

Следствие, как и обещал Краснов 26 февраля, модернизирует мое позиционирование – Ирландская Республиканская Армия более не звучит, теперь источник моего вдохновения видят в УПА и Романе Шухевиче – правильно, обвинения должны попадать в текущий политический тренд. «Я не знаю, что будет дальше, может быть, бандеровцы ворвутся в Москву и освободят Горячева», – сокрушается Хасис, которая в 2009 году съела мне весь мозг, как я могу участвовать в медиа-кампании вокруг газового конфликта Киева и Москвы на стороне Москвы, когда у Хасис «столько хороших друзей живет в Киеве».

Как раз за пару дней до этого, 22 июля 2014, следователь Лягин знакомил нас с экспертизой видеозаписей с камер наружного наблюдения с Пречистенки 19.01.2009, где присутствует Хасис, и вот через два дня эта же Хасис сперва говорит, что я им приказывал всех убить (приказывал по Скайпу, а Хасис стояла за спиной у Тихонова и все читала, логов таких в природе никогда не существовало, но жалующаяся на память Хасис это «помнит»), а Тихонов не мог ослушаться, т.к. я «очень доминантен», и тут же презрительно цедит: «Горячев убить никого не в состоянии» и «бабу свою защитить не сможет». При этом из экспертизы прослушки их квартиры, полностью продемонстрированной на процессе 2011 года, пропадают (попросту обрезаются) их людоедские разговоры и оценки меня, из которых видно, насколько невысоко они меня котируют.

Точно так же не поднимается прослушка звонков Тихонова из СИЗО «Матросская тишина», частично опубликованная в «Новой», по которой можно сделать верные выводы о характере моих отношений с Тихоновым. Кстати, первой его фразой, когда он позвонил, была: «Прости, что у тебя из-за меня столько проблем».

Хозяюшка Хасис, хранившая в холодильнике отрезанную голову, рассказывает подробно, как с ними жил в 2008 году Паринов, как она общалась с другими членами их банды, сбитой еще в конце 90-х годов, которую она скромно именует «молодежной организацией, в которой в юности состоял Тихонов», и утверждает, что никто, кроме Тихонова, не знал о том, что я их организатор, т.к. я великий конспиратор. Подтверждается это тем, что, встречаясь с Хасис (а с ней я виделся раз 5-6 с июля по октябрь 2009 года, и до начала октября, когда я узнал, что она живет вместе с Тихоновым, она была для меня просто досужий блогер из интернета), я якобы отключал аккумулятор от телефона. Но неувязочка – у меня был iPhone, а у него аккумулятор не отключается. Мелочь, но характерная. Говорю об этом. Хасис взрывается – «Это Горячев все стенографирует и специально записи ведет, с кем он встречался, а я не записываю, это 6 лет назад было!» Недовольство тем, что я все записываю, разделяла как минимум оперчасть «Бутырки».

Характерно, что этот ответ повторялся каждый раз, как звучал конкретный вопрос – «я не помню, это было давно», «он всегда это говорил», «это общеизвестный факт», «я не стенографирую встречи», «биллинг вам не поможет». В итоге выдает, победно улыбаясь – «Я тоже помню подробности, Горячев ходил в очках и с рюкзаком», при этом прием «сведение ответов к абсурду» применяется многократно. Вообще, Евгения Хасис говорила штампами, которые уже звучали в выступлении на суде 2011 года лидера Blood & Honour / Combat18 Сергея «Опера» Голубева, при этом, когда звучал похожий вопрос, Хасис отвечала чуть ли не слово в слово, теребила левое ухо и говорила медленно, но очень патетично. А про Blood & Honour я узнал, что хотел манипулировать и ими, но сумел дорваться только до сайта и диктовал им, что публиковать на сайте.

При этом патриотический журнал «Русский Образ» и одноименная организация, появившаяся в 2007 году, очень хорошие и объединяли хорошую патриотически настроенную молодежь, только возникло это чуть ли не вопреки мне, я «РО», видимо, украл у кого-то – это в целом позиция следствия подменять реальность виртуальностью. К хорошему (точнее тому, что не получается очернить) я вроде как особо отношения не имею, зато в строгой тайне создал из ОБ-88 – БОРН, манипулировал Blood & Honour, это еще убрали в шкаф, видимо временно, обвинение в том, что я Манежку 11 декабря 2010 года устроил и вообще агент ЦРУ, завербованный в Сербии (ну вот есть и мотивация, и объяснение – все делал по их приказу и инструкциям, они же и конспирации научили).

Ставится мне в вину и взвешенная позиция, например, по Бешновой, мол, приличные искренние люди бесновались, а он специально маскировался под умеренного, т.к. очень хитрый злодей – конспиратор. Конечно, это злит операторов-наводчиков Хасис, я понимаю. Куда проще работать с маргинализированными горлопанами. Яркий пример последнего времени – Зухель на стороне бандеровцев. Маршрутизировали. Удаленное управление, как во времена Достоевского. На единичном примере Зухеля можно продолжить дискредитировать и маргинализировать правое крыло, не давая ему окончательно оформиться в респектабельную общественно-политическую силу еврообразца.

Звучали снова и громкие фамилии, обвинения в том, что я, оказывается, бюджеты на молодежную политику пилил. Но вы же знаете, у меня все-все записано, в том числе и цифры доходов/расходов. Где же эти бюджеты, преступно освоенные? Но цель выяснить истину ж не стоит, она и так всем акторам известна, цель как можно больше страшных обвинений озвучить, «завиноватить», может, присяжные испугаются и поверят, а в деталях, кои содержат суть, разбираться не станут. Точные факты и детали вообще злят оппонентов. Не удалось нам прояснить и очень важный блок вопросов (Краснов говорит, что это не допрос, а очная ставка и вопросы Евгении Хасис можно задавать лишь о том, о чем она сама говорила), а именно – как и когда в 2008 году Тихонов вернулся из Киева в Москву, как и когда он объявил об этом Хасис, при каких обстоятельствах она пригласила его и Паринова жить к себе за ее счет, как Тихонов сообщил, какой деятельностью они планируют заниматься (Или скрыл? А что тогда сказал?). Почему в 2011 году на суде они утверждали, что я давал им «Браунинг», а теперь оказалось, что не давал. Почему вообще их позиция столько раз менялась и продолжает изменяться. При этом оперируют исключительно голыми словами, под которыми не содержится фактов.

Слово – это же не ярлычок факта, а для них слово само по себе факт – здесь не удержусь и процитирую мою любимую Нобелевскую лекцию академика Павлова 1918 года «О русском уме»: «Русская мысль совершенно не применяет критики метода, т.е. нисколько не проверяет смысла слов, не идет за кулисы слова, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни. Я вам приводил примеры относительно студентов и докторов. Но почему эти примеры относить только к студентам, докторам? Ведь это общая, характерная черта русского ума. Если ум пишет разные алгебраические формулы и не умеет их приложить к жизни, не понимает их значения, то почему вы думаете, что он говорит слова и понимает их».

Давайте факты, я их фактами же опровергну, сами знаете, у меня все записано, а пустопорожние слова себе оставьте. Точно так же знаю, что сейчас свою роль учит Сергей «Опер» Голубев – «козырь в рукаве», как кому-то кажется. В этой связи вспоминается октябрь 2009 года, мы как «РО», плюс «Сопротивление» Романа Зенцова, проводим в Ставрополе очень успешный турнир по смешанным боям, куда приехали спортсмены из Москвы, Минска, Екатеринбурга. Ростова-на-Дону. «Вести-Ставрополь» дало отличный сюжет. И вот по возвращении в Москву, посмотрев отчет на нашем сайте, мне синхронно пишут, с мягко скажем претензией, Евгения Хасис и Сергей Голубев – «У вас судья был нерусский». С их точки зрения, это обнуляло ценность всего мероприятия. Тут же пошли и соответствующие «мнения» по блогам, форумам, соцсетям, что «турнир плохой и неудачный» по вышеприведенной причине.

И еще пара зарисовок. Закончилось мероприятие. В кабинете я, Евгения Хасис и конвойный из ЦСН. Конвойный спрашивает – «Что с руками?» – показывая на шрамы (я ж не был о мероприятии предупрежден, поэтому с длинным рукавом ничего не надел). Отвечаю – «Брился, порезался». Он – «Лучше б шею себе вскрыл, я б тебе даже первую помощь оказывать бы не стал». Я – «Не сомневаюсь». Реплика Хасис (хоть и попросил ее в самом начале воздержаться от внепроцессуального общения, она все же не выдержала): «Что в отрицалово ушел, режим шатаешь?» (смеется).

И уже по дороге в Капотню, в микроавтобусе, короткий диалог с сотрудником ЗКС.

Он: «Ну что, Илюша, как тебе очная ставка?».
Я: «Театр юного зрителя».
Он: «Присяжные любят театр»
Я: «Значит, посмотрим, у чьей труппы мастеров больше».

Был такой эксперимент психологический, его видео есть где-то в интернете. 4 детей. Троих подговаривают отвечать на вопрос: «Какого цвета мяч?» (а он белый) – «черный». А четвертого ребенка не трогают. И вот трое на вопрос отвечают, что белый мяч – черный, а четвертый под давлением воли большинства, не желая выпадать из коллектива, называет белое черным, прекрасно сознавая, что оно белое. На этот психологический эффект оппоненты и рассчитывают, пытаясь заранее сформировать искаженную информационную подложку.

Вспоминается еще разговор ночью с 20 на 21 апреля 2010 года в кабинете у Краснова с еще одним полковником, ставшим генералом, уже «под протокол». Цитата.

Он: «Илья Витальевич, Вы же умный, ведь Вы могли догадаться».
Я: «И что бы я с этими догадками стал делать?».

И еще одна его реплика: «Мы проверили, конечно же, билет в Сербию Вы купили раньше, нежели Маркелов назначил пресс-конференцию». А теперь Краснов честно говорит (разговор 26 февраля 2014 года): «Приехал бы ты тогда на суд и ничего этого бы не было. А ты не приехал и поэтому я твое общение с Тихоновым теперь буду интерпретировать по-другому».

Илья Горячев, СИЗО

«Целое столетие русская интеллигенция жила отрицанием и подрывала основы существования России. Теперь должна она обратиться к положительным началам, к абсолютным святыням, чтобы возродить Россию». Николай Бердяев, 1918 год.

Сегодня остановлюсь лишь на одном аспекте последствий украинского кризиса в российской внутренней политике. Это решительное размежевание правого сегмента российской общественности по вопросу отношения к событиям на Донбассе. Подспудно этот внутренний конфликт в патриотическом лагере тлел давно, и вот в 2014 году разделение проявилось четко — кто-то поддержал бригаду «Призрак», а кто-то — батальон «Азов» (условно).

Рассмотрим это давнее противостояние через призму знакового для русского движения мероприятия — ежегодного Русского марша в день Народного единства 4 ноября. Напомню предысторию вопроса. Для того, чтобы отнять у коммунистов повод для массовых шествий 7 ноября, у них отняли само 7 ноября. В 2004 году в последний раз 7 ноября было выходным днем. В следующем 2005 году привычный ноябрьский выходной сдвинули на 4 ноября, который объявили Днем народного единства, приуроченном к годовщине освобождения Москвы от польских интервентов и прочих разбойников-самозванцев в 1612 году. Консолидированными усилиями разновекторных организаций и активистов правого толка в кулуары власти, ответственные за внутреннюю политику, на Старой площади была привнесена идея устроить и шествие в этот день, мол, раз отобрали праздник / демонстрацию у красных, то логично было бы сделать и шествие в формате нового праздника, т.е. сторонников исторической России и традиционных ценностей.

Так, 4 ноября 2005 года в центре Москвы был проведен первый Русский марш. Его неожиданный успех (а критерий всегда один — массовость) был весьма неожиданным для всех: и для участников, и для организаторов, и для тех, кто его санкционировал. При этом, как любое массовое мероприятие, первый РМ носил легкий налет маргинальности (это абсолютно нормально для любых массовых мероприятий). Усугубилось это и тут же возникшим конфликтом организаторов, они были чрезвычайно разновекторны и в разной степени рукопожатны, объединяло их одно — стремление записать успех исключительно в свой актив.

В 2006 году вновь выпускать Джинна из бутылки на Старой площади поостереглись, однако Русский марш уже жил своей жизнью. Провести его удалось лишь в формате митинга, однако это был наиболее представительный РМ — штаб подготовки находился в Госдуме, в сквер на девичьем поле вышла фракция «Родина» во главе с Дмитрием Рогозиным, фракция «Народный Союз» во главе с Сергеем Бабуриным, от ЛДПР был Николай Курьянович (молодого и харизматичного депутата по совокупности «грехов» — несанкционированное турне по Сербии / Боснии, активность в событиях вокруг Кондопоги и, наконец, участие в РМ — ВВЖ исключил и из фракции, и из партии).

Потенциальный успех бренда / мероприятия был очевиден всем, в том числе и тем, кто в спецслужбах отвечает за минимизацию любой общественной активности. Количество разного рода провокаций и инспирированных конфликтов в ходе подготовки Русских маршей росло из года в год в геометрической прогрессии. При этом неизменным успехом пользовался безотказный рецепт людей в погонах — хочешь оттолкнуть адекватные ширмассы, поддержи маргинальное меньшинство — в условиях правого сегмента это так называемая «субкультура». С 2007 года именно она стала основной целевой аудиторией РМ-а, определяющей его формат. Поэтому в 2007 и 2008 годах мы проводили с Сергеем Бабуриным свои альтернативные мероприятия с аналогичным названием.

Некоторые тогда называли нас «спойлеры». Это неверно. Да, может быть, у нас было чуть меньше людей, маргинальщина всегда привлекает молодежь больше, нежели нечто умеренное и взвешенное. Мы не стремились забрать маргиналов у главмаргиналов, зачем они нужны, вопрос всегда стоял скорее не «как их привлечь», а как «их не допустить, избавиться от них». Нашей задачей было дать здравую альтернативу, не допустить ситуации, в которой некто злонамеренный мог указать на субкультурных маргиналов и сказать «да они все такие, вот они правые». Наличие нас всегда позволяло заявить в ответ — «Нет, не все. Есть еще и другие, вот они». Спецслужбы используют субкультуру в качестве «затычки». Она сдерживает, не позволяет некоей идее найти активных приверженцев в обществе.

В 2014 году эта тактика на практике доказала свою контрпродуктивность — Россия наконец-то начала выходить из овощного анабиоза и проявила свои здоровые имперские амбиции. Кто поддержал ее в мире? Правые. Лидер «Национального Фронта» Марин Ле Пен, «Австрийская партия свободы», «Фламандский интерес» в Бельгии и прочие. А кто поддержал свою Родину внутри страны? Тоже правые. Общественные деятели, журналисты. Кто воюет как доброволец на Донбассе? Тоже правые (не секрет, что там много наших профессиональных военных, но ни разу не видел профи — левака по убеждениям, военная среда традиционна и консервативна по своей сути). А кто администрирует ДНР / ЛНР, командует ее ополчением? Тоже правые (пусть и не полностью, и на начальном этапе существования республик).

Где все придворные леваки, либералы итд? В лучшем случае они публично осуждающе молчат, приватно же изливая потоки желчи и яда. А кто смыкается с ними в неприятии естественной, извечной имперской российской политики? Все та же контролируемая субкультура. Маленький пример. Есть известный маргинально-субкультурный активист по кличке «Зюхель». Осень прошлого года — он в СИЗО. Весна этого года — он уже в батальоне «Азов». Маршрутизировали. А зачем? Оперативных задач / целей несколько. Тактическая — быть маяком для тех, кто хочет на ту сторону, условно, в тот же батальон «Азов». Контролируя его каналы связи, можно своевременно их выявлять и ими отчитываться (отдельный вопрос, что ежели этой тщательно удобряемой субкультурной поляны не было бы, то и количество таких желающих было бы в десятки раз меньше, но тогда ж и отчет тоньше и работать сложнее). Стратегическая — создание негативного имиджа носителей правой идеологии для нейтрализации ее потенциального в текущих благоприятных условиях роста.

Таким образом, интересы России, выражаемые политикой ее гражданской администрации, нуждаются в живой традиционной исторической идеологии и общественных деятелях — носителях этой идеологии. А вот часть людей в погонах, тех, кто призван быть «карающем мечом партии», работает против интересов исторической России, кто-то из-за недопонимания текущего момента, а кто-то и осознанно, ставя свои личные политические (левацкие) пристрастия выше интересов той страны, которой этот кто-то как бы служит. Вот эта вторая категория, совсем небольшая по численности, вдохнула жизнь в проект батальона «Азов» из числа русских идеологических перебежчиков (которых они давно и успешно курируют), плела разнообразные интриги в Донецке (тут отличился и герой сражений с американцами в кольцах Сатурна) итд.

Обосновывают они свои действия, конечно же, некоей «высшей необходимостью», но все очевиднее, что эта якобы «необходимость» перпендикулярна интересам нашей Родины. Давайте на секунду представим такую ситуацию — 1942 год, а в I-м Управлении НКГБ СССР существует группа офицеров, активно занятых созданием РОА и раскруткой генерала Власова, объясняющих свою деятельность необходимостью отвращать красноармейцев от перехода на сторону врага. Вы скажете — фантастика. Однако же в реалиях 2014 года это данность.

Зерна уже отделены от плевел. Это главный итог украинского кризиса для русского патриотического движения. И видимым, очевидным всем индикатором этого процесса должен стать вернувшийся в верное русло Русский марш, который в этом году наконец-то пройдет в том державном, исторически верном, традиционном формате, что изначально и задумывали его отцы-основатели в 2005 году.

11 сентября 2014

Вперед, Израиль!

Несколько тысяч ракет уже обрушились на головы мирных израильтян. «Хамас», как щитом прикрываясь мирными жителями, вновь ударил по «сионистам и крестоносцам», при этом симпатии очень многих, в том числе в США и ЕС, как ни странно, на стороне как раз агрессора, т.е. «Хамас». Почему? Попробуем разобраться. Теперь небольшой экскурс в историю.

Начну с личного восприятия Израиля и ближневосточного конфликта. Впервые об израильской армии я услышал в далеком детстве, когда двоюродный брат моей бабушки рассказывал о длительных командировках в Ливию в конце 60-х — начале 70-х годов, где он как советский военный советник был прикомандирован к одной из танковых дивизий Каддафи, вместе с которой поучаствовал в боях то ли 1967, то ли 1973 года. И удивительное дело. Своих подопечных он исключительно ругал, иногда нецензурно, а вот противников — Израильскую армию — хвалил и отзывался уважительно, сетуя, что не на ту сторону Советский Союз ставку сделал и зря в конце 40-х отвернулись от Израиля и повернулись к арабам.

В 2012 году я посетил Израиль по приглашению моего старейшего товарища, публициста и общественного деятеля Авигдора Эскина. Еще в аэропорту Бен-Гурион становится ясно, что это очень серьезное сосредоточенное государство. В Иерусалиме это ощущение лишь укрепилось — Израилю удается практически невозможное — живя долгие десятилетия, по сути, на линии фронта, Израиль остается верен демократии и не скатывается в тоталитаризм и полицейщину. Очень благодарен Авигдору и его семье за то радушие, с которым они меня встретили. Эта поездка — знакомства, общение, впечатления — позволяет мне теперь говорить о ближневосточной проблематике — теоретические знания были проверены на практике. Надеюсь, у меня еще будет возможность подробнее и глубже изучить Израиль и его народ. А пока я поневоле изучаю восточный исламский менталитет, так сказать, в любопытных условиях. И вот этот опыт лишь еще больше убеждает меня в том, что Израиль — наш естественный союзник. Как я уже неоднократно писал, «в конфликте цивилизованных людей и дикарей я всегда на стороне цивилизации».

Общественное сознание сегодня воспринимает термин «палестинцы» как название какого-то отдельного народа, который на его земле угнетают понаехавшие со всего мира евреи. В реальности же палестинцами являются все живущие на древней земле Палестины — и арабы, и евреи, и бедуины, и черкесы. Те же, кого сегодня называют «палестинцы» — это арабы, имеющие несколько десятков своих государств. У евреев же есть лишь одно государство и это Израиль. Кстати, у старшего поколения арабов Газы и Западного берега р. Иордан в карманах лежат паспорта Египта и Иордании соответственно.

В послевоенный период арабы были настроены очень левацки. Панарабизм был, по сути, левым национализмом. Неслучайно и БААС в Ираке и Сирии, и Организация освобождения Палестины Ясира Арафата были социалистическими организациями. Но постепенно на левой почве проросли настроения исламского фундаментализма, эти два явления идейно очень близки и всегда идут рука об руку — достаточно вспомнить, где тренировались и кто поддерживал боевиков Андреаса Баадера и Ульрики Майнхоф и их RAF (Rote Armee Fraktion — Фракция Красной Армии) — это были организации палестинских арабов.

Что такое Газа и «Хамас» сегодня?

Газа — это гетто фундаменталистов с населением 1,7 млн человек. Плотность населения в Газе одна из самых высоких с мире. После вывода из Газы в 2005 году еврейских поселений и базировавшихся на их основе подразделений Армии обороны Израиля — ЦАХАЛ, практически сразу к власти в Газе пришли экстремисты из «Хамас» — «зеленые большевики». Нужно понимать суть «Хамас» — они могут существовать лишь в условиях конфликта с Израилем, само право на существование которого они отрицают. Социальная база «Хамас» — это темные, необразованные массы арабской бедноты, склонные к примитивному, мифологизированному восприятию мироустройства, которыми легко манипулировать.

И «Хамас» абсолютно не заинтересован в нормализации ситуации и повышении уровня жизни и образования в Газе — это автоматически лишит их власти. Единственная цель «Хамас» — это экспорт насилия и нестабильности. Необходимо четко понимать, что лишь запуская тысячи примитивных ракет «Кассам», «Хамас» оправдывает свое существование и получает финансирование (сегодня от фундаменталистов Катара, в перспективе — от исламистов Эрдогана и вновь Ирана, который прервал поддержку «Хамас» после того, как они выступили в Сирии на стороне противников Башара Асада, получающего поддержку Ирана).

«Хамас» не может победить Израиль силой и его руководство прекрасно это осознает. Но такая цель и не ставится. Задача «Хамаса» провоцировать ответные удары Израиля — им нужны именно свои потери для создания образа жертвы — слабых все жалеют и защищают. Именно для этого пусковые установки «Хамас» размещает в больницах, школах, мечетях. Они специально провоцируют свои жертвы — это дает возможность их идеологическим союзникам по всему миру нападать на Израиль медийно в общественно-политическом поле, своим же они скажут, что несколько десятков погибших бойцов ЦАХАЛ в обмен на тысячи убитых арабов в Газе — это «победа». И Саддам Хуссейн в 1991 году объявил, что Ирак победил союзников в ходе «Бури в пустыне». Темные массы легковерны и легко внушаемы.

А теперь о том, кто и почему поддерживает «Хамас» в цивилизованном мире. Наверное, для многих является неожиданностью поддержка, пусть и опосредованная, в этом конфликте, ну или, по крайней мере, выступление на стороне именно «Хамас» официоза ЕС и США. Подчеркну, именно официоза и поддерживающих их левых / либеральных медиа, широкие массы жителей Ойкумены симпатизируют именно республиканскому Израилю, что подтвердили и последние выборы в Европарламент. Не нужно преувеличивать значение «Хамас» и в целом палестинских арабов и их организаций. Их поддерживают лишь потому, что они выступают против Израиля. Они лишь рычаг, инструмент. Если бы против Израиля выступали зеленые человечки, те же официальные лица и медиа выражали бы обеспокоенность потерями и сокращением популяции зеленых человечков, а про арабов мгновенно бы забыли.

Современный мир живет в условиях леволиберальной диктатуры. Оппозицию ей составляют разрозненные силы по всему миру — правое крыло Республиканской партии в США, правые партии или, как их еще называют, евроскептики / европопулисты в Евросоюзе, администрация Владимира Путина в России (хотя у нас ситуация очень мозаична, зачастую те, кто на словах поддерживает политику ВВП, по сути, погрязли в негативной части советского идеологического наследия, плохо себе представляют, что творится в окружающем мире и, поэтому, позволяют себе делать заявления в духе: «Я посол «Хамас» — называйте меня Ахмад. Но наибольшую неприязнь леволиберальной международной элиты вызывает именно государство Израиль как реальный пример всего того, что так ненавистно леволибералам — сильного идеологизированного национально ориентированного государства.

Чтобы не быть голословным — немного фактов. Участие ЕС в созданном в 2002 году «Ближневосточном квартете» посредников, европейскими аналитиками оценивалось как «фактор восстановления равновесия в международном посредничестве» (цитата по сборнику: «ЕС в ХХI веке: Время испытаний», М. 2012 г.) — подразумевается, что до этого был перекос в пользу Израиля, т.к. тот опирался на поддержку США, что на мой взгляд, не совсем верно и немного упрощенно. О том, почему сегодня США, а точнее, администрация Барака Хусейна Обамы, по сути, выступает на стороне палестинских арабов, подробно рассказал президент Института Ближнего Востока РАН Евгений Сатановский.

Вернемся к Евросоюзу. Начиная с саммита Европейского совета в Берлине, прошедшего в марте 1999 года, Евросоюз выступает «за» признание Палестинского арабского государства. А еще в декабре 1996 года между ЕС и Палестинской автономией было подписано временное соглашение, в соответствии с которым до середины 2000-х годов (до прихода «Хамас» к власти в Газе) ЕС ежегодно оказывал финансовую помощь в размере около 180 млн евро в год и был основным международным спонсором палестинских арабов. Но в январе 2006 года помощь была заморожена, т.к. не было ответа на вопрос, каким образом оказывать помощь гражданскому населению, не финансируя при этом террористов, хотя в случае с Газой провести разграничение между террористами и мирными жителями очень сложно, маргинальная среда, каковой и является, по сути, Газа и ее население, порождает и питает террор.

Любопытно, а что бы было с европейскими друзьями «Хамас», теоретиками в массе своей, если бы их оставили в одиночестве, ночью в центре этой Газы и они бы на практике столкнулись со своими подопечными в естественных условиях ареала их обитания? Вопрос риторический. А вот в Израиле ночью кто угодно может ходить где угодно — проверял сам. Но вернемся к Евросоюзу.

В 2007 году Верховный представитель ЕС Хавьер Солана и член комиссии ЕС, ответственной за вопросы внешней политики, Ферреро-Вальднер сформулировали позицию ЕС по ближневосточной проблеме — «прочное и справедливое урегулирование конфликта должно основываться на принципе «земли в обмен на мир»». Порочный принцип. Израиль отдал землю — вывел население и войска из Газы. Получил ли Израиль мир в обмен на эту землю? Нет, он получил как раз войну. Относительный мир был тогда, когда ЦАХАЛ контролировал Газу.
Стоит уточнить, что когда я говорю «Евросоюз», я имею в виду не всю совокупность национальных государств, а именно наднациональную евробюрократию численностью в несколько десятков тысяч человек и бюджетом в 1% от ВВП стран-участниц (около 120 млрд в год). Это важно, т.к. внешнеполитическая позиция Брюсселя зачастую расходится со взглядом на ближневосточную проблему национальных МИДов. Поэтому французская исследовательница Мария Шиану отмечает, что «после более 30 лет дипломатических усилий в отношении палестино-израильского конфликта, ЕС все еще остается политическим карликом».

Сегодня единственный путь к миру лежит не через переговоры с террористами (с которыми вообще не стоит вести переговоры, как Израиль всегда и делал), а через военную победу ЦАХАЛ. Любопытно, что Египет, чьи паспорта у многих жителей Газы, не стремится администрировать эту зону нестабильности. Единственная сила, что может навести порядок и нести за него ответственность в Газе — это ЦАХАЛ. Поэтому я хочу пожелать удачи всем мужчинам и женщинам, защищающим свою Родину и, шире, нашу цивилизацию с оружием в руках в рядах Армии обороны Израиля в деле установления крепкого мира и порядка в Газе, на Западном берегу реки Иордан, а в перспективе и на всем Ближнем Востоке.

Много пишут про условные «партию войны» и «партию мира». Их эпигоны обличают друг друга и срывают покровы тайны с подковерных причин тех или иных событий на юго-востоке Украины. Где же истина? Думаю, как всегда, где-то посередине. Поэтому решил попробовать протоптать или хотя бы наметить этот путь к истине. Без пропаганды и эмоций. То, что мы имеем сегодня в медиасфере – это типичная военная пропаганда. Оголтелая.

Но война краткосрочна всегда по сравнению с состоянием мира, поэтому логично заключить, что протагонисты войны, требующие сегодня начать Третью мировую и нажать ядерную кнопку (сразу вспоминается Дикий Прапор из «ДМБ» – «Отсюда наша Родина диктует свою непреклонную волю всему остальному мировому – товарищ прапорщик, а, может быть, бахнем? – Обязательно бахнем. Весь мир в труху. Но потом») в мирное время востребованы не будут – их уберут пылиться в шкаф до следующего кризиса. А востребованы станут носители более умеренных, конструктивных взглядов (Напомню, отдельные личности в УЗКС обвиняют меня как раз в умеренности устами Хасис – этим личностям-то для оперативной бесконечной игры нужны как раз неуравновешенные радикалы, ими куда проще манипулировать и выстраивать комбинации).

Мы живем в XXI веке. Времена танковых клиньев, прорывающих глубокоэшелонированную борону противника, давно прошли. ЕС избрало стратегию soft power, США – smart power. Вот и мы должны быть soft и smart. Сценарий, реализованный в Крыму, полностью соответствовал этим критериям. Практически идеален. Единственно, повторюсь, Крым надо было оставлять независимым, не брать на себя ответственность, а использовать его как центр притяжения для других русских регионов Украины.

События на юго-востоке совсем не smart и не soft – помесь Вуковара со Сталинградом. Слишком много жертв, слишком много крови. Совсем не того хотели и жители юго-востока от России. Единственный, наверное, плюс от этих боевых действий – реклама наших ПЗРК и ПТУРС (говорят, что тот, кто устроил прошлую промоакцию наших ПЗРК в Ливане, сидит в «Лефортово» и ждет выдачи в Израиль, три десятка «Меркав» военная прокуратура Израиля не хочет ему прощать).

Что нас ждет в ближайшем будущем? Нормализация отношений с официальной Украиной, по крайней мере, формальная, под аккомпанемент из криков профессиональных протагонистов «весь мир в труху» – «Они предали Донбасс!». Что ждет ДНР? Надеюсь, что, в первую очередь, мир. А что касается формального статуса, то, думаю, пока это будет некая широчайшая автономия, но опять же, пока, внутри Украины. Что ждет руководство ДНР? То же, что руководство Республики Сербской послевоенного периода – международный трибунал в Гааге или нечто аналогичное. К сожалению. Но это реалии современного мира. За «Боинг» с двумя сотнями голландцев на борту кто-то должен ответить. Создатели ДНР останутся легендой в самой ДНР, но на их место придут иные люди, без бэкграунда. Рукопожатные. Которых можно будет принимать и в Киеве, и в Москве.

С другой стороны, итогом вооруженного конфликта на юго-востоке станет окончательная маргинализация всего русского и, шире, российского на Украине. Иными словами, даже в Одессе и Днепропетровске все запишутся в украинцы. Наша задача не допустить, чтобы русскость в Украине (на всей территории, кроме ДНР – там ситуация будет совсем иной) стала уделом лишь профессиональных русских. Русскость должна быть современна, привлекательна (Донбасс и хотел в РФ вслед за Крымом, чтобы просто повысить жизненный стандарт – вульгарно и прагматично, зато правда. Воевать они не собирались и до сих пор не хотят), а не маргинальна.

Мы должны наладить экспорт в Украину такого образа русскости, который был бы привлекателен для среднестатистического украинца, был бы значительно шире узкого украинства, был бы выбором не между европейским ЕС и азиатской Россией, а между европейским ЕС и европейской Россией. Да, это сложно. Да, это долго – десятилетия, как минимум. Да, тут надо думать, а не просто из танка стрелять. Проект «Русская Украина» будет реализован, но не сегодня и даже не завтра и уж точно не военной силой. Нужно терпение и кропотливая работа – пропагандистская, идеологическая, медийная. Все ресурсы для этого у нас есть. Поле боя оно не в Славянске, оно в головах людей – нам нужно завоевать их умы. Наше видение Русского мира должно притягивать Беларусь и Казахстан, а не вызывать у них настороженность и отчуждение.

Тяжеловесные методы аншлюсов и блицкригов нужно оставить прошлому. Экспорт «Русской весны» должен быть максимально бескровным. День сегодняшний требует методов тонких. Читайте Джина Шарпа, изучайте опыт «Canvas Group» Срджи Поповича и применяйте это на практике. Мы можем это, в Крыму мы это доказали.
«Я б вашего гетмана, — кричал старший Турбин, — за устройство этой миленькой Украины повесил бы первым! Хай живе вильна Украина вид Киева до Берлина! Полгода он издевался над русскими офицерами, издевался над всеми нами. Кто терроризировал русское население этим гнусным языком, которого и на свете не существует? Гетман. Кто развел эту мразь с хвостами на головах? Гетман. Кто запретил формирование Русской армии? Гетман. А теперь, когда ухватило кота поперек живота, так начали формировать Русскую армию? В двух шагах враг, а они дружины, штабы? Смотрите, ой, смотрите!».
Михаил Булгаков, «Белая Гвардия»

26 февраля в ходе беседы с генерал-майором Красновым в стенах СК РФ, которую я уже упоминал в этом блоге, он на прощание мне сказал: «На суд присяжных не надейся — мы тебя медийно отпозиционируем как «Правый сектор», сам понимаешь, что это значит в сегодняшней ситуации». И обещание свое сдержал — у них не получилось, но они попытались — вышли материалы в «Новой Газете», на который я ответил тут, и на «Русской планете». Думаю, пришло время прояснить и этот момент — мои отношения с Украиной и мое отношение в целом к украинскому вопросу.

В самом начале 2002 года я запустил онлайн военно-исторический проект Vojnik.org. Достаточно быстро форум этого сайта стал серьезной дискуссионной площадкой, где обсуждался широкий спектр вопросов религиозного, исторического, политического и прочего характера. Тема Украины была одной из основных, причем в острых обсуждениях участвовали и представители «той» стороны — один из руководителей МНК (Молодежный националистический конгресс), чье имя я, к сожалению, запамятовал, и пан Норман Барвинский из Канады, член Закордоннего Проводу ОУН (Организации украинских националистов). Именно в ходе этих длинных онлайн-бесед я узнал, что наша Кубань — это Восточная Слобожанщина, Дальний Восток — это Зеленый Клин, населенный украинцами, Москва — это «Гнилая Вода», а все мы — финно-угры, укравшие у славян-наследников Киевской Руси язык, историю и все остальное. В общем, полный набор доказательств тезиса «Украина — родина слонов». Постепенно приходило понимание того, что украинство — это не нация, а тенденциозный политический проект, впрочем, носители матрицы украинского сознания этого и не скрывают — «Українство це не кров — це дух». Знаю много примеров, когда один брат — украинец и сторонник украинского национализма, а другой — русский человек. Понятно, у кого из этой пары позиционирование фэнтезийное, надуманное, а у кого — естественная самоидентификация.
На страницах нашего журнала «Русский образ» мы уделяли серьезное внимание украинской украинской тематике и нашему осмыслению ее. Цикл статей талантливого публициста и одного из основоположников «РО» Игоря Куранова, который, к сожалению, безвременно скончался весной 2013 года, до сих пор вызывает зубодробительный скрежет украинских националистов. Показательной реакцией на статьи Игоря стало письмо (в конверте, на бумаге! На а/я! 2004 год) офицера-подводника с Тихоокеанского флота, который определился как бандеровец и грозился освободить свою родину. Зеленый Клин — от москалей, а потом и по Москве (т.е. Гниловодску) бахнуть (Оффтоп: оцените изменения — прошло всего 10 лет, но вряд ли бы сегодня он рискнул от руки, с обратным адресом, написать такое).

В Киев я впервые приехал с Богданом Безпалько в 2002 году. Там нас встречал Алексей Селиванов, ныне атаман Верного Казачества, недавно подвергшийся нападению боевиков «Правого сектора». Киев очаровал меня — красивейший город, замечательные люди, общающиеся на правильном русском языке, что редкость в Москве, и легко переходящие на украинский. Подол, Крещатик, Лавра, Десятинная церковь, музей Михаила Булгакова. Чуть позже познакомились мы и с крымским «Прорывом», а также с большим количеством русских активистов с Донбасса, самые активные из которых из г. Макеевка в 2011 году зарегистрировали официально общественную организацию «Образ».

Кстати, значительно количество нынешних медийных специалистов по украинскому вопросу, освещающих конфликт на Юго-Востоке, вышли из «РО» или его близкого окружения (сразу могу назвать минимум пятерых). Были у нас и попытки найти общий язык с украинскими националистами, но они неизменно проваливались — слишком много у них к нам всегда было претензий. Например, они верят, что СС Галичина — это «сечевые стрельцы», а я знаю, что это Шутцштаффель (SS так расшифровывается в русской транскрипции), чей боевой путь был достаточно бесславен и быстро закончился поражением от Советской армии под Бродами.

Это так, лишь маленький пример из множеств несовпадений их мифологии и реальности. Кстати, петлюровцев в 1918 году, которых украинские националисты считают первыми носителями украинской государственности, киевляне именовали не иначе как «австрийские сечевики» (см. например, дневник военного врача А.И. Ермоленко), что точно отражает их суть и локализует ареал обитания.

Сегодня некоторые русские, в том числе и из рядов националистов, готовы переступать через реальность и прогибаться под чужой этно-идеологический миф. Кто-то делает это от незнания, кто-то из-за слабости собственной позиции очаровывается чужой, а кто-то экстраполирует украинскую политическую ситуацию на свои внутрироссийские чаяния. Были такие люди из России на Майдане, вероятно, есть и сейчас на стороне необандеровских формирований на Юго-Востоке (называю их так не потому что в угаре информационной войны решил пользоваться общеупотребительными клише и штампами, а потому что сам Дмитрий Ярош сказал: «Бандеровская армия наконец-то перешла Днепр».

Те русские, что сегодня из разных соображений напитывают эгрегор, как минимум медийный, необандеровцев — решают ли они этим самым какие-то свои вопросы? Вероятно, им кажется, что да. Но на самом деле — нет, никоим образом. Были русские «сотни» из военнопленных и в УПА. Максимум что они могут, это стать «украинцами», это как раз несложно. Но вот сохранить свою русскую идентичность они вряд ли смогут. Идеологическое пространство украинской идеи не оставляет места для существования русских. Читайте Дмитро Донцова и других идеологов украинства. Мы для носителей украинской политической идеи второсортные существа (визуализирую мысль сценой из культового фильма в аэропорту Чикаго: «Москаль мне не земляк»), финно-угры, варвары, укравшие у украинцев и имя («руськие»), и язык, и историю. Русскость, Русский мир самодостаточны. Украинство же не может без нас, чтобы существовать, им нужно нас отрицать, мы для них тот самый образ врага, что консолидирует и придает осмысленность существованию их проекта. А когда появился этот проект?

Относительно недавно, на территории Австро-Венгрии, в конце XIX века. Православные славяне были наиболее слабо интегрированной частью населения двуединой дунайской монархии, их взоры были устремлены на Москву, точнее на Санкт-Петербург. Значительно проще официозу Австро-Венгрии было коммуницировать со славянами католического и униатского вероисповедания — их лояльность и приверженность общеимперской идентичности не ставилась под сомнение — именно из их среды вышли идеологи украинства, а большинство современных украинских политиков национального толка также выходцы из среды католиков и униатов, причем зачастую из семей духовенства. А как же исторически называли себя наследники западных русских княжеств — Галицкой Руси? Посмотрим на этнонимы на картах — вот город Рава Русская. А вот русины, ранее субэтнос русского народа, ныне выделившийся в отдельный народ, себя они называют «руськие». Как-то в Нови-Саде я удивился, увидев вывеску «Русский дом», оказалось, это «Руський дом» — культурный центр русинского народа, одного из 26 народов, населяющих сербскую Воеводину, бывший австро-венгерский регион. А когда же «русские» стали «украинцами»?

Первая мировая война и успешные действия русской армии в Галиции в первый период войны стали решающим фактором в окончательном оформлении проекта украинской политической нации. Один из руководителей австрийской разведки Максимилиан Ронге так описывал эти события: «Уже первые вторжения русских в Галицию раскрыли нам глаза на положение дела. Русофилы, вплоть до бургомистров городов, скомпрометировали себя изменой и грабежом. Мы очутились перед враждебностью, которая не снилась даже пессимистам. Пришлось прибегнуть к таким же мероприятиям, как и в Боснии — брать заложников, главным образом волостных старост и православных священников. О настроениях последних весьма показательны следующие цифры: до начала 1916 года с отступавшими русскими войсками ушли 71 священник, 125 священников были интернированы, 128 расстреляны и 25 подверглись судебным преследованиям. Таким образом, больше чем 17 часть всех священников Львовского, Перемышльского и Станиславского округов были скомпрометированы».

Вся русская национально-сознательная интеллигенция была либо изгнана, либо уничтожена — концлагерь Талергоф стал одной из самых мрачных глав истории Первой мировой. Таким образом, пассионарный элемент, формирующий общественное мнение всего народа, оказался полностью выбит и замещен обласканными австрийскими властями сторонниками нового не русского и не православного национального проекта, которые и сформировали ядро украинской политической нации. Украинство сейчас ведет активную экспансию в борьбе за жизненное пространство на наши исконные территории. Кто-то скажет: «Как же наши, когда они на картах закрашены тем же цветом, что и остальная Украина?». Не буду утомлять такого читателя подробностями большевистской национальной политики, в результате которой УССР приобрела знакомые нам очертания, просто еще раз напомню цитату Яроша, которую приводил выше — они впервые перешли Днепр, вакуума в геополитике не бывает, раз они перешли, то значит, что раньше их тут не было, и сейчас они совершили агрессию на нашу территорию, которую ополченцы и добровольцы со всего Русского мира и защищают сегодня под Донецком.

О важности Южной Руси для полноценности России неоднократно писал и Збигнев Бжезинский, но его цитаты уже изрядно затасканы. Мне же ближе краткое, но ёмкое определение британского историософа Арнольда Тойнби из эпохи Первой мировой: «Малороссийский элемент образует почти треть всего русского народа и если он будет оторван от основной массы и создаст собственную орбиту притяжения, это в критической степени ослабит всю систему…. Братоубийственная борьба ослабит силу обоих фрагментов и повредит концентрации их энергии. Результатом будет в худшем случае – крушение России, в лучшем – продолжительный политический паралич. Чтобы избежать этой катастрофы, малороссы должны отставить свой партикуляризм и абсорбироваться в неделимой общности Святой России».
«Ради Христа, объясните мне, Сергей Иванович, куда едут все эти добровольцы, с кем они воюют? — спросил старый князь… — С турками, — спокойно улыбаясь, отвечал Сергей Иванович… — Но кто же объявил войну туркам? Иван Иваныч Рагозов и графиня Лидия Ивановна с мадам Шталь? — Никто не объявлял войны, а люди сочувствуют страданиям ближних и желают помочь им, — сказал Сергей Иванович».
Л.Н. Толстой, «Анна Каренина»


За что наши парни сегодня проливают кровь под Донецком? Что заставило их бросить мирную жизнь, семьи и отправиться туда, где свистят пули? Наверняка, каждый из нас в последние месяцы задавался этим вопросом. Откуда вообще взялся этот феномен — русское добровольчество? Что заставило наших соотечественников в XIX веке ехать на Балканы, биться за свободу южных славян, а потом в Африку, на край света, чтобы помочь бурам отстоять независимость Трансвааля и Оранжевой?

Каждый из них по-своему отвечает на этот вопрос, одна из книг о балканских войнах 90-х гг. русского добровольца в Боснии так и называется — «Откуда у русского парня сербская грусть?». Я много общался с нашими добровольцами, прошедшими Абхазию, Южную Осетию, Приднестровье, Боснию, Косово еще с начала 2000-х (о своей мотивации, зародившейся во время бомбардировок Югославии в 1999 году, я уже неоднократно писал), в итоге и тему кандидатской диссертации мой научный руководитель д.и.н. Елена Гуськова определила мне следующую: «Феномен русского добровольчества в войнах на постсоветском пространстве в 90-е гг. ХХ века». Работа по сути полужурналистская — мои интервью с добровольцами, их записки, воспоминания. Материала собрано уже достаточно, осталось его систематизировать, осмыслить, сделать выводы — эта часть работы ждет меня после освобождения. Кстати, и один из моих адвокатов — Марк Захарович Фейгин — с оружием в руках защищал молодую Республику Сербскую от усташей и моджахедов. Интервью с ним мы договорились также сделать после дня «Х».

Что общего у всех этих порою очень разных людей? Христианская жертвенность, стремление «живот свой положить за други своя», ощущение миссии собственного народа, которое выражается в непреодолимом желании бороться за истину, свободу, справедливость в любой точке света. Одним словом, Русское мессианство. Кстати, очень хорошо психотип добровольца описал во множестве своих произведений «пес войны» и «дикий гусь», а по совместительству британский писатель Фредерик Форсайт, конечно же, без поправки на русскую жертвенность — мотивация западных пассионариев куда более рациональна.

Трагедия нашего добровольчества в том, что они востребованы в редкие бурные, ключевые моменты истории, а в длительные периоды спокойствия все они «на карандаше» как фактор потенциальной нестабильности. Но именно они, пассионарии — двигатели истории и совесть народа. Напомню слова Антона Ивановича Деникина о русском добровольчестве, юношестве, которое вышло в, казалось бы, абсолютно обреченный Ледяной поход и тем самым спасло честь нашего народа, показав, что далеко не все покорились безбожным большевикам.

«Пока есть жизнь, пока есть силы, не всё потеряно. Увидят «светоч» слабо мерцающий, услышат голос, зовущий к борьбе — те, кто пока ещё не проснулись… По привольным степям Дона и Кубани ходила Добровольческая армия — малая числом, оборванная, затравленная, окружённая — как символ гонимой России и русской государственности» (Антон Иванович Деникин, «Очерки русской смуты»).

Но судьба пассионария часто складывается печально. Последний пример я наблюдал 6 мая во время поездки на продление в Мосгорсуд. С «Бутырки», из «Кошкиного дома», едет перебинтованный человек с бородкой и потухшим взглядом. В автозаке его называют «дед» — он отзывается. Уже в суде оказалось, что его зовут Виталий Кудрявцев, 1970 г.р. Оказались с ним в одном боксе. Узнал меня — «Лицо твое мне очень знакомо» — и начал рассказ о себе, больше похожий на исповедь, без каких-либо вопросов с моей стороны: «В 1992 году был в Приднестровье, защищал Бендеры от румынской агрессии, в октябре 1993 года защищал Белый дом. Во время президентских выборов 1996 года охранял семью Зюганова, вообще всегда был с левого фланга патриотического фронта. Потом жизнь как-то под откос покатилась, начал спиваться, с людьми потерялся. 20 ноября 2013 года в меня как бес вселился — выпивали вместе, взял ножик перочинный и двоих с первого удара в сердце насмерть. Третьего с тяжелыми ранениями в больницу увезли. 20 апреля, на Пасху, на «Матроске» голос в голове услышал, который приказал мне убить дьявола в себе, взял заточку в руки и вот (показывает страшные швы на животе). Отвезли в «Кошкин дом», колют галоперидолом и одновременно судят».

А потом спрашивает, а что на юго-востоке Украины делается — «Как там наши?». Говорит, в прошлой жизни хорошо знал нынешнего премьер-министра ДНР. «Эх, если б не спился, сейчас бы там был, под Донецком». Такая вот встреча. Поминаю его в своих молитвах, Господь милостив, может спасет и его бессмертную душу.

Илья Горячев, СИЗО «Бутырка»
К сожалению, с самим фильмом мне ознакомиться не удалось – за публикации в блоге меня посадили в подвал, где нет ТВ, зато есть радио «Эхо Москвы» (это был небольшой «продакт плейсмент»). Не ошибусь, если скажу, что блестящую рецензию на сам фильм написал Егор Холмогоров – я её, разумеется, не видел, но абсолютно уверен, что она уже опубликована онлайн. Я же использую премьеру этого фильма как медиа-повод для своих соображений на данную тему.

Мне должно быть очень стыдно, но саму книгу Федора Михайловича я прочёл лишь минувшей зимой в «Лефортово», хотя творчество нашего классика было мне близко ещё в школе – тема выпускного сочинения у меня звучала так: «Тема желтого цвета в романе «Преступление и наказание»». Получил «отлично». Любопытно, что пишу я сию грамотку из казематов Бутырского тюремного замка, где когда-то были заточены Емелька Пугачев, Нестор Махненко – будущий батька Махно и прочие «бѣсы», а меня их идейные потомки в погонах сейчас активно в «свои» записать пытаются, впрочем, делают это достаточно неумело и топорно.

Творчество Федора Михайловича глубоко автобиографично. Все глубины русского человека он писал с себя, все его герои – это какая-то грань его самого, гипертрофированная до размеров целого литературного персонажа. Вот и «Бѣсы» – это тот юный революционер, что когда-то жил в писателе, но под страхом казни был загнан глубоко вовнутрь и, конечно же, не изжит. К революции и бунтовщикам, как и к азартной игре, писателя тянуло до самой смерти. Вот характерный монолог, записанный в дневнике издателя «Нового Времени» Андрея Суворина 20 февраля 1880 года после шестого покушения на Александра II народовольцев, когда после взрыва в Зимнем погибло 50 человек. Это размышления Федора Михайловича вслух, сообщил бы он о готовящемся покушении, если бы знал о нем заранее:

«Вот набивал папиросы и думал, перебирал причины, по которым нужно было это сделать: причины серьезные, важнейшие, государственной значимости и христианского долга. И другие причины, которые не позволяли бы это сделать, прямо ничтожные. Просто боязнь прослыть доносчиком. Представлялось, как приду, как на меня посмотрят, станут расспрашивать, делать очные ставки, пожалуй, предложат награду, а то заподозрят в сообщничестве. Напечатают: Достоевский указал на преступников. Разве это мое дело? Это дело полиции. Она на это назначена, она за это деньги получает. Мне бы либералы не простили. Они измучили бы меня, довели бы до отчаяния. Разве это нормально? У нас все ненормально».

Знал ли Достоевский о подготовке взрыва? Учитывая некоторые обстоятельства, о которых далее, вполне вероятно, что знал. Очень многие знали. И если б писатель сообщил куда следует, то вполне вероятно, что ничего бы не изменилось – его сообщения бы «не заметили». Но у писателя рефлексии, а у рациональных прагматиков обходилось без них, поэтому их дневники до нас не дошли, да и по роду службы не положено дневников вести.

По версии Эдварда Радзинского, и смерть Достоевского также была неразрывно связана с революцией – его соседом был член Исполнительного комитета «Народной воли», а умер писатель, когда его сосед провалился и на его квартире шел обыск – точнее, в этот момент у Федора Михайловича случился приступ, приведший к смерти через несколько дней. То есть, по версии, Радзинского, писатель попросту умер от страха. Страха разоблачения неких своих, скорее всего, незначительнейших связей с народовольцами – ну ведь надо ж было ему с кого-то Ставрогина писать.

Его современник с железными нервами – Константин Победоносцев – несколькими годами позже сформировал основную идею «Бѣсов» одной фразой: «Россия – это ледяная пустыня, а по ней ходит лихой человек с ножом». Но этот «лихой человек» бывал и полезен. Как раз Победоносцев был одним из тех, кто начал системно использовать фактор «бѣсов» – другой вопрос, делал он это осознанно или нет. Шесть покушений пережил Государь Александр II. Седьмое стало последним. И никто не мог остановить решительных боевиков-революционеров, могущественное 3-е отделение Канцелярии Его Императорского Величества практически опустило руки, причем в их святая святых – 3-ю экспедицию – оказался внедрен агент народовольцев Николай Клеточников (неоднократно заходивший в соседнюю с Федором Михайловичем квартиру).

Но. Одно очень большое «но». Любой правитель – это компромисс элит, в случае если он теряет поддержку этих элит, его конец предрешен – в час «Икс» все просто зажмурятся и отвернутся. Пример сербского премьера Зорана Джинджича здесь показателен – он стал неприемлем для всех, а дальше оставалось только ждать, кто первый из лихих людей придет за его головой. Так и государь Александр Николаевич начал мешать и угрожать интересам абсолютно всех элитных группировок – его оппонентам оставалось лишь ждать, попускать и в нужный момент закрывать глаза, терпеть шпиона-народовольца в 3-м отделении, ну и всё такое прочее. Однако, когда «Народная воля» выполнила свою главную миссию, она была моментально разгромлена. И до начала XX века всё было тихо, пока вновь не возникла нужда выпустить «бѣсов» из коробочки.

К слову. «Колокол» Герцена в Лондоне (ну тот самый, что всех разбудил) тоже был необходим всем. Говоря современным языком, он был сливным бочком – царские чиновники именно туда слали компромат друг на друга, сводя счеты во внутриклановых войнах. Они хорошо знали, что Николай I «Колокол» внимательно читает и принимает меры (оффтоп – возник циничный профессиональный вопрос – а прайс-лист на публикации в «Колоколе» у Герцена был?). Так и «бѣсы» были лишь инструментом для сведения счетов конкурирующих внутриполитических партий.

Интересно, а что делается сегодня? Как сейчас выглядят операторы «бѣсов»? Маска бывалого военного человека (условно – тренера-ветерана) очень удобна. Борис Чхартишвили в одной из книг Бориса Акунина отлично сформулировал почему: «Ничто так не сближает мужчин, как совместные физические упражнения. И не существует ситуации более удобной для психократии (управления мыслями и поступками другого человека), нежели отношения учителя с жаждущим знаний учеником». Рано или поздно (скорее рано) на пути любого человека с активной жизненной позицией и тягой к общественной деятельности возникает такой персонаж с глубокой тоской по пропадающей Родине в глазах и предложит: «А давай что-нибудь взорвем?». Тот, кто последовательно на протяжении многих лет отвечает этим агентам Смитам (они правда все очень похожи) «нет», в итоге попадает в тюрьму, потому что в системе координат этих людей правильный ответ – «да». Не потому что они и правда хотят что-то взорвать, нет. Просто вербовать людей они умеют только так, сами же создавая ситуацию, а потом из неё же и спасая человека. И вот – новая марионетка испечена (сейчас многие журналисты, особенно военные, и прочие общественные деятели узнали себя).

А поляна, по их мнению, должна быть населена только марионетками – теми, кто отвечает «да». Те, кто говорит «нет», не нужны, на них нет крючка, их нельзя контролировать и ими управлять. Причем же тут Достоевский, спросит читатель? При том, что в «Бѣсах» он описал частный случай человека, который говорит «да». Если кто-то опечалился, посчитав, что я назвал Николая Ставрогина агентом Охранки, уточню – Ставрогин, как и его реальный прототип Нечаев, это подходящий для вербовки (возможно, не для прямой, а косвенной, т.е. удаленного непрямого манипулирования) и использования человек, живущий в виртуальном мире идеализма, а потому отлично подходящий на роль инструмента в беспощадном мире практиков.

Илья Горячев, Бутырская тюрьма
27 мая 2014 года

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире