igiss

Александр Залесский

12 февраля 2016

F
Снос торгового самостроя в Москве — не новое явление. В 2009 году была ликвидирована целая торговая аллея около метро ВДНХ, на месте которой сейчас высажены деревья и проложены удобные пешеходные дороги. Количество самостроя, убранного с территории ВДНХ после передачи выставки в ведение города, вообще не поддаётся точному подсчёту. Владельцы искали защиты в судах, обращались в СМИ и устраивали акции протеста, но никакой поддержки со стороны горожан так и не добились.

Сейчас едва ли найдётся кто-то, кто скучает по старому ВДНХ, напоминавшему вещевой рынок. Едва ли многие вспоминают с ностальгией настоящие вещевые рынки, которые Собянин тоже убрал из Москвы. И тем удивительнее, что сейчас вся прогрессивная общественность высказывается в поддержку организованных преступных группировок, которые в лужковские времена возводили в Москве «собственность» за взятки в любых местах, где им было удобно. Оказывается, бизнесмены с миллиардными оборотами и лучшими юристами в Москве, которые уже двадцать лет пользовались полной неприкосновенностью, называются у нас «малым бизнесом», а их благополучие является необходимым фактором выживания города.

Пресс-служба Собянина напрасно называет документы о собственности «липовыми бумажками», но ровно так же общественность называет бумаги, которые оформляются (как правило, задним числом) на точечную застройку московских дворов и парков. Если мы заботимся о том, чтобы дать преступникам возможность зарабатывать и давать взятки (что можно понять, всё-таки коррупция — системообразующая часть российской экономики), почему бы заодно не поддержать точечную застройку? Почему бы не поддержать строительство трассы в Химкинском лесу и много современных проектов аналогичного статуса, против которых протестуют жители сопредельных территорий, но которые с юридической точки зрения более или менее неуязвимы? Если любое преступно нажитое имущество после легализации становится неприкосновенным, то всё законодательство стран мира о противодействии отмыванию денег утрачивает всякий смысл.

Собянинская «ночь длинных ковшей» была отвратительно организована, не сопровождалась вменяемыми объяснениями, а предложенные журналистам версии противоречили друг другу: чего стоит высказанное главой метрополитена Дмитрием Пеговым абсурдное предположение, что строения у метро повышают террористическую угрозу. Но была ли у города альтернатива проведению такой спецоперации? Подозреваю, что более аккуратных и законных средств борьбы с самостроем просто не существовало: коррупционное давление было слишком велико.

До сих пор не было сделано попыток полноценного юридического анализа ситуации с учётом последних судебных решений (которые, в частности, отказывали собственникам построек в обеспечительных мерах по предотвращению сноса). Почти все материалы, которые появляются в СМИ, основаны на информации самих собственников и их юридических представителей. Учитывая отсутствие внятной позиции московских властей, ситуация производит впечатление вопиющего беззакония. Но ближайшее рассмотрение показывает, что это далеко не полная картина. Два анализа ситуации (первый, второй), которые ссылаются на конкретные судебные решения, позволяют судить о том, что судебные решения о законности построек вынесены не потому, что доказана законность, а на основании истечения сроков давности. Именно на основании истечения срока давности был отклонён иск городских властей о сносе самостроя из картона и ваты над пешеходным переходом у метро «Алексеевская» (ссылки на судебные решения). Можно ли считать добросовестными собственниками тех, кто обеспечивал самострою прикрытие, «мотивируя» чиновников не предпринимать юридических мер по оспариванию их прав до истечения срока давности?

Решения судов установили не то, что здания не являются самостроем, а то, что здания, являющиеся самостроем, нельзя сносить, потому что сроки оспаривания прав собственности давно истекли. Эту коллизию удалось разрешить после вступления в силу новых норм ГК, которые в отдельных случаях позволяли сносить самострой без решений судов (например, если здания были построены над коммуникациями и представляли опасность). Постановление правительства Москвы, в рамках которого было принято решение о сносе 104 объектов, уже было обжаловано в суде, — но Арбитражный суд Москвы встал на сторону городских властей, о чём противники сноса стараются не вспоминать

Из 104 снесённых торговых точек есть всего несколько, к которым сказанное выше, судя по всему, не относится. Это, в частности, торговые павильоны у метро Кропоткинская и торговый центр «Альбатрос» у метро Щёлковская. Вероятно, после рассмотрения дела Конституционным судом у части собственников будут основания получить у города значительные компенсации за нанесённый ущерб. Но это относится менее чем к десятку собственников из 104, что не позволяет объявить спецоперацию мэрии Москвы тотальным беззаконием.

К сожалению, многое из того, что могли сделать городские власти, сделано не было. Например, город мог предложить арендаторам адекватные компенсации. Это как раз и была бы та самая забота о малом бизнесе, на отсутствие которой сейчас справедливо указывают критики мэрии. Можно было предоставить отсрочки собственникам, получивших решения судов о законности постройки уже после вступления в силу новых норм ГК. В ближайший год стоит внимательно следить за судебными решениями о присуждении компенсаций добросовестным собственникам, которые попали под собянинские ковши. И следить за тем, насколько охотно Москва будет эти решения исполнять.
Всего за сутки интернет-энциклопедию Wikipedia в России успели заблокировать и разблокировать. Решение о блокировке Роскомнадзор принял вчера в 17:00. В полночь адрес статьи о наркотическом веществе чарас поступил «в выгрузку», и некоторые провайдеры успели его заблокировать. Сегодня в 10:15 статья была исключена из реестра запрещённой информации.

Этой ночью Россия близка к полному отключению русскоязычного сегмента Википедии. Как пояснили в твиттере представители Wikipedia, использование на сайте принудительного HTTPS (HSTS) не позволяет провайдерам избирательно блокировать одну страницу: блокировка распространится на весь ресурс.

В теории провайдер может обойти HSTS и осуществить избирательную блокировку, но такие действия сами по себе наносят ущерб сетевой безопасности абонентов. Технические детали обсуждались ещё в прошлом году, когда депутат Госдумы от фракции ЛДПР Роман Худяков предложили «очистить Википедию» от упоминаний аннексии Крыма.

Меньше чем за год сомнительная инициатива Худякова, которую мало кто воспринял всерьёз, переросла в реальную перспективу блокировки одного из самых посещаемых ресурсов в России и в мире — ресурса, чья образовательная и информационная ценность не имеет аналогов.

Кто инициатор блокировки?

Первоисточником блокировки послужило решение Черноярского районного суда Астраханской области. Инициатором иска стал прокурор Черноярского района, который 3 июня 2015 года ровно в 17:15 обнаружил в Википедии статью с информацией об опасном наркотике.

Судя по тексту решения, представитель Роскомнадзора по Астраханской области на заседание суда не явился и «направил заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие, в отзыве на заявление прокурора требования последнего поддержал в полном объёме». Другие «заинтересованные лица», включая представителей Википедии, о судебном заседании, по-видимому, не были проинформированы.

Роскомнадзор изначально способствовал принятию неоправданного судебного решения и не предпринял никаких шагов для его обжалования. Поэтому сегодняшнее решение о снятии блокировки можно считать исправлением ошибки, допущенной ведомством прежде.

Было ли решение суда ошибочным? Наркотики — это опасно.

Действительно, чарас содержит компоненты запрещённого в России наркотического средства — каннабиса (марихуаны). Но любая информационная статья о наркотике неизбежно содержит информацию о его составе и способах изготовления. Чарас известен на протяжении нескольких столетий, и производители едва ли заглядывают в Википедию за рецептурой.

Антон Коробков-Землянский в полемике с представителями Википедии дошёл до заявлений, что статья про чарас должна быть удалена из-за того, что один из её источников датируются 1957 годом, когда «даже курение табака не считалось опасным». Курильщики, берегитесь, вы следующие!

Нет никаких свидетельств тому, что ограничение доступа к сведениям о наркотиках сокращает их производство или употребление. Зато блокировка повышает интерес к предмету: статью про чарас, которую прежде просматривали несколько десятков пользователей в день, за последнюю неделю посетили около 350 тысяч человек. Рост посещаемости составил почти 10,000%, и нет сейчас во всём русскоязычном сегменте Википедии страниц, которые были бы популярнее.

charas

Но разве не надо заблокировать хоть что-нибудь? Иначе в интернете наступит анархия!

И в этом нет ничего плохого: люди сами могут решать, какая информация для них нежелательна. Но на практике блокировки есть почти везде. Многие западные страны и операторы связи полностью блокируют так называемый перечень «Worst of», составляемый Интерполом. Сайты, включённые в перечень, распространяют детскую порнографию; список включённых в него адресов по понятным причинам непубличен.

Блокировки Wikipedia практикуются лишь в немногих странах мира, среди которых Пакистан, Китай, Сирия и Саудовская Аравия. В такой высокотехнологичной стране, как Россия, ограничение доступа к Wikipedia вызывает рост интереса к способам обхода блокировок в целом, что противоречит не только интересам граждан, но и интересам надзорных ведомств.

Википедия разблокирована. Опасность миновала?

Цензура в интернете должна быть запрещена. Но сейчас, когда политические реалии России не позволяют обеспечить соблюдение положений Конституции об отмене цензуры, мы во всяком случае вправе требовать от ведомств, осуществляющих политику в области связи (и прежде всего от Роскомнадзора), законных и осмысленных действий.

Сегодня Роскомнадзор принял оперативное решение об исключении Википедии из реестра, что можно считать положительным примером. Но любой интернет-ресурс может быть заблокирован по решению любого из примерно двух тысяч районных судов, которые действуют в России, а также по решению нескольких органов исполнительной власти. О компетентности судов можно составить представление по недавнему решению, вынесенному в Волгоградской области: в список экстремистских материалов на основе этого решения включен поисковик Google, интернет-архив Archive.org и один из поддоменов Яндекса, а также браузер (!) Internet Explorer. 

Способы обхода действующих блокировок опубликованы в Википедии, а также на сайте Роскомсвободы.

«Ругали Шендеровича за статью о Сочи, а он, судя по Крыму, не преувеличивал», — такие высказывания приходится слышать по мотивам новостей из Украины.

Крымские события ставят нас перед более сложным выбором, чем Майдан. Можно ли отрицать право региона на самоопределение? Для чего нужно вмешательство России?

Премьер Крыма Аксёнов уже признал, что в патрулировании Симферополя участвуют российские войска. Сложно усомниться в том, что «неопознанные военные» в Крыму или прибыли из России, или связаны с Россией. Если аэропорт в Севастополе под боком Черноморского флота контролируют неизвестные Москве вооружённые формирования, то дела у нас совсем плохи. Может быть, там засели люди Доку Умарова, а в десятке километров находится база флота и гуляют по улицам депутаты Госдумы.

Помимо лично Путина с Януковичем и их верных соратников, от нестабильности в Крыму выиграют разве что беглые бойцы «Беркута», которые уйдут от ответственности за убийства в Киеве. Все остальные, и жители Крыма, и остальной Украины, и России, — только проиграют. Назначенный на 30 марта референдум пройдёт в условиях, когда госучреждения Крыма контролируют анонимные боевики. К выяснению настоящего мнения жителей полуострова такой референдум не имеет отношения.

Одна из целей вмешательства России очень проста. Путину надо показать всем нам, что после революции бывает плохо. Всегда. Настолько плохо, что в стране становится невозможно жить и работать.

Пустой казны и хаоса во власти (что неудивительно и за что украинскую оппозицию сложно упрекнуть) для этого недостаточно. Лучше найти нестабильный регион вроде Крыма и устроить там не то что агрессию российских войск и даже не маленькую гражданскую войну между татарами и русскими, а просто ползучую вооружённую нестабильность, из-за которой Украине не видать ни инвестиций, ни Евросоюза, ни туризма.

Рациональным вариантом для Украины было бы скорейшее отделение Крыма: поживут пару лет независимо, как Южная Осетия (то есть в худшей возможной форме зависимости от России), и сами попросятся обратно.

Но положение Крыма не похоже на Осетию или Абхазию до 2008 года. Грузинские автономии воевали за независимость и во многом были независимыми. Крым независимым не был, и Украина не может позволить себе молчаливо смириться с потерей региона.

Хотелось бы верить, что вооружённого конфликта в Крыму удастся избежать. Но в случае, если невероятная война с Украиной действительно состоится, Путин и его вооружённые силы уже не будет иметь никакого отношения к России, а его победа станет для России поражением.

Русский марш без участия Навального ничем не примечателен. Хотят ходить — пусть ходят. Хотят со свастикой — пусть со свастикой ходят. Пусть хоть картонный концлагерь построят и в ролевые игры играют. Нам-то что за дело, психиатры на эту тему давно высказались.

Лишь бы никого не убивали, не громили и не калечили.

Навальный на марш второй год подряд не выходит и объясняет: «Моё участие в Русском Марше сейчас превратится в адову кинокомедию: как Бонифаций в окружении детей, буду идти в толпе из 140 фотографов и операторов, старающихся снять меня на фоне зигующих школьников.
Естественно, наши «кремлёвские друзья» сделают всё, чтобы этих зигующих вокруг меня было всегда много».

«Вот смотрите, я пошёл на РМ и никто меня не съел, и я никого не съел, 95% — совершенно нормальные люди», — в другом месте указывает Навальный.

Алексей Анатольевич, если зигующих школьников всего 5%, выходите и соберите их вокруг себя. Глядишь, нормальному шествию консервативно настроенных граждан будет спокойнее идти, если все зиги сосредоточатся в одном месте.

Только не пойдёт Алексей на этот решительный шаг, потому что зигующих школьников там не 5%, а несколько больше. И злой руке Кремля вовсе не надо будет собирать их вокруг Навального, потому что куда бы он там ни попал, зигующие рядом всегда найдутся.

Навальный как умеренный националист считает Русский марш стоящим посещения мероприятием и судить его за это, в общем, не наше дело. Он бывал там до того, как стал популярным политиком, и в Люблино рядом с бородатыми нацистами-хоругвеносцами выглядел скорее чужим, нежели своим.

Но зачем сейчас призывать в Люблино сторонников и не идти самому? Навальный в марше не участвует, потому что его могут с зигами сфотографировать. А всех остальных звать туда, значит, можно. Вы, граждане, на пост мэра не баллотировались, на сложные политические компромиссы не шли, а зиги? Потерпите.

Возможно, стоит переименовать Русский марш в Марш терпимости. К атрибутике немецкого национал-социализма.

В истории с московскими выборами остаётся множество вопросов, на которые нет ответа. Один из них состоит в том, что случилось бы, если фальсификации действительно были бы массовыми.

8 сентября в большинстве районов города голоса или не воровали вовсе, или воровали не слишком заметно. По соседству, в Московской области, жулики действовали гораздо грубее: события в городе Видное служат примером того, как даже множество наблюдателей при деятельном участии оппозиционного кандидата физически не в силах противостоять фальсификациям.

Там, где у комиссий нет злой воли, а есть лишь указания начальства, само присутствие наблюдателей даёт избирательной комиссии возможность сказать: «Мы бы выполнили ваши указания и исказили проценты, но за нами следили. Что мы могли сделать?» В других случаях наблюдатели могут столкнуться с противодействием комиссии, и тогда потребуется вмешательство вышестоящей избирательной комиссии и полиции. Но ни те, ни другие не заинтересованы в скандалах и шуме. Ни те, ни другие не заинтересованы в том, чтобы жалобы на ход выборов были зафиксированы.

Будучи наблюдателем в территориальной избирательной комиссии (ТИК) района Алексеевский, в составе мобильной группы я объездил почти все участки нашего района. Мы выявили несколько серьёзных нарушений правил проведения голосования на дому. Процент голосов за кандидата от власти на выездном голосовании намного выше среднего из-за того, что голосование фактически не является тайным. Многие, конечно, голосуют искренне: пенсионерка в нашем районе проголосовала дома за Собянина и перекрестила урну, желая ему победы.

На одном из участков по нашей жалобе была аннулирована урна с бюллетенями на выездном голосовании. На ещё одном участке мы написали похожую жалобу о неверно оформленном реестре голосования на дому. В ответ председатель комиссии вызвала председателя ТИК на участок, чтобы разобраться в ситуации. Вместе с ней приехал глава управы.

Глава управы и глава ТИК пристыдили нас за то, что мы жалуемся ради отчётности за количество жалоб, которая якобы есть у оппозиционных наблюдателей (это ложь) и ради финансового вознаграждения мешаем работе комиссии (что тоже неправда). По их словам, количество жалоб составляет существенную информацию для префектур. Таким образом, в других районах, где допускали фальсификации, жалоб может не быть, а в их районе — будут, и члены комиссий понесут наказание в виде лишения, допустим, премий (в то время как у реальных фальсификаторов всё будет в порядке). Нарушение было несущественным, поэтому жалобу мы отозвали.

Кроме аннулирования урны, мы участвовали в подаче ещё одной жалобы: добились отстранения члена УИК за то, что она выдала бюллетень по доверенности. Выдала, правда, по распоряжению собственного руководства. Отстранённая была очень рада — рабочий день окончен, можно идти домой.

В конце дня мы с удивлением обнаружили, что ни одна наша жалоба не была зарегистрирована в протоколах, пришедших с участков в ТИК. На результаты голосования это никак не повлияло: итоги подсчёта полностью совпали с подсчётами наблюдателей. Председатель ТИК настаивала, что регистрировать надо только жалобы, оставшиеся без удовлетворения, что не соответствует действительности (Избирательный кодекс Москвы, ст. 72, п. 25 и п. 30). В УИКах никто из наблюдателей не заметил ошибки, да и нарушение было скорее формальным. Но можно быть уверенным, что при подаче существенных жалоб их скрывали бы ещё тщательнее.

У принятых в избиркомах палочной системы одна цель: сократить число жалоб, а если они есть, максимально отсрочить их рассмотрение. Комиссии надеются на то, что или наблюдатели перестанут упрямствовать, или, если они слишком принципиальны, дело рассмотрят вышестоящие комиссии и суд.

В теории перспектива суда должна мотивировать избиркомы действовать по закону.

Но этого не происходит. Любая формальная мелочь в оформлении протокола, которую допустила комиссия, трактуется судом против наблюдателей. Даже если всё оформлено правильно, протоколы могут объявить «тренировочными», как это случилось на одном из наших участков на думских выборах 2011 года. Прецеденты объявления результатов голосования недействительными по решению суда в России редки.

Там, где суды зависимы от исполнительной власти, идеально честных выборов быть не может. Потому в Москву в день выборов свозили военных, а на каждой центральной улице появились автозаки: у избирателей, лишённых законного пути достижения справедливости, остаются лишь противозаконные.

О чём это говорит?

Первое. Наблюдение на выборах очень важно. Наблюдатели реально влияют на результат, они способны превратить ненастоящие выборы в настоящие.

Второе. Обжалование итогов голосования после выборов у нас в стране сейчас невозможно. Побеждать придётся в условиях, когда фальсификации являются одним из факторов волеизъявления. То есть ставить целью набирать на 5%, 10% больше, чем необходимо для победы или для выхода во второй тур. Или быть готовым к тому, что на пропорциональных выборах будут украдены 10-20% голосов, поданных за партию (если число голосов невелико, эта доля может быть ещё выше). Украденные проценты придётся компенсировать честным голосованием: привлекать сторонников и использовать все доступные средства агитации. Кампания Навального показала, что это возможно.

И последнее: те, кто призывают к бойкоту выборов, сознательно или невольно служат интересам «Единой России». Уменьшение явки играет на руку кандидатам от власти и фальсификаторам выборов — и никому больше.

Если вы следите за ходом Болотного дела, то наверняка уже знакомы с событиями прошлой недели относительно судьбы одного из обвиняемых, Константина Лебедева. Олег Кашин написал эмоциональную колонку на Colta.ru, а затем последовал подробный разбор биографии Лебедева от Олеси Герасименко (Коммерсантъ Власть), который пролил свет на не слишком известные эпизоды истории протеста последних лет.

Многие усмотрели в обоих текстах «звенья цепи», которые раскрывают Лебедева как прогнившего насквозь агента невесть чьих спецслужб. Но есть важные различия.

Кашин намекает, что Лебедев работал на наших правоохранителей и прокремлёвские движения, ссылаясь на распространяемые среди активистов слухи.

Герасименко же после множества интервью с теми, с кем общался Лебедев, не нашла этому факту подтверждений. Есть лишь свидетельства того, что Лебедев получал некие деньги из-за границы. Относительно, надо сказать, небольшие.

Никогда не был знаком с Лебедевым и могу только ссылаться на слова журналистов, которые занимаются его делом. (Жаль только, что хороших журналистских расследований по поводу событий 6 мая и их последствий очень мало, хотя дело очевидно войдёт в историю.) Интересно будущее Константина после освобождения. Кашин говорит, что не уверен, в какой стране и под каким именем Лебедев будет жить. Герасименко пишет, что Лебедев изучает испанский и собирается после освобождения в путешествие по Латинской Америке.

Последствия шумихи о Лебедеве состоят в том, что почти вся оппозиция в той или иной степени считает его предателем. Представляется, что одной из целей распространения слухов о неоднозначной роли Лебедева и было создание такого рода репутации. Следствие может использовать эти слухи для давления. Рассказ о том, что некоторые бывшие сторонники прокляли тебя, а кое-кто, может, собирается на ближайшем фонаре повесить по освобождении, служит неплохим мотиватором. Следователю даже не придётся такой рассказ выдумывать. Можно ленту твиттера показать.

Так или иначе, стоит повременить с выводами о том, кого именно и как Лебедев сдал. Версия о том, что информатора спецслужб посадили в СИЗО, взяли показания, а затем случайно допустили утечку о том, что он агент, и отправили на скорый суд, выглядит не слишком убедительной.

Не берусь судить, насколько намеренными были все нынешние «сливы» о Болотном деле, но отношение к информации у людей, причисляющих себя к оппозиции, удивительно беспорядочное. Мы издеваемся над обывателями, которые верят «Анатомиям протеста» и бредовым телепередачам центральных каналов, а сами готовы поверить неизвестно откуда взявшимся слухам безо всяких подтверждений. Обвинения в том, что тот или иной представитель протеста, — «мурзилка», работает на другую сторону и получает непонятные деньги, звучали едва ли не в отношении каждого второго, а если есть хоть какое-то, даже самое нелепое подобие доказательства, то таким обвинениям принято верить без оглядки.

Кто знает, сознательно или нет, но власть нашла уязвимое место, против которого оппозиции крайне сложно бороться, — сфабрикованные доказательства сотрудничества с нею же, властью. Когда пылкие революционеры говорят о мечтах открыть архивы ФСБ и узнать, кто же из своих работал на вражью сторону, они редко задумываются о том, какая часть этих архивов может быть заведомой фальшивкой.

Кроме того, есть ещё один вопрос, связанный с пылкими революционерами: а что плохого, собственно, сделал Лебедев, получая деньги из-за рубежа?

Представим на секунду, что Лебедев и правда был революционер-романтик. Допустим, не сейчас, а лет через десять-двадцать он представлял себя одним из важных участников движения, которое сметёт нынешнюю власть и установит что-нибудь более мудрое и честное, а куда, что установит, — об этом пока и думать рано. Сейчас надо заложить основу и завести знакомства.

Подготовка к революции, которая не обязательно окажется, но может оказаться насильственной, вообще не имеет отношения ни к Болотной, ни к Сахарова, ни к потасовкам 6 мая. В теории (на практике никто у нас даже не пытался) это довольно мерзкая, нудная и рискованная работа. Она вся насквозь незаконна. Она незаконна и по замыслу, поскольку подразумевает реализацию состава уголовной статьи о свержении конституционного строя. Она незаконна по практически каждому из составляющих её конкретных действий. И, поскольку вряд ли кто-то станет собирать деньги на революцию по местным бизнесменами или яндекс-кошелькам, деньги приходится брать откуда придётся. Например, от мутных заграничных спонсоров.

Логика революционера при этом понятна. Не знаю, так ли рассуждал Лебедев, но когда рискуешь свободой, а в перспективе и жизнью, наладить для блага дела связь с авантюристом при толстом кошельке вряд ли представляется чем-то особенным. Главное — на что пойдут деньги. Если верить статье Герасименко, Лебедев, не отрицая контактов с Таргамадзе, никогда не признавал, что столкновения демонстрантов с полицией 6 мая были спланированной провокацией.

Каждый протестный активист, который готов рисковать, — даже самый мирный и самый либеральный, — в определённой мере склонен к такой романтике ненормальной жизни, которая у многих при ближайшем знакомстве вызывает неприятие. Чтобы решиться рисковать собой ради недостижимой с виду цели, вообще нельзя быть нормальным.

Отдалить и отрезать таких «ненормальных» — хороший способ ещё более охладить и без того вполне спокойный протест. На примере Лебедева и других убедить общественность, что они, «ненормальные», подставляют и своих соратников, и случайных граждан, 15 человек, которые за якобы устроенные Удальцовым и помощниками беспорядки 6 мая теперь сидят в тюрьме. Что кто-то из «ненормальных» продался нашей власти, кто-то продался Литве и Грузии, кто-то делает карликовые партии, устраивает смешные митинги, кто-то, страшно подумать, гомосексуал, кто-то пишет циничные и аморальные твиты, кто-то за мигрантов и слишком космополит, кто-то против мигрантов и слишком фашист, кто-то не умеет зарабатывать и живёт чёрт знает как, собирает деньги на билеты в Киров через твиттер.

В нашей лживой и мутной политической жизни и оппозиция далеко не всегда бывает праведной и кристально чистой в словах и действиях своих. Остаётся надеяться, что Болотное дело научит наших сограждан аккуратнее обращаться с информацией и отличать вымысел от правды. Иначе на самых честных выборах вместо хороших политиков будут побеждать хорошие мошенники.

Во время прочтения текста Лимонова о пропасти появился у меня вопрос о том, кто именно займётся изгнанием 100 тыс. западников-интеллектуалов из России. Изгнать-то не проблема, множество таких чужеродных Лимонову элементов тысячами уезжают из страны каждый год. А 100 тыс. — всего одна Болотная площадь. Не так много.

Но остаются почему-то именно те, кто Лимонову более всех отвратителен. Желание избавиться от них не удивляет. Остальные валят пачками, а тем-то на что родина сдалась?

Так кто будет выгонять?

Добродушные либералы стесняются говорить про Лимонова и его соратников плохо. Но какая от них польза в деле изгнания самих себя?

А массовой поддержки у «Другой России» не так много… хотя есть. Почитайте пост «Лимонов — Имя России»: «Лимонов оказался крупнее своих извечных соперников, Бродского и Солженицына. За Лимоновым следуют души будущих поколений, за теми уже давно не идет никто».

В теории для изгнания проще всего использовать слегка изменённый путинский аппарат принуждения. Центр Л вместо Центра Э. Политзэков нынешних освободят. Другие появятся, которые уезжать не захотят. По версии партии «Другая Россия» они вряд ли будут считаться политзэками, скорее нарушителями миграционного режима. Гибкая позиция. Путин же говорит уверенно и искренно, что политзэков в России сегодня нет.

Гибкость «Другой России» свойственна. Лимонов 21 марта 2012-го пишет про новый закон о регистрации партий: «Теперь мораль. Подавать заяву на регистрацию  нормальные (то-есть находящиеся в здравом уме)  группы граждан не должны. В результате, единственно достойной партией будет та, которая не станет участвовать в этой сатаниской оргии, успешно организованной нашими российскими демиургами от власти».

И новости от 4 февраля 2013-го: «Сегодня пресс-секретарь Эдуарда Лимонова Александр Аверин подал в Министерство юстиции документы о создании оргкомитета для проведения учредительного съезда партии «Другая Россия».

Задевает в этой истории то, что в число «откровенно чуждых, прозападных элементов» попадает немалая часть, например, выходивших поддерживать Лимонова по 31-м числам; они, конечно, и будут выходить, ибо добродушные либералы. А организаторы над ними как посмеивались от души, так и будут смеяться.

Придите к власти, Эдуард Вениаминович, и выгоните их всех, на самом деле. Они ведь идиоты. Негибкие. Сами не уедут.

12 февраля 2013

Обломовщина-XXI

Как бы ни относились мы к понятию «креативный класс», оно имеет все права на жизнь: не как принадлежность к профессиональной группе, но как принадлежность к группе жаждущих созидательной революции.

Что может быть лучше? «Созидательная революция» — общечеловеческий идеал, который в той или иной форме свойственен каждому, даже самой консервативной на свете домохозяйке. Домохозяйка жаждет красивого ремонта в своём чисто убранном, но жутком от старости доме, и ради этого ремонта она готова кое-чем поступиться: частью сбережений или, того и гляди, спокойствием души.

Если уж домохозяйка мечтает о ремонте, то как человеку масштабно мыслящему не мечтать о ремонте в масштабах целой страны? Если взяться описать подготовку к этому великому ремонту, то кроме «креативного класса» вспоминается слово постарше — обломовщина.

Хрестоматийная статья Николая Добролюбова 1859-го года сейчас, как принято говорить, очень актуальна, причём актуальна не метафорически, а пугающе буквально:

«Передовым людям понравилось на дереве; они рассуждают очень красноречиво о разных путях и средствах выбраться из болота и из лесу; они нашли даже на дереве кой-какие плоды и наслаждаются ими, бросая чешуйку вниз; они зовут к себе еще кой-кого, избранных из толпы, и те идут и остаются на дереве, уже и не высматривая дороги, а только пожирая плоды.»

Креативный класс — непознаваемая комбинация людей, состав которой зависит в большей степени от настроения, нежели от происходящих в нашем обществе событий. Обломовщина — объединяющее этих людей начало, в ней — если не состояние самих лидеров оппозиционных мнений, то состояние их сторонников. Лидеров, впрочем, тоже.

Обломовщина — сочетание образа мыслей и образа быта, а чем, как не общностью идеи, характеризуются пришедшие на Сахарова? Их взаимопонимание сцеплено вовсе не решимостью свергнуть тех, кто занял посты премьера и президента. Ими движет желание продемонстрировать свой протест максимально громко, не заходя слишком далеко. Бывает, что тяжело остановиться: так подходишь к реке с намерением ноги не замочить, но рыба, бывает, соблазнительно клюёт, как тут не сделать ещё шаг вперёд? Смелость это или жадность?

Или взять такое обычное дело, как нытьё. Нытьё стало любимым делом множества причастных к политике людей начиная со студенческой скамьи. Нытьё за полтора века не изменилось ничуть. Кроме желания разделить несчастье с миром, два мотива определяют нытьё: во-первых, я критикую себя и ожидаю опровержений от читателей. Во-вторых, настоящие недоработки и злодеяния моей жизни, если они есть, связаны с тем, что тяжкий труд, бытовуха, тотальное непонимание и лично Владимир Путин погребли сокровище на дне моей души под грудами газет «КП» и «Известия», нашистских листовок, немытой посуды, рабочего графика, расписания занятий и расписания экзаменов. . .

Обломов проник в дизайн многочисленных Жан-Жаков, в характер многочисленных стихов, в музыке Обломов бесчисленный, даже в дизайне крупных журналов — Он: крупный журнал неудобен на маленьком кофейном столике, в маленькой машинке или в метро, крупный журнал удобен на диване, где разворачиваешь его, насколько хватает рук, и тут картинка, и тут кусочек текста, а дальше начинается кусок дивана.

Человек мыслящий не терпит работы, работать он может только для себя, создавать нечто подписанное собственными именем (этот текст — воплощение обломовщины самое натуральное), мыслящий Обломов не терпит начальство и иногда даже готов вспылить во имя правого дела (впрочем, нечасто и осторожно, особенно если зарплата хороша). Обломов любит вознаграждать себя за труд троекратно: небольшими удовольствиями, хмельными или же кулинарно-гастрономическими. Ещё одно удовольствие — делёж текстами и фотографиями, молчание доставляет Обломову боль безумную, почти физическую.

А боязнь брака, семьи и детей проникла в каждый обломовский дом, — увы, уже не усадьбу, — и число оправданий этой боязни неисчислимо. Ценностью каждого уважающего себя интеллектуала стало прекраснодушное сочетание свободного секса и чистой искренней любви. Но ценности эти столь же прекрасны, сколь и теоретичны, на практике они же оборачиваются своими ленивыми аналогами. Семья в таких условиях становится отличительной чертой человека или слишком повзрослевшего, или поистине ответственного, готового поступиться принципами ради будущих поколений, и исключения эти лишь оттеняют правило.

Диван так и остался диваном: перед ним появился монитор компьютера, где показывают сериалы за авторством людей куда более уверенных в себе и деятельных, чем любой из московских оппозиционеров. Пока заокеанский креативный класс занят беспощадной конкуренцией, наши креативщики опасаются соперничества, остерегаются каждого обидного слова, брошенного в их адрес. Обломовщина — это ещё и любование картинкой, где Декстер режет мясо на завтрак, и вряд ли вам было бы интересно, как Декстер поднимается после убитой на бесполезную онлайн-переписку ночи, полчаса лежит в твиттере среди простыней, потом напяливает истрёпанный зимой полухипстерский прикид и ползёт на работу среди наземных или подземных пробок, голодный и еле живой.

Координационный Совет — сосредоточение обломовщины, это совет имени Ильи Ильича Обломова, созванный о нём в персональную память. Разве не было б гармоничнее проводить его собрания на обширных диванах в обстановке тусклого света, обстановке интимной и укутанной кальянной дымкой? Интересных идей, и это не шутка, в таких условиях родилось бы больше, чем в свете неоновых ламп за неудобными столами.

Лидер КС оппозиции Алексей Навальный, казалось бы, максимально далёк от образа диванного мыслителя, занят конкретными делами, жизнерадостен и часто шутит. Но вся медийность Навального основана на сотнях тысяч Обломовых, которым он предоставил возможность действовать, не поднимаясь с дивана, и чувствовать себя несущими важный вклад нажатием кнопки «репост» или небольшим отчислением в Яндекс.Деньгах. А если это всё, что требуется, зачем платить больше?

Финальная и немногим пока свойственная часть поведения по этому образцу состоит в том, что оппозиционер проникается презрением не только к власти и народу, но и к самому креативному классу. Оппозиционер в финальной стадии разочарования и лености (или в стадии продажности, бывает всякое) становится страшен и пишет прямым текстом, что все те, кто выходят только на санкционированные митинги — грёбанные овощи. Что каждый лидер Болотной и Сахарова продаётся по очереди то Госдепу, то Кремлю. Что все предатели: то ли часть вождей, то ли все вожди, то ли те, кто слишком много пишет в твиттер, то ли предали все участники митингов; потому что поди ж разбери, кто предатель из вышедших 10 декабря 2011-го на Болотную, кто из них помешал устройству бунта на площади Революции?

Никого лучше Обломовых у нас для вас нет: профессиональные борцы с креативным классом в минуты откровенности вызывают недоумение ещё большее. Вот сообщество «нацбол-инфо» пишет (а пресс-секретарь лимоновской партии «Другая Россия» распространяет), что Рем Вяхирев отправился в ад, комментаторы довольны и обещают «повандалить на могиле».

Выхода нет и делать нечего: единственный способ спугнуть Обломова с дивана — или заставить его увлечься невероятной страстью, или же продемонстрировать другой диван, лучше обустроенный, красивейший и удобнейший. Истинная страсть у нас получается чаще в романах, чем в жизни, так что остаётся одна практическая рекомендация: ездить чаще за европейскую и американскую границу. Тогда, глядишь, пребывание на своём диване станет делом неудобным и досаждающим.

Но и это не заставит Обломова систематически действовать, потому что ничто не заставит его действовать систематически. Не будет «мирной антикриминальной революции», текст о которой вот уже несколько месяцев готовит КС. Будет ленивая лежебокая революция. И для её приближения, как следует из названия, лучше не делать вовсе ничего. Она сама накроет вас тёплым пуховым одеялом, а потом то ли обогреет, то ли придушит насмерть.

Добролюбов предрёк появление человека нового, который скажет России — «вперёд!», но вперёд! говорят теперь только Путин и Проханов, и звать туда уже как-то пошло. Ненастоящий немец и очаровательная смелая женщина из романа Гончарова так и остались плодами литературной фантазии автора, который со всем своим консерватизмом оказался консервативен недостаточно.

Никакого нового человека за полтора столетия не появилось, старых-то едва найдёшь. Литераторам XIX века повезло ещё, что не видели века XXI-го. Хочется ошибаться, но сдаётся, что увидь мы Россию лет через пятьдесят, тоже взялись бы за волосы и принялись причитать о том, что же мы сделали.

Но разве могли сделать больше? Ничего не делать — тоже свободный выбор, и здесь не сошлёшься на Чурова, что голоса подсчитаны неправильно.

11 ноября 2012

Долги отцов

Наступил очередной период усталости от выборов, от митингов и от политики вообще. Даже новости о посадках по Болотному делу не вызывают острой реакции. Да и могут ли вызвать? Призыв на милость к падшим, как оказалось, не находит отклика. Несправедливость судебных органов воспринимается как природное явление. Наступила в России зима — к холодам. Попал в России под политическое следствие —значит, сядешь. Стоит ли возмущаться и протестовать против наступления зимы? Вряд ли: укутаться теплее и залезть под одеяло.

Момент разочарования в лидерах, который интегрированные блоггеры давно предсказывали, наконец, наступил: ругать Алексей Навального теперь модно, да и поводы есть. Не пришёл на Русский марш Алексей Анатольевич, заодно забанил журналиста Илью Азара, который двое суток подряд требовал пояснительную о неявке. Екатерина Винокурова написала очередной пост о разочаровании в кумирах. Припомнили, как усердно Навальный проталкивал в Координационный совет людей из своих команды. Припомнили, как говорил в июле родным узников Болотной, что их близким дадут маленькие или условные сроки: и вот Лузиняна, который сотрудничал со следствием и дал нужные материалы для признания происшествия массовыми беспорядками, сажают на 4,5 года.

Согласно официальной (и правдивой, на мой взгляд) версии, Навальный во время марша болел. Удобно: националисты довольны, что намерение пойти у Алексея было. Либералы довольны, что Алексей обдурил националистов фиктивным гриппом.

Недавно у Путина заболела спина — и мы слышим, что позвоночник ему выклевали стерхи, особо осведомлённые источники сообщают об инфаркте, и, разумеется, о смерти.

Насколько Путин фальсифицирует своё крепкое здоровье и насколько Навальный фальсифицировал свою болезнь?

Внимание к болезням означает, что внимающие сами не очень здоровы. Один из любопытных недугов, который распространился среди протестного движения широко и засел накрепко, заключается в том, что все почему-то считают, что окружающие им должны.

Люди должны решительно покидать уютные дома и выходить на любые, даже самые нелепые и незначительные акции, потому что иначе не свергнуть кровавую тиранию и вообще как можно быть таким трусом? Каждый час, который вы просидели на диване, — ваш вклад в рост и развитие чекистской хунты.

Люди должны вкладывать свои деньги в любые, даже весьма сомнительные инициативы, потому что сбор денег — это форма народной демократии, да и кто ещё станет платить профессиональному протестующему или гражданскому журналисту? Мы понимаем, что вы в жизни не посмотрите наши видеоролики (потому что не каждый вынесет такое видео) и вам вообще неинтересно, что мы делаем, но утешьте совесть. Вот Яндекс.кошелёк, куда можно перечислять утешения.

Вреда от всего этого не так уж много: в конце концов, нормальный человек понимает, какой митинг действительно важен, даже если его еженедельно зовут на пяток митингов и пикетов разной степени согласованности. Нормальный человек отличит, когда деньги собираются на пустышку, а когда — на стоящий проект, вроде помощи пострадавшим в стихийном бедствии, серьёзное политическое предприятие или на акцию Мити Алешковского по освобождению рабов.

Больше всего долгов у лидеров. У Навального и Удальцова, к примеру. У новоизбранного Координационного совета. Некоторые члены КС уехали в отпуска аккурат после посадки Лебедева и Развозжаева, что вызвало у части общественности праведный гнев. Никогда бы не подумал, что мандат члена КС является подпиской о невыезде. Поучаствовать в работе Совета можно и виртуально: не звать же на каждое заседание иногородних делегатов в Москву лично.

Лидеры в достаточно хаотичной среде — понятие относительное. Их множество. Каждый может найти себе лидера по вкусу. Если вам не нравится Алексей Навальный, то есть несколько партий и движений, где можно участвовать в протестной деятельности и без Навального. Например, Партия 5 декабря и РПР-ПАРНАС. Если хотите бороться с Навальным — вас ждут Владимир Милов и интегрированные блоггеры. В каждом лагере клеймят своих оппонентов вредными для протеста наймитами Кремля, вносящими раскол в движение. По меньшей мере все политические силы единодушны в том, что именно есть зло.

Наконец, если вам не нравятся любые лидеры в принципе, становитесь лидером сами! Состояние протеста разочаровывает вас? Улучшайте старые движения, создавайте новые. Занимайтесь эффективными проектами. Не садитесь в тюрьму и не допускайте посадок собственных сторонников.

Поиск «новых лиц» во время выборов в Координационный совет дал результаты местами неплохие, но — давайте признаем — никаких откровений мы не увидели. Тех, кто в силах претендовать на лидерство, на деле очень мало. Идеального кандидата, который устроит в протестном движении всех, мы не найдём в любом случае.

Представляется, что кроме участия в выборах и создания партий на первый план сейчас выходит изучение деятельности силовых ведомств. Нужны те, кто готовы иметь дело с уголовным судопроизводством. Защищать заключённых, собирать доказательства о настоящих преступлениях и доказательства того, что выдуманных преступлений не было. Время митингов уходит. Началось время судов и расследований. Миллион нельзя вывести на улицу просто так. Придётся убедить 50 миллионов в своей правоте.

Нужен этот миллион или нет, нужен единый лидер или нет, каждый будет решать для себя сам. Изучайте документы и критично воспринимайте высказывания любой стороны. Возможно, именно ваша внимательность предотвратит важную ошибку или докажет несправедливость клеветы.

Наверное, любой, кто относит себя к оппозиции, уже успел высказаться насчёт того, что судьбы России зависят от миллионов граждан, которые не ходят на акции, не следят за политическими новостями и игнорируют всевозможные ужасы, которые происходят у нас в стране. Вместо митинга они поедут на пикник, вместо пикета в защиту политзаключённых — на вечеринку, а когда в Москве избивают очередного активиста оппозиции, они прочтут об этом в Твиттере, покачают головой и продолжат заниматься своими делами.

Просто напомню о том, что произошло за последние три дня. Вечером 19 октября в Москве был избит участник движения «Белая лента» Игорь Бакиров. Нападавший сказал ему: «Не прекратишь — убьём!» В тот же день в Саратове группой лиц был избит кандидат в депутаты от оппозиционной партии РПР-Парнас Евгений Кудряшов.

17 октября был допрошен и отпущен под подписку Сергей Удальцов. 18 октября был арестован на 2 месяца его помощник Константин Лебедев. Объявлен в федеральный розыск помощник депутата Госдумы Ильи Пономарёва Леонид Развозжаев. Лебедева и Развозжаева сажают по материалам телепрограммы «Анатомия Протеста-2». На основании мутной записи, которую передало сотрудникам НТВ «неизвестное лицо грузинской национальности», их обвиняют в подготовке захвата власти во Владивостоке и Калининграде, в планах организации лагерей боевиков, перекрытии железнодорожных путей, подготовке бунтов в колониях. Подобному размаху террора позавидовали бы Басаев и Усама бен Ладен.

И Лебедев, и Развозжаев, — участники множества оппозиционных акций, люди мирные и достаточно публичные, да ещё и кандидаты в Координационный Совет оппозиции, выборы в который проходят в эти выходные по всей России.

19 октября был арестован на 2 месяца ещё один обвиняемый по «Болотному делу» — 51-летний кандидат наук Сергей Кривов.

Семь человек сейчас сидят в спецприёмнике за акции в поддержку политзаключённых на Красной площади.

Это война.

Что можно делать в ситуации войны? Можно на войну идти и надеяться, что ты не пострадаешь и тебя не убьют. Можно не идти на войну по той же причине: есть вероятность не вернуться. Наших сограждан можно понять: если мы находимся в состоянии войны с властью, то выйти против власти на несогласованную акцию — акт войны, и велик шанс того, что ты не вернёшься домой и проведёшь в камере от двух до пятнадцати суток (или потеряешь немалые деньги). А если попадёшь в поле зрения камер на разрешённой акции, где произошли столкновения с полицией (как то было на Болотной, допустим), велик шанс, что тебя — с каким-то поводом или без повода — привлекут к уголовной ответственности за беспорядки. «Нет оснований не доверять показаниям сотрудника полиции», — скажет очередная судья, коллективная Боровкова-Сырова, даже не посмотрев видеоролика, где запечатлено ваше участие в «беспорядках», и отправит вас на два месяца в СИЗО, а потом ещё на два, и ещё на два…

Все говорят про смелость, но как только становится ясно, с чем сталкиваются активисты, когда попадают в лапы следователей, полиции и сотрудников Центра Э, не по себе становится каждому. И каждый невольно вспоминает о своих близких, друзьях, имуществе, бизнесе, работе, о себе-любимом, и вовсе не хочет терять время и здоровье на борьбу, шанс победы в которой пока не так велик. А награды не будет вовсе никакой.

У меня нет точного рецепта, как из этого положения выйти. Призывать безоружную толпу идти на бой с вооружённой полицией — не только подсудно по нашей практике, но и наивно, и безответственно. Призывать сидеть дома — тоже нелепо.

Так что вот вам ещё одно предложение: идите в оппозицию. Идите в ряды тех, кто выстраивает системную программу борьбы с режимом. Вступайте в оппозиционные партии (и избегайте партий, которые тайно или явно сотрудничают с Кремлём). Участвуйте в их работе. Если можете придумать, что делать, — вам дадут такую возможность. Если полагаетесь на опыт других — вам предложат направления работы.

Потратьте час в неделю на то, чтобы поддержать свою организацию. Помогите другим гражданским инициативам. Пожертвуйте деньги на их работу: небольшие вклады тоже важны. В общем, если не идёте на войну, поработайте в тылу, сделайте хоть что-нибудь. В рамках нынешних законов. Приходите 20-21 октября на согласованные митинги на Трубной, где можно будет голосовать на выборах в КС и поддержать политзаключённых. Иначе ради кого идёт война?

Главное: не оставайтесь равнодушными. Нельзя требовать от каждого идти в ряды непримиримых активистов и рисковать головой ради защиты свободы. Но игнорировать усилия этих людей никто из вас не вправе.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире