16:48 , 09 октября 2013

Страшные картинки из Сочи: из жизни охранников, «бомбил» и волонтеров

Тотальная подозрительность, поиск потенциальных врагов везде и во всём – вот что сопровождает разного рода брифинги для прессы и экскурсии на готовящиеся встретить Олимпиаду объекты.

Дорога от отеля, расположенного в самом центре Красной поляны, до экстрим-парка, куда мы поехали в первую очередь, заняла примерно 25 минут. Но в итоге из автобуса никому выйти не дали:
 — Здесь есть иностранцы? – недовольно буркнул человек в штатском. – Могли бы и не приезжать. Никому выходить не разрешаю.
В итоге знакомство с фристайл-центром и сноуборд-парком ограничилось 10-минутной лекцией менеджера объектов и близким знакомством с его картой, разложенной прямо на внутренней части автобусного лобового стекла.

Собственно, снаружи и смотреть особо было нечего – хаотически расположенные кучи земли полностью закрывали вид на будущее пристанище поклонников экстремальных видов спорта. Пара недостроенных сооружений непонятного пока предназначения, повсеместно лежащие трубы и обязательные трактора и грузовики, уныло мокнущие под дождём.

Автобус развернулся и направился к следующей остановке – Центру санного спорта «Санки». Любое передвижение здесь, что на объектах прибрежного кластера, что в горах – это постоянное преодоление различных шлагбаумов. Они, эти шлагбаумы, везде. Ощущение, что их больше, чем самих объектов, в несколько раз. К иным отдельно взятым объектам, надо преодолеть бессмысленную череду из трёх-четырёх КПП.

Охранные КПП в Сочи просто повсюду. Охранник – такая же наиболее часто встречающаяся профессия в сегодняшнем Сочи, как строитель. Впечатление, что если бы все охранники взяли лопаты и кирпичи и пришли бы на помощь строителям, всё давно уже построили бы. Но открывать и закрывать шлагбаум, а чаще грозно «не пущать» — работа, которую они выполняют с таким рвением, словно без этого Олимпиады вообще не случится.

На въезде в эти самые пресловутые «Санки» автобусы останавливаются надолго. Говорить о том, что что-то несогласованно, не приходится: списки отправляющихся на объект, где, кстати, уже вовсю проходят тренировки, составлялись, под предлогом дополнительных усиленных мер безопасности, ещё дня за два. Гостей здесь ждали, но изображать приветливость – не главная задача серых людей в штатском. С их точки зрения, чем дольше ты заставляешься мариноваться людей в нелепом ожидании, тем лучше для решения вопросов безопасности.
Наконец, спустя чуть ли не полчаса, в салоне автобуса нарисовывается малоулыбчивый молодой человек, который сообщает, что сейчас будет изучать у каждого аккредитацию.

 — Но ведь эти аккредитации выданы нам после такого количества справок и анкет, сколько мы не пишем нигде и никогда. Зачем их снова проверять? – возмущается австралийский журналист. – Мы же работать сюда приехали…

Спецслужбист молча и медленно подошёл к австралийцу и попросил аккредитацию. С ней он спустился из автобуса в какую-то металлическую будку, откуда не появлялся минут десять. Наконец, он вернулся уже без аккредитации:
 — К сожалению, имеющихся у Вас документов не хватает для проезда за шлагбаум, — сказал он тихо и спокойно обескураженному журналисту.— Я вынужден попросить Вас покинуть автобус.

Половина сидевших в салоне автобуса провожала несчастного сочувствующими взглядами. В салоне повисла гнетущая тишина. Никто больше произнести ни слова не решился. Журналиста препроводили всё в ту же железную будку. Через минут пять шлагбаум открылся, автобус тронулся вперёд. Коллеги судорожно прижали свои аккредитационные карточки к груди и облегчённо перевели дух.

Но буквально через пять минут всех ожидал второй барьер, гораздо более серьёзный. Пропускной пункт, оборудованный самыми современными рамками металлодетекторов и добрым десятком стражей порядка, остановил ещё нескольких коллег, не имевших спецаккредитации именно на посещение санно-бобслейной трассы. При этом накануне, в первый день работы форума, никто никому не пояснял, что помимо аккредитаций с пометкой «везде» надо обзавестись ещё некой спецаккредитацией.

Персонал местного варианта таможни по-английски практически не говорил, однако досматривал тщательно и замечательно пользовался жестами. Фотоаппараты и камеры разрешали пронести только после того, как журналисты демонстрировали, что они действительно включаются.

Когда один из журналистов по привычке снимать всё и вся сфотографировал (видимо, на память) девушку-эксперта по включению и выключению техники, его тоже попросили вернуться в автобус и с группой дальше не передвигаться.

Вид самой трассы вызвал среди коллег настоящий восторг. Вероятно, всё дело было в том, что впервые за несколько часов такой бессмысленной и унижающей человеческое достоинство поездки взору предстало нечто осязаемо-олимпийское и не нарисованное на карте. Но, к неудовольствию практически всех журналистов, на территории Центра санного спорта «Санки» они провели куда меньше времени, чем ушло на проверку их состоятельности. В течение 10 минут, за время которых очередной представитель объекта всё рассказал и всё показал на вездесущей карте, удалось увидеть финиш нескольких саночников и полюбоваться замечательным горами, видами, открывающимися с площадки для взвешивания. После чего всех вежливо рассадили по местам и вывезли за пределы объекта. Неясно, с чем была связана столь негостеприимная политика, ведь осмотр готового объекта «в действии» — как раз то, за чем многие из представителей прессы сюда и приехали.
Напряжение нарастало. Едва все погрузились в автобусы, представитель Австралии довольно настойчиво, хотя и в «режиме» шутки потребовал объяснить, что же случилось с его соотечественником, депортированным на первом КПП. Гид торжественно пообещал австралийцу вернуть товарища и обещание выполнил: при обратном проезде через шлагбаум член группы вернулся на борт целым и невредимым.

Неужели представители Оргкомитета «Сочи-2014» или так называемые «силовики» не понимают, что не технико-эксплуатационные характеристики санно-бобслейных трасс будут определять тональность репортажей и общее отношение ко всему, что происходит в Сочи, а именно подобным образом организованные экскурсии?
Жилу критицизма искать не нужно у иностранных журналистов. Критика просто рвалась наружу все последующие дни:
 — Чудовищный у вас бардак! — говорит Эса Лилье из главной финской газеты «Хельсингин Саномат», отогреваясь и приходя в себя в уютном ресторане отеля «Парк Инн».
– А в чём именно?
– Нескончаемая строительная техника на дорогах – это ещё ладно. Разве может быть иначе, когда работы ведутся круглые сутки десятками тысяч людей? Но почему у вас непролазная бетонная жижа под ногами везде? Даже там, где строительства нет? Сочинская грязь – вот это, действительно, ошарашивает.
И Эса, и другие журналисты не могут отойти от ещё одного «очарования» олимпийской столицы — полузаброшенного кладбища в центре Олимпийского парка. Одни рассуждают, что кладбище можно было бы перенести, тем более что «это было бы нормально по вашим законам». Другие с удовлетворением отмечают, что разум, слава богу, возобладал, и покойников оставили на месте. Но все сходятся в одном: неужто нельзя было спроектировать Олимпийский парк таким образом, чтобы он не включил в свой состав этот, отнюдь не самый лучший аттракцион?

***

Многие из нас бывали в Сочи в 70-е, 80-е, кто-то в 90-е. Потом, когда появилась возможность ездить за границу, мы быстро распробовали, что, где и почём. И быстро поняли, что Сочи и стоит дороже любого турецкого или египетского курорта, и уровень сервиса не в пример здесь ниже. Поэтому, когда спустя несколько лет у каждого из нас теперь возникнет желание или появится необходимость побывать снова в столице российских субтропиков, многое можно будет сравнить. Что-то стало блестеть, что-то стало возвышаться над городом. На деле же изменилось немногое. В новом, ещё не до конца достроенном аэропорту, нас, как и раньше, встречают навязчивые таксисты и «бомбилы».

В здании аэропорта жарко и душно. В туалете специфический запах советских времён, на полу вода, крючков для одежды в кабинках нет. Поток прилетевших пассажиров пересекается с теми, кто улетает, на очень узком пространстве. Машины запаркованы даже на пешеходных переходах, но полицейских, которых здесь, по-моему, сверх меры, это не волнует.

Пытаемся выехать из аэропорта на автобусе. Впереди – традиционная сочинская пробка. Наш водитель вместе с другими мужиками берут руками неправильно припаркованную машину и переносят её в сторону. Представил, сколько машин придётся перенести на руках спортсменам и гостям во время Олимпиады. Один из журналистов даже удачно пошутил: может, после этого в олимпийской программе появится новый вид спорта?

Описание у каждого из журналистов сходно: «До центра города едем полтора часа. Возле морского порта машины припаркованы не только слева и справа, где стоянка запрещена, но и просто брошены посредине дороги. Наряд ДПС, расположившийся рядом, видимо уже привык к этому. В центре — пробки на каждом светофоре, которые только жёлтым и подмигивают. Наш водитель опять не может проехать, выходит и руками привычно отодвигает забор. Теперь я понимаю, что «ручное управление», которое осуществляет руководство нашей страны, надо понимать буквально, а не метафорически», — живописует один из коллег.
Пожалуй, все самые неприятные моменты у всех приезжающих сегодня в Сочи, в той или иной степени оказываются связаны с дорогой. От аэропорта у гостей города на данный момент есть два варианта добраться, к примеру, до комплекса «Роза Хутор». Либо взять такси и потратить на это удовольствие не меньше 2000 рублей, либо воспользоваться общественным транспортом. Только тогда надо быть готовым к тому, что ехать придётся вместе с не совсем уж опрятными, точно не чистыми и уж никак не благоухающими рабочими, которые то и дело курсируют из Красной Поляны в Адлер.

Собственно, ничего страшного во втором варианте нет, многие из коллег его на себе испробовали. Одно удручает: очень трудно дышать, когда в автобусе нет ни сантиметра свободного пространства, а вы ещё застряли в пробке. А заторы на горной дороге — дело обычное, такси также не способно тебя уберечь от них. В принципе, до местечка Эсто-Садок, где располагаются гостиницы для журналистов, можно добраться за час, но это если без всяких дорожных приключений.
Я побывал на одном из тестовых соревнований и могу рассказать, сколько сложен оказался здешний маршрут с пересадками: сначала долгий путь до старой канатной дороги, расположенной рядом с гостиницей под горделивым именем «Гранд Отель Поляна». Потом путь на «канатке» до площадки Псехако. Здесь – сложный пересадочный узел, в котором не сразу получается разобраться. Если нужно на биатлонный стадион, надо ждать микроавтобус. Если надо на трассу для лыжников, то ждёшь автобус до деревни, где живут спортсмены, а там уже пересаживаешься на снегоходы. Всё это, конечно, очень весело и разнообразно, но любому здравомыслящему человеку понятно, что тут над логистикой надо ещё работать и работать. Очевидно, что людской поток через год будет гораздо мощнее.

Когда в очередной раз были назначены ответственные за финансирование тех или иных олимпийских объектов, компании, одно имя которой вызывает идиосинкразию у всего российского люда и чей офис находится на улице Намёткина, поручили построить дорогу в горы, которая будет выдерживать многотонные грузовики. Дело даже не в том, с каким скарбом прилетят туда команды. Элементарная ПТСка для телевизионщиков тоже должна подняться с несколькими тоннами грузов (а на деле – несколько таких ПТСок). Журналисты одного из центральных телеканалов рассказывали, как в марте 2013-го года проводили трансляцию тестовых соревнований. Телевизионщикам пришлось поставить ПТСки внизу, у моря, а полтора километра кабеля вверх, раскручивая, поднимал вертолёт. В итоге трансляцию кое-как удалось спасти. А газпромовский топ-менеджмент потом отрапортовал «простому болельщику»: вот видите, какая хорошая «картинка». Так может и не надо дорогую дорогу строить?

Журналистам придётся на Олимпиаде совсем не сладко. Никто не говорит, что о них не думали. Но вот точно мало думали о специфике их работы. Так, неподалёку от трибун лыжного комплекса расположена так называемая зона отдыха журналистов, где можно выпить кофе, там же расположены и столики для работы. По сути, это небольшой шатёр, в котором может поместиться не более 25-30 человек. Если бы он служил лишь зоной отдыха, это было бы замечательно, но когда нужно написать срочную заметку, а все места заняты, сталкиваешься с практически непреодолимой проблемой. И пока никто не обещает, что во время олимпийских стартов таких шатров будет несколько. Мало кто подумал из организаторов и проектировщиков, что журналисты здесь не столько на отдыхе, сколько на работе. И им либо несколько подобных шатров нужно, либо более рационально организованные пресс-центры. Здесь же путь от главного пресс-центра до микст-зоны, расположенной прямо на выходе с лыжной трассы, занимает более получаса. Кому это пришло в голову, не очень понятно.

Самое курьёзное, что и пресс-конференции по окончании соревнований проходят в большом пресс-центре. При этом спортсменов сразу после гонки отвозят туда на снегоходах. Таким образом, журналисты должны либо дневать и ночевать в пресс-центре, лишив себя возможности посещать соревнования, либо работать на соревнованиях, но лишать свои редакции одной из главных составляющих – «синхронов», живых эмоций победителей. Ясно, что журналисты, работающие на трассе, просто физически не успевают добраться до пресс-центра в биатлонном комплексе. Когда они туда приезжали, пресс-конференции уже заканчивались.

Страдала логистика на всех тестовых соревнованиях не только в том, что касалось журналистов – о спортсменах тоже, похоже, думали далеко не в первую очередь. Конечно, для Сочи этап лыжного Кубка мира был лишь подготовкой к Олимпиаде. Но, как ни крути, это всё-таки этап мирового Кубка, соревнование, которое по определению должно быть высочайшего уровня. Однако организаторы составили расписание таким образом, что во время борьбы спринтеров они делали минимальные паузы между забегами, из-за чего спортсмены просто не успевали перевести дух. Пытаясь освободиться поскорее, организаторы забирали лыжников на допинг-контроль, чтобы потом тут же отправить их на пресс-конференцию. Хотя давно известно, что главное общение происходит в микст-зоне. На него же, в итоге, отводилось не более двух минут. Причём за эти две минуты порой крайне сложно было найти нужного спортсмена. Хотелось бы, чтобы расписание составлялось таким образом, что все участники процесса будут довольны, а не только организаторы. Эти далёкие от истинного спорта люди должны понять, что соревнования они проводят не для себя.

***

Во время тестовых соревнований, которые активно добивали сочинскую инфраструктуру в начале 2013 года, удалось побеседовать с волонтёрами. Ясно, что это особая категория людей. Они изначально всё здесь любят, им по определению просто всё здесь нравится. Это действительно ребята, находящиеся, как сейчас принято говорить в молодёжной среде, «на позитиве». Для них поучаствовать в любых околоолимпийских мероприятиях – в радость. Теперь они надеются попасть на саму Олимпиаду. Но даже у этих позитивных персонажей есть свой – и немалый! – набор претензий к организаторам. В первую очередь это касается обмундирования. Практически никто не смог получить одежду по размерам. Штаны, куртки на 3-4 размера больше нужного — это стало нормой.

Но с обувью была и вовсе беда. Девушка, только что получившая обувь, стоит в растерянности:
 — Вы знаете, я же написала, что у меня 37-й размер ноги. А мне выдали обувь 40-го…
 — Девушка, Вы сюда отдыхать приехали или что? Я понимаю, если за свои деньги покупали бы. А вам всем бесплатно дают. Ну, нет у меня 37-го, нет. Не нравится 40-й размер – могу дать 41-й. Других вариантов всё равно нет. Кто ж Вас такую в волонтёры определил? У меня для волонтёров только 40-й и 41-й. Тут одна вообще с 36-м размером приходила, мы и ей дали 40-й…
Видимо, рассчитывали на волонтёров-баскетболисток! А что? Думали, наверное, эти профнепригодные мечтатели о спорте, рисовали в своих мечтах длинноногих баскетболисток. У них-то явно не 36-й размер…

Это посмеяться можно, листая книгу на досуге. А когда вам дадут обувь на три-четыре размера больше? Были вопросы и по качеству питания, но это уже мелочи. Несмотря на то что соревнования и по лыжам, и по двоеборью проходили в горах, проживали волонтёры в Адлере. Да, недалеко от моря, прекрасно, но они ж не купаться и загорать сюда приехали. Почему-то об этом мало кто подумал. В итоге каждый день приходилось вставать ни свет, ни заря и ехать на автобусах наверх. А потом ещё по вечерам сквозь пробки вниз… Впрочем, в данном вопросе вряд ли что-то можно изменить. Банально мест в гостиницах не хватит, чтобы всех поселить на Красной Поляне. Опять никудышная логистика.

Видимо, разворовали денег столько, что даже банальное правило – готовить волонтёров (уже среди отобранных в своих регионах кандидатов) на той территории, где им предстоит работать – оказалось забытым. Впервые в олимпийской истории тренинги решено было проводить не только в городе-организаторе, а по всей стране: прямо в тех же 26 центрах, где волонтёров набирали. Чем это обернётся на практике, можно будет только гадать.

В Лондоне многие жаловались на организацию работы волонтёров: тут не пустили журналистов туда, куда положено, здесь что-то учудили… Но все сходились в одном: олимпийские объекты и вообще всё, что связано с географией – знали блестяще. На любом вокзале, на любой станции метро – абсолютно везде они готовы были тебе помочь, объяснить, показать дорогу. Они прекрасно ориентировались и готовы были сориентировать тебя. А почему? Потому что они готовились не где-нибудь, а именно в Лондоне, они уже пропустили эту Олимпиаду и эту олимпийскую столицу насквозь через себя бесчисленное количество раз. Даже если они приехали из маленького валлийского или шотландского городка, они стали за те полгода-год подготовки насквозь лондонцами. А как, спрашивается, пропустить через себя Сочи, если подготовка идёт в 17 городах от Владивостока до Москвы и Санкт-Петербурга? Даже многие из кандидатов, отобранных уже в самом олимпийском регионе, готовятся к Олимпиаде вовсе не в Сочи, а в Краснодаре – разве это не бред?

Но волонтёры не ропщут. Наш народ вообще готов терпеть многое. Он выбирался в волонтёры не потому, что разделяет олимпийские идеалы – надо просто куда-то выбраться, куда-то вырваться из атмосферы беспросветности и безнадёги, которая сопровождает жизнь у себя дома.
Даже в бравурных описаниях волонтёрского быта нет-нет да и проскользнёт эта тема. Цитирую одну из таких публикаций – из издания Publicpost.ru:
«Супруги Рантик и Елена Фудаевы приехали из города Волжска в республике Марий-Эл. Они собираются работать на паралимпийских играх. Фудаевы жалуются, что в их родном городе нет никаких развлечений, даже кинотеатра. В Сочи они надеются гулять, ходить по магазинам и в кино.
— Сначала я подумала, а что я смогу делать, но мне сказали, что смогу и люди там нужны, — рассказала Елена. — Изначально я боялась трудностей, но на самом деле соревнования спортсменов на колясках заряжают позитивом. Им же намного сложнее, чем обычным спортсменам».
Да, помощь в проведении паралимпийских игр – это выглядит, конечно, красиво и благородно. Вот только слова «волонтёра Елены» вряд ли убедят кого-то в том, что всё пройдёт гладко. Она боялась трудностей, но «зарядилась позитивом». Она зритель? Она болельщик? Или волонтёр? При всём том, что указанный, совершенно незнакомый нам человек, допускаю, скорее всего добр, искренен и глубоко порядочен, но разве это основополагающие качества при подборе кандидатов? Особенно тех, кто «надеется в Сочи гулять».

Проблемы с волонтёрами обнаружились уже на тестовых соревнованиях. Вот как описывал будни комплекса «Лаура» один из журналистов:
 — Первый сюрприз, со знаком минус, – волонтёры, больше мешавшие, чем помогавшие спортсменам и журналистам. Мешавшие, хочется верить, не по злобе, а от непонимания сути своей работы. Волонтёры занимали подъёмники, предназначенные для прессы, разговаривали порой грубовато, не могли ответить на простые вопросы о трассе. Симон Фуркад на этапе Кубка мира по биатлону упоминал, что они и автографы клянчили немилосердно. Одни волонтёры и пары слов не могли связать на английском, другие – напротив, злоупотребляли странными англицизмами вроде «нэйминга» и «тайминга».

Комментарии

247

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


ziggy007 11 октября 2013 | 20:33

Сочинская Прохиндиада.


11 октября 2013 | 23:13

Не Олимпиада, а фу!


alukafenix 12 октября 2013 | 01:21

Был этим летом в Сочи, Адлере и в округе. Это море отвратительных нестирающихся до сих пор ощущений. Осознал, что за свои сорок с небольшим-пробки, что видел и стоял в них и не пробки вовсе. Адлер с козьей, по-другому не назовёшь развязкой, стоит в пробках утром, днём вечером и ночью. В Сочи изредка бывают пробелы, но проедешь лишь ночью. Причем из аэропорта, ехать через Адлер.
Под олимпийские фуникулёры и трассы, вырублены гектары ценных вековых деревьев, безвозвратно.
Электричество пропадает по два раза в неделю. Мощностей не хватает для новых потребителей.
Несколько флэшэк наснимал, но не притрагивался к ним. Мерзко там всё.
Одна радость море тёплое и туда ложку дёгтя агроооомную РЖД подсунула. ВСЁ побережье до Адлера засыпано острым щебнем. Босиком к воде не подойти.
Хорошо, что там люди со всего мира соберутся. Пропаганду путинскую порушат.


(комментарий скрыт)

(комментарий скрыт)

tradeon 12 октября 2013 | 21:45

Раньше было недоверие,сменившееся вскоре озлобленностью. А теперь просто блевать хочется всегда,когда встречаешь результаты дел путиноидов. Этакое здоровое чувство брезгливости. Полагаю, это именно тот предел отношения к власти,который называется "точкой невозврата". Никакие дела Путина и его шайки не смогут изменить мое отношение к ним в лучшую сторону.


olegbulatov 13 октября 2013 | 11:07

А русок останется руском...


olegbulatov 15 октября 2013 | 09:54

А русок руском...


vitus140 16 октября 2013 | 22:05

Не могу понять, а зачем это все? Неужели только лишь для распила огромных средств.


10 октября 2013 | 11:59

Боюсь, к февралю вам не до Олимпиады будет.


canary 11 октября 2013 | 13:45

нам, похоже, -да, а вам?


10 октября 2013 | 14:45

Очччень содержательный пост. Спасибо. Скорее всего, по той, или иной причине олимпиада провалится. Да, и кому нужен этот пир во время чумы?


(комментарий скрыт)

11 октября 2013 | 18:58

Угу, весь мир будет писать о том, что она провалилась, но русские телезрители будут уверены: удалась.


10 октября 2013 | 21:19

... совок останется совком ...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире