17:09 , 21 апреля 2017

Выборы во Франции: что поставлено на карту

Президентские выборы во Франции принято сравнивать с  выборами Трампа, с Брексит, с выступлениями правых партий в Германии и  Голландии. Но в перечисленных случаях борьба шла между старым истэблишментом и протестным движением, которое возглавили «новые правые». Во Франции оба ведущих кандидата – Эммануэль Макрон и Марин Ле Пен – считаются внесистемными политиками. То есть это уже сейчас новая Франция, где прежние правые и прежние социалисты – на вторых ролях (хотя республиканец Франсуа Фийон дышит в затылок лидерам). 

О чем эти выборы? В чем их уникальность? Что стоит на кону?

Вопрос о Евросоюзе. Европейские страны, образуя свой союз, переоценили собственное богатство. Сейчас, — в условиях системного кризиса ЕС,  — даже такому развитому государству как Франция приходится решать, что дешевле: исправить недостатки внутри Союза или отделиться и решать проблемы самостоятельно. Причем, самый дешевый способ может оказаться не самым перспективным. А на самое перспективное решение может не хватить денег.

Вопрос о модернизации как факторе внешней политики. Предположим, мы  задали бы Западу два вопроса. Первый: откуда у вас взялась странная мысль, что вы имеете право свергать диктаторов и экспортировать демократию? Второй: откуда у вас странная мысль, что вы должны принимать беженцев со всего мира? На оба вопроса ответ будет одинаковый: «Потому что мы самые богатые и развитые, это налагает на нас особую ответственность перед остальным миром».

По-сути, за таким ответом скрывается чувство вины. Вины за модернизацию в экономике и социальной жизни. Поскольку для самих авторов модернизации – то есть для Западного мира – она стала благом, а для стран, не готовых платить цену за перемены, стала источником проблем. Это ложное чувство вины, но оно довлеет над общественным мнением Европы и мешает ей  объективно смотреть на вещи. А для слаборазвитых стран – становится орудием манипуляции.

Главное — вопрос о религии и светском государстве.

В западноевропейских странах сложился консенсус по  вопросу о том, в какой мере религиозность, вероисповедание могут влиять на  государство, на политику, на разные стороны общественной жизни. Этот консенсус был выстрадан веками, обошелся дорогой ценой и, наконец, состоялся. Важно не  то, в чем он заключается. Можно сказать, что в разных европейских странах он разный. Главное – что он есть.

Поскольку исторически в Европе только христианская религия участвовала в политике, то и консенсус касается именно христианства. Мультикультуралисты ошиблись в тот момент, когда решили, что достигнутый консенсус универсален, и появление большой мусульманской общины не разрушит его.

Некоторые исследователи (Ж.Кальве и др.) еще в  середине ХХ века сомневались, что ислам впишется в европейский консенсус. Они считали, что западное христианство поддерживает принцип плюрализма и даже само продвигает его, а ислам, якобы, к плюрализму не склонен.

Они ошиблись, проблема оказалась не в этом. Просто в  исламском мире в данный момент нет собственного консенсуса о роли и месте религии. Его отсутствие как раз сейчас проявляется особенно остро. Можно даже  сказать, что радикальный исламизм и джихадизм, и гражданские войны – прямое следствие того, что исламское общество не может прийти к внутреннему согласию в  этом вопросе.

Современный плюрализм мнений среди идеологов ислама возник как реакция на пришедшую извне модернизацию. Проще говоря, богословы Ближнего Востока задались вопросом: Как же нам реагировать на чуждые новшества, привнесенные извне? Ответов много, в этом и состоит плюрализм современного ислама. Таким образом, западный мир с его модернизацией оказался, — сам того не  предполагая, — объектом внутриисламского «выяснения отношений».

И надо же было такому случиться, что именно на этот исторический период пришлась самая большая волна миграции с Юга на Север.

Для французского общества, — самого светского в  Европе, — проблема стоит следующим образом. Секулярное государство старается иметь дело с каждым иммигрантом в отдельности, признавая его права, но  реальность требует выстраивания отношений не столько с отдельной личностью, сколько с общиной. А это не получается. В результате, устоявшийся консенсус о  роли вероисповедания в жизни страны нарушился.

Религия уже де-факто вмешалась в политику, хотя вся французская система демократии исходит из недопустимости этого.

Впервые за многие десятилетия президентские выборы во Франции проходят при нарушенном консенсусе. В этом их уникальность.

Демократия и «чрезвычайщина».

Идея Евросоюза неотделима от духа демократии. Поэтому кризис в ЕС неизбежно рассматривается как кризис демократии. И здесь встает проблема, которую сформулировал российский политолог Алексей Салмин: Способна ли демократическая система к саморегулированию, или же в критические моменты требуется специальная «переходная модель».

В мире сейчас численно преобладают страны, застрявшие на пути от тоталитаризма к демократии. Или повернувшие назад. Для оправдания собственных неудач им хочется, чтобы ответ оказался отрицательным: при системных кризисах демократия нуждается в переходной модели.

Им кажется, будто Трамп и европейские «правые» — это и есть переходная модель, своего рода чрезвычайщина, необходимость которой доказывает несостоятельность демократической системы. Но, скорее всего, выяснится, что никакая это не чрезвычайщина, а элемент самоисправления недостатков, встроенный в существующую политическую систему.

Для России сейчас важнее всего смотреть, как французские демократические институты будут справляться с возникшим кризисом. Учиться и делать для себя выводы, чего же больше в европейской модели – минусов или плюсов.

Комментарии

2

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


vladimir1_57 21 апреля 2017 | 19:38

Европейские страны, образуя свой союз, переоценили собственное богатство.
\\
Да уж, что есть, то есть.
Все их богатство, в основном, принадлежит глобальной финансовой системе. )


accyapa 22 апреля 2017 | 00:12

Министр экономики в социалистическом правительстве Макрон "в несистемный политик"?!!

Как Чёрт из табакерки, из недр правящей Социалистической партии, выскакивает гомик Макрон и все СМИ только о нём, и о его всепоглощающей страсти к старушкам. И ни слова о его голубом мальчишнике в Лас Вегасе в 2016 за государственный счёт, когда он был министром экономики - чистая уголовщина. Но социалистическая власть дело заминает и СМИ пасть затыкает. Результат: Надувают рейтинг Макрона под тридцать процентов.

Помню выборы Путина в 2000. Но Вовик хоть ракетами пулял по горам Дагестана с вертолёта и бровки грозно хмурил. А Эмануэля выберут за влечение к старушкам!!!
Плохой человек ведь бабушек любить не может.

Чем президентские выборы во Франции отличаются от выборов в России? - Да практически ни чем.

У нас наезд на Навального и ушаты помоев на него в официозных СМИ. Во Франции наезд на Фийона и тоже все СМИ против него. Причём уголовное дело судебных перспектив не имеет. Засадить Фийона могут только, если сама его баба на него донесёт и заявит, что никогда не работала и деньги получала из бюджета просто так.

Россия ещё 60 лет назад ни чем не отличалась от нынешней Северной Кореи. Франция ушла от Северной Кореи уже как лет двести. А по демократии мы эту Францию уже почти достали.

Вот только почему Хомячки всё недовольные ходят и обиженные и требуют демократии больше? Куда уж больше? - Францию догнали!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире