georgy_mirsky

Георгий Мирский

22 декабря 2015

F

Недавно я написал здесь в блоге, что, желая идти в ногу со временем, буду вместо ИГИЛ ( запрещенная в РФ группировка) употреблять ДАИШ. Теперь вижу: ошибочка вышла. Не принял народ этот ДАИШ, не понял, а вот ИГИЛ все знают.

Чтобы развести термины " террористическая группировка" и " ислам" хотели не только ДАИШ внедрить, но " иблисское государство«, от арабского слова «дьявол» ( потом сообразили: какой русский это поймет?) или еще проще : «неисламское государство». Как здорово было бы: «российская авиация уничтожила завод по заправке газовых баллонов неисламского государства». А чего еще ждать от имамов и муфтиев, которые с пеной у рта доказывают, что мусульманин не может быть террористом и вообще терроризм не имеет религии. Конечно, какая религия у человека, который прежде чем взорвать себя на куски, кричит " Аллах акбар"?

А вообще точное название—не ИГИЛ (Исламское государство Ирака и Леванта), а просто ИГ. Оба географических наименования были упразднены, когда провозгласили халифат. Чего там мелочиться, даешь весь мир ислама.

Вот ведь проклятая банда, всех запутала, и на Западе тоже. Барак Обама, уж на что оратор, каких поискать, в замешательстве, то isis бормочит, то isil. Но если бы только в названии было дело… ИГИЛ—уникальное квазигосударственное образование, таких не было со времен Тамерлана: все его боятся, все его ненавидят, и никто по-настоящему с ним не воюет, почти все только делают вид. Бомбят, конечно, этого отрицать нельзя; в Ираке действуют самолеты США, Франции, Великобритании, Бельгии, Дании, Австралии, Иордании, Саудовской Аравии, Марокко, Турции, Ирана. В Сирии—российская авиация. А " халифат" не только держится, но и крепнет. Сотрудники международных организаций по оказанию помощи констатируют, что за сентябрь и октябрь 70 тысяч жителей бежали на территорию ИГИЛ из провинции Хомс, контролируемой по большей части сирийским правительством. Экономика «халифата» находится во вполне приличном состоянии, в значительной мере благодаря тому, что ежедневно джихадисты добывают на захваченных ими землях в Сирии и Ираке от 20 до 30 тысяч баррелей нефти, и выручка доходит до 50 миллионов долларов в месяц.

А не воюет никто из соседей прежде всего потому, что ИГИЛ— это с у н н и т с к а я организация, и ни одно правительство окружающих «халифат» суннитских арабских стран не уверено в лояльности и достаточной мотивации своих войск. Суннитско-шиитское противостояние, в котором на передний план выдвинулись Иран и Саудовская Аравия, в сто раз важнее проблемы контрабандной торговли нефтью, но у нас этого не понимают. В разговорах с нашими официальными лицами я моментально ощущаю наследие советской материалистической идеологии, не понимавшей и игнорировавшей роль религии. С этим связана, мне кажется, и переоценка возможностей сирийской правительственной армии, наступательную операцию которой президент Путин обозначил как фактор, определяющий сроки проведения акции нашей авиации. Российские самолеты и ракеты свое дело делают, а что толку, раз никаких побед на суше нет как нет; два с половиной месяца наступают, а похоже, даже ни одного пленного не взяли, иначе бы с шумом показали по телевидению.

Многие в Сирии убеждены, что правительственная армия уже два года фактически имитирует войну с ИГИЛ, а на самом деле продолжает то, что делала в течение предыдущих двух лет: пыталась одолеть повстанцев , ту вооруженную оппозицию, которая подняла восстание в 2011 г., создала Свободную сирийскую армию из дезертиров, бежавших в Турцию, и множество группировок —светских, полусветских, полуисламистских, исламистских, но не экстремистских, а умеренных ( всего в Сирии насчитывается около 7 тысяч различных группировок). Вся эта «третья сила» состоит почти целиком из суннитов, но и в армии Асада 90 % рядовых —сунниты. Какой у них боевой дух? Упорно и эффективно воюют только алавитские части, шиитские ливанские боевики организации Хизбалла и иранский спецназ.

Для того, чтобы выполнить план, легший в основу только что принятой резолюции Совета Безопасности ООН —1) переговоры властей с умеренной оппозицией, 2) создание переходного правительства, 3) выборы президента ( и на все это—полтора года), нужно прежде всего прекратить вражду между возглавляемым алавитами правительственным лагерем и суннитской «третьей силой». Это вполне возможно, учитывая, что для руководящего ядра и тех и других ИГИЛ и Джабхат ан-Нусра являются врагами ( при том, что рядовые боевики Свободной сирийской армии, Ахрар аш-Шам и других группировок при определенных условиях могут запросто перебегать к джихадистам). Вот тогда можно было бы создать внушительную армию, которая при поддержке авиации (российской и коалиционной) могла бы вместе с отважно сражающимися курдскими отрядами выбить ИГИЛ из Сирии и загнать его обратно в Ирак, чтобы там его добивали курды и арабы-шииты. Но «третья сила» ни за что не согласится создать коалицию с правительственным лагерем, пока не будет удален Башар Асад—даже если удастся убедить Запад снять требование его немедленного ухода, что не исключено. А вот на Турцию, Саудовскую Аравию и Катар надавить крайне трудно.

Никакого перелома поэтому не видно, хотя оптимисты уже распелись как соловьи. Вот, например, что пишет в «Новой газете» 16 и 21 декабря Кирилл Мартынов: " ...случился настоящий прорыв: Россия и Иран, до последнего момента настаивавшие на сохранении за Асадом поста президента, отказываются от этого условия...начало умиротворению региона положено...отныне в Сирии могут действовать не несколько конкурирующих коалиций, мешающих друг другу, но единый международный антитеррористический фронт...Военный союз США и России на Ближнем Востоке выглядит сейчас даже закономерным." Здесь что ни слово, то абсолютный wishful thinking ( желаемое выдается за действительность). Из чего видно, что Россия и Иран готовы «сдать» Асада? Похоже ли на Путина, что он признает ( именно сейчас уже признает, когда он на коне) : «да, промахнулся я, не на ту лошадь поставил и четыре года ее подкармливал»? Конечно, при желании можно в «Воскресном вечере» народу растолковать, что это и есть самая гибкая и мудрая политика, наши люди поймут, но все же осадок останется, некая потеря лица неизбежна, как-то несолидно будет, не респектабельно. А Хаменеи совсем опозорится, у него-то Соловьева нет…

«Единый фронт» ? После того, как Асад несколько дней тому назад сказал, прямо и грубо, что оппозиционеры должны будут сложить оружие ? Идеальное начало «умиротворения региона» ! Хорошо бы посмотреть на лидера хотя бы одной из 7 тысяч групп, который бы сказал своим бойцам, проливавшим кровь и хоронившим товарищей: " Все, ребята, наша не взяла, разбегайся кто куда!"

А что касается потепления отношений с США ,о чем у нас сейчас трещат на всех углах. то приведу мнение лондонского еженедельника «Экономист», всегда дающего лучший в мире политический анализ : " Администрация Обамы, кажется, больше надежд возлагает на интервенцию президента Владимира Путина, чем на свою собственную. Если американские обозреватели сирийских событий в чем-либо согласны, то только вот в чем: российская кампания, в результате которой силы Асада добились лишь небольших успехов, закончится провалом, и поэтому России придется отказаться от своего ставленника«. Вот так в Америке представляют себе «военный союз с Россией», и понятно, почему Вашингтон не торопится, соглашается на то, чтобы даже имя Асада не упоминалось в резолюции Совбеза, старается выглядеть «голубем» и убаюкать российских стратегов, уже поговаривающих о том, чтобы дойти до Евфрата ( а что? Не Днепр, конечно, но тоже река широкая). Расчет делается на крах сирийской операции Москвы, вот тогда она и сама от Асада откажется, чтобы вместе с американцами выгнать ИГИЛ из Сирии ( оправдав тем самым свою воздушную интервенцию) и унести ноги с Арабского Востока. Не понимать этого, думать, что в Америке и в самом деле смирились с российской демонстрацией мощи, забыли Крым и Донбасс и готовят бокалы с шампанским—наивно, ребята…

А что касается названия исламистского чудовища—может быть, все— таки и впрямь лучше его переменить ? Смотришь—вроде и ИГИЛа никакого нет, а воевать с ДАИШ —такого уговора не было. И кончать войну можно, удочки сматывать. Нет названия—нет и врага.

«Вообще ИГИЛ – это уже второстепенная вещь», сказал сегодня Путин, немало, я думаю, озадачив этим всех наших политиков, комментаторов, аналитиков, журналистов, которые из кожи вон лезут вот уже несколько месяцев, доказывая, какое страшное зло представляет собой эта организация (запрещенная в РФ) и зачем нужно для России бомбить кого-то в далекой арабской стране. Как зачем? Да чтобы эту террористическую гадину уничтожить, пока она до нас не доползла. И вот пожалуйста – второстепенная вещь. Зачем тогда воюем-то? Что первостепенное? Бензовозы, вот что – объяснил нам президент.

Вот его трактовка событий после американской интервенции в Ираке: «Возникли элементы, связанные с торговлей нефтью. И эта ситуация складывалась годами. Ведь там создан бизнес, контрабанда в огромных, промышленных масштабах. Потом, для того, чтобы защитить эту контрабанду и незаконный экспорт, нужна военная сила. Очень хорошо использовать исламский фактор, привлекать туда «пушечное мясо» под исламскими лозунгами, которые на самом деле просто исполняют игру, связанную с экономическими интересами».

Про торговлю нефтью и контрабанду – все абсолютно верно. Когда я был в Иракском Курдистане накануне американской интервенции, мне об этом все рассказали. Действительно, шла как официальная, законная торговля нефтью, которую продавали турецкому государству власти Иракского Курдистана, так и контрабанда в огромных масштабах. Все это сохраняется до сих пор, Путин совершенно прав, но эта нефть добывается именно в Иракском Курдистане (автономной, фактически самостоятельной части Иракской республики), где международный исламистский терроризм отсутствует и где ИГИЛа никогда не было. Часть бензовозов, транспортирующих контрабандную продукцию в Турцию (но главным образом не государству, а частным компаниям) идут не прямым путем, а через ту территорию Ирака, которая остается в руках арабов, т.е. центрального багдадского правительства, в котором, как известно, первую скрипку играют шииты, злейшие враги ИГИЛ. И на этой территории плохо придется тому, кто бы попробовал пискнуть об исламизме в его суннитском толковании; боевик ИГИЛа здесь дня не проживет.

А ИГИЛ возник именно в арабской части Ирака, и вот каким образом: после вторжения США местная исламистская суннитская группировка Тауфик валь Джихад влилась в октябре 2004 г. в «Аль-Каиду», вербовавшую арабских добровольцев (суннитов-джихадистов) для борьбы с оккупантами. Образовалась группировка под названием «Аль-Каида в Ираке», боевики которой в течение последующих лет убивали американских солдат (сотнями) и арабов, мусульман-шиитов (десятками тысяч). А 15 октября 2006 г. эта банда во главе с новым лидером аль-Багдади провозгласила себя «Исламским государством»; затем появилось название ИГИЛ, потом просто ИГ и наконец «Халифат». Все это происходило в центральном Ираке, его арабской суннитской части, где нефти почти нет. А когда ИГИЛ переместился в Сирию под исламистскими, джихадистскими лозунгами (нефть тут была не при чем, джихадистская террористическая идеология бен Ладена сформировалась почти тридцатью годами раньше в Афганистане, не имеющем нефти, и вдохновляла все филиалы «Аль-Каиды»), были в самом деле захвачены нефтяные месторождения и началась контрабанда нефти в Турцию. Но когда это началось? Ведь Ракка, сирийский город, ставший де-факто столицей «Халифата», была отбита ИГИЛом у конкурирующей исламистской группировки «Джабхат ан-Нусра» в январе 2014 г., и только после этого из сирийских нефтедобывающих районов ИГИЛ мог перехватить тот экспорт «в огромных, промышленных масштабах», о котором говорил Путин. Это было несколько лет с п у с т я образования террористической группировки, а в период ее формирования речь и не могла идти о том, чтобы «защищать контрабанду и незаконный экспорт». И вообще экспорт контрабандной нефти и нефтепродуктов из Сирии в Турцию не так уж важен, как это представляется. В этом заинтересованы частные предприниматели, а турецкое государство прекрасно обходилось без этого, закупая у стран Залива нефть обычным законным путем.

Тезис о том, что ИГИЛ – вещь второстепенная, а все дело в контрабанде нефти, видимо, придуман советниками президента и преподнесен как важнейшее открытие: вот в чем вся штука-то, оказывается. Конечно, неплохо было бы сюда и американскую финансовую и политическую верхушку приплести, но уж никак не выйдет. А то, что получилось, может убедить только людей, не разбирающихся в ближневосточных делах. Их, правда, подавляющее большинство, но все равно не стоило подсовывать президенту такую вещь. Что же за консультанты у него, специалисты по Востоку? А такие и раньше были. Помните интервью, взятое у Путина Ларри Кингом, звездой американского телевидения, в 2000 г.? Тогда, отвечая на вопрос о причинах событий в Чечне, Путин сказал, что наемники «попытались склонить местное население к суннитскому варианту ислама. А наши граждане, проживающие на Кавказе, в большинстве своем шииты». Помню, я чуть со стула не упал. Чеченцы, о которых шла речь – сплошь сунниты (многие придерживаются суфизма, но ведь не шииты же они), а к шиитам относятся, и то частично, аварцы, лезгины, азербайджанцы.

Разумеется, президент не может и не должен знать что-то о суннитах и шиитах. Для этого есть специалисты, которые подскажут. Сейчас, когда идут дебаты между 16 кандидатами на пост президента США от республиканской партии, ведущий претендент Дональд Трамп попался на том, что не знает разницу между ХАМАС и Хизбалла. Подумаешь! Комментируя это, один американский журналист написал: «Да если потрясти этих шестнадцать кандидатов, выяснится, что некоторые из них не знают разницу между суннитами, шиитами и кенгуру». Но то Америка, что с нее взять… А тут великая держава, вставшая через тысячу лет, наконец, с колен – и такие консультанты!

Сейчас, когда определенные силы Запада используют турецкого агрессора в лице клики Эрдогана для того, чтобы подорвать, расчленить нашу страну и сделать ее своими придатками, особенно важно развивать патриотизм. Сотрудники издательства « Патриотическая гвардия» горячо поддерживают усилия партии и правительства, направленные на  усиление влияния воспитания патриотизма. Приветствуя введение в средней школе обязательного предмета «Исторический патриотизм», наш коллектив предлагает вариант учебного пособия. Развернутому тексту пособия предшествует краткий словарь общественных и исторических терминов, необходимых для усвоения основного курса. Предлагаем некоторые отрывки из словаря.

Антироссийская деятельность. Главное содержание внешней политики США и других стран НАТО. Основывается на убеждении, что либо Россия вообще не должна существовать в мире и ее следует уничтожить как государство (программа-максимум), либо у нее необходимо отнять природные богатства (нефть, газ) вместе с Сибирью, равно как и ядерное оружие (программа-минимум). Средства для этого: 1) подготовка «цветной революции», 2) экономическое удушение путем санкций, 3) поощрение морального разложения общества (внедрение наркомании, педофилии, либеральной идеологии), целенаправленное разрушение русского национального самосознания, гордости за свою страну, 4) инспирирование межнациональной розни, 5) искажение и фальсификация истории России, в первую очередь оболгание, умаление и очернение государственной власти на протяжении столетий, 6) отрицание победы Советского Союза в Отечественной войне, 7) распространение среди российского населения лживой пропаганды, восхваляющей западный образ жизни и  успехи США (например, внедрение мифа о якобы имевшем место полете американцев на Луну и т.д.), 8) распространение клеветы о якобы имеющем место обогащении высокопоставленных государственных чиновников с целью возбуждения социальной розни.

Демократия. Античное древнегреческое понятие либерального толка, активно используемое ЦРУ в борьбе против патриотизма, русских национальных традиций и здоровых народных ценностей. Следует различать Д. реальную, существовавшую в СССР и восстанавливаемую в наши дни, и Д. фальшивую или мнимую, обанкротившуюся в США и безуспешно насаждавшуюся в России в горбачевско-ельцинский период ее истории.

ИГИЛ. Антироссийское террористическое либеральное фашистское движение, созданное ЦРУ. Для маскировки использует идейные установки и отдельные тезисы религии ислам, возникшей в У11 в.н.эры. Финансируется и вооружается наиболее реакционными и русофобскими кругами США, Турции и Саудовской Аравии.

Импортозамещение. Проверенный историей метод подъема народного хозяйства и избавления населения от пагубного воздействия отравленных, фальсифицированных или испорченных иностранных продуктов, в основном турецкого, грузинского, украинского, польского и литовского происхождения.

Либералы. Сторонники антироссийского антиправославного фашистского подрывного движения, иначе именуемые «пятой колонной», «майдановцами» и «болотными». В целях маскировки еще в Х1Х веке по указанию королевы Великобритании Виктории и английского сионистского миллиардера барона Ротшильда присвоили себе термин, происходящий от латинского слова «свободный». Делятся на следующие категории: а) вредители, б) подрыватели, в) очернители, г) умалители, д) злопыхатели. Финансируются госдепартаментом США и израильской разведкой Моссад. Главные цели: 1. Подрыв русского духа. 2. Подрыв православного духа. 3. Подрыв патриотического духа. 4. Подрыв мужского духа (должно быть достигнуто переходом широких масс населения в гомосексуальную сферу).5. Передача Курильских островов Японии. 6. Введение уголовного наказания за восхваление Ивана Грозного и И.В.Сталина. 7. Пропаганда педофилии, мужеложества и наркомании, 8. Отрицание факта вступления Красной армии в Берлин и водружения знамени Победы над рейхстагом.

Монархия. Одна из форм народовластия, доказавшая свою жизненность. Главная позитивная сторона М. – обеспечение народного единства, сплочение всех слоев общества под руководством национального лидера (см. также харизматический вождь, человек судьбы). М. подразделяется на: а) традиционную конституционную (в Западной Европе) и  б) современную неосамодержавную (все шире распространяется в странах Азии, Ближнего Востока и в республиках бывшего СССР). Эта неформальная гражданская монархия может быть как династической, так и рейтинговой, результатом волеизъявления народа, выдвигающего из своей среды общепризнанного национального лидера. Будучи помазан на царство церковью и парламентом, национальный лидер поднимает страну с колен, ставит ее на ноги и запрещает плясать под чужую дудку, а также повышает обороноспособность, закрепляет единую патриотическую идеологию и дает отпор внешнему врагу.

Нацизм. См. либерализм

Оппозиция. Делится на две категории: а) системная, патриотическая, черпающая свою силу в поддержке народа, который избирает ее представителей в законодательные органы, б) агентура ЦРУ, орудующая на западные деньги, продающая родину и преследующая цель расчленения и разрушения России.

Патриотизм. Отличительная черта русского национального характера. Впервые упоминается в древнерусских документах 1-го тысячелетия н.э. В течение столетий был основой развития русского народа на базе православия. Успешно противостоит таким пагубным и антинародным явлениям, как расизм, национализм, шовинизм, космополитизм, сионизм, либерализм, фашизм, исламизм, атеизм, цинизм, гомосексуализм, агностицизм, радикализм, релятивизм, реваншизм, ревизионизм, троцкизм, мультикультурализм, пантюркизм, пангерманизм, гегемонизм и нудизм. В детях воспитывается начиная с 7,5 месяцев.

Первая мировая война. Возникла по вине масонов, французских либералов, германских русофобов и американских гегемонистов, общей целью которых был разгром и расчленение России и захват ее природных богатств. Общий антироссийский фронт смог натравить друг на друга патриотические силы, воевавшие под красными и белыми знаменами. Гражданская война закончилась победой блока российских государственников и защитников интересов трудового народа, в скором времени разгромивших троцкистских русофобов и поднявших под руководством И.В.Сталина знамя суверенной православной российской державы.

Правозащитники. Фальшивый термин, призванный камуфлировать подрывную террористическую русофобскую либеральную деятельность национальных предателей. Защищают «права» майдановских мракобесов, духовных власовцев, бандеровцев и платных агентов ЦРУ.

Радикализм. См. либерализм.

Сионизм. Антироссийское террористическое либеральное фашистское движение, созданное ЦРУ. Для маскировки использует идейные установки и отдельные тезисы религии иудаизм, возникшей задолго до н. э., и еврейского национализма, появившегося в Х1Х веке.

Терроризм. Все более широко распространяемый метод борьбы американского однополярного гегемонизма против России и других свободолюбивых и демократических стран. Осуществляется силами ЦРУ и Пентагона под прикрытием искусственно созданных якобы исламских организаций типа Аль-Каиды и ИГИЛ. Сопровождается как правило широкой кампанией дезинформации и прямой лжи; например, американские власти взорвали своих собственных граждан в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001г., затем, следуя намеченной глобальной программе, английские власти взорвали своих граждан в Лондоне в 2005 г., турецкие в Стамбуле, испанские в Мадриде и т.д. по всему миру, а виновными были объявлены исламисты. Из последних мероприятий ЦРУ и его либеральной агентуры можно отметить образование «эмирата Кавказ», импорт в Турцию нефтепродуктов террористов из Сирии, создание группировки Боко Харам в Нигерии и сомалийских пиратов.

Фашизм. Антироссийская либеральная националистическая идеология и практика, разработанная реакционными кругами США и Западной Европы после Первой мировой войны с целью борьбы против здоровых сил. Для маскировки Ф. создал свои плацдармы в Италии и Германии, используя идейные заблуждения ветеранов мировой войны Б.Муссолини и А. Гитлера. Нашел свое высшее выражение в установлении власти хунты в Киеве в 2013 г. Фактически слившись в единое целое со своим прародителем – либерализмом, Ф. безуспешно пытался найти себе опору в России.

Закрыт российско-турецкий научный центр в Библиотеке иностранной литературы. И сорок российских вузов прекратили сотрудничество с Турцией. Конечно, это далеко не самое существенное из того, что предпринято за последние несколько дней ради того, чтобы навредить и насолить Турции. По сравнению с запретом ездить на курорты, да даже хотя бы покупать турецкие помидоры и лимоны все это – такая мелочь, что вроде бы и говорить не стоит. Но я выбрал именно эту новость потому что она, может быть, лучше всего показывает всю мерзопакостность нашей официальной политической культуры.

Ведь что случилось? Я  убежден, что Эрдоган проявил такое вероломство по отношению к Путину по одной причине: он четыре года делал все, что мог, для свержения режима Асада, и почти добился своего, к концу лета эксперты утверждали, что армия Асада дышит на ладан– и тут появился Путин со своей авиацией, стало ясно, что путь на Дамаск и Латакию, путь к свержению Асада перекрыт, отныне для Путина дело чести не допустить этого. Москва вырвала у Эрдогана добычу, которую он уже, казалось, держал в руках, и можно себе представить досаду и ярость этого крутого, самолюбивого и недоброго человека. Путин, решил он, подложил мне свинью, как же не ответить? Вот на этом негативном, злобном фоне Эрдоган и утвердил инструкцию пилотам: в случае сомнительной ситуации – если залетит чужой самолет или даже окажется «на ничейной полосе» – сбивать, и никаких гвоздей. И  вместо того, чтобы отогнать российский бомбардировщик, взяли и сбили.

Преступление? Бесспорно, причем глупое и бессмысленное. Ни Обама, ни НАТО не приказали его совершать. Эрдоган не тот тип, чтобы спрашивать у кого-либо разрешения, тем более у Обамы или Меркель, которых он презирает; да и они все от него зависят сейчас – ведь он может еще миллион беженцев пропустить в Европу, если захочет. А ввоз в Турцию сирийских нефтепродуктов с территории Сирии, захваченной джихадистами, конечно, был, да кто только не покупал их по демпинговой-то цене? И иракское правительство этим пользовалось, и даже, говорят, сирийское во главе с Асадом. Одной рукой воевали, другой дешевую нефть у врагов покупали. И это тоже сыграло роль в росте неприязни Анкары к Москве, пославшей самолеты для бомбежки нефтевозов, но главное все же – это сорванная Путиным победа Эрдогана над сирийским режимом.

Преступники – кучка высокопоставленных турецких чиновников и генералов. И наказать их можно по-разному.

Но их-то как раз и не наказали. Неужели кто-то может подумать, что от запрета туризма и разрыва экономических связей пострадает клика Эрдогана? Да она будет жить припеваючи. А пострадали простые турки – сотрудники отелей, гостеприимно принимавшие наших туристов, торговцы в сувенирных лавках, люди, ввозившие к нам фрукты и овощи, работавшие на стройках в Москве. Премьер-министр Медведев сказал, что наши меры не направлены против турецких граждан, и добавил, что они просто стали заложниками политики своих властей. Ничего себе аргументация! Мы вас разорили, но  не расстраивайтесь, вы просто заложники, судьба такая…

И вот уже засуетились, закопошились, помчались вприпрыжку, обгоняя друг друга, пыхтя и спеша предъявить начальству свою непревзойденную патриотическую лояльность, все кому не лень: руководители учреждений будут рвать, нитка за ниткой, все связи с Турцией и изгонять поганой метлой все турецкое; ученые историки будут смаковать подробности бесчисленных русско-турецких войн, чтобы народ знал, кто пытался сотни лет уничтожить Россию; экономисты будут расписывать жуткий ущерб, который мы причиняем турецкой экономике; филологи будут истреблять тюркские корни в русском языке; дирекция гастрономов будет следить, не просочились ли турецкие продукты, от помидоров до соли.

Всевозможные начальники и аналитики наперебой рассказывают, соревнуясь друг с другом, сколько миллиардов долларов потеряет экономика Турции, какой процент турецкого ВВП будет утрачен и т.д. Вот радость-то: сколько турецких работяг останется без работы или погрузится в нищету…Правильно, терпи все, стамбульский Мехмет, зачем ты наш самолет сбивал?

Заодно и собственному народу угощение преподнесли: отняли турецкие пляжи. Говорят, что в Турции так же плохо с безопасностью, как было в Египте, когда взорвали наш самолет. Разберемся: чего именно могут наши туристы опасаться? Того, что в самолет, вылетающий из Анталии, заложат взрывчатку? Но ведь  в Шарм аш-Шейхе это сделал террорист-джихадист, и такой же изувер может это повторить в Абу Даби, например, или в Тунисе – так что же, и туда запретить ездить, вообще в любую мусульманскую страну? Более того, Франция – отнюдь не мусульманское государство, а какое побоище там недавно было, значит вообще в зарубежные страны нельзя ездить, почему именно в Турцию? Или, может быть, простые турки будут не давать русским прохода на улицах, бить их на пляжах? Бред. Мстить России будут – за что? Ведь не мы сбили их самолет, а они наш. С какой стати они могли бы озвереть? Или Эрдоган сам организует избиение российских гостей? Только этого ему и не хватало. После злодейства в Париже Запад осознал, наконец, что такое ДАИШ (он же запрещенный у нас ИГИЛ), и требует полного перекрытия границы Турции с Сирией, чтобы начать душить изуверов экономически. Не так-то легко теперь будет туркам ввозить нефть из районов, оккупированных джихадистами. С Западом ссориться Эрдогану нельзя, а с Россией – тут он явно переборщил, столь жесткой реакции не ожидал, куда уж ему еще провоцировать Путина…

Одним словом, ездить в Турцию не намного более опасно, чем в  другие страны. А в целом – что тут говорить, ведь ясно, что запретили туризм, исходя из стремления навредить Турции, а  проблема безопасности наших соотечественников выдвинута для прикрытия. Но и для перестраховки тоже, конечно. А вдруг в Турции террористы все-таки что-то натворят – с кого тогда спросят? Лучше от греха подальше прихлопнуть вообще российский туризм, спокойнее будет. Разъездились, понимаешь… У  « нашего человека» деньги найдутся, чтобы отдыхать в Таиланде, Гоа, на Мальдивах, в Ницце, Сардинии, на Азорах. А кто в Турцию ездил – известное дело; и  о таких еще думать?

«Турки должны быть наказаны», – пишет А. Проханов в «Известиях». Вот именно: турки, не Эрдоган и его команда, а обычные турки, граждане, жители, работяги. И наказаны по полному разряду: не только помидоры и орехи, или там пляжи–нет, истребить, изгнать, вымести из страны все турецкое, включая образование и науку. Уж сколько там наших граждан вообще знало даже о существовании российско-турецкого научного центра – неважно; главное, чтобы духу турецкого не было. И вот какой-то начальник в подхалимском рвении посылает указание, и что может сделать библиотечное начальство в стране, где нет гражданского общества? В стране, унаследовавшей худшие черты и эпохи царского самодержавия и советского периода? Чисто советское презрение к народу, к жизни человека (не говоря уже о его правах), произвол и беспардонное манипулирование людьми, и все прикрыто опять же настоящей советской ложью. Везде, все время, на каждом шагу. Дальнобойщик едет на Москву, чтобы защитить свои права – гаишник хвать его: штраф за тобой числится – 500 рублей, и нарушаешь правила движения! Мясо турецкое запрещается–да при чем тут самолет и конфликт, просто некачественный продукт (как бывало и с грузинской, и украинской, и польской продукцией). Боже упаси, только бы не сказать правду! Соврать или затемнить – вот первый импульс, условный рефлекс. Видел все это в течение шестидесяти лет, и опять все то же самое… Не думал я четверть века тому назад, шагая в радостной колонне демонстрантов, увидевших перед собой луч свободы, что вот к чему все придет.

Объявлено, что запрещен ввоз гвоздик из Турции. Попробуйте пойти и спросить: да гвоздики-то чем вам помешали? Думаете, получите правдивый ответ? Или вообще вам ответят, а не скажут: «Значит, так надо». Забыли, где живете?

А турки? Да что турки, они не хуже и не лучше всех прочих. Не повезло им. Заложники, как говорит Медведев. «Исламское государство» — запрещенная в России террористическая группировка

Не хочется употреблять термин ИГИЛ хотя бы потому, что зло берет от глупости начальников, заставляющих бесконечно добавлять слова о запрещенной группировке. Лучше по совету Максима Шевченко буду писать ДАЕШ (Ад-дауля аль-исламийя филь Ирак уа аш-Шам), т.е. исламское государство в Ираке и Леванте.

Что это за люди—боевики Халифата? Убийцы и изверги—кто бы спорил, но не стоит упрощать, подобно тому, что делалось, например в 1941 году, когда врагов изображали как жалких и трусливых уродов, глупых и бездарных, которых беспрерывно бьют, убивают миллионами. Какой вред это причинило — еще живы люди, которые помнят. Но те, кто руководят нашей пропагандой— люди советские по своему духу, привыкшие лгать и темнить, я таких насмотрелся. И наши СМИ повторяют вранье сирийских коллег о «победах» армии Асада и жалком бегстве террористов. Генерал Картополов по телевидению рассказывает , что боевики, убегая в панике, запихивают трупы своих товарищей в канализационные каналы. В такую дикую чушь может поверить только человек, не имеющий ни малейшего представления об исламе и о незыблемом мусульманском правиле —предавать покойника земле в тот же день.

В чем суть, смысл жизни и борьбы этих людей? Прежде всего надо отбросить мифы: один—что это религиозная война, ислам против христианства. Джихадисты считают западное, особенно американское, общество, вовсе не христианским, а безбожным, аморальным и растленным.

Второй: это война цивилизаций, мусульманская против западной. Нет, это война варварства против цивилизации как таковой.

Третий: это борьба нищих, голодных и неграмотных людей. Да, обездоленных подростков охотно используют как солдат, пушечное мясо, но офицеры и генералы исламистов— образованные люди из состоятельных семей.

Четвертый: это борьба угнетенных, бесправных народов, жителей стран, из которых Запад выкачивает все соки. Неправда, исламистские террористы выходят не из самых нищих и голодных стран (хотя там тоже полно насилия и кровопролития, но причины этого другие), а из богатых или по крайней мере политически продвинутых и относительно благополучных. Из 19 террористов, совершивших в США 11 сентября 2001 г. «Операцию Манхэттен», как ее с гордостью называет Аль-Каида, 16 были выходцами из Саудовской Аравии, а наибольшее количество добровольцев для ДАЕШ из всех арабских стран дает Тунис.

Кто же они, что их влечет на смерть? Читаем в газете высокого класса, швейцарской «Нейе цюрхер цейтунг»: «Многие мусульмане зачарованы обещанием создания великой исламистской империи, в которой не будет унижений прошлого. Социально зависимые и культурно отчужденные молодые люди на Западе видят возможность превратиться из лузеров в мучеников, воинов и героев, посвятить себя делу, грандиознее которого нет ничего. Таким образом халифат представляет собой не только территорию, но и идею с высокой привлекательностью».

Вот в этом все дело и весь ужас— в и д е й н о с т и, привлекательности исламистской идеологии. В мировоззрении исламистов большое место занимает во-первых виктимизация (от слова victim, жертва), убеждение в том, что ислам—жертва мирового заговора, а от осознания себя жертвой один шаг до превращения в мученика, и во-вторых—апокалиптическая вера в последнюю мировую битву с силами зла, и она состоится — обратите внимание! — не где-нибудь, а в Сирии.

Главный источник зла —Запад, Большой Сатана, его исламисты рассматривают — причем в точном соответствии с религиозной традицией! — не только как захватчика, но и как шайтана-соблазнителя, ловца душ, стремящегося подорвать исламские ценности, лишить мусульман их духа. В этой борьбе законны все средства; ввиду подавляющего технологического превосходства Запада остается пускать в ход " наивысшее оружие" —смертников-шахидов, «человеческие торпеды».

Имеет ли все это отношение к исламу? Еще бы! Откуда появился аз-Завахири, нынешний глава Аль-Каиды (из которой и вырос отколовшийся ДАЕШ)? Из египетских «Братьев-мусульман», девиз которых был: " Аллах—наша цель, Пророк—наш вождь, Коран—наша конституция, джихад—наш путь, смерть на пути, предначертанном Аллахом— наше высшее желание". И нелепо звучит беспрерывно повторяемая нашими имамами и муфтиями старая песня о том, что " террористы—это не мусульмане", " ислам запрещает терроризм" и пр. Как легко и удобно: объяви, что преступник чужд твоей религии — и ты не при чем. Не могу согласиться и с уважаемым коллегой Андреем Зубовым, который утверждает, что это «абсолютно чуждое исламу тело—исламский экстремизм», и что «это к исламу не имеет никакого отношения».

Как легко было бы нам всем жить, зная, что исламисты — это просто кучка отщепенцев и изуверов, вдруг налетевшая, как саранча, и скоро наша авиация с ними покончит, а поскольку к исламу все это безобразие не имеет отношения, то забудем все, как страшный сон. Нет, к сожалению, исламизм вырастает не неизвестно откуда, а из ислама. Суннитский экстремизм, джихадизм — это не какое-то чуждое, неисламское течение. Даже если его назвать злокачественной опухолью на теле ислама — и это будет на сто процентов справедливо, поскольку сам ислам вовсе не является религией насилия и террора—все равно придется признать, что джихадизм, исламизм базируются на одной из аутентичных исламских традиций, берущих свое начало в глубокой древности, в военных походах пророка Мухаммеда. Это лишь одна из традиций, но она имеет свои корни в исламе, а не привнесена откуда-то извне. Именно поэтому ей так трудно противостоять.

Множество людей пошло по ложному, порочному, тупиковому пути. Мусульманское сообщество не смогло выработать в себе противоядия от экстремизма — вот в чем проблема. Алексей Малашенко удивительно точно об этом написал: «Исламизм не болезнь, которая поддается пусть трудному и длительному, но все же лечению. Это клетки самого «организма» исламской традиции, исламской политической культуры». И всегда в истории бывало так, что мощная религия, или идеология, или общественное движение на каком-то этапе перестает удовлетворять наиболее молодую, энергичную, " пассионарную" часть своих последователей, которую увлекает героическая идея быстрой победы великого справедливого дела, грандиозный проект, обещающий создание нового мира. И эти люди берут на вооружение какой-то элемент, составную часть своей идеологии, переворачивают и по-своему интерпретируют его.

Так и получается, что где-то глубоко запрятанный и вроде бы сначала незаметный вирус тоталитаризма в социалистическом движении поднимается и внедряется в организм, поражая его, уничтожая все враждебное и порождая ленинско-сталинского монстра. А благословенный патриотизм, оказывается, где-то таил в себе семена, давшие в определенный исторический момент зловещие всходы нацизма. «Deutschland uber alles» (Германия превыше всего) — что ж тут плохого, для немца выше, важнее всего его родина. Но потом незаметно смысл тех же трех слов изменился , стали понимать как «Германия над всем», а завершение — «Heute gehort uns Deutschland und morgen die ganze Welt», «Сегодня принадлежит нам Германия, а завтра весь мир».

Так получилось с «Аллаху акбар!», так получилось с исламом и отделившимся от него, зажившим своей жизнью воинствующим исламизмом. Как же это сочетается: убийцы, душегубы — и искренне верующие мусульмане, борющиеся за преобразование мира в духе своей религии?

Во-первых, зверства совершают не столько сирийцы, сколько иностранные добровольцы, причем любой национальности. Значит, в ДАЕШ тянутся не только те, кто мечтают стать героями, шахидами, воинами за дело ислама, но и люди, побуждаемые самыми темными, порочными инстинктами, убийцы, насильники, садисты. Таких бывает немало в любой армии, но обычно командование старается скрыть зверства, а ДАЕШ, напротив, афиширует их, чтобы напугать одних и спровоцировать других. Кроме того, в Халифат устремляются юноши, ищущие приключений, жаждущие стать частичкой великого братства, просто разгуляться.

Во-вторых, человек, увы! — так устроен, что в нем может уживаться черт знает что. Я знал людей, храбро воевавших против гитлеровцев, но ставших впоследствии подлыми трусами и доносчиками. Бесстрашный солдат нередко становится безжалостным убийцей невинных людей. Только в детстве можно делить военных на благородных богатырей и трусливых злодеев. Бойцы ДАЕШ в большинстве своем фанатично преданы делу ислама, без раздумий идут на смерть, провозглашая «Аллаху акбар!»; были сообщения, что в некоторых подразделениях устраивается своего рода " очередь" — кто раньше других пойдет с поясом шахида на самоподрыв. Кто-то находит земляков и " по знакомству" опережает других. Боевикам внушают, что если они, смертельно раненые, уже не смогут прокричать «Аллаху акбар!», то пусть хотя бы постараются поднять указательный палец : это как бы буква «алеф», с которой начинается слово «Аллах».

Только глубоко верующий, идейный человек добровольно разрывает себя на куски, уверенный, что становится мучеником во имя веры. Он же без раздумий отсекает головы другим людям. И вот именно таких «идейных» и ждет гибель в первую очередь. Это справедливо.

А безыдейные, насильники и садисты? Их, как и «идейных», уже не исправишь. Большинство талибов и других боевиков, которых американцы выпустили из Гуантанамо, вскоре опять взялись за старое. Жалеть тех, кто сейчас погибает под российскими, французскими и американскими бомбами, не стоит. Это звучит жестоко, но ведь они добровольцы, никто их не загонял в войско душегубов.

Я давно говорил, что ДАЕШ — это чума XXI века, злокачественная опухоль на теле мирового сообщества, злейший враг в первую очередь именно ислама, и спорил с теми, кто благодушно полагает: да ничего особенно страшного, перебесятся эти леваки, как в свое время большевики. И ни одного слова не возьму обратно. Переговоры и соглашения бесполезны, ДАЕШ можно и нужно только стереть с лица земли. Но не надо себя обманывать: крах ДАЕШ (я был бы счастлив увидеть это еще при своей жизни) не означает заката воинствующего исламизма. Опять процитирую Малашенко, который считает, что глобальный исламистский проект неосуществим: «Но борьба за него будет отчаянной и продлится еще очень долго».

Так каковы же их цели?

Исламское государство должно распространяться на все те территории, которые считаются законно входящими в мусульманский ареал. Как сказал аз-Завахири, " борьба за создание исламского государства не может вестись как борьба региональная. ...Мы должны быть готовы к битве, которая не ограничится одним регионом, в которую должен быть вовлечен как наш домашний враг-отступник, так и внешний враг, евреи и крестоносцы."

«От Андалузии до Бухары» — так звучит лозунг джихадистов, но это не значит, что они действительно рассчитывают восстановить халифат от Испании до Средней Азии и Индии. Единого государства быть не может, между суннитскими странами вклинился шиитский Иран. Это неважно, достаточно создать халифат-архипелаг, образовать исламские государства в ключевых суннитских странах — Сирии, Египте, Турции, Пакистане, Саудовской Аравии, искоренить там все элементы западной цивилизации, покончить с такими вещами, как демократия, права человека, свобода мнений, равноправие женщин, утвердить шариат в самой жесткой ваххабитской форме. Географические границы несущественны; как мне говорили в Фергане двадцать лет тому назад местные «ваххабисты», сначала — исламское государство в Узбекистане и Таджикистане, потом Казахстан, а там и до Татарстана недалеко.

Есть экстремисты, мечтающие об исламизации Европы, о «Лондонстане» и пр., но их ничтожное меньшинство в общем корпусе исламистов— джихадистов.

Непосредственная сегодняшняя цель: показать всему миру, что ни одна страна, осмелившаяся вступить в бой с джихадистами, не уйдет безнаказанной. Шииты в Багдаде, шииты в Бейруте, Россия с ее бомбардировщиками, Франция. Очередь за Америкой и Англией.

Вторая, может быть еще более важная: спровоцировать на вторжение.
Ради чего бен Ладен организовал взрывы 11 сентября? В первую очередь для того, чтобы спровоцировать Буша на вторжение в Афганистан. Лидер Аль-Каиды думал (как оказалось, ошибочно), что война продлится достаточно долго, во всех мусульманских странах люди увидят на телеэкранах бомбежки — и поднимутся против своих правительств, связанных с Америкой и неспособных вступиться за исламскую землю, попираемую ногами неверных. Вот и ДАЕШ сейчас надеется, что его враги — крестоносцы, вместе или по отдельности, пошлют в Сирию и Ирак сухопутные силы. Этого только и нужно.

Мирные жители будут погибать тысячами. Арабский Восток, в котором из 21 страны 20 имеют преобладающее суннитское население, по расчетам главарей Халифата с гневом и возмущением воспримет вторжение неверных. Будет брошен клич: «Против нас единый фронт шиитов, персов, американцев, сионистов и русских! Они убивают мирных мусульман, женщин и детей!» Массы молодых суннитов-добровольцев, как предполагается, хлынут в Сирию и Ирак, пополняя ряды ДАЕШ, а тем временем во всем мире — в котором сунниты составляют 85 % мусульман — поднимется великое движение «в защиту ислама, на который ополчились все враги».

И если даже ДАЕШ как существующее сейчас в Сирии и Ираке квази-государство будет разгромлен — не беда. Его гибель — ничто по сравнению с глобальной исламской революцией. Мученичество — это уже победа. Америку, Россию, Францию, Англию правители Халифата намерены наказать, но главное не в них, а в том, чтобы очистить мусульманские земли от «нечестивых правителей, прислужников Запада», уничтожить всех чужих, неверных и инакомыслящих, ликвидировать светскую модель общественного устройства, выбить из мозгов мысли о демократии, создать архипелаг-халифат, пробудить и поднять мусульман по всему миру, включая Россию.

Человек, заснувший летаргическим сном в 1944 году и проснувшийся сейчас, вряд ли удивился бы, прочтя новости в газетах. Удары американской, российской, французской авиации. Стратегические бомбардировщики, крейсера, подводные лодки; столько-то самолетовылетов в сутки, бомбежки командных пунктов и баз… «Добивают Германию»,–подумал бы он. А это бомбят в Сирии и Ираке террористов, у которых нет ни крупных городов (кроме Мосула, Рамади и Ракки), ни военных заводов, ни танковых армад, ни авиации. Вот на них-то и обрушилась гигантская мощь двух супердержав и еще десятка государств поменьше. Что от исламистов-джихадистов остаться–то могло, спрашивается?

А вот осталось, оказывается, и еще как осталось. Подряд: террористические акты против багдадских и бейрутских шиитов, России и Франции; удары именно по тем, кто воюет против радикальных исламистов, и предупреждение: кто на нас руку поднимет, наказания не избежит. Правда, пока еще не дотянулись до главных врагов своего духовного отца Бен Ладена, завещавшего убивать евреев и американцев; Израиль после интифады и США после 11 сентября–слишком крепкие орешки, научились защищаться. А вот шииты, курды и « крестоносцы», т.е. европейцы, включая русских–это убийцам вполне по зубам.

Что же делать? То, что эту нечисть надо снести с лица земли — тут все согласны. А вот как? Некоторые наши жители, возможно, поверят, что подонок, заложивший бомбу в наш самолет, моментально смылся к себе в Сирию, и вот там именно его как раз и настигнет крылатая ракета, выпущенная российским стратегическим бомбардировщиком. Другие, правда, скажут: а не бьет ли Россия из пушек по воробьям? Допустим, у ИГИЛ, в России запрещенного ( уже надоевшая до тошноты формулировка, состряпанная бездарными бюрократами) насчитывается около 80 тысяч боевиков. Возможно, тысячи их погибнут под российскими бомбами, но это фронтовики, солдаты и офицеры, а не те, кто бомбами занимается или из «Калашниковых» толпу горожан поливает ( хотя идеология, конечно, та же самая, и если прикажет халиф, боец с поясом шахида отправится в любую страну). Но для убийства нескольких сотен людей хватит десятка хорошо подготовленных и мотивированных террористов, и можно себе представить, что если даже бомбы и крылатые ракеты отправят на тот свет 90 процентов боевиков Халифата, сколько-то фанатиков останется, озлобленных и жаждущих мести, чтобы устроить бойню в городах «крестоносцев».

Но ведь если так рассуждать, то останется повесить головушку на левое плечо, признать, что ничего не поделаешь, и доживать жизнь в ожидании взрывов. Хуже этого быть ничего не может. Надо различать две вещи: покончить вообще с воинственным исламизмом–это дело многих десятилетий, и выдавить из себя фанатизм и экстремизм могут в конечном счете только сами мусульмане. Но ликвидировать конкретное государственное образование на земле Ирака и Сирии– можно и нужно. Посмотрите, как самоотверженно сражаются курды, только что освободившие Синджар. И заметьте, что за целый год ИГИЛ не смог ни пробиться в Иракский Курдистан, ни к Багдаду, ни тем более к нефтепроизводящим странам Залива или на Синай, чтобы объединиться с партизанами и с ХАМАС. Миф о непобедимости ИГИЛ рассеивается, и чрезвычайно важно рассеять его окончательно. Ведь десятки тысяч молодых мусульман со всех концов света направляются в Сирию и Ирак именно для того, чтобы примкнуть к «великому победоносному движению». Померкнет ореол победы и величия–и поток добровольцев сразу сократится. Ведь люди любят присоединяться к победителям.

Вот почему, не мороча голову ни себе, ни населению, трезво понимая, что гарантии от террора быть не может, руководители стран, находящихся под угрозой, должны тем не менее приложить усилия для того, чтобы нанести сокрушительный удар по государству душегубов. Вместо болтовни о коалициях лучше всего было бы организовать под эгидой ООН настоящую военную кампанию типа тех, которые были развернуты против северокорейского агрессора в 1950 г. и против иракского агрессора в 1990 г. В обоих случаях решающую роль сыграли американские вооруженные силы, они должны были бы действовать и сейчас, но уже рядом с российскими. Если бы Барак Обама послал 200 тысяч солдат в Ирак, а Владимир Путин–200 тысяч солдат в Сирию, да Франсуа Олланд подбросил бы  что-то, Халифат был бы уничтожен. Но никто этого не сделает. А жаль, население бы поддержало–наше, во всяком случае, ведь несколько лет подряд ему врут, что это американцы создали ИГИЛ, значит, многие рассудили бы: вот  мы в Сирии сразу двух зайцев убиваем, и террористов-гадов и их хозяев, пиндосов. Удовольствие-то для народа какое … А потери, груз-200? Так кто нас учил, что лучше бить врага т а м, подальше от нас, чем з д е с ь ?

На что же надежда? Бомбежки…Сотый раз повторю: бомбить каждый может, а кто пехоту и танки пошлет? Никто не посылает. Коалиция? Да их уже имеется целых две; можно их объединить, создать одну под двойным командованием США и России, но кто в атаку-то пойдет с автоматом наперевес? Те, кто могут и хотят воевать, и так уже воюют с грехом пополам; я имею в виду правительственные армии Ирака и Сирии. Вот уж на кого надеяться не стоит. Некоторые наши журналисты, правда, в восторге от воинства Асада; так, О.Одноколенко писал 16 ноября в «Независимой газете», что « сирийские летчики творят чудеса» ( летают на старых самолетах). Действительно, это ж надо: суметь оторваться от взлетной полосы, взлететь в воздух и даже еще сбросить бомбу на противника ( у которого, правда, нет ни одной зенитки, ни одного самолета-истребителя) – настоящее чудо, даже, я бы сказал, редкий героизм.

Курды, Хизбалла, иранцы, шииты в Ираке и алавиты в Сирии–да, эти воюют хорошо, но у них сил не хватит, ведь всем приходится сражаться еще и со своими союзниками, биться на всех фронтах. Почему же хотя бы внутри совершенно гибнущей Сирии не объединиться против ИГИЛ? Почему не привлечь Свободную сирийскую армию, отряды умеренных мусульман–ведь они тоже боятся и ненавидят ИГИЛ; как говорят российские руководители, эти « умеренные» потенциальные союзники даже уже указывали нашей авиации цели для ударов, так в чем же дело? Нет, ничего не получится, пока у власти Асад. Ни один оппозиционер, повстанец, а тем более тот, кто четыре года воюет, ни за что не согласится жить под властью этого человека. И ведь все это понимают, но с непостижимым упорством продолжают твердить о том, что мы, дескать, не за Асада персонально, а за право народа решать свою судьбу на выборах. Опомнитесь, товарищи, какие выборы в залитой кровью стране, где разрушены половина жилого фонда и предприятий, где насчитывается, как подсчитал Центр Картера, 7 тысяч различных группировок? В стране, из которой бежали миллионы граждан (тоже ведь избиратели)? Так нет, как же: Асад, мол, легитимный президент. Да единственная его законность– в том, что он законный сын своего отца, предыдущего президента. Северокорейская модель, только и всего. Подумать только, какие у нас законники нашлись! А что же про Мухаммеда Мурси забыли, самого что ни на есть законного, избранного египетским народом президента? Он в тюрьме, а тот, кто совершил переворот–желанный гость в Москве. Двойные стандарты? Бросьте, они бывают только у Вашингтона.

А вообще, если бы Асад тихо ушел, объявив, что хочет спасти нацию от полной гибели, вот тут –то и появился бы шанс создать единый антиигиловский фронт, могли бы прекратить убивать друг друга те, кто одинаково заинтересованы в освобождении Сирии от джихадистских изуверов.

Знаю, что на эту тему говорить бесполезно. Вбили себе в голову: уход Асада означал бы, что Кремль потерял лицо. Это вовсе не так, но ничего не докажешь. Перед нами тупик. Правда, если подумать, и в этом может быть плюс. Тупик– перманентная неопределенность, напряженность, мобилизованность народа. Разве этого мало?

10 ноября 2015

Долгий путь в ад

Наиболее, пожалуй, сейчас авторитетный из американских аналитиков и комментаторов Фарид Закария в воскресенье представил зрителям только что вышедшую книгу The Long Road to Hell. America in Iraq ( «Долгий путь в ад. Америка в Ираке»). Это далеко не первая работа, беспощадно разоблачающая вторжение США в Ирак в 2003 г. Помню, ровно десять лет тому назад я был приглашен на какую-то конференцию в штате Северная Каролина, зашел в книжный магазин и спросил что-нибудь об иракской войне. Продавец сказал, что в магазине пора открыть целый отдел « Иракское фиаско», так много книг уже появилось на эту тему. Все, что писали в России по этому поводу, не идет в сравнение с убийственной критикой, которой сами американцы подвергли интервенцию, предпринятую их президентом. Вот и Фарид Закария, сделав обзор политики США в Ираке после свержения Саддама Хусейна, пришел к тому же выводу: да, плюсы были: сброшен кровавый деспот, полная свобода слова, забитым и дискриминируемым шиитам предоставлена возможность встать во весь рост. Но минусы перевешивают: убиты десятки тысяч людей, государство фактически распалось, сунниты, шииты и курды сцепились в безжалостной схватке, половина Ирака находится под властью джихадистского монстра. Баланс: катастрофический провал. Кошмар и для Ирака и для Америки.

Быстро разгромив одну из самых сильных армий на Ближнем Востоке, американцы оказались не в состоянии создать хоть какое-то подобие нового порядка в оккупированной стране. Фактическим наместником, правителем Ирака был назначен Пол Бремер, человек, никогда не работавший на Арабском Востоке, не знавший арабского языка и, судя по его действиям, слабо разбиравшийся в истории, традициях, культуре и ментальности иракцев. А действия эти были таковы: во-первых, распустили правящую партию Баас (это было правильно) и запретили ее членам занимать сколько-нибудь значительные должности ( а вот это было тяжелейшей ошибкой; представьте себе, что у нас после падения Советской власти всем членам распущенной КПСС было бы запрещено работать–да кто бы тогда остался ? В тоталитарном государстве на всех сколько-нибудь значимых должностях обязательно должны быть члены правящей партии.) Во-вторых, распустили армию ( глупость невероятная: десятки тысяч офицеров остались без работы и без денег, а ведь у них, в отличие от рядовых ,были семьи; вот они и пошли воевать в суннитских партизанских отрядах, а сейчас многие составили костяк террористической организации ИГИЛ).

Я еще тогда был поражен: как можно так быстро наломать столько дров, где же специалисты, которые подсказали бы, что можно и чего нельзя делать ? За девять лет работы в США я встречался с великолепными востоковедами, арабистами; частью это были этнические арабы. Почему не спросили их ? Позже я понял, почему: сотрудники Пентагона и госдепа, разрабатывавшие послевоенную политику США в Ираке, следовали линии, намеченной такими руководителями, как Чейни, Рамсфелд, Вулфовиц, Фейт, мало разбиравшимися в иракских реалиях, но убежденными в том, что стоит уничтожить все атрибуты свергнутого режима, дать населению шанс выразить свою волю на свободных выборах по принципу one man– one vote, один человек–один голос–и дело в шляпе, воцарится демократия и народ будет благодарить американцев-освободителей. Инстинктивно эти люди понимали, что квалифицированные эксперты с ними могут не согласиться– так черт с ними, яйцеголовыми, гнать их, избегать даже встречаться с ними!

И избегали! Помню, я примерно в это время встретился на одной конференции со своим бывшим шефом Сэмом Льюисом, который был президентом Института мира США в Вашингтоне, когда я там работал в 1991-92 гг. Он сделал карьеру, стал начальником отдела планирования политики в Госдепартаменте– большая шишка! К моменту нашей встречи он уже ушел оттуда в состоянии полного разочарования и отвращения. Он объяснил мне, каким ударом для него было, когда он узнал, что все записки, меморандумы, бумаги, которые он как президент института регулярно направлял в госдеп, как правило, выбрасывались в корзину. « Никто в госдепе не смотрит дальше периода в восемь лет (два президентских срока, после чего все кадры меняются) – объяснял мне Льюис. –Никого не интересуют какие-то долговременные планы, разработку стратегии считают пустым делом, которым пусть занимаются яйцеголовые в своих think tanks, институтах, где сосредоточены мысли. Что будет в России или Египте через десять лет –об этом и не думают, все заняты текучкой». Я спросил: « какую же политику ты, Сэм, тогда мог планировать, руководя специальным отделом?» «Вот поэтому я и ушел, –был его ответ. –Я понял, что знающие люди не нужны, все только стремятся уловить, унюхать, чего хочет начальство». И тут же спросил меня: « Ты знаешь, как началась эта безобразная авантюра Буша в Ираке? Я тебе скажу: после 11 сентября, когда выяснилось, что это дело рук Аль-Каиды, Буш решил ее уничтожить в Афганистане, так как талибская власть отказалась выдавать нам главарей террористов. Это было правильно, любой президент так бы поступил. Но Бушу этого было мало, он решил заодно, под шумок, ликвидировать и Саддама в Ираке. Нужен был предлог, запросили мнение разведки, и ее руководители, быстренько сообразив, чего хочет президент, доложили ему , что Саддам, возможно, связан с исламистскими террористами и кроме того, обладает оружием массового поражения. И все: он решил воевать. Военных даже не стал спрашивать–они, мол, свое дело знают, получат приказ, и от армии Саддама мокрое место останется. Советовался президент только с гражданскими сотрудниками Пентагона, с аппаратом своей администрации, а те, конечно, обеими руками « за». Никаких ученых даже не позвали, не продумали, что делать дальше, после победы, на сколько затянется пребывание наших войск в Ираке…»

Вот что рассказал мне бывший дипломат в ранге посла Сэм Льюис. И я понял, как все это обстояло психологически: президенту важно было, воспользовавшись любым понятным для народа предлогом, устроить быструю победоносную войну. Тем самым он моментально оказывался в центре внимания всего мира; пролистайте газеты тех дней–кроме фамилии Буша, ничего и не найдете. Сокрушительные удары авиации, мгновенный бросок на Багдад– и дело сделано. Продемонстрирована мощь, решительность, энергия. А как быть с отброшенными от вершин власти суннитами, которые возьмутся за оружие, начнут мстить и убивать; сколько крови прольется; сколько миллиардов долларов уйдет в песок; когда можно будет закончить операцию и как будет выглядеть великая держава, бесславно уходящая, поджав хвост, из кошмарного муравейника, в который она сунула палку, ничего не продумав, ничего не предусмотрев, не спросив мнения ученых, экспертов– да кто об этом тогда думал, кому это нужно было?

Вот все это, судя по тому, что рассказал по CNN Фарид Закария, и анализируется в книге «Долгий путь в ад».

Только сам-то президент Буш ни в какой ад пока еще не попал. Вы что, забыли? Да народ его избрал опять, на второй срок.

«Львята халифата» (по-арабски « ашбаль аль-хиляфа») – так в квази-государстве, или халифате, созданном запрещенной в России организацией ИГИЛ, называют мальчиков-воинов, бойцов моложе 16 лет. В бою от них, конечно, мало проку, они необучены и неопытны, но им поручаются прежде всего такие вещи, как расстрел пленных и других «врагов ислама» и совершение акций смертников-шахидов. На бесчисленных фотографиях и видеокартинках показывались дети, играющие в футбол отрезанными головами или со смехом бегущие по улицам, вдоль которых вместо деревьев стоят изуродованные трупы.

«Львята» участвовали также в истреблении целого народа– иракских курдов-езидов, исповедующих особую религию, близкую к исламу, но не вполне мусульманскую (а именно такие люди, лишь  незначительно отличающиеся от большинства по своей религии или идеологии, всегда вызывают у этого большинства особую ненависть). Захватив в прошлом году Джебель Синджар, где обитали езиды, джихадисты расстреливали мужчин , иногда закапывали их живыми в землю, а женщин обращали в сексуальное рабство; особенно ценились девственницы, они поступали в распоряжение высших руководителей ИГИЛ, а потом переходили к командирам более низкого ранга. Впрочем, были сообщения о том, что девушка-езидка может быть признана мусульманкой, для этого надо, чтобы ее изнасиловали десять боевиков.

Узнаешь о таких вещах – и понимаешь, как дико звучат такие аргументы, как «не стоит преувеличивать», «это леваки, они со временем образумятся, у нас в гражданскую войну такие же  зверства творились большевиками». Так и хочется спросить: а после гражданской войны – забыли? Раскулачивание, голодомор, ГУЛАГ, сталинско-ежовско-бериевский террор? Или сразу перескочили к Победе, атомной бомбе, Гагарину? Хорошее будущее вы, товарищи, рисуете для тех, кого поработят джихадисты.
Вот уж в отношении ИГИЛ неприменимо выражение « не так страшен черт, как его малюют». На самом деле он страшнее.

В изданном на английском языке исламистском трактате « The Management of Savagery» («Управление дикостью») говорится, что насилие со всей его жестокостью необходимо для того, чтобы ознакомить потенциальных рекрутов с реальностью войны джихадистов и чтобы напугать врагов, показывая им цену, которую им придется платить за противодействие. Недавно вышла фундаментальная работа американских ученых Джессики Стерн и Дж. М. Бергера «ISIS. The State of Terror» (ИГИЛ. Государство террора), в которой высказывается такое мнение: «Трудно представить себе более страшное и чистокровное проявление пассионарной интенсивности… ИГИЛ стал отдушиной для самого худшего–наиболее низких и ужасающих человеческих импульсов, облеченных в фанатические религиозные предлоги без всяких нюансов и сложностей». Стоит упомянуть и высказывание Рамзана Кадырова о том, что ИГИЛ– враг ислама, и слова иорданского короля Абдаллы о том, что какую бы опасность не представлял ИГИЛ для Запада, в первую очередь это экзистенциальная ( жизненная) угроза для суннитского ислама. По мнению короля, речь идет об «идеологической битве», о «третьей мировой войне другими средствами».

Можно ли на этом поставить точку, констатировав, что перед нами исчадие ада, чудовищное скопище убийц, извергов и моральных уродов, заслуживающих только уничтожения ? Увы, нет. Не говоря уже о физической невозможности перебить всех до одного из десятков тысяч боевиков, сражающихся в Сирии (да они переместятся в Ирак, и что дальше?) и о том, как трудно провести грань между бойцами «халифата» и поддерживающими их массами населения (сообщается, что в Ираке на стороне ИГИЛ действует более 80 суннитских племен) –что делать с такими, как десятилетний мальчик, которого показывали на видео в момент, когда он казнил двух пленников? Число таких, как он, «львят халифата», будет непременно расти по мере того, как внешние силы (неважно, американцы или русские) будут истреблять все большее количество их старших братьев. И кто-то из них рано или поздно попытается прорваться в Россию, ненависть к которой растет именно потому, что российские самолеты действуют более эффективно, чем любые другие. А вообще сейчас для многих мусульман-суннитов Россия становится чуть ли не главным врагом. «Америка против нас–понятно, ею управляют евреи. Англичане, французы–бывшие колонизаторы, они нас презирают. А вот от русских этого не ожидали.»

«Более широкая проблема,–полагают Стерн и Бергер–заключается в том, что джихадизм стал милленаристским движением ( т.е. ожидающим конца света и стремящимся радикально изменить мир в предвидении этого события. Г.М.) с массовой аудиторией, в чем-то напоминающим революционные движения 1960-х и 70-х, хотя его цели и ценности совершенно другие. Сегодняшние радикалы выражают свое недовольство статус кво не девизом «make love, not war» ( занимайтесь любовью, а не войной), а ровно наоборот, их привлекает не эрос, а танатос в духе знаменитого высказывания Усамы бен Ладена : « Мы любим смерть так же, как вы на Западе любите жизнь». В этом темном новом мире дети отрубают головы своим игрушкам, подобно хорошим парням, убивающим плохих парней ради спасения мира».

Джон Хорган, директор Центра изучения терроризма и безопасности Массачусетского университета, пишет об иностранцах, устремляющихся в «халифат»: «Они хотят найти какой-то смысл в жизни. Некоторые ищут риска и приключений, другие хотят искупить свои грехи.» Я бы уподобил часть этих людей той интеллигентной западноевропейской молодежи, которая в 30-х годах прошлого столетия пыталась избавиться от опостылевшей мелкотравчатой буржуазной повседневности, устремляясь к глобальным проектам, обещавшим братство и солидарность в героической борьбе за создание мира справедливости; одни становились коммунистами, другие фашистами. Давно уже нет Ленина, Троцкого, Гитлера, Мао, Че Гевары, но вот предлагается воинственный радикальный ислам как путь человечества к светлому будущему. И находятся молодые люди, которые, мало что зная об исламе, пренебрегая зверствами ИГИЛ как вынужденной тактикой, видят в новом интернационале возможность вступить в великий коллектив братьев, преобразующих мир.

Но если даже отбросить этих пришельцев (они, мол, разбегутся, вернутся к себе), то нельзя игнорировать привлекательность идей ИГИЛ для м у с у л ь м а н, прирожденных молодых мусульман— суннитов по всему миру. Когда 30 июня прошлого года Аднани, один из ближайших соратников новоиспеченного «халифа», провозгласил образование Халифата, в его обращении содержались такие слова: «Придите, о мусульмане, здесь ваша честь, ваша победа. Если вы отвергаете демократию, секуляризм, национализм и прочий идейный мусор, идущий от Запада, и устремляетесь к вашей вере, то –Аллах свидетель–вы будете владеть землей, и восток и запад подчинятся вам. Это вам обещает Аллах.»

Идеология воинственных исламистов основывается на общепринятых положениях Корана, пусть сознательно видоизмененных, особым образом интерпретируемых. Радикальный исламизм – это не наносное явление, не случайная инфекционная болезнь, это тяжелый недуг, раковая опухоль. Страшно тяжело бороться с человеконенавистнической идеологией Аль-Каиды или ИГИЛ именно потому, что ее основные устои базируются на освященной веками исламской традиции. Бомбы тут не помогут.
«Цели ИГИЛ невозможны, смехотворны, но это не значит, что эту организацию легко уничтожить,– пишут Стерн и Бергер.– Наша политика должна исходить из возможного, что означает – сдерживать и, надо надеяться, элиминировать его военную угрозу и задушить экспорт его идей». Я бы добавил, как непременное условие–добиться установления полной экономической блокады «халифата». Элиминировать военную угрозу – хорошо бы, но кто это сделает? На сирийскую армию надежды мало, силы Хизбаллы не беспредельны, у солдат соседних суннитских арабских стран не хватит мотивации, чтобы самоотверженно противостоять единоверцам – фанатикам и смертникам.

Вооруженным путем ИГИЛ уничтожить можно, если в Ирак отправить 200 тысяч американских солдат, а в Сирию – столько же российских. Только так. Но это исключено.

Так может быть и надо было довольствоваться тем, чтобы в изобилии поставить Асаду военную технику, материалы, первоклассные самолеты, ракеты и танки (что и стали делать в сентябре) и помочь ему создать в Дамаске, Хомсе, Хаме, Латакии неприступную крепость. Взамен дав ему понять, что пора подыскивать себе преемника из числа своего алавитского окружения. А после его ухода, при условии сохранения власти алавитской верхушки в западных и южных районах на время переходного периода, можно бы было попробовать достичь того, о чем беспрерывно сегодня говорят: привлечь большую часть как светской, так и умеренно исламистской оппозиции к созданию широкой коалиции, чтобы в дальнейшем Сирия, зализав свои раны, смогла бы перейти к конфессиональной системе ливанского типа. И помочь создавать новую, по-настоящему боеспособную армию; проблематично, но шанс есть–вот ведь американцы вновь и вновь терпеливо создают иракскую армию, чтобы рано или поздно отвоевать у того же ИГИЛ захваченные провинции Ирака. И в Сирии, глядишь, за год–другой что-нибудь могло бы получиться. Скажут: да за это время сколько крови прольется! А сейчас – меньше ее будет, что ли? Другое возражение: значит, примириться с распадом Сирии? Но пока в Дамаске правит Асад, о восстановлении единства страны нечего и мечтать.

Одним словом, можно было попробовать смешанный военно-политический подход: железная сирийско-российская оборона на фронте и реальный компромисс по вопросу о власти, а не такая чушь собачья, как обещание выборов под властью Асада в залитой кровью, разрушенной, погибающей стране.

Можно, можно – и надо было– попробовать.
Но решили сделать по-другому. Пустили в ход бомбы.
Это, конечно, легче.

Три дня тому назад в наших СМИ было почти что ликование: еще бы, впервые на международную встречу по Сирии в Вене был приглашен Иран. Говорили о победе российской дипломатии, как будто главная задача вообще состояла в том, чтобы за столом переговоров появился иранский министр иностранных дел.

Но вот переговоры состоялись и, как было очевидно заранее, ни к какому прорыву не привели. Разумеется, министры иностранных дел говорят о позитивном духе (он же конструктивный), о том, что по важным вопросам сблизились позиции, о необходимости двигаться дальше и т.д. А что еще они могут сказать? Ведь неудобно было бы заявить о полном провале по главному вопросу, о том, что никакого реального шага на пути к прекращению кровавой сирийской драмы не было сделано. Так говорить не принято, за что дипломаты деньги свои получают? Надо излучать оптимизм, в крайнем случае, сдержанный оптимизм.

Камень преткновения, понятное дело — Башар Асад. Вот ведь как удивительно и нелепо иногда история распоряжается судьбами людей. Совершенно заурядный человек, отнюдь не предназначенный к тому, чтобы стать главой государства, да и попавший на эту должность вследствие гибели брата, проявивший себя политическим банкротом, не способным справиться с «бунтом кучки преступников, террористов и наемников», как он сам говорил, и почти проигравший — если бы не Россия — гражданскую войну, стал символом, причем для всех.

Для Москвы — символом непреклонного отстаивания законной сирийской власти; ведь если бы российское руководство сейчас согласилось с тем, что Асад сойдет со сцены, пусть даже не завтра, а через полгода, это выглядело бы так, как будто бы четыре года тому назад Москва поставила не на ту лошадь и с тех пор эту клячу подкармливала, а теперь вот под давлением Америки уступила, дала задний ход и сдала сирийского президента. Все, кто знают характер Путина, понимают, что с такой потерей лица он смириться не может.

Для Вашингтона Асад тоже стал символом проявления последовательности и принципиальности. Барак Обама не может признать, что четыре года тому назад он сделал глупость, приравняв Асада к Каддафи, объявив его нелегитимным и понадеявшись на скорый крах его режима. Враги президента, республиканцы, контролирующие Конгресс США, все последние годы буквально сдирают с него кожу, и в первую очередь из-за его ближневосточной политики. Обама, теперь еще и загнанный в угол Путиным, понимает, что Асад — меньшее зло по сравнению с ИГИЛ, но он не может без потери лица отказаться от проводившегося четыре года подряд антиасадовского курса. Собственная оппозиция, т.е. республиканская партия, плюс Турция плюс Саудовская Аравия, яростно требующие свержения Асада — с таким «единым фронтом» Обаме не справиться. А вообще перед ним два кошмарных сценария: он не хочет войти в историю как президент, отдавший Арабский Восток джихадистам ИГИЛ или Аль-Каиды (это ведь последователи бен Ладена, завещавшего им убивать американцев и евреев где только можно), но еще меньше он готов закончить свое президентство с клеймом лузера и капитулянта, позволившего России создать свой военный плацдарм в столь важном регионе, и не просто России, а Путину — и это после Крыма и Донбасса!

Алавиты, для которых война решает вопрос о жизни или смерти их общины, тоже видят в Асаде символ сохранения системы, которая обеспечивала им привилегированное положение в течение почти полувека. Мало кто его любит или уважает, но алавиты боятся, что согласившись с устранением Асада, они откроют ящик Пандоры, и не успеешь оглянуться, как их сбросят на самое дно социальной лестницы, туда, где они и были сотни лет, и это еще в лучшем случае.

Наконец, Асад — это символ ненавистной власти для оппозиции. Под этим словом я понимаю, разумеется, не крайних исламистов-джихадистов (ИГИЛ, Джабхат ан — Нусра и пр.), с которыми не может быть соглашения по определению; этих душегубов, не имеющих корней в Сирии, лучше для ясности называть не повстанцами, а пришельцами. Повстанцы же, или вооруженная оппозиция — это, грубо говоря, две силы: первая — это Свободная сирийская армия, созданная офицерами, дезертировавшими и бежавшими из Сирии в 2011 г., а также идейно близкие к ней светские, не-исламистские группировки; и вторая — Братья-мусульмане совместно с другими умеренно-исламистскими организациями.

Обе эти силы, по преимуществу суннитские, воюют также и против суннитского ИГИЛ, не признают Халифат, и все же первоочередным их врагом остается «шиитский деспотический режим». Можно ли представить себе, что все эти люди, четыре года воевавшие, проливавшие кровь, хоронившие товарищей, согласятся жить в государстве, во главе которого стоит, прямо или косвенно, тот, кого они считают кровавым тираном и убийцей детей? Да за что же боролись, как говорится?

И если даже представить себе, что США согласились бы смягчить свою «позицию по Асаду», то это было бы еще полдела. А Турция и Саудовская Аравия? Прошли времена, когда о них можно было сказать, что они пляшут под американскую дудку (хотя это было преувеличением). Послушайте, как злобно огрызнулось несколько дней тому назад турецкое руководство на американцев, когда те заикнулись о военной помощи курдам. Вашингтон уже не доминирует на Ближнем Востоке, не задает тон.

Так что же теперь? Политического урегулирования нет и не предвидится, сколько бы оптимистических слов мы ни услышали из уст наших и западных дипломатов. Время упущено, надо было попытаться это сделать три года тому назад, когда в Сирии еще не было Аль-Каиды и прочих изуверов-джихадистов. Вместо этого российская дипломатия наложила вето на резолюцию Совета Безопасности, усмотрев в ее тексте какие-то предпосылки для интервенции Запада. Теперь уже поздно, столько крови пролито, что компромисс исключен.

Военное решение? Здесь перспективы не лучше. Единственное, что можно сказать: врагам режима Асада не видать ни Дамаска, ни Латакии как своих ушей. Для Путина теперь это дело чести, и тот район, который контролирует Асад (примерно 20 % территории Сирии), станет неприступной крепостью. В будущих биографиях Путина красным шрифтом будет выделено, что он спас Дамаск, древнейший город мира, от страшной судьбы, которая ему угрожала (вспомним Кабул после ухода советских войск), и спас народ алавитов. А в остальных частях Сирии? Кошмар, кавардак.

Как сообщает американский Центр Картера, в Сирии действуют около 7 тысяч (!) вооруженных групп. Идет минимум пять войн. Парадоксы дичайшие: например, на севере с душегубами из ИГИЛ самоотверженно бьются курды, самая эффективная сила из всех, кто противостоит джихадистам, и американцы правильно делают, что дают им оружие, но этому решительно противится и даже грозится бомбить курдов Турция, хотя она находится в созданной Вашингтоном специально для борьбы против ИГИЛ антитеррористической коалиции, не говоря уже о том, что она, как и США, входит в НАТО.

Вообще антикурдские настроения растут; читаем в «Нью Йорк таймс»: «Единственное, что объединяет багдадское центральное правительство, Иран, Башара Асада и Турцию — это то, что все они хотели бы избавиться от курдов». А сирийские повстанцы — арабы, воюющие на два фронта, против Асада и ИГИЛ, просят у своих покровителей, Саудовской Аравии и Катара, противотанковое и зенитное оружие, явно для защиты от правительственной армии, которую с воздуха поддерживает Россия (и что будет, если собьют наш самолет?) в то время как американцы, настаивающие на уходе Асада, сами до сих пор ни разу не бомбили позиции его войск и хотят воевать руками повстанцев. Впрочем, первые отряды американского спецназа Обама уже в Сирию направляет. И тут еще израильская авиация нанесла удар по позициям шиитской группировки Хизбаллы в Сирии. Хизбалла эффективно воюет на стороне Асада, следовательно она — партнер России, но и Израиль для нас в общем дружественная страна. Все запуталось до чрезвычайности.

А что же Россия? Вот уже месяц бомбит различные объекты российская авиация, прокладывая путь правительственной армии. Наши СМИ морочат людям голову, сообщая, что террористы в панике бегут, бросая оружие, но при этом за три недели наступления взято несколько городков и деревень, а пленных нет вообще. Могут сказать: «да это ведь фанатики, смертники, как самураи, в плен не сдаются» — но кто видел паникующих и бегущих самураев? Впечатление такое, что сирийские генералы врут нашим, а те и рады это подхватывать. Хорошо, что есть у нас настоящие профессионалы: как писал 30 октября в «Новой газете» полковник запаса Владимир Денисов, сирийская армия ведет «вялотекущие боевые действия с переменным успехом». Воюют, по словам Денисова, «неподготовленные, необученные, плохо вооруженные, немотивированные солдаты, которыми руководят такие же офицеры». Сможет ли такая армия победить и повстанцев и пришельцев? Верится с трудом.

Но российский народ поддерживает операцию в Сирии, наивно полагая, что каждая наша бомба, сброшенная там, возможно, убивает того самого террориста, который мог бы добраться до Москвы (как именно? Войска ИГИЛ пройдут через Турцию и Закавказье? Абсурд, но люди ведь не знают географии. Или отдельные убийцы просочатся? Так они и раньше просачивались, взрывали метро, а теперь, движимые ненавистью и местью, тем более захотят насолить «России, нанесшей удар в спину наконец-то созданному халифату».)

А главное — людям за столько лет так промыли мозги, что они уверены: за спиной террористов стоит, естественно, Америка. Значит, мы убиваем двух зайцев. И Путин — это, во-первых святой Владимир, обороняющий Русь от враждебного бездуховного Запада, и во-вторых святой Георгий, поражающий копьем дракона исламистского терроризма. Сложите рейтинг этих двух святых — и что выйдет? А вы еще удивляетесь, откуда берутся почти 90 процентов. Что, все еще не ясно?

Прошло три недели со времени начала российских воздушных уларов в Сирии, и уже сформировались как минимум три вида иллюзорных представлений о том, что там происходит и чего ожидать.

Иллюзия 1. Вмешательство России приведет к уничтожению ИГИЛ, объявленного в России, да и на Западе, террористической организацией. Ах, если бы можно было в это поверить! Я в течение многих месяцев трубил изо всех сил о необходимости понять, наконец: вот он, враг, вот раковая опухоль на теле ислама, угроза жизни человечества. Все время говорил тем, кто зациклен на ненависти к Америке: поймите, американцы никогда не пришлют смертников, чтобы устраивать взрывы в Москве, а эти изверги–запросто. И я бы первый признал правоту и Путина и Кадырова. Но –увы!

С воздуха войну не выиграешь, об отправке российских сухопутных войск, как уверяет президент, не может быть и речи. Значит, только так: мы воюем сверху, армия Асада снизу. Сколько дней подряд наши СМИ уверяют нас, что началось долгожданное мощное наступление сирийской армии. Газеты пишут об «успешном наступлении правительственных войск», « серьезных успехах войск Асада», о том, что «освобождено несколько важных в тактическом плане территорий», «боевики бегут» ( «Независимая газета», 19 октября). Но для настоящего анализа наступательной операции необходима по крайней мере карта с указанием линий фронтов до начала операции и в момент написания обзора, а также цифры взятых в плен. Мы ничего не видим, кроме названий нескольких деревень. Мы не можем быть уверены, что под бомбами, сброшенными где-нибудь вблизи Дамаска, Хомса и Алеппо, погибли именно вторгшиеся из Ирака террористы, а не бойцы сирийских повстанческих образований. Ведь наши СМИ рисуют настолько искаженную картину, что народ верит: в Сирии воюют две силы, армия законного президента и террористические бандформирования. А на деле там идут пять войн, и даже при эффективной российской поддержке с воздуха правительственным войскам пришлось бы разгромить не только исламистов-террористов ( условно назовем их пришельцами), но и умеренных исламистов типа «Братьев-мусульман», и Свободную сирийскую армию с родственными ей светскими оппозиционными группировками ( назовем их всех повстанцами). Глава президентской администрации Сергей Иванов вообще подозревает, что Свободная сирийская армия–это фейк. Правда, тут же встает вопрос: а с кем же воевала правительственная армия целых два года, пока еще не было в стране ни ИГИЛ, ни Джабхат ан-Нусра, и воевала не слишком удачно, даже имея российские самолеты, танки, ракеты и орудия? Хорошо воюют элитные алавитские части, ливанская шиитская Хизбалла и иранский спецназ, а на основную массу мобилизованных солдат-суннитов Асад вряд ли может положиться. Но даже если при поддержке российской авиации, не дающей поднять голову ни пришельцам, ни повстанцам, армия освободит большую часть страны, кроме фактически уже наполовину отделившихся курдов, будет ли это означать конец ИГИЛ и Джабхат ан-Нусра? Сомнительно; они уйдут обратно в Ирак, используя модель Талибана: не подставлять зря голову под бомбы великой державы, укрыться на соседней территории, переждать и вернуться. Время на их стороне. Как гласит арабская пословица, бедуин отомстил через сорок лет и сказал: я поспешил.

Но представим себе нечто уже почти невероятное: блестящую, всемирно-историческую победу российско-сирийского оружия, падение « халифата». Исчезнет ли мощное, динамичное, привлекательное для сотен и сотен тысяч молодых людей ( далеко не только арабов) движение воинственного исламизма? Боюсь, что вряд ли. Семена, брошенные Бен Ладеном, уже принесли свои ядовитые плоды. Те бойцы, которые уцелеют после войны, вернутся в свои страны–израненные, озлобленные, помнящие похороненных товарищей и стремящиеся отомстить за них. Кому? Победоносному врагу–России, ведь ее роль в рассматриваемом сценарии будет решающей, и эту роль ей не простят радикально настроенные сунниты всех стран, уже сейчас называющие русских пособниками шиитов, персов, американцев и сионистов. «Мусульмане поднялись, создали халифат, чтобы стереть следы вековых унижений, и кто же нанес удар в спину ? Россия»–вот что разнесет Интернет по странам и континентам. Наивные люди у нас полагают, что бомбы уничтожат именно тех террористов, которые могли бы придти к нам , взрывать и убивать. К сожалению, таких смертников немало найдется и в случае полного краха ИГИЛ. В том числе и среди тех, кто не отправился воевать в Сирию.

Иллюзия 2. Рано или поздно Запад поймет (да уже понимает), что ИГИЛ для него страшнее Асада и что здравый смысл диктует необходимость объединения усилий с Россией– ведь враг-то общий. И Асад уже не опасен, ведь все его зло только в том, что он союзник Ирана, а с Ирана Америка, вот, уже санкции снимает. И повстанцам в Сирии, включая даже Свободную сирийскую армию, надо втемяшить в глупую башку, что ИГИЛ их сотрет в пыль и кровавую грязь. Привлечь здоровые силы с обеих сторон, прикрыть их СУ-24 и СУ-25 – и от исламистов камня на камне не останется.

Действительно, Обама прекрасно понимает, что Асад для него–меньшее зло, но он не в силах противостоять и республиканскому большинству в Конгрессе, и туркам с саудовцами; все они тупо стараются игнорировать ужасающую перспективу захвата Дамаска джихадистами. Есть и логика, но она работает в обратную сторону, против примирения « здоровых сил». Это логика алавитов, справедливо опасающихся, что устранение Асада будет означать начало крушения всех позиций их общины. И это логика повстанцев, ни  один из которых, даже сверх-умеренный, ни за что не согласится на сохранение системы, возглавляемой Асадом, хотя бы из боязни оказаться не то что белой вороной, а просто предателем. И это логика российского руководства, опасающегося, что сдать Асада– это значит крупно подставиться, так, что все скажут: «Кремль сдал своих под давлением Америки».

Поэтому никакой коалиции не будет. Конференции, переговоры–все это будет, дипломаты будут отрабатывать свой хлеб. А люди с автоматами будут стрелять.

Иллюзия 3. Россия хочет на самом деле «дружить» или по крайней мере сотрудничать с Западом, фактически даже предлагает США тактический военный союз. Путин добился своего, навел шороху на весь мир, привел всех западных политиков в замешательство, продемонстрировал и мощь российского оружия, и невозможность обойтись без России при решении критических мировых проблем. Теперь можно и « мягкую силу» показать, выступить инициатором создания некоей мини-антигитлеровской коалиции, возглавить кампанию против мирового терроризма, чтобы все видели: Россия не только не какой-то изолированный изгой, а наоборот–командует парадом. Как логично и как прелестно !

Если бы человечество руководствовалось здравым смыслом… Недальновидность, темные страсти, зависть и ненависть, боязнь лидеров оказаться слабаками, потерять лицо, жажда пиара и показухи, стремление « набрать очки» в политической игре– насколько же это важнее разума и логики! Так было всегда; еще в Евангелии от Иоанна было сказано :» Люди более возлюбили тьму, нежели свет.» А тьма–не только грех, но и глупость, близорукость, самомнение. Последние полтора года показали: несовместимы мы с Западом. Не верим ему ни на грош, а он–нам. Там, за океаном, говорят: « Крым и Украина показали подлинное лицо агрессора, угрожающего мировой безопасности», а здесь, в Москве : «Америка хочет, чтобы России вообще не было на земле.» Мировоззрение –насквозь противоположное. Конфронтация будет продолжаться. Мировой войны не будет, и то хорошо.

А если вернуться к исламистам-джихадистам– что же, они непобедимы, и нам век с ними жить? Нет. Просто ни военным, ни дипломатическим путем эту войну не выиграешь. Экономика–другое дело: задушить костлявой рукой голода. Добиться, чтобы ни бочки нефти у них никто не покупал, и ни денег, ни оружия никто не давал. «Халифат» рухнет, как говорил про Третий рейх товарищ Сталин, под тяжестью собственных преступлений. Иракские сунниты, как и несколько лет тому назад, не вынесут убийств и безобразий экстремистов, и сирийские сунниты тоже не выдержат в конце концов. ИГИЛ– не монолитная конструкция, в нем появятся большевики и меньшевики. И среди духовных лиц мусульманского мира будет расти число понимающих, в какую пропасть тащат ислам джихадисты. Если не верить в это–как жить в ХХ1 веке?

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире