eugchern

Евгений Черноиваненко

21 сентября 2017

F
      Получив в феврале 2010 года президентскую власть, Янукович прежде всего озадачился тем, чтобы сделать её максимальной. Он настойчиво добивается изменения Конституции с целью расширения президентских полномочий, и ему это удаётся, как никому другому. Но ему мало было возможностей лишь законной власти — вся она должна быть в его руках. Для этого нужно было везде поставить «своих» людей, преимущественно выходцев из Донбасса. Обычно у новых правителей на такие перестановки уходит немало времени. Янукович проявил здесь невиданную прыть. Уже через два месяца после его воцарения бывший содокладчик Парламентской Ассамблеи Совета Европы по Украине Ханне Северинсен с тревогой отмечала: «Я очень обеспокоена. Я всегда знала, что в Украине уязвимая демократия, но я даже не представляла, что два месяца работы новый президент использует для того, чтобы подобрать под себя правительство, ликвидировать результаты выборов 2007 года, полностью подчинить себе Высший совет юстиции, Верховный Суд, СБУ и даже парламент». В стране полностью обновлялась вся система власти. Она должна была быть столь же удобной для нового президента, сколь сам он был удобен для тех, кто стоял за ним.
        Но была и другая — не менее важная — задача: интересам и целям новой власти должны полностью отвечать и законы страны.Вот почему в Украине развернулась бурная законотворческая деятельность. В ноябре 2010 года Верховная Рада одобрила проект нового Налогового кодекса. Это очень важный для жизни страны документ. Именно он в решающей степени определял судьбы малого и среднего бизнеса в стране, а малый и средний бизнес — это костяк среднего класса, основы демократического гражданского общества. Новой власти, власти олигархии, мало нужны были демократия и гражданское общество, поэтому новый Налоговый кодекс грозил стать для рядовых предпринимателей настоящей удавкой. Так, в результате его введения только количество занятых в малом бизнесе должно было сократиться на 15%.
        Никто не напомнил разработчикам нового кодекса известный афоризм Лоранда Этвёша, именем которого назван Будапештский университет: «Благосостояние государства определяют вовсе не те суммы, которые государство собирает с граждан в качестве различных сборов и налогов, а те, которые государство оставляет гражданам». Новую власть, похоже, мало заботило благосостояние государства в целом и его граждан в частности. А ведь следом готовились Трудовой и Жилищный кодексы. Если и они будут такими же, как налоговый, народ окажется совсем бесправным. Всё это вызывало у предпринимателей, общественности сильное беспокойство. Но власть не желала считаться с ними. Это и вывело людей на площади.
        Акции протеста против принятия нового кодекса начались на Майдане ещё 16 ноября 2010 года. 21 ноября Верховная Рада одобрила Налоговый кодекс. 22 ноября несколько десятков тысяч предпринимателей малого и среднего бизнеса собрались на Майдане. Они вышли с плакатами «Кодексу-нет!» и «Руки прочь от наших денег!» Митингующие отправились к Администрации президента, где требовали от Януковича наложить вето на новый кодекс. Участники акции заблокировали проезд по Институтской и Крещатику. Началось возведение палаточного городка на Майдане. Это нарушало запрет окружного админсуда Киева на проведение митингов в центре столицы с 22 по 26 ноября в связи с визитами московского патриарха Кирилла и бельгийского принца, но у протестующих не было иного выхода: на карту было поставлено их будущее, будущее их  семей.
        23 ноября руководители акции заявили о том, что она будет бессрочной, а палаточный городок на Майдане останется до тех пор, пока президент не наложит вето на Налоговый кодекс. Власть не любит, когда ей предъявляют ультиматумы. В тот же день милиция попыталась снести палаточный городок, но безуспешно. Количество участников акции продолжало расти. 25 ноября на Майдане собираются 15-20 тысяч митингующих. Часть из них колонной отправляется пикетировать Администрацию президента, другая часть пикетирует Кабмин. Начинаются протесты в других городах Украины.
        Массовость протестов не может не беспокоить власть. 27 ноября на Майдан пришли президент Янукович и премьер Азаров. Янукович говорил о том, что вероятность ветировать кодекс весьма высока. Азаров убеждал всех в том, что у правительства и протестующих одна цель. В министерстве финансов в этот день проходит встреча представителей правительства и Национального координационного совета предпринимателей.
        28 ноября часть протестующих готовится к всеукраинской бессрочной акции протеста. Люди всё чаще говорят уже не о проблемах, связанных с налогами, а о тотальной несправедливости, пронизывающей жизнь страны. На Майдане рядом стоят палатки харьковчан и львовян, предпринимателей из Тернополя и Кировограда, Крыма и Закарпатья — они говорят на разных языках, но это им не мешает: они прекрасно понимают друг друга и чем могут помогают друг другу. На Майдане люди разделяются не по национальности, языку или вероисповеданию, а по принадлежности к народу или власти, по своим нравственным ценностям. 29 ноября среди протестующих на Майдане всё громче звучат требования отставки правительства и проведения выборов Верховной Рады в марте 2011 года. Массовые митинги проходят в Харькове, Львове, Кировограде, Ивано-Франковске, Полтаве. География протестов продолжает расширяться.
        Видя решимость предпринимателей и зная по опыту Оранжевого Майдана, как быстро массовые протесты могут перерасти в революцию, Янукович идёт на компромисс: 30 ноября он частично ветирует Налоговый кодекс. Накал страстей начинает идти на спад. 2 декабря на Майдане ещё находятся от 1 до 2 тысяч людей. Наконец, Верховная Рада соглашается со всеми поправками президента к кодексу. Учитывая это, Национальный координационный совет предпринимателей Налогового Майдана большинством голосов принимает решение о прекращении акции протеста. Однако несколько десятков протестующих, недовольных решением большинства, остаются на Майдане и продолжают митинг уже с политическими требованиями к власти. Но власть уже устала играть в демократию, её терпение исчерпано. 3 декабря в 5 часов утра коммунальщики под присмотром усиленных нарядов милиции во исполнение решения окружного суда о запрете проведения массовых акций в центре столицы начали ликвидировать палаточный городок. Людей силой вытаскивали из палаток, некоторых сопротивлявшихся задержали, но вскоре выпустили.
        Кто же победил? Большинство считало, что победил Майдан, ибо удалось многое исправить в новом кодексе; некоторые считали, что победила власть, ибо этот кодекс нельзя было поправить частично — его следовало написать заново. Сама власть Януковича-Азарова едва ли сочла такой финал своей победой, ведь её вынудили к компромиссу, а по её «понятиям», любая уступка — это позорная слабость. Как бы то ни было, власть решает сделать невозможными   дальнейшие массовые протесты. Начали с преследования активистов Налогового майдана. Против семи из них были возбуждены уголовные дела по смехотворному обвинению в повреждении гранитной плитки на площади Независимости, хотя ни один из них не ставил там палатки. Адвокат одного из обвиняемых, Олег Левицкий, сказал в марте 2011 года, что уверенность, с которой следователи нарушают процессуальные и законные нормы, свидетельствует о выполнении заказов высокопоставленных должностных лиц, а само уголовное дело является политическим преследованием с целью дискредитации протестов предпринимателей и зачистки общественно-политического поля в Украине.
       Он не ошибся: уже в апреле лидер фракции Партии регионов в Раде Ефремов заявит, что Налоговый майдан спонсировали Джордж Сорос и Борис Березовский. Конечно же, никаких доказательств приведено не было. Но что характерно: Сорос и Березовский — всё же, не западные спецслужбы, которым вскоре припишут организацию Евромайдана, да и они лишь «спонсировали» протесты — значит, организовывали и проводили их, всё же, сами украинцы. Удивительно, но в этот раз обошлось без «наколотых апельсинов» и «американских валенок». А вот до обвинений в нацизме, фашизме и национализме тогда вообще никто не додумался, потому что в Украине им не поверил бы даже украинофоб Азаров, а Россию тогдашние киевские страсти по налогам волновали мало, и бронепоезд её пропаганды ещё стоял на запасном пути.
        Подводя итоги, скажем, что Налоговый майдан был важной вехой в развитии гражданского сознания народа. Он не просто хронологически предшествовал Революции Достоинства — он во многом готовил её. Свидетельством тому — сказанные тогда слова Михаила Свистовича, одного из организаторов протеста, экономиста, активиста Общественного движения «Отпор», редактора сайта «Майдан»: «Это начало конца режима Януковича, но это ещё не новая революция. Для революции не хватает организации, ибо то, что происходит на Майдане, — стихийный народный протест. ... Мы предупредили: мы не будем одноклеточными амёбами или лягушками, которые реагируют тогда, когда их уколят. Мы не будем поднимать сейчас народ против вас. Мы сделаем так, как в начале 2000-х. Акция «Украина без Кучмы» — фактически тогда не было масштабных акций протеста, но мы подготовили народ, и это привело к Оранжевой революции. Поэтому мы пошли в регионы готовить народ».
        Однако куда более активно готовила народ к новой революции не оппозиция, а сама власть.

 
      В это трудно поверить, но все три следующих Майдана, два из которых станут настоящими революциями, будут вызваны одним человеком. Вряд ли  у кого-нибудь хватит опрометчивости назвать его крупным политиком или выдающейся личностью. Малообразованный, с тёмным криминальным прошлым, косноязыкий — меньше всего он подходил на роль политика. Но он всё же оказался на политическом Олимпе — его привели туда мощные силы, действовавшие как внутри Украины, так и за её пределами. Им нужно было поставить «смотрящим» над Украиной именно такого — «своего», и они его поставили, ведь они вершители судеб людей, народов, государств. Вот только Украина не пожелала себе такой судьбы — она превратила политическую жизнь Януковича в беспрестанное родео, чтобы в конце концов вышвырнуть его из седла.
      Попытка сделать Януковича президентом вывела на майданы Украины миллионы людей. 21 ноября 2004 года проходит 2-й тур президентских выборов, в котором премьер-министр Янукович соперничает с Ющенко. Ночью 22 ноября ЦИК сообщает, что после подсчёта 33% бюллетеней лидирует Янукович с 50% голосов, у Ющенко — 46%. Эти данные резко отличались от данных экзит-полов нескольких групп социологов. Ющенко встречается с председателем ЦИК, после чего заявляет о недоверии комиссии и призывает своих избирателей придти на Майдан защитить свою победу. Но власть тоже не дремлет: этой же ночью в Киев вводится бронетехника, БТРы охраняют ЦИК, Администрацию президента, Кабмин, в столицу перебрасывается дополнительный контингент солдат внутренних войск и спецназовцев. Президент России Путин первым поздравляет Януковича с победой.
      Тем временем на Майдане устанавливаются первые палатки протестующих. Этих людей легко было понять. Как могла Украина с её уровнем культуры и образованности принять кандидатуру президента, для которого Чехов — великий украинский поэт и который, возведя себя в профессоры, писал в анкетах это слово через два «ф»? Ещё труднее украинцам было смириться с его тёмным прошлым, ведь в тюрьме он сидел совсем не за то, за что сидели Нельсон Мандела и Вацлав Гавел. Тогда, в 2004-м, всем было ясно, что большинство будет голосовать за Ющенко. При этом мы видели, как власть на местах всеми правдами и неправдами старалась обеспечить победу действующему премьер-министру Януковичу. Вот почему поверить в то, что эта победа досталась ему честно, было просто невозможно. И ни нацизм, ни фашизм, ни западные спецслужбы здесь совершенно не при чём.
      Уже 23 ноября на Майдане и Крещатике собралось до 500 тысяч людей из разных городов Украины. Митинги и пикеты проходят под Администрацией президента, Верховной Радой. Мэры ряда городов страны отказываются признать Януковича президентом. Ющенко обращается  в Верховный Суд с доказательствами фальсификации результатов выборов.
      24 ноября ЦИК спешит официально объявить Януковича победителем выборов. Ющенко призывает своих сторонников к общенациональной политической забастовке.       25 ноября Верховный Суд Украины, оценив масштаб фальсификаций, запрещает публиковать официальные результаты выборов.
      27 ноября Ющенко с женой и своими маленькими детьми приходит на Майдан. Он просит собравшихся ради их собственных детей не расходиться, но и не начинать силовой захват власти: «Пусть наша акция останется мирной. Только настоящая сила может позволить себе корректно, интеллигентно, достойно вести себя. Нет проблем с тем, чтобы приступом взять Администрацию президента и Кабинет министров. Но мы должны добиться того, чтобы они сами принесли нам ключи от этих зданий. И мы не уйдём, пока они не сделают этого».       В этот же день Верховная Рада принимает постановление, в котором признаёт недействительными результаты второго тура голосования, а также объявляет недоверие ЦИК и требует от президента Кучмы её переизбрания.
      На следующий день, 28 ноября, в самый разгар событий, когда ещё совсем не ясно, чем же всё закончится и кто же станет президентом, возглавляемая Януковичем Партия регионов спешно проводит в Северодонецке Луганской области Первый Всеукраинский съезд народных депутатов и депутатов местных советов, где выдвигает идею отделения восточных и южных областей Украины и создания «Юго-Восточной Украинской автономной республики». В работе съезда почему-то принимают участие советник посольства России, а также мэр Москвы Лужков, резко осуждающий «оранжевый шабаш» в Украине.На 12 декабря съезд назначил проведение в Луганской и Донецкой областях референдума о предоставлении им статуса автономных республик. Трудно отделаться от впечатления, что для всех этих людей тогда главной целью было не президентство Януковича, а развал Украины. Тогда эти планы не осуществились, но через 10 лет их вновь попытаются воплотить в жизнь, на сей раз уже путём прямой военной интервенции.             Пока патриоты из Партии регионов и московские друзья Украины пытаются разорвать её на части, коварный Запад почему-то проявляет серьёзную обеспокоенность возможностью раскола страны. Верховный представитель Евросоюза по вопросам внешней политики и безопасности Хавьер Солана, Генеральный секретарь НАТО Яаап де Хооп Схеффер, президент Польши Александр Квасьневский и ряд других ведущих политиков говорят о необходимости сохранения целостности Украины и поддерживают идею проведения повторного голосования как наиболее демократичного способа преодоления кризиса.
      3 декабря Верховный Суд Украины после недельного рассмотрения обращения Виктора Ющенко признал многочисленные факты нарушения Конституции и законов Украины в ходе выборов, объявил недействительными результаты второго тура и назначил повторное голосование. 26 декабря в ходе этого голосования Ющенко одержал убедительную победу.
      Это была победа народа. Впрочем, уже тогда из России потекли слухи о заговоре западных спецслужб, уже тогда мы смеялись над рассказами Людмилы Янукович о «наколотых наркотиками апельсинах» и «американских валенках». Мне приходилось тогда бывать в командировках в Киеве, и я знаю, что все мои университетско-академические друзья-коллеги ежедневно после работы или вместо неё стояли на Майдане и чем могли помогали ему. И никто из них ничего не знал о раздаче денег за это. Да и попробуйте сами быстро собрать и организовать оплату участия 300-500 тысячам людей, причём без помощи интернета и так, чтобы это было незаметно, — вряд ли у вас это получится даже при нынешних технологиях, которых тогда ещё не было.
      Это была победа народа ещё и потому, что она была одержана не только на киевском Майдане, но и на бесчисленных майданах городов и сёл нашей страны.
      Это была победа народа не только над Януковичем и теми, кто за ним стояли, — это была и победа народа над собой. Вдумайтесь: за пять недель ежедневных протестов, в которые были вовлечены подчас сотни тысяч людей, за пять недель противостояния, несогласия, жарких споров не пострадал ни один человек, никого не то что не убили — никому даже фингал под глазом не поставили. При этом демонстранты угощали замерзавших идейных противников чаем, а девушки украшали щиты замерших на своих позициях спецназовцев цветами. В Оранжевой революции ярко проявились не только нетерпимость к несправедливости, чувство собственного достоинства, но и добродушие, толерантность, высокая нравственная культура народа. Достойно повела себя и власть в лице президента Кучмы, не опустившаяся до провокаций и не поддавшаяся искусу силового разгона Майдана. Революция получилась доброй, светлой, яркой — под стать тому цвету, который её символизировал.
      Увы, Ющенко окажется слабым президентом. Похоже, здесь сработал известный закон Лоуренса Питера о том, что каждый поднимается до уровня своей некомпетентности: вполне профессиональный руководитель Национального банка и неплохой премьер-министр справиться с обязанностями президента уже не смог, а народ ждал от него очень многого. К началу следующих выборов уровень его поддержки упал чуть не до 3%.
      Во многом именно это разочарование в Ющенко и помогло придти к власти Януковичу. Уже в августе 2006 года под давлением парламентского большинства Ющенко соглашается на назначение Януковича премьер-министром. На выборах 2010 года премьер Янукович с перевесом в 3% побеждает Юлию Тимошенко. 25 февраля 2010 года состоялась инаугурация Януковича. Символично: официальный молебен в Киево-Печерской Лавре провёл в этот день патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Но от высочайшего освящения Янукович не пресуществился и не перестал быть Януковичем. До следующего Майдана оставалось меньше 9-ти месяцев.


      
      Человек, сказавший, что мы не знаем причин, вызвавших войну России против Украины, рискует прослыть слабоумным или демагогом. Большинству в России и очень многим за её пределами эти причины давно известны и совершенно понятны: во-первых, в Киеве западные спецслужбы устроили нацистско-фашистский переворот, который, во-вторых, вызвал гражданскую войну в Украине, а, в-третьих, Россия заняла Крым потому, что буквально завтра там должны были начаться массовые расправы над русскими. Вот вам целых три объяснения сразу. Всё ясно и убедительно. Чего вам ещё нужно?              А нужно, чтобы эти объяснения хоть что-нибудь объясняли в поведении России и в происшедшем  у нас. На самом же деле они не столько отвечают на наши вопросы, сколько вызывают их. Давайте не просто примем на веру предложенные нам российской пропагандой объяснения причин войны, а попробуем увидеть их ещё и такими, какими они видятся из Украины.
      Итак, причина первая: Майдан — нацистско-фашистский переворот, организованный западными спецслужбами. Для того, кто хоть немного знает Украину, кто наблюдал события в ней не только по российскому телевидению, ясно: в этой формулировке нет ни слова правды.
      Начнём по порядку. Во-первых, Майдан — это вовсе не только некое событие, майдан — это давнее явление украинской жизни и культуры. Всем у нас известно стихотворение Павла Тычины, начинающиеся строками, которые в русском переводе звучат так: «На майдане возле церкви/ Революция идёт». Оно написано не в 2014 году в Киеве, а сто лет назад, в 1918 году, о событиях, происходивших в родном поэту селе Пески на Черниговщине. В Украине, не знавшей до конца ХVІІІ века крепостного права, жившей по законам казацкой демократии и магдебургского права, создавшей одну из первых в мире конституций (конституция гетмана Филиппа Орлика, 1710 г.), майдан был средоточием общественной жизни — тем, чем была агора для древних греков, форум для римлян, рыночная площадь — для городов Европы. Майдан и есть площадь — таково значение этого слова. Это был орган, так сказать, площадной, вечевой демократии. Стихотворение Тычины позволяет понять: майданы были не только в городах, но и в сёлах. Правда, в ХІХ веке царизм, а в ХХ веке советская власть с помощью невиданных репрессий смогли подавить традиции демократии и свободолюбия в народе, но совсем вытравить их не удалось. И потому, как только советская власть начала слабеть, стали проявлять себя эти традиции, начал возрождаться Майдан как явление украинской жизни. В городах и сёлах люди снова стали выходить на площади с протестами и требованиями, обращёнными к власти. Периодически Майдан приобретал всеукраинский масштаб. Так уже с 1990 года он вновь становится явлением украинской общественной жизни.
      Тут мы подходим к «во-вторых»: Майдан — теперь уже как событие — был не только зимой 2013-2014 годов. Всего за последние 27 лет Украина пережила, по крайней мере, пять таких событий, пять Майданов. В каждом из них народ отстаивал свои права, свои идеалы, свои представления о социальной справедливости и человеческом достоинстве. Поэтому не только самый последний, но и каждый из них был Революцией Достоинства. Россияне в подавляющем большинстве знают о них очень мало, а то, что знают, часто далеко от правды. Но чтобы докопаться до правды о причинах войны России против Украины, важно знать правду о том, что порождало каждый Майдан и что он собой представлял.
      Первым Майданом этого времени были события 2-17октября 1990 года, вошедшие в нашу историю под названием «Революция на граните». Это были преимущественно студенческие протесты, отразившие стремление ещё советской Украины к независимости. Студенты тогда выступили с пятью требованиями:       — недопущения подписания нового союзного договора;       — перевыборов Верховной Рады УССР на многопартийной основе не позднее весны 1991 г.;         — возвращения на территорию УССР украинских солдат, а также обеспечение прохождения воинской службы юношами-украинцами исключительно на территории республики;       — национализации имущества Компартии Украины;       — отставки председателя Совета Министров Виталия Масола.
      Первые палатки на Майдане (официально он тогда ещё назывался площадью Октябрьской революции) появились 2 октября. 8 октября там голодало уже 158 человек из 24 городов Украины. В этот день палаточный городок посетил писатель Олесь Гончар, который на следующий день заявил о выходе из КПСС. 9 октября к ним пришла делегация Верховной Рады во главе с Леонидом Кравчуком.
      10 октября прокоммунистическая Рада своим большинством отказалась ставить требования студентов на голосование. В ответ студенты добились 10-минутного прямого эфира на телевидении, после чего даже некоторые депутаты Верховной Рады объявили голодовку в поддержку требований студентов.
      15 октября многочисленные колонны студентов со всех концов Киева подошли к Раде и устроили там митинг под лозунгом «Украине-волю!» Над красным корпусом университета был поднят национальный флаг. На телевидении студенты призвали граждан к всеукраинской забастовке.            16 октября под Радой был развёрнут второй палаточный городок. В этот день голодало уже 298 студентов. В Раде создаётся согласительная комиссия с участием голодающих  студентов, которая подписывает документ, предусматривающий, что в случае удовлетворения всех требований голодовка будет прекращена.
      17 октября проходит манифестация, во главе которой шли две монашки с образом святой Богородицы и три священника. Потом в Раду были приглашены лидеры голодающих. Вечером депутаты по предложению Кравчука голосуют: «за» — 314, «против» — 38.
      На следующий день, 18 октября, студенты, выполняя соглашение с властью, демонтируют палаточный городок.
      Если «Революция на граните» закончилась полной победой протестующих, то 2-й Майдан завершился их поражением. Его события проходили через 10 лет, в ноябре 2000-марте 2001 года, под лозунгом «Украина без Кучмы». Сдетонированы они были исчезновением известного журналиста Георгия Гонгадзе.
      В ноябре представители 24-х партий и общественных движений разбили палаточный городок на Майдане и объявили требования отставки президента Кучмы и его силовых министров, а также независимого расследования случившегося с Гонгадзе. 27 декабря под предлогом реконструкции Майдана Независимости протестантов вынудили оставить площадь.
      Но уже 14 января палаточный городок был выстроен по всему Крещатику — от Майдана до Бессарабской площади. Всю вторую половину января и весь февраль на Майдане и Крещатике проводились акции гражданского неповиновения и демонстрации с требованиями отставки Кучмы и его министров-силовиков. Однако власть и не думала сдаваться. 1 марта палаточный городок был грубо ликвидирован.
      В ответ на это 9 марта протестующие провели многотысячную демонстрацию, которая прошла по центру Киева с требованиями привлечения президента Кучмы к уголовной ответственности. Возле президентской администрации произошли стычки демонстрантов с отрядами «Беркута», охранявшими её. Было арестовано свыше 300 человек. Большинство из них было вскоре выпущено, но 19 человек стали фигурантами процесса 4 июня, на котором они были осуждены на срок от 2 до 5 лет тюрьмы. При этом один из лидеров протеста, Андрей Шкиль, смог, находясь в заключении, выиграть выборы и стать депутатом Верховной Рады. Накануне суда, 29 мая, премьер-министр Виктор Ющенко был освобождён от своей должности, после чего стал одним из лидеров оппозиции. В контексте нашего рассмотрения знаменательно, что официальный сайт акции «Украина без Кучмы» назывался «Майдан».
      Зная, как всё это происходило, нельзя не признать: это были настоящие народные протесты, и никакие спецслужбы не имели к ним никакого отношения. В этих протестах народ отстаивал свои гражданские свободы, своё неприятие произвола власти. И никакой нацизм, никакой фашизм тут совершенно не при чём.
      Но не будем и мы обманываться громкими названиями: это ещё не были революции — это были массовые протесты. Однако без них не было бы революций. В этих акциях формировалось гражданское общество, которое отличается от обывательской массы неравнодушием к общественным проблемам, активностью, способностью к самоорганизации. Чем явственнее обыватель превращался в гражданина, тем легче массовые протесты могли превратиться в революцию. И если власть по-прежнему не желала считаться с мнением народа, революция становилась неизбежной.       

Недавно друг нашей семьи с далёких студенческих лет, ныне солидная дама, вернулась из Москвы, куда ездила проведать стариков-родителей. Её отец, ещё довольно крепкий отставной генерал авиации, всё сокрушался по поводу того, что в Украине сажают в тюрьму, если осмелишься заговорить по-русски. Сколько дочь ни пыталась объяснить ему, что это чушь, что у нас и ряд общеукраинских, и большинство одесских телеканалов вещают на русском языке, что и сегодня в любом книжном магазине и киоске прессы большая часть книг, журналов и газет — на русском, он упорно твердил одно: «Этого не может быть». Бесполезно было говорить ему о том, что его правнучка учится в русскоязычном классе, что на филфаке университета, который сорок лет назад окончила его дочь, по-прежнему защищают диссертации по русской литературе, по-прежнему есть кафедра русского языка и русское отделение, чтобы его правнучку было кому учить: в стране, в которой свирепствует украинский национализм, такого быть не может. Бесполезно было рассказывать ему о том, что вечный огонь перед памятником Неизвестному матросу в Одессе горит и сейчас, как горел 50 лет назад, и почётный караул из старшеклассников сменяется перед ним каждые полчаса: в стране, где живут сплошь нацисты и фашисты, такого быть не может. И если бы так думал только он…

Да, мы переименовали некоторые улицы нашего города, убрав с них имена большевистских деятелей, превративших страну в ГУЛАГ, но улицы Одессы и сегодня носят имена Пушкина и Лермонтова, Грибоедова и Герцена, Некрасова и Льва Толстого, Гаршина и Бунина, Куприна и Ахматовой, Блока и Маяковского, Репина и Шишкина, Сурикова и Левитана, Глинки и Чайковского, Качалова и Собинова, Гагарина и Комарова… Приезжающие к нам российские актёры, писатели, музыканты, как и раньше, собирают полные залы.

И всё это не происки тайных сепаратистов. Мы всегда помним о том, что на востоке нашей страны идёт война, которую ведёт против нас Россия. Едва ли когда-нибудь Украина сможет забыть о том, что не США, не НАТО, не Турция, которыми нас вечно пугали, а вечно братская Россия, гарант нашей безъядерной безопасности, пришла к нам с войной в один из самых трудных моментов нашей истории. Эта война забрала уже больше 10 тысяч человеческих жизней, и почти каждый день список её жертв пополняется. Эта война длится уже четвёртый год, скоро можно будет сказать, что с братской Украиной Россия воевала дольше, чем с фашистской Германией. Символично?

Если бы не война, мы жили бы богаче и гораздо спокойнее. Но мы с пониманием относимся к трудностям, созданным войной, и при этом стараемся не уподобиться тем, с кем воюем, — не унизить себя оголтело-лживой пропагандой с рассказами о распятых мальчиках, не начать соревноваться в самозабвенном хамстве, не опуститься до пещерной ненависти ко всему русскому. Мы воюем с Россией, но понимаем, что есть не только большая Россия Путина — есть и, пусть маленькая, Россия Пушкина, и это две очень разные России. Мы понимаем, что война России с Украиной, с Европой, со всем миром окончательно завершится только тогда, когда окончится её война с собой — окончится победой России Пушкина. Так будет.

Но для этого нужно, чтобы Пушкин победил если не в каждом русском, то хотя бы в большинстве. Однако, как показывают опросы, сегодня россиянам Путин столь же близок, как и Пушкин, а уж самым дорогим и родным из всех деятелей национальной истории и культуры для русского человека оказался необразованный, малокультурный, плохо говоривший по-русски грузин Иосиф Джугашвили, вошедший в историю под претенциозным партийным псевдонимом «Сталин». Нет в русской истории человека, на совести которого столько злодеяний, сколько на совести Джугашвили-Сталина, но именно его больше всего любят россияне. Символично?

И так как гений и злодейство и вправду несовместны, то нам придётся ещё долго ждать, когда же Россия Пушкина победит не только Россию Путина, но и Россию Сталина. Вот только ждать столько мы не можем, не имеем права: войну на востоке Украины нужно остановить как можно скорее.

Кажется, это понимают все. Переговоры в Минске начались уже вскоре после начала конфликта, в них участвуют представители всех заинтересованных сторон, за ними внимательно следят самые авторитетные международные организации, принимаются правильные решения, осуществляются серьёзные усилия по их реализации, но результаты их скромны и явно не соответствуют прилагаемым усилиям. Главное достижение — локализация очага конфликта: война не расползается вширь. Это несомненное и чрезвычайно важное достижение. Однако в пределах зафиксированного театра военных действий война продолжается. Продолжают гибнуть люди, продолжает расти число беженцев. Конфликтующие стороны привычно обвиняют друг друга. Политические аналитики уже давно обсудили все возможные версии того, кому выгоднее поддерживать этот конфликт в тлеющем состоянии. После трёх лет малорезультативных переговоров надежд на их успех остаётся всё меньше, зато всё сильнее ощущение усталости от проблемы у европейских посредников. Так и кажется: ещё полгода — и не только Италия или Греция, но даже Германия с Францией махнут на всё это рукой и скажут: «Да ну их, эти Украину и Россию! Пусть сами как-нибудь разбираются. У нас и без них хлопот хватает». И ведь и вправду хватает. Один «кризис беженцев» чего стоит! А опасность развала Евросоюза, чётко обозначенная Брэкзитом?

Впрочем, пока страхи напрасны: Евросоюз продолжает активные действия, направленные на прекращение войны в Донбассе, а с приходом в Белый дом президента Трампа США заняли ещё более принципиальную и конструктивную позицию в этом вопросе, о чём свидетельствует и назначение специального представителя по Украине. Всё это поддерживает нашу надежду на скорое установление мира, но мы надеемся на это уже три года — кто знает, не придётся ли нам ещё через три года утешаться теми же надеждами? Боюсь только, что тогда они будут восприниматься большинством уже не как надежды, а как иллюзии.

Видя несоразмерность усилий и результатов миротворческого процесса, начинаешь понимать, что есть некий таинственный фактор, который сильно осложняет и тормозит его и при этом почти или совсем не осознаётся участниками процесса. К такому выводу пришёл не только я. Вот не так давно один авторитетный российский американист написал в связи с войной в Донбассе, что треугольник Россия-Запад-Украина является «Бермудским треугольником» современной политики, и сказал о том, что же делает его таким загадочным. По мнению известного журналиста, Запад и Россия не могут договориться по украинской проблематике потому, что очень плохо знают и понимают друг друга. Так, России с её исконным неуважением к праву трудно понять странную приверженность Запада к выполнению международных договорённостей, а Западу стоило бы понять особое отношение России к Украине в целом и к Крыму в частности, и т.д., и т.п. Итог: взаимное непонимание столь всеобъемлюще, что должно быть определено как системное.

Но если дело именно в этом, если (вспомним Киплинга) «Запад есть Запад, Восток есть Восток, И вместе им не сойтись», то нам остаётся только вспомнить ещё одну затасканную цитату , советующую оставить всякую надежду, после чего прекратить переговоры в Минске, констатировав, что перспектив урегулирования кризиса на востоке Украины (а равно и всех прочих кризисов с участием Запада и России) в обозримом будущем нет. Но это, как говорится, было бы не только большим разочарованием — это было бы большой ошибкой.

Ошибка эта объясняется просто. Рассуждая о «Бермудском треугольнике», российский журналист ведёт речь только о России и Западе, об Украине же не сказано ни слова. Легко догадаться, почему: Украина, как известно всем в России,— это не самостоятельный игрок, она сама ничего не решает и не определяет, на её территории Запад устроил переворот, посадил своих наймитов, которые делают всё, что им прикажут их иноземные боссы. Видеть в Украине равноправного участника процесса абсурдно. Поэтому в итоге у автора поста выстраивается вовсе не треугольник, содержащий в себе некую загадку, а простой перпендикуляр, символизирующий извечный банальный антагонизм России и Запада.

Этот ошибочный подход к рассмотрению событий в Украине весьма распространён, причём не только в России, — в той или иной мере им нередко грешат и западные политологи и политики. Но понять происходящее в Украине, не зная историю Украины, не понимая её национального своеобразия, её веками складывавшихся отношений с Европой и Россией, невозможно. Не понимая происходящее в Украине, мы не поймём и логику поведения России, мы не выберемся из плена пропагандистских стереотипов, уподобившись помянутому мною в начале старому отставному генералу. Без этого нам так и не удастся понять, что же вызвало столь неординарное событие — войну России против такой близкой ей Украины. А ведь мы сегодня этого не знаем.

Но уже древние греки говорили: настоящее знание — знание причин. Три года переговоров в Минске красноречиво свидетельствуют: мы не знаем причин российско-украинского кризиса, мы лечим болезнь, не поставив диагноз. Не зная этиологию, мы боремся с видимыми симптомами, что даёт лишь кратковременный эффект: только удаётся сбить жар — он снова начинается или появляются новые симптомы. Как говорил Михаил Жванецкий о бесплатной советской медицине, «это не борьба, и это не результаты». Вывод очевиден: для того, чтобы остановить войну, нужно найти её причину.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире