elenarusakova37

Елена Русакова

12 сентября 2014

F
Знаете ли вы, что при постройке вашему дому был выделен земельный участок? Москва как минимум с конца 19 века не строилась хаотично. 1871 годом датированы постановления Московской Думы, устанавливающие размеры земельных участков для новых домов. Когда строились наши дома — также действовали Правила и указания по планировке застройки (нормативные акты 1959, 1965, 1975 годов и т.д). В расчет брались и санитарные, пожарные нормы. Земля выделялась не только под сам жилой дом, но и под детские площадки, озеленение, размещение личного автотранспорта жителей и т. д. Площадь участков рассчитывалась еще на стадии планировки новых районов. Размер участка рассчитывался по принципу: чем больше общая площадь помещений в доме – тем больше придомовый участок. Учитывая эти требования, проектировщики вписывали в конкретные ландшафты сами дома и относящиеся к ним элементы благоустройства. Границы и площади закреплялись соответствующими государственными актами, придомовые участки находились после строительства в бессрочном пользовании граждан и их объединений (например, ЖСК в кооперативных домах, и ведомств – в ведомственных).  При приватизации квартир в период с 1991 г. по 2004 г. миллионы собственников жилья заключили договоры, в которых речь идет о содержании не только здания, но и конкретного земельного участка, предоставленного под постройку и эксплуатацию дома. Т.е. законом определено, что землю контролируют жильцы дома и без их согласия нельзя размещать на участке какие-либо объекты.  Соблюдение этого права делает невозможной точечную застройку и размещение коммерческих объектов во дворах домов. Поэтому московские власти решили не церемониться и устроить аферу под названием «межевание кварталов».
С начала «нулевых» годов операция проводилась негласно, и жильцы узнавали, что у них отняли кусок земли, постфактум. Так произошло, например, в кварталах 1-2 в Гагаринском районе – жители Ломоносовского, 18 много лет безуспешно пытаются восстановить свою законную территорию. Теперь по межеванию проводятся «публичные слушания», но, увы, «публичности» в этой процедуре мало. Пользуясь тем, что жители не имеют документов о границах участка, его площадь урезают – иногда просто обрезают по подошве дома. Жители остаются без детских и спортивных площадок, парковок, не говоря о зелени. Так, жители дома на Вавилова, 86 уже лишились спортплощадок при строительстве дома по соседству, а сейчас у них хотят отнять треть их законной территории. Кусок земли без ведома жителей уже сдан непонятно кому в аренду, и там может возникнуть и новая стройка…  Что делать? Документы о выделении земельного участка на момент постройки дома должны быть в распоряжении жителей. Только тогда можно оспаривать любые попытки украсть нашу землю буквально из-под ног. Граждане постепенно осознают это и начинают направлять запросы в соответствующие инстанции. К сожалению, им пытаются отвечать отказами, что совершенно незаконно. Тут надо проявлять настойчивость – жаловаться на отказ, обращаться в вышестоящую инстанцию.
Возможный порядок действий: каждый собственник квартиры может получить план земельного участка своего многоквартирного дома в Бюро технической инвентаризации (БТИ). Там следует заказать также копию технического паспорта дома — там тоже указан размер земельного участка.  В документах БТИ вы увидите точную дату ввода дома в эксплуатацию и точное название Гос.Акта о приемке дома. По этим данным можно запрашивать в Городском архиве города Москвы и/или в Главном архитектурном управлении подробные данные: выкопировку Генплана участка застройки дома по адресу такому-то. Махинации с землей можно отследить по публичной кадастровой карте, а за умеренную плату можно заказать выписку из кадастровой карты на нужное место, и даже кадастровую историю.  Будем настойчивы!   

Что такое пресловутый административный ресурс? Вот, например, кандидату на выборах собирают подписи для регистрации не волонтеры-сторонники и даже не нанятые агенты, а госслужащие и подчиненные им люди. Надо ли объяснять, какие преимущества получает кандидат от власти? И закон, представьте себе, специально ставит заслон такой практике. Поэтому в нем содержится запрет собирать подписи членам избирательных комиссий, руководителям организаций и некоторым категориям чиновников. Но в 37 округе с самого начала жители заметили не особо скрываемую активность сотрудников управ по сбору подписей за кандидата М.М. Вышегородцева. Чуть позже члены Окружной избирательной комиссии с изумлением обнаружили, что за кандидата собирали подписи также директора школ, сотрудники управ и муниципалитетов, поликлиник и ЦСО и даже директор ГУИС Академического района. На встречи с жителями за «правильного» кандидата приходят агитировать главы управ и заместители префектов. Ну да, скажете вы – вот он, фаворит мэрии в нынешней гонке! А что фаворит, доволен? Не тут-то было. Он теперь жалуется… на админресурс, который невыносимо давит – например, заставляет проводить встречи с жителями во дворах, под открытым небом. (Вообще-то другие кандидаты сами к тому стремятся – так можно больше жителей встретить, проблемные места осмотреть). Кандидат, не вынеся «давления», даже намекает на возможность снятия с выборов. Как, интересно, может давить то, на чем сидишь? Разгадка, пожалуй, проста: округ настроен оппозиционно, и имидж представителя власти тут совсем не выгоден. Надо бы подправить.

Но вот беда, неуклюжая машина админресурса топит своего же подопечного, не давая выстроить желаемый имидж. Только что Верховный суд отказал в моем иске о снятии кандидата Вышегородцева М.М. в нашем 37-м округе. Претензии касались именно незаконного сбора подписей – а если незаконно собранные подписи аннулировать, то общего числа не хватает для регистрации. 

Суд просто отказался исследовать доказательства, имеющиеся в деле. Требования федерального закона «О гарантиях избирательных прав» (67-ФЗ) прямо проигнорировал. Не особо, таким образом, скрывая, что решение принимается политическое. 

Кампания «оппозиционного» кандидата украшена поистине акробатическими номерами «админресурса». Как было сказано, членам избирательных комиссий с правом решающего голоса (ПРГ) запрещено участвовать в сборе подписей. Тем не менее, в списках сборщиков были найдены ПРГ из Академического района Хасамутдинов, Ханахмедова, Химакова, Стасюк и Осипова. И вдруг, после обнаружения в списках в июле 2014, на глазах у наблюдателей и в прямом эфире ГАС «Выборы», эти люди оказались выведены из составов комиссий… в октябре 2013 года, с тем, чтобы так же неожиданно появиться в составе резерва тех же участковых комиссий в августе с.г. Интересно, не найдем ли мы этих людей на своих местах на выборах в сентябре? Или вот 11 сборщиков (тоже ПРГ) из Гагаринского и Ломоносовского районов. Суд кротко попросил найти объяснения представителей Вышегородцева. Те радостно заявили, что установить, те ли самые люди являются членами участковых комиссий и по совместительству сборщиками, невозможно. А может, это полные тезки и однофамильцы, как на подбор? И вот: те же граждане на своих местах, а некоторые еще и руководят комиссиями. Или руководители организаций, например директора школ, собравшие подписи с родителей? Суд не интересует явное нарушение закона. Многочисленные «ляпы» в сведениях о сборщиках, где то и дело не совпадают адреса, написания фамилий, почерк и многое другое – то, что не простили бы ни одному оппозиционному кандидату – суду неинтересны. Так что поздно имидж поправлять… И не только кандидату, но, увы, и суду. 

Так что приходите на выборы! Лучше не только в роли избирателя, но и в роли наблюдателя. Будем в большинстве – и админресурс не справится. 

«Слияние» поликлиник — сущее бедствие для пациентов. Самое простое обследование или получение справки оборачивается несколькими поездками в разные концы района или даже в соседний район. А в моем Гагаринском все еще сложнее: детская и взрослые поликлиники ютятся в тесных, неприспособленных помещениях на первых этажах жилых домов. Места для строительства современных зданий в районе столицы нет. Точнее, такие места были, но, в обход закона, были отданы под застройку коммерческим жильем. Например, в 2006 году жители одобрили на публичных слушаниях землеотвод под детскую поликлинику, но на этом месте вырос жилой дом. Нагрузка на медицинские учреждения в округе связи с этим возросла дополнительно. Много лет жителям обещали строительство поликлиники на территории соседнего — Академического района, но последние новости весьма не утешительны: это опять не поликлиника, а медицинский центр непонятного статуса. В любом случае, добираться до этого места крайне сложно. А для детской поликлиники — вообще никаких перспектив.

Когда стало известно, что здание больницы РАН на улице Фотиевой хотят снести ради строительства огромного элитного жилого комплекса, местные жители и сотрудники РАН возмутились до глубины души.

Социальная инфраструктура района и так перегружена, новое жилье строить нельзя. И уж совсем преступно уничтожать удобное и крепкое здание медицинского учреждения. В 2008 году рядом был снесен детсад РАН, и на месте садика и парка появились жилые башни. Жители квартала выступали против: 2 раза перекрывали Ленинский проспект, и стояли «живым щитом» перед бульдозерами, не давая снести детсад. Застройщики открыли стрельбу по гражданам, и только тогда люди отступили. Но извлекли урок из этой истории: теперь против алчных застройщиков выступает солидарно весь район. В защиту больницы выступили не только соседние дома, но и самые отдаленные кварталы, и даже жители прилегающего Академического района. Люди активно выступали на публичных слушаниях, писали письма, против проекта за 6 дней было собрано более 6,5 тысяч подписей. Больница была спасена. Но ведь это полдела. В протокол по итогам публичных слушаний мной было внесено предложение, разместить в здании детскую и взрослую поликлиники для жителей района и семей сотрудников РАН. Самые разные должностные лица выражали поддержку этой идее. Здание сейчас является федеральным имуществом, и закон дозволяет передать его в ведение города. РАН собирается сокращать свою социальную инфраструктуру, а в данном случае возможно совместное ведение учреждения как городского и ведомственного медицинского центра. Вероятно, город мог и поддержать 2 другие поликлиники РАН, которые могли бы оказывать услуги жителям района.

Состояние здания, по свидетельству специалистов, относительно хорошее, и новое строительство несопоставимо по стоимости с ремонтом существующих помещений. Да и удобное расположение — недалеко от Ленинского проспекта, среди старого парка — ни с чем не сравнить.

На встрече с депутатами в мае 2013 года мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что готов оказать содействие в использовании здания ЦКБ РАН под поликлиники. Сотрудники РАН горячо поддерживают эту идею. Многие из них живут и работают неподалеку. Сейчас жители района ведут массовый сбор подписей под обращением на эту тему к руководству города.
Яблоневый сад в районе Большой Черемушкинской улицы ныне заброшен. Но не потому, что жители разлюбили этот зеленый уголок — он окружен забором и готовится к вырубке. Говорят, что земельный участок передан под строительство детсада. Но почему рядом два полноценных здания детских садов с участками пустуют? «Публичные» слушания по застройке были проведены тайком от жителей, те возмущены очевидной фальсификацией.

Цепочка событий типична. Сначала здания детсадов, иных социальных объектов отдаются под снос или под офисы. Участок застраивается жильем. Населению сообщают — не хватает детсадов, потому будем застраивать парк. Могут даже принять решение о застройке охраняемой природной территории, или старых кварталов, где Генпланом новое строительство запрещено.

Как муниципальный депутат, я как-то спросила руководство Москомархитектуры: почему выпускаемые ими проекты противоречат законодательству?! Ответили мне с трогательной откровенностью: «Если действовать по закону, то в Москве больше ничего построить нельзя. Поэтому, если инвестором предложен проект, мы выносим его на публичные слушания, и если жители его одобряют, утверждаем постановлением Правительства Москвы». Читай: не обращая внимания на закон…

Инвестор может ткнуть пальцем в любое место на карте города — и вперед. Следующая задача — обвести вокруг пальца жителей. Первый этап обмана — оповещение о публичных слушаниях. Префектуры и управы обязаны оповещать граждан заранее и разными способами, описанными детально в законе. На деле, оповещение размещают в глубине сайта префектуры с тем, чтобы найти его было трудно. Муниципальные газеты с объявлением «случайно» забывают разнести по домам, объявления оказываются «сорванными» еще до расклейки. Чем меньше жителей придут на обсуждение, тем легче будет провести его с «нужным» результатом. Но жители становятся бдительнее, научились следить за сайтами префектур. Если жители все же пришли на собрание, их встречает следующий трюк: зал полон посторонних людей, которые не имеют по закону права участвовать (не будучи жителями района, или жителями Москвы, постоянно работающими в районе).

Никто их правомочность не устанавливает. Кроме того, присутствующих уверяют, что идет «обмен мнениями». Позже этот «обмен» оформляется протоколом как голосование «за» — если жители не проявили опять же бдительность и не организовали контроль. Далее, у жителей по закону есть неделя, чтобы собрать подписи за отмену ненужного проекта. С тех пор, как жители научились собирать тысячи подписей против вредных проектов, чиновники освоили новый метод борьбы: собирают откровенно липовые подписи в поддержку застройки. Бывает подделка подписей реальных граждан, которые ничего подобного не подписывали; бывают автографы людей, якобы работающих на данной территории. Фактически, только массовость протеста заставляет обычно органы власти отменять проект.

Важно помнить: на публичные слушания выносится не проект здания или сооружения, а вопрос о землеотводе под стройку. И тут в законе есть лазейка для жуликов. Изначально предусмотрены вторые слушания — по реальному проекту строительства. Но… их сделали необязательными. И их не бывает. После получения земельного участка, проект можно поменять. Давая разрешение на строительство школы, поликлиники или детского сада, москвичи получают на этом месте очередное элитное жилье или ТРЦ.

Характерная уловка: строительство т.н. «апартаментов». Дом оформляется как гостиница, потому можно его строить там, где нет мест в детсадах, поликлиниках, школах; где рост населения не допускается в силу нагрузки на коммуникации, парковки и дороги. После постройки «апартаменты» переоформляются в жилой дом. Итог: поликлиники и школы переполнены, пробки выросли, зелень исчезла. Или: сносят детский садик, на его месте ставят башню, обещая разместить детсад на первом этаже. Надо ли говорить, что обещания никогда не выполняются?

По таким схемам наш Гагаринский район в свое время лишился детской поликлиники (вместо нее построен жилой дом), многих детсадов. Но затем жители научились обороняться и не пропустили ни одного подобного проекта. Мы не дали снести больницу, здание учебного комбината, успешно отстаиваем детские сады. Уплотнение — это не «развитие» города, а деградация.

На днях московские власти дали старт конкурсу проектов по развитию территорий, прилегающих к Москве-реке. Главный архитектор Москвы пояснил: «Сегодня большое количество «зеленых» площадок, расположенных вдоль Москвы-реки, в запущенном состоянии».

Ссылки властей на «запущенность» какой-то территории — это почти всегда сигнал для жителей и экологов утроить бдительность. Наверное, запущенные территории – это плохо. Но как-то не там все время их ищут. Вот в Москве 200 промзон: 17% территории города (без учета Новой Москвы). Жители требуют, чтобы там создавались новые парки, новые площадки для отдыха и развлечений. Так когда-то появился Парк Горького – на месте городских свалок. Но это желание встречает бешеное сопротивление: побеждает коммерческая застройка – бесконечные торгово-развлекательные центры (коих и так избыток) и жилые башни – хотя Москва и так страдает от перенаселения.

«Развитие» парков и лесов почему-то оборачивается нещадным коммерческим освоением – при котором природе наносится огромный ущерб. Экологический каркас Москвы, который соединял естественные леса Подмосковья с лесами и парками города, фактически разрушен. Внутри столицы любое зеленое пятнышко автоматически рассматривается как резервная территория под застройку. Два года назад москвичи с трудом отбили массированную атаку на все самые ценные природные территории, для которых была уже оформлена документация, необходимая для планирования строек. Хороший пример — план освоения природного заказника «Воробьевы горы». На месте, официально признанном территорией крайней оползневой опасности, проектная документация допускала строительство 30-метровых объектов!

Там, где прямо пропихнуть строительство парковок и ТРК не получается, в качестве «троянского коня» используют проекты «храмов шаговой доступности». Публику ухитрились убедить, что существует программа «200 храмов». Что при проверке оказалось надувательством — такого нет ни среди городских целевых программ, ни среди федеральных. Даже у РПЦ официально программа не принята. Юристы насчитали 55 нарушений закона для каждого проекта «храма шаговой доступности». Архитекторы подтверждают, что негласно есть указание разрабатывать проекты строго в зеленых зонах, даже если пятачки зелени совсем малы. Фактически – это инструмент захвата лучших земель под застройку. «Пятно застройки» затем растет, обрастая инфраструктурой, новыми сооружениями и т.п. В моем Гагаринском районе жителям новый храм был не нужен: все-таки 18 старых церквей по периметру. С трудом отбили три проекта, отстояли наши зеленые бульвары. С изумлением узнали: если община просит построить храм в спальном районе, где это действительно нужно, им отказывают — нет средств.

В городских лесах строят широкие дороги на месте тропинок, уничтожают естественную растительность — как, например, в Серебряном бору. Уничтожаются лесные цветы и земляника, вырубается подлесок. Деревья, лишенные нормальных условий и часто поврежденные, обречены на скорую гибель. Бывший лес наполняется грохотом кафе и аттракционов, чадом шашлыков. Все это под предлогом того, что в своем естественном виде лесопарки горожанам не подходят. При этом у москвичей не спрашивают, что в действительности они хотят. А ведь в перенаселенном городе люди, как показывают опросы, чаще всего хотят просто спокойно отдохнуть на свежем воздухе, в естественном природном окружении. Отдохнуть друг от друга: ведь нас в столице больше 20 млн. человек!

 

 

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире