elena_ryg

Елена Рыйгас

13 сентября 2017

F

С учетом уже нескольких попыток поджогов учреждений культуры невидимыми воинами православно-идеологического фронта вчерашний крестный ход в Петербурге по Невскому проспекту можно считать смотром войск, готовых к гражданской войне из-за любых мелких разногласий со сторонниками светского характера государства.

В первую очередь ордена Александра Невского дважды красно— и синезнаменным войскам имени симфонии государства и Церкви не повезло с полководцами: шествовавшие в первых рядах представители партийной и церковной номенклатуры (губернатор, спикер парламента, митрополит и епископы, депутат Милонов) все как один не являются ни петербуржцами, ни ленинградцами (судя по их менталитету, манерам и культуре). Они плохо ориентируются на местности, а в последнее время и вовсе утратили всякую связь с реальностью. Остальное войско (Ж, 60+) было сильно разбавлено безучастными студентами. Будущих экономистов, программистов и менеджеров можно было узнать по тому, как они шли, уткнувшись в телефоны, в наушниках, стараясь держаться подальше от православной молодежи в платочках с их дежурным смехом.

Эстетическое оформление праздничной колонны больше подходит под определение «адская смесь»: разномастные флаги политизированных группировок — «без-пяти-минут-коричневорубашечников», священнослужители в желтом, рядом с ним актеры в одежде XVIII века, лозунги против фильма «Матильда» и, неожиданно, огромный постер: «Александр Невский, небесный покровитель и защитник Петербурга. Защити Петербург от недобросовестных застройщиков и чиновников. Помоги получить построенное жилье. Обманывают 4 года». В конце шествия шла колонна бабушек с картонными иконами на длинных палочках – этакий «Бессмертный полк бессмертных святых».

Походная атмосфера крестного хода нагнеталась напряженной тишиной: люди по большей части шли молча, без песнопений и даже не разговаривали между собой. Отсутствие обычных для крестного хода нараспев читаемых молитв объяснялось, вероятно, слишком быстрым темпом похода, для которого больше подходят марши с оркестром.

2824650

До площади Александра Невского, конечной точки маршрута крестного хода, добрались только истинно верующие. После отсева студентов и насильно согнанных бюджетников на площади не набиралось и пяти тысяч человек. Епархиальный информационный отдел любви к правде заявлял о ста тысячах человек, участвовавших в крестном ходе, но ближе к истине цифра журналистов «Фонтанки» — 20 тыс. Именно на такое количество молящихся городские власти заранее отрядили полицейских, Росгвардию и число туалетных кабинок.

Происходящее на площади, по мысли организаторов, должно было знаменовать единение народа вокруг святыни – ковчега с мощами Александра Невского. На деле членение толпы на «зоны» и «коридоры» отвечало всем тонкостям социальной стратификации современной России: сцена, на которой рядом с ковчегом стояло топ-духовенство и высшие чиновники города, шеренги священников возле сцены, рота почетного караула. На безопасном расстоянии от сцены — ограждения для народа божия. Пока со сцены звучали тирады про особую миссию России во Вселенной, за ограждением вспыхивали локальные ходынки. Не умеющие работать с большой толпой епархиальные функционеры постоянно пробивали среди собравшихся коридоры и люфты, вливая туда шеренгу растерянных добровольцев в одинаковых накидках. В итоге давка усиливалась постоянными встречными потоками: пока с театра действий выводили кадет-младшеклассников, в пустое пространство тут же вливалась толпа бабушек, стремящихся поближе рассмотреть батюшек. Исход в конце церемонии самой многочисленной группы – рядовых священников, организаторы устроили по сценарию раздачи подарков по случаю коронации Николая II в 1896 году: они на время решили перегородить проход в Лаврский проезд, куда по инерции сползала вся людская масса с площади. Толпу сдерживали неопытные добровольцы, по большей части испуганные девушки. Почему-то нескольким сотням священнослужителей нужно было выбраться с площади именно через неконтролируемую толпу, именно через стык площади с несчастным Лаврским проездом и именно встречным потоком к Чернорецкому переулку. По закону жанра, именно в этот момент группа казаков стала сзади плющить толпу энергичным крестным ходом с огромной иконой на носилках, выкрикивая совсем уж страшными голосами: «Взять вправо-влево!» На сцене в это время происходило торопливое вип-поклонение мощам, затем все мгновенно опустело. Смыслового завершения у праздника не было. Ведущий, запинаясь, поздравил всех с Ништадским миром, толпа вслед за казаками с иконой перебралась на православную ярмарку в Митрополичий сад, высшие церковные иерархи, как это предписано сценарием духовного события, в один из фешенебельных ресторанов города на банкет.

В целом крестный ход с его потугами завысить численность крестоходцев в пять раз сильно отдавал эстетикой деревенской свадьбы, участники которой стремятся навязать свое внутреннее семейное торжество как можно большему количеству посторонних людей, причинив им при этом как можно больше неудобств, например, на три часа перекрыв угол Невского и Литейного, по которому каждые три минуты мчатся скорые и реанимобили в Мариинскую больницу.

Лучше всего суть происходящего определила одна прохожая, наблюдавшая за процессией с поребрика Невского проспекта: «Надо же, какая мощная антиреклама православия!»

Непременное присутствие церковных иерархов на всех светских мероприятиях, от школьной линейки до освящения воды в резервуаре «Водоконала», стало настолько привычным, что прогул каким-нибудь священнослужителем значимого общественного события сразу провоцирует множество интерпретаций.

8 сентября 2017 года делегация Петербургской епархии РПЦ приняла участие в возложении венков к монументу «Матери-Родины» на Пискаревском кладбище в Петербурге. Среди многочисленного духовенства на этот раз опять не оказалось митрополита Петербургского и Ладожского Варсонофия. Сайт митрополии свидетельствует, что за время своего пребывания в Петербурге митрополит Варсонофий был на Пискаревском кладбище всего один раз – 8 мая 2015 года.

В апреле 2017-года, когда в петербургском метро произошел теракт, многие обратили внимание на странное поведение митрополита Варсонофия: он не только не приехал в тот же вечер обратно в Петербург из Москвы первым же «Сапсаном», когда на месте взрыва побывал даже президент Владимир Путин, но и затем ни разу проявил инициативы отслужить возле стихийного мемориала у метро «Технологический институт» панихиду или просто возложить цветы. Вместо него панихиду был вынужден отслужить почти месяц спустя патриарх Кирилл, Варсонофий при этом присутствовал лишь по долгу своей канцелярской службы (как управляющий делами Московской патриархии). Патриаршья панихида в этом смысле выглядела как попытка извинения перед властями за протокольные проколы своего подчиненного: в течение сорока дней после теракта возле стихийного мемориала побывали главы всех традиционных и нетрадиционных конфессий Петербурга, кроме митрополита Варсонофия.

Однако склонность к мемориальной тематике у петербургского митрополита явно присутствует. Всего полтора месяца спустя после своего назначения в Петербург митрополит вместе с губернатором Георгием Полтавченко принимал на Дворцовой площади парад в честь 69-летия Победы. В июле 2016-го года Варсонофий освятил храм Всех святых Церкви русской в Парке Победы, легализовав тем самым незаконный самострой в охранной зоне на месте бывшего блокадного крематория. Если отсутствие митрополита в составе церковной делегации на Пискаревском кладбище в канун Дня Победы обычно объясняется его занятостью в Москве, когда он вместе с патриархом Кириллом участвует в возложении венков к могиле Неизвестного солдата у Кремлевской стены или в качестве почетного гостя присутствует на параде на Красной площади, то подобное же отсутствие на Пискаревском кладбище 8 сентября не может не бросаться в глаза. Согласно церковному сайту, митрополит Варсонофий проводил 8 сентября встречу с  ректорами вузов. Актуальность встречи, перевесившая важность посещения Пискаревского кладбища, объясняется приближающимся крестным ходом по Невскому проспекту 12 сентября и необходимостью координации всех административных ресурсов. Кстати, присутствовавший на митрополичьем ректорском совещании спикер петербургского парламента В. Макаров утром успел побывать на Пискаревке, как и многие из ректоров.

Версий, почему глава петербургской епархии так старательно избегает соприкасаться с погребально-кладбищенской тематикой, даже если речь идет о воинских мемориалах, может быть две. Например, наличие обыкновенной фобии перед всем тем, что из органического состояния перешло в неорганическое. Для священнослужителя, который на протяжении последних двух лет мертвой хваткой держит Исаакиевский собор, построенный по образу и подобию древнеримского пантеона, предназначавшегося для обожествления умерших императоров, подобная фобия маловероятна.

Возможна вторая версия. Известно, что в средние века на Руси сложилась дробная типология в отношении умерших. Различались естественные смерти и «напрасные». К первым относилась любая кончина, когда человек по причине старости или болезни мог спрогнозировать дату смерти и успеть перед этим причаститься. К напрасным смертям относили все виды внезапного ухода человека из жизни: смерть в расцвете лет без видимых причин, убийство, утопление, замерзание в лесу, а также самоубийство. Умерший напрасной смертью причислялся к «заложным» покойникам. По религиозным представлениям, такой человек, не успевший перед смертью принять таинство причастия и очиститься от грехов, не подлежал церковному поминовению и захоронению в ограде кладбища, а по архаичным народным верованиям, тело «заложного» покойника оскверняло землю, поэтому в неурожайные годы (случавшиеся на Руси через год) «заложных» покойников могли просто выкопать из могил, чтобы они не препятствовали плодородию земли-матушки. В этих представлениях отражен антииновационный тип мышления, которому легче было выбросить «заложного» покойника из могилы, чем усовершенствовать посевную технологию.

Именно поэтому намеренное избегание митрополитом Варсонофием символически значимых для ленинградцев и петербуржцев мест, в первую очередь Пискаревского кладбища, заставляет подозревать в нем свидетеля учения о напрасных смертях и «заложных» покойниках. Жертвы блокады – это те, кто, по архаичным аграрным представлениям, умер «напрасной» смертью. Таких если не выкапывать из могил в случае плохого урожая, то лучше на всякий случай сторониться.

Если сейчас какой-нибудь антрополог или религиовед напишет, что церковные деятели в качестве меры по преодолению экономического кризиса будут призывать паству идти на кладбище и выкапывать всех «заложных» покойников, то такого исследователя сразу же справедливо обвинят в сумасшествии. Но еще недавно предположение о том, что последователи некогда гонимой Церкви начнут поджигать кинотеатры из-за красочного фильма, тоже могло прийти в голову только человеку с ментальными проблемами. Теперь же ситуация складывается так, что церковным иерархам самим приходится объявлять поджигателя кинотеатра сумасшедшим, чтобы хоть как-то от него дистанцироваться.

05 сентября 2017

Санитары духа

4 сентября 2017 года очередной воин христов Денис Мурашов въехал на микроавтобусе с газовыми баллонами в кинотеатр «Космос» в центре Екатеринбурга и поджог здание. Тем самым он выразил протест против еще не вышедшего на экраны фильма А. Учителя «Матильда», в котором, собственно, сам Николай II показан всего лишь в качестве довеска к чужой биографии.

Поджог «Космоса», несмотря на безобидность и водевильность исполнителя, примечателен тем, что за всю 29-летнюю историю духовного ренессанса в России у церковных деятелей слова впервые не разошлись с делом. Обычно иерархи говорили, например, об аскезе и нестяжательстве, сами при этом подражая топ-менеджерам «Лукойла». И вот теперь за обещаниями жечь кинотеатры с кощунственным фильмом последовали реальные действия. Православная террористическая организация под условным названием «воины христовы» (со вчерашнего дня официально разрешенная на территории России) получила наконец боевое крещение.

Прошедший пятью днями ранее, 31 августа, инцидент в Петербурге, когда студию «Ленфильм» неизвестные забросали бутылками с зажигательной смесью, можно считать всего лишь подготовительной катехизацией к боевому крещению, поскольку налетчики не рискнули подойти со своими бутылками к зданию торгового центра «Великан» в Александровском парке, где накануне состоялся закрытый показ фильма «Матильда» для представителей киношного цеха. Здание по периметру оснащено видеокамерами патрулируется охранниками, поэтому налетчики заведомо безответной мишенью выбрали «Ленфильм», находящийся в трехстах метрах от «Великан-парка».

Два года назад миролюбивую суть современных церковно-партийных структур с горестной иронией хорошо выразил тогдашний директор музея «Исаакиевский собор» Н. Буров, сказав в интервью: «Осталось еще обезглавить меня как директора музея, и происходящее у нас в Санкт-Петербурге будет полностью соответствовать тому, что происходит в захваченной боевиками ИГИЛ сирийской Пальмире». Эта фраза прозвучала день спустя после уничтожения 27 августа 2015 г. с дома на Лахтинской улице знаменитого горельефа Мефистофеля. На народный сход против этого варварства собралось всего 400 человек. Когда же через полтора года люди почти каждый месяц, начиная с января 2017 года, стали собираться на митинги против передачи Исаакиевского собора, то местные воины христовы начали угрожать им чеченским ОМОНом.

Но для преследования своих идеологически-материальных целей Православной церкви особой террористической организации особо не нужно.
Население и так запугано. Достаточно посмотреть, как люди в храмах безоговорочно принимают нормы платочно-юбочного шариата, исходящие в категоричной форме от неопрятных пожилых женщин. Сами пожилые женщины для поддержания атмосферы ненависти периодически «виноватят» какую-нибудь прихожанку, особенно если на ней дорогая одежда, стараясь несколько раз пройти мимо нее и вытереть о край одежды свои замасленные тазики с огарками. Наблюдая подобные сцены в самом крупном храме Петербурга, ни разу не было ни одного протеста. Новый же воин христов, поджегший кинотеатр, был в свое время воспитан этими самыми церковными бабушками. Именно поэтому за прошедшие сутки с момента теракта ни один коллектив храма, ни один молодежный актив епархии не вышел на крестную демонстрацию с призывами ко всему прогрессивному человечеству осудить имперский милитаризм водителя «буханки».

Для правоохранительных органов и боголюбивых чиновников вопрос о наказании для пусть и одиночного, но террориста, похоже, даже не стоит. Ведь он не покемонов в храме ловил и не на солее танцевал. Поджог «Космоса» — это санитарная обработка общества огнем и мечом к грядущему 1030-летию с момента Крещения Руси и 30-летию духовного возрождения.

По аналогии с явлением, получившим название «ненавидящие себя евреи» (т.е. те, кто по происхождению является евреем, но свою идентичность строит на отрицании и противостоянии всему еврейскому/иудейскому), в России за последние пять лет институционально оформилось аналогичное движение «Ненавидящих себя православных». Речь идет не о тех православных, кто в соц.опросах причисляет себя к православию, но при этом не посещает храм, не участвует в обрядах и зачастую не только отрицает основные христианские догматы, но и существование Бога (об этом есть хорошее исследование В.Ф. Чесноковой «Тесным путем»). Речь идет как раз о тех, кто формальным критериям воцерковленности и догматической просвещенности вполне соответствует: ходит в церковь, осмысленно участвует в богослужении и даже читает Евангелие. Составляя в общей массе верующих ничтожное меньшинство, но, будучи при этом представителями условного среднего класса, с высоким уровнем социальной активности и информационной мобильности, ненавидящие себя православные с системной настойчивостью начинают смазывать карту благополучных будней высших церковных иерархов, поднимая неудобные вопросы о финансовой отчетности, выборности архиереев или просто лишний раз цитируя священное писание.

Основной тезис ненавидящих себя православных как-то сформулировал дьякон А. Кураев, заметив, что РПЦ слишком быстро превратилась из Церкви гонимой в корпорацию, которая сама кого хочешь загонит, засудит и даже объявит вне закона. Вслед за ним эту перемену стали отмечать другие церковные интеллектуалы: А.Десницкий, С.Чапнин, А.Архангельский. После приговора панк-молебну в августе 2012-го года все чаще стала раздаваться фраза, причем из уст самих верующих: «Стыдно быть православным». В социальных сетях появились критически-развлекательные паблики: «Веселый пономарь». «Оскорбленный верующий», «Типичный теолог», где иронично, а иногда довольно жестко происходит критика церковной системы изнутри, со знанием специфики и со ссылкой на каноны и догматы.

Большое количество претензий к тем, кто, по мнению ненавидящих себя православных, искажает облик православного вероучения (православные активисты, прот. Д. Смирнов и прот. В.Чаплин), не являются тем не менее поводом для раскола или перехода в другую конфессию. Ненавидящие себя православные предпочитают оставаться внутри церковной ограды, участвуя в тех же самых обрядах, что и их не способные к диалогу оппоненты. Кроме разных версий православия в виде царебожников, сталинистов, милоновцев, афонитов или мизулинцев в последнее время внутри РПЦ появляются автономные сообщества, отрицающие легитимность патриарха Кирилла после его встречи в Гаване с Папой Римским. Именно это обстоятельство способствует тому, что православная Церковь постепенно становится похожей на одну большую коммуналку. Первоначальных обитателей некогда общего церковного строения – интеллигентных старожилов, когда-то жертвовавших на восстановление храмов обручальные кольца, — все настойчивее начинают вытеснять приверженцы экстремистско-силовой версии православия. Деваться старожилам пока некуда, поэтому в разговорах они часто называют себя просто христианами, чтобы дистанцироваться от своих склочных соседей хотя бы на семиотическом уровне. В плане социальной активности ненавидящие себя православные действительно ближе к основных христианских конфессиям: протестантизму и католичеству. Именно они занимаются всеми ресурсозатратными проектами православных организаций. Например, по ночам кормят бездомных, усыновляют сирот с тяжелыми диагнозами или, выражаясь словами Татьяны Москвиной (из «Людей будущего»), меняют пеленки чужим детям.

По сути, движение ненавидящих себя православных – это новая интерпретация того институционально беспризорного состояния верующих, которое лет десять назад обозначалось тезисом «мне церковь не нужна, у меня бог в душе». Долгие годы вся миссионерская риторика священнослужителей сводилась к разъяснению православного катехизиса, отождествляющего Бога и стены храма. Однако параллельно с увеличением количества церквей стала возникать тенденция к самоорганизации тех верующих, которых явное торжество материально-технической базы православия стало настораживать. Эксплуатируемая церковными организациями близость к власти и легкие бюджетные деньги закономерно превратили их в эпицентры центростремительного движения. Вроде бы люди по привычке продолжают ходить в храмы, но ресурс для мотиваций своих действий и поступков у них уже другой: не брошюрки с советами старцев и окрики церковных работников, а Евангелие, зачастую с комментариями из христианских групп в социальных сетях. Люди эмигрируют во внутреннюю Монголию (по-русски: в Китеж-град).

Соотношение между государственным православием и внутренним Китеж-градом пока таково, что поверхностные и рельефно очерченные в публичном пространстве структуры старательно копируют как могут все подводные движения, но с другим результатом: если в Китеж-граде стирают пеленки чужим детям, то в каком-нибудь монастырском приюте до смерти забивают сирот; эмигранты совести изучают Евангелие, в это время карательно-силовой отряд патриарха «Сорок сороков» избивает женщин — участниц митинга против строительства храма в парке «Торфянка». На официальных сайтах православия вроде «Всех ересей» или «Русской линии» на всякий случай заготовлены потенциально расстрельные списки обитателей Китеж-града (под рубрикой «либералы»). При первой же возможности какие-нибудь «Ночные хирурги» оперативно совершат рейд по адресам, благо что имен в списках не так уж много.

Ненавидящие себя православные – это разновидность религиозной оппозиции и даже инакомыслия. Для устойчивости системы, как известно, конкуренция мнений может играть положительную роль, что особенно важно для институций с косной структурой, где разница потенциалов традиционно невелика. Но в случае с РПЦ все настолько безнадежно, что Китеж-град и в дальнейшем какие-то другие формы противостояния и самоорганизации верующих будут являться всего лишь одним из этапов драматургии, рассчитанной, по закону жанра, не меньше чем на 40 лет.

За первые семь дней августа в эфире возникло такое количество новостей на церковную тематику, что иногда создавалось впечатление, будто бы редакторы просто открыли советское пособие по атеистическое работе и отрывками текста заполняли пустующее новостное пространство. Православный псевдослужащий ВДВ напал в прямом эфире на корреспондента НТВ; митрополит Варсонофий, посетив в Саранске спортивный объект «Мордовия-Арена», заявил, что стадион «Зенит-арена» оказался достроенным только благодаря божьей помощи и молебнам; в Минске был задержан клирик Выборгской епархии Николай Киреев. Причиной задержания является подозрение в сутенерстве.

Все эти новости (мечта советского агитатора научного атеизма) логически между собой связаны. Агрессия, реализуемая в одном случае на уровне физического насилия, мало чем отличается от агрессивной риторики церковного иерарха. Для того чтобы сопоставить достройку стадиона именно с ритуальными действиями сонма церковнослужителей, а не дополнительно выделенными тремя миллиардами рублей и трудом тысячи рабочих, требуется достаточно высокая степень воинствующего невежества. Впрочем, интернет-сообщество на слова митрополита отреагировало достаточно благочестиво, предложив, что во время недавних матчей крыша не протекла на головы зрителей, а просто замироточила.

С той же святой простотой, но уже не в Мордовии, а в Крыму дочь Дмитрия Пескова, пресс-секретаря президента России, Елизавета Пескова дебютировала перед рабочими судоремонтного завода с державно-номенклатурной речью, не справившись при этом с произношением длинных слов, состоящих из двух корней. Здесь сама собой напрашивается параллель между двумя медийными фигурами: в Петербурге роль Лизы Песковой выполняет митрополит Варсонофий. Например, не имея ни малейшего представления о том, как технологически сложные объекты наподобие Исаакиевского собора функционируют в физической и символической реальности, путаясь в причинно-следственных связях, он уверенно претендует на роль распорядителя национальным наследием, уверяя журналистов, что после передачи собора Церкви он «ничего не потеряет и как туристический объект, но станет еще лучше». Иными словами, сменив хозяина, Исаакиевский собор будет более лучше посещаться.

Само собой разумеется, что весть о задержании в Белоруссии православного священника Николая Киреева подоспела как нельзя вовремя. Как ироничное напоминание о том, что служители хорошо разбираются не только в музейном деле или инженерии спортивных сооружений, но и других способах заработка. Символизм ситуации заключается еще и в том, что арест священника в публичном доме совпал с 90-летней годовщиной декларации митрополита Сергия Страгородского, согласно которой Церкви при советском кесаре отводилась роль служанки политики и содержанки государства. Если же вернуться к тому, что даже священникам ничто человеческое не чуждо, то вспоминается криминальная статистика начала XX века из работ криминолога Я.И. Гилинского. В 1913 году по части преступлений «против женской чести» среди всего населения Российской империи лидировало немногочисленное сословие духовенства, оставляя далеко позади даже рабочих. Времена проходят, ничего не меняется: священнослужители стали более лучше развлекаться.

Перечисление подвигов духовенства на прошлой неделе заканчивалось новостью о том, что Петербургская епархия получила 57 президентских грантов на реализацию той уставной деятельности, которая обычно осуществляется религиозными организациями на пожертвования ее членов: помощь обездоленным, просвещение духовно алчущих. Один из грантов имеет своей целью «рассказ о духовной культуре древности в легкой для восприятия форме». Ключевое слово проекта — «легкость» — это, можно сказать, рефрен новостей прошедшей недели и попросту всей эпохи 29-го летнего церковного возрождения. Легкость, доступность, необремененность никакими обязательствами и, желательно, полная неподконтрольность обществу и здравому смыслу.

2794006
ИА «Вода живая», фото А.Петрова

Пребывание в России с 21 мая по 28 июля 2017 года мощей Николая-чудотворца оказалось той диагностической ситуацией, на примере которой можно описать окончательно-сложившуюся конфигурацию отношений между государством, Церковью и обществом. Для церковных иерархов важными оказались количественные показатели: число паломников (примерно 2,4 млн), протяженность очередей, размер ребра святого, которое, по статусу являясь всего лишь частицей мощей, по длине, конечно, превосходит все имеющиеся в России на данный момент останки Николая-чудотворца и, как уверяли деятели Церкви, именно поэтому было достойно усиленного поклонения.

Для властей первостепенное значение имело административное и материально-техническое присутствие в паломнической кампании. Как описывал сайт Петербургской епархии, вся инфраструктура очереди (3 км ограждений, рамки металлоискателя, полицейские и Росгвардия, силы МЧС, социальное такси) обеспечивалась городскими и районными властями. При этом если учесть, что в день к мощам приходили от 20 до 50 тыс. человек, то само собой напрашивается сравнение с 96 тысячами посетителей во время «Ночи музеев-2017», которые из года в год совершают свои культпоходы без усиленных нарядов полиции и какой-то дополнительной помощи со стороны боголюбивых чиновников.

Обычным же людям в рамках этой кампании отводилась роль заставки в телевизионной картинке. На их примере обществу демонстрировалась актуальная социальная иерархия: сначала к мощам в порядке VIP-очереди подходят высшие чиновники, которых при этом никто не одергивает за руку, чтобы быстрее оттащить от ковчега. Затем идут инвалиды и дети. Далее – курсанты военных училищ и футбольные болельщики. И только затем все остальные с лимитированным временем поклонения – 1-2 секунды на человека.

Положение самой Церкви в структуре символов тоже очевидно, о чем красноречиво свидетельствует маловразумительно выбранный срок пребывания мощей в России. Если дата привоза мощей была обусловлена праздником Николы-Летнего (22 мая), то отбытие мощей 28 июля, за два дня масштабного празднования Дня военно-морского флота, могло быть мотивировано только канцелярской калькуляцией: силовые подразделения, на две недели сосредоточенные на территории Александро-Невской лавры, целесообразнее было использовать для обеспечения порядка во время народных гуляний на набережных Невы, куда стеклось до миллиона человек. Молитвенное стояние стоянием, а празднование Дня ВМФ по расписанию. К тому же вслед за отбытием мощей Николая-чудотворца буквально на следующий день в Морской собор Кронштадта были доставлены мощи адмирала Федора Ушакова и Андрея Первозванного: скрытое указание на то, что в небесной иерархии покровитель моряков Николай-чудотворец оказался лишь на третьем месте после двух перечисленных святых.

Сама специализация Николая-угодника, если верить телевизионным репортажам, сместилась в сторону сельского хозяйства, где актуально чередование ясных и  дождливых дней. Журналисты постоянно пытались сопоставить погодные условия с моментом пребывания мощей в Москве и Петербурге. То ли случайно, то ли в Россию были привезены мощи Николы-Зимнего, но настоящее лето, похоже, началось только в конце июля. Москвичам и вовсе достались от небесной канцелярии два смерча, повлекшие человеческие жертвы. В Петербурге за две недели пребывания мощей выпал только один день без дождя. Даже сайт nikola2017 периодически вывешивал предупреждения от МЧС, рекомендующие воздержаться от паломничества во время проливных дождей и ураганного ветра. Подобное сопоставление призывов к поклонению святыне с детализацией бытовых моментов (описанием количества туалетных кабинок, времени стояния в очереди, типологией льготных категорий населения) по своей сути является десакрализацией святого. Философ К.С. Пигров как-то заметил, что падение престижа и снижение благоговения пред царской властью в народном сознании началось после публикации подробных бюллетеней о состоянии здоровья раненного в теракте императора Александра II. Люди, узнавая, что у царя могут быть телесные повреждения, оторванные конечности и потеря крови, постепенно переставали видеть в нем и последующих Романовых божьих помазанников. В истории с мощами Николая-чудотворца прослеживается та же тенденция к предельной профанации. Теперь он никакой не величайший из святых, а просто выдающийся, да и только. Прах, тревожимый судмедэкспертами по договоренности между Папой Римским и патриархом Московским, перед паломничеством к которому люди внимательно изучают прогноз погоды. Само паломничество превратилось в массовое мероприятие, где ведется учет граждан и дежурят бригады скорой помощи. Размывание семантики сакрального и духовного отразилось на роли, вернее, полномочиях священников. Вроде бы им вменялось в обязанность объяснять духовный смысл поклонения мощам стоящим в очереди людям, но при этом почти у всех церковнослужителей наперсный крест был спрятан под глянцевым бейджем. Ситуационно созданная иерархия символов и здесь указывает на тяготение церковных иерархов к исполнительной власти со всеми ее функциями администрирования, управления и регулирования. Николаю-чудотворцу, в интерпретации петербургских священников, досталась роль промежуточного звена на «пути ко Христу». Именно так охарактеризовал поклонение мощам один из служителей Лавры. Кстати, благодаря слаженным действиям главам районных администраций, на путь ко Христу удалось встать по 45-50 человек от каждого района (по количеству мест в специально организованных автобусах).

На итоговой конференции по результатам пребывания мощей Николая-чудотворца пресс-секретарь патриарха Кирилла о.Александр Волков настойчиво подчеркивал, что количество паломников возле мощей свидетельствует о православной характере общества: «К мощам приложились примерно 2,5 млн человек, паства Русской Православной Церкви. Это очень значимая цифра. Религиозность людей в нашей стране оценивают по-разному, но принесение мощей показало, что мы живем в православной стране, и не нужно никаких дополнительных подтверждений». Подобный стиль мышления присущ как раз чиновникам, которые видят жизнь из окна (бого)служебной «Тойоты-камри». В Петербурге достаточно на пятьдесят метров отойти от стен Лавры, чтобы поразиться тому, с какой настойчивостью граждане заканчивают каждую фразу пятиэтажным славословием в адрес неведомой матери. А буквально на следующий день после отъезда мощей в туристическом эпицентре Петербурга появились деятельные люди с признаками недавнего похмелья, которые предлагали прохожим те самые бумажные иконки Николая-чудотворца, которые вручались каждому паломнику в очереди. Тираж неиспользованных иконок идет по сто рублей за штуку. Подобное явление возможно, несомненно, только в тотально православной стране.

13 июля 2017 года в Петербург были доставлены мощи Николая-чудотворца. Ранее они находились в Москве, куда их, в свою очередь, привезли из итальянского города Бари. Информационные пятиминутки в подробностях изложили детали церковной кампании: мощи покинули Италию впервые за 930 лет, в Россию доставлено левое девятое ребро святителя Николая. И чтобы совсем не было никаких сомнений, сообщается длина ребра — 13 см. В церковной и околоцерковной прессе сразу же появились рассуждения: «Чем эти мощи отличаются ото всех остальных?»

Матчасть мощей
Например, до недавнего времени было известно, что мощи Николая-чудотворца хранятся в специальном медальоне в Николо-богоявленском соборе в Петербурге. Два раза в год там открывается стеклянная створка киота, и верующие могут приложиться к медальону с мощами святого. Интернет-сайт каждого второго храма оповещает о хранящихся в нем мощах Николы-угодника. В разгар противостояния Петербургской епархии с культурной общественностью вокруг Исаакиевского собора 5 марта 2017 года во время литургии президент Благотворительного фонда св. Вонифатия Наталья Мезенцева передала в Исаакиевский собор ковчег с мощами нескольких святых, в том числе и Николая-чудотворца. Хотя на сайте попеременно используются два термина: то мощи, то частица мощей. На принципиальную разницу в употреблении этих терминов еще в 2010 году обратили внимание сотрудники Центра «Э», когда их не устроили надписи на рекламных стендах с приглашением поклониться мощам все того же Николая-чудотворца в храм мученицы Елисаветы (юрисдикции РПАЦ). Тогда выяснилось, что и храм не относится к имуществу Московской патриархии, и правильно нужно писать: «частица мощей», поскольку сами мощи на тот момент никогда не покидали города Бари. Теперь мощи оказались в Троицком соборе Александро-невской лавры, но ехидные пользователи Интернета подсчитали, что Николаю-чудотворцу во всем мире приписывается двести ребер. Вероятно, поэтому перед прибытием мощей в Россию и понадобился детализированный репортаж об извлечении ребра святителя Николая при помощи лапароскопического оборудования.

Предельный натурализм при описании манипуляций с мощами святого логически продолжается профанацией и десакрализацией Николая-чудотворца в рекламно-маркетинговом дискурсе в СМИ, начиная со «спецрейса» и «почетного караула» в аэропорту и заканчивая «льготной детской очередью» и «мобильными бригадами волонтерского корпуса оперативного Штаба по организации доступа к мощам».

На состоявшемся 17 июля в пресс-центре Александро-невской лавры брифинге была приведена внушительная статистика:
«За четыре дня пребывания мощей приложиться к святыне пришли 96 тыс 100 человек, из них 8 тыс 700 прошли через социальную очередь…
Сотрудники Росгвардии совместно с полицией, а также представителями ЗВО несут службу по охране правопорядка на территории лавры и прилегающих территориях.

В храме и на территории монастыря дежурят противопожарные наряды. Инспекторы патрулируют территорию и проводят мониторинг ее противопожарного состояния.

Для информирования паломников задействованы терминальные комплексы ОКСИОН, а также мобильный комплекс информирования и оповещения населения МКИОН. Группировка сил и средств от РСЧС находится в режиме повышенной готовности и составляет 254 человека и 24 единицы техники, в том числе от МЧС России 30 человек и шесть единиц техники».

В каждой фразе так и слышится грохот кованых сапог.

Озвученная цифра – 96 тыс. паломников за четыре дня – вызывает обоснованные сомнения: на брифинге епархию представляла Наталья Родоманова, председатель сектора коммуникаций Петербургской епархии. Именно она с января по апрель этого года стабильно занижала количество участников митингов против передачи Исаакиевского собора в четыре раза и во столько же раз завышала число прихожан или болельщиков «Зенита» во время крестных ходов вокруг Исаакия. Поэтому цифра в 6-7 тыс. паломников в день (вместо 24-х тыс.) даже визуально выглядит более правдоподобно.

Под стать рекламному дискурсу очередь обставлена специально отобранными волонтерами (не старше 25-ти лет) и такими же молодыми священниками. По замыслу организаторов, и те и другие участвуют не только в организации логистики людского потока, но и в миссионерской деятельности, поскольку не исключается, что на поклонение к мощам придут те, кому абсолютно безразлично догматическое учение православной Церкви. Для большей согласованности действий волонтеров их предводитель, тоже молодой человек тоже приятной наружности, передвигается вдоль очереди на самокате. Эта деталь сразу обнаруживает в нем москвича, ибо в любом петербургском храме по отношению к случайно забредшим посетителям с самокатами действует лютый и немотивированно агрессивный фейс-контроль.

Учитывая общее тяготение церковных иерархов к секулярному словарю с обилием англицизмов, происходящее возле стен Лавры без претензий на двучешку вполне можно определить как православный ответ на проходивший недавно в Петербурге Geek Picnic с участием Р. Докинза. Или как православный open-air с той лишь разницей, что на обычное массовое мероприятие городские власти не тратят столько ресурсов вплоть до автозака прямо перед воротами Лавры и палаток МЧС в Митрополичьем саду. Петербургская епархия взяла на себя только рекрутинг волонтеров из числа прихожан храмов, а Александро-невская лавра совместно с ювелирной фирмой подготовила к выпуску образки с Николаем-чудотворцем, освященные на его мощах. Бесплатное питание в ходе своего дежурства волонтеры получают не в монастырской трапезной, а в палатке МЧС, рядом с которой стоит полевая кухня. Монахи лавры и здесь умудрились оптимизировать расходы.

Очередь уже не та
Впрочем, вмешательство властей в организацию доступа к мощам в лавре совершенно оправдано, поскольку всем памятное пребывание в Петербурге летом 2000-го года мощей вмч Пантелеимона. Тогда в Троицкий собор лавры в золотом ковчеге была доставлена его глава. Хотя поток людей не выходил дальше автобусной остановки на месте бывшей могилы композитора Мусоргского (на площади Александра Невского), очередь была спрессована по 5-6 человек в ряд. Среднее время ожидания в очереди колебалось от 11 до 18 часов. Были и те, кто стоял к мощам ровно сутки. Иногда очередь не двигалась с места по четыре часа, и все потому, что с другого входа в собор лавры шел непрерывный поток священников с прихожанами и делегациями от приходов. В ночь перед отъездом мощей Пантелеимона в соборе вдруг появились нецерковного вида люди, которые властно и уверенно начали расставлять людей в шеренги, предотвращая тем самым давку возле самих мощей. То расстояние, которое люди проходили за четыре часа, стало преодолеваться всего за 20 минут. Нынешний поток людей в лавру четко дозирован: очередь с хирургической тонкостью расчленена на секции внутри длинного ряда ограждений, перед входом в лавру стоят рамки металлоискателя. На сайте четыре раза в день обновляется информация о месте начала очереди и предположительном времени стояния в ней (от двух до шести часов). Непосредственно возле мощей вахту несут мускулистые молодые люди, по которым и без красных футболок движения «Сорок сороков» можно определить столичных жителей: местные представители православных псевдосиловых структур выглядят на порядок субтильнее. При выходе из лавры людей встречают два туристических автобуса с иконками Николая-чудотворца и отвозят, по всей видимости, к станции метро, находящейся через дорогу. По тяжелым и напряженным лицам людей можно видеть: чуда не произошло, хотя многие паломники затем восторженно описывают в социальных сетях «особую энергетику мощей».

Прибытие мощей Николая-чудотворца в Россию все стремятся использовать по-своему. Власть при помощи затраченных ресурсов и предоставленного телевизионного эфира претендует на статус инстанции, легитимирующей святость объекта поклонения. Настоящие мощи могут быть только там, где присутствуют высшие чиновники (в свой законный обеденный перерыв), корреспонденты Первого канала и усиленная группировка Внутренних войск.

Для Церкви это возможность, говоря словами философа А. Секацкого, лишний раз «высунуться в окна масс-медиа». На примере Петербурга особенно заметно, как церковные иерархи при этом стремятся продемонстрировать если не молодое, то хотя бы просто моложаво лицо Церкви. На этом фоне ребро Николая-чудотворца оказывается всего лишь эпизодом между VIP-поклонением первых лиц государства, статистикой штаба МЧС и фуршетом после брифинга.

Вопрос же с подлинностью и статусом мощей (являются ли они действительно мощами или всего лишь частицей) очень просто может быть решен в рамках особенностей вероучения Русской православной церкви: в Исаакиевском и Никольском соборах Петербурга находятся мощи Николы-Зимнего, а на поклонение из Италии доставлены мощи Николы-Летнего.

В июле 2017 года исполняется десять лет с момента публикации «Письма десяти академиков», обращенного Президенту Российской федерации. Авторы письма выражали обеспокоенность нарастающими темпами клерикализации и попытками внедрить Закон божий (под видом ОПК) в школах, а теологию в систему высшего образования. Еще десять лет назад академикам ситуация с клерикализацией казалась обратимой. Прошло время. Против преподавания религиозного вероучения в школах с 1 по 11-й класс раздаются лишь робкие и вялые протесты. Теология оказалась не только внесенной в перечень ВАК, но по этой дисциплине уже защищена первая диссертация. Министр образования и науки Ольга Васильева вручила первым выпускникам Общецерковной аспирантуры и докторантуры им. Кирилла и Мефодия дипломы по теологии (иначе говоря, «божествованных наук»).

Легализация теологии в светских вузах при очевидной скудости богословской мысли церковных иерархов с их семинарскими званиями «кандидатов богословия» чем-то схожа с историей двадцатипятилетней давности, когда после развала Советского Союза все кафедры марксистско-ленинской философии оказались переименованными в кафедры культурологии. Беспредметная и довольно сомнительная по своим методологическим основаниям отрасль знания, которой усиленно приписывают родство с западными Cultural Studies, в тот момент стала прибежищем для оставшихся не у дел проповедников светлого будущего. За четверть века никаких серьезных прорывов культурология не совершила. Даже докторов культурологии можно пересчитать по пальцам. Натиск теологии в этом смысле просто обозначает очередной изгиб линии партии. Как следует ожидать, кафедры теологии скоро заменят собой кафедры культурологии, благо что в свое время кафедры марксистско-ленинской философии были во всех вузах: гуманитарных и технических.

На этом фоне предложение академика Российской академии образования Л.А. Вербицкой ввести в школах изучение церковнославянского языка выглядит сюжетным продолжением церковного головокружения от успехов. Смущает лишь стилистическое несоответствие данной инициативы общему курсу клерикализации. Если настаивать на необходимости преподавания церковнославянского языка только потому, что часть его лексики перекочевала в современный русский язык, тогда придется отказаться от слов «министр», «докторантура», «аттестационная комиссия» (ВАК), наконец, «диплом». От слова «теология» тоже лучше избавиться и заменить его на «богомудрие». Проблема останется еще с «академией». Аналогов в церковнославянском языке этому достижению цивилизации точно не найдется.

Церковнославянский язык, как известно, привязан к корпусу текстов (по-благонадежному, «полчищу письмен»). В случае введения этого языка в школах детям, по всей вероятности, придется не только читать тексты, но и проводить много времени там, где церковнославянский звучит вживую. Если учесть, что церковнославянский плохо знают сами священнослужители, отучившиеся пять лет в семинарии (снова нерусское слово), и совсем не знают прихожане храмов с десяти-, пятнадцатилетним религиозным стажем, то количество часов на теорию и практику по церковнославянскому должно достигнуть астрономических размеров.

Вполне закономерный вопрос: откуда за короткий срок взять столько учителей церковнославянского, — может решиться за счет привлечения к работе в школе священнослужителей. От преподавания ОПК, а затем счета и письма, они, по всей вероятности, тоже не откажутся.

Если посмотреть на враждебные страны, окружающие Святую Русь, там мертвый язык (латынь) во многих школах изучается со второго класса. В престижные университеты европейский школьник не сможет поступить без латыни в своем аттестате. Но эти же престижные университеты, по давней традиции, и дипломы выдают на латыни. Тогда все верно: на церковнославянском можно в таком случае получить почетную грамоту об окончании церковно-приходской школы, а затем податься на факультет – в высшую школу божествованных наук.

В следующем году Русская православная церковь будет праздновать тридцатилетие с момента религиозного ренессанса, инициированного, в свою очередь, празднованием тысячелетия Крещения Руси в 1988 году. Пред распадом Советского Союза обращение к истокам мыслилось как попытка подпереть дряхлеющую идеологию всемирного братства золотой скрепой соборности и иерархической субординации. Верить стало не только можно, но и модно. Патриарх Алексий Второй размах духовного подъема даже сравнил со «вторым крещением Руси». Вести с полей, где урожай измерялся количеством крестин и венчаний, одновременно стали включать в себя слова «церковный пленум» и «лексус (иногда вертолет) его святейшества». Вытеснив из эфира оздоровительные сеансы Кашпировского, священнослужители занялись проповедью немедикаментозного лечения, только теперь со ссылкой на средневековую традицию. Из Средневековья они заодно вытащили ничем не обеспеченную многодетность, систему наказаний в виде сажания на кол и обращение к официальным лицам «Ваше превосходительство» (ко всем высшим чиновникам без разбору, включая женщин). Претендующие на лавры апостолов, но сильно напоминающие Брежнева времен Олимпиады, протоиереи Смирновы, Чаплины и Пелины давно создали в структуре исполнительной власти Министерство любви и истины.

Об истине уже было сказано, теперь о любви. Достижением церковной иерархии последних пяти лет стала статья об оскорблении чувств верующих. Своего рода аналог карательной психиатрии советских времен с тем же принципом действия, когда в оскорблении чьих-то чувств можно обвинить каждого второго. Религиозные чувства, что бы о них не говорили, были и раньше. Об этом можно прочесть в молитвослове 1916 года издания, где в оглавлении приводятся молитвы, читаемые «при смятении религиозных чувств». Но только сейчас оные чувства, будучи смятенными, стали требовать мести, крови и тюремного заключения. Излишняя сенситивность верующих, чуть что сразу бегущих к прокурору, на самом деле мало чем отличается от взвинченности подростков, отбывающих срок в колонии для малолетних преступников: та же немотивированная истеричность, несоизмеримая с масштабом проступков. Череда удач с судебным преследованием панк-молебна и блогера Соколовского, безнаказанность после разгрома выставки в Манеже с уничтожением скульптур В. Сидура создала у высшей церковной иерархии, если выразиться по старинке, головокружение от успехов. Требование предать в ведение РПЦ Исаакиевский собор как раз находится в контексте этого состояния. Можно, однако, вспомнить, что в то время, когда Монферан и Бетанкур создавали гениальные инженерные решения для укрепления фундамента в болотистой почве, священнослужители и семинаристы под предводительством казанского архиерея Амвросия громили анатомический театр медицинского факультета Казанского университета, провожая с пением и хоругвями на кладбище костные останки неизвестных людей и животных. С того времени кругозор и уровень образованности священнослужителей почти не изменился. Если речь зашла об Исаакии, то вот пример из недавней проповеди митрополита Петербургского и Ладожского Варсонофия, произнесенной им ни где-нибудь, а в Петропавловском соборе Петропавловской крепости: «Надо отворачиваться от грехов, шторки закрывать. А для благодати Божией — открывать. Когда мы открываем шторы утром, солнце сразу через стекло проходит в наш дом и освещает его. Для греха нужно иметь препятствие, а для благодати Божией — открыть двери души. Господь будет заходить и постепенно нас обновлять». По сравнению с деловито-текстильным богословием Варсонофия проповедь патриарха Кирилла в праздник Троицы по степени интеллектуальности можно сравнить уже с полетом первого человека в космос: «Мы все пользуемся мобильными телефонами, но ведь не сама эта коробочка передает информацию от нас тому, кому мы звоним. Нас окружает невидимое энергетическое поле, и через телефончик мы с этим полем соединяемся. Точно так же Святой дух — это духовная энергетическая сила, которая объемлет всю вселенную».

Иногда церковные иерархи способны говорить с людьми на современном языке. Но чаще, если судить по церковным новостям, этот язык сильно напоминает советский новояз. Например, на сайте Московской патриархии слово «пленум» встречается 215 раз, на сайте Петербургской епархии 27. А вот обычная повестка архиерейского совещания при митрополите Варсонофии: «выступление с сообщениями о мероприятиях, посвященных 100-летию революции и памяти новомучеников, исповедников и всех за веру пострадавших в годы гонений XX века, 200-летию со дня кончины святого праведного воина Феодора Ушакова». Но это еще не все: «мероприятия, посвященные 125-летию Выборгской епархии, 900-летию Успенского собора Староладожского Успенского девичьего монастыря и 375-летию первого обретения мощей преподобного Александра Свирского», наконец, вопросы, связанные с «10-летием со дня обретения и принесения в Гатчину мощей преподобномученицы Марии Гатчинской и 150-летием со дня рождения преподобного Серафима Вырицкого». Еще на этом совещании обсуждались мероприятия, посвященные 1950-летию преставления святых апостолов Петра и Павла. Вслед за этим, вероятно, стоит ожидать заявки от РПЦ на передачу ей Петропавловского собора.

За три десятилетия с момента снятия всех запретов на веру и религиозность Русская православная церковь превратилась в наш отечественный Кабуки: те же малопонятные и неудобные широкие одежды, те же переливчатые возгласы, где на первый план выходит не смысл, а способ артикуляции, тот же приоритет пластики и жестов над словом. Когда очередной архиерей начинает говорить, его можно не слушать, а просто смотреть, как складки его одежды вписываются в окружающий интерьер. Наугад можно взять недавнее высказывание митрополита Илариона (Алфеева) по поводу протестных акций 12-го июня 2017 года: «Если говорить об участии в протестных акциях, то, с одной стороны, такое участие — право каждого гражданина, но, с другой стороны, вовлекать в это детей — значит подвергать их жизнь и психику риску». Примерно о том же самом говорится в Журнале Московской патриархии за 1968 год: «Иногда на Западе контрреволюционные тенденции или откровенно реакционные изменения ошибочно почитаются за какой-то новый тип революции. Точно так же анархические движения среди молодежи, направленные на разрушение всякого порядка во имя «преодоления границ», т. е. бесконтрольной свободы делать что угодно, несправедливо считаются революционными».

Согласно жанру Кабуки, «за деньги (государственные преференции) поп и в алтаре спляшет (и экскурсию по собору проведет)».

В спорах о значимости или традиционности той или иной религии для убедительности мобилизуется статистика: православие в России существует больше тысячи лет, 80 процентов населения причисляют себя именно к этой религии (причем до революции лиц православного вероисповедания было 76-78%). В некоторых городах, оказывается, проживает исключительно православное большинство, Как гласил несколько лет назад сайт Городской администрации Петербурга, православие было свойственно 90% горожан. Иногда цифры не успевают согласовать, и вдруг получается, что в первые годы внедрения ОПК в петербургских школах этот предмет выбирали всего 10% родителей учеников – самый низкий показатель в стране. В петербургской епархии по этому поводу возникла даже паника, но рейтинг ОПК за последующую пятилетку удалось повысить только до 30%.

Когда же церковные иерархи в Петербурге начинают требовать возврата очередного памятника культуры, они ссылаются на православное большинство уже в масштабах всей страны», как это было с Благовещенской усыпальницей в Александро-невской лавре, не приводя при этом никакой конкретики: что это за верующие, из каких городов, в ходе какого опроса они высказали требование вернуть монахам в Лавре здание бывшей церкви и где подписи этих верующих? Накануне празднования трехсотлетия монастыря в 2013 году на сайте «Русской линии» постоянно мелькали брюзжащие статьи двух пожилых людей, недовольных тем, что им приходится платить деньги за вход в Благовещенскую усыпальницу, где находится могила Суворова. Разрушающиеся надгробия большинства могил церковных деятелей на рядом расположенном Никольском кладбище, куда вход открыт для всех желающих, их не интересовали. От имени «миллионов православных верующих» два пожилых человека требовали вернуть Лавре помещение музея с могилой Суворова, вероятно, только потому, что у них не было пятидесяти рублей на льготный билет. При этом мифические миллионы православных в масштабах бывшего Советского Союза возникают лишь тогда, когда речь идет о претензиях на очередное национальное достояние. Когда к юбилею Лавры потребовался косметический ремонт Троицкого собора, то наместнику Лавры епископу Назарию сначала пришлось обращаться к местным православным: «Не нужно дарить мне на именины цветы и подарки, лучше пожертвуйте эти деньги на ремонт», затем и вовсе прибегать к помощи одного конкретного человека – главе «Газпрома». Один А. Миллер смог сделать то, что оказалось не под силу тем самым миллионам верующих, озабоченных бесплатным проходом к могиле Суворова.

За год до юбилея Лавры в Крымске произошло разрушительное наводнение. Через десять дней Русская православная церковь собрала материальную помощь – 5 млн., 200 тыс. рублей. К этому же времени Ксения Собчак провела благотворительный аукцион, на котором за один день было собрано 16 млн. рублей. Правда, еще через полтора месяца сумма собранных православными приходами средств увеличилась до 42 млн. Иными словами, благотворительная мощность всей РПЦ равняется двум с половиной аукционам Ксении Собчак. Хотя самой К. Собчак не сравниться по благосостоянию с бывшей келейницей патриарха Алексия II монахиней Филаретой, на банковском счету которой в момент трагедии в Крымске лежало 300 млн. рублей.

В самой Церкви тоже находятся люди, которых можно противопоставить тысячам и даже миллионам. Например, в Петербурге каждый год проходит благотворительная акция «Белый цветок» в поддержку детского хосписа, организованного священником Александром Ткаченко. В День защиты детей 1-го июня школьники и кадеты предлагают прохожим бумажные цветы. В прошлом году в ходе акции было собрано 970 тыс. рублей. Условно говоря, для того, чтобы епископу Ливенскому и Малоархангельскому Нектарию ездить на дорогом внедорожнике, дети в Петербурге должны шесть лет продавать на улицах цветы из бумаги. Или всего четыре с половиной года. Тогда на дорогой иномарке будет ездить епископ Костомукшский и Кемский Игнатий. Как известно, епископы имеют право любое средство передвижения обращать в роскошь, потому что большевики расстреливали духовенство и простых верующих. Именно миллионы загубленных жизней для современных иерархов превращаются в обоснование претензий на использование бюджетных средств, изъятие в свою пользу памятников культуры и просто идеологическое господство в публичном пространстве. Срабатывает алхимия больших цифр: вы устраивали на нас гонения, теперь возмещайте нам убытки. Если же исходить из простой логики и знания истории, то почти выжившие и отказавшиеся сотрудничать с тогдашней властью верующие ушли в подполье. В 1943 году Сталин создавал РПЦ МП из тех, кто согласился сотрудничать с режимом. Показатель тому, список преференций, предоставленных иерархам новообразованной религиозной организации: это служебные автомобили и спецпайки из закрытых распределителей. В дальнейшем, когда террор ослаб, и опасаться за свою жизнь было нечего, священнослужители все равно предпочитали не вмешиваться в решения властей, даже если речь шла о сносе церквей. Храм Спаса-на-крови в Петербурге от уничтожения в 60-е годы спасли обыкновенные историки, художники и реставраторы, рисковавшие карьерой и скромным благополучием, без спецпайков и служебных машин.

В Петербурге уже вторую или третью пятилетку монахи Лавры пытаются отвоевать у Эрмитажа серебряную раку Александра Невского. Рефрен все тот же: «Верните то, что украли». Однако музейщики в свое время просто спасли раку от переплавки, отдав за нее бесценную коллекцию серебряных монет. Сама рака была подарена в 1753 году тогда еще Невскому монастырю императрицей Елизаветой Петровной. Монахи монастыря в то время занимались дрессировкой медведей для царского двора. В вопросе о возвращении раки нужно исходить в первую очередь из соображений исторической справедливости: сначала возрождение питомника для медведей в Лавре, затем перенос раки из Эрмитажа.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире