08:42 , 12 января 2014

Леонид Невзлин: Все, что принадлежало Ходорковскому, теперь принадлежит мне

Леонид Невзлин: "Все, что принадлежало Ходорковскому, теперь принадлежит мне". ИНТЕРВЬЮ

Бывший совладелец ЮКОСа Леонид Невзлин впервые после освобождения из заключения своего экс-партнера по бизнесу Михаила Ходорковского дал интервью. С предпринимателем беседовал ведущий программы 9 Канала «От шабата до шабата» Михаил Джагинов. Мы предлагаем вам запись этой беседы.

Михаил Джагинов: Сегодня улетел Михаил Борисович Ходорковский, он прилетал к вам на пару дней. Зачем?

Леонид Невзлин: Михаил Борисович Ходорковский, с моей точки зрения, отдает долги. Он общается с теми людьми, к которым он чувствует благодарность за поддержку в тот период, когда он находился в тюрьме. Я думаю, что если бы я мог прилететь в Берлин, я бы находился там на следующий день или в тот же день, когда он появился. Но ни я, ни Брудно, ни Дубов, к сожалению, не можем полететь в Берлин по известным причинам. И я хочу указать важный момент. В Израиле ведь есть еще люди, пострадавшие от «советской власти» в деле ЮКОСа. Я не хотел бы их называть, поскольку они, слава Богу, вовремя уехали и не подверглись уголовному преследованию, но вернуться туда они тоже не могут. И Михаил Борисович хотел увидеть также и этих людей, и эти семьи, и он это сделал.

Михаил Джагинов: Как прошла эта встреча после столь долгой разлуки, чисто эмоционально?

Леонид Невзлин: Вы знаете, у нас всегда были очень мужские отношения, все мы – ребята достаточно жесткие, все такие «гевер-гевер». И я просто в первый раз в жизни обнимал Ходорковского. И то, что переполнило меня… Очень эмоциональный момент.

Михаил Джагинов: Михаил Борисович прилетал с семьей?

Леонид Невзлин: Михаил Борисович прилетал с Павлом и Настей. Но почему я педалирую на этом тему? Всю мою жизнь, сколько я знаю Ходорковского, сколько я с ним работал, сколько я с ним дружил, — мы всегда здоровались за руку. В первый раз в жизни мне захотелось его обнять, и он обнял меня.

Михаил Джагинов: Инстинктивный эмоциональный порыв, я понимаю. Столько лет не виделись.

Леонид Невзлин: Столько пережили…

Михаил Джагинов: О чем говорили? Помимо каких-то личных моментов – «Как ты? Что ты? Как себя чувствуешь?»

Леонид Невзлин: Все относились очень тактично к человеку, который 10 лет провел в тюрьме, и мы все прекрасно понимаем, что психологически все равно даже у такого сильного человека что-то происходит. И мы все договорились и мы не давили информацией излишней, идеями, проектами. Мы говорили только о самом существенном. Самое существенное – это, естественно, семьи, здоровье, дети, старики, образование детей, это базовая канва всех наших разговоров, всех наших встреч, за общими столами или частным образом.

Михаил Джагинов: Говорят, что незадолго до ареста в Новосибирске 25 октября 2003 года Михаил Борисович был у вас, и вы ему очень настоятельно советовали не возвращаться в Россию. Это было?

Леонид Невзлин: Это было.

Михаил Джагинов: И что он вам ответил?

Леонид Невзлин: Если не входить в детали разговора, он сказал примерно следующее: каждый выбирает сам свою судьбу.

Михаил Джагинов: Верите ли вы, что Путин освободил Ходорковского якобы из жалости к его больной маме?

Леонид Невзлин: Верю. Я верю именно в эту версию. Меня нельзя заподозрить в том, что я большой поклонник Путина, наверное, но я думаю, что процесс шел, конечно, сам по себе, шли какие-то переговоры, но то, что мама так сильно больна, и то, что сын хочет видеть маму, а мама хочет видеть сына… Думаю, что Путин в каком-то смысле, как человек верующий, не захотел взять на себя грех.

Михаил Джагинов: А как вы относитесь к такому предположению, что досрочный выход Ходорковского – это часть сделки по внесудебному урегулированию претензий акционеров ЮКОСа, требующих от России, от российских властей через Гаагский суд огромную сумму – 100 миллиардов долларов? Что фактически обменяли Ходорковского на этот иск?

Леонид Невзлин: Эта версия не релевантна.

Михаил Джагинов: Вы это говорите со всей серьезностью, со всей ответственностью?

Леонид Невзлин: Со всей ответственностью человека, который находится на вершине пирамиды информации, поскольку благодаря Михаилу Борисовичу я являюсь самым большим бенефициаром ЮКОСа, и я вам ответственно говорю, что никаких переговоров и никаких обсуждений, связанных с этой сделкой с российской властью, не происходит и не происходило.

Михаил Джагинов: А что такое, собственно, ЮКОС сегодня? Ведь широкая российская публика, наверное, не представляет, о чем идет речь, потому что люди уверены, что с тех пор, как Ходорковского и Лебедева посадили, а потом на аукционе распродали имущество ЮКОСа, компании как таковой не существует. Но ведь есть менеджмент, есть зарубежные акционеры, есть какие-то компании, фонды. Расскажите, пожалуйста, о чем речь?

Леонид Невзлин: Юридически, поскольку мы не признаем законность банкротство ЮКОСа, законность требований, которые привели к банкротству ЮКОСа и самой процедуры банкротства, мы отстаиваем эту позицию… Когда я говорю «мы», я прошу воспринимать это, как фигуру речи. Это не Невзлин, который идет в суд. В данном случае я выражаю мнение людей, не только акционеров, но и менеджеров, и многих других людей, которые просто не признают легитимной процедуру банкротства, произошедшую в России.

Михаил Джагинов: И сколько их, в общей сложности?

Леонид Невзлин: Десятки тысяч. Таким образом, де-факто те структуры, которые были дочерними структурами ЮКОСа и которые остались в разных юрисдикциях, в том числе в Голландии, как вы знаете, они находятся во владении фонда, представляющего из себя фонд всех акционеров ЮКОСа. И этот фонд — потенциальный выгодополучатель от всего, что бывший менеджмент большого ЮКОСа, а ныне менеджмент Yukos Finance, Yukos Capital принесет внутрь компании, вернет в компанию. Про цифры я вам могу сказать, что в результате исков к «Роснефти», продажи части имущества и так далее, около двух миллиардов долларов средств находятся на счетах в Голландии, в распоряжении голландского суда пока. Эти деньги не подлежат пока распределению, процессы не закончены.

Михаил Джагинов: Понятно. Эта сумма в 98 миллиардов долларов, которая фигурирует применительно к процессу, происходящему в Гаагском суде, каким образом она начислена?

Леонид Невзлин: Я не знаю.

Михаил Джагинов: Вы имеете отношение к этому иску?

Леонид Невзлин: Как выгодополучатель – да, но как инициатор – нет.

Михаил Джагинов: Но этот процесс координировался с вами, как с главным бенефициаром компании?

Леонид Невзлин: Нет, этот процесс с нами не координировался, он был инициирован группой, президентом группы Тимом Осборном, и в ходе этой работы нам было предложено стать свидетелями на процессе в Гааге. Двое из нас согласились, это я и Дубов, мы были свидетелями на процессе в арбитраже, который происходил в Гааге, и реально уже давно закончен. В конце прошлого года он закончен, как процедура, и сейчас находится в стадии рассмотрения судьями всех аргументов сторон для вынесения решения.

Михаил Джагинов: Вы с Дубовым летали в Гаагу, вам был предоставлен какой-то юридический иммунитет от преследования? Потому что до сих пор существует ордер на ваш арест?

Леонид Невзлин: Да, конечно. Хотя есть хорошие новости. Хорошая новость для меня: два дня назад «Интерпол» признал, что в моем преследовании есть политическая составляющая, и вписал это в мою карточку, что приводит к тому — как мне говорят, и я могу только молиться об этом, — что в скором времени Red Notice, красный ордер «Интерпола» для меня исчезнет.

Михаил Джагинов: Вы сказали, что должно быть вынесено решение в Гааге, это, как я понимаю, произойдет летом этого года? По крайней мере, такие сроки назывались?

Леонид Невзлин: Мы знаем точно: до 30 июня мы будем знать, что решил Высший арбитражный суд в Гааге.

Михаил Джагинов: А ведь в принципе, если решение будет принято в вашу пользу, и Россия не захочет платить, то может начаться просто охота на российскую собственность, на российских граждан по всему миру?

Леонид Невзлин: Михаил, я хочу, во-первых, прояснить: никто на самом деле не знает, в какую сторону склоняются или не склоняются судьи. Об этом знают только три арбитра, и я вас уверяю, они об этом ни с кем не делятся. Я даже не уверен, что они делятся сейчас друг с другом. Думаю, что в результате решения каждого, а дальше – совместного решения, мы поймем, куда они склоняются и куда они склонились. Если кто-то сейчас спекулирует, что он знает, что решение будет в ту или иную пользу, то это ложь. Это спекуляция. Это во-первых.
Во-вторых, отвечаю на ваш вопрос так: если нам удастся выиграть, неважно, 100 миллиардов долларов, — выиграют все акционеры ЮКОСа. 10 миллиардов долларов, 2 миллиарда долларов, 15 миллиардов долларов, в любом случае, мы будем добиваться возврата этих средств в группу МЕНАТЕП, в GML (Group MENATEP Limited, прим. Ред.), и дальнейшего распределения этих денег акционерам как нашей группы, так и большому количеству миноритарных акционеров. Вы знаете, что наше участие в ЮКОСе было близко к 70%, в совокупности.

Михаил Джагинов: В общей сложности. 59,5% у Ходорковского, это имеется в виду?

Леонид Невзлин: Нет, у Ходорковского нет акций. Все, что принадлежало Ходорковскому или управлялось Ходорковским, теперь принадлежит мне.

Михаил Джагинов: Скажите, пожалуйста, вот, допустим, вы получите какую-то сумму, которая вас удовлетворит. Я чисто теоретически пытаюсь сейчас представить ситуацию.

Леонид Невзлин: То есть, мы выиграли процесс, возникла какая-то сумма, и нам удалось ее получить за конечный период времени?

Михаил Джагинов: Вам удалось ее получить. Не 100 миллиардов, может, какую-то меньшую сумму, но сумму, которая вас удовлетворит, по крайней мере, вы не станете оспаривать решение суда. Что будет дальше? В бизнес-плане, допустим?

Леонид Невзлин: В бизнес-плане мы все уже давно независимы, и хотя некоторые из наших друзей делают проекты вместе, я думаю, сейчас не место для деталей, но ряд людей работают вместе, это не секрет. Скажу, например, в области недвижимости в Америке инвестиции Михаила Брудно и Владимира Дубова в достаточной степени скоординированы, они работают вместе. А я, например, работаю совершенно отдельно. Я заявил свою позицию, когда получил в свои руки рычаги управления, что мы сначала расходимся, и каждый решает, чем кто занимается, — оставаясь близкими друзьями и соседями в нашей большой стране, я имею в виду, в Израиле, мы все соседи. А дальше мы смотрим, делаем мы что-то вместе или не делаем, потому что возможностей много. Картина будет такая: кто-то с кем-то будет делать проекты, кто-то будет делать отдельно проекты, кто-то будет делать проекты с другими партнерами. И в общем, так сейчас и происходит, и независимо от того, получим мы новые деньги, или нет. Это уже происходит, получим новые деньги – будет продолжать происходить, но в больших объемах, в смысле бизнеса и инвестиций.

Михаил Джагинов: Позвольте уточнить: вы сказали, что владеете акциями Ходорковского, он передал их вам в траст, или вы просто управляете ими? Как это происходит?

Леонид Невзлин: Юридически ситуация такая: трасты, группа трастов, являются владельцем GML, группы МЕНАТЕП. У трастов есть бенефициары. И это не только мы, но и кто угодно, кого, например, при создании траста или при дальнейшей жизни траста туда записали. Например, в моей ситуации в разных трастах присутствуют разные члены моей семьи. Но если мы сейчас будем говорить только о, что называется, верхнем списке, о нас, обо мне, о Дубове, о Брудно, о Шахновском и о Платоне Лебедеве, то мы все вместе являемся выгодополучателями, в конечном итоге, от решения Гаагского трибунала. Если оно будет позитивно для нас.

Михаил Джагинов: Подождите. Я, возможно, не очень подкован в экономике, но я не понял. Те 59,5% акций Ходорковского, вы сказали, что они у вас, или я неправильно понял?

Леонид Невзлин: Вы неправильно поняли. Вы не виноваты, что вы неправильно поняли, просто, когда я получил в свои руки определенные рычаги управления, я по согласованию с партнерами, естественно, перераспределил эти 50%, которые были в управлении у Михаила, пропорционально долям партнеров. То есть, грубо говоря, я 50% не взял себе, а я эти 50%, имея к тому моменту 8%, 8,1%, я получил соответственно пропорционально к этому приложение из общей части – эти 8% и еще 9,5% Ходорковского. И вместе у меня получилось в результате…

Михаил Джагинов: 26%-27%.

Леонид Невзлин: Даже побольше. Мы сейчас не на уроке математики, но побольше.

Михаил Джагинов: Больше четверти ЮКОСа.

Леонид Невзлин: У меня самый большой пакет… Не ЮКОСа, мы про группу говорим.

Михаил Джагинов: Группу МЕНАТЕП.

Леонид Невзлин: Основной актив группы – это ЮКОС. Просто есть и другие деньги, другие проекты, другие процессы, мы их просто сейчас не обсуждаем.

Михаил Джагинов: Но самое главное, что бренд – это ЮКОС.

Леонид Невзлин: Да, я – основной выгодополучатель от всего того, что касается GML. Основной, но не единственный.

Михаил Джагинов: Простите, я, конечно, не хочу вдаваться в какие-то материальные моменты, но вы получили акции Михаила Борисовича, перераспределили их, а ему что-то досталось? Есть у вас какая-то договоренность сейчас, после того, как он освобожден, что ему будет что-то возвращено?

Леонид Невзлин: Знаете, я не первый раз отвечаю на этот вопрос. Решения Ходорковского обычно всегда точны и окончательны. Когда он сказал, будучи в тюрьме, еще, по-моему, в 2004 или в начале 2005-го года о своем решении, и вышел полностью из бизнеса, он вышел. И никакой доли или роли его в том, что сейчас происходит с бывшим ЮКОСом, — суды, продажа активов — его роль ноль. Он не занимается бизнесом, он не является партнером в группе, его там нет.

Михаил Джагинов: Да, я понимаю. Но ведь, согласитесь, чисто по-человечески: он своих огромных денег лишился в результате произвольного решения российских властей, и вы их получили, по большому счету, случайно. Ну чисто по-дружески, по-человечески, вы с Брудно и Дубовым не обсуждали какую-то возможность частично или полностью компенсировать Михаилу Борисовичу его потери?

Леонид Невзлин: Я не понял, почему вы сказали «случайно». Мы свои деньги получили так же, как их получил Михаил Борисович, от распределения дивидендов ЮКОСа, ну, или от продажи других активов, других компаний, я могу вам про них рассказать, если хотите. «Транспетролиум», «Мажейкяй Нафта», и так далее. Длинный список. Все, что было до момента выхода Ходорковского из бизнеса – оно находится в распоряжении Ходорковского. Сколько у него денег – я не знаю, как он их тратит – я не знаю, и обычно такие вещи между нормальными людьми не обсуждаются.

Михаил Джагинов: То есть, между вами и Михаилом Борисовичем, а под вами я имею в виду тройку проживающих здесь мажоритарных акционеров, нет никаких материальных расчетов в данный момент.

Леонид Невзлин: Взаиморасчетов – никаких.

Михаил Джагинов: По вашим сведениям, существуют ли какие-то договоренности между Ходорковским и Путиным, помимо того, что, как сообщал Михаил Борисович в интервью после освобождения, что он не будет заниматься бизнесом, по крайней мере, в России, и не будет заниматься политикой. Что-то известно еще, кроме этого?

Леонид Невзлин: Мне кажется, «бизнесом вообще» он сказал, а не только в России.

Михаил Джагинов: Будет заниматься общественной деятельностью.

Леонид Невзлин: Естественно, как все нормальные люди, я интересовался этим вопросом, а я имею больше возможностей, чем другие люди, интересоваться этим у Ходорковского, он сказал – никаких обязательств он на себя не взял.

Михаил Джагинов: В России остаются ваши товарищи, то есть, это фактически заложники нынешней российской власти, потому что Кремль, Путин давно привыкли к каким-то товарно-денежным отношениям, вспомните историю с Гусинским, вспомните историю с Глушковым…

Леонид Невзлин: И в этом, извините, что я вас перебью, отличие дела ЮКОСа.

Михаил Джагинов: В чем?

Леонид Невзлин: У нас никогда не было товарно-денежных отношений с Кремлем.

Михаил Джагинов: Я имел в виду подход Кремля к решению этих проблем.

Леонид Невзлин: Я ровно об этом вам сразу и говорю. Нам никогда не предлагали: ребята, отдайте столько-то или отдайте все, и мы не будем возбуждать дела, или мы не будем вас разгонять, сажать в тюрьмы и так далее.

Михаил Джагинов: Так это было в случае с Гусинским, с Березовским и Патаркацишвили.

Леонид Невзлин: Березовскому дали выплатить деньги, он получил свою долю в «Сибнефти» и в телевидении, он получил компенсацию, уже будучи давно в изгнании, с возбужденными уголовными делами, в конфликте с Путиным, и так далее. Я считаю, что у нас случай уникальный: с нами никто не вел переговоров.

Михаил Джагинов: Иными словами, вы хотите сказать, наверное, даже повторить, поскольку вы этого уже вскользь коснулись в начале разговора, что утверждение, будто Кремль торгует заложниками, в данном случае неуместно.

Леонид Невзлин: В нашей ситуации ничего такого не происходит, тем не менее, каждый нормальный человек, а я считаю нас нормальными людьми, не будет делать ничего такого, что может повредить Платону Лебедеву или Алексею Пичугину, находящимся в тюрьме. И это даже не вопрос к Путину. Это вопрос к тому, кто вокруг Путина, вопрос к тому, кто может начать сводить свои личные счеты, и так далее, и тому подобное. Поэтому я считаю так: никаких договоренностей и обсуждений на эту тему нет, но этот фактор присутствует, и мы будем его учитывать в своей деятельности.

Михаил Джагинов: Понятно. Была угроза третьего уголовного дела, предупреждали о ней. Как вы считаете, она сохраняется до сих пор?

Леонид Невзлин: Вы знаете, я считаю и всегда считал, что третье дело возможно только в том случае, если Путин примет решение не выпускать Ходорковского из тюрьмы. Мы сейчас не будем говорить про другие факторы, основная история – это история Ходорковского. Если Путин такое решение уже принял, то необходимость в третьем уголовном деле отпадает, потому что второе дело было уже настолько искусственным… Первое было грубым и несправедливым, потому что в том, что делали все с налогами, обвинили, осудили и обанкротили именно нас. Хотя налоговые схемы у всех были одинаковыми и не считались незаконными на тот период. Второе дело, как вы помните, было анекдотичным.

Михаил Джагинов: Вы украли сами у себя.

Леонид Невзлин: Не только украли сами у себя нефть, а мы уже потеряли компанию из-за того, что эти налоги были изъяты, а сейчас оказывается, что налоги не надо было платить, потому что нефть-то украли. Что такое третье дело в этой ситуации? Еще больший абсурд? Поэтому я думаю, что многие, понимая или чувствуя, что Ходорковского не хотят выпускать из тюрьмы… Не обязательно это Путин, я в большей степени уверен, что весь негатив шел и идет от Игоря Ивановича Сечина. Этот третий процесс начал моделироваться в умах людей, достаточно, как бы это сказать, неправильное немножко слово, но это звучало и выглядело для меня комедийно, потому что эта история с делом экспертов, как третьим делом ЮКОСа, мной никогда всерьез не воспринималась. Я бы никогда не сказал, что в России, даже в нынешней ситуации, возникнет идея обвинить Ходорковского или нас всех в отмывании денег, которые потом отправляются на оплату экспертов, которые потом влияют на законодательство Российской Федерации через экспертные оценки, влияя на Общественный совет при президенте или Государственную Думу.

Михаил Джагинов: А что это было на самом деле, это так называемое дело экспертов? По вашему мнению?

Леонид Невзлин: Вы знаете, я о нем ведь не знал ничего. Я узнал, когда был тот всплеск с Гуриевым. Мне кажется, что это абсурднейшее, позорнейшее дело Следственного Комитета. Я думаю, что это эксцесс исполнителя, кого-нибудь типа Каримова, которому, даже не знаю, поручил Сечин, или он сам так хочет засадить Ходорковского и всех остальных. Но это фарс. Третья история – это уже фарс.

Михаил Джагинов: К Путину это прямого отношения, на ваш взгляд, не имело, и не от него исходило?

Леонид Невзлин: Я думаю, что не имело, потому что было две иллюстрации: во время пресс-конференции он высказался против третьего дела, то есть, о чем мы говорим.

Михаил Джагинов: Последней пресс-конференции?

Леонид Невзлин: Последней, да.

Михаил Джагинов: Когда он объявил, что отпускает Ходорковского?

Леонид Невзлин: Да, а когда он вышел, когда она закончилась, он случайно сказал, что он выпускает Ходорковского.

Михаил Джагинов: Он не случайно. Путин никогда ничего случайно не говорит.

Леонид Невзлин: Ну, я, когда говорил «случайно», я сказал «случайно» тоже не случайно.

Михаил Джагинов: Вы в одном из очень давних интервью высказали довольно серьезное обвинение, что на ваш взгляд, к разгрому ЮКОСа имел непосредственное отношение Роман Абрамович. Михаил Борисович об этом, как я понял, услышал недавно, и он сказал, что у вас поинтересуется, что вы имели в виду. Поинтересовался?

Леонид Невзлин: И историю вопроса, и аргументы я изложил Михаилу Борисовичу подробно, потому что мы не могли этим обменяться никаким образом, когда он был в тюрьме. Он сказал, что он свое мнение сформирует по мере дальнейшего получения информации, потому что одного разговора, двух разговоров недостаточно: вопрос очень серьезный.

Михаил Джагинов: А нам вы можете сказать, почему именно Абрамовича вы считаете виновным в разгроме ЮКОСа?

Леонид Невзлин: Знаете, может быть много, может быть мало. Ближе к Путину человека на тот момент не было. Это Абрамович привел Ходорковского в разговор о слиянии компаний к Путину и приобретении или обмена акций с крупной американской компании. Это все было на живой нитке.

Михаил Джагинов: Абрамович хотел убрать конкурента?

Леонид Невзлин: Я абсолютно уверен по дальнейшим его действиям, что Абрамович хотел захватить ЮКОС.

Михаил Джагинов: Но ЮКОС достался Сечину.

Леонид Невзлин: Это эксцесс исполнителя.

Михаил Джагинов: То есть, Игорь Иванович обыграл Романа Аркадьевича в аппаратной игре?

Леонид Невзлин: Я не могу делать за них выводы. Я скажу так: я думаю, и это мое субъективное мнение, что в их ситуации…

Михаил Джагинов: Или они договорились?

Леонид Невзлин: Вот скорее они договорились так, что Абрамович получил что-то другое.

Михаил Джагинов: Размен?

Леонид Невзлин: Да. Вы, кстати, помните, — я не хочу сказать, что это связанные процессы, но через несколько лет Абрамович продал «Газпрому» «Сибнефть» за очень большие деньги, достаточно не маленькие деньги, 13 или 14 миллиардов долларов, я точно не помню.

Михаил Джагинов: То есть, Роман Аркадьевич не проиграл?

Леонид Невзлин: Роман Аркадьевич не проиграл. Более того, сейчас остался вопрос, который подлежит юридическому осмыслению, который мы еще не понимаем до конца: Роман Аркадьевич ведь не вернул 3 миллиарда ЮКОСу, которые были выпущены авансом при слиянии. И потом, по-моему, чукотский суд расторг сделку, а потом банкротный управляющий Регбун (Эдуард Регбун. Прим. ред.) не подал петицию Абрамовичу внести в банкротную массу эти 3 миллиарда. Я не хочу обвинять сейчас никого, потому что у меня нет юридического заключения – должен был Абрамович вернуть, не должен, должен он ЮКОСу или бывшему ЮКОСу эти деньги, или не должен, – но во всяком случае, я хотел просто, чтобы Михаил Борисович обратил на это внимание.

Михаил Джагинов: И вы ему сказали об этом?

Леонид Невзлин: Я ему об этом сказал. Он сказал, что ничем таким заниматься не будет, для него это опять бизнес. Поэтому я считаю, что все на мне. На мне, моих партнерах, друзьях, сотрудниках, юристах и так далее. Но мы будем разбираться в этом вопросе.

Михаил Джагинов: Вы наверняка слышали, что сказал Игорь Иванович после освобождения Михаила Борисовича, Игорь Иванович Сечин. Если Михаил Борисович обратится, он что-нибудь ему подыщет. Вы как к этому относитесь?

Леонид Невзлин: Я отнесся к этому, как к шутке. Это неуклюжая шутка человека, который понял, что проиграл. Это была глупая, кстати, шутка.

Михаил Джагинов: Но Михаил Борисович ответил довольно элегантно. Вы слышали?

Леонид Невзлин: Я слышал, он ему предложил другой вариант.

Михаил Джагинов: Предложил поменяться местами. «Пусть посмотрит, чем я занимался».

Леонид Невзлин: Грубо говоря, пусть полгодика пошьет рукавички, что-нибудь в этом духе.

Михаил Джагинов: Михаил Борисович сказал, опять-таки, в одном из интервью, что он сейчас готов даже спокойно разговаривать с Игорем Ивановичем Сечиным, при том, что прекрасно известна роль этого человека в его судьбе. А вы?

Леонид Невзлин: Если мы говорим о Пичугине и Лебедеве, я готов разговаривать с кем угодно. Лишь бы это принесло результат. С дьяволом, с Сечиным, с кем угодно.

Михаил Джагинов: Говорят, что у Путина к Ходорковскому были претензии очень личного характера, между ними пробежала в какой-то момент черная кошка. Помните, выступление о том, что бизнес душат, которое якобы не было санкционировано Путиным. А к вам, как вы думаете, есть у него какие-то личные претензии?

Леонид Невзлин: Во-первых, то выступление, которое Ходорковский делал в Кремле по поручению Российского союза промышленников и предпринимателей, как один из руководителей этого союза, было согласовано с администрацией, с премьер-министром, и тему коррупции по понятным причинам надо было поднимать, он ее поднял, к сожалению, ее опустили и дожили до того, до чего дожили. Вся страна сейчас построена на абсолютной коррупции. Без коррупции сейчас не происходит ни одно движение в этой стране. Что касается меня, у меня нет ни хороших, ни плохих личных отношений с Путиным. Мы с ним знакомы. Он разговаривал со мной очень уважительно – до всего этого, после этого мы с ним не разговаривали. Я разговаривал всегда с ним уважительно, я не считаю его глупым человеком. Более того, я считаю, не поймите только, что я хвалю Путина, но поймите, что я благодарен ему за то, что он выпустил Ходорковского. И естественно, мой интонационный настрой несколько изменился. Но я надеюсь, что у него есть понятия. Понятийно, я надеюсь, у нас с ним нет причин для разборок.

Михаил Джагинов: Сейчас, в связи с освобождением Ходорковского?

Леонид Невзлин: В нынешней создавшейся ситуации, кроме того, что он будет держать, не дай Бог, Лебедева и Пичугина в тюрьме. Процесс пошел, но он должен когда-то завершиться. И ничего личного я по отношению к Путину не испытываю. В смысле, личного эмоционального. Точно он мне не друг, но никакой неприязни я к нему не испытываю. И еще раз подчеркну, я благодарен ему за этот ход, за то, что он выпустил Ходорковского.

Михаил Джагинов: Этот ход для вас стал неожиданностью?

Леонид Невзлин: Абсолютной неожиданностью.

Михаил Джагинов: Вроде бы в одном из последних разговоров или в последнем разговоре между Михаилом Борисовичем и Путиным, Михаил Борисович послал Путина на три буквы. Было?

Леонид Невзлин: Не могло быть никогда, потому что Михаил Борисович никогда никого не посылал на три буквы, даже в сердцах. Михаил Борисович полностью контролирует свою речь.

Михаил Джагинов: В любой ситуации? Даже в самой эмоциональной?

Леонид Невзлин: Даже в самой эмоциональной. Я никогда не видел Михаила Борисовича кричащим, грубящим, матерящимся. Этого не могло быть.

Михаил Джагинов: Последний вопрос, Леонид Борисович. Хотели бы вы вернуться в Россию после десяти лет, прожитых в Израиле?

Леонид Невзлин: Честно? Нет.

Михаил Джагинов: Эмоционально вас ничто уже не связывает с этой страной по истечении десяти лет жизни в Израиле?

Леонид Невзлин: Я вам скажу честно, откровенно. Я всех родственников, кого мог вывезти, вывез. Всех, кого могу, кто уже пожилой, кого могу, держа там, лечить и поддерживать, — я делаю это в России, я делаю это на Украине, — но большая часть моих родственников, самых близких, она здесь со мной. И здесь мой дом, моя родина.

Михаил Джагинов: То есть, Москва не снится?

Леонид Невзлин: Ну, об этом мы вообще не говорим. Единственное, я не хочу, чтобы меня, не дай Бог, заподозрили, что я не люблю Россию. Я люблю Россию, я вырос в Москве, я реально такой же москвич, как и тель-авивец теперь, и нью-йорковец, кстати говоря. Я бы хотел только одного: свободно перемещаться туда, куда я хочу, и когда хочу. Когда вы спросили, хочу ли я вернуться, то есть, сделать центром жизни Россию, — нет, не хочу.

Михаил Джагинов: Но бывать в Москве, вы, безусловно, хотели бы?

Леонид Невзлин: Да, потому что у меня там осталось огромное количество друзей. Да, они все приезжают, но они приезжают два раза в год, а я хочу их видеть четыре раза в год. Вот на таком уровне. И мне интересно, как там будет дальше.

Оригинал

Комментарии

927

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


tavroskif 13 января 2014 | 21:56

Люди,живущие по понятиям и эти все сказано.


olegbulatov 16 января 2014 | 08:45

Так и работает.


olegbulatov 17 января 2014 | 13:10

Он вообще не работает.


olegbulatov 18 января 2014 | 11:39

Вот так он и работает.


ewlada 19 января 2014 | 04:38

А я не верю в доброго Путина. Как бы там ни было, а амнистия, считают, признание вины. Понятно, что никто не донёс до народа, в чём конкретно был виновен М.Ходорковский, и эту вину некоторым очень хотелось закрепить, даже зная, что это будет блефом.


kadastrov 20 февраля 2014 | 13:14

Интересно, насчет верующего Путина Невзлин говорил серьезно или тоже случайно)?


(комментарий скрыт)

oleg2004 12 января 2014 | 10:27

Меншей части комментаторов очевидно "повезло участвовать в "ограблении российского народа"!


12 января 2014 | 12:11

А Вы не допускаете, что и с головкой у них получше? У этой, как Вы элегантно называете , МЕНЬШЕЙ ЧАСТИ.


oleg2004 12 января 2014 | 12:14

Я полагаю, что у них с совестью похуже.


nady1948 12 января 2014 | 12:20

Нет, у них с мозгами получше...А также есть знания, хотя бы минимальные, об экономике..


oleg2004 12 января 2014 | 12:26

Мозги + знание экономики не исключают отсутствие совести .

Поэтому, можно использовать мозги и знание экономики для прихватизации созданого до тебя миллионами людей и природой, неуплаты налогов, добычи "скважинной жидкости" и т.п., в то время как миллионы людей сидят без пенсий, зарплат, лекарств вплоть до перехода на питание комбикормом.


nady1948 12 января 2014 | 12:42

Так юкос же забрали Путин и Сечин 10 лет назад...А народ все бедствует...сидит без зарплат...без лекарств...Вот, только что читала, в Сочи строителям зарплату не дают и давать не собираются...И кто виноват теперь?


oleg2004 12 января 2014 | 13:49

Народ может сравнить кто как выживал и жировал более 10 лет назад и как живет сейчас. И кто и сколько сейчас без чего сидит, не слепой.


12 января 2014 | 14:03

Людмила Николаевна!
Я в кайфе, что Вы перехватили эстафетную палочку. Браво. Лучше я бы не сказал.
Удачи Вам.


12 января 2014 | 13:23

...а ты не предергивай...миллионы людей сидят в нужде не от того, что Ходорковский экономически успешную, прозрачную компанию, а от того, что власть относилась к ним как к винтикам, расходному материалу..


oleg2004 12 января 2014 | 13:52

А ты не ври, "успешная компания" была создана за счёт того, что добывала не нефть, а "скважинную жидкость", а тем кто её добывал и обслуживал зарплату поурезали, переведя из НГДУ в сервисные компании.
А оставшимся сказали “Пусть едут, куда хотят, я привезу китайцев пять-шесть тысяч человек и они за копейки будут на меня работать”.


12 января 2014 | 14:16

ты, такой простой, как 3 коп.
ЮКОС столько лет добывал эту жидкость и власти этого не видели?
Ты если сам тупой так не думай, что окружающие тебе подобны...
А, то, что компания занимается реконструктрированием это внутреннее дело компании...если она делала, что то незаконно по отношению к работникам они могли подать в суд иски, но таковых, насколько я знаю не было...


aleksey20 12 января 2014 | 15:21

Тогда ещё руководитель этой ужасной ОПГ, будучи одним из руководителей РСПП, ещё не напомнил нашему любителю полетать с журавлями, как мухлюют люди, с которым наш безгрешный подполковник, наверно, на одном горшке сидел. Ну а потом - "друзьям - всё, врагам - закон". Список друзей при желании составить несложно. И тут - все страшно прозрели, и забегали, и закричали, и товарищ Маркин себе генерала получил. Кем бы он сейчас был, если бы МБХ тогда промолчал? До сих пор бы доширак начальнику подносил.


12 января 2014 | 18:10

Да, старичок то изрядная сволочь!
Цитата из кинофильма.


antigon_12 13 января 2014 | 17:26

Re oleg2004: Вечная отмазка импотента-я бы тоже ТАК смог,но...совесть не позволяет!


(комментарий скрыт)

(комментарий скрыт)

(комментарий скрыт)

13 января 2014 | 06:18

А Вы не допускаете, что и с головкой у них получше?
Головка бывает только у полового члена.
Также как и яйца бывают только у кур, а в мошонке - яички.


shura1 12 января 2014 | 12:39

Почему сказки...?

Невзлин сам все рассказал... Ни чего не скрывал...

Помнится в 1998 перед дефолтом российскому бюджету 17 миллиардов кредит не

хватило... Да же с учетом инфляции за 16 лет, это для России в целом, копейки...

Теперь вопрос, это как надо было обесценить активы, что у одной из компаний

ЮКОС, уже через 4 года было собственности за рубежом на 2 миллиарда долларов...

И это после разных процедур банкротства...

В такой диспропорции, виноваты не только руководители ЮКОСА и МИНАТЕПА... тут

и наши друзья с запада постарались... Но, все же...


12 января 2014 | 10:41

Очень интересное интервью. Его бы читать нужно внимательно, шевеля мозгами, а не причитать - ах, они нас обокрали! - густо дыша пивным перегаром.


12 января 2014 | 12:37

//Очень интересное интервью//.

Читается, как захватывающий детектив (если забыть на минуту, что за этой детективной историей десятки сломленных и исковерканных судеб). И ещё поражает умение МБХ подбирать себе деловых партнёров и работников в компанию. Ведь, по большому счёту, его никто не предал и многие юкосовцы шли в тюрьму не желая покупать личную свободу оговором руководителя. И никто из деловых коллег не погрел руки на несчастье арестанта. То есть Ходорковский подбирал в своё окружение исключительно порядочных людей (будучи сам порядочным человеком). Это его и спасло.


shura1 12 января 2014 | 12:47

Да нет...тут другой феномен...

Его еще Чубайс проводил... Создается узкий круг людей, которым платят

достаточно хорошие деньги... человек переходит из одного качества жизни в

другое... Только маленький нюанс, все благополучие держится на благополучии

боса... Ни чего нового...

Точно. так же создавалась и прослойка в среде творческой, журналистской ...

Не обоснованно высокие зарплаты... доступ на ТВ и СМИ...

Естественно вся эта компания воспринимают разгром ЮКОСА как личную обиду...


12 января 2014 | 17:34

//Создается узкий круг людей, которым платят
достаточно хорошие деньги..//

Алексей Пичугин, Светлана Бахмина, Владимир Переверзин и многие другие юкосовцы, которых пугали, мучили и лишала свободы властные бандиты, укравшие ЮКОС, не стали оговаривать Михаила Ходорковского не потому, что являлись бенефициарами компании (все они занимали второстепенные должности), а были просто порядочными людьми, не желавшими брать грех на душу и покупать свободу оговором невиновного человека. Слава Богу, что такие люди есть. Именно на них держится жизнь.


(комментарий скрыт)

13 января 2014 | 13:05

//Лебедев и Пичугин связывают руки//.

Правильней сказать: очень жаль, что заложники путина Лебедев и Пичугин связывают МБХ руки.


hjvf7 12 января 2014 | 15:54

Судя по комментариям вы тут один способны шевелить мозгами. Правда, не вижу, никакой умной или нестандартной мысли в вашем комментарии, кроме хамства.


panir 12 января 2014 | 11:58

Какие в основном убогие комментарии. Одна надежда что это портянки.


(комментарий скрыт)

12 января 2014 | 18:22

Какие-то сугубо национальные разборки. Ходор сидел, и это держало ситуацию
в напряжении. Признай Ходор вину - и плакал бы Невзлин долго и старательно!!!
Подонки, однако!


(комментарий скрыт)

12 января 2014 | 19:01

Непонятно как работает сайт - то коммент не пробьешь, то три одинаковых сразу выдает.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире