ddiktator

Антон Дмитриев

18 апреля 2017

F

У нас на всем постсоветском пространстве принято во всех бедах винить коррумпированность системы управления. Но так ли это на самом деле плохо, как мы привыкли думать? 

Вот эти все «откаты», «распилы», «дерибаны» и прочие неологизмы, произведенные явлением коррупции, конечно, являются неприятными для нашего уха. Опять воруют, думаем мы, мечтая попутно о том, какая счастливая и безоблачная жизнь могла бы быть без этих слов и без их источника. 

Разочарую вас: мы не станем лучше, жизнерадостнее и довольнее без коррупции, с господством закона и правопорядка. И сам секрет нашего благосостояния содержится именно в том, с чем нас Запад активно призывает бороться. 

Вот вы можете считать, что там, за границей, все намного лучше, потому что не берут взяток, чиновники более честны и ответственны, а услуги государства и  муниципалитетов являются более качественными и доступными, чем, например, в  Украине или России. Это оправдано лишь в части отсутствия взяточничества. 

Мы всем любим ругать наше государство, но так ли оно плохо? Возьмите тот же  институт субсидий – где еще, в какой некоррумпированной стране Европы вы  найдете такое щедрое возмещение государством предоставляемых им же услуг? Конечно, возразите вы, там соцвыплаты и зарплаты выше. Но ведь и уровень цен тоже, соответственно, выше. 

Многие украинские политики и активисты любят тыкать пальцами в Сингапур, мол, вот у кого нужно учиться. В Сингапуре до сих пор существует и используется смертная казнь, права обвиняемого приблизительно такие же, как во времена Сталина, ЛГБТ криминализованы, а слово «can’t» («не можем») является одним из самых употребляемых. 

Вы хотите жить по правилам? Пожалуйста. Хотите, чтобы из пиццы для вас в  ресторане убрали грибы – не положено по правилам, ешьте с грибами! Хотите «ранний заезд» в гостиницу, потому что самолет раньше приземлился? Не положено, по правилам после 11. Ни один работник сферы обслуживания или государственных органов не сделает ничего, что прямо не прописано в инструкции, законе или правиле.

И это – настоящий кошмар. Это мы привыкли договариваться, «решать проблемы», ныть или просить. В Сингапуре, на который многие готовы молиться, такое не пройдет. Не указано в правилах – давай, до свидания! 

То же самое с механическим и буквоедческим выполнением законов в  благословенных (как нам кажется) Германии, Швеции, Дании и даже Испании. Конечно, там крайне редки случаи коррупции, но и госуслуги получить не так легко, как у нас. Очереди в различные сервисы есть, но двигаются они быстро, так что оформить заказ или подать документы можно очень быстро. 

Другое дело – это собрать необходимые документы и получить решение. В  большинстве своем все административные процедуры в странах, где коррупция минимальна, не регламентированы по времени, зато очень даже регламентированы по  количеству необходимых документов, дополнений, объяснений и нюансов. Это значит, что примут вас достаточно быстро, а вот решение вопроса может затянуться на год и больше. 

Например, в Украине в связи с приближением безвиза есть проблемы с  оформлением паспортов. Но даже по обычной процедуре их оформляют в течении месяца, не больше. В Австрии или Швеции, например, загранпаспорт может оформляться до 3 месяцев и нет возможностей ускорить этот процесс.  

Или, например, вы подали документы на какую-нибудь госуслугу, открытие бизнеса или инвестирование. В Украине вы все-таки можете как-то договориться, исправить, вам подскажут и даже после подачи документов вы можете повлиять на  результат рассмотрения. В развитых странах если хотя бы в одном документе из  пакета будет ошибка, вам откажут и вернут все на переделку. И никакие мольбы или увещевания не помогут. Если в законе или правиле указано – будь добр, сделай именно так. 

Все очереди – по талончикам и/или записи, никаких «ой, я с ребенком», «бабушке плохо» или чего-то в этом стиле. Фактор чувственности и эмпатии здесь не работает. Если сказано – взять талон и ждать, то никто вас не пропустит, даже если у вас очень срочно и очень надо. И, конечно, медицинские учреждения тут не выдают справок «обо всем и ни о чем», как у нас. Пришел к врачу – будь готов к обследованию, к лекарствам, к процедурам, а не отлеживанию дома на диване, как часто бывает у нас. 

И так можно продолжать бесконечно. Признаемся честно: мы же привыкли жить, не уважая закон, но требуя этого от других. Мы просим, умоляем, угрожаем, юлим, договариваемся, шушукаемся, приходим «по знакомству» и тем самым нарушаем любые правила и порядки. 

Конечно, наше государство во многих случаях само этому способствует, но мы ведь только рады! Представьте, если бы все правила и законы уважали бы не только  политики и активисты, но и вы сами. Мы же не любим стоять в очередях, считая, что это все осталось от совка, а совсем даже не потому, что мы – не одни такие. Но если уважать закон и не мириться с коррупцией, то стоять в очередях придется всем, не взирая на обстоятельства. 

Мы абсолютно не готовы к тому, чтобы жить без коррупции. Даже в малейших контактах с социальными институтами мы готовы к нарушению правил ради своей выгоды вместо дословного соблюдения этих правил. При этом мы же сами требуем отдать под суд тех, кто то же самое совершает, как нам говорят, с  государственными средствами. 

Отличная двойная мораль: мы все милые и добрые котики, нам можно частенько, но понемножку нарушать закон, подмигивать и одаривать подарками госслужащих и  бюджетников. А вот когда то же самое делают во власти – это, конечно, смертный грех, который должен быть прилюдно наказан.

Я ничуть не защищаю взяточников и нечестных делков, попавших во власть. Просто мы должны понять, что бытовая коррупция и толерантность к ней в разы опаснее, чем коррупция в высших эшелонах, где она всегда есть и будет. Пока мы  сами, каждый в своей жизни, не научимся подчиняться всем правилам и не искать в  них лазейки, до тех пор мы и будем жить с коррупцией.

Кроме того, если уж говорить начистоту, а готовы ли мы все быть честными? Готовы ли мы к тому, что государство будет проверять нас точно так же, как мы  стараемся проверить его? Причем, проверять каждого и достаточно скрупулезно. Вы  готовы?

Мы с вами, при всем нашем неприятии системы и постоянных трениях с ней, живем достаточно либерально и самим своим способом жизни ставим коррупцию выше закона. Так скажите, стоит ли с этим бороться, если такая борьба подразумевает прежде всего изменения самих себя?

Многие события в украинской политике проходят под знаком евроинтеграции не  один год, дважды именно под европейскими лозунгами народ восставал против действующей на тот момент власти. Быть равноправным членом европейского сообщества является мечтой и в какой-то степени национальной идеей прогрессивно настроенных украинцев.

Но, как все мы с вами знаем, реальность зачастую кардинально отличается от  наших мечтаний, а большинство целей и ориентиров со временем вилоизменяются, а  то и исчезают вовсе. 

Те, кто были в Румынии, Болгарии, Хорватии и Венгрии часто диву даются, как их приняли в ЕС вообще. Те, кто были в более развитых странах Европы, видели румын и болгар с паспортами ЕС, которые сидят и просят милостыню или продают различные ненужности с рук.

Многие из тех, кто побывал в перечисленных странах-выходцах из советского блока, без тени сомнения скажут, что столицы этих стран похожи на наши Киев, Львов, Харьков и Одессу, только чуть-чуть прихорошенные (а иногда и наоборот). И, зачастую, Киев выигрывает в этих сравнениях. 

Когда ходишь пешком по европейским столицам, особенно подальше от центра, иногда сложно понять, почему и за что приняли в ЕС ту или иную страну и чем же, собственно, она отличается от Украины. Еще чаще в новичках ЕС (страны, вступившие в 2004-2013 гг.) поражает откровенная нищета, разваливающиеся старые дома, маленький выбор тех или иных товаров и другие факторы. 

Признайтесь, ведь даже в излюбленном многими Будапеште не понимаешь, чем же, собственно, Венгрия более подходящая для ЕС, чем Украина. Не является секретом ни для кого, что уровень гражданских свобод и коррупции в странах Восточной Европы не настолько выше, чтобы сказать, что Украине до них далеко. Наоборот, нужно признать, что Украина прикладывает больше усилий, чем все они вместе взятые. 

Действительно, нам много лет навязывали образ Европы как манны небесной, в  которой каждый может найти то, что пожелает, и быть тем, кем хочется именно  ему. В противовес России, Беларуси и Казахстану ЕС нам со всех площадок представляли эдаким раем, в который нужно стремиться. 

Можно с уверенностью сказать, что на данном этапе истории национальная идея Украины – стать членом ЕС. И с точно такой же уверенностью нужно отметить, что этого не случиться в обозримом будущем. То есть, на нашем с вами веку – примерно никогда. 

Я, как и многие другие, был введен в заблуждение соглашением об ассоциации и обещаниями безвизового режима. Я думал, что это – первые шаги к вступлению в  ЕС, но сейчас я отчетливо понимаю, что это отнюдь не первые, а последние шаги. Получение безвизового режима и начало действия ассоциации являются конечными точками украинской евроинтеграции. По крайней мере, в следующие 50 лет. 

Вы мне можете возразить, что многие нынешние члены ЕС начинали с наших же  исходных позиций. Но я тогда напомню, что та же Турция, например, подписала соглашение об ассоциации с ЕС в 1964 г., но до сих пор никто не собирается ее в этот самый ЕС приглашать. Чили, если вы не знали, тоже может похвастаться подписанной ассоциацией с ЕС еще в 2005 году, но даже простые географические знания объяснят, что Чили никогда не станет членом европейского сообщества. 

Взгляните на вещи с позиции Брюсселя, Парижа и Берлина. С Турцией все понятно – она никогда не станет членом ЕС, пока на Ближнем Востоке не воцарится стабильный и долгосрочный мир. Европа не заинтересована, чтобы ее граница проходила прямо с нестабильными Сирией или Ираком. К тому же, и визовые ограничения для турков снимать не выгодно, так как тогда миграция может опять захлестнуть Европу. 

Что же касается Украины, то мы находимся в очень схожей с Турцией ситуацией, только вместо нестабильного Ближнего Востока у нас – Владимир Путин. Европа до сих пор не знает наверняка, что делать с общей границей Финляндии и  прибалтийских стран с Россией. Но с теми проще – они все являются членами НАТО, поэтому с точки зрения безопасности границ ЕС может полагаться на североатлантический альянс. 

Украина же, в отличие и от Турции, и от вышеназванных европейских стран, не  входит в НАТО. Если Украина будет являться членом ЕС, то в случае открытой агрессии со стороны российской армии, именно Европа должна будет принять какие-то меры военной поддержки. Учитывая то, что в ЕС только ведется диалог о создании общей армии, а сам блок является своеобразным противовесом военному вмешательству, то защищать Украину просто некому, кроме нее самой. 

Возвращаясь к примерам стран бывшего советского блока, а ныне являющихся членами ЕС, нам не нужно скромничать: мы во многом положительно «переросли» наших соседей. Да, конечно, остаются еще проблемы, но если сравнивать верховенство права, то Украина все-таки больше делает для его установления, чем та же Румыния и даже Польша.

Давайте признаемся: мы не хотим в такой ЕС. Мы бы хотели присоединиться к  Германии, Франции, Нидерландам, другим странам Западной Европы, но не к таким бедным, как Болгария, Хорватия или Венгрия. Странам Восточной Европы очень многое Брюссель прощает, чтобы не дать им повода обратить взоры к Кремлю. И  если даже гражданских свобод там становится меньше, чем в Украине, все равно это вызывает меньшую критику еврочиновников.

Пока Россия существует с нынешним режимом и в нынешнем виде, Европейский Союз и любые другие структуры будут всячески отодвигать любые реальные перспективы Украины в этих структурах. Как бы нам того не хотелось, но  большинство европейских наций не заинтересованы в конфликте со сверхдержавой из-за страны, которая им, в принципе, и не нужна. У большинства членов ЕС нет стратегических интересов в Украине, поэтому нас и будут держать как буферную зону между «дикой Ордой» и «цивилизованным Западом».

Нашим же политикам выгодно спекулировать на том, что, как они прекрасно понимают, недостижимо. Ведь если отбросить тему евроинтеграции, то, окажется, что никакого другого мотивационного рычага преобразований нет. Что, конечно, является чудовищной ошибкой, так как развитые государства проводили реформы не  для того, чтобы вступить в ЕС, а для себя самих.

Мы все-таки больше азиаты, чем европейцы, так как наши стремления и  национальная идея больше чувственны и эмоциональны, нежели логичны и взвешены. Мы  хотим в ЕС, который нас не хочет, мы хотим в НАТО, куда нас тоже не зовут. Так, возможно, стоит просто перестать хотеть? Как говорила бывший чиновник Госдепа США, «фук зе ию». 

Недавние события, связанные с отдельными районами Донецкой и Луганской областей, послужили началом очередного обсуждения будущей реинтеграции Донбасса в составе Украины. Я считаю, что это не нужно.

Блокада транспортного сообщения, постоянные стычки, обстрелы, захваты заложников, «война слов», внутреннее непонимание того, что стоит сделать, — все это приводит к тому, что западный мир все больше уверяется в отсутствии видения Киева будущего. Как Донбасса, так и Украины в целом. 

За последнюю неделю появилось много материалов с историческими аналогиями. Мол, нужно посмотреть, как было в Германии, что пыталась сделать Грузия, как ведет себя Азербайджан с Нагорным Карабахом и прочие. Мы всегда ищем примеры, выгодные нам, в истории и у других государств, отрицая свой собственный путь. 

Вот эта типично англо-саксонская модель поведения «Не вести переговоры с  террористами» является чуждой украинскому обществу. Вся история именно Украины учит тому, что с террористами и захватчиками переговоры и различные связи всегда так или иначе велись. Иногда это были набеги, иногда торговля, иногда общие интересы во внешней политике. 

Что я хочу сказать прямо, так это то, что политика гордой непримиримости приводит лишь к большей нестабильности, законсервированности, а не решению конфликтов. Можно сколько угодно бросаться пафосными фразами и призывать весь мир увидеть беззакония, можно постоянно жертвовать жизнями гражданских и  военных – но ради чего? 

Скажите, все эти тысячи и миллионы покалеченных Донбассом жизней, они всего этого стоят? Задумывались ли когда-нибудь Петр Порошенко, Арсений Яценюк и  Александр Турчинов над тем, что не только сепаратисты, но и они виноваты в  смертях детей, тысячах покалеченных и убитых? 

Мировое публичное право  в последние десятилетия становится все более призрачным и прецедентным. Когда Россия в ходе войны с Грузией признала независимость Абхазии и Южной Осетии, она Западу кивала на прецедент Косово. В настоящее время территории непризнанных «ДНР» и  «ЛНР» считаются Украиной оккупированными российскими войсками. 

Я далек от дискуссий с юристами-международниками, но фактом остается отсутствие какой-либо реальной стратегии возвращения Донбасса и Крыма Украине в  обозримом будущем. Мы не знаем и вряд ли хотим, чтобы все было так, как при Януковиче. 

Выходом является признание независимости самопровозглашенных «республик». Конечно, это можно заклеймить «поддержкой сепаратизма» и прочими громкими формулировками, но, учитывая геополитическую обстановку, какова реальность воссоединения Украины в границах 1 января 2014 года? 

Слишком много всего было сказано и написано для того, чтобы предотвратить реинтеграцию спорных территорий. Кроме того, как показывает мировая история, непризнанные государственные образования гораздо сложнее держать под контролем, чем независимые или автономные. Более того, никто не может гарантировать, что в  результате внешнего вмешательства в дела этих «государств», ситуация не  изменится в худшую сторону. 

Нужно признать, что в нынешней ситуации на общества и государства гораздо проще осуществлять влияние посредством международно-правовых инструментов, в  том числе обширных санкций. Это болезненно для понимания, но сохранение очагов нестабильности не приносит ничего хорошего в долгосрочной перспективе. 

Конечно, тут же можно привести пример ИГИЛ, которая большинством демократических и не очень стран признана террористической организацией. Но, согласитесь, в методах боевиков ИГИЛ и сепаратистов из «ДНР» и «ЛНР» точно есть огромная разница. Кроме того, террористический характер ИГИЛ признали мировые державы, а в отношении Донбасских «государств» такого нет и не будет. 

Помимо этого нужно помнить еще один нюанс. Украина не является больше стратегическим приоритетом США и Европы, поэтому прятаться за спинами чиновников из Вашингтона или Брюсселя, намеренно не решая конфликтный вопрос, долго не получится. 

Нам всем понятно, что, закончив конфликт на Донбассе, украинская власть так или иначе потеряет всякое значение для Запада, да и внутриполитическая жизнь кардинально изменится. Балканский сценарий гораздо более приемлем для Украины, чем аналогии с азиатскими и африканскими странами. 

Почему-то в обществе не принято озвучивать четкую идею полной независимости «ДНР» и «ЛНР», оставив их под протекторатом международного сообщества, как Косово. Украина боится, что любое движение навстречу Донбассу будет истолковано как слабость и потакание России. Кремль же, в свою очередь, тоже не  заинтересован в признании независимости спорных территорий на российских границах. 

Во всем этом во внимание не принимаются ни люди, проживающие на территории непризнанных «республик», ни перспективы Украины. Признаем: за 3 года Киев, кроме силовых приемов и манипуляций президентом вопроса Донбасса, не предложил ничего конкретного ни сепаратистам, ни мировому сообществу. На что надеется украинская власть? На то, что «само рассосется» или на то, что в 2018 году Путина не изберут президентом? 

Если бы Украина признала независимость «ДНР» и «ЛНР», это открыло бы путь к  правовым путям давления на эти «республики», которые уж намного более эффективные, чем игра мускулами и постоянные смерти, увечья и несчастья. Другой вопрос, что более выгодно Киеву с точки зрения мировой конъюнктуры и  взаимоотношений с Россией. Еще более важный вопрос, что выгодно верхушке украинской власти. 

В любом случае, я осознаю, что нынешняя власть как Украины, так и России, не пойдет на признание независимости и хотя бы какую-то определенность на этой территории. Многим выгоден не только конфликт, но и его затягивание, ведь  думать о том, что будет в следующих году и десятилетии намного сложнее, чем спекулировать на теме. 

Мне искренне жаль всех тех, кто погиб в конфликте на Донбассе – они погибли не напрасно, просто иногда история и геополитика сложнее, чем наши жизни.

Присуждение в 2016 году Нобелевской премии по литературе американскому артисту Бобу Дилану многими было воспринято, мягко говоря, странно. Но нельзя отрицать, что его тексты действительно стали гимнами поколения в 1960-х.

Конечно, вскоре после написания своих песен-памфлетов, Дилан отошел от  политического подтекста и многие десятилетия был обернут спиной к этой теме. Но  то, что его цинизм и прагматизм так или иначе повлияли на развитие и поддержку движения за права человека в западном мире, – неоспоримый факт.

Все мы с вами, включая международные организации, знаем, что в Украине нет свободы слова и самовыражения. Точнее, она есть, но дозированная, по графику и  в четко оговоренных границах. И последние решения президентской вертикали лишь  это подчеркивают.

В стране, где существует министерство информационной политики и ряд контролирующих свободную прессу органов, СМИ очень сложно действительно быть свободными. Кроме того, собственниками в большинстве своем являются люди крайне небедные, которым ссорится с властью не к лицу. В результате сложения этих факторов мы получаем квазиоткрытую и едва ли свободную печать, которая от  западных стандартов страшно далека.

В современной Украине не принято быть Бобом Диланом. В современной Украине за то, что сделало Дилана популярным и символом поколения, его бы давно уже посадили за измену, разжигания чего-либо или просто «работу на врага». Украинской власти не нужны альтернативные мнения.

Вопрос с цензурой в постсоветских странах вот уже которое десятилетие остается открытым. С одной стороны, вроде бы оппозиция и другие точки зрения присутствуют в медиа-пространстве, но ровно до такой степени, чтобы они не были видны широким кругам.

Свобода слова по-украински ограничена обоюдно и правительством, и  издателями/собственниками. Правительство под прикрытием «гибридной войны» с  Россией ограничивает спектр высказываний, которые могут считаться правомерными, а менеджмент СМИ не рискует вступать в конфронтацию с властью, публикуя нелицеприятные материалы.

Последовательные атаки на крупные СМИ, угрозы и манипуляции с  государственными разрешениями, преследования и насилие в отношении журналистов, часто санкционируемые правительством, — все это явно не является признаками развитой демократии и свободы слова.

Все мы слышали фамилии Коцабы и Шария. Не комментируя их высказывания, тем не менее, стоит отметить, что ни одно украинское СМИ не публикует их при том, что они являются лидерами мнений части населения страны. Можно относится к ним по-разному, но ведь заявления этих двух людей собирают больше просмотров на YouTube, чем важнейшие новости о бюджете или войне на Востоке.

Показателем ангажированости прессы является то, что зачастую лидеры альтернативных (пусть и неприятных) мнений просто не  получают площадки для высказываний, вместо честной и открытой дискуссии, как в  странах, на которые Украина хочет равняться. Я не становлюсь ни на одну из  сторон, но считаю, что свобода слова на то и свобода, что даже противоречивые взгляды достойны точно такой же платформы, как и провластные.

Инциденты с «Интером», «112 каналом», радио «Вести» и другими СМИ, представляющими часто альтернативные власти позиции, пусть даже и неприемлемые в ряде случаев, доказывают государственное вмешательство в дела СМИ и открытое преследование инакомыслия.

Мне, например, может не нравится «Интер», но я его попросту не смотрю. В  демократических и здравых обществах не нужно никаких регуляторных рычагов давления на прессу. Если же за какие-то конкретные высказывания, суждения и  репортажи СМИ подвергается преследованию, а его журналисты – остракизму и  лишению работы, то это никак не вписывается в понятие свободы чего бы то ни  было, кроме свободы произвола и репрессий.

В украинском обществе существуют директивы, навязываемые властью СМИ и  транслируемые прессой, о том, что правильно, а что нет. Открытой дискуссии о  серьезных проблемах в обществе нет. Можно потыкать пальцами в соцсети, мол, там постоянные яростные баталии, но, увы, соцсети не являются в Украине фактором изменений общественного сознания.

Например, в Швеции, которая первая в мире отменила цензуру, на страницах крупнейших газет открыто обсуждается вопрос независимости Норрланда, северной части Швеции. И нет никаких границ, никто не затыкает никому рот уголовными статьями и никто не призывает закрыть крупнейшие газеты.

Наоборот, открытая и честная дискуссия приводит к тому, что сам вопрос становится неинтересным, аргументированное обсуждение показывает, что Норрланд не выживет без остальной Швеции и дискуссия постепенно затихает из-за беспочвенности. Но при этом со стороны государства ни один чиновник или орган не посмеет вмешаться и как-то влиять на дискуссию, а уж тем более ее прекратить и посадить инициаторов.

Скажите, много ли вы видели таких широких дискуссий в общенациональных украинских изданиях? Например, о будущем Донбасса и Крыма? С альтернативными официальным точками зрения и аргументами не только политиков, но и ученых?

Конечно же таких нет вообще, потому что за любую такую публикацию, которая, кстати, абсолютно отвечает всем параметрам свободы слова и самовыражения, СМИ и  участников дискуссии ждут аресты, допросы и малоприятное будущее. Можно ли это назвать свободой? Конечно же нет.

Не только Боб Дилан, но и, например, Ремарк, Хэмингуей и Цвейг являлись активными противниками войны и государственных вмешательств. Но если я сейчас своими словами перепишу их строки, ставшие всемирно известными, в украинскую или российскую прессу они не попадут, так как они противоречат государственной политике. Фактически же, ограничивая мою свободу слова, таким образом издатели и государство ограничивает и цензурирует великих писателей ХХ века.

Казус Дилана очень хорошо иллюстрирует разные ценности и разное понимание свободы. Если бы в Украине был артист уровня Боба Дилана, который открыто бы  высказывал острое недовольство социальным строем или приемами правительства, он  бы получил не премию или награду за свободомыслие, а длительный тюремный срок.

Вот потому-то в Украине и не будет Нобелевских лауреатов, пока ценности свободы и прав человека не будут восприниматься одинаково с западом. Или же, наоборот, давайте признаем превосходство восточных ценностей и будем полностью цензурировать эфир и интернет. Пора наконец-то определиться, на чьей мы  стороне. 

Детство небезосновательно считается лучшей порой жизни. Однако мне, как и большинству моих сверстников, эти лучшие годы отравляла школа, а затем колледж. 

Кроме того, я понимаю, что не все школы такие, как моя и  те, в которых учились друзья. Существуют исключения, есть борцы с системой и  внутри образования, есть настоящие сподвижники и гении. Моя точка зрения касается лишь тех процессов, которые я видел и пережил сам. 

Редко когда в школе я был счастлив и просто рад, потому что школа, как известно, место для знаний, а не эмоций. Теперь я абсолютно точно могу сказать, что именно школа и система образования не только дала мне минимум знаний, но и отравила прекраснейшую пору жизни.

Школа для меня всегда была и остается воплощением насилия над личностью, мучений, скуки и отсутствия души, предтечей тюрьмы взрослой. Нам всегда, как в аптеке, отмеривали знания, которые знать нужно и отсекали все то, что программой обучения, составленной дряхлыми и ретроградными стариками в  столице, знать, по мнению этих стариков, не нужно.

Признаюсь честно – большинство этих знаний (даже в  университете) никакого отношения к реальной жизни, моему личному опыту или интересам не имеют. Это было абсолютно безмозглое, унылое заучивание текстов и  переписывание страниц по методу Нестора Летописца (в ХХІ веке!) из учебника в  конспект, которое нам так радужно навязывала вся добродушная Академия педнаук и  Министерство образования.

Единственным счастливым моментом в моей личной школьной жизни (признайтесь, в вашей тоже) был день, когда мне выдали аттестат и я навсегда покинул стены этой детской тюрьмы.

Я не виню в этом учителей или образовательное учреждение. Программы обучения, при творческом подходе, могут создавать фундамент для универсального и хорошего образования. Но бюрократизм, педантичность, механичность выполнения программы и ее заданий, постоянные и редко когда выполнимые планы превратили даже самые прекрасные программы в Сизифов труд.

Школа не любит детей – это аксиома. Она не любит личность, не любит ее интересы и запросы. Школа любит программу, школа любит деньги, школа любит четкость и планомерность. Безысходность и зацикленность на самой себе вместо внимания на детях сказывается даже на внешнем виде наших школ. Посмотрите на большинство этих ничем не выдающихся, типичных и серых построек, которую хочется назвать «учебной казармой», а не «храмом знаний», как ее любят называть те, кто в этой казарме работает.

Я не приезжаю на встречи выпускников, потому что испытываю облегчение лишь при мысли, что мне больше не нужно посещать эти застенки, где умирает детство и юность. Мне практически не за что говорить «спасибо» школе. Все, что я знаю сейчас, является продуктом самообразования и  тяги к знаниям, которые система образования планомерно уничтожала.

Учителя и преподаватели не виноваты в состоянии вещей. Они зачастую – такие же «рабы на галерах», как и ученики или студенты. Одни обязаны выполнять требования администрации и программ, и они исполняли свой «долг» так же, как его исполняли мы. Этот симбиоз лицемерия и безликого, механического выполнения заданий, данных свыше, заканчивался только с последним звонком дня, который был счастьем как для нас, так и для учителей.

Между учеником и учителем, между студентом и  преподавателем всегда есть незримый барьер авторитета, который подчеркивается кафедрой или столом. Любое отступление от формальных требований и норм считается панибратством, нарушением педагогической этики и угрозой для авторитета учителя.

Сейчас, когда дети и молодежь умеют пользоваться интернетом намного лучше, чем их наставники, весь этот авторитет бесследно утрачен. Этого не понимают ни чиновники, ни школа, продолжая тянуть все ту же лямку, не замечая, что дети подчас намного больше знают, чем тот, кто их учит. О каком авторитете может идти речь в таком случае? Учитель может отмахиваться от того, что дети найдут в гугл, но это лишь подчеркнет его ненужность. 

Другое дело, что дети часто не знают, что делать с  полученными ими знаниями. И в этом школа и учитель могли быть незаменимыми советчиками. Но нет, они отдают предпочтение заветам чиновных стариков, потому что поступить по-другому значит навлечь на себя гнев администрации, родителей или всех вместе.

Будемте честны – за всеми громкими словами о ценности ребенка и молодого человека ничего нет. Система образования лишь тормозит, подавляет личность, не давая ничего взамен. Образование, как и весь государственный аппарат, работают лишь на самосохранение и самовоспроизводство. Любой прогресс и настоящие, а не бумажные, инновации воспринимаются в этой среде как вызов установленному порядку вещей, а потому преимущественно подавляются.

Государство использует образование для поддержания своего авторитета и только. Обучение и воспитание направлено лишь на консервацию того порядка вещей, который бесследно исчез.

Нам постоянно внушали, что мнение учителя, портретов чиновников в холлах, родителей и «старших» является непогрешимым, что слова родителей неоспоримы. Что мы, дети и молодежь, еще в жизни ничего не достигли, ничего не знаем, поэтому сначала нам нужно знать наши обязанности и лишь потом – права. Собственное мнение зачастую либо учителями не воспринималось, либо отвергалось как несущественное и необоснованное.

Детям и молодежи школа и другие образовательные учреждения постоянно внушают, что они еще не «созрели», они «не выросли», ничего не знают. В нашей образовательной системе детям необходимо лишь слушать, кивать, поддакивать, но ни в коем случае не возражать, даже если последние открытия мировых ученых противоречат постулатам старого учебника.

Сколько проблем и психологических комплексов порождает наше образование у детей и молодежи могут сказать лишь психоаналитики. Репрессивная, схоластическая, непримиримая к свободному уму и полету мысли школа зачастую выпускает из своих лап неуверенных, зажатых, узко мыслящих людей, которые иногда лишь через десятилетия возвращают себе ту уверенность, которой их лишила диктатура образования.

Но я благодарен системе образования за то, что именно она меня подтолкнула к саморазвитию, к свободе творчества и мышления, к критической оценке действительности, неприятию догматов и диктата. Удивительно, что подавляя все личностное, школа воспитала во мне именно личность, которая больше всего в жизни ценит свою свободу и свободу других.

Я глубоко убежден, что старый советский атавизм под названием «академия педагогических наук» необходимо декоммунизировать посредством ликвидации и увольнения всех сотен сидящих там дармоедов и  ретроградов. Вслед за этим стоит сократить чиновников в аппарате министерства образования и лишь потом что-то делать со школами.

Удивительно еще и другое. Все без исключения выдающиеся педагоги, которых цитируют чиновники, учителя и некоторые родители, чьими портретами увешаны педагогические вузы, все эти гении мысли работали именно над личностным развитием. По злой иронии судьбы сейчас их последователи уничтожают свободу личности, предпочитая бюрократические и далекие от реальности талмуды мертвых букв творчеству, свободе и познанию вместо диктата авторитетов.

Не нужно каждый год изобретать велосипед. Нужно, как говорили все известные педагоги мира, просто любить, ценить и уважать детей. Дети и молодежь – это не стружка, которую можно прессовать для получения нужного изделия, а точно такие же личности, как и те, кто является их  учителями.

Если уж ученикам и студентам говорят, что они должны заслужить право на свое мнение, неплохо было бы и тем, кто их учит, доказать то  же самое. Авторитет уже давно не является чем-то устоявшимся, даже если нашим достопочтенным учителям так кажется. И теперь уже они должны бороться за то, чтобы их мнимый авторитет сравнился хотя бы с влиянием свинки Пеппы.

Школа, признаемся честно, агонизирует. Кроме отвращения, процесс обучения в целом редко вызывает положительные эмоции и это устраивает всех, за исключением детей. Государству нужны исполнители, а не лидеры и  творческие личности, и с этой задачей школа успешно справляется. 

Пока Украина изо всех сил старается показать своим западным соседям, что она — такая же, эти самые соседи кардинально, но бесповоротно изменяются. И  если раньше была шутка, мол, мы войдем в ЕС только тогда, когда оттуда все выйдут, то сейчас, безотносительно к будущему Евросоюза, доля шутки стремительно сокращается в этой фразе.

Весь уходящий год Европу трясло. Если в прошлом году все думали, что главная проблема ЕС — это мигранты, то в 2016 году эта проблема оказалась одной из самых маленьких. Основной темой года и следующих лет стала своеобразная усталость от свобод — европейским нациям надоело развитие.

Все мы с вами знаем, что в большинстве стран Европейского Союза все большую популярность приобретают партии популистсткого и крайне правого толка. Но  почему так случилось и почему те крайне рассудительные европейцы, к образу которых мы часто апеллируем, стали выбирать очень даже украинский путь?

Так же, как и в случае с Дональдом Трампом, европейский избиратель устал от многочисленных свобод и прогресса, который не приносит конкретно этому избирателю ничего хорошего. Демократические и прогрессивные правительства ставят своей целью технократические изменения и инновации, но отнюдь даже не половина населения это поддерживает.

Для нас, украинцев, это может казаться гримасой судьбы: мы постоянно требуем от своей власти чего-то большего, таких же прав и свобод, как за западной границей, вовлечения общественности в принятие решений, гневно реагируем на попытки ограничить или свернуть наши кажущиеся огромными достижения.

Но в большинстве европейских развитых стран тренд обратный. Те  прогрессивные шаги, которые были сделаны какое-то время назад, уже не приносят ни облегчения, ни результатов и уж никак не влияют на поддержку правительств.

Больше того, даже те правительства стран, которые раньше считались наиболее открытыми и демократичными, становятся более консервативными для того, чтобы не проиграть на очередных выборах крайне правым и популистам.

Возьмите Нидерланды и Германию — и вы увидите, что там все активнее выступают за ограничение тех или иных прав мигрантов в целом и мусульман в частности. Возьмите Швецию — и вы увидите, как в стране, первой в мире запретившей цензуру, министр демократии призывает контролировать интернет. Возьмите Бельгию — и вы увидите, как Брюссель идет на уступки регионам, даже вопреки интересам страны.

Можно даже не говорить о Венгрии, Польше, Дании и Норвегии, где реакционеры, крайне правые и «сторонники традиционных ценностей» уже какое-то время при власти и где гражданские свободы многих людей ставятся под вопрос правительствами с молчаливого согласия общества.

Мы привыкли равняться на Польшу, завидовать высокому уровню жизни нордов — но вы посмотрите, как изменилась система власти в Польше за последние годы, какие права у иностранцев (и не только мигрантов) в Северной Европе, каким инициативам рукоплещут утонченные французы и голландцы.

Брексит, после которого европейские чиновники завопили о необходимости провести реформы ЕС, никак не повлиял на эти самые реформы. Наоборот, все больше Брюссель и три президента — Туск, Юнкер и Шульц — стараются взять на себя полномочий, вместо того, чтобы децентрализовать ЕС, как это говорилось до и после Брексита. И это не нравится большинству национальных элит.

Нужно признать — Украина не хочет видеть и замечать реальной Европы, оставаясь в плену романтических представлений и иллюзий прошлых лет. То, что консерваторы и демагоги приходят к власти и наступают на демократические завоевания прошедших десятилетий, Украина предпочитает игнорировать, делая вид, что ничего не случилось. Через политиков и СМИ это передается обществу, которое продолжает инфантильно лелеять идеал Европы середины 2000-х.

Одновременно украинские радикалы чувствуют приток сил, указывая на все более ожесточающуюся против каждого новшества Европу. Но их радость тоже обманчива — они предпочитают видеть, как Национальный фронт, Альтернативе фюр Дойчланд и «Шведские демократы» набирают проценты поддержки, но не замечают, что сама риторика этих партий кардинально отличается от украинских «коллег».

Главные акценты «правых» в ЕС — централизация власти в руках Брюсселя, отсутствие реформ европейских бюрократических институтов и процедур, слишком большие (по их мнению) права мигрантов и чрезмерные свободы отдельных групп общества. При этом лидеры реакционных партий с удовольствием ходят в гей-клубы и не гнушаются проводить агитацию среди гомосексуалов, внушая тем, что враг у них общий.

В этом и разница — европейские популисты и «крайне правые» готовы договариваться практически со всеми сломи своих обществ, а на права ЛГБТ, людей с инвалидностью и других меньшинств (за исключением расовых) они смотрят как на печальную, но необходимость.

Ни одна из партий радикального толка в Европе не отрицает существования меньшинств и то, что они должны иметь равные права. Ни одна из партий не призывает отменить все права и свободы для ЛГБТ, с умеренной поддержкой относится к правам людей с инвалидностью и поддерживает оборудование необходимой им инфраструктуры.

Большинство меньшинств даже для «крайне правых» являются данностью, и с ними тоже проводится активная работа. Конечно, реакционеры не гарантируют сохранения прав этих групп в будущем, но при этом всячески стараются подчеркнуть, что нужно сплотиться против «настоящего врага».

Кроме того, вывод производства в азиатские страны, финансовые проблемы домохозяйств и отсутствие экономических и социальных побед на фоне консервативной риторики всех без исключения сверхдержав формируют у европейского избирателя нужный для прихода «правых» к власти фон.

Что делать нам, украинцам, и Украине в целом? Мы в этих процессах не играем абсолютно никакой роли. То, что наши политики любят хвастаться дружбой с чиновниками из Брюсселя, еще не гарантирует нам хороших взаимоотношений со странами ЕС, где, как известно, этих чиновников недолюбливают. То, что мы так-сяк боремся внутри страны за то, что является нормой для большинства европейских государств, похвально, но никто не собирается за это давать нам медаль или какие-то преференции. Мы не входим в приоритеты ни одной из европейских партий и не нужно тешить себя иллюзиями насчет собственной значимости.

В 2017 году, если, конечно, не случится очередного громадного события в Украине, о нас забудут надолго. Показывать паспорта русских солдат и изрешеченные стены автобуса с трибун в ЕС уже будет недостаточно для демонстрации борьбы с коррупцией и изменений внутри страны.

При отсутствии результатов работы антикоррупционных органов очень сложно объяснить европейцам, особенно консерваторам, почему они вообще должны поддерживать такую страну и вкладывать в нее деньги, которые неизвестно куда деваются. Мы, конечно, радуемся, что к нам собираются прийти известные европейские бренды, но замечу, что в России эти европейские бренды работают не один год, но Россия при этом не является образчиком демократических свобод.

Не нужно думать, что после возможных побед «правых» улицы европейских столиц заполнятся новыми «штурмовиками». Но то, что и либеральной общественности ЕС, и Украине придется снова бороться за самих себя в обновленной Европе — это факт.

В общем, ребят, готовьтесь, будет интересно.

Одна известная журналистка как-то заметила, что мы оказались в ситуации, когда рядом с нами целое поколение, выросшее на общественной деятельности. Некоторым, по ее словам, уже под 40, а они в жизни кроме фондов, НКО и помощников кого-то нигде и не работали по сути. 

И хотя я абсолютно разделяю ее взгляд, я не согласен с тем, что Трамп, британский премьер или немецкое правительство прикроют финансирование таких вот  созидателей. Конечно, при отсутствии достижений гражданского общества все труднее доказывать обоснованность выделения грантов, но сам этот ручеек притока валюты явно перекрыт не будет, ведь иностранному бизнесу тоже нужно «отмывать» где-то деньги. 

Конечно (и я, и многие другие об этом говорили и писали), вся эта кутерьма с общественной деятельностью и тысячами организаций создана лишь для достижения конкретной и обозримой власти конкретными людьми. Большинство некоммерческих организаций не выполняют своей функции, работая лишь как рекламный отдел для своих основателей и/или лидеров. 

Большинство именно НЕкоммерческих общественных организаций, которые мало-мальски известны украинцам и зарубежным партнерам, имеют бюджеты, которые часто превышают бюджеты средних предприятий и фирм. Естественно, руководители таких НЕкоммерческих организаций могут себе купить квартиру и машину намного быстрее, чем предприниматели. Не кажется ли вам это чуть-чуть неправильным?

Кроме, собственно, зарабатывания денег на воздухе и словах, НЕкоммерческие и НЕгосударственные организации активно стараются слиться с государственным аппаратом. Все эти многочисленные и никому по сути в обществе не нужные общественные советы, комиссии, форумы и т.д. и т.п. служат для хватких руководителей НГО трамплином или лазейкой для проникновения во власть.

Большинство таких руководителей и не скрывает, что хотели бы и готовы занять государственный пост. Многие концентрируют вокруг своей собственной личности медиа-внимание и общественные ресурсы, чтобы претендовать на должности или обменять социальный капитал на место в списке одной из партий. Это все делается открыто, никаких особых умений, чтобы это заметить, даже не нужно.

Многие общественники по уровню ведения дискуссии недалеко ушли от тех самых «держиморд» во власти, с которыми якобы борются. Вам часто достаточно лишь  высказать альтернативную точку зрения или не согласиться с их позицией, чтобы выслушать о себе много нового, интересного и необычного, сказанного в  выражениях площадной брани.

Я в связи с этими мыслями вспомнил одну крайне показательную историю. Она касается Тараса Карасийчука, бывшего лидера одной украинской ЛГБТ-организации, который в 2015 году попросил политического убежища в США якобы из-за преследований по линии своей деятельности.

Не секрет, что многие мероприятия на постсоветском пространстве проводятся специально для того, чтобы создать нужную картинку в западных СМИ и у грантодателей. После отъезда в США господин Карасийчук заявил, что был вынужден попросить политического убежища из-за свой правозащитной деятельности.

Не вдаваясь в детали, он рассказал, что ему угрожали и даже «пытались напасть» за его проактивную позицию по защите прав ЛГБТ в Украине. Учитывая то, что права этой социальной группы до сих пор находятся по сути на уровне 2009 года, когда господин Карасийчук начал свою деятельность, его активность явно не  была столь кардинально вызывающей для общества.

Проще говоря, когда пришло нужное время и был сформирован необходимый кейс с документами и фактами нападений, тут же бесстрашный борец собрал чемоданы и  уехал в благодатную страну, где зарплаты платят в долларах. Но что самое постыдное, что, уезжая, господин Карасийчук заявил, что будет и дальше бороться, поддерживать права ЛГБТ в Украине.

Нехитрый и поверхностный анализ активности в соцсетях и интернете за год после отъезда господина Карасийчука в США показывает, что кроме фоточек на фоне прекрасных американских пейзажев, особо ничего рьяного правозащитника не  волнует. Его благородный порыв и за океаном отстаивать права ЛГБТ вдруг кардинально охладел, как только он был пропущен за стойку пограничного контроля в США.

За год, прошедший с дня столь надрывного прощания с любимой Родиной, господин Карасийчук не написал ни единого слова об украинском общества и  проблемах, с которыми сталкиваются ЛГБТ, ни единым заявлением не выступил относительно тех или иных событий.

То есть, сойдя с трапа самолета, господин правозащитник под влиянием (очевидно) тлетворного запаха бургеров тут же стал обычным буржуа? Видимо, это климат США так влияет на людей, что они отказываются от своих убеждений и  многолетней (как они сами утверждают) борьбы в одночасье.

Каждый из вас, дорогие друзья, может сам в этом убедиться, просто введя поисковый запрос в гугле или фейсбуке. Эта история, на мой взгляд, показательна: акции, активности, информационные кампании проводятся для того, чтобы создать нужным людям фон и основания для достижения своих целей.

Конечно, нельзя сказать, что вся общественная активность в какой-то конкретной сфере является «заказухой» и направлена на банальный заработок денег без налогов или достижение должности во власти. В Украине есть тысячи чудесных людей, которые каждый день стараются сделать жизнь других людей лучше.

Абсолютная неправда, что все поголовно общественные активисты являются лицемерами и прохиндеями. Множество из них действительно сделали очень много за  последние три года для того, чтобы та или иная реформа сдвинулись с мертвой точки. Но при этом наше доверие и наивность часто играют с нами злые шутки – мы  не можем отличить черное от белого.

Гражданская активность в нашей стране – это сродни ядовитым и съедобным грибам. Внешне активизм ради денег и власти и активизм ради общества похожи. Но  лишь бескорыстная деятельность, ради общества и его прогресса, приносит положительные результаты. От второго вида активности у руководителей НГО начинают увеличиваться лица, талии, банковские счета и количество штампов в  заграничном паспорте.

Поэтому, друзья, необходимо спасать общество и сами НГО от отравления такими вот «грибами» ради собственной выгоды. Делать это нужно нам с вами самим, смотря реально на вещи и делая выводы не только на основании постиков в  соцсетях или публичной активности, но и достижения ощутимых, весомых и  необратимых положительных результатов. Если таких результатов, увы, нет, стало быть, гриб опять оказался ядовитым.

Нам с вами, как это ни странно, нужно повзрослеть и перестать видеть в  общественных активистах противовес власти и борцов за светлое будущее. Прогресс, реформы и развитие происходят не потому, что какой-то условный борец напишет что-то в своем бложике, а благодаря нашим общим усилиям, стараниям и  нетерпимости к откровенному злу и имитации бурной деятельности. Выводы делайте сами J 

17 ноября в очередной раз политики доказали, что западноевропейские ценности и ориентиры – это не об Украине. Забавно то, что это случилось практически ровно через год после пафосного принятия специально для ЕС антидискриминационной поправки к советскому трудовому кодексу.

Так как безвизовый режим уже практически на пороге, соглашение об  ассоциации теперь не зависит от каких-либо законов, а борьба с коррупцией ведется разве что напоказ, можно забыть о назойливой Европе с ее непонятными придирками и вернутся к своим старым лаптям, иконам и крестоцелованию.

Напомню, что на прошлой неделе Верховная Рада решила дать показательный бой сексуальной ориентации и поддержать православные ценности в противовес «западным». Трамплином для мракобесия стали безобидные и нужные законопроекты о  противодействии домашнему насилию.

Конечно, на этот раз ни президент лично, ни премьер, ни глава Рады не  просили депутатов принять что-то «ради ЕС». Если в прошлом году статья о  запрете дискриминации по поводу, в частности, сексуальной ориентации, была фактически продавлена Петром Порошенко под лозунгом «Все для безвизового», то  сейчас парламентское большинство решило не играть в европейцев и сделать реверанс в сторону Москвы.

Суть даже не в законопроектах, а в их обсуждении. Лучше всего прочувствовать ту кашу и клерикализм, который существует в украинском парламенте в 2016 году, можно по стенограмме первой половины рабочего дня в  Раде 17 ноября.

Практически каждый выступающий цеплялся к слову «гендер» и словосочетанию «сексуальная ориентация» и точно так же каждый выступающий старался показать себя защитником ценностей православной церкви. В итоге из законопроектов были удалены упоминания о противоречивых для депутатов понятиях.

Прогрессивная фейсбучная общественность тут же возмутилась позицией парламента, обвинив его в поддержке «духовных скреп» вместо цивилизованного подхода к решению проблем. Практически вся лента украинского фейсбука была наполнена гневными комментариями о вреде клерикализма, о том, что Рада исповедует «путинские скрепы» и т.д.

В то же время та же самая прогрессивная общественность, те же самые депутаты и тот же самый фейсбук требуют отдать под суд депутата Вадима Новинского, которого обвиняют во вмешательстве во внутрицерковные дела.

Гепрокуратура предъявляет обвинения парламентарию за вмешательство в дела церкви, фактически выступая на стороне одной из группировок Украинской православной церкви Московского патриархата, и защищая интересы именно этой группировки.

Из обвинительных документов, которые легко можно найти в интернете, речь идет о якобы влиянии группы украинских политиков на церковных иерархов с целью достижения своих интересов. То есть, фактически генпрокуратура светского государства Украина становится на сторону определенных иерархов православной церкви для того, чтобы хоть в чем-то обвинить представителей прошлого режима.

И в этой ситуации, в отличии от случая с законопроектами, никто не  возмущается клерикализмом правоохранительного органа и нелепостью выдвинутых обвинений. Наоборот, все в один голос кричат, что нужно немедленно лишать неприкосновенности, что депутаты выгораживают своих и не дают свершиться правосудию.

Наверное, для того, чтобы прогрессивная и либеральная общественность увидела схожесть двух ситуаций по сути, нужно, чтобы генпрокурор и  представители гособвинения тоже начинали свои выступления с какой-нибудь кодовой фразы. Например, как это делают многие депутаты, Юрий Луценко мог бы  начать читать документы ГПУ со слов «Слава Иисусу Христу!». Тогда бы, наверное, общественность вдруг прозрела и тоже возмутилась бы мракобесием и  использованием церкви в светских делах.

Но так не произошло. Поэтому два одинаковых по существу случая прогрессивная общественность почему-то воспринимает кардинально по-разному: говорить о традиционных ценностях и защите церкви во время законопроектной работы – это «путинкие скрепы» и мракобесие, а вот заводить уголовное дело и  выдвигать обвинения за внутрицерковную активность, основываясь на  свидетельствах монахов и церковной казуистике – это как раз очень светская традиция.

Разве это не двойные стандарты и высшей степени лицемерие? Если мы говорим о недопустимости вмешательства церкви в дела государства и наоборот, то как можно аплодировать возникновению обвинений государства за вмешательство в дела церкви?

Я очень сомневаюсь, что все те, кого генпрокуратура обвиняет в церковных преступлениях, безобидные и кристально честные люди. Это значит, что можно найти тысячу других поводов, более светских, для возбуждения уголовных дел, чем какие-то внутрицерковные разборки и передел митрополичьих кафедр. Прогрессивная общественность, вот вы когда читали документы на депутата Новинского, у вас не  возникло ощущения абсурда?

Для меня понятия, которыми оперирует прокуратура, вроде «клирик», «престол» и «богослужение» такие же далекие, как для депутатов понятия «гендер» и  «сексуальная ориентация». У общественности почему-то вызывает негодование лишь  отсылка к православным дебрям в обсуждении законопроектов, но в деле господина Новинского те же самые православные дебри вызывают восторг и поощрение действий светской генпрокуратуры.

Большинство даже прогрессивных активистов упорно отказываются видеть то, что церковь в Украине уже давно не отделена от государства, а используется им. Отношения светской власти и православных иерархов далеки от независимости и  конституционных принципов.

В нашей стране взаимоотношения власти и церкви напоминают больше государственную церковь, как в Северной Европе и Британии. Эдакий симбиоз политики и клерикализма, в котором глава государства часто является и главой церкви. И нынешний украинский президент, и прошлый считают себя если не  главами, то полноправными хозяевами в православной и греко-католической церквях.

Особенно заметно отношение политиков к церкви во время всяческих церковных празднеств, на которые заявляется зачастую вся верхушка власти. С иерархами политики ведут себя по-свойски, часто даже снисходительно, как с младшими братьями. При этом государство и политиков нельзя упрекнуть в том, что они этих самых младших братьев обделяют.

У церкви есть право открывать свои школы, равноправные с государственными, она освобождена от налогов и сборов, на услуги ЖКХ церковь имеет неприличные в  бедной стране льготы, монахам и иерархам часто сходят с рук преступления, за  которые обычных граждан садят. Разве все это является признаком независимости церкви от государства?

Фактически, церковь в Украине не то, что не отделена от государства, но  является его частью, субсидируемой и используемой в нужные моменты. Поэтому большинству прогрессивных и либеральных общественников сложно быть до конца антиклерикалами и работать в своих прогрессивных и либеральных организациях в  православные праздники.

Я, честно, вот не видел ни одной общественной антиклерикальной организации, которая бы работала полный день на Рождество, Пасху или Троицу – нет, в эти «святые дни» ни один ярый борец с церковью не может себе позволить роскошь быть честным. Ведь, как ни крути, это украинская традиция, которая намного глубже укоренилась в сознании, чем борьба за человеческое равенство.

Поэтому мы и живем вот так лицемерно: ругаем одних за «православие головного мозга» и поощряем других за это же. Если мы действительно выступаем за светское государство, тогда пора политикам прекратить пафосно и повсеместно ходить на все церковные праздники, использовать церковь в своих разборках и  прикрываться ею в трудное для себя время, спонсировать ее инициативы и  требования.

А прогрессивной общественности от себя лично желаю быть непоколебимой в  своей борьбе, отказываться от куличей и яиц на Пасху, снять с себя нательные крестики, отказаться от употребления фраз типа «слава Богу». Ведь борьбу со  «скрепами» нужно же начинать с самого себя, правда? ;)

В начале ноября в США состоятся одни из самых драматичных президентских выборов за всю историю. Дональд Трамп, кандидат от республиканцев, еще в начале кампании отличился своими противоречивыми высказываниями, а затем, благодаря им, стал страшилкой во многих государствах. Но так ли мало шансов у господина Трампа и его последователей по всему миру?

Как известно, республиканский президентский кандидат опирается на то, что в бывшем Союзе называлось «пролетариат» — это низкооплачиваемый рабочий класс, а также на всех тех, кого реформы и изменения 1960-1980-хх годов выбросили на обочину жизни. И для этой категории граждан США Дональд Трамп является именно тем, кем Ленин являлся для рабочего класса Российской империи – не Мессией, но явно тем, кто на их языке объяснил им их же желания.

Можно долго и несмешно шутить над этим типажом, но факт остается фактом – господин Трамп имеет поддержку у тех, кто в свое время создавал материальные блага для страны, а сейчас оказался не у дел. И ситуация с выборами в США – уже третий подобный «звонок» за последний год.

Началось все с того самого нидерландского референдума, на котором точно такие же уставшие от новых веяний консерваторы и поклонники сохранения статуса-кво проголосовали против ассоциации ЕС и Украины. Дальше был Брексит, где движущей силой были те самые слои населения, которые сказали «нет» в апреле в Нидерландах.

А ведь в обоих случаях демократическая и либеральная общественность Европы и мира, в том числе в Украине, с иронической улыбкой отвергала возможности именно такого развития ситуации. Нам все кажется, что «крайние правые» случайно попадают в национальные парламенты и что риск невелик.

На самом деле именно самые демократичные и самые развитые страны, увы, оказываются в неприятных ситуациях регресса демократии и ущемления прав и свобод своих граждан. Ведь все большие, пафосные и, безусловно, нужные улучшения общественного и государственного строя влияют на экономику и отнюдь не способствуют созданию новых рабочих мест и социальной защищенности большинства.

Несколько европейских авторов уже писали о том, как оценивают происходящее жители маленьких поселков и городков, которые как раз в большинстве своем и голосуют за «крайне правых» и были причиной Брексита и нидерландского «нет», а теперь могут привести к власти господина Трампа.

Эти жители, среди которых молодежь составляет меньше четверти, живут в городках, где промышленность закрывается или на грани, где нет достойных клиник и выдающихся учебных заведений, где жизнь проходит в общем-то скучно, однообразно, серо и без какой-либо надежды на будущее. Предприятия, которые когда-то были системообразующими, продают мощности или переезжают, переносят производство в более дешевые страны или просто закрываются из-за нехватки рабочей силы, потребности в их продукции и рынков сбыта.

Люди, которые еще тридцать лет назад были уверены в своем будущем, сейчас его не видят. Многие из них не сумели переквалифицироваться или найти другую работу, поэтому сидят на пособии или других социальных выплатах. Естественно, они чаще посещают алкомаркеты, чем библиотеки, научные мероприятия (которых и нет в провинции) и выставки. Культура, как и культурные учреждения, в лучшем случае представлены художественной школой. Вот и вся незамысловатая картина.

Все это несложно понять авантюристам и выходцам из промышленности, ведь они намного быстрее оценивают ситуацию, чем «золотые мальчики и девочки» и потомственные чиновники. Именно поэтому электоральной базой всех радикальных партий Европы являются именно эти маленькие городки с их населением, которое хочет если не реванша, то хотя бы какой-то стабильности и прогресса.

Толерантность, глобализация, виртуализация и прочие слова передового жителя планеты население этих маленьких европейских и американских городов воспринимает как нечто чуждое и враждебное.

И они отчасти правы: из-за глобализации завод, который раньше работал, сейчас производит запчасти в Китае; из-за виртуализации и автоматизации закрываются почтовые отделения, многие люди теряют работу, которая предусматривала ручной труд; из-за всеобщей толерантности они часто себя чувствуют более несчастными и ущемленными, чем представители различных меньшинств.

Поэтому все эти жители маленьких городков поверят любому проходимцу или сильному оратору, который найдет крайних в их бедах, будет проповедовать отмену всех чуждых для них слов и фраз и даст конкретный рецепт улучшения жизни уже завтра. И как бы не смеялись и не острили демократичные и либеральные лидеры мира, они этим тысячам маленьких городков и поселков не предлагают ничего, забывая о них в погоне за прогрессом.

Конечно, сам по себе Дональд Трамп, скорее всего, не победит – он слишком резок в высказываниях. Но те консерваторы и «правые» партии, которые будут говорить менее противоречиво, через год, два, пять наберут больше трети голосов избирателей. Это зависит совсем даже не от митингов хипстеров и демонстраций молодежи в столицах или больших городах, а ухудшения экономической ситуации и социально-политических раскладов. Вот что толку, скажите на милость, в том, что уже после Брексита сотни тысяч вышли на улицы и писали сотни петиций? Спасло это ситуацию? Нет.

Конечно, модно ратовать и писать посты в соцсетях за «зеленых», Хилари Клинтон и прогрессивные идеи. Но судьба демократических стран решается на выборах, а не в Интернете, и если молодое поколение так и ограничивается «выпуском пара» и мэмами в соцсетях, пенсионеры и безработные снова решат за него, предпочтя реальную демократию виртуальной. И винить в этом молодежь и средний класс должны только себя и свою пассивность.

Украина движется по такому же пути, только наши партии слишком элитарные, чтобы дойти до каждого или хотя бы попросту с ним говорить на равных. Все эти «Свобода», «Правый сектор» и прочие «крайние правые» сосредоточены на каких-то абсолютно далеких вещах для безработного, озлобленного и платящего ужасные деньги за плохо греющие батареи мужика в каком-нибудь Житомире или Мелитополе.

Но если хоть одна из партий научится говорить со всеми этими миллионами, которые реформы и прогресс видят только по телевизору, — нам всем Дональд Трамп, уж поверьте, покажется просто обкакавшимся ребенком. Все нынешние популисты будут просто сброшены со счетов в тот момент, когда хотя бы один политик поймет, что нужно вернуться к тактике Ленина. История повторяется.

Можно сколько угодно закрывать глаза, тратить деньги западных фондов и проводить красивенькие акции за права человека и демократию, но если в провинциальном городке, который голосует активнее, чем столица, нет работы, некуда пойти и нечего делать вообще, — все эти права и демократия через какое-то время будут свернуты консерваторами, победившими в целом по стране именно благодаря таким городкам.

Это касается не только Украины или России – так во всем мире. Поэтому перед тем, как в следующий раз постить заезженные американские комиксы в своем фейсбучечке, подумайте, что скоро такой же Трамп, Ле Пен, Фарадж или кто-то из их числа может решать судьбу вашей страны.
11 октября 2016

Большие надежды

Не зря классики называются именно так. Роман Чарльза Диккенса «Большие надежды» как нельзя лучше подходит к 2016 году в Украине, несмотря на то, что написан больше 150 лет назад. Большие надежды – это то, что возлагали украинское и международное сообщества на власть. И результат этих надежд выходит пока что очень диккенсовский – кредит доверия исчерпывается, а проблемы становятся лишь больше.

Власть быстро поняла, что, например, проводить непопулярные радикальные реформы ни к чему, если соглашение об ассоциации и так было подписано без выполнения Киевом всех условий. К чему что-либо менять, если безвизовый и так дадут, несмотря на то, что власть не выполняет по сути ни одного пункта договоренностей? 

Поэтому большие надежды украинцев рухнули. Они прекрасно видят, что ЕС  и США дают кредиты, поблажки, закрывают глаза на продолжающуюся коррупцию и  дичайшие махинации с огромными деньгами. Украина нужна для того, чтобы использовать ее против России и держать буфером. Это понимают в Брюсселе, в Вашингтоне, в Москве и в Киеве.

Но из-за этого люди не верят ни во что, продолжают уезжать и не возвращаться. Иногда лучше переждать за границей переходной период, который может затянуться на полвека. Особенно, если твои большие надежды уже неоднократно были преданы и обмануты.

Вот вы серьезно думаете, что в Украине есть правосудие и борьба с  коррупцией? Или что после всяческих реформ и аттестаций полиция стала абсолютно другой структурой? Нет, вы вот честно скажите – вы в эту чушь верите?

Суды в Украине, дорогие друзья, никогда не будут защищать ваши права. Можно принять десятки новых законов, новую конституцию, но этим правовое государство и новый способ мышления не создашь.

Суд всегда в этой стране будет становиться на сторону сильного и  богатого – даже если какой-то мелкий судья ошибется или просто решит судить по  закону и/или справедливости, апелляционная и кассационная инстанции, будьте уверены, станут на сторону того, у кого власть и деньги.

Помните эти показательные аресты на заседании Кабмина, в Верховной Раде? Помните? Так вот оба дела развалились, потому что вместо фактов там было 90% пиара. Это все не борьба с коррупцией – это реалити-шоу для жителей небольших городков и европейских чиновников. Сидят только те, кому не повезло.

Поймите, никакой борьбы, в общем-то, нет. Есть внутрикорпоративные войны, которые нам в новостях подают как торжество закона. Например, окружение президента решила через своих судей посадить представителя окружения секретаря СНБО. В СМИ, естественно, будет красной нитью проходить тезис о коррупции и  борьбе с ней, но в реальности просто один департамент корпорации воюет с  другим.

Будьте спокойны, процессы не меняются, иногда лишь меняются их  исполнители просто потому, что кому-то скучно, кому-то надоело работать замом, хочется повышения, кому-то вдруг нужно показать европейским и американским ревизорам рвение и немедленные реформы. Тогда вдруг судят и даже иногда садят каких-то случайных и уж точно не приближенных ни к одному топ-игроку людей.

Довольны в таком случае все, кроме субъекта действий: народ получает картинку борьбы с коррупцией, корпорация избавляется от слабого, скучного или тупого элемента, Запад видит, что идет вроде бы серьезное очищение власти. И  кто после такого скажет, что господин Порошенко не заслужил «оскар»?

Мой вам совет – вместо того, чтобы смотреть и читать ничего не значащие по сути новости, прочтите лучше что-то из мировой классики. Того же Диккенса, например J 

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире