cknot

Блог «Кавказского узла»

15 апреля 2017

F

Жителю горного дагестанского села Казиму Нурмагомедову собственными усилиями удалось возвратить сына с территории, контролируемой «Исламским государством» (террористической организации, деятельность которой запрещена в России). Для осуществления плана по возвращению потребовались два года, вместившие в  себя далекие опасные поездки, пересечения границ, поиски нужных контактов и неудачные попытки вызволения сына. Марату удалось выбраться живым с территории ИГ, но теперь отец, спасший младшего сына от гибели в  «халифате», вынужден защищать сына среднего от преследования со стороны следственных органов России: Шамиль, деньгами помогавший возвращению Марата, был обвинен в финансировании терроризма До сих пор единственным известным случаем попыток отца вернуть своего ребенка из ИГ была история Павла и  Варвары Карауловых.

Интервью, в котором Казим Нурмагомедов рассказывает историю своей борьбы за будущее сына, реалиях войны в Сирии и судьбе молодежи, уезжающей на ближневосточный «джихад»,  — читайте на «Кавказском Узле». На канале «Кавказского Узла» в YouTube доступна видеоверсия интервью – все видео в одном плейлисте.

Такси в ИГИЛ и русскоговорящий интернационал

О  том, что сын уехал в Сирию, Казим узнал через несколько дней. Через месяц он  уже отправился в Сирию на встречу с  сыном, с целью убедить его в том, что он  совершил ошибку и должен вернуться назад, к своей семье. До приграничной с  Сирией турецкой провинции Хатай добирался самостоятельно. Поздно вечером в день приезда за ним в гостиницу приехало обычное городское такси. Ночью машина доехала до маленькой деревни, и таксист предложил ночлег в одном из сельских домов.

Утром оказалось, что до границы всего 500 метров, и за вознаграждение в 100 долларов (сумма включала в себя также оплату такси и  ночлега) турецкие пограничники пропустили Казима на территорию Сирии, где его уже встречал Марат. В первом пункте на  территории Сирии, селении Атме, Казима ждало чаепитие с группой из 10 молодых людей. Все они были русскоговорящими с  Кавказа и Средней Азии. Был даже совсем молодой чеченец из Франции, чисто владевший русским языком.

«На полу сидим, чай пьём. Все молодые, такие же воодушевленные. У всех смартфоны, на них аяты из Корана. Все начинают пропагандировать. Как только сразу новые, свежие уши увидели, и начинают мне втолковывать: все должны сюда приехать…»

Визит в Сирию продолжался 5 дней. За это время отец ни разу не видел у сына оружия, как и у других обитателей дома в пригороде Алеппо, где они остановились. Молодые люди, покидая дом, и говорили, что уходят на «занятия», но характер этих занятий старшему гостю из Дагестана не сообщали. Казим уверен, что за эти 5 дней ему удалось убедить сына, что правильным решением будет возвращение назад.

«В ИГИЛ на такси». Видео «Кавказского Узла».

Сирия до объявления халифата

Увиденное Казимом в окрестностях Алеппо осенью 2013-го оставило у него ощущение сюрреализма. Линия фронта, разделяющая «асадовцев» и их противников и представляюшая собой насыпь строительного мусора посреди широкой магистрали. Не связанные друг с другом группировки приехавшей на  «джихад» молодежи, занимающие пустующие дома, кто сколько сможет. Электростанция, которую не бомбят, потому что от нее зависят все противоборствующие стороны. Во время частых перебоев в подаче света, главной задачей было зарядить телефон.

Вывезти сына сразу же – не удалось. На следующий год попытку встретиться с Маратом в  Сирии предприняла его мать. Через Турцию, но немного другим путем, нежели муж, она добралась до Сирии. К этому времени сын уже пребывал в глубоком тылу в окрестностях Ракки, будущей «столицы» ИГ. Жили они отдельно: мать в женской части дома местной семьи, сын – в мужском общежитии для неженатых. Как и все женщины на  территории ИГ она должна была ходить полностью покрытой, за исключением глаз.

Мать Марата успела побывать в Ракке, где уже действовали новые порядки и полиция нравов. Поиски контактов и возможностей для выезда сына не увенчались успехом, и за два дня до объявления халифата она выехала из Сирии.

Плата за освобождение

В  апреле 2015-го Марат недвусмысленно сообщил отцу, что находится под подозрением в том, что собирается уйти из халифата. Казим срочно вылетел в Турцию и начал искать контакта с арабами, которые могли бы вывезти сына в Турцию. Через несколько дней связь с сыном оборвалась. После месяца пребывания в Турции и полного неведения относительно судьбы сына, отец вернулся в Дагестан. Только через месяц к нему дошла информация, что его держат в печально известной тюрьме в подвалах стадиона в Ракке, еще через несколько месяцев – что всю их группу, пожелавших уйти из  ИГ – казнили.

Только в августе Марат вышел на связь и сообщил, что его выпустили. В интервью отец называет то подразделение, к которому причислили сына «штрафбатом», потому что в этом районе ожидались крупные боевые действия, и он уверен, что, таким как Марат, была сознательно уготована роль «пушечного мяса». Под предлогом лечения травмы руки Марату удалось выехать в больницу в городе Тапка. После нескольких неудачных попыток, операция по вызволению сына из ИГ была успешно завершена. Казим говорит, что только  последняя транспортировка сына на  территорию Турции обошлась в несколько тысяч долларов.

Кроме этой суммы, были и другие траты, осуществляемые другим сыном Казима – Шамилем: перевод денег Марату в ИГ и  покупка двух авиабилетов. Следствие рассматривает эти транзакции как финансирование террористической деятельности. Казим уверен, что никакого умысла в действиях среднего сына нет. Марату были переведены принадлежавшие ему же средства. Шамиль был арестован в Москве и ему предъявлено официалное обвинение, при этом защита заявляет, что Шамиль пытался только вернуть домой своего брата.

Послание родителям и властям

Павел Караулов и Казим Нурмагомедов служат примером удавшегося освобождения детей, они вернули их живыми. Но они далеко не  единственные, кто искал и ищет пути для возвращения своих детей из Сирии. За  эти два года Казим познакомился еще с  15-20 такими же, как он, родителями из  Дагестана. Он говорит, что успехов в  этом деле достичь не легко, и то, что ему удалось вернуть сына живым, — во-многом, везение. Но, в первую очередь, необходимо поддерживать постоянный контакт с  уехавшим: не оказывать чрезмерного давления, резко не критиковать тот шаг, который они сделали, поддерживать разговор на обычные бытовые темы, о  семье, о детях.

«О преследовании мусульман в Дагестане». Видео «Кавказского Узла».

По  своему опыту, Казим считает, что попытки переубедить уехавшую молодежь идеологически, на основе знаний ислама на расстоянии – бесперспективны. Главные причины ухода дагестанской молодежи к  радикалам, по его мнению, политические, а не экономические. Многие хотят даже  не работы и больших доходов, а просто вменяемую, реагирующую на нужны народа власть, на самом нижнем сельском, районном уровне. А такие контрпродуктивные действия властей, как закрытие мечетей, только подливают масла в огонь. В ИГ уходят часто люди совсем не маргинальные и финансово независимые.

«Мы удивляемся тому, что… исламский призыв ... никуда не делся, полторы тысячи лет от возникновения ислама. Он остался. Затухает, возрастает, но в целом остался…Это люди, которые на идеологической основе ушли туда. Я уверяю вас, на 99% они искренние люди.»

История Казима может помочь многим семьям, которые предпринимают попытки вернуть своих детей с территории войны. Но какую цену за свободу сына он заплатит, ещё неизвестно.

«Кавказский Узел» специально для «Эхо Москвы»

В  Чечне в очередной раз завелись «шайтаны». Рамзан Кадыров за последние годы неоднократно отчитывался о том, что в  республике осталось считанное число боевиков, что подполье полностью уничтожено. В это кажется уверовал и  сам Кадыров, назвавший в ушедшем году Чечню «самым безопасным местом в мировом сообществе». При этом власти Чечни с  таким же постоянством отбивают вылазки этих самых боевиков, а за прошедшую неделю провели спецоперацию против сторонников «Исламского государства» в Курчалоевском районе, которая оставила после себя массу вопросов.


В  настоящее время задержаны около 60 человек, включая и скрывавшегося несколько дней после основного боестолкновения Имрана Дацаева. Кадыров называет его главным лицом в ячейке и  «особо опасным террористом». Ссылаясь на личный разговор с Дацаевым, Кадыров озвучил и конкретные задачи ячейки — уничтожить духовенство, госслужащих, сотрудников силовых структур, захватить танковую часть и напасть на Ханкалу. Кавказоведы в интервью «Кавказскому Узлу» сочли исполнение таких планов нереальным. «Я, если честно, сомневаюсь в таких возможностях подполья. Оно сейчас, в  значительной мере, потеряло былой потенциал. Вооруженное подполье сегодня состоит по большей части из так называемых «подражателей», чьих возможностей на  масштабные действия не хватает», — отметил старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа МГИМО Ахмет Ярлыкапов.


Непосредственное руководство и указания группе отдавал находящийся в Сирии уроженец другого района, имя которого Кадыров не называет. Но говорит о методе вербовки — в целях сохранения секретности в Чечне «игиловцы» подбирали людей по родственной линии, среди братьев и отцов.


Кадыров даже  признается в успехах пропаганды ИГ, наверняка понимая в чем настоящие мотивы группы, сформированной, как он сам и  указал, по принципу родства.


«Можно сказать они хорошо поработали. Сработали они четко, потому что мы столько работаем, столько  мы идеологически ведем борьбу против этих шайтанов… Но так получилось, что они смогли переубедить столько молодежи, и они были готовы пойти на верную гибель…»


Примечательно, что Кадыров отвергает и корыстно-экономическую мотивацию. Дело не в том, что кто-то плохо живет или не работают социальные лифты. Среди задержанных и юноши из состоятельных семей. И действительно, в видеоотчете об операции 11 января, вышедшем на  чеченском телевидении рядом друг с  другом соседствуют и выживший задержанный молодой человек в футболке с  надписью «Billionaire» («Миллиардер») и  знамя запрещенного в России решением суда «Исламского государства».


Среди убитых в спецоперации боевиков назывался и охранник Кадырова. Впрочем, сам Кадыров называет его «обыкновенным сторожем», сотрудником МВД, который находился под наблюдением в течении 13 лет и на которого выходили боевики.


Чеченский остракизм


В  Чечне, как известно, в отдельных случаях, применяется принцип коллективной ответственности, противоречащий российскому законодательству. Когда за действия одного человека отвечают все его родственники. При этом степень родства ответственных трудно определить. Наказанием обычно выступает изгнание с места проживания. Так, например, в  качестве меры применялось сожжение домов — стало быть ответственны как минимум все, кто проживал в этих домах.


В  современных обстоятельствах чеченской жизни вопрос о выселении «провинившихся» родственников задержанных не мог не  возникнуть. Тема очередного выселения, распространяющегося по-видимому на всю конкретную фамилию или еще шире, продвигалась и на государственном чеченском ТВ. В итоге 13 января состоялся сход, организованный властями, на котором родственникам боевиков был дан «последний шанс». На сходе выступил теперь сотрудник администрации Курчалоевского района: «Такого, чтобы они нас убивали, а их отцы, братья и сестры спокойно спали в своих домах, не будет. Либо будут контролировать своего сына, либо они покинут не то что село – республику. Согласны с этим?» – спрашивает он, и камера показывает как участники схода поднимают руки в знак согласия. 16 января прошел аналогичный сход в районном центре Курчалое с тем же исходом.


Фактически на таких сходах проходит и видимо будет проходить в дальнейшем легитимация действий, противоречащих законам Российской Федерации. Со ссылкой на  решение «народного» схода будет применяться решение об изгнании неугодных по тем или иным причинам семей, сведению старых счетов. Так как основания для карательных мер нигде не прописаны и  устно четко не сформулированы, условия для произвола (даже в рамках обычного права) открываются широкие. Коллективная ответственность, таким образом, используется в качестве инструмента сохранения власти и защиты интересов правящего клана, тем более что под вывеской борьбы с терроризмом удобнее оправдывать противозаконные действия.


«Кавказский Узел» специально для «Эхо Москвы»
15 ноября в Верховном суде Чечни началось рассмотрение жалобы на приговор корреспонденту «Кавказского Узла» Жалауди Гериеву, вынесенный ранее Шалинским районным судом. Журналист осужден на три года колонии по обвинению в хранении наркотиков. Защита усмотрела в деле грубые процессуальные нарушения и фальсификации, знавшие Жалауди уверены в абсурдности обвинений, а правозащитный центр «Мемориал» признал Гериева политзаключенным.

Несмотря на это судьба Гериева остается абсолютно незамеченной журналистским сообществом — о ходе процесса в апелляционной инстанции не сообщило ни одно СМИ. Хотя речь идет о журналисте, который имел смелость работать в регионе, известном своими способами борьбы с инакомыслием. И именно за эту смелость в профессии он  теперь наказан. Да, Жалауди Гериев — не  модный московский репортер, не известен широкой публике, но сейчас в поддержке и журналистской солидарности он, возможно, нуждается сильнее других. Такое молчание озадачивает и заставляет вспомнить слова немецкого пастора Нимёллера о совсем другом молчании:

Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал,
Я же не коммунист.
Потом они пришли за  социал-демократами, я молчал,
Я же не социал-демократ.
Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал,
Я же не член профсоюза.
Потом они пришли за евреями, я молчал,
Я же не еврей.
А потом они пришли за мной,
И уже не было никого, кто мог бы за меня постоять.

Фальсификации и  карьерная мотивация судьи

В  течение первых двух дней рассмотрения жалобы подсудимый так и не был доставлен в суд. В  ходе прений адвокат Алауди Мусаев заявил о нарушениях, допущенных в ходе следствия, и заявил, что обвинение против Гериева было сфальсифицировано. Суд первой инстанции не учёл множество фактов, свидетельствующих о его невиновности, в том числе и показания очевидцев о  похищении журналиста сотрудниками силовых структур, ранее установившими за ним наблюдение.

Так же проигнорирован тот факт, что при задержании у Гериева не было обнаружено никаких подручных средств для употребления марихуаны, хотя обвинение настаивает, что именно  для этой цели Гериев явился в район кладбища села Курчалой, где и был задержан (по версии обвинения).

Жалоба на приговор рассматривается без подсудимого. Видео «Кавказского Узла».

Наконец, адвокат Джабраил Абубакаров заявил суду о  фальсификации ключевого доказательства  — пакета, в котором якобы находились наркотики. «По данным следствия, в ходе досмотра у Гериева был изъят черный пакет. При этом в протоколе досмотра не  было указано что, с этим изъятым пакетом было сделано. В протоколе не указано, был ли пакет осмотрен — там лишь указано, что пакет был изъят».

В  этом же протоколе полицейские указали, что «при осмотре места происшествия вновь изъят черный пакет». «Но на этот раз, судя по протоколу, пакет вскрыли, а затем упаковали и опечатали печатью следственного отдела ОМВД России по  Курчалоевскому району. В основном все записи о содержимом этого пакета были рукописными».

Однако на экспертизу был направлен уже другой пакет: «Данный пакет, направленный на  экспертизу, был прозрачным и опечатан он был не печатью следственного отдела, а просто печатью Курчалоевского ОМВД. Причем основной текст в записях о  содержимом пакета уже был не рукописным, а напечатанным», — сообщил суду адвокат.

«Получается, что когда следователь выезжал на место происшествия, то он уже знал, что там будет. И заранее подготовил печатный текст, в котором указал сведения о  веществе, которое будет в этом пакете».


Защита Гериева заявила ходатайство об отводе судьи. Видео «Кавказского Узла».

Это ходатайство суд так и не рассмотрел, удовлетворив при этом ходатайство прокурора о том, чтобы отложить процесс.

Судебное разбирательство в Верховном суде Чечни по делу Гериева возобновится 22 ноября. Возможно уже с вниманием журналистов.

«Кавказский Узел» специально для «Эхо Москвы»


Массовое голосование по открепительным удостоверениям в тесном душном помещении в областной больнице, удерживание наблюдателей за ширмой и очереди в коридоре — так проходили выборы 18 сентября на избирательном участке № 455 в Волгограде. Впрочем, голосование на этом участке с самого утра оказалось особенным: в 8.00 он просто не открылся…

«10 минут. Участок закрыт. В коридоре толпа врачей. Ропщут. Женщина-врач возмущается, что заставили брать открепительное и расписываться на своем участке. Отказалась», — так начинался день выборов на УИК № 455, откуда корреспондент «Кавказского узла» вел твитт-трансляцию.

Избирателей начали пускать в тесное помещение, в котором расположился участок, только в 8.21. В коридоре к тому моменту толпилось уже 43 человека. Правда, по словам председателя УИК, участок заработал вовремя, но  почему избирателей на него более 20 минут не пускали, она не пояснила.

«Помещение участка — малюсенькое. Наблюдатель сказал, что была попытка не опечатать урну. Очередь увеличивается. Люди после суток спешат домой, — описывал корреспондент «Кавказского узла» ситуацию на участке 455. — Наблюдатели сидят в тесноте. Тесно, душно. Пускают по два человека. Девушка прислонилась к стене, спит стоя».

Теснота помещения и запоздавшее начало голосование — не  единственные моменты, к которым были вопросы у наблюдателей. Их самих разместили за ширмы, отчего урны для голосования оказались недоступны для наблюдения. Массовое голосование по открепительным группами по несколько десятков человек здесь даже не скрывалось.

«Пришла новая группа врачей с открепительными удостоверениями. 31 человек. Женщина вздыхает: когда же это кончится?! Скоро полдень, выборы в разгаре», — сообщалось в твитт-трансляции.

О том, что открепительных на этом участке будет много, председатель УИК Элла Мельникова предупредила сразу, озвучив предположение, что в течение дня на ее участке по открепительным удостоверениям проголосуют от 300 до 350 человек. К 11.45 мск из 357 проголосовавших на участк № 455 более половины пришли именно с открепительными.

Конфликт интересов: главврач в списках кандидатов

Главный врач больницы, на территории которой открывается избирательный участок, должен обеспечивать все условия для его работы и нормального хода голосования и свободного выбора. Когда же главврач сам претендует на выборную должность, возникает конфликт интересов.

«Главврач больницы в федеральном списке кандидатов в депутаты от партии власти. Думаю, не случайно сотрудников больницы заставляют по открепительным удостоверениям голосовать именно на участке № 455, а не на участках по их месту жительства», — прокомментировал член облизбиркома с правом совещательного голоса по 83-му избирательному округу Валерий Котельников.

Явка работников больницы налицо. Фото Григория Шведова для «Кавказского узла»

Котельников, который сам баллотировался в депутаты Госдумы России по избирательному округу № 83 от партии «Яблоко», также заявил, что до дня голосования сотрудники больницы, где расположен участок № 455, массово получали открепительные удостоверения для голосования именно на этом участке.

Одна из проголосовавших на участке № 455 сотрудниц больницы, которой руководит кандидат в депутаты Госдумы от «Единой России» Нина Черняева, сообщила, что начальница настоятельно рекомендовала ей голосовать именно на этом участке, и ей пришлось после суточного дежурства долго простоять в очереди на участке, расположенном в больнице.

Среди многочисленных нарушений наблюдатели, отслеживавшие ход голосования на волгоградском участке № 455, также называют нарушение тайны волеизъявления и оставление без присмотра урны. Кроме того, в ходе выборов на данном участке председатель избирательной комиссии Элла Мельникова вместе с членом комиссии Татьяной Толмачевой препятствовали работе журналистов и наблюдателя Серго Нарсия, принуждая их прекратить съемку и занять место, с которого не было возможно вести наблюдение.

Не скучным на участке оказалось и выездное голосование. По  словам наблюдателя Юрия Гольдера, его группа «работала на выезде по отделениям больницы». «На выходе из здания отделения урологии нас догнал заведующий отделением, который сказал, что мы забыли урну в ординаторской. Член комиссии спохватилась и полубегом направилась за урной. Дверь в ординаторскую была открыта, там находилось несколько сотрудников отделения «, — рассказал он.

Впрочем, нарушения нарушениями, а у участников избирательного процесса своя математика… По итогам голосования тесный участок в больнице, списочный состав избирателей на котором составляет 488 человек, принял 840 голосов волгоградцев. Более половины из них — 447 — по  открепительным.

«Кавказский узел» специально для «Эхо Москвы»

Корреспондент «Кавказского узла» Жалауди Гериев приговорен Шалинским райсудом Чечни к трем годам колонии — силовики не позволили ему добраться до Москвы для участия в семинаре, посвященном вопросам судебной защиты. Он был похищен и вывезен в лес, где ему надели на голову полиэтиленовый пакет и задавали вопросы «про Сирию». «Кавказский узел» считает уголовное дело в отношении Жалауди Гериева сфабрикованным.

Похитители на черной «Приоре» отвезли журналиста в лес

Жалауди Гериев осужден по обвинению в незаконном хранении наркотиков, приговор ему был вынесен судом в Шали 5 сентября. При этом задержан Гериев был еще в апреле. Родные журналиста признались «Кавказскому узлу», что не хотели сообщать о задержании Гериева, опасаясь за его жизнь.

Родственники журналиста до последнего надеялись на то, силовики отпустят Гериева, разобравшись в ситуации. Как оказалось, родные журналиста напрасно сохраняли надежду на его освобождение — обвинительное заключение по делу Гериева было передано в суд, сам процесс начался 14 июня.

В обвинительном заключении утверждалось, что Гериев «хранил марихуану для личного употребления без цели сбыта». При этом, по версии следствия, употребить ее он хотел «ранним утром в районе кладбища села Курчалой».

Сам Жалауди Гериев заявил суду о своей невиновности, а также от том, что показания в ходе предварительно следствия он давал под давлением. По его словам, 16 апреля он был похищен тремя неизвестными по дороге в Грозный. Из столицы Чечни журналист планировал выехать в Москву на семинар, организованный Институтом права и публичной политики.

«Меня ударили по голове, насильно запихнули в автомобиль «Лада-Приора» черного цвета, отобрали два телефона и рюкзак, где находились паспорт, ноутбук и другие личные вещи, и  вывезли в лес», — рассказал суду Жалауди Гериев.

В лесу, по утверждению Гериева, похитители «начали расспрашивать его том, чем он занимается и не планирует ли он уехать в Сирию». Гериев ответил отрицательно, заметив, что он «работает журналистом и осуждает терроризм во всех его проявлениях». По его словам, затем на место его допроса приехал мужчина, который «надел на его голову полиэтиленовый пакет и снял его, только когда он начал задыхаться».

После этого похитители, как рассказал суду журналист, отвезли его в район сельского кладбища, после чего он был задержан по делу о хранении наркотиков.

Преследование Геривеа связано с его профессиональной деятельностью

Судебный процесс по делу Гериева проходил с многочисленными нарушениями, а также при отсутствии прямых доказательств его вины, отмечает адвокат журналиста Алауди Мусаев. При этом многие свидетели защиты последовательно свидетельствовали о том, что Гериев был похищен сотрудниками силовых структур.

Адвокат также подчеркнул, что показания против Гериева дали лишь сами силовики, участвовавшие в задержании, а также их «штатные понятые», один из которых был ранее осужден за покушение на сбыт сильнодействующих веществ. Вместе с тем, защите удалось добиться отвода судьи по делу Гериева. Слишком уж явно судья по делу занимала сторону гособвинения.

Однако несмотря на отвод судьи, а также отклонение ходатайства о повторном допросе свидетелей защиты (сторона защиты посчитала, что на них было оказано давление) и отсутствие прямых доказательств по делу, суд вынес в отношении Гериева обвинительный вердикт. Гособвинитель запросила для Гериева пять лет колонии, суд приговорил журналиста к трем годам колонии.

Отсутствие прямых доказательств вины Гериева и давление на него в ходе следствия дают основания полагать, что уголовное преследование корреспондента «Кавказского узла» связано с его профессиональной деятельностью. «Кавказский узел» считает уголовное дело в отношении журналиста Жалауди Гериева сфабрикованным, а обвинения в употреблении наркотиков — полностью надуманными.

Чеченские журналисты работают в атмосфера страха

Обвинительный приговор журналисту был вынесен на фоне публикации доклада Human Rights Watch, в котором говорится о преследовании за инакомыслие в Чечне.

В докладе задокументированы свидетельства преследования за критику, а также похищений и насильственных исчезновений. Текст доклада «Как по минному полю: чеченские власти против несогласных» опубликован в разделе «Доклады» на «Кавказском узле».

«В последние годы журналистам становится все сложнее работать в Чечне. Одним из основных препятствий, о которых многие представители прессы рассказывали «Хьюман Райтс Вотч», является атмосфера страха в республике», — подчеркивается в докладе HRW. Программный директор «Хьюман Райтс Вотч» Татьяна Локшина заявила, что не сомневается — Гериев пострадал за свою работу и остается только надеяться на справедливость на стадии апелляции.

«Кавказский Узел» специально для «Эхо Москвы»

2506750

9 января на станции Московского метрополитена «Рязанский проспект» погиб антифашист и левый теоретик Владимир Сиротин. Смерть наступила на ступеньках в вестибюле станции. Как сообщили матери оперативные сотрудники (так они представились): Сиротину стало плохо, сердечный приступ, и он ударился головой о ступени. На голове обнаружены повреждения. При этом Владимир не жаловался на здоровье, не злоупотреблял спиртным, не курил, не потреблял наркотические вещества, занимался спортом. Вёл активную политическую деятельность, читал лекции. Есть предположения, что это было политическое убийство. Ранее правозащитник Андрей Бабушкин неоднократно обращался к начальнику ГУ МВД России по г. Москве Якунину с просьбой провести всестороннее расследование смерти Сиротина, однако ответов на эти обращения так и не было. После обращения Бабушкина Уполномоченная по правам человека в Москве Татьяна Потяева взялась помочь в этом деле. Надеюсь, причины смерти моего товарища будут достоверно установлены.

2506752

Оригинал

Второй за четверо суток митинг родственников двух похищенных прошел в Дагестане. Родственницы исчезнувших, их матери и жены, требовали вернуть их мужчин домой. «Живыми или мертвым», — говорит мать похищенного 9 июня Омара Мусаева. «Забрали живым, верните живым!», — не соглашается с ней невестка Сайха. Отчаявшиеся и отчаянные женщины не верят обещаниям власти и грозят масштабной акцией родственников похищенных за последние месяцы, «бунт», как выразилась Сайха Мусаева.

«Везде говорят:  к нам не доставлялся»

Днем 11 июля центральную площадь Махачкалы огласили женские крики участниц акции протеста. Больше сотни протестующих, в основном женщины, требовали вмешательства местных властей, расследования похищений Магомеда Сулейманова и Омара Мусаева, их возвращения. Оба пропавших исповедуют ислам салафитского толка, последователи которого недовольны сложившейся в республике практикой постановки на профучет и систематическим закрытием мечетей, в которых они молятся.

23-летний Магомед Сулейманов работает в кафе и посещает салафитскую мечеть на улице Котрова, носит бороду и состоит на профилактическом учете в полиции с 2015 года. Он пропал 3 июня в Махачкале. По словам родных, к нему на улице подошли четыре человека в штатском, заговорили с ним, после чего он сел в их автомобиль. Раисат Сулейманова, мать Магомеда, винит во всем силовиков, говорит о бездействии полиции и прокуратуры.  «У него борода была, щетина. Клеймо, якобы ваххабит, поставил участковый ему», — приводятся слова женщины в видеосюжете «Кавказского узла» .

«Нам неофициально говорят – он в полиции. Пусть допустят адвоката, пусть докажут его вину и судят по закону. Мы хотим, чтобы нам предоставили информацию о похищенных, а не скрывали», — сказал корреспонденту «Кавказского узла» брат Сулейманова.

У 22-летнего предпринимателя Омара Мусаева двое детей, он состоит на профилактическом учете и носит бороду, сообщает Правозащитный центр «Мемориал». Его отец Магомедрасул, рассказал со слов очевидцев, что 9 июня возле АЗС «Еврозаправка» к Омару подъехала «Газель», из которой выбежали несколько человек в масках. Фрагмент похищения был зафиксирован на камеру наблюдения. На короткой записи, опубликованной в YouTube, видно, как мужчина пытаеся сбежать, его сбивает мчащаяся по пятам белая легковая машина, а после подбегают не менее шести преследователей.

Мать Мусаева уверена, что ее сын находится у силовиков. «Мы вышли на митинг, потому что из Хасавюрта выяснить, где находится Омар мы не можем. Везде нам говорят: «К нам не доставлялся». У него, возможно, травмы, и он нуждается в лечении. А нам в полиции говорят, что с той стороны границы к нам заехали два бронированных автомобиля, которые похищают людей. А полиция, мол, не в курсе,  кто эти за люди».

Омар Мусаев задерживался в 2012 году по уголовному делу о разбойном нападении, но был оправдан и отпущен на свободу. «Его тогда пытали, были сломаны ребра и челюсть. Я боюсь, что сейчас с ним делают то же самое», — заявила женщина.

«Мы не собираемся ждать»

11 июня Родственникам похищенных удалось встретиться с вице-премьером Дагестана Рамазаном Джафаровым, который просил их «не поднимать шум» и пообещал разобраться в ситуации. «Джафаров сказал нам, чтобы мы написали заявление на имя главы республики. Также сказал, что 14 июня он доложит главе обо всем и передаст наше заявление», — заявила мать Сулейманова

Митинг прекратился, но его участники заявили, что не смирились с ситуацией. «Мы не собираемся ждать, пока они что-то решать будут. Пока не найдут и не отпустят похищенных, мы будем и митинговать, и писать везде. Если надо будет, поедем в Москву», — рассказала мать  Сулейманова.

«Ко мне со всей республики звонят люди, у которых украли родственников. Это не только наша беда, пора прекращать этот беспредел. Люди хотят выйти, хотят устроить бунт. Мы спокойно в своих домах сидеть не собираемся. Сегодня похитили моего, завтра похитят других», — сообщила «Кавказскому узлу» супруга Омара Мусаева .

14 июня около тридцати родственников Мусаева встали вдоль трассы в Хасавюрте с плакатами «Верните детям отца», «Верните сына».

Родные Омара Мусаева приняли решение митинговать ежедневно. «Мы и завтра выйдем и послезавтра. Тут стоит много сотрудников полиции, но пока к нам никто не подходил и никто не угрожал», – цитирует одну из участниц акции «Черновик».

О реакции со стороны властей Дагестана, местных и федеральных силовиков на возобновление митингов пока нет. Остается лишь надеяться, что реакция последует в форме как минимум предоставления информации о похищенных молодых людях, но не в виде преследования проявляющих наибольшую активность их родных.

«Кавказский узел» специально для «Эхо Москвы»

За  2015 год на Северном Кавказе были убиты и ранены 258 человек, что почти  на 51% ниже показателей 2014 года. Практически на нет сошла активность «Имарата Кавказ», лишившегося своих лидеров, идеологов и поmeрявшего в живой силе. Про деятельность Исламского государства на Кавказе известно немного, но, ответственность за три атаки в  Дагестане террористы на себя взяли. Сохранится ли в таких условиях тренд на уменьшение кровопролития в 2016-м?

Дагестан — первая мишень ИГ

Среди всех регионов Северного Кавказа лидером печальной статистики жертв остается Дагестан. На фоне войны в Сирии и Ираке и убийств последних руководителей «Имарата Кавказ», 2015-й стал годом становления на  Кавказе групп и отдельных боевиков, присягнувших «Исламскому государству».

Первой целью ИГ стал именно Дагестан: боевики взяли на себя ответственность за обстрел людей у  Дербентской крепости, неподтвержденное военными и местными жителями нападение на наших пограничников в районе Магарамкента. В новом, 2016 году, первый за долгое время теракт с участием смертника произошел также на юге Дагестана, ответственность за взрыв вновь взяло на себя подразделение ИГ  на Северном Кавказе.

Подробнее о ситуации в Дагестане в 2015 году и за шесть последних лет читайте отчет «Кавказского Узла» в разделе «Северный Кавказ — статистика жертв».


В  2014 году единственным регионом в СКФО, в котором было зафиксировано увеличение числа жертв, стала Чечня, что свидетельствовало о сломе тенденции к стабилизации обстановки в республике. В 2015-м на 70% сократилось число вооруженных инцидентов и на 81% — количество жертв. Однако, о  стабилизации говорить рано, были осуществлены четыре подрыва, два из  которых — теракты. 3 взрыва, в том числе 2 признанные терактами, случились в Ингушетии. В остальных регионах отмечается снижение взрывов, терактов и числа жертв в них.

В  целом по СКФО число вооруженных инцидентов и терактов уменьшилось на 39 и 33 процентов соответственно. Доля боевиков среди убитых увеличилась до 83%.

Инфографика конфликта: 2010-2015

Тенденция снижения общего числа жертв вооруженного конфликта на Северном Кавказе прослеживается уже на  протяжении шести последних лет. «Кавказский Узел» представляет подробные данные об убитых и раненых с 2010 по 2015 год в  интерактивной инфографике. Подсчет жертв ведется основываясь на  собственных данных и информации из  открытых источников. В статистике по  участникам вооруженного подполья в  первую очередь идет о тех, кого объявили таковыми сотрудники правоохранительных органов.

В  инфографике доступна информация по  каждому региону, по категориям убитых, раненых, силовикам, боевикам и мирным жителям. По умолчанию отображается статистика убитых (черные цифры) и  раненых (красные цифры) по годам, в каждом из семи регионов СКФО.


При выборе кнопкой мыши региона в центральном круге отображается общее число убитых (черный цвет) и раненых (красный цвет) за шесть лет в этом регионе. При выборе кнопкой мыши конкретной цифры раненых или убитых в опреденный год в отдельном регионе, в центральном круге отображается подробная расшифровка этой цифры по  категориям: силовики (зеленый цвет), боевики (коричневый цвет), силовики и  боевики (синий цвет), мирные жители (голубой цвет).

Станет ли ИГ заменой «Имарату»?

Снижение количества жертв конфликта связано с  тем, что 2015-й стал годом фактического окончания функционирования «Имарата Кавказ». Были убиты два последних известных амира — Алиасхаб Кебеков и  Мухаммад Сулейманов.

Параллельно ликвидации лидеров шел процесс исхода боевиков, популярных среди молодежи богословов в Сирию и Ирак, где они воюют не только в составе ИГ, но зачастую и в других подразделениях и группировках. Одна из групп даже сохраняет название «Имарат Кавказ в Шаме» и по-крайней мере имиджево выступает на стороне «Имарата Кавказ». Таким образом, подполье потеряло значительную часть своих кадров.

Последние теракты в Дагестане и сетевая сущность «Исламского государства», которая предполагает пополнение рядов по  принципу франшизы, ставит новые вопросы. Участие российских военных в конфликте на Ближнем Востоке на стороне Асада, конфликт с Турцией (не секрет, что многие мусульмане Кавказа не поддерживают эти действия России), давление на салафитские общины и закрытие мечетей в Дагестане, публичные осуждения в адрес отдельных религиозных групп со стороны властей Чечни, попытки введения силовиками новых форм контроля и учёта — все это риски для пополнения подполья новым человеческим ресурсом, но уже под флагом всемирного халифата.

«Кавказский Узел» специально для «Эхо Москвы»

Исламское Государство (ИГ) и «Имарат Кавказ» признаны террористическими организациями, их  деятельность в России запрещена.

«История невежественного путешествия» — это дневник, который вел боевик «Исламского государства» . Автор дневника — 21-летний Фуркат рассказал о том, как добрался из  Москвы до территории Сирии, об обучении в лагерях боевиков, о том как воевал в  Сирии и Ираке, наконец о своем бегстве из  ИГ. Интервью, в котором Фуркат рассказывает о быте на охваченных войной территориях, о своем пребывании в тюрьме ИГ и встрече с выходцами из России, которых пытали спецслужбы «Исламского государства» за сотрудничество с ФСБ, читайте на «Кавказском Узле».


Попасть в ИГ легче, чем уйти в горы Кавказа

Самым сложным для Фурката, одержимого идеей добраться до земли, где мусульмане воюют с «тираном Асадом», стал вопрос поисков контактов в Москве. Попытки выйти на ИГ в московских мечетях и в разговорах с  братьями по вере успехом не увенчались. На «помощь» пришел интернет, где в одной из соцсетей Фуркат наконец нашел отклик из ИГ.

В  Сирию Фуркат попал через Турцию, а  попытку задержания турецкими пограничниками на границе в интервью корреспондентам «Кавказского узла» он охарактеризовал как «спектакль».

При попытке перехода границы группу из  примерно 12 человек, в которую входил Фуркат, турецкие военные сначала формально задержали. Но позже всех отпустили, и во второй раз завербованные ИГ беспрепятственно прошли на территорию Сирии.

По  словам Фурката, встреченные им в рядах ИГ выходцы с Кавказа признавали, что уехать воевать в Сирию гораздо проще, чем «уйти в горы» в Дагестане или Чечне. Турецко-сирийская граница и после формального объявления об антитеррористической кампании Турции против ИГ остается прозрачной.

Жизнь в Халифате: Калашников, Adidas и  пятничные казни

Независимому журналисту практически невозможно попасть на территорию ИГ, а вернувшиеся из халифата боевики не горят желанием рассказывать о реалиях режима ИГ, опасаясь за свою жизнь и жизнь своих близких. Поэтому информация о быте мирного населения на завоеванных территориях практически отсутствует.

В  интервью Фуркат рассказывает и о повседневной жизни горожан. В городах по-прежнему работают рынки, кафе, супермаркеты. Мировые торговые марки продают свою продукцию: от модной одежды до оружия в ассортименте. Интересно, что люди многих профессий (врачи, пожарники, электрики) находясь и работая на территории ИГ, в конце месяца уезжали за зарплатой в Дамаск.

Но  после провозглашения халифата летом 2014 года, в ИГ ужесточен контроль за  передвижением боевиков и местных жителей. Для открытия своего дела или торговли нефтью нужно специальное разрешение амира.

О  том, что ты живешь в особенном государстве, напоминают ставшие уже обыденным делом публичные казни. В центре столицы ИГ, Ракке, они проходят каждую пятницу.

Подробнее читайте в интервью главы «Война и быт» и «ИГ — это контроль и учет»

Следы ФСБ, или бизнес на «шпионах»

Почти год назад ИГ опубликовал видео одной из самых известных казней россиян: после краткого вступления на русском боевика, стоящий рядом с ним мальчик расстреливает двух «агентов ФСБ», Джамбулата Мамаева и Сергея Ашимова.

В  интервью Фуркат в подробностях рассказывает о судьбе этих «агентов ФСБ», с которыми он вместе сидел в камере для смертников в тюрьме ИГ, расположившейся на бывшем футбольном стадионе в Ракке.

По  словам Фурката, пыткам подвергался каждый узник камеры, кто не признавался в предъявленных ему спецслужбой ИГ  обвинениях. Он категорически не верит, что Мамаев был заслан ФСБ в Сирию, рассказывая, какими методами боевики получили его признания, как и признания Ашимова, которые они записали на видео. С  самого начала своего пребывания в Сирии Ашимов не скрывал, что некоторое время работал в ФСБ, и находился в группе Умара аш-Шишани.

Главная же причина шпиономании среди боевиков ИГ в том, что за пойманного и сознавшегося «шпиона» руководство платит 5 тысяч долларов. Учитывая, что рядовому бойцу, находящемуся на полном довольствии, положены 50 долларов в месяц, 5 тысяч  — это солидная сумма.

Подробнее читайте в интервью главу «В тюрьме с «агентами ФСБ»

Сергей Ашимов и Джамбулат Мамаев перед казнью. Источник: Youtube, канал Diva Talitha

«Амният»: чеченцы на спецслужбе ИГ

По  словам Фурката, Мамаев и Ашимов — не  первые и не последние «агенты ФСБ», проходившие через тюрьму в Ракке. Шпионы стоят дорого, а признания выбивают в  основном чеченские «амниятчики» («амният» — спецслужбы ИГ). Проще всего это делать с разочаровавшимися, желающими вернуться домой и теми, кто обвиняет в  отступничестве самих ИГИЛовцев. Вероятно, таким же «агентом ФСБ» был Магомед Хасиев, видео казни которого ИГ разместило в Сети в начале декабря.

Кроме денег «шпион» или «кяфир» помогает прославиться странным и кровавым способом — видео казней расползаются по всему миру, почти в каждой группе ИГ  есть люди, которую не воюют, но занимаются медиа. Многих, прошедших через камеру смертников в Ракке, Фуркат позже увидел на видео. Увидел, как их казнили.

«Кавказский Узел» специально для «Эхо Москвы»

Исламское Государство (ИГ) признано террористической организацией, его деятельность в России запрещена.

Число дальнобойщиков, участвующих в протестных акциях в регионах Юга России, сокращается. Многие возвращаются на трассы, некоторые владельцы небольших транспортных компаний заявляют о намерении выйти из бизнеса. Однако, даже те, кто вернулся к работе, продолжают критиковать систему «Платон»

Забастовки в регионах практически сошли на нет. По данным на 17 декабря, из всех протестных акций, которые начались в регионах в октябре-ноябре, забастовка продолжалась только в  Дагестане. При этом участие в акции под Хасавюртом принимали участие не более 60 человек

При этом ряды непосредственных участников протестных акций дальнобойщиков Юга России в  Подмосковье и самой столице постепенно редеют.

На днях волгоградские дальнобойщики первыми учредили Союз предпринимателей и  перевозчиков Волгоградской области, который должен стать частью самостоятельной объединенной ассоциации водителей России. Они не хотят зависеть от уже существующего профсоюза. Дальнобойщики утверждают, что профсоюз, возглавляемый Александром Котовым, им  был «навязан», а потому организации, подобные волгоградской, будут созданы во  многих регионах страны, а потом объединятся.

Забастовку в Москве дальнобойщики грозятся продолжать до победного конца, требуя теперь уже референдума по «Платону». И  хотя ряды непосредственных участников акции постепенно редеют, полицейский контроль за большегрузами на Каширском шоссе не ослабевает: от дальнобойщиков все еще ожидают несогласованных действий.

«Вчера вечером мы прогревали машины, и случайно все завелись и включили фары, полиция сразу усилила свое присутствие на  стоянке. Вчера стояли восемь машин, — рассказал 17 декабря «Кавказскому узлу» один из  волгоградских дальнобойщиков. — Нам дают выезжать со стоянки только в  сопровождении полиции».  Но он уверен, что на смену уехавшим водителям приедут другие.

И хотя открыто о том, что акция дальнобойщиков пошла на убыль, никто не говорит, а сами бастующие даже заявляют о намерениях биться до последнего, уменьшение числа протестующих в Подмосковье заметно.

То, что основная волна протеста резко сошла на нет, подтверждает и координатор общества «Синие ведерки» Петр Шкуматов. По его словам, «водители выступали против огромных штрафов за уклонение от дорожного сбора, их снизили – и все понемногу успокоятся».

В частности акция против «Платона», организованная КПРФ напротив Президентской администрации, не отличалась массовостью. Согласно данным самих коммунистов, «пообщаться с депутатами приехало около 100 человек из разных регионов страны». В то время как журналисты «Дождя» насчитали порядка 70 участников, а Metro и вовсе уточняет, что «самих дальнобойщиков на митинге было около 10 человек». 

По сравнению с  масштабами страны, цифры, прямо скажем, не серьезные. Так, 9 декабря на пресс-конференции Дмитрий Медведев сообщил, что в системе «Платон» уже зарегистрированы 700 тысяч перевозчиков, осуществляющих 85-90 процентов всех перевозок внутри страны, и что против взимания платы за  проезд грузовиков по дорогам федерального значения выступает лишь  «небольшая часть дальнобойщиков».

«Кавказский узел» ведет хронику акций протеста дальнобойщиков против системы «Платон», новости по этой теме публикуются на тематической странице «Дальнобойщики против «Платона».

«Кавказский Узел» специально для «Эхо Москвы»

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире