cherusty

Ирина Самахова

29 января 2017

F

Очередной митинг протеста состоялся в субботу в Новосибирске. Формально — против резкого повышения тарифов ЖКХ, а по ощущениям — против наглого вранья со  стороны администрации и против весьма вероятного сговора властей с  оборзевшими монополистами. Степень оборзения открывается постепенно: активисты непрерывно копают труднодоступную информацию и уже нарыли много интересного, о чем и было доложено народу на митинге. Государственное предприятие Новосибирскэнерго, единственный поставщик тепла в полуторамиллионном сибирском городе, неким хитрым образом превратилось в полностью частную команию Сибэко с никому не известными собственниками и обросло кучей дочерних структур. Все они жрут в три горла и постоянно плачут, что им не хватает денег. На что именно их не хватает?

Как выясняется, компания выводит миллиарды рублей в офшоры, щедро спонсирует спортивные клубы, постоянно проводит миллионные корпоративы, покупает дорогущие автомобили представительского класса. И  на все это вынуждены скидываться простые новосибирцы, причем год от года все больше. Естественно, при такой широкой жизни у Сибэко не хватает средств на ремонт теплосетей.

Губернатор, объявляя о повышении энерготарифов сразу на 15 процентов, обосновал этот шаг именно  необходимостью замены труб, изношенных, якобы, на 70 процентов. Но тут замаячил вопрос о том, куда же он сам смотрел 12 тучных лет подряд, будучи мэром Новосибирска. Запахло неприятной уголовной статьей о  халатности. Тогда администрация придумала новую причину для повышения тарифов: горожане, дескать, массово понаставили счетчики, стали ощутимо экономить горячую воду и бороться с теплопотерями в домах, а поставщик в  результате недополучил запланированную прибыль. И надо компенсировать эту обиду монополистам, а они, в знак благодарности, так и быть починят изношенные сети.

Жители Новосибирска, отправлявшие запросы по поводу тарифов в администрацию, получили такие издевательские ответы на  официальных бланках с печатями и подписями! В будущем эти бумаги должны занять достойное место в Национальном музее идиотизма. Как и новое распоряжение губернатора о стопроцентной компенсации повышения тарифов для малоимущих, под которое в бюджетах области и города просто нет денег.

В общем, вся эта информация по-настоящему разозлила и без того энергичных участников митинга. Среди которых, судя по блиц-опросам, многие люди впервые в жизни решились проявить гражданскую активность и  теперь не собираются останавливаться. Это и скромные домохозяйки, и  мелкие предприниматели, которых повышение энерготарифов ставит на грань разорения. После окончания митинга люди выстроились в три огромных очереди, чтобы непременно поставить личную подпись под резолюцией. Одни писали, другие держали планшеты, третьи своим дыханием согревали на морозе шариковые ручки.

Это уже второй митинг протеста, на него пришло раза в три больше народа, чем на  первый. Если понадобится, люди придут еще, приведут соседей, друзей и  близких. Молча терпеть издевательства новосибирцы больше не намерены.

Если в выходной день горожане собрались на митинг протеста при температуре минус 30 градусов с ветерком — это означает, что их по-настоящему достали. Пришли далеко не все, кто откликнулся на призыв организаторов в соцсетях, зато собравшиеся заслужили звание «300 спартанцев».

Дело не только в том, что повышение коммунальных тарифов сразу на 15 процентов против рекомендованных правительством 4 процентов — натуральный грабеж в условиях, когда пенсии заморожены, а зарплаты не растут, а падают. Люди устали от постоянного вранья.

Вот, к примеру, мэр Новосибирска, коммунист Анатолий Локоть, издевательски загнал митинг на набережную, максимально далеко от остановок общественного транспорта, под тем предлогом, что на центральной площади города в заявленное время будут проводиться снегоочистительные работы. И суд встал на сторону мэрии, подтвердив запрет. Естественно, в субботнее утро никто снег на площади не чистил — это сообщила разведка митингующих.

В первом же выступлении на митинге мэру припомнили его собственные предвыборные протесты против роста тарифов ЖКХ. Тогда он был кандидатом от объединенной оппозиции, и никто, надо сказать, не мешал ему выступать на площади Ленина. Всего через два года при власти мэр -коммунист уже несет какую-то пургу про пятую колонну и раскачивание лодок в адрес людей, которым всего лишь не нравится его тарифная политика.

Справедливости ради надо сказать, что главным инициатором невиданного роста тарифов был все же не Локоть, а губернатор Новосибирской области Владимир Городецкий. До своего назначения губернатором, он три срока, начиная с 2000 года, работал мэром Новосибирска. Нынче он пытается обосновать рост тарифов большой изношенностью теплосетей — якобы, они изношены ни то на 70, ни то на 90 процентов. Если это так, то куда смотрел мэр Городецкий 14 лет, почему в эти тучные годы ничего не предпринял для капитального ремонта теплотрасс? И не является ли это уголовно наказуемым преступлением под названием халатность? Если так поставить вопрос, то наверняка окажется, что и сети изношены не так уж сильно, и средства для их ремонта можно отыскать там, где они и должны быть — в бюджете города и области, а не в дырявых карманах горожан.

Губернатор утверждает, что после повышения тарифов ремонтом сетей займется частная энергетическая компания Сибэко, монопольно снабжающая город теплом и электроэнергией. Новосибирские блогеры без особого труда выяснили, что компания живет неплохо и работает с прибылью. С какой стати она бросит свои привычки покупать люксовые иномарки и проводить многомиллионные корпоративы и начнет ремонтировать теплотрассы, причем не свои, а муниципальные?

Понимая слабость своих аргументов, чиновники придумали совсем уже гениальную причину для роста тарифов. Якобы, после всеобщего введения теплосчетчиков, новосибирцы научились экономить, и компания Сибэко недополучила часть прибыли. Вот эту недополученную прибыль мы и должны им компенсировать. Ну, просто слов нет! Следом о недополученной прибыли могут смело заявить все производители, которые пострадают от падения платежеспособности горожан, вынужденных переплачивать за ЖКХ. И на этом основании повысят цены. Это никакая не шутка — «Российский молочный союз» уже заявил о возможном повышении цен на молочную продукцию в связи с падением спроса. Ждем заявлений от деятелей похоронной службы, которые не выполнили план по захоронениям и тоже недополучили прибыль. Нас заставят могилы впрок покупать?

Как справедливо было сказано на митинге, само по себе повышение коммунальных тарифов коснется не только рядовых граждан, но и всех производителей и предпринимателей, которые просто вынуждены будут поднимать цены на товары и услуги. Это будущий экономический коллапс!

Выступавшие говорили о кризисе доверия между горожанами и руководством города и области. А еще — о кризисе управления, который так неудачно накладывается на экономический кризис. В общем, все самое главное успели сказать.

Экстремальный митинг завершился принятием резолюции, в которой новосибирским властям предложено пересмотреть свою позицию. Поскольку надежд на это мало, обращения от имени митинга уйдут в АП, правительство и в Федеральную антимонопольную службу, назначенную наблюдать за тарифной политикой.

В общем, несмотря на мороз, гражданская спячка в Новосибирске, похоже, закончилась…
05 декабря 2016

Дежавю

Подумаешь, новость: губернатор Новосибирской области Владимир Городецкий уволил генерального директора технопарка новосибирского Академгородка Дмитрия Верховода. Все произошло по закону. Технопарк хоть и акционерное общество, но на 99 процентов принадлежит государству, интересы которого в данном случае представляет правительство области. Хозяева решили поменять менеджмент и произвести «перенастройку» деятельности технопарка, о чем губернатор сообщил на пресс-конференции. Увольняемый был удостоен высочайшей похвалы за десятилетний самоотверженный труд. Чем гендиректор Верховод не угодил начальству и какого рода изменения ждут технопарк осталось тайной.

Многих ли руководителей в нашей стране увольняют за успешную работу?

Экономический кризис больно ударил по Новосибирску: выставлены на продажу оставшиеся без покупателей моллы, погасли окна многочисленных шикарных бизнес-центров. А на далекой окраине, в промзоне Академгородка, весело сверкают огнями, как новогодняя елка, модернистские корпуса технопарка, получившие в народе прозвание «гуси». Здесь нет отбоя от арендаторов, причем кого попало в технопарк не пускают: заселиться в «гусей» могут только высокотехнологичные инновационные компании. Удовольствие это не из дешевых, и компании, тут обитающие — не из бедных. Если в цифрах, то совокупный годовой оборот резидентов технопарка достиг 20 миллиардов рублей, а собранные налоги давно перекрыли затраты государства на строительство специализированного бизнес-центра. Кроме того, резиденты уже на свои средства затеяли под флагом технопарка большое жилищное и производственное строительство. А где стройка — там деньги. Видимо, на их зовущий запах и приплыли в Академгородок акулы новосибирского бизнеса с депутатскими корочками в карманах. Гендиректор не согласился на деловое сотрудничество с бизнес-депутатами и получил «по заслугам» — клеветническую кампанию в прессе, а затем  — внеплановую проверку областной Контрольно-счетной палаты. К огорчению инициаторов, серьезных злоупотреблений она не выявила. Но это не стало помехой в задуманном: депутаты надавили на пожилого и робкого новосибирского губернатора, и все — основное препятствие к овладению финансовыми потоками, идущими через технопарк, благополучно устранено.

Только вот резиденты технопарка резко против смены руководителя, которого они уважают и которому не боялись доверить свои деньги. Они непонятно с чего решили, что технопарк создавался государством для них, для инноваторов. Раньше эти малые компании тихо сидели по чердакам и подвалам Академгородка, и ровным счетом никто ими не интересовался. На зов российского руководства, протрубившего эру инноваций, они вылезли на свет, начали работать в «белую», создали тысячи рабочих мест, успешно зарабатывают для страны валюту, которая служит обеспечением рубля. Их усилиями технопарк стал настоящим институтом развития, потому что опытные предприниматели согласились бесплатно тратить свое время на возню с начинающими инноваторами — молодыми учеными и студентами. Те, в свою очередь, создали уже полторы сотни новых компаний и тоже стали резидентами технопарка. И все почему-то думали, что технопарк — это такой государственный зонтик, который, в случае чего, защитит малый инновационный бизнес от всяких бед. От рейдеров, к примеру.

Нынешний кризис показал, что никакой защиты нет. Актив технопарка предложил губернатору перейти к выборной конкурсной системе назначения гендиректора, обеспечить представительство резидентов в коллегиальных органах управления АО. Эти разумные предложения были проигнорированы. Тогда инноваторы написали коллективное письмо примерно с теми же предложениями Президенту РФ. Думали, его действительно заботит вопрос создания в стране «экономики знаний», альтернативной «экономике трубы»... Естественно, Администрация Президента отфутболила письмо тем деятелям, на которых предприниматели жаловались…

До сих пор технопарк был удивительным местом, где кипела жизнь. Я  туда специально норовила завернуть на часок, якобы выпить чашечку вкусного кофе в кафушке, а на самом деле чтобы полюбоваться на молодых, умных, позитивных ребят, которых вечером палкой не выгнать с работы, потому что работать им жутко интересно. Смотрела на «племя младое» и вспоминала других молодых людей, которые в конце 60-х годов прошлого века создали в Академгородке научно-производственное объединение «Факел», весьма напоминающее нынешний технопарк. Работая по вечерам и выходным, тогдашняя научная молодежь выполняла заказы сторонних организаций на разработку уникальных приборов, средств автоматизации, новых химических продуктов и много чего еще. Работали и на космос, и на оборону. Ворочали огромными по тем временам деньгами, большая часть которых тратилась на всевозможные общественные инициативы, которыми славился в то время новосибирский Академгородок. Если бы дали тогда «Факелу» развернуться — глядишь, история нашей страны пошла бы по другому пути. Но ЦК КПСС , видимо, узрел в молодежной инициативе некую угрозу своей абсолютной власти — и «Факел» был погашен…

Неужели и технопарк ждет печальная судьба? Закрывать его, конечно, никто не станет — но запросто можно создать инновационным компаниям такие условия существования, от которых они просто разбегутся кто куда. Ведь у этих людей основное средство производства — собственная голова. Нищему собраться — только подпоясаться…



Новосибирский Академгородок живет в состоянии затянувшегося стресса, связанного с реформой РАН. Пока почти ничего не происходит, но в местной больнице переполнено отделение кардиологии, научная молодежь не понимает, что будет с аспирантурой и с диссертациями, а завлабы и директора институтов практически перестали приходить домой с работы.

 — Понедельник начинается в субботу… — невесело шутит старый приятель, объясняя просроченное приглашение пообщаться за рюмкой чая.

 — Тебе-то о чем волноваться, Серега? У тебя с публикациями полный ажур, и лаборатория всегда была на отличном счету…

 — Похоже, с наукой придется завязывать. Нас завалили идиотской бумажной работой: лоты для ФЦП, конкурс на выделение мест в аспирантуру, план работы на трехлетку. Только отчитались, сколько и каких открытий совершим до 2016 года, как свалилась новая напасть — надо до начала декабря представить предложения в федеральный перечень приоритетных научных задач. Судя по преамбуле, государство жаждет получить экономический эффект от нашего существования, но академических ученых малопродуктивно доить и стричь. «Визгу много — шерсти мало», как заметил в свое время Хрущев Никита Сергеевич. Лично мне скоро шестьдесят. Котелок еще варит, но если дело дойдет до сокращений, то повыгонят пенсионеров, не глядя ни на какие хирши. Зачем ждать? Поеду туда, где чувствую себя уважаемым профессором, а не «рабом лампы», который обязан выполнять любую глупость хозяина.

 — На запад?

 — Нет, на юго-восток. Азия бурно развивается, там нужны квалифицированные люди. Возраст для них скорее плюс, чем минус. Там тепло, там яблоки… Я ведь много лет езжу в отпуск колымить на Тайвань, в тамошние университеты. А теперь и континентальные китайцы такие условия сулят, какие нам здесь и не снились. Вот когда окончательно выживу из ума — вернусь в Сибирь, будешь мне в дурку передачи носить.

 — А как же твой родной Новосибирский университет, который устремился в сотню мировых лидеров?

 — Видимо, его угробят. Никто не думает о том, что все успехи НГУ держатся на практически бесплатном труде совместителей из институтов СО РАН. Я в университете работаю «профессором за так», а профит всегда имел в том, что мог отбирать лучших студентов к себе в сотрудники. Правда, они почти все уезжают за рубеж, но перед этим успевают поработать на российскую науку, защитить диссертации. Теперь представь, что в институтах старичье сократят. Эти люди больше не смогут заниматься благотворительностью в пользу университета — жить-то на что? А среди наших сменщиков чокнутых энтузиастов не так много. Кто-то, возможно, и захотел бы перейти на работу в университет, но свободных ставок там нет и не предвидится. НГУ, конечно, не развалится и никуда не исчезнет в связи с реформой РАН— но утратит свою уникальность, а вместе с ней и авторитет.

 — Ты уедешь, молодежь из твоей лаборатории тоже не задержится… Кто ж тогда в России останется науку поднимать?

 — Как кто? Профессор Выбегалло с его смелыми народнохозяйственными проектами. Это же не просто литературный герой — он успешно материализовался, получил щедрое финансирование на выращивание своих бессмысленных кадавров и сумел так унасекомить всю верхушку НИИЧАВО, что заслуженные маги и чародеи потеряли всякую возможность влиять на научную политику государства. Теперь околонаучные чиновники получили полную свободу действий, и их понесло. Почитай комментарий замминистра Огородовой по поводу перечня приоритетных научных задач — это просто песня!

Добралась домой, включила комп, читаю:

«Перечень научных задач должен быть направлен на решение масштабных научных проектов, ориентированных на потребности общества и экономики нашей страны. Перечень должен согласоваться с приоритетными направлениями развития науки, технологий и техники, утвержденными Президентом Российской Федерации, а также характеризоваться значительным экономическим и социальным эффектом от их реализации, достижением в среднесрочной перспективе, не более 3–5 лет, научных результатов мирового уровня».

В общем, понятно, что всем этим критериям сразу могут соответствовать только научные труды профессора Выбегалло. Поэтому в рамках приоритетных научных задач будут в первую очередь профинансированы его знаменитые самонадевающиеся ботинки, которые жмут любому, боятся пыли и сырости, а стоят дороже мотоцикла. На менее приоритетные проекты денег в казне не хватит.

А уж тем, чьи научные интересы не укладываются в прокрустовы приоритеты, не грозят обернуться нобелевкой в ближайшие 3-5 лет и не сулят особых экономических и социальных эффектов, лучше сразу пойти удавиться.

… На фронтоне одного из институтов новосибирского Академгородка в советские времена висел лозунг «Цель науки — служение народу». Потом он поистрепался и куда-то исчез. Никто особенно не горевал, потому что ученым казалось очевидным, что цель у науки все-таки другая — поиск истины, генерация новых знаний о природе, обществе и человеке. Как правило, побочным продуктом научных занятий становятся разные полезные разработки, но без новых знаний им просто неоткуда взяться.

Кстати, в западных университетах, на опыт которых так любят ссылаться реформаторы российской науки, профессорам запрещено заниматься инновациями на рабочем месте — только чистыми исследованиями. Там никому не приходит в голову заставлять ученых планировать экономический эффект от их работы, поскольку это сфера компетенции бизнеса. Могут быть корпоративные или оборонные задачи, которые решаются в научных лабораториях. Но и тогда ученым платят за то, что они думают, работают головой — а практическим использованием найденных эффектов занимаются совсем другие люди.

Как можно одновременно мечтать о Шестом технологическом укладе — и разрушать доставшуюся от СССР фундаментальную науку под видом ее реформирования? Зазывать в Россию западных ученых — а своих топить в бумаготворчестве, унижать постоянным недоверием и выталкивать на работу в Китай? Трубить о необходимости зарубежных публикаций — и параллельно ужесточать закон о государственной тайне? Между прочим, Указ Президента РФ «О перечне сведений, отнесенных к государственной тайне» (№ 90, от 11 февраля 2006 года) относит к сфере гостайны: «…сведения о достижениях науки и техники, о технологиях, которые могут быть использованы в создании принципиально новых изделий, технологических процессов в различных областях экономики». Прошу отметить, речь идет не только о секретном оружии, а вообще о достижениях науки, которые могут быть как-то использованы. Вот и думайте, товарищи ученые, перед тем как публиковаться в западных высокорейтинговых журналах: можно получить медальку от МОН, а можно — 15 лет строгача от сами-знаете-кого и его бдительных дуболомов.

Удивительное по откровенности признание сделал на Московском экономическом форуме первый вице-премьер Игорь Шувалов: инновационному развитию России мешают высокие цены на нефть и газ. Пока доллары текут в страну мощным потоком, никому невыгодно заниматься чем-то иным, кроме «нефтянки».

Забыл только добавить Игорь Иванович: " И нам, правительству ну очень деловых людей, никак невозможно заниматься чем-то еще, кроме грызни за нефтяную ренту. Нам недосуг поднимать науку и образование. Мы не можем контролировать «институты развития», которые переводят в гудок бюджетные миллиарды. Мы не желаем добиваться соблюдения техрегламентов и экологических требований, что могло бы сделать сырьевые отрасли локомотивами инновационного развития России".

Новосибирский ученый-экономист Валерий Крюков уже много лет бьется, как известный Левша, который перед смертью просил передать государю-императору, что «англичане -то  кирпичом дуло не чистят».  Крюков пытается рассказать про опыт Норвегии, которая не просто процветает за счет высоких цен на нефть и газ, а является технологически передовой страной, собственными  силами решающей многичисленные проблемы нефтегазового сектора. А проблемы эти в немалой степени создаются  правительством: ну, нельзя в Норвегии снять сливки с месторождения, а остальное забросить. Категорически нельзя загаживать нефтяными выбросами землю и море. Загнанная в угол «нефтянка»  волей-неволей становится основным заказчиком для норвежской науки и промышленности: тамошние буровые по насыщенности высокотехнологичным оборудованием больше  напоминают космические станции. 

Беда в том, что в России Крюкова никто не слышит. Госдума уже не раз собиралась изучить вопрос, да все время находятся более важные задачи. Правительство тем более ужасно занято. Если бы норвежские чиновники вместо выполнения своих прямых обязанностей где-то зарабатывали по полмиллиарда долларов в год, их бы тоже мало интересовали вопросы госрегулирования.

Игорь Шувалов мог бы еще добавить, что без этого самого инновационного развития Россию ожидают полные кранты. Цены на нефть обязательно  упадут — и  что  мы тогда продавать будем, на что выменивать жизненно необходимые импортные лекарства, компьютеры,  да и просто штаны, которые вскоре исчезнут из обихода вместе с депортированными вьетнамскими швеями-мигрантами? На рынке традиционных товаров наша промышленность  не может  конкурировать ни с Западом, ни с Востоком — поэтому инновационная " экономика знаний"  оставалась последней надеждой Российской Федерации. Призрачной, как только что поведал вице-премьер.  С чем вас, сограждане, и поздравляю…

 

05 октября 2013

Дорогая моя Москва

Поясню для начала, что  я не москвичка. Живу в далеком  Новосибирске, который на днях глава Администрации Президента Сергей Иванов зачем-то противопоставил гордой столице. Дескать, в Новосибирске люди работают, полезную продукцию производят — а в Москве живут незнамо кто и Бог весть чем занимаются. Видимо, это был приступ  самокритики…

А буквально вчера выяснилось, чем в Москве точно не занимаются и заниматься не хотят. Не желают  строить доступное жилье. Как объяснил столичный вице-мэр, по принципиальным соображениям.  Можно, оказывается, выпекать дома по 2  тысячи долларов за квадратный метр, но от падения цены проиграют владельцы  существующего столичного жилья. И вырастет поток «понаехавших» — а уже укоренившиеся понаехавшие допустить этого никак не могут.

Хочу вам сказать, жители безумно дорогой  столицы, что известный кулинарный техникум, навыпускавший для вас управленцев самого  широкого профиля, на этот раз превзошел собственные высочайшие стандарты некомпетентности.

Во-первых, мэрия вообще не строит жилье. Ее законное участие в этом процессе должно ограничиваться продажей участков под застройку на аукционе. Это строительные компании  могут  решать, что для них выгоднее: купить «золотой»  кусок земли в центре города , построить элитные хоромы и продавать их потом годами -  или освоить под массовое жилье пустырь на окраине и быстро, как горячие пирожки, распродать относительно дешевые квартиры. У нас в Новосибирске именно так и строят: для богатых дорогое элитное жилье,  для молодых и бедных  — муравейники с крохотными квартирами-студиями по цене от 600 тысяч до 1 миллиона рублей. Выросли целые микрорайоны таких домов, тысячи молодых семей получили свою первую крышу над головой — но при этом никакаго падения цен на  полноценное городское жилье  не наблюдается. Один из новосибирских предпринимателей вообще решил поставить рекорд по доступности жилья  и теперь продает квартиры в ближнем пригороде по цене 14,5 тысяч рублей за квадратный метр. Это уже не скворечники-студии, а достаточно просторные квартиры в симпатичных малоэтажных домах из газобетонных блоков, с газовым отоплением, в современном поселке с нормальной инфраструктурой и удобным сообщением с центром города. Чем плохо-то? И почему московская мэрия вдруг решает за предпринимателей, что им строить, а за жителей столицы — что и почем покупать?

Видимо, московская мэрия не понимает, чем она обязана заниматься по закону. В частности, она должна предоставлять очередникам и льготным категориям граждан жилье в социальный найм. Для этого городу необходимо выкупать квартиры у застройщиков. Теперь внимание: московская мэрия сама признается, что могла бы покупать квартиры по 2 тысячи долларов за квадрат, но почему-то предпочитает совсем другие цены. Алле, господин Бастрыкин!  Перестаньте уже клевать печень бедных влюбленных, займитесь более масштабым делом о феерической растрате столичного бюджета!

... Есть все же большое преимущество проживания вдали от Москвы. Как-то у нас в Новосибирске все проще и понятнее. Очередь на жилье с незапамятных времен  стоит, как влитая, но если ты не совсем уж нищий сирота-инвалид, то имеешь шанс заработать или занять деньги на собственную крошечную, но настоящую городскую квартирку. Многим эта мечта сердце греет, заставляя шевелиться и зарабатывать.

За какие грехи рядовых москвичей лишили такой надежды?

Кажется, в основе обсуждаемой реформы РАН лежит одно фундаментальное заблуждение: насквозь «советская» Академия наук якобы не соответствует прогрессивной окружающей действительности. Поэтому и мозги из России утекают, и наука слаба, и модернизация плохо получается, и обороноспособность страны оставляет желать лучшего. Все это происходит исключительно из-за отсталости руководства РАН, которое никак не может угнаться за бурным общественным прогрессом.

Примерно в этом состоит главный упрек в адрес РАН со стороны нобелевского лауреата Андрея Гейма, высказанный им в недавнем интервью интернет-изданию Газета.ру:

«Общество 25 лет смотрело на продолжение существования советской Академии наук в новой России и ужасалось про себя, как это может существовать, что наука все менее и менее эффективна, что все или почти все уехали, а притока новых людей нет». Выходит, это РАН виновата в том, что Гейм и многие другие зрелые ученые покинули родину, где после их отъезда в науке остались «старые да малые», как во время войны в тыловой деревне. Брошенные старики, не глядя на голодный паук для ученых и отсутствие современной приборной базы, продолжали воспитывать научную смену — а теперь господа из-за бугра обвиняют их в слабой эффективности и отсутствии притока новых людей в науку. И это при том, что Андрей Гейм получил образование в России и здесь в академических институтах начинал свои исследования, позже отмеченные Нобелевской премией.

Ранее, в 2010 году, это же обвинение в отсталости прозвучало в программной статье «Шесть мифов РАН», опубликованной журналом «Эксперт» и подписанной господами Гуриевым, Ливановым и Севериновым. В числе прочего, они утверждали: «... При этом бесспорно, что в странах, сопоставимых с Россией по масштабам научного сектора, организаций, подобных РАН, строго говоря, не существует. Причина проста: в условиях открытого общества и рыночной экономики система организации науки такого масштаба устойчива и продуктивна, только если управление ею децентрализовано, а каналы финансирования диверсифицированы «.

Собственно, суть нынешней реформы РАН и сводится к выполнению рекомендаций децентрализовать управление наукой и диверсифицировать каналы финансирования. Но помилуйте, господа, где же вы увидели в России вышеназванные условия — открытое общество и рыночную экономику?

Ладно Гейм, Константин Северинов и Дмитрий Ливанов — общественные науки не их специальность. Но уж профессор-экономист Сергей Маратович Гуриев, ныне изгнанник, точно понимал, какого рода экономику построила современная Россия, и какое общественное устройство соответствует такой экономике. Это понимание не мешало ни ему, ни другим «системным либералам» морочить голову российской политической элите разговорами про рынок и демократию. Дмитрий Медведев, правда, периодически высказывал сомнения: «У нас и экономики-то никакой нет — одни распилы да откаты», «Какой же может быть рынок без рыночной конкуренции?», «Мы разрушаем административные барьеры, а они снова растут опережающими темпами». А еще он, в бытность президентом, очень переживал, что отсталая российская наука не может обеспечить отечественный бизнес качественными разработками, пригодными для запуска инновационного развития экономики. Академики робко просили показать им тех предпринимателей, которым это надо. Глянули вокруг — а российский бизнес или переквалифицировался в управдомы, или в Лондоне скучает, или на зоне варежки шьет. Пришлось за огромные государственные деньги учреждать так называемые «институты развития». С тех пор они довольно успешно развивают самих себя, а с инновационной экономикой все не так благополучно — есть мнение, что из-за природной тупости российского народонасления.

На самом деле виной всем нашим бедам является нежелание посмотреть правде в глаза. Лишь немногие честные ученые пишут о «ресурсном» (С.Г. Кордонский), или «раздаточном» (О.Э. Бессонова) характере российской экономики, которая веками ходит по кругу и требует соответствующего общественного устройства. Очень неприятно порой соглашаться с эпатажными текстами Симона Кордонского, но ведь сейчас уже видно невооруженным глазом, что государство, которое мы «строили-строили, наконец построили» является целиком сословным, средневековым. Его главная функция — распределять доходы от продажи природных ресурсов внутри себя, в соответствии с «табелем о рангах». Эти, негласные, положения выполняются весьма строго — в отличие от тех, которые содержатся в Конституции и в официальных законах. Характерно, что за коррупцию изредка наказывают слишком жадных мелких госслужащих, которые «не по чину берут», а высшие чиновники только брезгливо морщатся от наездов доморощенных правдоискателей, потому что спокойно осознают, что частные «зимние дворцы» с шубохранилищами — это никакие не излишества, а то, что положено им по чину. Очевидно, что классический капитализм с его свободой предпринимательства тут и близко не стоял. Если и есть в России какой-то рынок , так это рынок «хлебных» должностей, который исправно плодит мутантов — привластных предпринимателей и чиновников с личными бизнес-интересами. Попробуй с ними поконкурируй! Отметим, что реальное положение вещей интуитивно понимают даже юные абитуриенты — они теперь ломятся на факультеты государственного и муниципального управления, а вовсе не на физфаки университетов. Распределять всевозможные государственные блага куда выгоднее, чем что-то созидать…

И эти-то люди учат РАН не ковырять в носу! Если сейчас децентрализовать управление научным комплексом и диверсифицировать финансирование, то фундаментальная наука в РФ сразу загнется — «эффективные менеджеры» с неограниченными властными полномочиями мигом растащат научное имущество, к которому долго присматривались. Та же РЭШ под руководством Сергея Гуриева еще в 2006 годы выполнила заказное исследование на тему эффективности использования московской недвижимости РАН. Ясно, что использование было признано неэффективным — кто бы сомневался!

Большая Наука и так зажилась в нашей стране только по той причине, что РАН является государством в государстве — островком советского государства в государстве развитого «распила и отката». Кто стоит на более высокой ступени развития — очень спорный вопрос.

 Ложные представления некоторой части политической элиты о состоянии и устройстве российской экономики и системы управления приводят к законодательной шизофрении. Ну как можно одновременно ратовать за открытость университетов и проводить политику ксенофобии на государственном уровне? Надеяться на то, что отечественный бизнес в ближайшее время возьмет на себя бремя финансирования науки и образования — и давить предпринимателей асфальтовым катком чиновничьих поборов? Зазывать в Россию иностранных ученых — а своих сажать за «измену Родине» в форме официального договора между российским вузом и зарубежной корпорацией?

Давайте уж выберете что-нибудь одно — госкапитализм так госкапитализм, социализм так социализм, рынок так рынок. Эти системы по отдельности обеспечивают развитие разным странам, но действуя вместе порождают хаос, который замечательно описывается знаменитой формулой Черномырдина — «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

Реформы нужны, как воздух — но не переферийные, вроде реформы науки, а принципиальные, которые позволят нашей стране качественно расти и развиваться. Будет настоящее развитие — ситуация в науке, образовании, инновационном секторе быстро улучшится сама собой, без лишних усилий со стороны государства.

Врачу, исцелися сам!

Вопрос «Вы в каких войсках служили?» сам собой возникает от восторга перед блестяще проведенной спецоперацией по избавлению РАН от непосильного имущества и превращению в песочницу для пожилых ребятишек. Никто ничего не подозревал, никто не пикнул. Даже близкая к министерству научная общественность застыла с приоткрытым ртом, не смея поинтресоваться, а где же обещанное широкое обсуждение реформы, где самостоятельность лабораторий, прогрессивная система финансирования?

Причем тут вообще наука, если вокруг такие виды и перспективы! Вот что, к примеру, еще год назад писал в Твиттере Сергей Владимирович Салихов, ныне директор Департамента развития приоритетных направлений науки и технологий МОН:

@SSalikhov: «Москва с 22 этажа академии наук. Нереальная красота. Есть за что бороться.pic.twitter.com/EQbqB808

Реакция предсказуема: народ негодует и всячески склоняет «эффективных менеджеров», «прихватизаторов» и «чертовых либералов». Но эта предсказуемость и настораживает. Не в ней ли реальный смысл опасного задания, ради выполнения которого не щадит живота своего Дмитрий Ливанов — внук видного чекиста? Вдруг его со товарищи послали окончательно скомпрометировать либеральную идею в России, чтобы народец местный даже не смотрел в сторону настоящего либерализма и демократии?

Может, у нас и все правительство такие скромные герои-диверсанты? «Свой среди чужих, чужой среди своих»...

Губернаторам поручено организовать усыновление детей-инвалидов, которых не отдали американцам. Не знаю, как они это сделают — сами возьмут, подчиненных заставят, квартирами соблазнят потенциальных усыновителей? Допустим, получится. Но эти приемные семьи плохо представляют, что их ждет. У нас в стране обычные люди катастрофически мало знают о проблемах инвалидов, о жизни семей с родными детьми-инвалидами. Если ребенок «тяжелый», требующий постоянного ухода — это бессрочная каторга и непосильные расходы. Но это не самое страшное. Родителям и ребенку придется выносить тяжко ранящие брезгливые взгляды благополучной публики.

Давненько, будучи сибирским собкором «Литературки», я отослала в редакцию статью на эти темы, в оригинале она называлась «Ни на ком нельзя ставить крест». Открываю газету, а там на видном месте заголовок «Не смейтесь над дауном!». Я возмутилась страшно, что мне приписали эти оскорбительные слова, но выпускающий редактор объяснил, что из моего-же текста сгенерировал этот призыв. Там был эпизод с матерью-одиночкой, которая выводила гулять своего сына-дауна только в темноте, потому что при свете их «приветствовали» улюлюканьем. Мальчик бессмысленным лицом смахивал на обезьянку и даже ходил согнувшись, волоча кисти рук по земле. И совершенно не мог говорить. Матери еще в его младенчестве объяснили, что он неизлечим и необучаем, потому что бывают разные степени повреждения интеллекта при этой болезни, и у него самая тяжелая. Так и жила эта маленькая семья, предоставленная самой себе, в безнадежной темноте. Но им повезло. Мать случайно услышала о «Школе Бороздина», которая уже 20 лет действует в новосибирском Академгородке, и повезла туда сына.

Преподаватель музыки Алексей Иванович Бороздин и его товарищи по собственной инициативе занимаются с такими детками, не обращая внимания на их диагнозы. Бороздин далеко не сразу узнал, что у его метода есть научное название — арт-терапия. Но он всегда чувствовал, что музыка может творить чудеса. Мальчик, про которого идет речь, попал на занятия в не самом благоприятном возрасте, ему было уже 9 лет. Сначала просто маршировал под музыку, как автомат, глядя в пол и касаясь его пальцами. Все уже отчаялись. Но однажды помощнику Бороздина пришло в голову выпрямить мальчика — он подошел сзади и силой разогнул согнутые плечи. И ребенок вдруг увидел не пол, а светлую комнату, пианино, добрые лица людей. С этого момента все изменилось. Это был не быстрый, но огромный и удивительный прогресс. Бороздин такие изменения называет «пробуждение души». Ребенок начал развиваться, заговорил, освоил множество полезных для жизни навыков, стал прекрасным помощником своей маме. Он теперь доброжелательный улыбчивый парень, глядя на которого начинаешь понимать, что главное в человеке вовсе не разум, а душа.

На счету у Алексея Ивановича сотни таких разбуженных душ и спасенных из мрака семей. Родителям важно знать, что их дитя, как и все дети на Земле, может развиваться, и они радуются самым маленьким успехам. Обычно говорят о реабилитации инвалидов. Но то, что делает Бороздин — это абилитация. Не возвращение способностей, а их создание. Но я все это рассказываю вот к чему. Бороздин — радостное исключение, а вообще мы в России живем в каменном веке в смысле этой самой абилитации. В Штатах работает налаженная система помощи семьям с «особыми» детьми, нацеленная на то, чтобы сделать ребенка-инвалида максимально социализированным, самостоятельным. Это и государственная, и общественная деятельность, которая прекрасно финансируется. А мы не сможем по-настоящему помочь сиротам-инвалидам, даже пристроив их всех по семьям в приказном порядке. МЫ НЕ УМЕЕМ ПОМОГАТЬ. У нас в результате кампании по борьбе с сиротством просто увеличится число несчастных семей, которые гуляют в темноте…



Удивительно, но есть нечто общее между дремучим мятежником Квачковым и  молодым либеральным министром образования Ливановым — опасный блеск в глазах. Оба они люди идейные, люди цели. Оба горячо желают добра России и «знают, как надо». Помнится, Александр Галич настоятельно рекомендовал таких деятелей бояться. Квачков и вправду уже изолирован от общества, а вот Ливанову почему-то позволено топтаться на ниве образования и науки как слону в посудной лавке. Не иначе, выдан ему карт-бланш на радикальные реформы в подведомственной сфере, и все его эпатажные выступления последнего времени — это лишь артподготовка перед решительными действиями по «повышению эффективности образования и науки».



Так чего же добиваются «реформаторы» из команды Ливанова — не на словах, а на деле?



Любители конспиралогии, называющие российское руководство «оккупационным режимом», справедливо подозревают, что в России слишком много образованных граждан для ее нынешнего социально-экономического состояния. Гражданам решительно нечем заняться, вот они и бузят, ходят туда-сюда с белыми ленточками. Якобы, поэтому власти и пытаются сократить число критически мыслящих людей, разрушая плодящую их систему образования и науки. Такое обвинение тянет, пожалуй, на госизмену — но негоже нам уподобляться отдельным депутатам Госдумы, забывающим о презумпции невиновности, в том числе для властьимущих.



Распространено и такое мнение, что «Ливанов и компания» пытаются под флагом борьбы с неэффективностью некоторых вузов, а так же учреждений РАН, оттяпать жирные куски московской недвижимости. Одна весьма близкая к министру структура даже провела специальное обследование столичных институтов РАН на предмет эффективности использования занимаемых площадей — с абсолютно предсказуемым результатом… Но опять же презумпция невиновности мешает подозревать минобразовских «реформаторов» в банальном рейдерстве.



Требуется более политкорректное объяснение предстоящих радикальных преобразований. Допустим, кому-то показалось, что можно догнать и перегнать Америку, просто скопировав ее научно-образовательную систему. Ведь наша-то действительно в основе осталась советской, а значит отсталой. Перетряхнуть ее как следует — и в России сразу начнется бурный научно-технический прогресс и расцвет «экономики знаний». А не получится расцвета, все равно будет достигнута утилитарная польза. Если слить остатки науки с остатками образования, то выйдет огромная экономия: университетская профессура будет за одну зарплату преподавать, заниматься исследованиями и двигать инновации, студенты превратятся в бесплатную рабсилу для науки, а финансировать всю эту благодать примется послушный российский бизнес. Похоже, правящий тандем очень вдохновлен такой перспективой — и тот, и другой российские лидеры недавно высказывались в том плане, что в ближайшие годы предприниматели возьмут на себя до 60 процентов затрат на высшее образование и науку.



Но с чего бы им это делать? Само же правительство уныло констатирует, что российская экономика предельно монополизирована и , как следствие, задыхается в отсутствии конкуренции. А только острая конкуренция может заставить бизнес вкладываться в инновации, образование и науку. Выходит, что у нас рыночная экономика такая же «суверенная», как российский вариант демократии, и лишь недовытравленным придворным либералам упорно кажется, что мы живем с Соединенными Штатами в одном измерении.



Американская научно-образовательная система — порождение совсем иной, чем в России, организации экономики и общества. Ну, нет там нашей могучей, бурно ветвящейся и колосящейся «вертикали власти», которая не дает существовать никакому низовому подросту. И сама же потом удивляется плачевным показателям России в мировых рейтингах благоприятствования бизнесу. Так что чья бы корова мычала об эффективности— неэффективности…



Если снять розовые кремлевские очки, то окажется, что для нынешнего уровня развития (или деградации) России, доставшаяся в наследство от СССР научно-образовательная система — излишне шикарный подарок. А реальная задача «реформаторов» — ее примитизировать. В официальных документах этого, конечно, не найти, но существует экспертная разработка под названием «Форсайт образования в России на период до 2020 года». Там среди всякой научно-фантастической лапши запрятана примечательная рекомендательная часть. Главным трендом, влияющим на изменение ситуации в российском образовании (и в науке), объявлена «ориентация вузов на запросы экономики и общества: практичность получаемых знаний и навыков, их соответствие актуальным задачам работодателя, соответствие содержания научных исследований рыночным потребностям».



А рыночные потребности у нас известно какие. Если ориентироваться только на «актуальные задачи работодателя», то в университетах скоро будут учить исключительно приемам обсчета и обвеса покупателей. Настоящая наука и вовсе окажется лишней — ведь она служит не рынку, а истине. Извлечение пользы из новых научных знаний — задача исключительно бизнеса, но предприниматель без полноценного образования никогда не сможет преуспеть на этом сложном поприще.



Российские высшее образование и наука пока что вполне эффективны и конкурентоспособны — если судить по огромному количеству российских специалистов, живущих и работающих в наиболее развитых странах. А «реформаторам» в поисках объекта для приложения стараний лучше почаще заглядывать в зеркало. Ведь это с госуправлением у нас самые большие проблемы. «Врачу, исцелися сам».



 



 



 



 

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире