brizgalin_av

Аркадий Брызгалин

19 июля 2017

F

Законопроект, который разрешает регистрацию индивидуальных предпринимателей с 14 лет, в ближайшее время будет внесен в ГосДуму. Об этом заявил глава Комитета ГД по труду Я. Е. Нилов («ЛДПР»).

Сейчас на обсуждении находится законопроект, подготовленный Правительством РФ, который касается вопроса самозанятых граждан. Определяется этот статус и определяется возраст – 16 лет. Однако в ЛДПР считают, что этот возраст нужно определить в 14 лет (более подробно см. здесь).

Однако кроме вопроса о том, неужели экономику России могут спасти только несовершеннолетние бизнесмены, возникает и еще множество вопросов.

1) Будут ли проведены поправки в гражданское законодательство, в котором установлено, что полная дееспособность физических лиц наступает с 18 лет? (ст. 21, 23, 26 ГК РФ);

2) Не противоречит ли идея ЛДПР ст. 60 Конституции РФ, в соответствии с которой «Гражданин РФ может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с  18 лет.

3) Как будут разрешаться вопросы налогообложения и  имущественной ответственности несовершеннолетних?

4) Тогда и право голоса на выборах надо давать юным бизнесменам не с 18 лет, а с момента, когда они приобретают право вести бизнес. А то налоги платим, а избирательным правом не обладаем? Разве так правильно?

Как-то незаметно пролетело время и вот мы подходим к 25 июля, к сроку, когда ФНС РФ обещала опубликовать на своем сайте основные сведения обо всех юридических лицах России.

Напомню, что о необходимости реально помочь налогоплательщикам в их стремлении проявить «должную осмотрительность» при выборе контрагентов, впервые заговорил председатель Комитета ГосДумы по бюджету и налогам Андрей Макаров, который 22 октября 2015 г.  внес в ГосДуму соответствующий проект закона (законопроект № 911054-6).

14 декабря 2015 г. проект успешно прошел у федеральных депутатов первое чтение, а уже 1 мая 2016 г. был подписан Президентом РФ, превратившись из идеи в  Федеральный закон от 01.05.2016 № 134-ФЗ «О внесении изменений в ст.102 части первой НК РФ».

Во исполнение этого закона, 29 декабря ФНС РФ  подготовила и приняла Приказ № ММВ-7-14/729, которым были утверждены правила размещения на официальном интернет-ресурсе Федеральной налоговой службы www.nalog.ru (в т. ч. сроки и периоды) ряда сведений о компаниях. В силу поправок в ст. 102 НК РФ, внесенных Федеральным законом № 134-ФЗ эти положения больше не составляют налоговую тайну, хотя до недавнего времени не были доступны для общественности.

Так, начиная с 25 июля текущего года, на сайте налоговой службы можно будет получить следующую информацию в отношении конкретной организации (подп. 1.1 ст. 102 НК РФ):
  • суммы недоимки и  задолженности по пеням и штрафам (по каждому налогу и сбору, страховому взносу);
  • сведения о налоговых правонарушениях и о мерах ответственности за их совершение;
  • данные о специальных налоговых режимах, применяемые налогоплательщиками, а также их участие в  КГН;
  • среднесписочная численность работников организации за предшествующий год;
  • уплаченные организацией в предшествующем году суммы налогов и сборов по каждому
    налогу и сбору (без учета сумм налогов (сборов), уплаченных в связи с  ввозом товаров на таможенную территорию Евразийского экономического союза), а также суммы налогов, уплаченных налоговым агентом и суммы страховых взносов;
  • суммы доходов и  расходов по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности организации за  предшествующий год.

Информация о суммах недоимок и налоговых правонарушениях, используемом режиме налогообложения и членстве в КГН будет публиковаться на  сайте 25 числа каждого месяца, о численности работников и данных бухгалтерской отчетности – ежегодно 25 июля, о суммах налогов, уплаченных за прошлый год – ежегодно 25 февраля.

Законодатель и налоговые органы считают, что снятие грифа «налоговой тайны» и публичное обнародование нижеприведенной информации даст возможность участникам рынка оценить налоговые и бизнес-риски, что позволит им более эффективно проявить «осмотрительность» и «осторожность».

Как действительно будет работать новая система раскрытия данных мы  сможем убедиться уже 25 июля.

Статистика рассмотрения налоговых споров за  2016 году опубликована и известна. Цифры говорят сами за себя.  Во-первых, наблюдается резкое двукратное снижение количества налоговых споров, рассматриваемых в арбитражных судах (если в 2015 г. было рассмотрено 65.530 споров, то в 2016 г. уже 29.319).

Во-вторых, в пользу налоговых органов  арбитражные суды рассматривают порядка 80 % дел, причем как по количеству споров, так и по спорным суммам.

Кто-то винит в этом «систему», и разные «пробюджетные подходы» судей, говоря, что «судьям указали пополнять в бюджет». Конечно,  политика государства на восполнение выпадающих доходов бюджетной системы в какой-то степени не обошла стороной и судебную систему, однако всегда ли только «суд виноват»?

Тем более, что 20 % налоговых споров по прежнему разрешается в  пользу налогоплательщиков. А если посмотреть статистику рассмотрения налоговых споров  за 2016 г. Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ, то там показатели «в пользу налогоплательщика» в несколько раз превышают дела, выигранные налоговыми органами.

И кажется мне почему-то, что в этой статистике в немалой степени виноваты сами налогоплательщики, которые или не уловили изменений в «общем настроении», или просто недооценили ту новую реальность, которая возникла в этой сфере несколько лет назад.

А реальность эта такова, что многие из нас  живут еще прошлыми годами, когда судебная работа очень часто пускалась теми же налоговиками на самотек. Однако мало кто обратил внимание на то, что ФНС РФ уже на протяжении лет 7 постепенно и  последовательно проводит работу по укреплению своих позиций в судах при рассмотрении налоговых споров. Результатом этой работы и стала наблюдаемая нами статистика.

Почему же представители налоговых органов в судах стали более успешнее, чем представители налогоплательщиков?

1) «Работа на досудебной стадии». Налоговые органы за крайние 7 лет резко повысили эффективность своей работы на досудебной стадии рассмотрения налоговых конфликтов.

Вот как показывает именно  наша практика работы, создание системы досудебного рассмотрения налоговых споров, осуществленное после принятия Федерального закона от 02.07.2013 №153-ФЗ, позволило налоговым органом еще на стадии рассмотрения материалов проверки и на стадии досудебного обжалования, более качественно проверять доводы налогоплательщика,  что в ряде случаев привело к тому, что множество спорных вопросов стало разрешаться без всякого обращения к правосудию.

Более того, сам процесс рассмотрения возражений, апелляционных (административных) жалоб налогоплательщика, что инспекцией, которая проводит проверку, что вышестоящим налоговым органом перестал быть какой-то формальностью, что позволило налоговикам  «доводить до суда» только действительно сложные ситуации, которые требуют независимого судейского рассмотрения.

2) «Отбор дел для рассмотрения в суде». Вторая причина прямо вытекает из первой. Системная работа на досудебной стадии позволяет налоговым органам тщательно отбирать и, соответственно, регулировать налоговые споры для  «вывода» их на судебный уровень. То есть работа налоговых органов по рассмотрению претензий налогоплательщика позволяет им идти в суд только по «выигрышным» делам.

3) «Анализ судебной практики». Нельзя не отметить и то обстоятельство, что ФНС РФ на протяжении уже нескольких лет ведет активную работу по методологическому анализу налоговых споров.

Об этом свидетельствует и обзоры судебной практики по налоговым спорам, которые стали выходит от ФНС РФ с 2013 года один раз в полугодие, а в 2017 году впервые вышел уже ежеквартальный обзор практики (см. «Обзор правовых позиций, отраженных в судебных актах КС РФ и ВС РФ, принятых в I квартале 2017 г. по вопросам налогообложения», письмо ФНС РФ от 17.04.2017 № СА-4-7/7288@).

Более того, выходят и тематические обзоры судебной практики, связанные или с необоснованной налоговой выгодой (письмо ФНС РФ от 31.10.2013 №СА-4-9/19592), или по вопросам госрегистрации субъектов предпринимательства (письмо ФНС РФ от 01.07.2015 № СА-4-14/11453).

Причем интересно отметить, что в этих обзорах размещены дела, которые рассматриваются в пользу не только налоговых органов (как можно предположить на первый взгляд), но и дела, в которых позицию налоговых органов арбитражные суды не поддержали.

Кроме того, помимо вышеуказанных публикуемых материалов, ФНС РФ ведет большую аналитическую работу по изучению  успешных/неуспешных подходов, доводов и доказательств, которыми руководствуются суды в налоговых спорах.

Вообще, ФНС РФ непосредственно держит вопросы судебной практики на местах на своем контроле (см. приказ ФНС РФ от 14.10.2016 № ММВ-7-18/560@ «Об организации работы по представлению интересов налоговых органов в судах»).

И это происходит в условиях, когда налогоплательщики разобщены, когда они «каждый за себя», а иногда, даже по сложным вопросам они отказываются от защиты своих интересов, позволяя создавать прецедент, который потом используется против всех.

Примером этому может служит одно из дел, которое в 2016 г. рассматривалось в  Республике Хакассия, когда налоговые органы обвинили налогоплательщика в  создании схемы по «дроблению», после чего вполне приемлемая структурная организация  бизнеса, была налоговыми органами просто разгромлена. Так вот, в этом наисложнейшем деле представители налогоплательщика, подав кассационную жалобу, даже не пришли на заседание суда кассационной инстанции. Не удивительно, что дело было рассмотрено в пользу налогового органа (в феврале 2017 года судья Верховного Суда РФ отказал в  передачи дела в СКЭС ВС РФ).

4) «Административный ресурс».

Хотелось бы отметить последовательность и упорство ФНС РФ в работе по  защите своих позиций в судебных органах по формированию «прецедентов».

Из прессы мы знаем массу случаев, когда налоговые органы пытались вообще не допустить судебного рассмотрения того или иного вопроса, если ситуация была не совсем подходящей (см., например, дело № ВАС-10012/13)

Кроме того, ФНС РФ и налоговые органы в  регионах ведут активную оргработу с судами, проводя совместные совещания, «круглые столы», на которых обсуждаются сложные и актуальные вопросы применения законодательства о налогах и сборах.

Не редкостью стали и встречи налогового и судебного руководства. Так, одна из таких рабочих встреч, состоявшаяся 21 апреля 2015 года между заместителем руководителя ФНС РФ С.А. Аракеловым и заместителем Председателя Верховного Суда РФ О.М. Свириденко, даже освещалась в прессе (см. здесь).

Причем если кто считает, что такие встречи это события «нового времени», тот ошибается, т.к. первые подобные встречи, причем еще на более высоком уровне, стали проводиться еще в  бытность Высшего Арбитражного Суда РФ.

5) «Удачное позиционирование».

В настоящее время налоговые органы психологически обозначают себя в судебном процессе сильнее, чем налогоплательщики, они обозначают себя как представители и защитники в первую очередь публичного интереса общества, против недобросовестного поведения несознательных налогоплательщиков.

Причем «обвинения в недобросовестности», как усиливающие позицию представителя налогового органа в суде, используются ими достаточно широко, даже тогда, когда спор касается того или иного варианта толкования нормы права, или когда речь идет об оценке доказательств, т.е. в ситуациях, когда речь «о добросовестности» вообще вроде бы идти не должна.

ФНС РФ даже была вынуждена издать в этом году письмо от 23.03.2017 №  ЕД-5-9-547/@ «О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды» (широко обсуждавшееся в СМИ), чтобы хоть немного ограничить пыл тех ретивых налоговиков, которым недобросовестность» мерещится в любом налогоплательщике, в любой налоговой декларации, в любой налоговой проверке.

Хотелось бы сразу отметить, что в моем анализе нет ни тени критиканства и какого-то осуждения. Как-то глупо осуждать ФНС РФ за то, что они стараются выполнять свою работу качественно и это у неё получается. Налоговые органы профессионально организовывают свою правовую работу, защищая не только свои ведомственные интересы, но и интересы бюджетной системы. Более того, я не удивлюсь, если показатель «80 на 20» сохранится или даже сдвинется дальше в пользу налоговых органов.

Речь о другом, о том, что моим коллегам, которые оказывают содействие налогоплательщикам в их юридических конфликтах с налоговыми органами необходимо осознать, что они имеют дело не с каким-то частным случаем a la «налоговики наехали», а с настоящей государственной машиной, которая реализуя свои цели и задачи, применяет системный подход в направлении «судебные споры с  участием налоговых органов». А это в свою очередь требует очень серьезного и самого профессионального отношения к своей работе.
ФНС РФ в письме от 13.02.2017 № ЕД-4-15/2518@, в свойственной ей манере разъяснила лицу, задавшему некий вопрос, что вне ее  компетенции находится оценка правомерности включения в договор дополнительных условий в целях проверки уплаты НДС контрагентом, пусть даже такие условия невыгодны и не относятся к предмету договора.

Так же ФНС указала, что налоговыми органами при проведении проверок всесторонне оценивается совокупность фактов и обстоятельств, установленных в  ходе проверки, указывающих на получением налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды применительно к каждому случаю. Если кому что «непонятно», то  можно обратиться к общедоступными критериями оценки рисков, указанных в Приказе ФНС России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@ «Об утверждении концепции системы планирования выездных налоговых проверок», а также посмотреть сайт ФНС, на котором размещена информация о способах ведения финансово-хозяйственной деятельности с высоким налоговым риском.

Вроде бы все правильно, тем более это не первое письмо с  ведомственными разъяснениям по  затронутой теме (см. письма Минфина РФ от 06.07.2009 № 03-02-07/1-340, от 04.06.2012 № 03-02-07/1-134 и др.; письма ФНС РФ от 11.02.2010 № 3-7-07/84, от 32.01.2013 № АС-4-2/710@, от 16.03.2015 № АД-2/4124 и др.)

Однако меня волнует один вопрос. В чем смысл подобных разъяснений, которые ничего, собственно и не разъясняют? Ведь все ответы в этих письмах исполнены в стиле «вы делаете так, как знаете, а правильно это или не правильно мы сказать сейчас не можем, но потом обязательно придем к вам и проведем проверку  и вы обо всем прочитаете в акте». Как будто налогообложение это некая игра в «угадайку».

Кому как не налоговым органам не знать, как налогоплательщики мучаются и «попадают» с этой «неосмотрительностью». Дело доходит до того, что некоторые руководители компаний фотографируются с руководителями своих контрагентов, для того, чтобы потом доказать «личное знакомство».

А разве это нормально, когда для проверки «осмотрительности» запрашиваются тонны дополнительной макулатуры, но исключительно с одной целью, вот придет налоговая мы ей это все и покажем (кстати не факт, что кипами бумаги налоговики действительно убедятся). И опять у меня вопрос, для чего с налогоплательщиками играть в «темную»?

Почему бы ФНС не разработать хотя бы примерный перечень того, что им надо для «оценки должной осмотрительности», комплексно, по пунктом и  появится хоть какая-то ясность, да и споров, может быть будем меньше.

По  сообщению газеты «Ведомости» (см. здесь), в экономическом блоке правительства идет активное обсуждение идеи выравнивания ставок НДС и страховых взносов. Варианты обсуждаются разные, основной – снизить страховой взнос до 21% и повысить НДС до  21% (другие варианты: 20/22, 22/22, 21/22), однако никаких решений пока нет.

Идея, положенная в основу вышеназванных обсуждений, в экономической науке получила название «фискальная девальвация», суть которой заключается в следующем. Социальные отчисления работодателей являются обременительным налогом, деструктивно влияющим на занятость (что доказано экономическими исследованиями) и через нее — на экономический рост. Сокращение таких взносов в перспективе может стимулировать детенизацию рынка труда (т.е. вывод теневой экономики в облагаемую сферу) и, что самое важное, сократить себестоимость производства в национальной экономике (в т.ч. в экспортных секторах). А это значит, что экспортеры смогут продать свою продукцию за рубежом несколько дешевле (предполагается (в теории), что товары на внутреннем рынке также должны стать дешевле). Основные положения «фискальной девальвации» нашли свое место в  исследованиях Еврокомиссии, МВФ и Европейского центробанка как способ стимулировать чистый экспорт в странах ЕС за счет снижения издержек экспортеров. Таким образом, снижение ставок страховых взносов сокращает издержки на труд, продукция экспортеров становится более конкурентоспособной, экспорт растет. Экспортеры не платят НДС, а импортеры платят, повышение НДС ограничивает потребление импорта и препятствует его росту, увеличивается чистый экспорт. В всяком случае в теории все выглядит именно так.

Можно предположить, что в настоящее время «фискальная девальвация» является пока базовой идеей «перенастройки налоговой системы», объявленной Президентом РФ  В.В. Путиным в Послании к Федеральному Собранию 1 декабря 2016 г.

Журналисты считают, что главный идеолог такого «налогового маневра» — министр экономического развития Максим Орешкин, работавший до ноября 2016 г. в Минфине. В январе 2017 г. он назвал теневую занятость одной из основных проблем российской экономики, а ключевой проблемой в налоговой сфере — высокий уровень нагрузки на фонд оплаты труда.

Минтруд считает, что с теневой занятостью нужно бороться другими методами, а радикальное снижение тарифа страховых взносов приведет к увеличению трансфертов из федерального бюджета в социальные фонды. Например, ставка взносов в Пенсионный фонд сейчас фактически составляет 22% (льготный уровень вместо общеустановленных 26%), и за этот пониженный уровень бюджету приходится платить трансфертом. 

Кроме того, при реализации сценария «фискальной девальвации» велик риск того, что компании не будут инвестировать, а потом выведут полученную прибыль через дивиденды. Так же необходимо учитывать, что НДС – косвенный налог и его практически полностью можно переложить на потребителя, что вызовет рост цен, новый виток инфляции, и, в конечном итоге, снижение реальных доходов населения.

Отвечая на вопрос журналистов, действительно ли правительство рассматривает схему с уменьшением тарифа страховых взносов с 30 до 21% и повышением НДС с 18 до 21%, первый вице-премьер Игорь Шувалов сказал: «Это может быть по-разному, зависит от того, как закончится дискуссия». По его словам, власти обсуждают налоговую конструкцию в совокупности со страховыми взносами, которая должна быть включена как новое предложение на среднесрочную перспективу. «Но это не раньше, чем будущий год», — сказал И. Шувалов на форуме Российского экспортного центра в Москве.

В  то же время замминистра финансов Илья Трунин заявил, что Минфин не готов выйти с предложением снизить страховые взносы до 21% и увеличить НДС до того же уровня. По его словам, у Минфина пока вообще нет основного предложения по настройке налоговой системы. Минэкономразвития с такой инициативой пока тоже не выступало, отметил чиновник (более подробно см. здесь).

Самое интересное в этой связи то обстоятельство, что Минэкономики якобы ничего не  известно об обсуждении выравнивания ставок НДС и страховых взносов. «У нас такой информации нет», — сообщила «Российской газете» пресс-секретарь МЭР Елена Лашкина (более подробно см. здесь).

До сих пор мало кто знает, что с 21 декабря 2016 г. все, буквально все организации России (и некоммерческие не исключение) должны иметь у себя сведения о своих бенефициариях и предоставлять их по требованию уполномоченных государственных органов.

Однако в отношении нового порядка у организаций возникает множество вопросов. На часть из них попытался ответить Росфинмониторинг, опубликовав на своем сайте информационное сообщение о порядке раскрытия юрлицами информации о своих бенефициарных владельцах.

Само сообщение обусловлено тем, что 21 декабря 2016 г. вступил в силу Федеральный закон от 23.06.2016 № 215-ФЗ, которым внесены изменения в Федеральный закон от 23.06.2016 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и  финансированию терроризма», а также в Кодекс РФ об административных правонарушениях.

Так, Федеральный закон № 115-ФЗ был дополнен новой ст. 6.1, которая установила обязанность юрлиц раскрывать информацию о своих бенефициарных владельцах. Для этого, юрлицо обязано располагать такой информацией и принимать обоснованные и доступные в сложившихся обстоятельствах меры по установлению в отношении своих бенефициарных владельцев сведений.

В основном, информационное сообщение, переписывает положения Федерального закона № 215-ФЗ, но есть и «разъяснительное» положение.

Так, Росфинмониторинг указывает, что если юрлицо не может установить своего бенефициарного владельца и приняло все доступные меры для того, чтобы выявить сведения относительно него, то такое юрлицо, в случае получения запроса уполномоченных органов, должно представить информацию о принятых мерах по установлению сведений о своих бенефициарных владельцах. Документами, подтверждающими принятие мер, могут являться вышеуказанные запросы учредителям (иным контролирующим лицам) и ответы на них.

Правда остается неясным, какое значение это будет иметь для юрлиц, которые «пытались, но не смогли», будет ли это основанием для освобождения от административной ответственности (я именно так и считаю) или только смягчающих обстоятельством, потому что в соответствии с законом «сведения должны быть».

А штрафы за нарушение вышеуказанных требований не маленькие.

В частности, неисполнение юрлицом обязанностей в отношении установления и хранения информации о бенефициариях влечет наложение штрафа на должностных лиц в размере от 30.000 до 40.000 руб.; на юридических лиц — от 100.000 до 500.000 руб. Указанная ответственность закреплена в ст. 14.25.1 КоАП.

В мае прошлого года как-то незамеченным прошло принятие интереснейшего закона, который вступил в силу 1 июня 2016 г., но реально пока не заработал (в юриспруденции такое бывает).

Речь идет о Федеральном законе от 01.05.2016 № 134-ФЗ, суть которого в том, что объем сведений, относящийся к «налоговой тайне» налогоплательщика (ст. 102 НК РФ), был значительно сокращен. Закон был инициирован лично председателем Комитета ГосДумы по бюджету и налогом А. М. Макаровом, а принятие его прошло под девизом «надо помочь налогоплательщикам в осмотрительности при выборе контрагентов».

В соответствии с новым законом с 1 июня 2016 г. больше не являются налоговой тайной и формируются, в так называемый «набор открытых данных», (по каждой организации) следующие сведения:
  • о среднесписочной численности работников за календарный год;
  • об уплаченных в календарном году суммах налогов и сборов (по каждому налогу и сбору) за исключением сумм налогов (сборов), уплаченных в связи с ввозом товаров на таможенную территорию ЕАЭС, сумм налогов, уплаченных налоговым агентом;
  • о суммах доходов и расходов по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности за год.
Кроме того, перестали быть «налоговой тайной» сведения о РАЗМЕРЕ доначисленных налогов, пени и штрафов (ранее не являлись налоговой тайной только сами «сведения» о фактах нарушения законодательства о налогах и сборах и мерах ответственности за эти нарушения).

Но самое главное в том, что вся эта информация в скором времени должна появиться в Интернете в открытом доступе.

До середины 2017 г. ФНС должна сформировать соответствующие ресурсы и начать размещать эту информацию у себя на сайте уже к 25 июля.

В дальнейшем сведения из «набора открытых данных» будут обновляться ФНС ежемесячно.

В отношении первого размещения «размера недоимки и штрафов» предусмотрен особый срок, эти сведения будут размещены только при условии, что решения о привлечении к ответственности за их совершение вступили в силу в период со 2 июня 2016 г. по 30 июня 2017 г.

Кого интересуют подробности, можете посмотреть «свеженький» Приказ ФНС от 29.12.2016 № ММВ-7-14/729@ «Об утверждении сроков и периода размещения, порядка формирования и размещения на официальном сайте ФНС в ИТС «Интернет» сведений, указанных в п. 1.1 ст. 102 НК РФ».

Как это скажется на бизнесе и вообще на деловом климате пока сказать трудно.

С одной стороны очень хорошо, что в стране наступает эра полной открытости и любой человек может посредством нескольких движений компьютерной мышкой получить полную информацию о любой компании страны (как там говорится: «кто ничего не совершал тому бояться нечего»?).

Однако надо понимать, что подобная информация становится легко доступной не только для руководителей, юристов, бухгалтеров и сотрудников служб безопасности, т.е. тех, для кого такая информация действительно необходима для работы, но и для конкурентов, недоброжелательных журналистов, мошенников, вымогателей и прочего недобросовестного элемента.

Конечно, может быть мои опасения преувеличены, т.к. уже и сейчас подобную информацию можно получить или с платных сервисов (тот же СПАРК, например), или даже с бесплатных (тот же ЗАЧЕСТНЫЙБИЗНЕС.РУ), однако выкладка сведений на официальном сайте государственного органа во многом повышает их значимость.

Кроме того, непонятно, как налоговые органы будут оценивать тех контрагентов, которых проверили «на сайте ФНС», решили, что «добросовестный контрагент». Вдруг у представителей налогового органа будет другое мнение?

Ну и можно только посочувствовать тем компаниям, которые только  только будут выходить на рынок, т.к. их «нулевые показатели» могут запустить «замкнутый круг», когда с такой компанией никто не будет работать (в силу повышенных рисков), и по прошествии времени нулевые показатели так таковыми и останутся.

В любом случае с 25 июля 2017 г. мы станет свидетелями нового явления в нашей налоговой жизни.

Говоря об ужесточении налоговой политики в 2016 г. отдельно необходимо отметить такую ее самостоятельную разновидность как «ужесточение налогообложения в отношении физических лиц». Данная тенденция проявляется буквально по всем основным аспектам налогообложения: постановка на учет, налоговый и иные виды контроля, отчетность (см. «самоуведомления»), прямое повышение налогового бремени и т.д.

Многие в наше время  считают, что подобный «поход на физиков» – ответная реакция государства  на падение бюджетных доходов из-за  падения цен на нефть, и, таким образом, попытка их компенсировать посредством вовлечения более широких слоев населения в  процессы, связанные с его налоговым обложением.

Однако с подобным утверждением можно согласиться  только отчасти, т.к. говорить о необходимости «усиления налогов с граждан», политики, чиновники и эксперты стали еще до  падения мировых цен на энергоресурсы[1]. Другое дело, что в  условиях профицитности бюджетной системы (при цене на нефть более 140 долларов за баррель), подобные разговоры только «разговорами» и оставались.

Но уже в 2013-2014 гг. тренд на «усиление» в этом секторе начал набирать темпы.

Так, еще до 2014 г. начались перерасчеты размеров земельного налога в связи с переходом на кадастровую стоимость земли при его исчислении.

Кроме того в 2014 г.:

· индивидуальные предприниматели (ИП), находящиеся на специальных налоговых режимах, лишились льготы по налогу на имущество в отношении объектов недвижимости, налоговая база по которым определяется исходя из кадастровой стоимости (Федеральный закон от 02.04.2014 № 52-ФЗ);

· введена обязанность для физических лиц сообщить в  налоговый орган об объектах, по  которым не формируется уведомление об уплате имущественных налогов (Федеральный закон от 02.04.2014 № 52-ФЗ);

· принят Федеральный закон от 04.10.2014  № 284-ФЗ, которым во вторую часть НК РФ вводилась гл. 32 – «Налог на имущество физических лиц». Данным законом, наряду с  установлением последовательного перехода на исчисление налога на имущество, исходя из кадастровой стоимости объектов недвижимости (к 2020 г.), были пересмотрены основания и порядок предоставления налоговых льгот для некоторых категорий физических лиц;

· приняты поправки в гл. 23 НК РФ, которыми срок владения объектами недвижимости для целей получения полного имущественного вычета по НДФЛ при их продаже был увеличен с 3х до 5 лет[2] (Федеральный закон от 29.11.2014 № 382-ФЗ).

Иными словами, начиная уже с 2014 г. «взор государев» все последовательнее стал обращаться в сторону «налогов с граждан». И хотя особо радикальных шагов в  этом направлении  пока не делается (наоборот, в конце 2016 г. и Президент РФ В.В. Путин[3] и премьер-министр Д.А. Медведев[4] почти в унисон объявили о  том, что они против отмены плоской шкалы по НДФЛ), тенденция налицо.

Не стал исключением в этой тенденции и 2016 г., что можно продемонстрировать со стороны как  политики, законодательства, так и практики налогового контроля, которая, кстати, очень часто находит поддержку со стороны судов.

Политика.  В 2016 г. не было недостатка в идеях о  дополнительном налогообложении физических лиц.

1) Так, буквально с  самого начала 2016 г., в СМИ возникла дискуссия о выводе «из тени» так называемой «гаражной экономики». Своеобразной «кульминацией» этой дискуссии   стало закрытое совещание членов Правительства РФ в середине июля 2016 г. у Президента РФ В.В. Путина, который дал поручение заняться решением этой проблемы (подробнее см. здесь).

2) Кроме того, на  протяжении 2016 г. обсуждался вопрос о введении особого взноса –  «на тунеядство»: 10.000 руб. в фонд медицинского страхования, 12.000 руб. в ПФР. Думается, что эти предложения возникли не на пустом месте. И хотя представители властей, каждый раз, после очередного информационного взброса в СМИ, пытались опровергнуть эту «новость», представляется, что идеи о «дополнительном самообложении неработающих», имеют под собой все основания.

3) Другой мерой, обсуждаемой в 2016 г. вновь была тема введения «налогового контроля за расходами физических лиц». Несмотря на то, что в РФ имели место две неудачные попытки введения такого контроля[5], этот вопрос по-прежнему на повестке дня[6].

Пока в прессе обсуждается только сама гипотетическая возможность введения такого  контроля за расходами населения (некоторые особо отмечают «крупными расходами»), однако по заверениям чиновников технически наладить такой контроль вполне возможно. Тем более, что некоторые механизмы контроля за расходами сегодня уже внедрены и функционируют, в частности,  большое число госслужащих, а также сотрудников госкомпаний ежегодно декларируют доходы, состояние и  крупные расходы[7].

Интересно отметить, что попытка ввести налоговый контроль за  расходами «в отдельно взятом регионе» имела место в 2013-2014 гг. в  Белгородской области, когда местные налоговики (при поддержке судов общей юрисдикции), со ссылками на подп. 7 п.1 ст. 31 НК РФ, попытались через «расчетный метод» облагать разницу между расходами и доходами тех лиц, которые были замечены в крупных покупках.

Однако в 2015 г. Верховный Суд РФ указал, что удерживать НДФЛ с расходов, даже если они превышали официальные доходы, нельзя, т.к. это противоречит действующему налоговому законодательству[8].

В каком виде новая инициатива со старым содержанием найдет свое воплощении в будущем сказать в настоящее время трудно, однако в том, что она «есть и развивается» сомневаться трудно.

4) Так же хотелось бы  отметить, что власти, не решаясь пока объявить полномасштабное наступление на  плоскую шкалу НДФЛ и переложить бремя уплаты страховых взносов на физических лиц (о чем, тем не менее, постоянно напоминают в смысле «а почему бы и нет»), тем не менее, активно обсуждают повышение именно имущественного налогообложения.

Во всяком случае и о повышении транспортного налога для дорогих автомобилей, и о введении дополнительного налогообложения по недостроенным объектам на земельных участках (по которым также предлагается ввести повышенные ставки земельного налога) и прочее, постоянно находится в информационном поле.

Законодательство. Не  отставал в 2016 г. от политиков и федеральный законодатель.

1) Так, для более ускоренного и упрощенного судебного порядка взыскания недоимок с физических лиц в Кодекс административного судопроизводства РФ (КАС РФ) были внесены поправки о  приказном порядке рассмотрения споров между физическими лицами и налоговыми органами (Федеральный закон от 06.04.2016 № 103-ФЗ).

2) Федеральным законом от 30.11.2016 № 401-ФЗ для налоговых органов  была введена возможность  взыскания недоимки налогоплательщика  (ст.45 НК РФ) не только с третьих лиц – компаний, как было ранее, но и с физических лиц.

3) Впервые в практике российского налогообложения, тем же Федеральным законом от 30.11.2016 № 401-ФЗ была установлена норма (п.7.3 ст.83 НК РФ), в соответствии с которой постановка на учет физических лиц, не являющихся ИП, оказывающих услуги другому физическому лицу для личных, домашних и/или иных подобных нужд, осуществляется в порядке предоставления ими в налоговый орган соответствующего уведомления.

Речь идет о так называемых «самозанятых», т.е. о  лицах, которые ведут экономическую деятельность и имеют определенные доходы, однако, не регистрируясь в качестве ИП, они не уплачивают ни налогов со своих доходов, ни страховых взносов.

Правда этот «новый порядок» до сих пор во многом не  имеет четкого содержания и  противоречив. Так, не вдаваясь в подробности, отметим, что до сих непонятен статус этого «порядка», является ли он для «самозанятых» обязательным или добровольным, не понятны вопросы учета доходов и отчетности, льгот, а также последствий для физических лиц, в случае, если они так и не воспользуются предписаниями п. 7.3 ст.83 НК РФ.

Создается такое впечатление, что по этому вопросу «надо было что-то срочно принять вот и  приняли что было», но законотворческая работа в этом направлении продолжится, о чем, кстати,  свидетельствует внесение 27.01.2017 в ГосДуму депутатами от «Единой России» П.В. Крашенинниковым и А.М. Макаровым  законопроекта № 87981-7 «О внесении изменений в часть первую ГК РФ». Проектом предлагается освободить граждан при осуществлении некоторых видов приносящей доход деятельности от необходимости несения зачастую обременительных обязанностей, установленных для ИП.

Таким образом, очевидно, что в ближайшее время работа в этом направлении будет продолжена и получит свое развитие.

Повышение размера налогов для уплаты в бюджет также имело место практически повсеместно.

Так, в Свердловской области инвентаризационная стоимость имущества физических лиц выросла на 14,7 %, а с 2017 этот коэффициент станет 1,329 (т.е. вырастет  на 32.9%). Так же еще раз необходимо отметить, что 31 декабря 2016 г. закончился срок для льготного «самоуведомления» по  объектам налогообложения, о которых не знает налоговый орган.

Вообще, говоря о таком достаточно новом налогово-правовом институте как «самоуведмоление» об облагаемых объектах, введенном Федеральным законом от 02.04.2014 № 52-ФЗ, можно предположить, что, отчаявшись навести порядок в поимущественном налогообложении физических лиц (в части определения объектов, подлежащих налогообложению)[9] государство решило переложить свои проблемы «с больной головы на здоровую».

В этой связи в 2014 г. в НК РФ были приняты, выше уже упоминавшиеся поправки о том, что физические лица обязаны сообщить в налоговый орган об объектах обложения транспортным налогом, земельным налогом и налогом на имущество в  случае, если  за весь период владения этими объектами налогоплательщик не получал на них уведомлений (п.2.1 ст. 23 НК  РФ, ч. 2 ст. 7 Федерального закона от 02.04.2014 № 52-ФЗ). Подобный механизм «самоуведомлений» применялся 2 года (2015-2016), и с 2017 г. прекратил свое действие. В настоящее время, при выявлении налоговыми органами имущественных объектов, по которых физическое лицо не представило «самоуведомление», налоговый орган вправе кроме доначисления налогов и пени за 3 года, так же вынести решение о применении штрафа по п.3 ст. 129.1 НК РФ.

Практика налогового контроля. Налоговые органы в 2016 г. все активнее осуществляли контрольные мероприятия в отношении физических лиц, подозреваемых в неуплате или в неполной уплате налогов.

Все «тренды», конечно, перечислить в данном материале не  представляется возможным, однако вот несколько самых ярких примеров.

1) Налоговые органы, при выявлении фактов ведения физическими лицами предпринимательской деятельности, осуществляемой без государственной регистрации (ИП), предъявляют таким лицам не  только НДФЛ (причем, очень часто НДФЛ как раз и уплачивается такими лицами в  общеустановленном порядке), но и НДС. В частности, нам известно множество случаев, когда налоговые органы рассматривали доходы физических лиц, полученные ими по договорам аренды (даже при условии удержания и уплаты 13 % НДФЛ), как предпринимательские, с требованием исчисления НДС.

При этом судебная практика считает такие претензии вполне обоснованными. Так, СКАД Верховного Суда РФ указала, что физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, целью которой является систематическое получение прибыли, признается плательщиком НДС (Определение СКАД ВС РФ от 08.04.2015 № 59-КГ15-2; см. также Определение  Верховного Суда от 03.09.2014 №  304-ЭС14-223).

2) Как было указано выше, еще в 2014-2015 г. налоговые органы Белгородской области предприняли масштабное налоговое наступление на граждан, определяя налоговую базу как «превышение расходов над доходами». Сколько было проведено доначислений по этому поводу – неизвестно, однако только вмешательство Верховного Суда РФ, указавшему, что «расходы – не доходы», прекратило эту незаконную практику. Однако самое примечательное то, что налоговые органы не прекратили своей практики по «контролю за расходами» и осуществляют ее не гласно, а иногда и с составлением актов (причем не только в Белгородской области, такая практика стала распространяться и на другие регионы).

3) Повсеместно, налоговые органы проводят проверки продажи физическими лицами нежилой (а иногда и жилой) недвижимости, а также проверки продажи ИП имущества, принадлежащего им на праве собственности.

Дело в том, что в соответствии с подп.4 п.2 ст.220 НК РФ имущественный налоговый вычет при продаже физическими лицами имущества не  предоставляется, если это имущество использовалось в предпринимательской деятельности.

Однако многие физические лица, и даже ИП, до сих пор пребывают в  уверенности, что обладаю тем или иным имуществом более 3 лет они имеют право на  полный имущественный налоговый вычет, что не соответствует требованиям законодательства.

Поэтому налоговые органы уделяют повышенное внимание налоговым декларациям, в которых отражены «доходы от продажи имущества», а также особо тщательно проверяют данные регистрирующих органов, которые предоставляют налоговым органам данные о сделках купли-продажи (недвижимость, транспортные средства).

4) Так же хотелось бы  отметить активизацию контрольной деятельности налоговых органов при применении физическими лицами налоговых льгот. В частности, налоговые органы ужесточают требования по их подтверждению.

Данную «активность» поддерживает и судебная практика.

В качестве примера можно привести из 2016 г. дело № А12-17958/2015, в котором физическое лицо оспорило решение налогового органа о доначислении налога в связи с неправильным применением налоговой льготы по п. 13 ст. 217 НК РФ (в соответствии с этой нормой не подлежат налогообложению доходы, полученные от продажи продукции, выращенной в личных подсобных хозяйствах).

Суды двух инстанций признали решение инспекции недействительным, указав, что доход получен от ведения личного подсобного хозяйства, и основания для доначисления налогов отсутствуют. Однако кассация (Постановление АС ПО от 16.02.2016 № Ф06-5520/2016) отменила состоявшиеся судебные решения, передав дело на новое рассмотрение, т.к. вышеуказанное освобождение действует при условии представления документа, выданного органом местного самоуправления и подтверждающего, что продаваемая продукция произведена налогоплательщиком на принадлежащем ему или членам его семьи земельном участке, используемом для ведения личного подсобного хозяйства. В связи с  непредставлением вышеуказанных документов в удовлетворении требований физического лица было отказано, даже, несмотря на «социальную значимость» такой деятельности.

Нельзя сказать, что 2016 г. вообще обошелся без налоговых льгот для физических лиц, конечно определенные «послабления» имели место, однако все вышеперечисленные факты налоговой политике свидетельствуют о том, что вектор общего развития получил свое закрепление именно как «ужесточение, и что в  будущем он получит только свое дальнейшее развитие.

(продолжение следует)



[1] См. например, «Основные направления налоговой политики РФ на 2013 г. и на плановый период 2014 и 2015 гг.» (одобрены Правительством РФ от 30.05.2012); Е. Обухова, Д. Яковенко «Прямой дорогой в тень» // «Эксперт», 21 июля 2013.

[2] Надо отметить, что этим же  Федеральным законом было предусмотрено, что новый порядок применения налоговых вычетов (новая статья 214.1 НК РФ), распространяется только в отношении объектов недвижимого имущества, приобретенных в собственность после 1 января 2016 г.

[3] «Российская газета», 23.12.2016.

[4] «КоммерсанЪ», 15.12.2016.

[5] Впервые госконтроль за расходами был введен в РФ  Федеральным законом от 20.07.1998 № 116-ФЗ «О государственном контроле за  соответствием крупных расходов на потребление фактически получаемым физическим лицами доходам». Однако через некоторое время он был заменен исключительно  налоговым контролем, который стали осуществлять  налоговые органы (в НК РФ были три статьи по  этому поводу – ст. 86.1, 86.2 и 86.3). Но и этот контроль был признан неэффективным и в 2003 г. эти статьи НК РФ  были отменены (Федеральный закон от 07.07..2003 № 104-ФЗ).

[6] «Ведомости», 13.07.2016 (см. здесь).

[7] Федеральный закон от  03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам»

[8] См. Определение СКАД  ВС РФ от 10.11.2015 № 57-КГ15-8. Кстати, такие дела рассматривались Верховным Судом РФ и в 2016 г., см. Определение СКАД ВС РФ от 27.07.2016 № 57-КГ16-6.

[9] Как следует из письма ФНС РФ от 02.02.2012 № ЗН-20-11/107  «Информация о взаимодействии с федеральными органами исполнительной власти по п. 1 письма от 13.01.2012 N ЗИ03-7/03-02», в 2011 г. при проверке идентичности баз данных по земельным участкам, являющихся объектом обложения земельным налогом, при 10 млн. проверенных (из 25 млн.), было добавлено 287 тыс. сведений о новых объектах, ранее не вовлеченных в налоговый оборот и более 2 млн. – о вновь зарегистрированных прав на участки. Более 604 тыс. сведений об  объектах было вообще исключено.

Если законы жестоки, люди мечтают о произволе

(Станислав Ежи Лец (1909-1966) –

польский писатель-сатирик)

«Ужесточение» и «усиление» тот тренд, который уже несколько лет преобладает не только  в налоговой политике, но и в политике государственного регулирования бизнеса вообще. Нет, нельзя не отметить, что властями принимаются и иные решения, с какими-то «послаблениями» (например, о новых льготах, об «упрощении порядков», о сокращении отчености[1] и др.), однако на общем фоне политики «закручивания гаек» какие-либо «смягчения» воспринимаются как редкие проблески.

Как-то незаметно, и, к сожалению, не без оснований, возобладало у  нас в стране  убеждение о том, что «бизнес надо держать жестко» или  «поуркаганили и хватит». Вот и 2016 г. не стал исключением для таких настроений.

Обосновать же вывод о «преобладании ужесточения» представляется возможным исходя из трех примеров:

·         Расширение компетенции ФНС РФ и предоставление ей дополнительных полномочий;

·         Ужесточение контрольных и отчетных процедур;

·         Усиление налоговой и административной ответственности.

1. Новые полномочия ФНС в 2016 г.

Иногда создается  впечатление, что власти рассматривают ФНС РФ (далее по тексту – ФНС) в качестве самого сильного и эффективного  ведомства в  стране. Это демонстрируют и Президент РФ, который в самом начале 2016 г. предложил передать ФНС администрирование целого ряда  неналоговых платежей, так и ГосДума, которая «щедрою рукой» в принимаемых законах разрешала ФНС самой для себя, т.е. для своих налоговых органов, определять регламенты, процедуры и прочие «порядки», причем даже  без согласования с другими ведомствами.

Достаточно сказать, что только за два дня, 20 и 22 апреля 2016 г., депутаты ГосДумы, приняв Федеральные законы № 130-ФЗ и № 134-ФЗ, предоставили ФНС право разрабатывать  подзаконные нормативные акты в пяти (!) случаях:

о предоставлении копий документов на бумажном носителе в прошивке;

о предоставлении копий документов в сканированном виде;

о порядке направления апелляционной жалобы по телекоммуникационным каналам связи;

о порядке получения согласия от налогоплательщика на обнародование информции о нём, которая, в этом случае, перестает быть «налоговой тайоной»  (ст.102)[2];

о порядке формирования и размещения сведений о налогоплательщике на  сайте ФНС, которые с 01 июня 2016 г. не являются налоговой тайной[3].

(Кстати, интересно отметить, что из всего этого  перечня, ФНС за более чем полгода, утвердило только один «порядок» – см. Приказ ФНС от  15.11.2016 № ММВ-7-17/615@ «Об утверждении формы, формата согласия налогоплательщика (плательщика страховых взносов) на признание сведений, составляющих налоговую тайну, общедоступными, порядка заполнения формы, а также порядка его представления в налоговые органы»).

Если эта тенденция сохранится и в 2017 г., то ФНС скоро превратится в некое мегаведомство или в суперФНС, которая по своему статусу далеко перешагнет статус  «службы».

А вот и перечень новых полномочий ФНС, полученных ею в 2016 г.:

— ФНС переданы полномочия по администрированию таможенных платежей, а также платежей, ранее администрируемых Росалкогольрегулированием (Указ Президента РФ от 15.01.2016 № 12);

— ФНС переданы полномочия по администрированию контроля за взиманием страховых взносов (Федеральный закон от 03.07.2016 № 243-ФЗ и № 250-ФЗ);

— ФНС переданы полномочия по  ведению единого реестра ЗАГС (Федеральный закон от 23.06.2016 № 219-ФЗ)[4];

— ФНС переданы полномочия  органа валютного контроля (Федеральный закон от 03.07.2016 № 285-ФЗ). 

Отдельно хотелось бы отметить предоставление ФНС практически исключительных полномочий при участии в процедурах банкротства. Так, Федеральный закон от 23.06.2016 № 222-ФЗ, установил следующее:

— Налоговые органы могут привлекать к субсидиарной имущественной ответственности бенефициаров, а не только номинальных директоров;

— Для выявления налоговиками бенефициаров срок увеличен с 2 до 3 лет;

— На законодательном уровне введена презумпция виновности руководителя за банкротство;

— Сомнительной стала считаться сделка, которая заключена не только в период, когда компания обладала признаками неплатежеспособности, но и тогда, когда компания стала неплатежеспособной в результате такой сделки;

— Налоговым органам предоставлена возможность быть включенным реестр кредиторов в течение 6 месяцев (а не в течение 2, как было раньше).

2. Ужесточение налогового контроля

Налоговый контроль в 2016 г. продолжал усиливаться. Судите сами:

 — С 2016 г. налоговые агенты стали обязанными ежеквартально сдавать в налоговую инспекцию новую форму 6-НДФЛ «О доходах и НДФЛ». В случае непредставления такой формы отчетности налоговый орган вправе проводить блокировку банковского счета (ст.76 НК РФ), а также наложить штраф в размере 500 руб. (ст.126.1 НК РФ);

— Пояснения по НДС, которые налоговый орган затребует у налогоплательщиков по налоговым декларациям, подаваемым в электронном виде, также должны предоставляться налогоплательщиком только в электронном виде. Причем попытка представить пояснения на «бумажном носителе» все равно будет рассматриваться как «неподача» (Федеральный закон от 01.05.2016 № 130-ФЗ);

— Введение тотального контроля за кассовыми операциями, введение новых требований по «инновационным» on-line ККТ. Причем с 1 июля 2018 г. обязанность иметь такую «машину» будет распространена и на тех ИП и малые предприятия, которые применяет специальные налоговые режимы в виде патентной системы и ЕНВД (Федеральный закон от 03.07.2016 № 290-ФЗ);

— Банки по требованию налогового органа, обязаны представлять им фактически  любую информацию о своих клиентов без каких-либо исключений и ограничений (Федеральный закон от 03.07.2016 № 240-ФЗ);

— Все организации с 21 декабря 2016 г. обязаны иметь данные по своим бенефициариям (Федеральный закон от 23.06.2016 № 215-ФЗ).

Конечно, мне могут возразить, что изменения по  ККМ и по «закону о бенефициарах» это не совсем «налоговое право», однако то, что вышеуказанные поправки  обусловлены в первую очередь фискальным интересом государства, мало кто может оспаривать.

3. Ужесточение налоговой и административной ответственности

В течение 2016 г. происходило постоянное и последовательное введение новых видов штрафов за те или иные нарушения налогового и административного законодательства или имело место повышение размера уже установленных.

Так, в 2016 г.:

— Принята норма об установлении налоговой ответственности (п.1 ст.129.1 НК РФ) за непредставление пояснений в рамках КНП  в случае, если налогоплательщик подает в  налоговую инспекцию уточненную налоговую декларацию в порядке п.3 ст. 88  НК РФ[5] (Федеральный закон от  01.05.2016 № 130-ФЗ)[6];

— Резко повышена административная ответственность за нарушения в  области бух/учета и отчетности: штрафы увеличены с 3.000 до 10.000 руб., введена ответственность за «повторность» (до 20.000 руб.), введена такая  мера административного наказания как дисквалификация до 2 лет (Федеральный закон от 30.03.3016 № 77-ФЗ);

— Повышена административная ответственность за нарушения при работе с  ККМ (Федеральный закон от 03.07.2016 № 290-ФЗ);

— Принята норма о повышении  в 2 раза ставки пени за неуплату налога свыше 30 календарных дней до 1/150 ставки ЦБР[7] (Федеральный закон от 30.11.2016 № 401-ФЗ);

— В случае отсутствия у юридического лица сведений о бенефициариях на такое лицо может быть возложен штраф в размере 500.000 руб.[8] (Федеральный закон от 23.06.2016 № 215-ФЗ);

— 19 февраля 2016 г. в первом чтении был принят законопроект № 927406-6 о введении уголовной ответственности за неуплату страховых взносов.

Так же, говоря об усилении «наказательного» направления в  государственной политике по отношению к бизнесу, нельзя не отметить и  ужесточение административного наказания для работодателей (Федеральный закон от 03.07.2016 № 272-ФЗ). Так, пеня за задержку выплаты заработной платы увеличена до 1/150 ставки ЦБ, штраф за нарушение сроков выплаты заработной платы повышен для юридических лиц до 50.000 и т.д.


[1] Так, количество показателей отчетности по  страховым взносам уменьшилось в 1,6 раза после объединения четырех форм отчетности ПФР и ФСС в единую форму — расчет по страховым взносам (утв. приказом ФНС РФ от 10.10.2016 № ММВ-7-11/551@).

[2] Приказ ФНС от 15.11.2016 № ММВ-7-17/615@ «Об утверждении формы, формата согласия налогоплательщика (плательщика страховых взносов) на признание сведений, составляющих налоговую тайну, порядка заполнения формы, а также порядка его представления в налоговые органы».

[3] Как уверяет ФНС обнародование такой информации начнется к июлю 2017 г.

[4] В связи с принятием этого закона у некоторых возникает вопрос: «Зачем налоговым органам знание гражданского состояния людей?». Надо сказать, что ФНС и не скрывает своего интереса – это необходимо для выявления неявной взаимозависимости между гражданами по родству, свойству или даже супружеству (например, бывшему). В  некоторых налоговых спорах налоговые органы обосновывают свои выводы  о взаимозависимости ссылками даже на факты «двоюродного родства» (см. Постановления АС УО от 08.05.2015 №А50-14001/2014, АС ВВО от 26.04.2016 №А82-11554/2014 и др.)

[5] Норма вступила в силу с 1 января 2017 г.

[6] Необходимо отметить, что впервые законодатель вводит ответственность за «непредставление пояснений», т.к. ранее такой ответственности не было, а судебная практика исходила из того, что «представление пояснений», это именно право налогоплательщика, но не его обязанность (см. например, Постановление ФАС ВСО от 28.08.2012 по делу № А10-355/2012).

[7] Вступает в силу с 1 октября 2017 г.

[8] Для этого в КоАП была введена новая статья 14.25.1 – «Нарушение юридическим лицом обязанностей по  установлению и представлению информации о своих бенефициарных владельцах»

1. Давая общую характеристику «налоговым итогам» 2016 г. можно сказать, что этот год был «годом относительного налогового спокойствия». Несмотря на огромное количество принятых в 2016 г. законов, вносящих поправки в Налоговый кодекс РФ (далее по тексту НК РФ), и законов, так или иначе касающихся фискальной  сферы (взносы, ККТ, порядок рассмотрение налоговых споров, налоговые преступления и т.д.) особых сенсаций и революций не случилось. Очевидно, что в настоящее время власти избрали политику тихих, точечных, т.е. эволюционных изменений.

Налоговые законы в ГосДуме в 2016 г. принимались в основном те, который были внесены в нее еще в 2014-2015 гг. (Федеральные законы №№25-ФЗ, 32-ФЗ 130-ФЗ, 134-ФЗ и др.). Каких-либо реформистских идей, отличающихся особым радикализмом и креативом, тоже озвучено не было, и опять же, все обсуждаемые идеи 2016 г. впервые были озвучены еще несколько лет назад: «инвентаризация» и упорядочение налоговых льгот, повышение акцизов, «налоговый маневр» в нефтедобывающей отрасли и др.

На сенсацию могла бы «потянуть» новость первых рабочих дней 2016 г. об изменении порядка администрирования страховых взносов и передачи полномочий  по их контролю и взысканию от внебюджетных фондов налоговым органам, однако, несмотря на всю свою «радикальность», в жизни плательщиков с 2017 г. мало что изменилось. Ведь порядок их исчисления и уплаты практически не изменился (сохранены размер тарифов, порядок определения объекта, базы для их исчисления, сроки уплаты, льготы),  а большая часть «перемен» носит в основном положительный для плательщиков характер (основное общение только с одним госорганом, сокращение отчетности, унификация нормативной базы и т.д.).

Именно поэтому, 2016 г.  можно назвать годом «относительного налогового спокойствия», особенно  если сравнивать его не по количеству принятых поправок в НК РФ и не по качеству некоторых судебных прецедентов, а сравнить с предыдущими годами, которые отличались громкими и масштабными «почти реформами» (чего стоит одна только «деофшоризация», объявленная в 2013 г. и начавшаяся реализовываться в конце 2014 г., посредством принятия Федерального закона от 24.11.2014 № 376-ФЗ).

Можно еще отметить интересную деталь, в 2016 г.  «Основные направления налоговой политики на  2017-2019 гг.» появились не в середине года, как обычно, а уже в  конце (5 октября 2016 г. проект «Основных направлений…» был размещен на сайте Минфина).

Данное обстоятельство можно объяснить во-первых, отсутствием каких-то принципиально новых предложений по изменению налоговой политики (что, кстати, имеет и положительное значение, т.к. фактически воплощает мечту налогоплательщиков о «налоговой стабильности»). А во-вторых, представляется, что в условиях предстоящих выборов в ГосДуму Минфин, не имея точного политического расклада, не стал преждевременно озвучивать свои идеи о налогах (если даже они у него и были).

Как мне кажется причинами такого «налогового затишья» или «неактивности», являются два обстоятельства.

Первое
. Власти пока не видят в налоговой сфере каких-то серьезных проблем, которые требуют «революционных решений», т.к. существующая налоговая система более менее выполняет свою главную функцию – фискальную. То есть пока налоги «где лучше, где хуже», но как-то сносно наполняют бюджетную систему, делать резкие движения этой сфере власти не намерены.

Конечно, «денег всегда не хватает», в том числе и государству, однако ситуация не критичная, можно и подождать, тем более, что непродуманные решения в такой сложной и изначально конфликтной области могут повлечь непрогнозируемые последствия, т.е. власти действуют по принципу «не чини, что не сломано». Ведь достаточно вспомнить до конца не обоснованное, резкое  и внушительное повышение размеров отчислений в ПФР  в 2011 и 2013 гг., которое привело к массовому «уходу в тень» представителей микробизнеса (по некоторым данным «в тень» тогда ушло около 600.000 индивидуальных предпринимателей). Хочется надеяться, что государство «выучило урок» и подобных необдуманных решений мы больше не увидим.

Второе
. Обещание, данное Президентом РФ в конце 2014 г. о введении моратория на повышение налогового бремени, выполняется, но об этом чуть подробнее.

2.
Впервые о «моратории на повышение налогового бремени на бизнес» Президент РФ В.В. Путин объявил  в своем послании к Федеральному Собранию 4 декабря 2014 г. Дословно: «… Предлагаю на ближайшие четыре года «зафиксировать» действующие налоговые условия. И к этому вопросу больше не возвращаться. Не менять их».И действительно, налоговые ставки уже более 2 лет остаются неизменными, несмотря на постоянные попытки некоторых отдельных политиков и даже думских фракций пересмотреть их «ради справедливости».

Так в феврале 2015 г.  ГосДума с большим трудом не смогла принять (вдумайтесь, фраза-то какая получилась, но всё обстояло именно так), инициированный левыми фракциями проект о введении прогрессивной шкалы НДФЛ. Тогда для принятия этого закона в первом чтении ГосДуме не хватило буквально десятка голосов. Однако установка  Президента была выполнена, даже, несмотря на то, что обещание Президента, в большей степени касалось налогов для бизнеса, а не налогов для граждан.

Другое дело, что власти на протяжении нескольких лет, не трогая налоговые ставки, последовательно и в вялотекущем режиме повышали налоговое бремя посредством различных манипуляций с  налоговой базой и  налоговыми льготами[1]. Однако и этот процесс не принял внушительных  масштабов.

Кроме того, на протяжении 2 лет наблюдались попытки компенсировать доходы, выпадающие из-за моратория, введением и повышением так называемых неналоговых платежей. Это касается в первую очередь взимания платы с грузовиков, имеющих разрешённую максимальную массу свыше 12 тонн, утилизационного сбора и прочих.

Существование таких поборов, которые, по сути, имеют налоговую природу, но формально налогами не являются, был вынужден признать даже  Минфин, который в Основных направлениях налоговой политики на 2017-2019 гг. указал: «В целях снижения административной нагрузки на бизнес предполагается  провести анализ всех неналоговых платежей на предмет выявления платежей, имеющих налоговую природу с последующим перенесением основ правового регулирования таких платежей в НК РФ».

В этой связи еще одно замечание по итогам 2016 г. В соответствии с антикризисным планом Правительства, утвержденного Д.А. Медведевым 01.03.2016, это же самое Правительство должно было разработать и представить в ГосДуму к декабрю 2016 г. законопроект о неналоговых платежах (см. п.58). Однако в декабре никакого проекта никто так и не увидел. Более того, до сих пор не озвучены даже какие-либо концептуальные положения этого наиважнейшего проекта государства, которое не может урегулировать вопрос с неналоговыми платежами (не поверите!), аж с 1991 г.[2]

И еще хотелось бы отметить, что «неповышение налогового бремени» не затронуло сферу налогов с физических лиц, т.к. Президент, говоря о «фиксации налоговых условий» по контексту провозглашал данное положение применительно к бизнесу. И здесь, даже не смотря на уже упомянутое выше невведение прогрессивной шкалы по НДФЛ, власти уже «не экономили» (более подробно см. об этом часть III).

3.
Несмотря на объявленный мораторий, законотворческая работа по совершенствованию налогового законодательства продолжалась. (Ну а как? 450 депутатов-законотворцев, плюс 31 членов Комитета ГосДумы по бюджету и налогам, которые отвечают только «за налоги», как же тут бездействовать? Работать нужно, даже в условиях «моратория»).

Так, согласно нашим подсчетам, в течение 2016 г. федеральный законодатель принял более 60 налоговых и фискальных законов, которые, тем не менее, как я указывал выше, не имели для какого-то принципиального значения и носили «эволюционный» характер» (Более подробном см. А.В. Брызгалин «ТОП-10. Важнейшие налоговые законы 2016»).

Вообще,  2016 г.  федеральный законодатель принял 469 федеральных законов. Что касается именно налоговых законов, то у меня получились следующие данные. Из вышеуказанного количества федеральных законов, сугубо налоговых, т.е. вносящих поправки в часть первую и/или вторую НК РФ было 54. Если же смотреть более широко на понятие «налоги» и считать для целей моей статистики те законы, которые касались налогов косвенно (разные там ККМ, бух/учеты, обязательные платежи-неналоги, административные споры по налогам, налоговые преступления т.д.), то, таковых получается больше.

Вот пример. Говоря о важнейших «налоговых» законах 2016 г., я выделяю  2 вообще неналоговых закона, которые, тем не менее, являются для сферы налогов очень важными. Это Федеральный закон от 03.07.2016 № 325-ФЗ о поправках в УК РФ, которые установили новые правила для привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших налоговые преступления (ст. 198, 199, 199.1 УК РФ). А также  Федеральный закон от 05.04.2016 № 103-ФЗ с поправками в КАС РФ, которыми для физических лиц был установлен, можно сказать упрощенный, приказной порядок взыскания недоимки в судебном порядке.

Иными словами, по подсчетам с использованием моей методики «законов про налоги» в 2016 г. было принято  порядка 65.

Вывод:  из 469 законов 2016 г., 65, так или иначе, касались налогов и прочего фиска.

5.
Закончился же 2016 г.  программным заявлением Президента, озвученным в Послании к Федеральному Собранию 1 декабря 2016 г. Цитата: «Предлагаю в течение следующего года детально и всесторонне рассмотреть предложения по настройке налоговой системы, обязательно сделать это с участием деловых объединений»

И вот это, наверное, самая яркая «налоговая интрига» ушедшего 2016 г. «Что день грядущий мне готовит…?»

Почему? Да потому что прозвучало это предложение крайне неожиданно, как говорится «ничего не предвещало». Интересно отметить, что вышеуказанное заявление стало своеобразным «открытием»  и для высокопоставленных чиновников «от налогов». Так на Гайдаровском форуме, прошедшем в январе месяце, участники сессии «Новая налоговая политика России» признали, что это «первое публичное обсуждение президентской идеи», однако никаких конкретных предложений обсудить им не удалось – ввиду их отсутствия[3].

В связи с чем «текущая работа» вдруг была заменена на «нам нужна перенастройка», что стало поводом для инициативы Президента РФ сказать сейчас трудно, но работа уже ведется.

Так, в Минфине в январе 2017 г. была создана рабочая группа, которая приступила к генерированию и сбору идей, и, якобы, уже к марту месяцу она представит  некий «рабочий документ» по этой теме. Кроме того, к  декабрю 2017 г. Правительство должно подготовить Президенту предложения по новой налоговой политике на 2019 г.

Другой вопрос, насколько Минфин и Правительство смогут придумать здесь что-то кардинальное, да и будут ли они это делать? Ведь в том же январе два высокопоставленных чиновника из Правительства уже заявили о том, что «перенастройка будет носить мягкий характер».

В частности, министр экономического развития М. Орешкин в ходе Всемирного экономического форума в Давосе заявил о том, что «никаких революций в налоговой сфере не будет». По его словам, обсуждается идея снижения страховых взносов с одновременным повышением косвенных налогов. Такой маневр  министр оценил как «донастройка»[4].

По словам первого вице-премьера И. Шувалова, кто-то обсуждает рост ставки НДС, кто-то говорит о других возможных шагах, но лучше оставить налоговую систему «как есть» на следующий политический цикл[5].Тем не менее, очевидно, что 2017 г. будет просто переполнен различными идеями, проектами, инициативами и спорами о налогах…

[1] «За год рост налоговой нагрузки вопреки мораторию почувствовала почти каждая вторая компания в России», — об этом в интервью «Российской газете» рассказал президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин («Тянут – не потянут» // «Российская газета», 16.01.2017 (см. здесь).

[2] В соответствии с постановлением Верховного Совета РСФСР от 27.12.1991 «О порядке введения в действие Закона «Об основах налоговой системы в  РФ» Правительству РФ поручалось определить перечень, порядок и сроки уплаты сборов и разных неналоговых доходов, с сохранением до 1 апреля 1992 г. прежнего порядка их  взимания. Постановлением Верховного Совета РФ от 10.02.1993 Правительству РФ вновь было поручено подготовить и внести в установленном порядке на рассмотрение Верховного Совета проект законодательного акта о неналоговых платежах

[3] См., «Налоги готовят к обмену. На Гайдаровском форуме обсудили фискальную нагрузку» // «КоммерсанЪ», 14.01.2017.

[4] Максим Орешкин исключил революцию в налоговой сфере // «Российская газета», 20.01.2017

[5] Шувалов выступил за сохранение действующей налоговой системы // «Ведомости», 20.01.2017.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире