boris_vis

Борис Вишневский

12 сентября 2016

F
12 сентября 2016

«Поименки» не горят

На прошлой неделе петербургское «Яблоко» обнародовало таблицу голосований в Госдуме представителей партий, участвующих в нынешних выборах — по наиболее острым вопросам.

Перед каждыми выборами мы публикуем эти данные, и каждый раз они вызывают очень сильные чувства у тех, кто очень хотел бы, чтобы граждане ни в коем случае не знали, как именно они голосовали.

Пять лет, перед выборами 2011 года, очень возмущались «единороссы» и «эсеры», которым мы припомнили голосование за второе губернаторство Валентины Матвиенко, за строительство «Охта-центра» и за радикальное сокращение зеленых зон.

На сей раз бурно возмутилась Оксана Дмитриева (в 2011 году избиравшаяся от «эсеров», а сейчас перебравшаяся в другой кремлевский проект — «Партию роста»), обозвав в эфире «враньем» данные, касающиеся ее нынешней партии. Она, мол, голосовала не так, как указано в «яблочной» таблице!

Однако, политика — командная игра: если ты участвуешь в выборах не как независимый кандидат, а вместе с партией — существует коллективная ответственность.

Когда партия идет на выборы, она отвечает за свою позицию, которая определяется позицией большинства ее представителей, а позиция фракции определяется позицией большинства ее депутатов.

На думских выборах 2016 года от «Партии роста» баллотируются семь действующих депутатов Государственной Думы. Трое бывших «эсеров» – Оксана Дмитриева, Иван Грачев, Андрей Крутов. И четверо бывших «единороссов» — Наталья Бурыкина, Виктор Звагельский, Борис Резник, Михаил Слипенчук.

Впрочем, почему «бывших»? Все они и по сей день входят в соответствующие думские фракции. Никто не вышел из  своей фракции (сложив при этом мандат). Никто не изменил своей позиции по вопросам, указанным в нашей таблице, заявив об этом публично: мол, ошибался.
А позиция у них (заметим: «Яблоко» — категорически против всех этих законов) была такой.

«Закон Димы Яковлева» (или, точнее – «Закон подлецов»), который оставил без семьи 79 российских сирот, некоторые из которых впоследствии скончались из-за невозможности оказать им надлежащую медицинскую помощь в России:
Бурыкина, Звагельский, Слипенчук голосовали «за», Резник — «против», трое остальных не голосовали. Итого — «колебались».

Закон об «иностранных агентах», который позволяет признать «иностранным агентом» любую неугодную общественную организацию, сделав невозможной ее работу в России:
Бурыкина, Звагельский, Резник, Слипенчук голосовали «за», Дмитриева и Грачев — «против», Крутов не голосовал. Итого — «за».

Закон о расширении полномочий ФСБ, который дал право сотрудникам ФСБ открывать огонь в местах большого скопления людей, стрелять по женщинам и детям:
Бурыкина, Звагельский, Резник, Слипенчук голосовали «за», трое остальных не голосовали. Итого — «за».

Закон, который позволяет не исполнять решения Европейского суда по правам человека, в результате чего многие граждане России теперь не смогут защитить через Европейский суд свои нарушенные права:
Бурыкина, Звагельский, Резник, Слипенчук голосовали «за», трое остальных не голосовали. Итого — «за».

Закон о введении платы за капитальный ремонт — с отказом государства от обязанности ремонтировать дома, и перекладыванием всех расходы на собственников жилья:
Бурыкина, Звагельский, Резник, Слипенчук голосовали «за», Дмитриева — «против», двое остальных не голосовали. Итого — «за».

Все эти данные легко найти на сайте Госдумы, проанализировав результаты поименных голосований в поисковике.

Так что, в «яблочной» таблице — полная правда.

Хотя и неприятная для тех, кого она касается. В том числе, для партии «ростовщиков».
Стоит еще отметить, что, по крайней мере, трое из этих депутатов – Бурыкина, Звагельский и Слипенчук – никогда не отклонялись при голосовании от генеральной линии «Единой России». И их побег в партию Титова вызван отнюдь не идеологическими разногласиями.
Рукописи, как известно, не горят.

К результатам поименных голосований это тоже относится.

P.S. Уважаемые читатели, для тех, кому интересно — мой сайт в Интернете: http://visboris.ru/

С третьей попытки петербургский Горизбирком одобрил ходатайство инициативной группы по проведению референдума против «моста Кадырова» и по изменению принципа присвоения названий улицам, площадям, набережным, мостам в нашем городе. Причем, одобрил единогласно. Ни одной, даже самой малой неточности, найдено не было.

В инициативную группу вошли кинорежиссер Александр Сокуров, «яблочники» (в том числе, Михаил Амосов, Анатолий Голов, Александр Кобринский, Ирина Ласкателева, Юрий Нестеров, Андрей Палевич, Николай Рыбаков, Владимир Силантьев, Кирилл Страхов, автор этих строк и другие) и гражданские активисты.

Вопросы, которые мы предлагаем вынести на референдум:

1. Согласны ли Вы с тем, что мост через Дудергофский канал в створе проспекта Героев в Красносельском районе Санкт-Петербурга не может иметь название «мост Ахмата Кадырова»?

2. Согласны ли Вы с тем, что присвоение наименований элементам улично-дорожной сети (за исключением автомобильных дорог федерального значения), элементам планировочной структуры, расположенным на территории Санкт-Петербурга, установление порядка и правил присвоения таких наименований, изменение, аннулирование таких наименований должны быть отнесены к полномочиям Законодательного Собрания Санкт-Петербурга?

3. Согласны ли Вы с тем, что решения о присвоении наименований элементам улично-дорожной сети (за исключением автомобильных дорог федерального значения), элементам планировочной структуры, расположенным на территории Санкт-Петербурга, изменении, аннулировании таких наименований должны приниматься с учетом мнения жителей Санкт-Петербурга в порядке, установленном законом Санкт-Петербурга?

Теперь ходатайство нашей инициативной группы будет передано в Законодательное Собрание, которое в течение 20 дней должно определить, можно ли выносить на референдум эти вопросы.

Мы понимаем, что выиграно только сражение, но не вся кампания: впереди — более сложный этап. На уровне городского парламента непросто будет получить одобрение предложенных нами вопросов. Ведь в нашем городе уже 25 лет никаких референдумов не допускалось — несмотря на многочисленные попытки, в том числе — попытки провести референдум против 400-метровой башни «Охта-центра» (автор был тогда координатором инициативной группы). Пять раз (!) мы подавали заявку, и каждый раз ее отвергали, в последний раз — в Законодательном Собрании. Причем, под абсурдным предлогом. И даже обращение в суд не помогло.

Но мы в «Яблоке» настроены на победу. На то, чтобы дать горожанам возможность выразить свою волю на референдуме. На то, чтобы именно люди — а не начальники разных рангов решали, что и как в нашем городе будет называться.

Так, как они решили, что нашему городу будет возвращено название Санкт-Петербург.

12 июня 1991 года прошел опрос жителей Ленинграда по этому вопросу, и более 53% высказались «за».

А 6 сентября 1991 года — ровно 25 лет назад, — президиум Верховного Совета России принял решение о возвращении городу его исторического названия.

Примечательно, что проект решения президиума написал народный депутат России Юрий Нестеров — один из членов нашей инициативной группы.

И с тех пор, как уже сказано, никаких референдумов власть не допускала — опасаясь народного волеизъявления. Под любыми предлогами горожанам не давали право на «высшее непосредственное выражение власти народа», как референдумы обозначены в Конституции.

Пора вернуть это право. Как и другие права, де-факто отобранные у нас за минувшие годы.

P.S. Уважаемые читатели, для тех, кому интересно — канал на YouTube «Спросите Вишневского»: моя позиция по актуальным вопросам.

Мой сайт в Интернете: visboris.ru

Казалось, что подлость и цинизм властей дошли до предела.
Оказывается — еще нет: через двенадцать лет после трагедии в Беслане матери, которые потеряли тогда своих детей, задержаны и приговорены к общественным работам или штрафам. За то, что вышли на акцию протеста против бездействия власти в расследовании теракта в  футболках с надписью «Путин — палач Беслана».
Тогда, в сентябре 2004 года, только один человек мог запретить вести переговоры об освобождении заложников в Беслане. И только один человек мог принять решение о штурме, который обрекал детей на гибель.
Он не обеспокоен сегодняшним приговором?
Или пустое сердце, как обычно, бьется ровно?

Снова заговорили о возможной отставке петербургского губернатора Георгия Полтавченко. Со ссылкой на «информированные источники». Мол, не справился с проблемами строительства футбольного стадиона на Крестовском острове.

На моей памяти это, как минимум, в третий раз.

И уже поэтому к нынешнему слуху отношусь скептически.

Но не только поэтому.

Не снимают у нас губернаторов за то, что не справились с проблемами. Даже такими, как строительство злополучного стадиона.

Снимают совсем по другим причинам.

Что же касается Полтавченко, главная претензия к нему — не в том, что он принимает неверные решения.

Она — в том, что он не принимает никаких. Чиновники не раз говорили мне: любые серьезные предложения вязнут, как в вате.

Даже если Полтавченко снимут — никаких волнений в городе не случится.

Горожане практически не видят своего губернатора «в деле» — реагирующим на острую ситуацию, выступающим на волнующую общество тему, принимающим оперативные решения по важным вопросам. И до сих пор воспринимают его как назначенного президентом, а не как избранного (если учесть, как проходили выборы 2014 года — это совершенно точная оценка). А назначенный — он и есть назначенный: сегодня поставили — завтра перевели на другую работу.

Если сохранится нынешняя система «выборов» губернаторов, на которых конкурентов заранее отсеивают «муниципальным фильтром», и не будет свободных и честных выборов, на которых только граждане, без всякого участия Кремля, решают, кому быть губернатором — главы регионов так и будут фактическими назначенцами.

И пока это не изменилось — мне бы не хотелось, чтобы слухи об отставке петербургского губернатора оправдались. Потому что, — как показывает опыт последних полутора десятков лет, — очень скоро мы начнем с ностальгией вспоминать, как хорошо было при Полтавченко.

...Лет шесть назад, когда пошли очередные слухи про отставку тогдашнего губернатора Валентины Матвиенко, фракция единороссов в петербургском парламенте кинулась к ней, уговаривая не покидать их, преданных и верных.

Исчерпав все доводы, один из единороссов воскликнул: «Валентина Ивановна, даже оппозиционер Вишневский — и тот не хочет, чтобы Вы уходили!».

«Это почему же?», — заинтересовалась Валентина Ивановна.

«А он говорит — кого Путин пришлет вместо Вас, тот будет еще хуже».

В кабинете губернатора повисло напряженное молчание.

P.S. Уважаемые читатели, для тех, кому интересно — канал на YouTube «Спросите Вишневского»: моя позиция по актуальным вопросам.

Мой сайт в Интернете: visboris.ru

Новый министр образования Ольга Васильева публично (на молодежном образовательном форуме «Территория смыслов на Клязьме») поддержала возмутившее петербуржцев решение назвать мост именем Ахмата Кадырова.

Мол, «назвать мост именем Кадырова — это был большой политический момент. Этот момент был необходим. А насчет того, чтобы назвать мост именем героя блокады — ну, так героев блокады было столько много, что питерцы еще не один мост посвятят героической истории города».

Сразу вспомнилась старая русская пословица. Про простоту, которая хуже воровства.

Но это несет не  мелкий чиновник. И не средний. Это министр.

Этот человек будет решать, как и чему учить наших детей.

Им теперь в школе будут объяснять, что плюнуть на общественное мнение — это «большой политический момент»? Что мост Кадырова (который никакого отношения к нашему городу не имел), был необходим сейчас, а в память о  героях блокады еще успеют новых мостов понастроить?

Все-таки в Кремле безошибочная интуиция: из всех возможных кадровых решений безошибочно выбирают наихудшее.

Впрочем, может быть, я их переоцениваю: могли ведь и депутата Федорова назначить.

P.S. Уважаемые читатели, для тех, кому интересно — канал на Ютубе «Спросите Вишневского»: моя позиция по актуальным вопросам.

Мой сайт в Интернете.

Впав в откровенную панику от общественной реакции на решение о переброске 2.6 млрд. рублей со строительства школ, детсадов, поликлиник и больниц на достройку стадиона на Крестовском острове, питерское начальство начало судорожно оправдываться.

Но еще не успел губернатор закончить оправдания (прямо скажем, не очень убедительные), как глава Комитета по строительству «порадовал» общественность известием (только не смейтесь) о новом подорожании стадиона!

Оказывается, еще не законченный объект уже нуждается в «адаптации» и «модернизации». Небольшой. На несколько миллиардов рублей. Из-за «требований УЕФА». Тех самых, которыми оправдывали предыдущее удорожание стадиона…

Решение о «переброске средств» Георгий Полтавченко назвал «рутинным, рабочим вопросом по техническому перераспределению средств бюджета» и пожаловался на «не до конца продуманные действия», которыми администрация «дала повод недобросовестным и некомпетентным людям устраивать непонятные какие-то скандалы». И Смольный «на ровном месте получил — благодаря усилиям некомпетентных, а может быть, и некорректных людей — какую-то проблему вселенского масштаба», о которой говорят «весь город и вся страна».

Говорят, Георгий Сергеевич. А чего Вы, собственно, ждали? Что петербуржцы, которые не могут устроить детей в детский садик или школу около дома, неделями не могут записаться к врачу в поликлинике, или месяцами ждут очереди на госпитализацию, встретят решение о сокращении бюджетных расходов на школы, детсады и поликлиники бурными аплодисментами?

Вчера я проводил «уличные» встречи с горожанами — и могу сказать, что практически все, кто приходил, знают про историю с переброской денег на стадион, тему «подхватывают» с первых слов, а отношение к этому решению — однозначно отрицательное. И если кто и является в этой истории «некомпетентными» или «недобросовестными» — так это те, кому пришло в голову заткнуть финансовую «дыру», образовавшуюся в результате невозвращения прежним подрядчиком взятых авансов, деньгами, предназначенными для социальных объектов.

Что касается «рутинных» и «технических» вопросов — на моей памяти еще не было столь масштабных перераспределений средств адресной инвестиционной программы без участия городского парламента.

Губернатор уверяет, что перераспределение бюджетных средств не повлечет за собой очередного удорожания строительства стадиона и не уменьшит количество финансов, которые город планирует потратить на объекты социальной инфраструктуры.

На самом деле, это не совсем так. Или совсем не так.

Во-первых, деньги, выплаченные в качестве аванса прежнему генподрядчику, еще только предстоит вернуть в бюджет. Сколько времени это займет — неизвестно: такие суды легко могут растянуться на год-другой, за которые истребуемая сумма несколько похудеет по причине инфляции.

А во-вторых, чудес не бывает: даже если в следующем году город возместит подрядчикам, которые строят больницы, школы и детские сады, «срезанные» деньги, то сроки их ввода неизбежно поползут. Ну, например, школу в квартале «Новая Охта» предполагалось сдать до конца 2017 года. Но в этом году финансирование стройки урежут на 230 млн. рублей — и если учесть, что стоимость всех работ составляет миллиард, то «урезание» выглядит весьма внушительно. И работы неизбежно затормозятся, причем сильно. Со всеми вытекающими последствиями.

Почему так происходит — понять несложно. Сроки сдачи стадиона сорвать нельзя — единственный избиратель, от которого зависит пребывание губернатора на его посту, запросто может вдруг решить, что «утратил к нему доверие» и перевести его на другую работу. А если на будущий год сорвутся сроки сдачи школ и детских садиков — так следующие губернаторские выборы только в 2019 году…

Теперь — о «модернизации». Глава Комитета по строительству Сергей Морозов заявил, что в 2020 году в Петербурге пройдет чемпионат Европы по футболу, и потому стадион придется «модернизировать», поскольку требования УЕФА (европейский союз футбольных ассоциаций, проводящий ЧЕ) жестче требований ФИФА, оценивающей подготовку к чемпионату мира. Для «адаптации» к этим требованиям понадобятся «миллиарды рублей».

Эту песню мы уже слышали, причем несколько раз. На протяжении многих лет нам рассказывали про «жесточайшие требования ФИФА и УЕФА», которые проектировщики, строители и петербургские чиновники, скрепя сердце, вынуждены выполнять. Как минимум, два масштабных удорожания стадиона проводились под хоровое смольнинское исполнение этой песни.

И как понимать нынешние заявления? Как явку с повинной — только сейчас поняли, что не все требования выполнили? Или как новое доказательство ненасытных аппетитов тех, кто заказывает строительство, и тех, кто строит?

Господа чиновники, ну когда же вы прекратите выдавать нам развесистую лапшу и громоздить одно вранье на другое?

Впрочем, я знаю — когда.

Когда у моего города будет парламент, независимый от исполнительной власти, способный ее контролировать и отстранять чиновников от должности. А не брать под козырек, получая команды из Смольного.

Будет ли он таким — зависит от петербуржцев.

Очередной шанс, кстати скоро представится.

P.S. Уважаемые читатели, для тех, кому интересно — канал на YouTube «Спросите Вишневского»: моя позиция по актуальным вопросам.

Мой сайт в Интернете: visboris.ru

21 августа 2016

День опричника

На фоне Олимпиады и назначения православной сталинистки министром образования остался почти незамеченным тот факт, что на кремлевском портале нормативных актов опубликованы для общественного обсуждения поправки к указу президента, которым определяется статус Федеральной службы охраны.

И без того гигантские (перечень уже сейчас состоит из 80 пунктов) полномочия ФСО предлагается дополнить правом изымать для государственных нужд земельные участки — в целях «строительства и реконструкции объектов федерального значения, соответствующих сфере ведения ФСО России». Соответствующие решения будет принимать лично директор ФСО. Если это «необходимо для обеспечения безопасности объектов государственной охраны».

Ранее на том же портале был опубликован другой проект указа — о внесении изменения в положение о ФСБ (чьи полномочия тоже не страдают краткостью), с предоставлением аналогичного права — об «изъятии земельных участков и (или) расположенных на них объектов недвижимого имущества для государственных нужд, по основаниям, предусмотренным федеральными законами, в соответствующей сфере ведения ФСБ России».

Пока ни тот, ни другой указ не подписаны — но это может случиться достаточно быстро. И надо понимать последствия: если эти предложения получат юридический статус, охранка и чекисты получат право во внесудебном порядке вышвырнуть с приглянувшейся им земли практически ЛЮБОГО собственника. Заявив, что это необходимо для строительства или реконструкции какого-нибудь «охранного» объекта или в целях госбезопасности. Защититься от этого грабежа будет практически невозможно. Да и многие ли захотят связываться с современными опричниками?

Примечательно, что их предшественники — во времена Ивана Грозного, — имели право грабить почти беспрепятственно. Ссылаясь на необходимость обеспечения безопасности «охраняемого объекта».

Будь у нас нормальный парламент — после появления подобных проектов разразился бы небывалый скандал.

Авторам проектов, скорее всего, пришлось бы с позором покинуть государственную службу. А сами проекты не имели бы ни одного шанса на принятие.

Впрочем, ключевое слово здесь — «нормальный».

Кто не хочет быть ограбленным — задумайтесь об этом в преддверии 18 сентября.

P.S. Уважаемые читатели, для тех, кому интересно — канал на YouTube «Спросите Вишневского»: моя позиция по актуальным вопросам.

Мой сайт в Интернете: visboris.ru

19 августа 2016 года — в 25-летнюю годовщину путча ГКЧП, — петербургские демократы по многолетней традиции собрались у Мариинского дворца.
Пришли те, кто тогда защищал свою свободу и достоинство — не желая возвращения в «светлое коммунистическое прошлое». В том числе — и депутаты Ленсовета 21-го созыва, возглавлявшие сопротивление. Михаил Амосов, Владимир Беляков, Анатолий Голов, Александр Трубин, Сергей Ковалев, Александр Аникин…

И «знакомые все лица»: Иосиф Скаковский и Георг Габриэлян, Евгения Литвинова и Алексей Болгаров, Юрий Карякин и Евгений Бестужев, Марианна Ханукова и Виктория Андреева и другие.
Журналистов — на удивление мало: питерское НТВ, «Эхо», «Свобода», «Немецкая волна», «Мой район», ЗАКС.Ру и «Росбалт». Простите, если кого не заметил.

Кроме нас, пришли и «нодовцы», у которых была гнусная (как и они сами) роль провокаторов и стукачей. Одни из них мешали нам общаться, другие подбегали к полиции, и требовали задерживать тех, кто пришел к Мариинскому с плакатом. Плакаты запрещались: это, с точки зрения полиции, сразу превращало народный сход (не требующий согласований) в запрещенный митинг. Напомним, что наше единороссовское большинство в ЗАКСе (вместе с союзниками из ЛДПР) приняло закон, запретивший проводить митинги, в том числе, на Дворцовой и Исаакиевской площадях. Именно там, где проходили самые массовые митинги в августе 1991-го.

Задержали четверых участников, в том числе Яну Турбову и легендарного Игоря «Степаныча» Андреева, при этом художника Алексея Кирьянова полиция «выдернула» с плакатами прямо из группы, которая фотографировалась на память на ступенях Мариинского дворца.
Одному из задержанных «вменили» майку на груди, где Путин был назван нецензурно. «Он же не произносил этого слова, — объяснял я полицейскому. — За что его задерживать?». Выяснилось, что «нодовец» заявил, что ему, мол, «неприятно на это смотреть». Ну и не смотрел бы, отвернулся. Или ушел бы с площади у Мариинского, куда его никто не звал.

Интересно, впрочем, другое: как они будут ему протокол писать? С этим нецензурным, но хорошо известным словом? А передавать дело в суд? Там же придется вслух все зачитывать, представлять доказательства, отвечать на вопросы — и то самое слово, которым на майке назван Путин, будет звучать многократно. Это же все питерские журналисты сбегутся на такой процесс…
Грустная иллюстрация пути, пройденного за 25 лет — нахождение подполковника КГБ во главе страны. И то, что люди, критикующие власть, государственной пропагандой именуются «предателями» и «пятой колонной». И наличие руководящей и направляющей партии, где стремится состоять все начальство. И телевидение, служащее агитпропом этой партии, восхваляющим ее и поносящим ее реальных оппонентов. И парламент, голосующий по кремлевской команде. И беззащитность почти любого перед репрессивной машиной. И «государственные интересы», которые опять неизмеримо важнее интересов человека.
Почему так получилось? Где, в какой момент были совершены ошибки, позволившие колесу российской истории, казалось бы, после того Августа, двинувшемуся в верном направлении, покатиться вспять?
Не первый год мы, — и я в том числе, — ищем ответы на эти вопросы. Некоторые из них очевидны: не провели люстрацию, не провели десталинизацию, не провели судебную реформу, сохранили в прежнем виде карательные органы.

Но есть и не такие очевидные, — хотя, на мой взгляд, верные ответы. Объявили гражданам, что Ельцин и демократия — близнецы-братья. После чего все его ошибки стали считаться ошибками демократов, сделав ругательным это слово. Решили, что экономические реформы можно провести, ограничив демократические институты и сделав парламент заведомо более слабым, чем правительство и президента. Решили, что надо создать избирательную систему, которая «не пропустит коммунистов к власти». А  потом, когда выяснили, что эта система любую оппозицию не пропускает к власти, — в том числе, демократическую, — было уже поздно…

И, может быть, самая наглядная иллюстрация пройденного за 25 лет пути: в  августе 2016-го полиция задерживает у Мариинского дворца людей, защищавших его в августе 1991-го, и стоящих с плакатами, напоминающими о победе над ГКЧП.

P.S. Уважаемые читатели, для тех, кому интересно — канал на Ютубе «Спросите Вишневского»: моя позиция по актуальным вопросам.
https://www.youtube.com/channel/UCKI9YS8ie9FGeEc5LrCe47A
Мой сайт в Интернете: http://visboris.ru/

2549658

Это уже не смешно: на строительство злополучного петербургского футбольного стадиона опять не хватает денег. Почти трех миллиардов рублей. И их опять собираются брать из городского бюджета. На сей раз — за счет «урезания» расходов на строительство школ, детских садов, поликлиник и больниц.

Не так давно я предполагал, что очередную «прибавку» на строительство попросят осенью. Недооценил опасность: попросили уже летом. И «прибавку» немалую: 2.6 миллиарда рублей. Это аванс, который взял отстраненный от дел бывший генподрядчик — «Инжтрансстрой-СПб», и не вернул. И неизвестно, когда вернет: возможно, питерским властям придется с ним судиться. Когда еще будет суд и что он решит — неизвестно. Когда деньги вернутся — тоже неизвестно. А начальство из Москвы требует достраивать стадион и мечет громы и молнии. Значит, надо откуда-то взять недостающие миллиарды. Откуда? Со строительства «социалки». Не с расходов же на содержание чиновников брать эти деньги, в самом деле…

На протяжении пяти лет не устаю повторять: жители Петербурга и так уже финансируют из своего кармана строительство одного из самых дорогих стадионов в мире. Оно ведется только за счет средств городского бюджета. Ни федеральный центр, ни ОАО «Газпром» (владелец ФК «Зенит», который будет пользоваться стадионом) не вносят ни копейки на строительство. Его целиком оплачивают петербуржцы, платя налоги, из которых складывается городской бюджет.

Теперь их начнут уговаривать: школы и детсады подождут, надо сперва достроить стадион, чтобы не ударить в грязь лицом перед чемпионатом мира, а уже потом вернуться к «социалке». Потерпеть ради выполнения важнейшей государственной задачи — достойного проведения главного футбольного праздника в мире.

Но надо понимать, что ценой этого терпения станут переполненные классы и группы в детских садиках, очереди в поликлиниках и трудности с госпитализацией. Почему горожане должны платить такую цену?

Я написал губернатору Георгию Полтавченко: нельзя принимать решения о «переброске» денег на стадион со строительства «социалки». Нельзя платить такую цену. Если надо заткнуть финансовую «дыру», которая образовалась после разрыва с «Инжтрансстроем» — обратитесь за деньгами в правительство России, ведь проведение ЧМ-2018 — задача не столько городской, сколько федеральной власти. И обратитесь к «Газпрому» — спросите: почему у Миллера есть деньги на возведение 500-метрового «Лахта-центра», но нет денег на стадион для «Зенита»?

Мои прежние попытки заставить питерскую администрацию обратиться за деньгами на стадион к федеральному центру или «Газпрому» заканчивались неудачей: складывалось впечатление, что они боятся даже заикнуться об этом. Или боятся нарушить обещание бывшего губернатора Валентины Матвиенко, которая великодушно разрешила «Газпрому» не платить за строительство стадиона (хотя в 2004 году, когда все начиналось, предполагалось, что именно «Газпром» за это заплатит).

Может быть, теперь реакция Смольного будет другой? А если не будет — надо их заставить вести себя иначе. Уже создана петиция с требованием не «перебрасывать» деньги, не экономить на «социалке». Если правительство города будет рассматривать такой проект решения — обязательно приду на заседание и буду убеждать не принимать его. Не исключаю и обращения в прокуратуру — на мой взгляд, эта «переброска» сомнительна с точки зрения законодательства, ее нельзя реализовать без изменения закона о бюджете, а значит — без вынесения вопроса на рассмотрение Законодательного Собрания, которое соберется только после сентябрьских выборов.

Спорт — это замечательно. С удовольствием (если достану билет) приду посмотреть матчи ЧМ-2018. Но школы, садики и поликлиники — важнее. Экономить на них — недопустимо. Уверен: так думаю не только я, но и очень многие петербуржцы.

P.S. Уважаемые читатели, для тех, кому интересно — канал на YouTube «Спросите Вишневского»: моя позиция по актуальным вопросам.

Мой сайт в Интернете: visboris.ru

Президент уволил одного главу своей администрации  — Сергея Иванова, — и назначил другого — Антона Вайно. Генерал-полковника КГБ-ФСБ сменил внук первого секретаря компартии Эстонской ССР.

И все начали обсуждать: а что это означает? Путин меняет старых соратников на новое поколение аппаратчиков? Хочет из клуба друзей и бывших сослуживцев сделать лакейскую, составленную из послушных функционеров? Изменится ли внутренняя политика — будет менее жесткой, или, наоборот, более? Кого следующего из «старой гвардии» переведут на другую работу?
На самом деле, вовсе не об этом надо говорить. Ничего в жизни страны не поменяется от перелетов путинских соколов внутри Кремля и около него.
Говорить надо о чрезвычайно сомнительном статусе, который имеет орган под названием «администрация президента».
Об этом органе в Конституции написано лишь то, что он формируется президентом, и более ничего. Полномочия АП не установлены ни одним законом (более того, ни в одном законе она вообще не упомянута). Ее решениям никто, кроме ее собственных сотрудников, не обязан подчиняться, она не имеет никакого права ничего в стране контролировать и ничего и ни от кого не может требовать.

По сути, это не более чем канцелярия президента — а потому никого из граждан страны вообще не должно интересовать, кто этой канцелярией руководит, кто является его заместителями и какой глубокий политический смысл кроется в том или ином перемещении внутри нее. Потому что никакого легального влияния на происходящее в стране администрация президента иметь не должна.
Не должна — но имеет, как мы знаем. Она ни за что не отвечает — но во все вмешивается. Она стоит с табели о рангах не ниже (а то и выше) правительства. При этом ее  руководители которого назначаются кулуарным способом, по публично необъявленным критериям, но при этом считаются влиятельнейшими людьми в стране.

Не нужно больших усилий, чтобы вспомнить, что у нас уже был такой орган — сочетающий колоссальную власть и полную безответственность: аппарат ЦК КПСС и его «верхушка» в виде Политбюро. Ни в одном из советских законов нельзя было прочесть ни строчки о том, что решения этого органа обязательны для исполнения гражданами Советского Союза, но все знали, что — это и есть верховная власть, а вовсе не прописанные в Конституции Верховный совет и Совет министров…

Правительство — при всех претензиях у нему, — наделено не только властью, но и ответственностью. Не только правами, но и обязанностями. Министров можно вызвать в парламент, министрам можно написать депутатский запрос, министрам можно выразить недоверие, наконец, правительство можно отправить в отставку. Другой вопрос — что нынешний парламент, формируемый во многом по лекалам президентской администрации, неспособен реально контролировать правительство. Но стоит придти другому парламенту — и положение дел изменится. А в отношении АП никакой контроль невозможен по причине ее непубличности и отсутствия у нее легальных полномочий. И к ответственности ее нельзя призвать, потому что она формально ни за что не отвечает. И отправить ее в отставку можно только вместе с президентом.

Посему — АП в нынешнем виде не только не нужна, но и вредна. Она должна быть распущена и заменена чисто техническими органами — канцелярией, где будут принимать для президента бумаги, отправлять ответы и следить за исполнением поручений, и личным аппаратом президента, обеспечивающим его текущую работу. Но без какого-либо права вмешиваться в происходящее в стране, отдавать указания, вызывать на ковер, требовать и контролировать.

В общем, ей давно пора сказать: канцелярия, знай свое место!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире