boris_vis

Борис Вишневский

22 мая 2016

F

Бывшее Конюшенное ведомство — уникальный памятник работы Василия Стасова, расположенный в самом центре Петербурга, рядом с Марсовым полем, — спасено от угрозы превращения в апарт-отель, а по сути – под элитный жилой комплекс.
Планы инвестора — компании братьев Бориса и Михаила Зингаревичей, — включали, в том числе, застройку изнутри уникальных галерей, не имеющих аналогов в России.

2485844

В апреле 2014 года вместе с градозащитниками и экспертами мы смогли попасть внутрь Конюшенного двора. И увидеть эти галереи, много десятилетий скрытые от посторонних глаз (здание все время находилось в ведении ОГПУ — НКВД — милиции).
Увидев их, и поняв, что галереи хотят застроить изнутри «клетушками» в два этажа, мы ужаснулись и начали борьбу за изменение проекта.
Получили проектную документацию для анализа. Передали ее экспертам Совета по культурному наследию при городском правительстве. Выявили множество нарушений при проведении историко-культурной экспертизы. Предложили инвестору изменить проект. И начали общественную дискуссию о планах реконструкции памятника.
В феврале 2015-го Совет по культурному наследию (я выступал на заседании) практически единогласно выступил против застройки галерей Конюшенного двора как противоречащей законодательству об охране культурного наследия.
Инвестор согласился на «компромисс» — будет застраиваться только одна галерея, а во второй будет СПА-центр, фитнесс-центр и бассейн.
Я на это ответил, что можно, конечно, ампутировать одну ногу вместо двух и назвать это компромиссом, но человек все равно будет глубоким инвалидом.
В июне 2015 года вице-губернатор Игорь Албин сообщил, что здание будет возвращено городу, и что начинаются переговоры по этому вопросу.
Они заняли почти год.
И вот наконец, 20 мая, компания Зингаревичей направила в Смольный документы для расторжения инвестиционного договора. Проект апарт-отеля отменен. Здание возвращается городу и теперь, в том числе, при участии Совета по культурному наследию, будет решаться, как его будут использовать.
На наш взгляд, надо создавать там городское общественное пространство – музеи, выставки, проведение праздников, торговля, кафе и рестораны.
Конечно, нужны деньги на реставрационные работы — но это тот случай, когда средства должен выделить бюджет Петербурга. Тем более, что здание (особенно, галереи) вовсе не в таком плохом состоянии.
Мы одержали победу — но какой же дорогой ценой она далась!
Понадобилось два года. Неимоверное количество сил, времени и нервов. Множество встреч, совещаний и заседаний. Для того, чтобы доказать очевидное, казалось бы, с самого начала: нельзя уродовать памятник, навсегда уничтожая для граждан возможность полюбоваться его уникальными галереями.
В начале этой борьбы наши шансы на успех представлялись не очень высокими.
«Да там все согласовано, все разрешено, ничего менять не будем, не мутите воду», — примерно так с нами общались чиновники, включая самых высокопоставленных.
«Инвестор должен получить прибыль!», — уверял нас глава Комитета по охране памятников (!) Сергей Макаров. Я ему на это неизменно отвечал, что он путает Комитет по охране памятников и Комитет по инвестициям, потому что его задача — защищать памятник, а не экономические интересы инвестора.
В январе 2015 года, после осмотра Конюшенного ведомства (был сильный мороз, и мы зашли отогреться) мы сидели в кафе с главой Движения «Защита исторического Петербурга» (и одним из самых активных защитников памятника) Владимиром Котеговым и кинорежиссером и членом Совета по культурному наследию Александром Сокуровым. И Александр Николаевич грустно говорил: все бесполезно, ничего у нас не выйдет, они сильнее, они нас не слышат, от нас ничего не зависит…
Мы отвечали: надо продолжать борьбу. Надо не опускать руки. Надо не впадать в уныние — и победа придет. Она пришла.
Огромное спасибо всем, кто боролся: сопредседателю петербургского ВООПИиК Александру Марголису, его заместителю Александру Кононову, зампреду Совета по культурному наследию и выдающемуся эксперту Михаилу Мильчику, члену Совета Андрею Пунину, Владимиру Котегову и его активистам (Галине Белковой, Елене Киселевой-Хассинен и другим), и многим другим, кто внес свой вклад в эту победу.
Это не первая наша победа. И я уверен — не последняя.

Сегодня получил «замечательный» ответ Главного следственного управления по Москве на мое обращение о, на мой взгляд, оправдании В.В.Жириновским терактов в Европе.
Напомню, что 22 марта г-н ВВЖ заявил, что «Теракты сейчас идут в Европе, и будут идти. И нам это выгодно. Пусть они там подыхают и погибают».

Я написал в Следственный комитет, что в соответствии с диспозицией статьи 205.2 УК РФ, под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании. И что, уверяя в «выгодности» для «нас» террористических актов, и заявляя «пусть они там погибают», г-н Жириновский, на мой взгляд, признает практику терроризма правильной и нуждающейся в поддержке и подражании.

Так вот, ГСУ по Москве на голубом глазу заявляет, что «отсутствуют достаточные данные, указывающие на признаки какого-либо преступления».
После чего перебрасывает мое обращение в ГУ МВД по Москве – при том, что уголовные дела по ст. 205.2 возбуждает именно Следственный комитет.

Какие еще «данные», указывающие на «признаки», нужны, чтобы понять, что ВВЖ горячо поддерживает и одобряет теракты в Европе? Что еще он должен сказать, чтобы Следственный комитет открыл глаза и увидел очевидное?

Я, в общем, не питал иллюзий относительно привлечения г-на Ж. к реальной ответственности. Но хотел увидеть официальный ответ, который бы подтвердил, что полезному для власти г-ну Ж. можно безнаказанно говорить все, что угодно. В том числе, публично одобрять терроризм за пределами России.
«Да, это сукин сын, но это наш сукин сын».
Как сегодня сказано.

P.S. Я, конечно, обжалую этот ответ. Если будет надо – то в суде.

2483616

Я поздравляю Джамалу и всех, кто за нее болел, с победой.
Очень важно, что высшей наградой оценили песню памяти об одном из самых страшных сталинских преступлений — массовой депортации крымских татар.
В очередной раз мы увидели мерзость, которую позволило себе российское ТВ во время Евровидения — назвав эту песню рассказом о тех, кто «покинул свои дома в поисках лучшей жизни». При том, что почти половина депортированных погибла. А потомки вернувшихся крымских татар сегодня подвергаются новым преследованиям со стороны «присоединивших» Крым российских властей.
Да, депортации подверглись не только крымские татары.
Но кто-то может представить себе, чтобы нынешняя Россия отправила на Евровидение исполнителя с песней памяти о массовой депортации, например, чеченцев или ингушей, балкарцев или карачаевцев?
Вместо этого у нас — свободное прославление Сталина и оправдание его преступлений.
Поэтому победа Джамалы — еще и проявление справедливости.

Неслучайное совпадение: в один день разгромлена редакция РБК — одного из лучших и профессиональных российских СМИ, — и приняты в Думе очередные параноидальные «поправки Яровой».

Во-первых, дается право ФСБ, объявив так называемое «официальное предостережение», закрыть любому гражданину выезд за границу на пять лет.

Для справки: согласно приказу ФСБ от 2 ноября 2010 года № 544, это «предостережение» может быть объявлено «физическому лицу при отсутствии оснований для привлечения к уголовной ответственности в целях предупреждения совершения преступлений». Всего лишь при наличии «предварительно подтвержденных сведений» о «проявляющих вовне (словесно, письменно или иным образом) намерения совершить определенное преступление при отсутствии признаков приготовления к преступлению или покушения на преступление».

Переведем с юридического на русский: признаков подготовки к преступлению нет, признаков покушения на преступление нет, оснований для привлечения к уголовной ответственности нет — есть только неизвестно откуда взявшиеся и неизвестно каким путем полученные «сведения» о «намерениях совершить преступление».

По таким правилам объектом «предостережения» может стать любой неугодный или несогласный. В том числе, тот, на кого донесут в «дорогие органы» — мол, «словесно» выражал намерения совершить преступление. А то и «иным образом» — например, выражением лица…
Во-вторых, вводится уголовная ответственность за «несообщение о преступлении», то есть — за недоносительство, превращающая, как метко заметил Игорь Яковенко, «стукачество в гражданскую обязанность». По ней, заметим, можно будет наказывать с 14 лет.
В-третьих, предусматривается лишение гражданства за преступления «террористической и экстремистской направленности» (при том, что «экстремизмом» очень легко объявить выступление против власти).

И первое, и второе и третье предложения вопиюще антиконституционны — но уверенно приняты в первом чтении. При сопротивлении подавляющего меньшинства: Дмитрий Гудков (логично вспомнивший Оруэлла и «Большого Брата»), Сергей Петров и карточка Ильи Пономарева…

Не сомневайтесь: будет и второе и третье чтение. И подпись президента на этом «бронежилете для безопасности страны», коим объявила свои поправки г-жа Яровая (вот уж по кому плачет будущая комиссия по люстрациям).

Хотелось бы сказать «но Конституционный суд это неминуемо отменит!» — однако, с учетом практики последних лет, нет никаких оснований для такого политического оптимизма.
Тьма сгущается.

Правда, так всегда бывает перед рассветом.

Российское министерство труда и социальной защиты снова «вбросило» идею введения налога на трудоспособных, но неработающих граждан. И сослалось при этом на белорусский опыт, где такой налог (250 долларов в год) уже введен.

Возможно, в министерстве не помнят, но все это уже было.

4 мая 1961 года президиум Верховного Совета РСФСР издал указ «Об усилении борьбы с лицами (бездельниками, тунеядцами, паразитами), уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Он действовал тридцать лет — до 1991 года.

Указом предписывалось выселять на срок от двух до пяти лет «совершеннолетних, трудоспособных граждан, не желающих выполнять важнейшую конституционную обязанность — честно трудиться по своим способностям, уклоняющих от общественно полезного труда, извлекающих нетрудовые доходы от эксплуатации земельных участков, автомашин, жилой площади или совершающих иные антиобщественные поступки, позволяющие им вести паразитический образ жизни». Причем, с конфискацией нажитого «нетрудовым путем» имущества и с обязательным привлечением к труду по месту поселения.

Именно по этому указу был судим поэт Иосиф Бродский, который не смог доказать в советском суде, что написание стихов — это труд. И был объявлен «тунеядцем» и выслан.

А теперь Минтруда хочет ввести налог, для которого так и напрашивается название: «налог Иосифа Бродского».

Кого будут облагать, как «тунеядцев»?

Тех, кто, скорее всего, с радостью бы работал и зарабатывал на жизнь — но не может найти работу.

И не может найти потому, что российская власть «отжала» Крым и устроила интервенцию на востоке Украины — получив в ответ международные санкции и экономический кризис со всеми вытекающими из него последствиями. В том числе, такими, как закрытие предприятий, сокращение штатов, урезание зарплат и сокращение возможностей найти работу по способностям, обеспечивающую нормальную жизнь.

Теперь именно те граждане, чей уровень жизни уже пострадал, — в результате лишения работы, — по планам Минтруда, будут еще и  обложены «налогом Иосифа Бродского». Дважды заплатив своим карманом за безумную кремлевскую политику.

А еще под «налог Бродского» подпадут те, кто фактически нетрудоспособен, но по формальным причинам не получает инвалидность. Те, кто не  полностью потерял трудоспособность, но устроиться работать не может. Те, кто находится в «предпенсионном» возрасте (с известными «шансами» найти работу). И многие другие.

Прав питерский правозащитник Игорь Карлинский: «наши чиновники вместо того, чтобы бороться с теневой экономикой «с головы» и прессовать тех, кто организует теневые схемы, привычно хотят ударить по жертвам: по тем, кто не имея возможности устроиться официально, вынужден работать неофициально»...

Думается, правильнее было бы ввести налог не на «тунеядцев», а на правительственную подлость.

Судя по политике последнего времени, поступлений от этого налога хватило бы на решение многих проблем.

Минэкономразвития России опубликовало макроэкономический прогноз на 2016-2019 годы, обещая снижение инфляции к концу 2016 года до 6.5%, а к концу 2017 года — аж до 4% (это после 11.4% в 2014 году и 12.9% в 2015-м).

Но не спешите радоваться: ведомство, возглавляемое Алексеем Улюкаевым, полагает, что инфляция снизится не потому, что правительство ограничит, например, «аппетиты» монополистов (их тарифы вновь будут расти темпами, опережающими инфляцию), а потому, что снизятся реальные доходы населения. В 2016 году — на 2.8% по сравнению с 2015-м, в 2017 году — еще на 0.3%. При этом реальные зарплаты в 2016 году снизятся на 1.5%, реальные пенсии — на 4.8%.

В прогнозе МЭР это деликатно называется «динамика реальных располагаемых доходов населения, как и реальной заработной платы, в 2016 году останется в области отрицательных значений». Дальше МЭР планирует некоторый рост, но отмечает, что «в 2018 году реальная заработная плата восстановится до уровня 2015 года, однако до уровня 2014 года в прогнозный период она не восстановится».

В результате (цитируя документ) «в условиях негативной экономической динамики и сокращения доходов население будет ограничивать текущее потребление». И число бедных возрастет с 13.1% в 2015 году до 13.7% к концу 2017 года. И снизится до 13.1% лишь к 2019 году.

Иначе говоря, в ближайшие годы нас ждет рост бедности, снижение реальных зарплат и пенсий и «ограничение текущего потребления». То есть, экономия на всем, чем можно — для большинства граждан.

Таким путем планируется остановить экономический спад, увеличить инвестиции (если ограничить зарплаты — повысится прибыль) и добиться роста ВВП на 4.5% в 2019 году.

Нет ничего нового под солнцем: ведомство верного гайдаровца Улюкаева предлагает нам типичную гайдаровскую стратегию.

Снова, как и четверть века назад, хотят «бороться с инфляцией» путем невыплаты зарплат. И рассказывают сказки про то, что повышенную прибыль якобы инвестируют в производство (а не распихают по карманам и не выведут в оффшоры).

Предложения МЭР уже назвали в сетях «людоедскими» — и если и погорячились, то совсем ненамного.
«А что делать, если у государства денег нет?», — может спросить читатель.

На этот вопрос есть очень простой ответ: перестать тратить треть бюджета страны на «оборонку» и непрерывно размножающихся «силовиков», перестать снабжать оружием и деньгами бандитов на востоке Украины, урезать расходы на «мундиали» и «мосты в Крым», перестать враждовать со всем миром и биться в непрерывной внешнеполитической падучей. И деньги появятся. По крайней мере, на нормальную (соответствующую инфляции) индексацию пенсий и зарплат «бюджетников».

Впрочем, обещанное «затягивание поясов» касается не всех.
Сам г-н Улюкаев, судя по официальным данным, в 2015 году увеличил свои доходы до 60 миллионов рублей с 43,3 миллиона рублей (а вместе с супругой — до 75 миллионов рублей с 51,4 миллиона рублей).
Может быть, министру следовало бы начать «затягивать пояса» с себя?

Примечательный диалог состоялся вчера в эфире «Эха Москвы» между Сергеем Бунтманом и Алексеем Венедиктовым, когда обсуждался развал «Демократической коалиции» и тот факт, что «Яблоко» остается на этом фланге.

С.Бунтман — Тут же появилась конспирологическое дело – что «Яблоко» выставляется начальством для того, чтобы сделать вид нормальных выборов.
А.Венедиктов― А разве «Яблоко» развалило коалицию?
С.Бунтман― Нет, не «Яблоко».
А.Венедиктов― А разве «Яблоко» попросило своих бывших соратников Милова и Яшина выйти, громко хлопнув дверью — разве они это сделали?
С.Бунтман― Это не «Яблоко» сделало.
А.Венедиктов― Ну а тогда, что?

Вопросы Венедиктова абсолютно резонны, но «конспирологическое дело» и вправду появилось  — в выступлении Андрея Илларионова, незадолго до этого в эфире того же «Эха Москвы» обсуждавшего ту же тему с Ксенией Лариной.
Андрей Николаевич, оказывается, «не исключает, что «Яблоку» дадут возможность пройти».
И, по его мнению, «чтобы сделать прохождение «Яблока» в Государственную думу возможным и  даже более гарантированным, необходимо, доликвидировать, доуничтожить все остальные политические силы, которые могут хоть частично, хоть капельку забрать потенциальные голоса в «Яблока» на этом голосовании».
В качестве обоснования этого сильного утверждения Илларионов заявляет «мы видим, как власти относятся к таким силам, как, например, «ПАРНАС», после чего следует еще один примечательный диалог:

К.Ларина― Они уничтожили просто человека. Ну что тут говорить?
А.Илларионов― А видим ли мы что-нибудь подобное по отношению к «Яблоку»?
К.Ларина― Нет.
А.Илларионов― Вот, судя по тому, как это происходит, меня не оставляет, прямо скажу, ощущение, что роль Алексея Навального 13-го года в сентябре 16-го года будет предоставлена «Яблоку».
К.Ларина― Дадут то есть пройти в Госдуму, да?

Да, никто из лидеров «Яблока» не стал жертвой такого страшного преступления, как сопредседатель «ПАРНАСА» Борис Немцов.
Но, может быть, Андрей Илларионов не знает, что в «Яблоке» чудом остался жив (после бандитского нападения) Лев Шлосберг, а затем был цинично и незаконно лишен депутатского мандата?
Что идет непрекращающаяся расправа над карельскими «яблочниками»: только что к полутора годам лишения свободы в колонии-поселении суд приговорил члена Федерального совета партии Светлану Чечиль?
Что ранее был объявлен в розыск лидер карельского «Яблока» Василий Попов, а фигурантами уголовных дел стали несколько его соратников?
Что была исключительно по политическим мотивам смещена со своего поста избранный мэр Петрозаводска Галина Ширшина?
Что лишь недавно вышел на свободу эколог Евгений Витишко, обвиненный в «порче забора дачи Ткачева»?
Что почти на три года по сфабрикованному обвинению был лишен свободы лидер екатеринбургских «яблочников» Максим Петлин?
Что задержания на акциях протеста, аресты и штрафы, преследования со стороны начальства (по причине оппозиционных взглядов), вплоть до увольнений, клевета в «провластных» СМИ и многое другое — обстановка, в которой по всей стране, сохраняя верность своим убеждениям, работают активисты «Яблока»?
В этих условиях предположение Илларионова о том, что власть может протежировать «Яблоку», устраняя его конкурентов, выглядит откровенно неприличным.
«Яблоко» ведет, — упорно и последовательно, — переговоры о сотрудничестве на выборах с многими известными демократическими политиками и общественными деятелями. Добивается на этом пути неплохих результатов. Постепенно собирает под свои знамена тех, кто готов поддерживать принципы, сформулированные в «Меморандуме политической альтернативы». Шаг за шагом увеличивает свои шансы пройти в парламент. Создать демократическую фракцию. Получить возможность выдвинуть в 2018 году кандидата в президенты — Григория Явлинского, создав персональную альтернативу Владимиру Путину.
Может быть, именно это и не нравится Андрею Николаевичу, который, как известно, призывает демократическую оппозицию вообще не участвовать в выборах Госдумы в 2016 году (по принципу «назло маме уши отморожу»)? К такому же отказу призывает и  группа товарищей, у которых суровость упреков в адрес российской оппозиции в недостаточной непримиримости по отношению к путинскому режиму, кажется, прямо  пропорциональна квадрату расстояния от Москвы…
Не потому ли появляются «конспирологические версии», которые должны отвратить избирателя как от «Яблока», так и от выборов вообще?
Не верьте «конспирологам», читатель.
А еще не верьте тем, кто уныло причитает «никого не пропустят», «все подделают», «всех снимут» и «все перепишут».
При высокой явке на выборы фальсификации становятся столь же затруднительными, какими они были на выборах 1989—1990 годов.
Приходите на выборы.

Впервые за многие годы 1 мая петербургская демократическая оппозиция получила отказ в проведении шествия по Невскому проспекту.

Отказ «мотивирован» абсурдным аргументом: оказывается в это время на Невском запланировано «проведение другого, ранее заявленного шествия».

Никогда прежде это не было препятствием: все партии и движения Петербурга 1 мая могли одна за другой пройти по Невскому (или по его части), а затем разойтись на разные площадки для митингов.

Теперь концепция изменилась.

Петербургскому «Яблоку», отказав в прохождении по Невскому, «любезно» предложили отправиться в окраинный Полюстровский парк (от центра добираться на общественном транспорте больше часа с пересадками). Мы, конечно, восприняли это как издевательство.

Коалиции «Демократический Петербург» предложили отправиться в Новоселки (другая окраина города, известная, главным образом, соседством с гигантской свалкой).

«Парнасу», «Партии прогресса» и «Демократическому выбору» тоже предложили Новоселки.

«Яблоко» отправилось в суд — я, как один из инициаторов акции, подал заявление, требуя признать отказ в согласовании незаконным (отдельное спасибо — замечательному адвокату Ксении Михайловой за помощь).

Суд нам отказал — хотя представители Смольного во время процесса не могли ответить ни на один вопрос. В том числе, на главный: если согласование одних шествий на Невском чем-то мешает проведению других, то почему множеству организаций пройти по Невскому (как и раньше, друг за другом) разрешили, а не разрешили — только «Яблоку» и другим демократам? И что это, если не дискриминация по политическим мотивам?

По нашей информации, 1 мая согласовано шествие по Невскому проспекту для десятка разных колонн. По главной питерской магистрали пойдут единороссы и «эсеры», коммунисты и жириновцы, Федерация профсоюзов, и «Российский объединенный трудовой фронт», «СОЦПРОФ» и националисты, «другороссы» и гопники НОДа, и даже  борцы за сухой закон.

А еще — пойдет «Славянская сила Северо-Запад», с гордостью называющая себя «белыми расистами», и собирающаяся формировать колонну «За единство Славян и Белой расы». С черными флагами и символами весьма похожими на свастику, и с готовящимися ксенофобскими «речевками»...

Конечно, решение суда — неправосудное, и мы его обжалуем, вплоть до Конституционного и Европейского.

Националистам и расистам 1 мая идти по Невскому проспекту можно. Они для властей социально близкие. В отличие от демократов.

Как же они нас все-таки боятся.

Далек от какого-либо злорадства в связи с развалом «Демократической коалиции». Как и от намерения судить о том, кто там прав, а кто виноват.

А вот напомнить, с чего начиналось — стоит.

В феврале 2015 года «Яблоко» предложило создать «Коалицию политической альтернативы» на своей базе, как партии, имеющей право выдвигать без сбора подписей кандидатов как в Госдуму, так и в региональные парламенты.

Объединиться на основе принципов, предусматривающих совсем другую политику, чем проводимая Кремлем. Другую систему власти, другие принципы построения экономики и другие принципы взаимоотношений между властью и обществом, а не просто замену одних фигур во власти на другие.

Принципы были перечислены: европейский вектор развития, неприятие большевизма, сталинизма и национализма, политические реформы, демонтирующие авторитарный режим, отмена репрессивных законов, ограничивающих права граждан, разделение бизнеса и власти, сокращение военных расходов и увеличение за счет этого расходов на образование, здравоохранение и культуру, прекращение поддержки сепаратистов на востоке Украины, признание незаконной аннексии Крыма, гласное и публичное расследование всех фактов коррупции в правительстве, администрации президента, правоохранительных органах, госкомпаниях и госкорпорациях.

Был разработан Меморандум политической альтернативы — для всех, кто готов выдвигаться от «Яблока».

Содержащий перечисленные принципы — а также обязательство поддержать на президентских выборах Григория Явлинского. Потому что на выборах-2018 у Владимира Путина должна появиться персональная альтернатива.

Дальше случилось ожидаемое: предложения «Яблока» не были услышаны.

Вокруг «Парнаса» (имеющего право без сбора подписей выдвигать кандидатов в Госдуму, но не в региональные парламенты) была создана «Демократическая коалиция» (в нее вошли «Партия Прогресса», «Демократический выбор» и «Партия 5 декабря»).

С самоуверенными заявлениями о том, что только они и есть настоящая демократическая оппозиция, которую всерьез боится Кремль.

На «Яблоко» (отказавшееся присоединяться к этой коалиции) обрушился очередной шквал упреков в «недоговороспособности», «нежелании объединяться», «амбициях» и «вождизме».

Этому были посвящены сотни пламенных постов и десятки разоблачительных статей. Властители демократических дум и лучшие либеральные публицисты не жалели язвительного пафоса.

Но в последние месяцы все перевернулось.

Выяснилось, что «Яблоко», где выдвинулось несколько новых ярких лидеров, а главным переговорщиком стал «министр иностранных дел» Лев Шлосберг, очень даже умеет договариваться и объединяться.

Оно и раньше умело — но этого старательно не замечали.

Теперь же, после того, как выдвигаться от «Яблока» в Думу решили Владимир Рыжков и Дмитрий Гудков, Игорь Николаев и Юлия Галямина, Галина Ширшина и Дмитрий Некрасов, и возможно — Александр Винокуров, это стало очень сложно игнорировать.

А «на подходе» — сразу несколько известных фигур в разных регионах, которые готовы идти на выборы с «Яблоком» и готовы поддержать Григория Явлинского на президентских выборах.

В свою очередь, все то, в чем любили обвинять «Яблоко», проявилось в «Демократической коалиции». И это тоже стало нельзя не замечать.

Чем все закончилось — хорошо известно: громким хлопаньем дверью со стороны большинства ее участников.

Шанс для демократического избирателя получить своих представителей на выборах в Госдуму в сентябре 2016 года теперь связан именно с «Яблоком».

И это уже не гипотеза, а реальность.

Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин выступил с новыми духоподъемными инициативами по противодействию «гибридной войне, развязанной США и их союзниками», а особенно — войне информационной.

Генерал требует «жесткий, адекватный и симметричный ответ» в условиях «предстоящих выборов и возможных рисков активизации дестабилизирующих политическую обстановку сил», призывая перестать «играть в лжедемократию, следуя псевдолиберальным ценностям» (каков стиль, а?).

Предлагаемые для этого меры просты, как мычание.

Определиться с «пределами цензурирования в России глобальной сети интернет», взяв «в разумной мере на вооружение» опыт Китая (где введен запрет на работу электронных СМИ, полностью или частично принадлежащих иностранным резидентам, в руководстве китайских СМИ могут работать только граждане Китая, а серверы СМИ могут находиться только в КНР).

Ввести внесудебный порядок включения информации в федеральный список экстремистских материалов и блокировки сайтов, которые распространяют экстремистскую и радикал-националистическую информацию, предложив обладателям такой информации, если они недовольны, жаловаться в суд.

Ускорить «неоправданно затянувшийся процесс» возврата конфискации имущества как вида уголовного наказания.

И, конечно же (кто бы сомневался) приравнять к экстремизму «отрицание итогов всенародного референдума» в Крыму.

А также — «целенаправленную фальсификацию истории нашего государства» (видимо, единственно правильную трактовку истории отныне будет устанавливать следователь).

Для Бастрыкина, видимо, неважно, что Конституция запрещает цензуру.

Неважно, что предложение сперва запрещать, а потом предлагать запрещаемым судиться, нарушает конституционный принцип презумпции невиновности.

Неважно, что «референдум» в Крыму проводился в другом государстве и с грубейшим нарушением его законов.

Соглашусь с Дмитрием Гудковым: главный следователь страны потребовал срочного установления тоталитаризма. Все по Оруэллу.

Предложения генерала Бастрыкина можно было бы расценить, как очередной снос очередной кремлевской башни, или как маниакально-полицейский бред, за которым должна последовать немедленная отставка, но в нынешней России может реализовываться и не такое.

Если это станет реальностью — не говорите, что вас не предупреждали.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире