Памяти Любы Захарченко

21 января неожиданно ушла из жизни Любовь Захарченко. Стойкий оловянный солдатик обрывал крапиву , руки покрыты волдырями, а окружающим почему-то было непонятно, с кем и с чем она воюет, какую беду хочет отвести....С корнем рвал, она росла за спиной. С кровью рвал, да зеленела стеной.. Уж ни сына, ни меня не спасти, хоть от внука ту беду отвести Первая ее профессия - прокурор. Этим многое сказано. Хрестоматийный государственный обвинитель, во всяком случае, смородина звучит как обвинение... самой себе, своему поколению, той машине, деталью которой она являлась. Вы можете себе представить защитника закона в государстве, которое смело можно назвать беззаконным. А что такое тоталитаризм как не диктат режима - закону. Сад мой, дом мой, моя кровь, моя боль... При всем вышеизложенном Захарченко умудрялась сохранить в себе такую степень романтической дури, что иногда диву даешься... Не девчонка, голова которой забита белым плащом с кровавым подбоем, а человек, выживший и переживший. Впрочем, что интересно, в ней жили два лирических персонажа - один, тяжело и болезненно чувствующий несовершенство белого света в его социальных коллизиях, и другой - просто чувствующий - трещотка, хохотушка, не особо балованная жизнью, но умеющая смотреть на собственные проблемы с весьма ядовитым юморком Я вообще не понимаю, откуда у нее взялось трое детей - для того, чтобы приблизиться к этакой язве, мужчина должен быть не на шутку храбр. Иногда казалось, что она абсолютно самодостаточна, и неясно, с какого же убытка болит у нее душа, и отчего вдруг этой душе так необходим неясный пустячок. Железный Феликс на поверку был взбалмошным лириком с немереным количеством тараканов в голове, увенчанной алым бантом. Господи боже ты мой, как суетлива и тороплива наша жизнь, она жила в одной остановке метро, а я совершенно никогда не успевала купить ей пломбира. А она еще каждый раз начинала телефонный разговор словами - любимая, тебе опять некогда? На мое «да» Захарченко не обижалась, ну не на меня же в самом деле ей расходовать свой драгоценный творческий яд, ему найдется применение в другом месте Все это было написано о ней несколько лет назад, и слушатели «Эха Москвы» продолжают просить «Черную Смородину» и «Мешали нам», и Любки вдруг в понедельник не стало….Как больно! Но где-то, на каком-то облаке ей все-таки будет хорошо. Любовь Захарченко. Светлая и долгая память