arkdv

Михаил Аркадьев

27 ноября 2013

F

( из «Лингвистической катастрофы») 

Посвящается Жан-Жаку Руссо

 

 

Возвышенная и честная форма половой жизни, форма страсти, обладает нынче нечистой совестью. А пошлейшая и бесчестнейшая[1] — чистой.

Ф. Ницше

 

Каждый шаг вперед в развитии мысли и нравов считается аморальным, пока он не получил признание большинства. Поэтому исключительно важно защищать аморальность от нападок тех, кто имеет только одно мерило — обычай…

Б. Шоу

 

...отрицательно-грязные явления пола возникают не на почве утвердительного к нему отношения, но именно отрицательно— ослабленного.

В.В. Розанов

 

 

 Любые окрашенные нежностью, доверием, дружбой, желанием (не запятнанным властью и страхом) отношения, в том числе сексуальные — разновидность любви. Но там, где выступают власть и страх, любовь извращается и погибает. Как возможно извращение в любви? В любви, которая всегда беспокоится о свободе того, кого любит, оно невозможно.

Извращение — это желание, искалеченное властью и страхом (чаще всего страхом, обретенным в детстве) и превращенное из желания радости и взаимного наслаждения в желание владеть и унижать. Само же по себе желание, либидо — целомудренно, оно хоть и абсурдный, но бесценный дар и наш возможный дар другому человеку и людям вообще, как бы утопично это ни звучало. Более того, я сознательно позволяю себе сформулировать эту либеральную эротическую утопию или, если угодно, гипотезу.

Обычно понятия «бесстыдно» и «целомудренно» противопоставляются. Но только то «без-стыдно», что целомудренно, и наоборот. Целомудрие не знает ложного стыда, как не знали его в библейском мифе Адам и Ева в раю ( до «грехопадения»).

В отличие от православного, католического, и прочего классического христианства, я не считаю грехопадение (т. е. нарушение запрета, непослушание и затем обретение знания о различии между Добром и Злом) метафизическим грехопадением. 

Человек как вид Homo sapiens sapiens не выбирал это знание, и, вопреки Ветхому Завету, оно принадлежит человеку просто потому, что у него есть речь и сознание, которые со-знает, т. е. раз-личает. 

Из этого следует, если пользоваться библейской метафорой «перволюдей», но вопреки обремененной моралью библейской антропологии, что Адам и Ева до ослушания и вкушения плода были еще НЕ вполне людьми. 

Другими словами, ветхозаветная история зашифровывает, не осознавая этого, драму рождения человека и человеческой речи. В момент вкушения от Древа люди возникли как люди, как существа, обладающие речью и сознанием.

Этот миф есть древняя шифровка происхождения речи и сознания. Иудейско-христианская традиция (к которой я, критикуя ее, однако, полностью принадлежу) приписывает человеку вину за то, за что он заведомо НЕ может нести вины. 

Эта религиозная традиция, создав миф о первом Адаме, человеке до грехопадения, на самом деле вменяет человеку то, что он именно человек, а не кто-то иной, и отсюда весь необратимый драматизм взаимоотношений библейского и христианского человека с Б-гом. 

Но мы не только не знаем людей, которые не обладали бы сознанием и речью (т. е. способностью раз-личать), но и помыслить себе такое является неустранимым противоречием. Реальные «маугли» (т. е. не киплинговские) людьми не становились, оставались полу-животными (хотя это отнюдь не упрек, а грустная констатация).

Мы не виноваты, что мы люди, различающие и способные на любое ослушание. И следовательно, на нас не лежит первородный грех ослушания и отпадения. В древней категории греха бессознательно зашифрована способность человека быть просто человеком, пользоваться, а значит, и злоупотреблять своей свободой. Но это злоупотребление вовсе не является непослушанием Б-гу. 

Злоупотребление свободой — это нарушение свободы и унижение другого человека. Поэтому мораль, ставящая человека в положение вины перед Б-гом (т. е. «космической», первородной, метафизической вины) — такая мораль в основе своей безнравственна. И в той, и только в той мере, в какой христианство придерживается такой морали, — оно безнравственно. Такая мораль допускает злоупотребление властью над телом и душой другого человека, что мы и видим в реальной истории христианства, в том числе в истории христианских семей, не только государств.

Проблема в том, что в христианскую мораль как в систему явно выраженных запретов и ценностей не встроен защитный механизм, процедура, которая ограничила бы, разумеется, при соблюдении этой процедуры, возможность злоупотребить этой системой ценностей. Такой системой запретов (заповедей) и ценностей всегда можно злоупотребить, не входя в противоречие с ними, чем человек с удовольствием занимался, занимается и будет заниматься. 

Показательно, что важнейшая этическая заповедь не унижай не включена ни в ветхозаветный, ни в новозаветный канон. Эта заповедь сильнее и независимее этически как заповеди «не убий» (вспомним проблему убийств в бою за родину или для спасения семьи, и проблему эвтаназии), так и других, в том числе «не прелюбодействуй».

Что касается последней, то к разговорам о секс-меньшинствах и их правах давно необходимо добавить также открытое обсуждение проблемы легализации несексистской (т. е. не архаической, а цивилизованной) полигамии. Иначе адюльтер и профессиональная проституция обречены оставаться вечными тенями моногамной морали.

Сексуальность это заложенное природой стремление к наслаждению, инстинктивно-сезонное у животных, свободное от календарных циклов и глубинно обремененное языком и культурой у людей. Так называемый инстинкт размножения, продолжения рода — концепт новоевропейского человека. 

Собственно, я полагаю, и бисексуальность уже концепт. Вполне представимо парадоксальное предположение, что в человеке пансексуальность и ее форма, бисексуальность, «норма», а гетеросексуальность и гомосексуальность — «отклонения» (учитывая всю условность такого разделения).

Используя эту парадоксальную гипотезу и переосмысляя жаргон геев, «натуралами» (т. е. «природными») следует называть в таком случае абсолютное меньшинство — бисексуалов.  

При решении проблем политкорректности по отношению к «сексуальным меньшинствам» не мешало бы сменить риторику и сформулировать принцип: гетеросексуальное большинство — это такое же отклонение от нормы, как и гомосексуальное меньшинство. 

Причины этих отклонений носят конкретный культурно-исторический характер. Кажется вполне реалистическим следующий вывод: гетеросексуальность не более «природна» в человеке, чем гомосексуальность. Необходимо помнить, что человеческое первичное социальное отклонение — запрет инцеста, сформировало само человечество. Человек есть отклонение по определению, причем отклонение катастрофическое и опасное. Но это отклонение, которое исправить невозможно, так как все попытки радикального исправления всегда приводят и будут приводить к человеческим жертвам. 

Человек неисправим. Но ему дана надежда и усилия сводить к возможному минимуму последствия собственной неисправимости.

Бисексуальность во всех морально нецентрализованных (т. е. не претендующих на тотальную власть над душами людей) культурах — например, в европейской античности и позже, вплоть до итальянского Ренессанса, или в древних Индии, Египте, Иране — была нормой. 

Гомосексуальность не помечалась как отклонение, в том числе потому, что особого гомосексуального поведения как поведения маргинального не было. Гомосексуальность как тип поведения, как выделенный в общественном сознании особый маргинальный феномен могла возникнуть только на фоне жесткого государственно-социального осуждения и запрета. 

Говорю это с тем большей убежденностью, что сам я, как и большинство моих современников, по семейным и культурным причинам не склонен ни к гомо-, ни к бисексуальности. Из этого следует принципиальный вывод: следование этическим или сексуально «ориентационным» нормам в пределе должно быть таково, чтобы не забывать, что наше следование этим нормам есть следствие нашего выбора, и подкреплено исключительно нашим выбором, а не  абсолютностью самих норм. 

Единственный набор  этически «абсолютных» норм: не делай с другим то, чего бы ты не хотел, чтобы делали с тобой, не рассматривай другого как средство, но только как цель, и структурно подобные этим «категорические императивы».

В России до 1917 г., насколько мне известно, хотя я могу и ошибаться,  было относительно терпимое отношение к гомосексуальности. Только сталинский террор  привел к тотальному запрету гомосексуальности и к торжеству государственной гомофобии. Этой же логике ханжеского сталинизма  и беззакония следует Путин и его камарилья.

Нравственность — это забота о том, чтобы не нарушить, по возможности, свободу и автономное достоинство другого, и она (в отличие от морали) связана с постоянным выбором. То есть нравственность не вертикальна и не статична, как мораль, а горизонтальна и динамична.

 Готовы ли мы следовать такому нравственному принципу: делай что хочешь, но не нарушай и береги свободу того, кто рядом с тобой? Присмотревшись, мы обнаруживаем, что таким принципом, при его последовательном, разумеется, соблюдении, злоупотребить невозможно, так как он сам себя корректирует, строится как форма взаимодействия, а не как моральная догма.

 Но что делать, если ты очень хочешь нарушить свободу другого? Никто не может самому этому желанию помешать. Но регулировать действия, основанные на таком желании, может — и это правовая система цивилизованного либерального ( в классическом европейском смысле) государства. Почему именно либерального? Потому что в основу всей сложнейшей и разветвленной системы либерального права положен вышеупомянутый принцип: «Делай, что хочешь, если ты не нарушаешь свободу и не унижаешь того, кто рядом с тобой». Этот принцип, памятуя Рабле, назовем «принципом Телемского аббатства».

Эта позиция, в свою очередь, выражена в только по видимости чисто правовом, но, по сути, нравственном принципе (это значит, что было бы желательно его превратить из внешнего во внутренний) — принципе презумпции невиновности. Очень многим хотелось бы мыслить этот принцип как только внешний, чисто юридический. 

Но если мы ищем глубинные основания постхристианской нравственности, мы вынуждены воспринять презумпцию невиновности, т. е. утверждение, что человек невиновен, пока не доказана его виновность (и этот результат может быть всегда поставлен под сомнение) как внутренний регулятив нашей нравственной жизни.

Вопрос о совести, т. е. о проблеме собственной вины перед лицом внутреннего суда, должен, вероятно, регулироваться принципом ненарушения свободы и неунижения другого, (этот «другой» есть и внутри нас). 

Таким образом, мы должны поставить вопрос о различении ложной (авторитарной, совести-цензуры) и подлинной (свободной) совести, так как их часто не различают и смешивают.

Однако мы мало что поймем в проблеме ответственности, совести, милосердия и свободы, если не вспомним, что нравственная «презумпция невиновности» дополняется особой, не юридической и не моральной, а тоже чисто нравственной «презумпцией виновности» в том ее виде, в котором она сформулирована братом старца Зосимы у Достоевского: «всякий пред всеми за всех и за всё виноват»

«Презумпция виновности» Достоевского косвенно или прямо повлияла на следующее определение: либерал — это тот, для кого быть жестоким — это худшее, что есть (Шкляр— Рорти). 

 Мой путь к теме свободы был связан с религиозным опытом, с диалогом и тяжелым внутренним спором с православием и с христианством в целом. Этот спор, между прочим, по определению, непрерывен. 

Опыт молитвы мне и сейчас близок, несмотря на мое последовательное антихристианство и агностицизм. 

Я полагаю, что подлинность христианского опыта в наше время может быть выражена только в «умном» (включая старинные коннотации этого слова, как в «умной молитве») антихристианстве.

 

 

[1]               Ницше говорит здесь о буржуазном браке.

 

 

 

 

 

М.Аркадьев

Я предлагаю вниманию читателя нечто, как принято считать, скоропортящееся, а именно концепцию, претендующую на истинность. Мной движет романтическая, модернистская или, если хотите, экзистенциальная стратегия, которую я бы назвал «этикой предельности». Речь пойдет и об ответственности — ответственности перед лицом неустранимой парадоксальности и боли человеческого существования.

«Лингвистическая катастрофа»

Содержание

обложка
Краткое ненаучное предисловие….................. 11
Тема и вариации
Тема
Лингвистическая катастрофа…........................ 21
Вариация первая
История человека как разрывная структура .. 105
Вариация вторая
Язык и экзистенция…........................................ 168
Вариация третья
Парадоксы схолаТической цивилизации…..... 189
Вариация четвертая
Сладкое безмолвие мира и празабвение…...... 216
Вариация пятая
Радикальный вопрос как автобиография…..... 271
Вариация шестая
Беспочвенность и ускользание,
или Что такое философия?................................ 305


Маргиналии
I (эсхатологический)........................................ 343
II (еретический)................................................ 359
III (имморальный)............................................ 370
IV (эпистолярный)........................................... 380
V (искусствоведческий)................................... 422
VI (темпорологический).................................. 428
VII (антифашистский)...................................... 434
VIII (диалогический)........................................ 441

Summary….......................................................... 452
Глоссарий…...................................................... 461
Именной указатель…........................................ 495

http://limbakh-notes.livejournal.com/81635.html

http://vozduh.afisha.ru/books/noveyshiy-geyman-sem-reportazhey-ob-iskusstve-roman-ob-afganistane-i-drugie/

http://www.limbakh.ru/index.php?id=2333

http://vk.com/away.php?to=http%3A%2F%2Fwww.ozon.ru%2Fcontext%2Fdetail%2Fid%2F24664050%2F&post=4426366_3618

 

 

 

60 с лишним процентов на этих выборах превратили Путина в верховного правителя страны, правителя с сильной властью, но с необратимо и давно подпорченной легитимностью. Независимо от того, что будет в ближайшее время, ситуация в целом свидетельствует о серьезной нестабильности — нестабильности, спровоцированной структурой власти. Назовем эту структуру привычным словом, но переведем его в ранг ключевого понятия: административный ресурс.

Как только стало ясно — и это произошло не сейчас, — что административный ресурс вновь является несущим хребтом России, стало ясно и то, что страна обречена на глубокую, тлеющую политическую нестабильность. В теории сложных систем децентрализованные системы живут активно, долго и спокойно, а централизованные и вертикальные — нестабильны.

Путин, который превратил страну в жестко централизованную пирамиду, ответственен за нестабильность и тотальную симуляцию стабильности. И он несет ответственность в том числе за незнание или игнорирование теории сложных систем. То, что происходит, — а происходит неуклонное развитие системной нестабильности — есть следствие вполне сознательной преступной политики, которая, кроме того, глубоко ошибочна и неуспешна в системном отношении, о чем я говорил еще в 2007 году, но что из общих соображений было понятно еще лет как минимум сто лет назад, если не двести.

Сейчас мы имеем весьма тревожную ситуацию. Раскол вышел из отношений власти и общества и спустился вниз, в толщу общества вообще, проник во все его поры, и Болотная/Поклонная, а также выборы проявили это в полной мере: миллионы людей материально зависимы от административного ресурса и, следовательно, будут отстаивать эту власть, которая им платит. Самое страшное, что для собственного выживания они вынуждены поддерживать административный ресурс и отказываться от собственного достоинства. Чтобы проявить себя просто людьми, обладающими подлинным, а не симулированным достоинством, они должны отказаться от выживания. И именно административный ресурс медленно довел страну до такой дилеммы.

Выборы эти нелегитимны по определению, они были таковы еще до начала голосования — как минимум с момента начала регистрации кандидатов. Дело не в Путине, который просто элемент, дело не в персонах. Дело в системе. Административный ресурс — это уже почти не средство, теперь это основная цель, магический талисман, философский камень, кащеева игла Путина и его класса.

Вчера (ред.6 марта) на Пушкинской состоялся  протест не против результатов выборов, а против этих выборов как таковых. Я не голосовал: для меня эти выборы нелегитимны, незаконны. Вопрос законности и судебной власти в России сейчас главный, без следования собственной Конституции и цивилизованным процедурам суда мы погибнем. Компромиссы цивилизованной законности с «понятиями» приводят страну к увязанию в той же трясине – в тотальном, проникающем в саму экзистенцию, в самую душу российского человека беззаконии. Чистое следование Конституции является единственным спасением России, но этот выход абсолютно утопичен: высшие и общие законы могут выполнять только единицы. Но именно самая малая и стойкая кучка людей способна на изменения в обществе. Все реальные изменения всегда осуществляются меньшинством. Масса всегда склонна к инерции, потому сейчас надежда только на небольшое количество людей, которые смогут быть стойкими в своем следовании универсальным принципам выживания человечества.

Теперь, когда надевший Кольцо всевластия Горлум окончательно превратился в Саурона, когда мстительный браток Путин получил возможность стать очередным многолетним воплощением, аватаром административного ресурса, проблема выживания России опять встала в полный рост. И опять, и опять я повторяю свой внутренний лозунг, который, надеюсь, не станет пустой мантрой: во имя наших детей и внуков, ради их душевного, не только физического выживания, ради их совести — Сопротивление должно быть, оно необходимо, даже если оно обречено.

(опубликовано на Грани.ру)

08 февраля 2012

Я  обвиняю…

 

Я сознаю, что я не Эмиль Золя, и мой голос услышат немногие. Но сказать то, что я собираюсь сказать, необходимо сказать кому-то именно сейчас. И сказать об этом должен классический музыкант, живущий в России.

Я обвиняю эту власть, власть Путина и тот властный слой, представителем и воплощением которого он является, в необратимом растлении страны, в бессовестном преступном нравственном расколе России.

Сейчас этот раскол, эта трещина проходит по сердцам и душам всех без исключения людей живущих в России, или уже не живущих в ней, но внутренне связанных с Россией по рождению, языку и воспитанию.

4 февраля 2012 года я с тяжелым сердцем понял, что Болотная и Поклонная – символ разрыва в душе народа, разрыва сознательно и изощренно спровоцированного властью. Вчера, 7 февраля 2012 года я неожиданно для себя самого заплакал от горя, ужаса, жалости, бессилия, недоумения, прочтя, что Алиса Фрейндлих стала доверенным лицом премьер-министра в его, так называемой, «президентской компании». Рядом с ней я увидел имена выдающихся классических музыкантов с мировым именем Юрия Башмета и Валерия Гергиева.

Но плакал я не из-за коллег-музыкантов, а из-за великой актрисы Алисы Фрейндлих, которая для нескольких поколений была образцом таланта, душевной чистоты и преданности ремеслу театра, тому ремеслу, которое со времен Эсхила невозможно было представить без служения правде, слову, мысли и человеческой совести.

С того момента, когда такие люди как Фрейндлих заняли позицию сознательной поддержки лживой, циничной, преступной, блатной власти, обрекающей страну на нравственное, политическое и экономическое вымирание, трещина прошла прямо по сердцам миллионов тех, кто их любил.

Трещина эта стала видна на двух московских площадях еще 4 февраля. Наивный, и по-детски душераздирающий вопрос: как теперь смотреть любимые фильмы и спектакли с Фрейндлих, как читать ее воспоминания, не ловя себя на мысли, что она в конце карьеры позволила себе забыть, что происходит в стране с простыми людьми, к которым она всю жизнь обращалась со сцены, и с экрана, происходит, благодаря власти Владимира Путина.

А что, собственно, происходит?

Происходит то, что и происходило последние 300 лет – медленный упорный террор номенклатуры, наглое торжество чиновничьего государства, одетого теперь в гламур и ворочающего конвертируемые в личную власть миллиарды. Наше государство никогда не было слабым, оно всегда было и остается чересчур сильным, особенно сейчас, когда оснащено ядерным оружием и когда любая средняя, или высшая должность обеспечивает представителю власти личное долларовое богатство. Но большинство населения малодушно, просто из страха потерять иллюзию защищенности, уверено, что государство еще слишком слабо, что его нужно еще и еще укреплять, что нужно наводить «порядок», и на этом играет, будет играть и будет выигрывать чиновничья элита.

Блатное сознание основано на унижении, узаконенном беззаконии, культе хитрости, подлости, издевательства, поддержке грубого, или изощренного насилия. Изощренность насилия оснащена теперь корпоративно-личными капиталами. Власть, непрерывно попирая свою собственную конституцию и фундаментальные представления о законе и праве, приучая к этому народ, занимается патерналистко-блатной поддержкой знатных артистов, режиссеров, музыкантов.

Ужас ситуации с Фрейндлих не в частном мнении Алисы Бруновны, на которое она имеет полное право, а, в том, что с момента записи ею политического ролика, и согласия на роль доверенного лица, она добровольно приняла на себя прямое (ведь в косвенном можно упрекнуть каждого из нас) соучастие во лжи, грабеже и преступлениях режима. Но я не могу и не хочу чрезмерно обвинять Алису Фрейндлих, ведь ее прямая политическая поддержка Путина вызывает скорее чувство ужаса, стыда и жалости.

Но я обвиняю своих коллег – «музыкантов в законе», героев современного классического истэблишмента Валерия Гергиева и Юрия Башмета. Я обвиняю их, живущих на почти заслуженные (если бы не постоянная поддержка сначала советской, затем постсоветской государственной системы) мировые гонорары, и на гораздо менее заслуженные огромные подачки власти.

Я обвиняю их в распределении этих подачек среди подчиненных им, и зависящих от них денежно, и карьерно молодых и не очень молодых коллег.

Я обвиняю их в том, что они способствовали, или ничем не помешали воцарению власти откатных денег, и лично-семейно-блатной протекции в классической музыке.

Мне совершенно ясно, без малейших иллюзий, что таким, как Валерий Гергиев, и Юрий Башмет совершенно наплевать, что о них думаю я, и многие другие музыканты, не уступающие им ни талантом, ни мастерством, но не желающие играть в гламурные и преступные социальные игры, и тем самым радикально рискующие своей карьерой.

Великие музыканты Гергиев и Башмет захватили все пути, по которым музыканты, не связанные отношениями протекции, могли бы помимо них попасть на большую сцену и доказать миру свою состоятельность, мастерство, и величие.

Я обвиняю Гергиева, Башмета и им подобных, в нравственном растлении нескольких поколений молодых музыкантов, которые во многом благодаря им, убеждены, что мерой мастерства и таланта являются деньги, деньги, еще раз деньги, и только деньги. Именно они убедили и приучили молодежь к тому, что главное, это использовать свое бессмертное ремесло для гламурного успеха, при циничном равнодушии к так называемой «политике».

Речь идет о равнодушии к кричащим фактам государственного насилия, беззакония, экономической газово-нефятной симуляции, тотального чиновничьего откатного грабежа, обрекающих население страны на жизнь без будущего, в том числе унизительной нищеты десятков тысяч российских классических музыкантов.

Спросите россиянина, в том числе музыканта, живущего на зарплату, на сколько недель вперед он может планировать свою жизнь и жизнь своей семьи? Спросите коллегу-музыканта в тех городах, где вы гастролируете, всегда ли он может финансово позволить себе купить билет на ваши концерты?

Как только что выяснилось, ни о каком чистом искусстве речь у вас не шла, и не идет, вы обманывали профессиональную музыкальную молодежь и публику. В мгновение ока, вы, представители одного из самых возвышенных и бескорыстных искусств, добровольно превращаетесь не в политиков, нет, а в обслуживающий персонал одного из самых позорных, циничных и преступных правителей в истории России, первого в российской истории политического симулянта глобального масштаба.

Вы искренне убеждены, господа и коллеги, что Вами движет благородное желание стабильности для страны? Ну, так вы ошибаетесь, и это та самая ошибка, которая хуже, чем преступление.

Дело не только в том, что нарушаются и будут еще больше нарушены базовые основания свободы, не только в том, что реальна угроза активно репрессивного режима, но в том, что эти методы абсолютно бесперспективны именно с прагматической точки зрения.

Централизованные, вертикально контролируемые экономики – cлабейшие и самые короткоживущие в мире, даже если у них есть десятилетний период относительного успеха. Они абсолютно не в состоянии справиться с базовыми экономическими проблемами мирного времени, в том числе с построением экономической инфраструктуры: дорог, коммуникаций и защиты частной собственности.

Реальная история демонстрируют жизнеспособность и длительную (а не кратковременную, как при Гитлере-Сталине-Путине) мощь открытых обществ, даже учитывая глобальные системные кризисы. Ностальгия по «сильному» государству в России, наглое использование этой ностальгии и иллюзии стабильности преступной властью неизбежно и совершенно объективно приводят к дестабилизации всей системы. И это было ясно сразу, с момента принятия Путиным курса на реставрацию власти силовых структур.

На самом деле, коллеги, поймите, если вы вообще готовы что-либо понять, что лодку раскачивает не оппозиция, а с преступным упорством сама властная вертикаль. Вертикаль без обратных связей – самый верный путь к дестабилизации системы.

Все это неизбежно приведет к еще большему обнищанию страны и людей. Только свободный, обладающий достоинством и реальной частной собственностью человек может себя прокормить. Только государство, жестко контролируемое снизу, сверху и сбоку СМИ, судом и законом, длительно жизнеспособно.

Я обвиняю вас, встроенные в систему коллеги с мировым именем, в том, что вы не находите в себе ни интеллектуального мужества для понимания обреченности путинизма, ни личного мужества, чтобы Путину противостоять. Позор ситуации состоит в том, что здесь вы ничем не рискуете, ваша жизнь, ваши мировые гонорары давно материально не зависят от Путина и всей его камарильи, как видимой, так и невидимой.

Вы вполне, и давно, Валерий Абисалович и Юрий Абрамович, могли бы послать Путина на три, и даже больше букв. Ваше физическое и профессиональное выживание никак не связано с этой системой. С этой системой связана только ваша личная власть, ваша московская, или питерская гламурная жизнь, и некоторые, пусть и важные творческие проекты. Но вы, закрывая глаза на тотальное беззаконие системы, на страдания политических заключенных, на преступный сервильный суд, на убивающую будущее российской экономики систему откатов и зависимость от трубы, не просто пользуетесь благами преступной системы, а активно выступаете как услужливые лакеи за ее сохранение в тот момент, когда ваш голос мог бы прозвучать как отрезвляющий, сильный и слышный во всем мире. Но вам не до этого.

Я напоминаю Вам, что кроме Вас, существуют такие музыканты, как Арво Пярт, посвятивший свою симфонию Михаилу Ходорковскому, и Гидон Кремер, отказавшийся принимать участие в практике мирового продажного музицирования.

Я обвиняю вас в цинизме российского и международного масштаба, в том, что вы позволили себе забыть что настоящее, то есть, по словам Марины Цветаевой, и современное, и подлинное искусство возможно только при свете совести.

Я прекрасно понимаю, что вы властители не только умов и душ музыкантов, но и убивающего классическую музыку российского и мирового музыкального менеджмента. Я отдаю себе отчет, что ни у меня, ни у многих моих коллег и друзей не было раньше, и тем более не будет сейчас шансов доказать, что есть музыканты, не уступающие вам ни в таланте, ни в уме, ни в мастерстве.

Я знаю, что мое и моих друзей физическое и творческое выживание напрямую связано с отношением к нам той преступной системы, неотъемлемой частью которой вы являетесь. Но, перефразируя знаменитый афоризм, я хочу сказать вам в лицо: тот, кто не готов ради свободы и творчества пожертвовать своим благополучием в условиях преступной и циничной власти, не достоин ни свободы, ни благополучия, ни творчества.



По уточненным данным,Алиса Фрейндлих не значится в списках доверенных лиц В.Путина. Однако «Известия» утверждают, что актриса снялась в агитационном ролике за Путина.

 

28 января 2012

«28, 31, 4…»

СЕГОДНЯ я пойду на Пушкинскую, на согласованный митинг «Гражданского действия».

31го я пойду несогласованным одиночным пикетом на Триумфальную, в поддержку Стратегии 31.

4го февраля я пойду на согласованное шествие митинг «За честные выборы».

Все эти даты взаимосвязаны и, так сказать, «политически», и психологически.

Но именно несогласованное 31-ое число является для меня смысловой осью происходящего в стране, осью моего личного выбора. Тут необходимо объясниться.
Я не был никогда сторонником нацболов, и не являюсь программным политическим сторонником Э.Лимонова. Хочу подчеркнуть: по своим политическим и гражданским убеждениям я «классический либерал» в европейском, не американском, смысле слова. В Америке либералами по историческому недоразумению называют как раз социалистов. Впрочем, я не против и успешного европейского социального капитализма германско-скандинавского типа.

Но мы говорим, живем и действуем, к счастью, или к несчастью, в современной России. И дилемма, которая сейчас, в который раз, стоит перед Россией, и перед каждым из нас огромна. В осевой последовательности чисел 28-31-4 она выражена в полной мере.

Лично для меня она, эта дилемма, принципиальна, но я считаю ее предельной как для российской ситуации в целом, таки и для «декабристкой» ситуации последнего месяца.

Эта дилемма человеческого достоинства и нежелания лгать перед лицом власти, нарушающей собственный основной закон, который по определению является законом прямого действия, НЕ зависящего от каких бы то ни было подзаконных актов и административных директив.

Судьба России как цивилизованного гражданского общества, наша человеческая судьба, и нравственная судьба наших детей и внуков напрямую зависит от того, как каждый из нас решает эту дилемму, и как она решается и будет решена на коллективном уровне.

И ПОТОМУ Я  ПОДДЕРЖИВАЮ ЭДУАРДА ЛИМОНОВА В ТОЙ ЧАСТИ ЕГО ПОЗИЦИИ И ЕГО ПОВЕДЕНИЯ, ГДЕ ОН ЗАНИМАЕТ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНО КОНСТИТУЦИОННУЮ ПОЗИЦИЮ.

Различие наших позиций, если я правильно понимаю Лимонова как руководителя политического движения, в  том, как мы понимаем слово «победа». Для Лимонова и «Другой России» победа возможна, потенциальна, она впереди, она мыслится как будущая цель, связанная с захватом, или получением реальной власти.

Для меня уже реальной победой, причем нравственной, а, следовательно, не  только личной, а именно  общественной, гражданской, политической, является сам факт следования конституционной логике в момент индивидуального противостояния беззаконию.

Поэтому 31 число\31 статья конституции является для меня символической осью выбора и для России в целом. Основной выбор для страны, это выбор между привычкой к циничному «прагматическому» компромиссу с тотальным беззаконием, ложью и симулякрами газово-нефтяной власти, и шансом жить в цивилизованной стране с реальным, подлинным, достойным и, потому всегда непростым экономическим и нравственно-политическим будущим.

Беззаконием является сама ситуация согласования с властями митингов, если это согласование идет не в конституционной форме уведомления, а в форме получения\неполучения от властей разрешения на митинги, групповые, или индивидуальные пикеты.

Это игра и манипуляция власти с нами, игра, которая для власти принципиальна, так как это та самая лазейка, через которую беззаконие и произвол просачивается и реально и страшно влияет на нашу жизнь.

Однако, я иду сегодня на беззаконно-компромиссный митинг Гражданского действия и буду по предложению симпатичных мне лидеров этого движения, к которому я присоединился, выступать.

Я иду на беззаконно-компромиссный митинг-шествие За честные выборы 4 февраля вместе с симпатичными мне Женей Чириковой, Гарри Каспаровым и Борисом Акуниным.
Я иду на эти мероприятия, так же, как я был на пр. Сахарова, потому, что просыпающееся гражданское движение в России необходимо поддерживать по-человечески, и просто количественно. Но надо четко отдавать себе отчет в качестве собственного выбора.

31 числа индивидуальный пикет за соблюдение 31 статьи конституции (несомненно, этим пикетом я обязан идее Стратегии 31, а, следовательно, лично Э.Лимонову) представляется мне качественным выбором, той точкой, через которую есть пусть минимальный, еле заметный, косвенный, но, реальный шанс повлиять на качество будущего политического выбора всей страны.

Это казусы, маленькие индивидуальные казусы всех, кто решается выйти 31 числа на пикеты, но это казусы, которые и сами по себе, в себе (буквально an sich, по Канту) и в перспективе, в обществе в целом имеют статус чести, чистоты, свободы, законности, понятой как система правил высокой социальной игры, которая и есть реальная гражданская (от слова город, град), цивилизованная (от латинского слова civis – город), политическая (от др.греческого слова polis – город) жизнь.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире