alexeymukhin

Алексей Мухин

19 мая 2017

F

Крупный предприниматель Алишер Усманов счёл нужным ответить на вызов, который ему был брошен командой ФБК и самим Алексеем Навальным лично. Как говорят, Усманов настоял именно на такой форме перевода разбирательства в публичную плоскость. Впрочем, это не очень удивительно – вызов-то был брошен именно публично, а обвинения в довольно эмоциональной форме сыпались, как из «рога изобилия». Наблюдатели отметили, что тактика «обвиняйте, обвиняйте, обвиняйте – пусть оправдываются» вновь была применена ФБК в его традиционном стиле.

Можно сколько угодно долго размышлять – правильно ли поступил Усманов, когда выпустил видео-обращение и вызвав в свой адрес публичное осуждение либеральной публики, а, в перспективе – потоки издевательств? Дело, что называется, сделано.

Видимо, у него на это были веские причины. В  любом случае, похоже, что это был мужской поступок, своеобразное обращение «Иду на Вы!» в той форме, которая оказалась для Усманова приемлемой и которую он  посчитал необходимой для самообороны.

Напомню, что представители Усманова уже показали документы, касающиеся исторического судебного разбирательства с его участием, упомянутые Навальным. Причём показали их уважаемому в либеральной среде Тимофею Дзядко из РБК. Из документов следует, похоже, что Навального источники, мягко говоря, подвели. А это, в свою очередь, «подводит под монастырь» уже и самого Навального, которому, в перспективе, предстоит новое судебное разбирательство.

Подобный поворот, надо сказать, серьёзно ослабит позиции Навального в той среде, которую он привык считать своей и где он  ощущает себя как «рыба в воде».

Интересно и то, что основатель ФБК сделал ряд акцентов на особенностях приватизации ГОКов (Михайловского и Лебединского), показавшихся ему подозрительными, и иных бизнес-проектов Усманова, однако здесь его тоже подвела память (ну или, возможно, был умысел – ударить побольнее, хлёстко) – приобретение активов действительно проходило на вторичном рынке и  оформлялось с юридической точки зрения весьма тщательно. Это открытая информация, без какой-либо конспирологии, её легко проверить в такой любимой всеми Википедии.

Особенно замечательным выглядит вызов Навальным Усманова на «дебаты», читай— дуэль. Она, конечно, состоится, но только – в зале судебного заседания и будет проходить по юридическим нормам.

Мало, кто заметил, кстати, что Усманов пока настроен довольно доброжелательно, де-факто он уже предложил своему оппоненту прекратить врать и просто извиниться.

Либеральное сообщество довольно шумно комментировало «принятие капитуляции» на  реконструкции штурма Берлина в парке «Патриот» министром обороны Сергеем Шойгу. Однако, как выяснилось, на самом деле, этот «факт» оказался фейковым.

Министр действительно присутствовал на мероприятии и наблюдал за разворачивающимся спектаклем в качестве зрителя на трибуне, но никакой «капитуляции», естественно, не принимал. Воображение «фейкомётов» было разбужено лишь его вниманием к исторической реконструкции и тем, что диктор, комментирующий происходящее отметил присутствие министра на мероприятии.

Сама реконструкция была задумана как мероприятие, популяризующее определённое историческое событие — как и в прошлом году. В  2016-м, напомню, происходила реконструкция т.н. «Брусиловского прорыва» времен Первой Мировой войны. В 2017-м решили реконструировать штурм Рейхстага в Берлине.

Это мероприятие, как и прошлогоднее, действительно стало своеобразным ответом российского общества на снос памятников советским воинам-освободителям в разных странах, искажению и «переписыванию истории» в политических интересах западного истеблишмента.

Помимо этого, мероприятие — дань памяти погибшим воинам Первой и Второй Мировых войн, своеобразное напоминание о случившемся тогда, попытка «обновить прививку» от  глобальной войны, призрак которой ныне, похоже, просто витает в воздухе.

Такие исторические реконструкции будут проводиться и впредь — пока не удастся восстановить доподлинно события тех времён в памяти общества. Кстати, присутствовавшие на мероприятии немцы, из  журналистов, не чувствовали дискомфорта и по достоинству оценили эту реконструкцию, отметив её масштаб.

Кстати, желающих участвовать в таком формате оказалось огромное количество, а, значит, людям это интересно и важно.

Крайне важно это и для Юнармии — нового массового патриотического движения, которое должно познакомить с армейским бытом и особенностями несения воинской службы подрастающее поколение россиян.

Кстати, участие в таких реконструкциях или хотя бы наблюдение за ними было бы полезно многим «диванным бойцам», привыкшим обитать в блогосфере и, не выходя из зоны комфорта, форсить ложь и выдумки себе подобных. Может, сходить в парк «Патриот» окажется более занимательным, чем пить смузи в модном месте, «перемывая» кости своим приятелям или пугая друг друга очередными происками «кровавого режима».

В нашем же случае либеральная общественность метнулась на «жареный» инфоповод, как мотылек на огонь, не особенно задумываясь о правдоподобности обсуждаемого «факта».

Вполне может статься, впрочем, что в дальнейшем, по прошествии некоторого времени, эта история (с якобы «принятием капитуляции Рейхстага» министром обороны) вновь всплывёт где-нибудь приукрашенная, в  контексте какого-нибудь другого информационного повода и её вновь попытаются использовать против Сергея Шойгу с целью деформации его имиджа — «гибридная война» она ведь такая и ведётся она «без стыда и без совести».

Владимир Путин, в принципе, фигурально выражаясь, сегодня «сидит на холме» и наблюдает за предвыборными «брачными играми» участников проекта-2018.

Он  может себе это позволить — тянуть со своим выдвижением — как можно дольше: хоть вплоть до декабря 2017-го. Дело, конечно, не только в его фантастическом рейтинге доверия/одобрения (как известно, электоральный рейтинг ниже), но и в том, что его опорные группы влияния выглядят очень серьёзно. Это, прежде всего, Росгвардия Виктора Золотова, ФСБ Александра Бортникова, МИД Сергея Лаврова, Минобороны Сергея Шойгу, СВР Сергея Нарышкина и полиция Владимира Колокольцева. Эти структуры возглавляют преимущественно близкие соратники нынешнего президента, доверенные люди, чья лояльность (в хорошем смысле этого слова) проверена временем.

С  недавнего времени, как известно, Управление внутренней политики президента РФ постаралось, естественно, не раскрывая всех карт, очертить конфигурацию избирательной кампании в публичном поле.

В ходе дозированного поступления информации через ряд СМИ, выяснилось, что предвыборная кампания в 2018 году это, оказывается, «референдум доверия Путину». При том, что он по-прежнему избегает определённости на счёт собственного выдвижения.

Такая постановка вопроса сразу поставит под сомнение легитимность результата голосования, во всяком случае, при взгляде извне: слишком много уязвимых точек в политической конструкции возникает в таком формате. Особенно болезненным будет гарантированное обвинение со стороны внешних оппонентов в использовании «административного ресурса» для организации такого «референдума». Впрочем, на это, видимо, есть ответ, ведь  применение этого самого ресурса со стороны демократов в ходе избирательной кампании в США в 2016 году было практически демонстративным: даже Барак Обама открыто агитировал за Хиллари Клинтон.

Затем оказалось, что, как утверждали, сформулировано так называемое требование «70×70», то есть при явке 70% обеспечить 70-процентную поддержку «главному кандидату». Для этого чуть ли не пришлось затеивать масштабную кадровую ротацию в губернаторском корпусе.

При нынешнем уровне политического влияния президента Путина, уверен, результат даже в 55% и победа в первом туре будут выглядеть вполне адекватно, а вот попытки «дотянуть» его до 70-ти похожи на, простите, «медвежью услугу» кандидату, так как сразу спровоцируют ритуальные обвинения в массовых нарушениях и, соответственно, легитимность победителя будет поставлена под сомнение.

Позже выяснилось, что для финансирования выборов, как утверждают, будут привлечены компании с государственным участием. И сразу у оппонентов «потекли слюнки» в предвкушении организации нового «девятого вала» опрокидывающей репутацию «главного кандидата» критики.

Вполне вероятно, конечно, что все эти информационные вбросы от имени АП для того и делаются, чтобы «напрячь-расслабить» оппонентов на выборах, возможно, таков поистине дьявольский план политтехнологов: измотать эмоционально, не оставив к собственно кампании никаких сил. Однако, следует, на мой взгляд, учесть, что формируемые именно сейчас «смыслы» кампании, в силу некоторых инерционных особенностей мышления западных обывателей и политиков будут оказывать сильное воздействие на  их восприятие.

Оппонентам Кремля останется только закрепить в их сознании эти стереотипы, а  дальше даже кристально чистая избирательная компания будет восприниматься через призму западных СМИ, как тоталитарный спектакль.

В  нынешней ситуации внутри страны вполне ощутимо всколыхнулась «либеральная общественность», предчувствуя шанс изменить политическую конъюнктуру и, возможно, вернуть часть рычагов влияния на экономические процессы в России. Правда, перед либералами вновь встала проблема представительства в формате кампании-2018.

Вполне вероятно, впрочем, что они надеются на ещё более либеральный курс вновь избранного президента и для этого пытаются продемонстрировать перед ним хорошую политическую форму и свои медиа возможности, склоняя его к  компромиссному поведению в дальнейшем. Скорее всего, их вдохновило выдвижение на лидирующие экспертные позиции Алексея Кудрина, которого они считают фигурой знаковой и, втайне хотят видеть его премьер-министром.

Впрочем, либеральные группы влияния представлены в российском обществе гораздо более широко, прежде всего, выходцами из окружения ещё Бориса Ельцина: многие «бывшие» занимают вполне себе влиятельные позиции в структурах прежних «олигархов», которым ранее покровительствовали и, безусловно, мечтают о реванше.

Есть и «молодежь», составившая себе карьеру за время президентства Дмитрия Медведева, а вот их мечта о «либеральном реванше» прямо в воздухе витает. В этой связи, протестные события 2011-2012 годов, а, главное, их  подоплека и движущие силы периодически навевают на тяжёлые размышления и будят тревожные предчувствия.

Понятно, что сегодняшняя «политическая неподвижность» Путина, «сидящего на  холме» кого-то беспокоит и даже пугает, кого-то вдохновляет на  бессмысленные политические подвиги, однако эта пауза безусловно имеет определённый смысл для президента, вероятно, даже более важный нежели сам факт формального выдвижения своей кандидатуры.

В  такие моменты можно наблюдать как меняется мировосприятие не только  твоих оппонентов или врагов, но и друзей, ближайшего окружения. Наблюдать и делать выводы.

Давос это место, где бизнес встречается с властью, чтобы «сверить часы». Эта сверка проходит успешно, только если у обеих сторон часы идут правильно, а участники процессов находятся в одном часовом поясе.

Кризис 2008 года никуда не делся, он длится до сих пор и страны, занимающие на  рынке, как им кажется, стратегические позиции, ничего с ним поделать не  могут, не могут даже по большому счёту нейтрализовать его последствия. Образование G20 фактически взамен изжитого уже формата G7 было верным признаком того, что западный мир в одиночку с кризисной ситуацией не справляется.

Очередным «последним звонком» для американской экономики стало, в том числе – избрание президентом Дональда Трампа, несмотря на его сложные отношения с  истеблишментом страны: избрание ужаснуло многих, общество раскололось. Насколько глубок и долговечен раскол покажет ближайшее будущее, а пока мы можем констатировать тот  факт, что «действие всегда имеет возвратный эффект».

То  есть, иными словами, если ты организуешь где-то «революцию», в той или иной форме, будь готов к тому, что эти так сказать политтехнологии вернутся в твою страну. Источником проблем стран в Восточной и Южной Европе, а также – в Северной Африке и на Ближнем Востоке стали США и  Великобритания. В результате, они и пострадали (и будут страдать) от  дезинтеграционных процессов.

Упрямство западного мира, верующего в либеральную демократию, но де-факто впавшего в ересь толерантности, привело к тому, что система, успешно действовавшая со времен завершения второй мировой войны, рухнула (её обрушение началось сразу после распада СССР). Теперь на место США метит Китай, однако есть основания полагать, что и эта замена окажется неуспешной, а сформировать более или менее справедливую систему распределения средств и ресурсов между странами, всё-таки, не удастся.

Проблема модельной либеральной экономики состоит, в числе прочего, и в том, что во главе её угла — не культура производства, которая была «вынесена» на  периферию (в Китай и другие страны Юго-Восточной Азии), а культура потребления, услуг, торговли. Однако, в результате развития, к примеру, Интернет-торговли, неожиданно выяснилось, что самой востребованной специальностью, как указывают специалисты, стала отнюдь не профессия высококлассного программиста или профессионального менеджера, а курьера – доставщика товара.

Впрочем, трагедия текущего момента состоит ещё и в том, что многие принципы либеральной экономики, которые культивировались в последние годы, как образцовые (беспрепятственное движение капитала, внешнее инвестирование, демонтаж социальных систем и др.), оказались нарушены, а США, де-факто, «пошли против себя самих».

В  результате и случился кризис 2008 года, пересмотр режимов свободной торговли и попытки возвращения производств в страны потребления.

Мир встал с ног на голову. В Европе Германия, к примеру, оказалась перед перспективой стать фактором сдерживания России вместо того, чтобы, естественным путем, быть её партнером. Вообще складывается ощущение, что  Европа испытывает настоящий «стокгольмский синдром» по отношению к США даже  после победы Дональда Трампа и «волны мигрантов» она принимает уже как неизбежное зло, смиренно.

Со  стороны США ожидаются попытки вернуться в Центральную Азию и Закавказье и закрепиться там с целью противодействия России и Китаю, создания для них препятствий развитию торговых отношений с ЕС. Понятно, что украинский, польский и прибалтийский «факторы» также будут использоваться в этой целью. В результате, становится неизбежной и  пресловутая торговая война США с КНР, которая чем закончится – одному Богу известно.

Отчасти исправить ситуацию может только более тесное сотрудничество Китая с  Россией. Замечено, что в случае Китая «экономика тащит политику», а в случае России – наоборот: «политика тащит экономику». Только вместе обе страны вполне могут оппонировать США и сдерживать их напор. Ситуацию для России усложняет, конечно, тесное взаимодействие китайской и  американской экономик. Впрочем, в свою очередь, «утяжеляет» позиции России взаимодействие с Индией, Ираном и продолжающееся, несмотря ни на что – с Европой.    

Помимо этого, Россия, конечно, должна форсировано развивать свой внутренний рынок и сбалансировать свою национальную финансовую систему. В  результате выстраивания троецентрия в мировой геополитической конфигурации мы получаем более или менее устойчивую систему и  возможность структурирования новой политико-хозяйственной мировой системы без очередного глобального мирового конфликта сначала.

Общим местом в современном дискурсе является то, что Россия является страной с преимущественно сырьевой экономикой и это правда. Как и сырьевую экономику, к примеру, экономику высоких технологий тоже придется строить не на пустом месте. Время эксплуатации советского потенциала, конечно, прошло, но остались его наследники.

Вот и президент РФ недавно упомянул о «цифровой экономике»: сначала на Восточном экономическом форуме, позже – в обращении к  Федеральному собранию. Он отметил это направление развития как одно из самых быстроразвивающихся: за пять последних «нетучных», мягко говоря, лет, объем экспорта российских IT-предприятий вырос вдвое – до 7 млрд долларов.

Причем переход на «цифру» означает не только  «электронный документооборот», хотя к этому Путин тоже призывает в интересах тех же врачей и учителей, вынужденных заполнять громадное количество справок, карт и журналов. Однако это еще и «информатизация» деятельности в целом. К  примеру, если провести во всех больницах и поликлиниках страны скоростной интернет, врачи получат возможность пользоваться возможностями телемедицины, консультироваться на расстоянии с коллегами из федеральных клиник.

Путин в этой связи упоминал о развитии т.н. сквозных технологий – применяющихся сразу в нескольких отраслях: квантовые, роботехника, нейротехнологии и др. И те страны, которые быстро научатся такие технологии генерировать, будут иметь долгосрочное преимущество, а отстающие окажутся в  зависимом положении.

На примере «Ростеха», госкомпании, как раз отвечающей у нас за технологическое развитие и импортозамещение в промышленности, мы видим следующее: 19 декабря была принята стратегия электронного кластера корпорации, по  которой будто сверялась речь президента. Даже на уровне терминологии есть много совпадений. В стратегии звучат такие понятия, как «промышленный интернет вещей», роботехника, телемедицина. Упоминается и то, что прорывные технологии для потребительского сегмента часто зарождаются именно в оборонной сфере.

Путин говорит, что нужно выходить на  высокотехнологичные рынки, опираться на инжиниринговые и исследовательские центры страны. Вот и в стратегии электронного кластера Ростеха написано, что крупнейшие предприятия радиоэлектроники, входящие в этот кластер корпорации, в  ближайшие десять лет сосредоточатся на перспективных рынках гражданской продукции по пяти основным направлениям: здесь и медицинская техника, и оптика, передача и хранение данных, системы безопасности, фотоника и ЭКБ. Такое единодушие как минимум говорит о том, что глава государства, руководство его администрации, находится с руководством госкорпорации – Сергеем Чемезовым и ее электронного кластера – Сергеем Куликовым в постоянном диалоге. Хотя еще десять лет назад можно было запросто услышать, как государство и промышленность транслируют взаимоисключающие вещи.

Глава электронного кластера Сергей Куликов объявил, что со временем входящие в эту структуру холдинги по операционной эффективности достигнут уровня топ-25 мировых лидеров. Задача амбициозная, но она вполне отвечает и риторике президента. Хочется верить, что Куликов знает, о чем говорит, поскольку долгое время работал исполнительным директором Ростеха, имея достаточный аппаратный вес, а это значит, что у него сформировалось и представление о развитии IT-отрасли в комплексе всей экономики. Иными словами, он знает, где и какие сквозные технологии сейчас востребованы. Для IT-отрасли самое главное – не превратиться в изолированный от внешнего мира черный ящик, как Академия РАН. Иначе она никому окажется не нужна.

В узких кругах Куликов еще с середины двухтысячных получил известность главного переговорщика Ростеха (после своего руководителя Сергея Чемезова, естественно). В стратегические предприятия, где госкорпорация в разные годы владела блокирующим пакетом акций, приводились крупные партнеры. Например, принято считать, что титановый холдинг «ВСМПО-Ависма» именно благодаря действиям Чемезова, Куликова и команды Ростеха существенно расширил партнерство с американским авиастроительным концерном Boeing – начиная с 2007 года компании начали строить совместные предприятия на территории России, а также американцы подтвердили намерения вложить в нашу экономику 27 млрд долларов в течение 30 лет. Примечательно, что это сотрудничество не прерывалось даже из-за пост-крымских западных санкций.

Яркий пример того, как Куликов «вел» проект от  начала до конца на протяжении нескольких лет – ситуация со знаменитой Yota. В  2008 году это был просто маленький питерский стартап, однако Ростех обзавелся в  компании блок-пакетом, и она начала расти буквально на глазах. Реальных денег корпорация провайдеру не давала, но был предпринят ряд эффектных и эффективных шагов. Сначала летом 2010 года в Казани Yota второй в мире после Норвегии объявила о  запуске сети по новой технологии LTE-advanced, что расценивалось как долгожданный стандарт 4G. Затем в марте 2011 года в присутствии Владимира Путина соглашение с Yota о развитии LTE-сети в стране подписали главы крупнейших мобильных операторов.

Еще через год с небольшим Yota приобрел «Мегафон», что дало ей возможность стать сегодня, по сути, четвертым федеральным оператором связи с полноценными SIM-картами. Позже отпочковавшегося от Yota отечественного производителя смартфонов Yota Devices, где Ростех тоже располагал блок-пакетом, усилиями того же Куликова удалось сделать качественный продукт и «прокачать» до такой степени, что гонконгский холдинг REX Global выразил желание купить 30% российской компании. Думаю, излишне говорить, что в  обоих случаях Ростех на правах держателя акций заработал существенные суммы на  одних только дивидендах, а значит, и российский бюджет заработал – на налогах Ростеха.   

Проще говоря, Сергей Куликов обладает достаточно редкой способностью без особых денежных затрат со стороны госбюджета привносить в самые разные отрасли то, что называется здоровым рыночным климатом. Хорошо это или плохо в плане идеологии вопрос третий, но дотационными предприятия, с  которыми он «поработал» точно не назовешь. Не исключено, что и с микроэлектроникой у Куликова получится что-то обнадеживающее.

В сухом остатке имеем следующее: хорошо уже то, что у нашей электроники в принципе появилась стратегия развития, и ее может потрогать руками и почитать любой журналист. Президент поставил задачу, обеспечение ее выполнения поручено профессиональному, хоть пока и не особо публичному менеджеру, которого он, судя по всему, знает не понаслышке – то есть следует ожидать результат уже в ближайшем будущем. Посмотрим?

Нынешний карьерный рост Вячеслава Володина – вполне закономерен, так как он доказал, что умеет выстраивать отношения и вести диалог, подчас, с противоположными по политическим взглядам людьми.

Удивление вызвало, прежде всего, то, что президент РФ сам предложил кандидатуру нового председателя Гос.Думы и попросил все партии её поддержать, так сказать, на основе консенсуса.

Вообще, консенсус должен стать «вторым именем» нового состава нижней палаты Федерального Собрания, так как наполовину он  состоит из одномандатников, имеющих вполне определенные обязательства перед своими избирателями. Именно этот контингент является весьма «трудным» и  потребует от нового руководства Думы серьезных организационных усилий.

Впрочем, Володин уже работал в Гос.Думе вице-спикером и знаком с ситуацией там, что называется изнутри. А должность первого зама главы президентского аппарата должна была воспитать в нём необходимую при администрировании жесткость.

Нелишне напомнить, что детищем Володина стала значительная часть нынешней политической системы России, особенно – в её электоральной части, выстроенная таким образом, что смогла предупредить неизбежную казалось бы, судя по боевому настрою радикалов, турбулентность. В результате, федеральные выборы 2016 года прошли без разрушительных последствий и  удовлетворили даже самые экзотические амбиции капризного либерального крыла.

Новый спикер должен символизировать и Думу нового образца. А последней необходимо стать политически утяжеленным и, надеюсь, эффективным инструментом для стимуляции выполнения майских указов президента правительством и главами регионов.

Роль нижней палаты Федерального Собрания должна вырасти, так как конституционное большинство «Единой России» налагает на неё (и Думу, в целом) большую степень ответственности за проведение государственной политики. Так что многие считают новое назначение Вячеслава Володина – испытанием, хотя для верховной власти, судя по всему, это было принципиальным решением.

Причиной выдвижения кандидатуры Володина президентом, конечно, стало то, что он является для Путина идеологическим соратником и, безусловно, человеком команды, проявившим себя за последние пять лет во многих (правозащитной, электоральной, политической и т.д.) сферах.

Мы с Юлией Латыниной едва ли когда-нибудь сойдемся во мнении — противоречия непреодолимы, но, когда она отметила (в программе «Код доступа»), что попрекать заработанными деньгами — грех, я тут с ней соглашусь.

Атаки на членов путинской команды со стороны либеральной оппозиции, в частности группы Алексея Навального, никого не удивляют, он делает это регулярно. Но меня заинтересовал последний заход на Шувалова, вице-премьера правительства. А, вернее, на реакцию либеральной группы на, казалось бы, близкую им по духу Латынину. В своей последней программе «Код доступа» она довольно «по-другому», чем Навальный взглянула на человека президента. Признала, что не видит у Шувалова проблем с законом в отличие от «интернет-прадоруба», и вообще назвала вице-премьера честным человеком. И получила от сторонников Навального по полной программе. С оскорблениями и матом. Это я говорю, прочитав комментарии, которые четко дали понять — история циклична — большевизм на  пороге. Поприветствуйте!

В этой связи, возникает вопрос лично к Навальному: нападая на Латынину, насколько Алексей сам принадлежит к"либералам«?

На мой взгляд, посмотрев на реакцию аудитории, попытки представлять Навального либеральным политиком или даже одним из лидеров либерального крыла обречены на провал. Несмотря на обширные связи в этой части партийно-политического поля, личную дружбу с целым рядом либералов разного калибра и толка, совершенно понятно, что глава ФБК исповедует принципиально иные взгляды.

Если Навальный и «либерал», то, скорее — «либерал-большевик».

Действительно, так сказать «олдскульные» либералы, в значительном своём большинстве толерантны, а совсем не терпит иного мнения, нежели своё (сужу по собственному опыту общения) как раз молодняк. Впрочем, «неистовый большевизм» во взглядах (а в нём обвиняли еще Анатолия Чубайса со стародавних времен постсоветской действительности) позволяет им сохранять особенную идентичность в политическом поле, хотя и несколько, по моему мнению, маргинального свойства. В результате, налицо все признаки нарождающейся идеологической секты, где «другой правды», кроме их собственной в принципе не существует. Те же, кто считает иначе — как минимум немодные, уж точно нерукопожатные и вообще — не «креативный класс».

«Мягкие» либералы Алексей Кудрин, Герман Греф и другие, например, вполне себе оказались способны встроиться в нынешнюю систему власти и, не теряя, в общем, либерального флёра, получать от неё различные «плюшки». Те, мимо кого проносят все эти «дары жизни», посчитали, что лучший способ «вскочить на подножку» — «полить грязью» сильных мира сего, кое-где передернуть, а потом «набросить» сами знаете что и сами знаете куда. И всё это — во имя «классовой ненависти» к тем, «кто не с нами».

Надо понимать, что расследование не значит преследование. Те, кто ощущает разницу, могут считать себя хотя бы немного объективными. Впрочем, расчет в таких случаях делается обычно на то, что потребитель информации не особенно разбирается в её сортах и не может отличить открытую от закрытой, задекларированные деньги от утаенных средств. И Навальный мастерски позиционирует набор открытых данных, как супер-расследование.

В случае с Шуваловым вообще очевидно, что основные претензии со стороны ФБК в его адрес, идут не по линии профессиональной деятельности, а по, так сказать, линии классовой вражды: особенно хорошо материал ложится на неокрепшие умы на фоне сообщений о кутеже российских футболистов в клубе и т.п. На объяснения уже никто и внимания не обращает. В результате, публике, пардон за мой французский, «втюхивают упрощенку в чистом виде» — дескать, кто богато живет, обязательно жулик и вор, а собственность его нужно «отнять и поделить».

Вот и получается, что линия большевиков, «Каутского и ... как его там? Черт!» живет и побеждает в молодом творческом наследии группы Навального. Так сказать, «либерал-большевизм» в его первозданном, диком виде, очищенном от интеллигентской шелухи, более того — ненавидящим эту шелуху, из  которой когда-то вылез и которую раньше считал своим домом.

На наших глазах плюрализм распинают, как деревенскую ведьму на площади. И делают это вовсе не адепты госпропаганды, а наши либералы, которые стремительно превращаются в подобие либерал-большевистской секты. А что делает революция со своими детьми мы знаем.

Напомню лишь, что одной из основных ценностей истинного либерализма является уважение к чужому мнению. В дискуссиях, которые ведут последователи Навального, да и сам он, плюрализмом мнений и не пахнет. Получается, что, не уважая правила, он  ставит себя выше них, а аудиторию держит… ну, скажем, за хомячков. И бьет любого, кто не с ним, даже если это «либеральный» коллега.

В определенные периоды российской истории в ней загадочным и банальным, одновременно, образом появлялись совершенно неоднозначные персонажи – Малюта Скуратов, Лаврентий Берия. Те, чьими именами позже либералы своих детей пугали и пугают до сих пор. Причина появления этих деятелей в  пределах сначала видимости, а потом и досягаемости российской власти историками до конца не определена до сих пор.

Скорее всего, так складывались исторические условия, которые вызывали необходимость применять экстраординарные по своей радикальности меры защиты государства.

Чаще всего, волны ненависти к себе либералы вызывали сами, пытаясь отнять у народа или у монарха – надежду или права, у  кого — что. Оставалось только одно: кто успевал первым «канализировать» ненависть масс, тот и сохранял свою жизнь.  За столетия сформировались и особенные историографические методы «отсечения» от этого простого понимания природы бунтов и казней, которыми обычно сопровождается любая попытка государственного переворота с целью свержения легитимных властей, благородно прикрытая революционным пурпуром. Сегодня историография способна творить чудеса, оправдывая и «обеляя» одних участников исторических процессов, с одной стороны, и способствуя демонизации других. Часто, по мере осмысления или смены парадигмы строя, роли менялись на диаметрально противоположные за считанные годы.

Сегодня «цветные революции», которые вновь прикрывают всей мощью либеральных медиа обычную нечестную конкуренцию между отдельными странами за права обладать более внушительной ресурсной базой, являются политическим «поясом шахида». Этот боевой заряд эффективно разрушает политические системы стран, а либеральные медиа старательно оправдывают или замалчивают информацию о реальном положении дел.

Попутно решается и еще ряд проблем, связанных с  перераспределением разных видов права. Прежде всего, «права сильного», то есть возможности навязывать свои правила игры, несмотря на интересы других стран, а  также — «авторского права», произвольного, но в «правильном направлении», перераспределения интеллектуальных ресурсов в пользу т.н. «технологически развитых стран», чья «развитость», надо сказать, создана искусственно, преимущественно силовыми методами. Сегодня уже трудно отрицать, что именно  мировые войны ХХ века являлись причиной глобального, быстрого и дешевого перераспределения ресурсов.

В промежутках между глобальными конфликтами, Первой и Второй Мировыми войнами и нынешней – гибридной войной, была налажена довольно эффективная система перекачивания интеллектуальных ресурсов, создаваемой в разных странах, типа России, разными НКО. К примеру, практика откровенного сманивания студентов для дальнейшего обучения в вузах и  трудоустройства на Западе сегодня активно применяется на Урале и в Западной Сибири. Отрицать данный факт сложно, однако при его упоминании представители либерального сообщества всячески пытаются дискредитировать того, кто привлекает внимание к этой двусмысленной ситуации.

При этом, представителями западных стран, в частности, экспертами и научными деятелями, всячески педалируются преимущества пребывания интеллектуально развитых людей в странах «западной цивилизации». Такое проявление «мягкой силы», конечно, весьма выгодно странам-реципиентам, но совершенно деструктивно по отношению к тем странам (невольным донорам), где эти кадры выращиваются и обучаются.

Закрепление авторских и патентных прав, создание надежной системы правообладания без дискриминационных признаков для каждой страны, в том числе и России, в этой связи, становится фундаментальным элементом, стимулирующим повышение уровня национальной безопасности, своеобразным предохранителем от «цветных революций».

Дело в том, что «разжигатели революций» сами не в силах хотя бы отчасти контролировать силу гнева масс. А эта сила гнева часто и  проявляется в явном мире в виде хрестоматийного и харизматичного персонажа – условного Малюты. Круг замыкается, но, одновременно, появляются и новые причины для того, чтобы либеральное сообщество плодило стереотипы и «мифических чудовищ», которыми оно активно насыщает современную историографию и политологию, пытаясь отвлечь внимание от  своих неудач во время очередного социального эксперимента.


В  Кремле и руководстве «Единой России» заинтересованы в честности и открытости партийных праймериз, но на местах не все готовы принять новые, сложные правила игры.

Предвыборные праймериз в «Единой России» постепенно становятся обычной практикой для участников процесса. Опыт предыдущих избирательных кампаний показал, что праймериз оказывают исключительно  положительное влияние как на выборы в целом, так и на результаты «Единой России».

Во-первых, праймериз повышают интерес избирателей к выборам.

Во-вторых, они разгоняют внутрипартийную жизнь, позволяя «Единой России» подойти к началу избирательной кампании в высоком тонусе.

В-третьих, как это ни банально, праймериз реально усиливают внутрипартийную конкуренцию. Обновление крови — жизненно важно для здорового организма.

Разумеется, существует риск, что праймериз могут спровоцировать и внутрипартийные конфликты, однако партия намеренно идет на этот риск, чтобы, в результате, получить действительно сильных кандидатов, способных без вмешательства пресловутого административного ресурса одержать победу над представителями оппозиционных партий. Речь идет не только о высоких результатах на выборах, но и о легитимности будущей Госдумы. Напомним, что праймериз 2011 года, прошедшие незаметно и по старым, административным, лекалам, сопровождались скандалами и нарушениями уже на стадии самой процедуры. Затем последовали нарушения уже в ходе выборов, которые привели к самым масштабным протестным акциям последних лет.

Так что на данный момент перед руководством «Единой России» и ее региональными отделениями стоит чрезвычайно важная задача — организовать конкурентную и прозрачную процедуру. Так будет заложен фундамент честных и конкурентных выборов.

В федеральном центре прекрасно осознают значимость праймериз. Первый замглавы Администрации президента РФ Вячеслав Володин недавно подчеркнул, что «праймериз должны стать основным механизмом, который расширит линейку кандидатов, а их фальсификация недопустима».

В партии небезосновательно опасаются, что региональные власти попытаются манипулировать внутрипартийным голосованием и выставлять против «своих» кандидатов только «технических». Так, недавно руководитель регионального исполкома «Единой России» в г. Руза был показательно уволен за вмешательство в ход праймериз, в частности, за применение административного ресурса.

О региональных властях речь зашла не спроста: «перегибы на местах» — обычное дело. Так, например, губернатор Пермского края Виктор Басаргин, не входящий в руководство местного отделения «Единой России», как говорят, уже был замечен во вмешательстве в процедуру праймериз на стадии формирования пула кандидатов. Еще зимой он провел серию встреч с кандидатами, где, как говорят, «согласовал» некоторых из них — преимущественно, лояльных краевым властям. Известно, что в прокуратуру от имени координатора движения «Голос» Виталия Ковина по данному факту были направлены обращения. Как говорится в заявлении, Басаргин и сотрудники его администрации «регулярно в свое рабочее время проводят встречи и совещания с потенциальными кандидатами на участие в выборах, участвуют в формировании списков будущих кандидатов». Там же отмечалось, что на совещании краевого отделения «Единой России» 8 апреля Басаргин находился в президиуме и давал «указания руководящего характера».

Конечно, движение «Голос» — организация специфическая, доверия к ним у властей и ЦИК нет. Но реагировать на подобные сигналы необходимо, так как именно федеральные органы власти отвечают за организацию выборов в 2016 году.

Что можно об этом сказать по существу, абстрагируясь от конкретной ситуации с Виктором Басаргиным?

Во-первых, такие действия выдают неуверенность региональных руководителей и их протеже в собственных силах, популярности и эффективности, в возможности победить и продолжить работать в условиях реальной конкуренции. Такие слабые и не проверенные в тяжелых испытаниях политики будут первыми в очереди претендентов на отставку — если не сразу же, то при ближайшем кризисе. А, во-вторых, такая политика дискредитирует партию и первых лиц страны, неоднократно публично подчеркивавших необходимость стимулирования как внутрипартийной, так и межпартийной конкуренции.

Владимир Путин оказал Ангеле Меркель и Франсуа Олланду услугу. Теперь Россия, вместе с Францией и Германией, репутационно, во всяком случае, гарантирует миротворческие процессы на юго-востоке Украины. Напомним, что именно канцлерин и французский президент приезжали в Москву для консультаций после агрессивных шагов США, пытающихся милитаризовать Европу. То есть им это было действительно необходимо, иначе могли бы встретиться где-нибудь на нейтральной территории.

Петр Порошенко – зона ответственности Евросоюза (кстати, вот, станет понятно, ассоциация союза с Украиной – это действенный механизм или все-таки  нет?), но Путин и ему оказал услугу, не реагируя на агрессивное поведение украинского президента после возвращения из Минска. Даже издалека, в Кремле было видно, что Порошенко, сохранивший свои политические позиции (а его, напомним, активно обвиняли в  предательстве национальных интересов), гораздо более надежный партнер для выполнения «минских соглашений».  Поэтому все, что удалось из путина «выжать»: я-де удивлен некоторыми заявлениями украинских коллег…

Помимо этого, признание со стороны России того, что Донбасс – часть Украины (после артобстрелов донецких городов многие местные жители в это уже не верят), что называется, дорогого стоит.

По сути, российские политики могли бы абстрагироваться от данной проблемы: «Разбирайтесь сами восстанавливайте сами…» и т.п. А после всех обвинений в «агрессии» и «оккупации», Россия вообще могла бы просто аннексировать территорию ЮВУ – наказание-то уже наложено. Но, несмотря на  чудовищные обвинения, оставаясь в правовой зоне, команда В.Путина, судя по  отзывам европейских дипломатов, политиков и бизнесменов (личный опрос), вызывает, если не в Брюсселе, то в Париже и в Берлине все больше уважения.
Возможно, это и есть тот самый поворотный момент в отношениях Евросоюза и России, который и должен был наступить в результате сильного и откровенного давления США на своих европартнеров.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире