alexandr_anikin

Александр Аникин

14 мая 2015

F
Те из моего поколения, кто внимательно следит за несуразностями российской политической жизни последние четверть века, отягощён опытом лицезрения многолетней грызни явлинцев и меняющих свои вывески гайдаровских соратников и союзников. Пасясь на одном электоральном поле, они более яростно пихаются друг с другом, чем стремятся расширить свою социальную базу. Естественно возникающее при этом отвращение избирателей приводит не только к расколу, но и к существенному сокращению общего числа голосующих за тех и других в сумме.

Печальная эта практика позволяет под новым углом взглянуть на роковой 32-й год, в котором, собственно, и сложились обстоятельства, под давлением которых Гинденбург преодолел отвращение к выскочке-ефрейтору и назначил-таки Гитлера рейхсканцлером — как лидера парламентского большинства.

Коммунистические партии между мировыми войнами создавались и существовали исключительно благодаря деятельности Коминтерна, к концу двадцатых годов уже прочно занявшего положение подразделения личного секретариата Сталина. Самодержавно управляя аппаратом насилия, финансовыми потоками и средствами пропаганды, Сталин мог приказать создать или ликвидировать партию, мог вызвать партийных лидеров в Москву и возвысить их или уничтожить, мог предписать любую политическую линию по своему усмотрению.

Летом 28-го года, накануне Великой депрессии, VI конгресс Коминтерна в открытой форме объявил социал-демократию социал-фашизмом, борьба с которым выходила на первый план. Повсюду в Европе, в первую очередь — в Германии, где социал-демократы как раз незадолго до того возглавили коалиционное правительство, послушные Сталину коммунисты развернули против соседей по левому политическому сектору яростную политическую борьбу, ожидаемо встретив естественную обратную реакцию. По мере углубления кризиса электорат коммунистов рос, но социал-демократы теряли больше, чем приобретали коммунисты, их общая социальная база сокращалась.

На парламентских выборах 6 ноября 32-го года нацисты получили лишь относительное большинство, но к ним примкнули католики и националисты. Вместе у них оказалось 53% голосов избирателей и 318 мандатов из 584. Без спровоцированного Сталиным противостояния внутри левых сил этого коалиционного большинства во главе с Гитлером никогда бы не образовалось.

Дальнейшее было предрешено, осталось применить несложные политтехнологические средства. Фюрер нацистов возглавил правительство, кстати случился пожар здания рейхстага, новые выборы проходили в обстановке террора и закрепили власть гитлеризма на 12 трагических лет, включивших печи, Холокост, войну и 60 миллионов безвременно оборванных жизней.

Запустив лавину трагедий, Сталин способствовал её остановлению. Да, под его верховным главнокомандованием маршалы-браконьеры народа забросали вражеские стволы трупами своих солдат. Но разве это может быть основанием считать его победителем им же развязанной бойни?

В случившейся в первой половине прошлого века чудовищной катастрофе виновны многие. Но был момент, когда единоличное решение Сталина определяло, предотвратить её или осуществить. И Сталин решил — осуществить.

Гитлер — подручный злодей и нелепым случаем вознесённый на несуразную личности высоту мелкий подонок. Главным обвиняемым на суде истории надлежит быть Сталину. Оригинал

Административный корпус нового здания Санкт-Петербургского городского суда с ротондой в юго-восточном углу крыши, вид с тротуара Бассейной улицы:
3

Та же ротонда, вид из торцевого окна седьмого этажа главного корпуса:
1

Фрагмент того же вида:
4

А это закрытый от посторонних стеклянной стеной ритуальный холл при главном входе в тот же корпус:
2

Оригинал записи

Мои соображения по поводу кассации приговора Александре Лотковой. Не буду останавливаться на многих очевидных вопросах, безусловно знакомых уважаемому коллеге Алексею Викторовичу Паршину, блестяще защитившему Александру Иванникову и Татьяну Кудрявцеву. Всякое дело имеет особенности, и лично я здесь усматриваю следующее. Статья 24 (часть 2) Федерального закона «О полиции» устанавливает, что «При попытке лица, задерживаемого сотрудником полиции с обнаженным огнестрельным оружием, приблизиться к сотруднику полиции, сократив при этом указанное им расстояние, или прикоснуться к его огнестрельному оружию сотрудник полиции имеет право применить огнестрельное оружие в соответствии с пунктами 1 и 2 части 1 статьи 23 настоящего Федерального закона.» А статья 19 Конституции устанавливает равенство всех перед законом и судом, что гарантируется независимо от открытого перечня обстоятельств — надо понимать, и независимо от принадлежности к полиции или отсутствия таковой. Из указанного следует, что Лоткова была вправе применить оружие к «потерпевшим», приближавшимся к ней, держащей оружие, даже независимо от того, производила ли она предупредительный выстрел или нет. Полагаю, защита может использовать при обжаловании вчерашнего приговора, наряду с иными, и изложенный довод. Оригинал записи

Вильнюсские события января 91 года  достигли своей трагической кульминации 13-го числа, но нарастание напряжённости явственно ощущалось в Петербурге до того ещё дня за три-четыре.

Кто-то из демдвижения, не зная, конечно, что именно произойдёт в литовской столице в воскресенье, подал заявку на проведение в этот день антиимперского митинга на Дворцовой площади. Место просторное, для всяческих массовок — в самый раз, да и к тому же — под окнами штаба военного округа, в котором многим виделось местное воплощение принудительной силы союзного государства.

Заявки на митинги рассматривал тогда заседавший по четвергам президиум городского Совета, который состоял из председателя, позднее вошедшего в историю как первый и последний мэр Санкт-Петербурга, трёх его заместителей и около тридцати председателей постоянных комиссий. О том, что было на заседании президиума, я узнал и запомнил из рассказа, услышанного мной в тот же вечер, когда к нам в комиссию по вопросам законности, правопорядка и работы правоохранительных органов, где я был некоторое время секретарём, заглянул по-соседски на чай усталый и взволнованный председатель комиссии по законодательству Юрий Анатольевич Кравцов, теперь известный как первый председатель Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, адвокат и организатор фестиваля «Петербургский аккорд».

Оказывается, президиум без долгих прений подавляющим большинством голосов санкционировал митинг и собирался работать дальше по повестке. Однако председатель Совета внезапно объявил перерыв и отправился в свой кабинет. Все склонились к мнению, что он звонит в Москву Горбачёву. Вернувшись, председатель объявил, что он приостанавливает только что принятое решение президиума и объявляет заседание закрытым, после чего немедленно удалился окончательно.

Даже привычные к выходкам председателя члены президиума были шокированы таким хамством, вышедшим на этот раз за устоявшиеся пределы. В октябре предыдущего года, на второй сессии, после бурных дебатов было принято положение, временно установившее шаткое равновесие между председателем Совета, президиумом, исполкомом и комиссиями. По этому положению председатель мог приостанавливать решения президиума, но только в промежутках между его заседаниями, а никак не в ходе заседания.

Стенографистки и другие сотрудники аппарата, обеспечивавшие работу президиума, попытались удалиться, но оставшиеся без председателя члены президиума решительно этому воспротивились. Заседание было продолжено, санкция на митинг 13 января подтверждена, решение оформлено актом.

Назавтра в Большом зале проходило рабочее совещание депутатов, которое потребовало проведения внеочередной сессии. Я под впечатлением рассказа Кравцова, кажется, впервые под стенограмму предложил поставить вопрос об отставке председателя Совета. Впрочем, стоял такой галдёж, что никто, кроме стенографисток, меня не расслышал.

Что было дальше, все знают. 13-го пролилась невинная кровь. Многотысячный митинг на Дворцовой состоялся, применение вооружённой силы против безоружных в очередной раз было покрыто позором. 15-го сессия высказалась в том же духе. Разложение армии продолжалось, нависала тень очередного рокового августа.

Председатель Совета во время внеочередной сессии был в отъезде, вопрос о его отставке никем не ставился.

В декабре 93-го, разогнав Совет руками Ельцина, мэр распорядился свезти все документы Совета в государственный архив и свалить их там кучей. Куча не разобрана до сих пор, доступа к оригиналам документов нет. Пока. Так что деяния наипервейшего питерского демократа воспроизвожу по памяти.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире