aleksashenko

Сергей Алексашенко

30 сентября 2016

F
30 сентября 2016

Нет куда ходить…

Признаюсь сразу, часто использую этот термин — цугцванг, ситуация в шахматах, когда любой ход ухудшает твое положение, а  ходить надо. Потому что он очень четко и понятно описывает, где ты в данный момент находишься. Или кто-то другой….

В данном случае речь идет о президенте Путине и МН-17 — привычка врать и отрицать факты, которая стала нормой политики российского руководства, загнала российского президента в такой тупик, из  которого нет хорошего выхода. Вот, что ему делать после опубликования результатов работы международной группы следователей? Которая, как справедливо отметил путинский пресс-секретарь, ни в чем Россию (пока) не обвинила?

Вариант первый — признать, что использование российского БУКа в Донбассе было санкционировано на самом верху; пусть не президентом, как верховным главнокомандующим, а министром обороны или каким-то его замом, курирующим войну на востоке Украины. Сами понимаете, что после того, как Кремль два года отрицает участие российских военных в боевых действиях на востоке Украины, такое признание будет равнозначно признанию в том, что все эти два года Кремль (и лично президент) беззастенчиво врал. В этом раскладе наивный вопрос — а что, российские офицеры-операторы БУКа не могут отличить гражданский самолет от военного? — звучит как-то по-детски…

Вариант второй — пойти по пути полковника Каддафи, который в случае со взрывом американского самолета РА-103 над Локкерби, пошел на «сделку со следствием» (с Западом), сдал своих людей, согласился на международный суд над ними и выплатил приличную компенсацию ($10 млн. на каждого погибшего) в обмен на снятие с Ливии санкций. Но Каддафи было хорошо (в тот момент, конечно!) — взрыв самолета на Локкерби был осуществлен с использованием бомбы, погруженной в багаж. Там не было никакой ракеты. А здесь?! «Сделка со следствием» будет означать, что российский верховный главнокомандующий должен признать, что в его армии любой майор на время своего отпуска может спокойно вывести ракетную установку из расположения своей части, проехаться на ней тысячу километров по территории страны, при этом ни один пост ГИБДД этим не заинтересуется и не сообщит об этом в ФСБ. Боле того, исчезновения этой ракетной установки (и, как минимум, пары ракет «потерянных» по пути) в той самой воинской части никто не обнаружил не только во время отпуска майора, но и по его возвращении, когда уже стало известно и про сбитый «Боинг», и про то, что с высокой степенью вероятности именно этот БУК побывал на Донбассе. Это ж сколько голов должно полететь и сколько генералов и полковников должны лишиться своих постов после этого? А что должен после этого отвечать верховный главнокомандующий на своей очередной пресс-конференции, когда ему зададут вопрос: Почему трамваи в России оснащаются устройствами ГЛОНАСС, а ракетные установки — нет?

Вариант третий — продолжать все отрицать и надеяться, что рассосется. Но, ведь, уже хорошо понятно, что не рассосется! Западная машина, может, и медленно работает, но она работает и рано или поздно раскопает всю правду, найдя пару десятков свидетелей, которые подтвердят, какой БУК стрелял, откуда он приехал и кто отдавал приказ на уничтожение гражданского самолета.

А теперь поставьте себя на место российского президента и скажите, что бы сделали Вы на его месте?

В науке отрицательный результат это тоже результат. Потому что он позволяет устанавливать факты. С которыми потом уже не нужно спорить. Прошедшее голосование по выборам в  Госдуму, каким бы печальным оно не было по своим итогам, позволяет зафиксировать несколько фактов:

1) Поддержка партии власти по  сравнению с выборами 2011 годов выросла, не смотря на резкое ухудшение экономического положения в стране, не смотря на 15%-ное падение уровня потребления населения. Это означает, что в голове большинства избирателей, пришедших на выборы, отсутствуют причинно-следственные связи между экономикой и  политикой. А это значит, что не только холодильник не побеждает телевизор, но  и, вообще, не факт, что эта борьба имеет место в головах россиян.

2) Отсутствие этих причинно-следственных связей в головах россиян стало очевидным результатом и успехом кремлевской пропагандисткой машины, которая продолжает промывку мозгов. Понятно, что ни о каком снижении оборотов в работе этой машины в обозримом будущем не может быть и речи, и, значит,  через полтора года Владимир Путин может смело рассчитывать на 75%-ный результат, а еще  через шесть лет, когда (и если) состоится референдум о бессрочном продлении его полномочий он сможет получить  под 90% голосов.

3) 18 сентября в России состоялось голосование, и даже если предположить, что количество и масштаб фальсификаций были меньше, чем пять лет назад (а мы  скоро узнаем, так это или не так), и что процесс голосования стал менее искаженными, а подсчет голосов стал более честным, это не делает выборы, в целом, ни честными, ни прозрачными, ни демократичными. Отсутствие у значительной части политиков доступа к электронным СМИ в период между голосованиями, отсутствие у  них возможностей получить нормальное финансирование для своей деятельности, повсеместное использование административного ресурса в интересах кандидатов от  партии власти при полном безмолвии Центризбиркома убивает политическую конкуренцию в России на корню, и лишает население возможности выбора, в принципе.

4) В России окончательно сформировалась прото-ГДРовская парламентская структура – в Восточной Германии помимо правящей партии (СЕПГ) существовало еще четыре партии, которые были представлены в парламенте, и которые вместе с  партией власти образовывали Национальный фронт. Да, формально, в России парламентские партии не объединены в единую структуру, но это явно не мешает им  дудеть в одну дуду.

 Я не вижу смысла прогнозировать, как себя поведет новый состав депутатского корпуса — набор законов, который ему предстоит  проштамповать, будет написан не в Охотном ряду, а супер-большинство Единой России может позволить кому-то из  них даже иногда пофрондировать. Но я хорошо понимаю, что меньше всего новоизбранные депутаты будут защищать интересы российского населения, потому что за крайне редким исключением не население решало исход голосования. 

Так и пойдут они, эти депутаты, скованные одной цепью, и поведут Россию к небывалой цивилизационной катастрофе, в которой нашей стране нужно будет сильно постараться, чтобы окончательно не вылететь на обочину истории.

18 сентября 2016

Федот — да не тот

Из заметки в субботнем номере «Коммерсанта»: «Совещание (у Путина – СА) проходило в закрытом режиме… после доклада вице-премьера Дмитрия Рогозина о комплексной оценке расходов бюджета на будущую ГПВ дискуссия переросла в разговор на  повышенных тонах. Причиной стали «диаметрально противоположные» оценки предельного объема финансирования ГПВ-2025, высказанные министрами Силуановым и Шойгу: первый говорил о 12 трлн руб., второй — о сумме около 22 трлн руб.»

Наверное, это даже выглядит символично: ключевой вопрос экономической политики на ближайшие десять лет  — пушки или масло? – обсуждается не лидерами политических партий в ходе открытых телевизионных дебатов в преддверии парламентских выборов, а на закрытом совещании чиновников. Закрытом настолько, что информации о нем нет на президентском сайте, а чиновники, готовые хоть что-то  о нем сказать маскируются покруче, чем Штирлиц в Берлине.

Еще пять лет назад, когда принималась действующая программа госвооружений, масштабы которой поражали воображение – 23 триллиона рублей, без малого по 160 тысяч рублей с каждого жителя страны, — эксперты говорили, что она может стать неподъемной и для федерального бюджета, и для всей российской экономики. Что для того, чтобы ее профинансировать правительству придется идти на сокращение финансирования расходов, связанных с  развитием человеческого капитала: на науку, образование, здравоохранение, массовый спорт. И было все это еще задолго до аннексии Крыма и агрессии на  востоке Украины, до введения санкций, падения цен на нефть и начала экономического спада.

Тогда в 2011-м, в ходе более чем сомнительного подсчета результатов голосования Россия получила такой набор депутатов Госдумы, в котором подавляющее большинство боялось даже заявить о том, что у них есть мнение отличное от мнения Кремля по хоть какому-нибудь вопросу. Зато эти депутаты дружно и слаженно работали как составные элементы машины, разрушавшей гражданское общество и политическую конкуренцию в стране. Эти депутаты дружно голосовали за стремительное увеличение военных расходов при одновременном сокращении расходов на здравоохранение и приняли «закон подлецов», обрекший на  смерть и прозябание тысячи российских детей, для лечения которых российская медицина не имеет возможностей, а российский бюджет не может выделить денег на  их достойное существование.

Сегодня о критическом положении дел в  государственных финансах не знает только ленивый. Уже никто не следит за ценами на нефть и курсом доллара, зато всех интересует когда у Минфина закончатся деньги резервных фондов, и что он будет делать после этого. Пенсионеры уже не  возмущаются тем, что пенсии не индексируются, как этого требует закон. Бюджетники безмолвствуют по поводу того, что их зарплаты замораживаются несколько лет. На заседании правительства министры с ужасом, как бандерлоги на  Каа, смотрят на министра финансов, который объявляет им как будут сокращаться расходы их ведомств.

«Настоящих буйных мало» — пел Владимир Высоцкий. В  нынешнем правительстве нашелся всего один «буйный», который заявил, что ему не  нравится такой подход к бюджетной политике, что он не может поступиться принципами, и что требует для своего ведомства полноценного финансирования. Я  бы с радостью поддержал этого министра, но, как говорится, Федот – да не тот: этот «буйный» оказался министром обороны. И я не могу поддержать  аппетиты его ведомства, потому что хорошо помню, как рушилась советская экономика под бременем военных расходов. Рушилась, но продолжала производить танков больше, чем все остальные страны мира вместе взятые. Потому что понимаю, что сегодня  непомерные военные расходы для падающей российской экономики это дополнительная гиря, подвешиваемая к ее ногам – пусть даже многих радует статистика, утверждающая, что именно за счет продукции ВПК держится «на плаву» российская промышленность.

Я не знаю, каким будет новый состав Госдумы. Но я знаю, что если новые депутаты немедленно не выступят против аппетитов военного Левиафана, то уже завтра они будут принимать новые законы Яровой и Димы Яковлева. Потому что, когда пушки вместо масла, тогда неизбежны репрессии против тех, кто хочет получить масла.

Заявив об обязанности власти говорить правду, премьер Медведев тут же продемонстрировал, что правда в России — понятие растяжимое.

Начнем с первого тезиса о том, что «в этом году мы (Россия) столкнулись с очень серьезными проблемами в финансовой сфере. Причины известны, они связаны с низкими ценами на нефть, газ». Да, конечно, финансовых проблем много, и цены на нефть упали. Но упали они уже два года назад, и об этом вся страна знает. И основной финансовой проблемой сегодня является то, что эти два года правительство Медведева мало что делало для выхода из кризиса, а просто надеялось на то, что нефтяные цены снова отрастут, закрывая дыры в бюджете средствами Резервного фонда.

Но цены на нефть упорно не хотят расти, и это привело к тому, что бюджетная конструкция окончательно потеряла свою устойчивость и затрещала по всем швам: доходы федерального бюджета не растут, расходы сокращаются, пенсионные накопления конфискуются, регионы все больше залезают в долги ради выполнения майских указов — и всего этого недостаточно для того, чтобы удержать дефицит.

Что в этой ситуации собирается делать правительство? — я от премьера так и не услышал. Вернее, услышал очередную полуправду, когда он сказал, что решение о единовременной выплате пенсионерам по 5 тысяч рублей «абсолютно сопоставимо» с индексацией для большинства пенсионеров. Во-первых, индексация пенсий должна была состояться полгода назад, в феврале, то есть полгода правительство не хотело отдавать пенсионерам то, что положено им по закону. Во-вторых, действительно, если верить словам замминистра финансов Алексея Лаврова, единовременная выплата, по суммарной величине, не  дает большой экономии для бюджета текущего года. Но текущим годом жизнь не заканчивается, правда? И отказ от индексации в текущем году в следующем дает бюджету выигрыш в 150 миллиардов, а в 2018-м — еще 250 миллиардов рублей.

Следующий тезис премьера: «все-таки экономика начинает восстанавливаться». Вообще-то, Росстат этого еще не сказал. По его оценке второй квартал этого года оказался ниже второго квартала прошлого года, а вот  оценить рост ВВП к предыдущему кварталу Росстат оказался не в состоянии. Да, есть предварительная оценка Минэкономики, что в июле экономика выросла на 0,1 процента. Но после этого появились данные Росстата о падении в июле оптовой торговли на 5%, что немедленно превращает июльский рост в спад — как-никак доля оптовой торговли в ВВП составляет 8 процентов.

И последняя цитата. «Россия в настоящий момент — государство, которое достаточно строго блюдёт интересы своих граждан» — заявил премьер. Даже не буду вспоминать о десятках политзаключенных и о том беззаконии и насилии над гражданами, которые творятся в полицейских участках по всей стране. Среди многочисленных интересов россиян одним из важнейших является интерес к получению объективной информации о том, что происходит в стране и в мире. И правительство не может и не должно быть единственным источником такой информации. Но тогда как можно соединить фразу премьер-министра с решением Минюста, фактически, прекращающим работу Левада-центра? Той организации, на  которую, как и на зеркало, «неча пенять»?

Мне не очень хотелось вступать в публичные дискуссии с Алексеем Венедиктовым, и, наверное, я бы не стал этого делать, если бы не излишне грубое (с моей точки зрения) его высказывание в мой адрес в  Твиттере «не упомню, чтобы назначал Вас своим пресс-секретарем и толкователем».

Начнем с того, что я и не претендовал ни на то, ни на другое. У меня много других более интересных занятий в жизни. И одно из  них это комментировать то, что происходит в нашей стране, включая высказывания (удачные, а чаще неудачные) различных политиков и публичных деятелей. Каковым является и Алексей Венедиктов. Для этого меня не надо ни уполномочивать, ни  назначать. Но и запретить мне это никто не может. И разрешения мне ни у кого просить не надо.

Теперь о сути вопроса. Вот, что прозвучало в эфире «Эхо Москвы», и что заставило меня отреагировать: 

О.Чиж Я глобально не могу понять, как история с честностью голосования в день голосования может решить проблему честных выборов вообще. У нас нет никакого доступа к телевидению, у нас нет равного доступа к СМИ.

А.Венедиктов У нас – это у кого?

О.Чиж У нас – это у 146 миллионов.

А.Венедиктов У нас, 146 миллионов сейчас есть доступ к интернету. Я даже не буду сейчас говорить про телевидение – там все понятно: телевидение у нас партийное. Вот оно партийное. 

….Если вам недоступно телевидение…. Если у вас нет самолета… вертолета облетать лично каждый участок, пользуйтесь другими средствами коммуникации. Вперед! Это политическая борьба.

И никогда ее не было равной. Ну, послушайте, когда действующий президент любой страны ведет кампанию, у него изначально всего больше.

Поскольку толкователем меня никто не назначал, то все нижеследующее прошу считать моим комментарием. Отражающим исключительно  мою точку зрения в отношении услышанного.

Первое, телевидение в России государственное, а  не партийное. Партия «Единая Россия» ни копейки не дает на содержание ни ОРТ, ни ВГТРК, ни, тем более частных телеканалов. Если в голове Алексея Венедиктова понятие «государство Россия» равнозначно понятию «партия «Единая Россия», то  уже одно это звучит примечательно.

Второе, равенство партий во время избирательных кампаний (упаси Бог, поднять тему равенства вообще, в остальное время!) прописано в законе, и если Алексей Венедиктов предлагает нам смириться с тем, что «закон, что дышло» и жить в России нужно по понятиям, которыми установлено изначальное неравенство в доступе политических партий к телевидению, то, на мой взгляд, это тоже звучит странно.

Третье: в России помимо одномандатных округов есть федеральный округ, в котором за голоса борются политические партии. А как им, тем у кого нет самолета или доступа к телевизору быть? Тоже по подъездам прикажете ходить?

И последнее. Особенно цинично из уст Алексея Венедиктова прозвучала фраза о действующем президенте любой страны. Уж кто, как не франкофил Венедиктов прекрасно знает о функционировании системы наблюдения за справедливостью распределения телевизионного эфира во Франции, где все считается с точностью до секунды? Знает про Высший совет по электронным СМИ, про специальную комиссию, создаваемую для контроля за  равным доступом к СМИ в период президентских выборов (именно для того, чтобы у  действующего президента изначально НЕ БЫЛО больше всего), про  Наблюдательный совет по телерадиовещанию и  Специальную комиссию по контролю за проведением опросов общественного мнения. Может, про это нужно было рассказывать в эфире?

Политическая борьба это процесс, в котором все мы участвуем. Кто-то больше, кто-то меньше. И участие или неучастие главного редактора «Эха Москвы» в голосовании не сильно влияет на степень его личного участия в политической жизни России. То, что  наша страна находится весьма и весьма позади многих других по части политических свобод граждан – это печальный факт нашей действительности. И мне просто странно, как можно защищать существующие правила российской политической игры.

 

Консорциум Nord Stream-2, который занимается строительством газопровода через Балтику, отозвал ходатайство польскому антимонопольному регулятору на одобрение проекта. Таким образом, «Газпром» и его европейские партнеры смирились с тем, что Польша не одобрит проект, и теперь должны будут искать способы реализовать его по  новой схеме.

Легкость, с которой консорциум отказался от своих планов, сразу же настораживает. Ну, да, заняли Польша и Италия жесткую позицию против. Но мало ли «Газпром» встречал похожих препятствий в ходе реализации своих проектов? Можно было поторговаться, повыкручивать руки, кому-то пообещать большие бонусы, а кому-то — низкие цены. Но всего этого не случилось. И думается, не случайно. Постольку поскольку это заявление последовало всего через пару дней после сообщения ФСБ о якобы имевшей место попытке осуществления теракта в Крыму украинскими военными.

Вся идея массированного строительства новых газопроводов в Европу – Южный поток, Турецкий поток, Северный поток-2, — не имеет никакого экономически рационального объяснения. Имеющиеся сегодня экспортные мощности «Газпрома» на  европейском направлении почти в два раза превышают объемы продаж в Европе. Да и сами объемы продаж не растут уже много лет – «Газпром» после перекрытия газопроводов в 2006-м и 2010-м потерял репутацию надежного поставщика, и вся газовая стратегия Евросоюза направлена на снижение доли российской монополии на  европейском рынке. Вся задумка российских властей – именно властей, «Газпром»  в данном случае не играет никакой самостоятельной роли в этом вопросе – нацелена на одно: лишить Украину доходов от транзита российского газа.

В  целом, мечта российских политиков об обрушении экономики соседней страны уже принимает признаки маниакальной навязчивости. Посмотрите, чего только не  сделала Россия за последнюю пару лет помимо присоединения Крыма и поддержки донбасских сепаратистов: разорвала в одностороннем порядке соглашение стран СНГ о зоне беспошлинной торговли, ввела все возможные меры санитарного контроля, фактически запретила транзит украинских товаров через российскую территорию в  страны Средней Азии и Казахстан, запретила импорт «Киевских» тортиков в Россию. И все никак не хочет рухнуть украинская экономика.

В  начале прошедшей недели в ходе переговоров президентов Путина и Эрдогана было достигнуто соглашение о возобновлении проекта «Турецкий поток», который по  большому счету является конкурентом «Северного потока». Это сообщение наталкивает на одну простую мысль. О том, что направление главного удара в  газовой войне против Украины находится на юге. Понятно, что строительству трубы в Черном море никто не будет мешать. Понятно, что попавшему в политическую изоляцию турецкому лидеру, как воздух, нужны какие-то внешние импульсы для оживления экономики своей страны. То, что сегодня не существует никакой проработанной идеи, куда газовая труба пойдет дальше после Турции – никого не останавливает. Наполеоновский принцип – ввяжемся, потом посмотрим – очень хорошо описывает многие действия российского и турецкого лидеров.

Я  не знаю, что думают кремлевские экономисты про экономику Украины. Возможно, они действительно верят, что она стоит на пороге краха. Но хочу их разочаровать – это далеко не так. А вот то, что сам «Газпром» все туже затягивает петлю на  своей шее – это, похоже, правда. Практическое отсутствие прибыли по итогам второго квартала, быстрая потеря своих позиций на российском рынке, непомерные расходы по строительству газопроводов, единственными бенефициарами которого являются друзья российского президента, – все это говорит, что компания сваливается в крутое пике. Выйти из которого будет крайне проблематично.

Бесконечные крики и причитания российских чиновников, начиная от Путина и дальше вниз по вертикали, что, мол, сын за отца не отвечает, а честные спортсмены, не применявшие допинг, не должны отвечать за плохих, которые его принимали, льются бесконечным потоком. При этом все причитающие, как воды в рот поводу того, что в случае российского допингового скандала  речь идёт не о проступках одного-двух или даже десятка спортсменов. Нет, речь идёт о том, что в России существовала организованная государством система применения допинга, в которой государство активно помогало заметать следы и отказалось расчистить созданные самим собою авгиевы конюшни. И беспримерная жесткость наказания российских легкоатлетов связана именно с этим, с ролью государства в допинговом скандале. Да, скорее всего, Елена Исинбаева не применялось допинг, и многим кажется, что она (как и другие «чистые» спортсмены) не должны страдать, а должны получить право участия в Олимпиаде в Рио. Но давайте не будем забывать, что за ошибки и преступления властей всегда отвечало и будет отвечать население. Когда-то, как в Германии в 45-м, отвечать пришлось всему населению, которое мирилось и с еврейскими погромами, и с концлагерями, и с агрессией против почти всех европейских стран. А когда-то, как в России образца 2016-го, отвечать приходится узкой группе профессиональных спортсменов, которые посвятили годы, если не десятилетия подготовке к главному старту своей жизни. Но в какой-то момент они решили промолчать и просто не стал «закладывать» своих коллег и тренеров, которые практиковали допинг. А кто-то решил проявить гражданскую сознательность и выступать доверенным лицом российских руководителей на нечестных выборах, с украденными голосами или поставить свою подпись под призывами навести порядок с «пятой колонной» .  Теперь им, «чистым» спортсменам предложено заплатить по счётам политиков, которые создали всю эту ситуацию, у которых нет мужества встать и сказать: " Я виноват, я ухожу…», которые по устоявшейся привычке пытаются обвинить во всем врагов, плотным кольцом окруживших Россию. Платить по чужим счётам обидно и неприятно. Но, знаете,  счета эти совсем даже не чужие, у каждого есть право на выбор, в том числе и на выбор своей гражданской позиции. И рано или поздно за любой выбор приходится платить.

Ничто не сходит с рук:
ни самый малый крюк
с дарованной дороги,
ни бремя пустяков,
ни дружба тех волков,
которые двуноги.

Ничто не сходит с рук:
ни ложный жест, ни звук —
ведь фальшь опасна эхом,
ни жадность до деньги,
ни хитрые шаги,
чреватые успехом.

Ничто не сходит с рук:
ни позабытый друг,
с которым неудобно,
ни кроха-муравей,
подошвою твоей
раздавленный беззлобно.

Таков проклятый круг:
ничто не сходит с рук,
а если даже сходит,
ничто не задарма,
и человек с ума
сам незаметно сходит…

Евгений Евтушенко, 1972

Back in the USSR! – теперь это станет главным лозунгом экономической политики в России. Нет, не пугайтесь – никакого возврата к фиксированным ценам, доллару за 60 копеек (или 60 рублей), всеобщему дефициту не предвидится. Возможно, пока. Речь идет о другом. О том, что единственным инструментом решения стоящих перед страной экономических проблем Кремль видит бюрократическую мысль. Бюрократический мозг должен просиять и немедленно найти решение самой сложной задачи. А если с первого раза этого сделать не удалось, то нужно, как в  крыловском «Квартете», пересадить чиновников в другом порядке, и дело, наверняка пойдет на лад.

Этот вывод я сделал, услышав обещание Владимира Путина, сделанное в рамках его выступления на Питерском форуме, о  создании при президенте «совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам», во главе которого будет сам Владимир Путин, а Президиум этого совета будет возглавлять премьер Медведев.  А  ведь при президенте уже существуют Экономический совет и  Совет по модернизации экономики и инновационному развитию России, а еще есть Совет по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политике. (Про еще более многочисленный набор правительственных комиссий и вспоминать не буду). 

Как вы считаете, если в  новом совете будут заседать те же самые люди, то как быстро они смогут прийти к  другому результату?

Вот теперь все встало на свои места. Идиотизм чиновников Минкомсвязи, подготовивших законопроект о том, как российское государство создаст «суверенный интернет», окончательно вылез на поверхность. В законопроекте весьма подробно описывается то, как чиновники хотят регулировать техническую сторону всемирной сети, то есть провода. При этом им совсем невдомек, что интернет это не только  и даже не столько провода, сколько информационное пространство, в котором ценность представляют не медные провода или оптоволокно зарытые в землю, а  информация, которая становится доступной пользователям.

Создание суверенного интернета, в котором согласно планам Минкомсвязи, 99% российского интернет-трафика уже в 2020-м году будет передаваться внутри страны, означает, что чиновники, которые уже лишили население качественного продовольствия, овощей, фруктов, возможностей поехать на летний отдых к теплому морю и которые лишили российские компании доступа к современным технологиям, теперь намерены лишить россиян доступа к информации. И вырастить поколение дебилов, которое будет верить в то, что Земля стоит на трех китах.

Поскольку нынешнее поколение российских чиновников не «отличается умом и сообразительностью», то для того, чтобы облегчить им решение поставленной задачи я предлагаю Минкультуры разработать законопроект о запрете на территории России использования букв латинского алфавита, а Минобрнауки – о запрете на публикацию на территории России любых переводных научных работ и учебников. Уверен, так дело пойдет гораздо быстрее!

На этой неделе нам предстоит повеселиться – предстоит заседание Экономического совета, на котором президенту Путину предложат выбрать один из трех сценариев экономической политики, каждый из которых обещает вывести экономику на 4%-ный рост, то есть пообещает из имеющихся под рукой букв сложить слово «счастье». В своеобразном «конкурсе эрудитов» со своими предложениями будут участвовать:

· Минэкономразвития, предлагающий нарастить инвестиции за счет «создания и поддержания инвестиционного ресурса, создания условий для трансформации сбережений в инвестиции, стимулирования инвестиционной активности через механизмы государственной поддержки»,

·  Алексей Кудрин, предлагающий сократить бюджетные расходы и провести структурные реформы, в том числе судебную и  реформу правоохранительных органов,

· Столыпинский клуб, предлагающий напечатать денег и за этот счет профинансировать инвестиции.

На мой взгляд, предложение МЭРа есть, в принципе, сохранение того, что мы видим на протяжении последних 5-6 лет, т.е. много слов в надежде «на авось» и никаких реальных изменений. Вопрос к этому ведомству у президента может быть только один – а что мешало все это сделать раньше? И какого решения вы  хотите? Приказать всем инвестировать? В том числе и Каменщику?

 Другие два предложения, будь они реализованы, неизбежно приведут к коллапсу той политико-экономической системы, которая создана в России. Правда, каждое будет разрушать эту систему по-своему. Предложение Кудрина направлено на установление верховенства права, что стратегически абсолютно необходимо, но в краткосрочной перспективе неизбежно ведет к политической конкуренции и угрозе потери власти нынешней группой лиц, управляющих страной. А, что, Владимир Путин похож на человека, готового рубить сук, на котором он сидит?

Предложение Столыпинского клуба состоит в том, чтобы радикально изменить параметры макроэкономической политики в стране и перестать себя сдерживать – ведь, ради благих целей нам ничего не жалко. Но насколько красиво звучит эта идея, настолько же неизбежно ее реализация разгонит инфляцию, что заставит власти в широком масштабе применять административные   ограничения, т.е. последовать примеру Венесуэлы. А там – опять то же самое, потеря власти, да еще и через референдум, похоже…

Готов побиться об заклад: никакого решения на этом «историческом» заседании принято не будет; президент произнесет что-то близкое к бессмертным словам Агафьи Тихоновны — Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась — и … предложит всем подумать еще немного. Действительно, в  любом случае речь идет о том, что делать после выборов 2018-го года, то есть через два года. А тогда зачем принимать решение сегодня? Лучше постоять на  распутье. Тем более, что о прохождении экономикой дна уже заявлено публично.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире