aleksashenko

Сергей Алексашенко

22 мая 2016

F

На этой неделе нам предстоит повеселиться – предстоит заседание Экономического совета, на котором президенту Путину предложат выбрать один из трех сценариев экономической политики, каждый из которых обещает вывести экономику на 4%-ный рост, то есть пообещает из имеющихся под рукой букв сложить слово «счастье». В своеобразном «конкурсе эрудитов» со своими предложениями будут участвовать:

· Минэкономразвития, предлагающий нарастить инвестиции за счет «создания и поддержания инвестиционного ресурса, создания условий для трансформации сбережений в инвестиции, стимулирования инвестиционной активности через механизмы государственной поддержки»,

·  Алексей Кудрин, предлагающий сократить бюджетные расходы и провести структурные реформы, в том числе судебную и  реформу правоохранительных органов,

· Столыпинский клуб, предлагающий напечатать денег и за этот счет профинансировать инвестиции.

На мой взгляд, предложение МЭРа есть, в принципе, сохранение того, что мы видим на протяжении последних 5-6 лет, т.е. много слов в надежде «на авось» и никаких реальных изменений. Вопрос к этому ведомству у президента может быть только один – а что мешало все это сделать раньше? И какого решения вы  хотите? Приказать всем инвестировать? В том числе и Каменщику?

 Другие два предложения, будь они реализованы, неизбежно приведут к коллапсу той политико-экономической системы, которая создана в России. Правда, каждое будет разрушать эту систему по-своему. Предложение Кудрина направлено на установление верховенства права, что стратегически абсолютно необходимо, но в краткосрочной перспективе неизбежно ведет к политической конкуренции и угрозе потери власти нынешней группой лиц, управляющих страной. А, что, Владимир Путин похож на человека, готового рубить сук, на котором он сидит?

Предложение Столыпинского клуба состоит в том, чтобы радикально изменить параметры макроэкономической политики в стране и перестать себя сдерживать – ведь, ради благих целей нам ничего не жалко. Но насколько красиво звучит эта идея, настолько же неизбежно ее реализация разгонит инфляцию, что заставит власти в широком масштабе применять административные   ограничения, т.е. последовать примеру Венесуэлы. А там – опять то же самое, потеря власти, да еще и через референдум, похоже…

Готов побиться об заклад: никакого решения на этом «историческом» заседании принято не будет; президент произнесет что-то близкое к бессмертным словам Агафьи Тихоновны — Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась — и … предложит всем подумать еще немного. Действительно, в  любом случае речь идет о том, что делать после выборов 2018-го года, то есть через два года. А тогда зачем принимать решение сегодня? Лучше постоять на  распутье. Тем более, что о прохождении экономикой дна уже заявлено публично.

Сообщение Банка России об  отзыве лицензии у Кроссинвестбанка, занимавшего место в середине пятой сотни  рейтинга, можно было бы смело оставить без внимания. Подумаешь, одним банком больше, одним меньше! Даже при том, что, как выяснилось, примерно у половины вкладчиков, вернее тех, кто считал себя вкладчиками этого банка, их депозиты не были оформлены на балансе банка надлежащим образом. Собственно говоря, налицо очередной провал банковского надзора. Они (провалы) стали настолько рядовыми событиями, что мы перестали обращать внимания на десятки миллиардов рублей, которые выплачиваются за счет кредитов Банка России, т.е. за счет работы печатного станка – свои деньги у АСВ давно закончились, — каковых на начало текущего года набежало уже на 1,13 трлн.рублей. (с учетом кредитов, предоставленных на  санацию банков-банкротов).

Но одновременно с этим в СМИ появилась информация о том, что другой банк, который намного крупнее, и  лицензия которого еще не отозвана, допускает чрезвычайно фривольное отношение к  оценке рисков, которое должно было бы стать предметом для серьезного разбирательства в надзорном блоке. Но, по всей видимости, не станет….

Речь идет о банке «Открытие», который скупил примерно три четверти общего объема еврооблигаций Россия-2030, причем сделал это, на 70%, профинансировав покупки за счет получения кредитов РЕПО от Банка России (Кстати, теперь понятно, почему Банк России не хочет закрывать свои операции валютного РЕПО – это заставит «Открытие» продавать бонды, что приведет к быстрому падению цен на них). Гособлигации, тем более валютные, инструмент, конечно, хороший, но вот концентрация риска – 4,3 размера собственных средств (капитала) этого банка, — явно выходит за все разумные пределы.

Собрав такой огромный пакет облигаций, «Открытие» неизбежно становится заложником рыночной конъюнктуры – достаточно ценам облигаций провалиться на 10%, как банк потеряет более 40% своего капитала. Примерно в такую ситуацию попал (и на этом погорел) весной 1998-го года банк СБС-Агро, скупивший примерно половину одного из выпусков «вэбовок», и который не смог их продать на падающем рынке и фактически обанкротился, пытаясь расплатиться по маржин-коллам (требование кредитора увеличить сумму залога по предоставленному кредиту).

Я не знаю, что по этому поводу думают в надзорном блоке Банка России. Точно, нельзя сказать, что они об  этой ситуации не знают – в годовом отчете Банка России за 2015 год на странице 278 есть замечательная табличка, которая наглядно демонстрирует «масштаб бедствия». Знали. И наблюдали. Но, судя по всему, решили дать банку «Открытие» доиграть свою пьесу до конца.

Глядя на все это, я могу сказать только одно: Банк России то ли не может, то ли не хочет выполнять функцию, возложенную на него законом, — обеспечивать надлежащий надзор за  российскими банками. Это означает, что сегодня в России в любой момент может рухнуть любой банк. Но, если свои родные, государственные, правительство в беде не  бросит, даст руководителю банка орден, а в бюджете найдет для него деньги сопоставимые с годовыми расходами на науку, культуру, образование, то спасать частные банки оно, безусловно, не станет.

Конечно, большинству населения наплевать и на банки, и на их вкладчиков. По статистике две трети российского населения, вообще, не имеют никаких сбережений, а «если у вас нету дома, пожары ему не страшны!» Более того, примерно половина вкладов физических лиц, самых крупных, которые не попадают под лимит страхования (1,4 млн.рублей), принадлежит всего лишь 2,5-3%-там вкладчиков. То есть не то, что 86%, а все 97%, казалось, могут спать спокойно и не обращать внимания на импотенцию Центрального банка. Но  вот теперь оказалось, что наличие у гражданина на руках документов, говорящих, что у него есть вклад в банке, не означает ничего – у банка может быть совершенно другой набор документов, говорящий прямо о противоположном.

По сути дела, приходя сегодня в банк, вы не можете быть уверены в том, что не имеете дело с жуликами – Центральный банк отказывается гарантировать нам это. Разбирайтесь, говорит, со  своими проблемами сами!

Воистину, спасение утопающих – дело рук самих утопающих!

Великая война и великая Победа – праздник горя и радости, который еще долго будет главным праздником России. Цена, которую наша страна, Советский Союз, заплатила тогда, была настолько велика, что даже сегодня она напоминает о  себе – достаточно посмотреть на демографическое дерево России, на котором та, военная, волна, продолжает катиться и заставляет с собой считаться.

И тогда, семьдесят лет назад, и сегодня власть пытается присвоить великую победу себе. Тогда стране навязывался миф о гениальном полководце, который сегодня стал эффективным менеджером. Сегодня власть отбирает у  гражданского общества созданный им «Бессмертный полк» и не находит ничего лучшего, как посылать разнарядку для участия в этом шествии и выдавать его участникам неизвестно кем набранные портреты.

Целых пятьдесят лет после победы власть боялась назвать, какую цену заплатила наша страна – и никто не уверен, что сегодняшние 27 миллионов погибших являются правдивой и окончательной цифрой. У меня слезы наворачиваются на глаза, когда я вижу памятники погибшим в российских городах и деревнях, на  которых зачастую есть только фамилия, и нет ни имени, ни отчества, ни даты рождения и смерти.

И сегодня, через семь десятилетий после окончания войны власть не хочет признать погибшими в той войне 5 миллионов человек – вслушайтесь в это – пять миллионов!,  — которые пропали без вести в той кровавой мясорубке. И причина этому нежеланию банальна и цинична – в бюджете нет денег. Нет денег у страны, которая проела два триллиона долларов от роста нефтяных цен в предыдущие 13 лет. В стране, в  которой простой виолончелист получает, как минимум, 200 миллионов долларов в  виде благотворительной помощи от государственных и частных компаний на покупку музыкальных инструментов. В стране, которая готова потратить 50 миллиардов долларов на проведение зимней Олимпиады в Сочи. В стране, которая за 8 лет готова потратить на производство и закупку никому не нужного вооружения 23 триллиона рублей.

Вооружения не нужного – потому, что в современном мире уже давно никто не соревнуется в количестве пушек или танков; потому что для подавляющего большинства политиков в мире хорошо понятно, что эффективность мягкой силы – экономики, культуры, — в десятки и сотни раз выше эффективности силы оружия; потому что после той страшной войны захват территории чужой страны перестал быть целью и ценностью.

Победу в той страшной войне одержал наш народ – русские, украинцы, казахи, белорусы, грузины… И неплохо было бы нам всем – и простым гражданам, и  тем кто сидит во властных кабинетах, — об этом почаще вспоминать. И стараться быть достойными победителям. К сожалению, сегодня чаще приходится видеть обратное: здесь и фашиствующие подонки,  нападающие на детей и выкрикивающие антисемитские лозунги, и потворствующая им полиция, уставившая руки в боки, и судьи, отправляющие в тюрьму людей за несовершенные преступления, и депутаты, принимающие законы, которые признают уголовным преступлением свободу слова.

Если мы от всего этого не откажемся, то через 2-3 десятка лет уже никто не будет связывать победу над фашизмом с Россией – точно также, как сегодня никто не связывает Грецию и древних греков, египтян и древний Египет.

Великая победа это не только слава, но и ответственность. И давайте об  этом будем помнить! 

Андрей Мовчан из Московского центра Карнеги дал совершенно замечательную интерпретацию Российского Панамагейта, связанного с очередным миллиардером Корейко, имя которому на этот раз Сергей Ролдугин. Суть позиции Андрея весьма проста – ничего незаконного в этих операциях не было, остро даже друзья президента Путина не доверяют Российской системе защиты прав собственности.

С последним утверждением спорить не буду, согласен, что доверия к Российскому суду нет ни у Тимченко, ни у Ротенберга, ни у Ковальчука, ни у Дерипаски с Потаниным. Поэтому перейду к первой части утверждения Андрея, а именно о законности всех операций. Начну издалека. С того, что нам стало известно.

А известно нам стало лишь о самой верхушке айсберга, название которому можно дать «чёрная касса Кремля». Действительно, в руки журналистов попали лишь юридические документы от одного из крупных регистраторов офшорных компаний (занимающего четвёртое место в мире по объёму операций), да и то в отношении далеко не самой популярной юрисдикции, Панамы. (Слава Богу, что у Кремля достаёт разума не оспаривать подлинность этих документов, более того, рассуждения Российского президента об их подлинности убедительно говорят о том, что он был в курсе этих операций).

Сколько ещё таких «ролдугиных» задействовано в кремлевских схемах мы не знаем, но знаем, что они точно есть. Вспомните интервью Сергея Колесникова газете «Коммерсант» с рассказом о компании «Петромед», или последний секрет, «утёкший» из недр ФСБ, как патриотично настроенные Российские бизнесмены не дали американцам купить у Керимова оператора кабельных сетей и быстренько сбросились на полтора миллиарда долларов. Вообще-то говоря, первый вывод, который можно сделать немедленно звучит так: те люди, которым Кремль поручил заниматься этим проектом, проявили высочайший уровень НЕпрофессионализма. Они, в отличие от сына министра экономики Улюкаева или племянника секретаря Совета безопасности Патрушева, поскупились или поленились нанять профессиональных управляющих и юристов, и доверили подписание и хранение деловых документов (не связанных с регистрацией компаний) панамским юристам. Только поэтому нам стала доступна какая-то информация об «Империи Ролдугина». Сразу следует оговориться, и это второй вывод, что, заведомо эта информация не является полной – вполне вероятно, что какие-то документы подписывались и хранились не в Панаме, а где-то ещё, и их (эти документы) еще предстоит найти. Вывод третий, все тайное становится явным – в панамских документах имеются номера банковских счётов, через которые работали компании Ролдугина, и, значит, это только вопрос времени и того, кто первым получит доступ к этой информации и расскажет нам и про то, сколько денег приходило на счета этих компаний, и от кого, и куда эти деньги тратились (на скрипки с виолончелями или на что-то другое).

Теперь о нарушениях закона. Во-первых, речь должна идти о том, что Сергей Ролдугин участвовал в том, что на современном финансовым языке называется сомнительными.   Финансовыми операциями. Вспомните его лепет про бизнес времён «до перестройки», когда сразу после опубликования панамских документов его стали спрашивать  об этом журналисты. В тот момент музыканта очевидно застали врасплох, а сам он не очень понимал, о чем идёт речь. Однако для любого банкира понятно, что он предоставил свой паспорт для того, чтобы скрыть реального владельца и компаний, и её денежных потоков. То есть Сергей Ролдугин посодействовал (скорее всего) людям, которых он или хорошо знал, или которым безгранично доверял, в обмане и Панамского регистратора, и тех банков, в которых его компании открывали счета.

Во-вторых, давайте поверим и Российскому президенту, и телеканалу «Россия-1», и самому музыканту, которые говорят о том, что он тратил деньги на покупку музыкальных инструментов, стоимость которых исчисляется десятками миллионов долларов. Отлично! Скажите, а где господин Ролдугин смог заработать такие деньги? Сколько составляет его годовой доход согласно налоговым декларациям? И заплатил ли он подоходный налог с этих доходов?

В-третьих,  многие «панамские» операции российских компаний с компаниями Ролдугина попадают под две статьи УК: сокрытие прибыли от налогообложения (никто не может запретить Тройке или Северстали перечислить любые средства кому угодно, только делаться это должно из прибыли после уплаты налога) и нанесение ущерба акционерному обществу. За Северсталь рассуждать не буду, компания частная, там свои акционеры, им и решать; а вот Тройка принадлежит Сбербанку, а тот Банку России – поэтому (наивно) буду рассчитывать, что независимые члены Совета директоров этого банка рассмотрят моё заявление, как акционера Сбера, и выскажут своё мнение о том, что случилось.

В-четвёртых, я ничего против меценатства не имею. Даже если на эти деньги закупаются яйца Фаберже или скрипки Страдивари. И считаю правильным, когда богатые люди тратят свои средства на эти цели. Вот, возьмите то есть же самые яйца Фаберже – купил их Виктор Вексельберг открыто, не делая тайн, не скрывая того, что сделал это «по просьбам/советам уважаемых людей». И никаких вопросов, никаких подозрений в этой связи не возникло ни у кого. А вот когда частные Российские компании по чьим-то просьбам с использованием «левых» схем переводят деньги в офшор, зарегистрированный на подставное лицо – знаете, скажу словами Есенина: «...проведите меня к нему. Я хочу видеть этого человека», а также получить убедительные доказательства того, что сам он (или его родственники и друзья)  не получил ни копейки/цента из этих денег; иначе, коррупция получается. О каких доказательствах может идти речь? – полное раскрытие Сергеем Ролдугиным информации о движении денежных средств по банковским счетам его компаний, а также об иных активах (акции, паи, доли) им принадлежащих.

Завершая разговор о «Панамагейте», я хорошо понимаю, что рановато говорить о том, что здесь все законно. Давайте, сначала получим ответы на поставленные вопросы.

23 марта 2016

KPI для Президента

Глава администрации Президента Украины Борис Ложкин выпустил книгу «Четвертая республика», на которую нельзя не обратить внимание. Чиновники такого уровня, что в России, что в Украине нечасто балуют публику своими откровениями, оставляя и современников, и потомков в неведении относительно того, как развивалась жизнь государства,  как принимались те или иные решения, кто и какие аргументы или возражения высказывал. То, что в развитых странах давно считается не то что даже  нормальным, а просто обязательным – политик или высокопоставленный чиновник, ушедший в отставку, издает свои мемуары, — для постсоветского пространства является непозволительным вольтерьянством: то ли боятся секреты Полишинеля выдать, то ли своих друзей и сослуживцев обидеть, а, может, и того проще, не  могут обосновать свои действия никакой логикой.

В этом отношении Борис Ложкин – приятное исключение. Во-первых, он еще никуда не ушел, а прочно (надеюсь) сидит в своем кабинете и является одним из ключевых игроков в  современной украинской политике. Во-вторых, он, в отличие от многих украинских лидеров, включая Президента Порошенко и премьер-министра Яценюка, не является карьерным чиновником, который побывал в разных креслах при разных президентах и  премьерах, что, с одной стороны, хорошо, поскольку позволяет накопить опыт государственной работы, но, с другой стороны, заставляет обрасти огромным количеством связей, отношений и обязательств, из которых потом очень тяжело, если, вообще, возможно, выходить. В-третьих, Борис Ложкин – успешный бизнесмен, украинский селфмейдмэн, который стал владельцем крупнейшего медиахолдинга в  стране, опираясь на собственные силы, и не попав при этом в зависимость ни от государства, ни от олигархов. В-четвертых, высокопоставленный чиновник не  постеснялся открыто взять себе соавтора. Владимир Федорин, один из  сооснователей киевского Bendukidze Free Market Center, несомненно внес свой вклад в эту книгу, задавая ее  глобальное направление как бы в продолжение своей замечательно книги диалогов с  Кахой Бендукидзе.

Книга Ложкина, конечно же не является классическими мемуарами и не претендует на это. Нелепо требовать от действующего чиновника высшего ранга откровенного рассказа о прошедших недавно событиях, с отсылками к документам, которые еще не успели остыть после того, как вылезли из принтера. Нелепо требовать от него откровенного рассказа о том, как строятся отношения внутри «стратегической семерки», которая пытается двигать вперед непростые реформы и одновременно удерживать еще более непростую политическую коалицию, раздираемую ревностью, подозрениями, амбициями.

Именно поэтому вы не найдете в этой книге ни секретов, ни тайн, ни исповеди «серого кардинала», ни увлекательных рассказов о «придворных» интригах. Не очень много там рассказов о людях, которые работают бок о бок с автором – пара абзацев, в  лучшем случае, из которых трудно понять, что за человек тот или иной министр или депутат, какие у него взгляды, какие у него черты характера. Но то же самое относится и к самому автору. Если он достаточно подробно рассказывает о своем детстве и первых шагах в бизнесе, то чем ближе к нашим дням, тем более скупыми становятся такие истории; из книги мы не можем узнать, какие животрепещущие проблемы он решал на своем рабочем месте, какие узлы развязывал или завязывал, кого казнил, а кого миловал. Вообще, следует отметить, что в отличие от  классических мемуаров книга Бориса Ложкина не построена вокруг местоимения «я»; автор не выпячивает себя и не пытается застолбить свое место в истории; пожалуй, даже можно сказать, что он и не является главным героем повествования, хотя идет оно от первого лица.

Тогда о чем эта книга?

О  тех проблемах и развилках, с которыми сталкивается Украина, о том наследии, которое страна получила от Советского Союза и от предыдущих пары десятилетий. О  том, как за последние два года, благодаря импульсу, полученному от Евромайдана, благодаря людям, которые готовы жертвовать своим материальным благополучием и  профессиональной карьерой, медленно, со скрипом меняется украинская государственная машина, как она начинает больше думать о том, как решить проблему, а не как задвинуть ее в долгий ящик.  О  том, что значит уже заезженное словосочетание  «европейский выбор» для Украины и почему для него нет альтернативы. И о том, какими непростыми стали отношения с восточным соседом, с моей страной, с  Россией из-за того, что российский президент и его окружение посчитали возможным оторвать у Украины Крым и развязать кровопролитную войну на Востоке Украины, в ходе которой погибли тысячи украинцев и русских.

В  какой-то момент, когда автор рассказывает об основных направлениях украинских реформ и о тех целях, которые ставит перед собой политическое руководство страны, у меня сложилось ощущение, что я читаю предвыборный текст политической партии или политическую декларацию Петра Порошенко, победившего на  президентских выборах в мае 2014 года.

Украинскому Президенту в книге уделено много места, и это понятно. С одной стороны, он  является «работодателем» для автора, с другой, он является капитаном украинского государственного корабля, который, как и всегда бывает с капитанами, может подобрать команду и управлять ею, но не может ее заменить. Хотя, как и у каждого капитана, у него есть набор уникальных полномочий и уникальной ответственности перед своей страной, перед своим народом. У него есть набор проблем, которые никто кроме него решить не может, одной из наиболее важных среди которых (не считая внешней политики и обороны) является борьба с  коррупцией и восстановление верховенства права. Коррупция – это страшное явление, которое как ржавчина разъедает корабль украинского (впрочем, как и  российского) государства, разрушая его несущие конструкции, делая его менее прочным и устойчивым, угрожая перевернуть его  не только в штормовую погоду, но и даже при умеренной качке. В свою очередь верховенство права играет прямо противоположную роль, создавая прочный  фундамент для строящегося дома или каркас для нового корабля. К сожалению, ни в том, ни в другом направлении Украина не может похвастаться особыми успехами, и глава президентской администрации достаточно прямо говорит об ответственности своего босса за существующее положение дел. Фраза «У Президента, на мой взгляд, просто нет другого выхода, как обеспечивать личный контроль над реформой прокуратуры» четко отвечает на  вопрос, почему не так активно идут изменения в этом органе и почему пробуксовывает судебная реформа.

В  конце книги автор неожиданно говорит: «самое фрустрирующее в моей работе – отсутствие конечного продукта, который можно предъявить людям». И здесь я  категорически с ним не согласен. Конечный продукт для Бориса Ложкина, это та  страна, которой станет Украина после того, как его босс, Петр Порошенко покинет свою должность. По большому счету в книге достаточно подробно изложены те  задачи, которые стоят перед страной, ответственность за решение которых лежит на украинских политиках. Используя бизнес-язык, хорошо знакомый автору, я бы сказал, что в этой книге содержится полный набор KPI для нынешней украинской власти, для нынешнего украинского Президента, для главы его администрации.

Пока, и об этом очень честно сказано в книге, особых успехов у власти в части достижения этих показателей нет. Автор  местами достаточно откровенно говорит, почему это происходит, но, увы, не дает и, пожалуй, не может дать гарантии того, что в ближайшие недели или месяцы что-то принципиально изменится.

Между тем, время стремительно бежит, и уже весьма скоро украинские политики начнут задумываться о президентских выборах 2019-го, а, значит, через год-полтора окошко возможностей для украинских реформ начнет быстро закрываться. По  большому счету от того, что и как удастся сделать нынешнему поколению украинских политиков в ближайшие 12-18 месяцев зависит то, по какому пути пойдет Украина в следующем десятилетии. То ли Президент Порошенко и его команда выполнят взятые на себя KPI, и Украина сделает решительный рывок в сторону Европы и, последовав примеру Франции, перейдет к строительству «пятой республики» после переходной четвертой республики, запомнившейся огромным количеством кризисов (вспомните, хотя бы войну в Индокитае и в Алжире),  которая будет гораздо больше напоминать Польшу и Австрию, нежели чем Россию и Туркмению. То ли набор целей так и  останется набором желаний и хотелок, а, как это часто бывает,  после   незавершенных реформ ко власти в Украине придут политики популистского толка, и страна развернется назад, в сторону «третьей республики» времен Януковича, за выход из которой была заплачена такая высокая цена.

Возможно, книга именно об этом. О том историческом выборе, который стоит перед Украиной. И о той ответственности перед своим народом, которая лежит на плечах нынешней политической элиты. И от того, каким будет дальнейший путь страны зависит то, каким окажется «конечный продукт» Бориса Ложкина.

Так что будем ждать продолжения!

Уполномоченный по правам человека Элла Памфилова сообщила, что украинская летчица Надежда Савченко находится в удовлетворительном состоянии. Об этом, как написал у себя в Facebook адвокат Савченко Николай Полозов, Памфилова рассказала по телефону сестре его подзащитной. «За ней [Савченко] ведется постоянный визуальный контроль, проводятся измерения артериального давления. На текущий момент применение принудительного кормления и введения жидкости не требуется», — рассказал Полозов.

Вот и все. Все, что захотела сделать Уполномоченный по правам человека Российской Федерации Элла Памфилова, в связи с очередным скандальным политическим процессом. Процессом, который изначально строился на лжи, начиная от обстоятельств перемещения Надежды Савченко на  территорию России, и заканчивая обвинениями, построенными на непризнании законов природы.

Точно также как год назад, все, что она захотела сделать в связи с аналогичным процессом над Сенцовым и Кольченко, это обратиться в Генпрокуратуру «по поводу процедуры подтверждения (их) украинского гражданства». Генпрокуратура промолчала, и Уполномоченный про правам человека не стал настаивать, кричать, выступать на процессе.

Сейчас все замерли в ожидании того, что Элла Памфилова будет делать на посту председателя Центризбиркома, возлагая надежды на повышение степени честности российских выборов. А мне кажется, не надо строить никаких иллюзий – ничего не изменится. То есть вообще ничего. Потому что власть не намерена отказываться от гонений на  оппозицию, которые проявляются и в уголовном преследовании неугодных и  инакомыслящих, и  в том, что оппозиционные политики  напрочь лишены возможности общения с избирателями как посредством телевидения, так и  посредством личных встреч. Сегодня оппозиционеры не могут заниматься нормальным привлечением финансирования со стороны спонсоров, потому что любой бизнесмен, пожелавший поддержать оппозиционеров, немедленно будет прокошмарен специально обученными сотрудниками силовых структур. И наивно считать, что власть что-то здесь будет менять. Точно также не будет ничего изменено в практике 90%-ной явки и 90%-ной поддержки кандидатов от одной единственной партии в хорошо известном перечне регионов, что, конечно, будет признано свидетельством всенародной любви и поддержки, отражением высочайших рейтингов одобрения.

Я  уже не буду говорить о том, что для честных выборов в России неплохо было бы  отменить ограничения на создание избирательных блоков и вернуть право быть избранным Навальному и Ходорковскому; отказаться от порочного «муниципального фильтра» при выборе губернаторов и запретить участвовать в выборах тем губернаторам, которые досрочно уходят в отставку, а также тем чиновникам, которых президент назначает исполняющими обязанности губернаторов. И много чего другого можно было бы поменять в избирательном процессе в России.

Но, увы, всем этим Элла Памфилова вряд ли будет заниматься. Я с уважением отношусь к ней и высоко ценю то многое, что она сделала для нашей страны, но сегодня она, как и многие мои друзья и знакомые, стала сторонником «теории малых дел» — мол, если нельзя изменить систему в принципе, то давайте попробуем изменить к  лучшему ее маленькие фрагменты. (Хочу оговориться, я не против теории малых дел, когда речь идет, например, о работе учителя, или создании НКО; в данном случае речь идет исключительно о попытке улучшить систему изнутри, работая во  власти). И, будучи на своем сегодняшнем посту, Элла Памфилова успешно это делала – достаточно посмотреть на новостную ленту на ее сайте, чтобы убедиться, скольким людям она помогла. Но став сторонником теории малых дел, помогая простому человеку, случайно попавшему под каток репрессий, отказавшись противостоять человеконенавистнической политике российских силовиков, на самом деле, она лишь укрепляла их позиции и расширяла возможности. Обратите внимание, по делу Ильдара Дадина Элла Памфилова, похоже, вообще не сделала никаких заявлений, видимо, посчитав, что здесь нет нарушений прав человека.

Боюсь, что то же самое будет и с выборами. Да, возможно, ей удастся восстановить в  списках кандидатов десятки, а, может, и сотни вычеркнутых оттуда местными избиркомами кандидатов, но ни один член избиркома не будет наказан за свои действия. Да, возможно, она даст указание более внимательно относиться к  свидетельским показаниям при выявленных фактах фальсификации итогов голосования, но вряд ли она будет просить возбуждать по этим фактам уголовные дела.

Много каких хороших «малых дел» сможет сделать Элла Памфилова на своей новой должности. Именно для этого власть и предлагает ей прийти на это место – поддержать своим авторитетом нечестные, неравные, несправедливые выборы в  России. А вот зачем ей нужно на это соглашаться, я понять не могу. Приходя на  должность председателя Центризбиркома и занимаясь там решением «малых дел», она, вольно или невольно становится подпоркой для дряхлеющей конструкции правящего в  России режима, продлевая его существование и повышая плату, которую стране и  населению придется заплатить за демонтаж этой конструкции.  Нужно ли это делать? Ответ на этот вопрос дает каждый самостоятельно. 

Часто так бывает: услышал новость, обрадовался; услышал продолжение – и огорчился. Новость о том, что Владимир Рыжков и Дмитрий Гудков пойдут на выборы от партии «Яблоко» меня обрадовала. Во-первых, их обоих я считаю яркими политиками, способными выигрывать выборы, и, самое главное, приносить пользу своей работой в парламенте. В этом плане союз с «Яблоком» сильно облегчает им задачу участия в выборах – им не нужно будет собирать подписи в свою поддержку по правилам, которые делают это невозможными. (Излишне говорить, что даже выдвижении от «Яблока» не гарантирует им попадание в бюллетени для голосования; и к этому всем нужно быть готовым). Во-вторых, «Яблоко», наконец, вышло из состояния окукленности и позиции отказа от каких-либо договоренностей с кем-либо (исключительно из принципиальных расхождений) и  публично пригласило к себе двух (а, может, и более ???) политиков, не  являющихся членами партии. Не сомневаюсь, если оба они войдут в федеральный список «Яблока» (что пока тоже не гарантировано), то это добавит партии привлекательности в глазах избирателей.

На этом хорошие новости заканчиваются и начинаются плохие. Объединение европейско-демократически ориентированной оппозиции в  России является насущной необходимостью и для самой оппозиции (если она не  хочет уйти в небытие, шансы на что у нее очень высоки), и для для нашей страны, для которой скатывание в Азиопу и авторитаризм не сулит ничего хорошего. Поэтому в 2010-м я всеми силами способствовал созданию демократической коалиции, которая трансформировалась в партию РПР-Парнас. И поэтому мне было так горько, когда эта коалиция развалилась из-за сомнительных личных амбиций. К  сожалению, личные амбиции постоянно лежат непреодолимыми железобетонными «ежами» на пути демократов – порою, мне кажется, они искренне не понимают, что, если им  и есть что делить сегодня, то только  то, в чей адрес раздастся больше аплодисментов из Кремля  за отличную работу по разобщению оппозиции.

Идея «Яблока» о консолидации демократических сил заслуживала бы похвалы и одобрения, если бы если бы не два момента, которые сильно напоминают старое «Яблоко». Во-первых, речь идет о необходимости тех, кто хочет объединиться с «Яблоком» для участия в сентябрьских выборах в Госдуму уже сегодня поддержать кандидатуру Григория Явлинского на президентских выборах, которые состоятся … через два года. В политике фальстарт также, как и  промедление, смерти подобен – начинать президентскую кампанию, не успев провести парламентскую, это то же самое, что ставить телегу впереди лошади. А как, скажите, на это предложение должны реагировать лидеры «Парнаса», у которых могут быть другие идеи относительно кандидатур на март 2018-го? Для меня ответ очевиден – так, как реагируют на предложение, «от которого нельзя отказаться». Кто возглавит какие списки, кто пойдет по какому округу – эти и многие другие вопросы должны быть предметом закулисных переговоров, а не выдвигаться в  качестве предварительных условий.

Во-вторых, заявление Григория Явлинского о  невозможности политического сотрудничества с Михаилом Ходорковским по причине «разных политических взглядов» поставило меня в тупик. Это какие разные взгляды у Вас с  Ходорковским, Григорий Алексеевич? Он – за демократию и федерализм. А Вы, получается, за диктатуру и унитарное государство? Он – за расширение функций парламента и местного самоуправления. А Вы – за концентрацию всей власти  в Кремле? Он – за разгосударствление СМИ и  верховенство права. А Вы – за сохранение государственной пропагандистской машины и басманного правосудия? Очень бы хотелось услышать от  Вас ответ на этот вопрос. Только не надо сводить этот ответ к тому, что было двадцать лет назад, когда Ходорковский стал владельцем того, что у него впоследствии отобрало российское государство.

И еще. По существующему закону Михаил Ходорковский (и Алексей Навальный) не имеет права быть избранным. Скажите, а  если по результатам  выборов у «Яблока» будет большинство в Думе, Выли оставите его в силе, поскольку у вас существуют разные взгляды?

Демократической оппозиции на выборах в  сентябре текущего года будет нелегко. Вся государственная машина будет работать против нее. Ее кандидатов будут преследовать путинские хунвейбины. В них будут лететь торты и, возможно, что-то похуже. Против них буду работать политические спойлеры в лице от партии  Бориса Титова и многочисленных однофамильцев, которые без труда будут собирать и подписи в поддержку своего выдвижения, и деньги на проведение выборной кампании.

В сегодняшней России за демократическую оппозицию готовы проголосовать, в лучшем случае, процентов 15 избирателей. Единство демократов неизбежно будет повышать явку избирателей и, следовательно, уменьшать возможности для фальсификаций и увеличивать процент полученных демократами голосов. Неспособность демократов договориться к думским выборам сделает призрачными  надежды на их политическое выживание в последующие годы.,  

Предлагать демократической оппозиции последовать ленинскому совету – прежде чем объединиться, нам следует решительно размежеваться – это верный путь в политическое небытие. И странно, что «Яблоко» и его лидер этого не понимают.

 Во-первых, в  отличие от Максима Миронова, который сразу повесил на меня ярлык «вредителя» (чем сильно  облегчил работу многим желающим привлечь меня к ответственности хотя бы за что-то), назвав мой пост вредным, я  его текст считаю полезным. Важны и нужны разные точки зрения, поскольку они позволяют видеть мир объемно и в красках, а не плоским и черно-белым. Поэтому я  считаю не только не вредным, а очень даже полезным обсуждать то, что говорят и  делают российские чиновники. В современной российской политической системе дискуссии не приветствуются и, зачастую, не допускаются. К чему это привело, мы все хорошо видим на примере внешнеполитических авантюр и изоляции России в мире. Странно, что это приходится говорить человеку, который получил современное западное образование и работает в престижной западной бизнес-школе. Мне небезразлично, что будет с моей страной. И если Максим думает, что моим единственным намерением было посеять панику, то могу уверить, что он сильно заблуждается.

Во-вторых, я в своём тексте ничего плохого не говорил о профессионализме нынешней команды Центрального банка. Скорее, напротив, я сказал, что многих сотрудников « лично знаю и уверен в их высочайшей профессиональной квалификации”. Но раз Максим посчитал нужным пространно высказаться по этому поводу, то я задам всего один вопрос на  эту тему и буду признателен Максиму, если он на него ответит:

Можно ли назвать профессиональными действия руководства ЦБ в части банковского надзора с учетом того, что  российские банки, у которых отзываются лицензии, и которых государство в лице ЦБ и АСВ начинает санировать, все как один приходят к этому моменту вообще без капитала (собственных средств), а зачастую и с отрицательным капиталом? Какими аргументами можно обосновать направление почти триллиона бюджетных рублей на  санацию банков, существование которых никому не нужно?

В-третьих, продолжая тему профессионализма, считаю ошибочной (но не вредной!)  оценкой Максима о том, что сегодня внешняя конъюнктура «хуже, чем в 1998 г.». То что цены на нефть в процентном отношении упали на этот раз сильнее, чем 18 лет назад, отнюдь не отменяет того факта, что в 98-м они упали ниже российской себестоимости, а бюджет перестал получать какие-либо налоги от нефтяников, т.к. прибыль у них исчезла. Представьте себе, что было бы  сегодня, если бы цена нефти упала ниже 25 долларов, а  бюджет лишился поступлений и от экспортной пошлины, и от НДПИ, потеряв примерно 40% от своих доходов?

В-четвертых, повышение уровня резервирования валютных кредитов и уровня обязательных резервов, безусловно, мера рыночная. Только неужели Максим и председатель Банка России верят в то, что снижение ставок по валютным депозитам с нынешних, максимум, 2,5% годовых до  1%-1,5% снизит привлекательность валютных сбережений для населения и бизнеса, которые пережили более чем двукратное падение курса рубля за последние два года?

В-пятых, Максим оставил без ответа мои вопросы о тех банках, которые пострадали от избыточно выданных валютных кредитах, о том, зачем нужно бороться с валютными кредитами населению, если их мало и их объем и так снижается, о том, как можно бороться с  валютизацией банковских балансов в стране, где вся почти прибыль в экономике формируется у экспортеров, и о том, а есть ли признаки нарастающей валютизации балансов. Поэтому я повторю свое утверждение: названная г-жой Набиуллиной цель – борьба с валютизацией банковских балансов – ложная, а озвученные методы ее достижения заведомо неэффективны. И если Банк России действительно будет бороться с валютизацией балансов, то он должен будет пойти на более жесткие меры, чтобы заставить экспортеров и население отказаться от хранения сбережений в иностранной валюте. Либо отказаться от этой цели.

И последнее, но, пожалуй, самое важное. Мне очень странно было услышать призыв Максима к тому, чтобы воздержаться от критики действий властей, в целом, и Центрального банка, в частности. Мне всегда казалось, что сегодня в нашей стране людей, которые готовы хвалить власти за все, что они сделали или не сделали, — хоть отбавляй. А вот серьезного разговора об экономических проблемах я давно не слышал. Даже на последнем Гайдаровском форуме как-то без этого обошлись.  А ведь Максим сам сказал: что «наша страна итак стоит на краю пропасти». Но означает ли это, что мы должны «молчать в тряпочку»?

Центральный банк – безумно важный орган в любом государстве. Поэтому во всем мире ему придают особый статус, подчеркивающий его независимость. Но независимость (от власти) не означает отсутствия ответственности. Ответственности перед населением, перед бизнесом, перед страной. И одной из составляющих этой ответственности является необходимость и  обязанность Центрального банка четко и внятно излагать свои оценки и намерения. Но именно этого, четкости и внятности, не было в интервью г-жи Набиуллиной. И  об этом был мой текст.

Disclaimer. 

Многие считают, что у меня нет необходимой квалификации, чтобы выступать экспертом по этому вопросу. Я  закончил Московский университет, который никогда не был силен по финансам, по специальности «политическая экономия» и защитил кандидатскую диссертацию по планированию народного хозяйства еще во  времена СССР. Моя работа в Центральном банке в 1995-1998 гг. завершилась финансовым кризисом 1998-го года, и многие называют меня единственным виновником этого. Я не хочу никого ни в чем переубеждать.

21 февраля 2016

Будьте бдительны

Председатель Банка России Эльвира Набиуллина дала большое интервью агентству Reuters. Агентство ориентировано на участников рынка, поэтому вопросы и ответы были короткие, порою слишком специальные, чтобы быть интересными и понятными широкому кругу читателей. Что-то из сказанного было хорошо известно и уже банально, что-то – новым и неожиданным, а что-то поразительным и беспокоящим. Этим последним «что-то», которое обеспокоило меня, стало фактическое объявление Банком России «войны» с валютизацией банковских балансов. Разговоры о том, что власть что-то замышляет в части ограничения свободы валютных операций в России идут уже больше года (причина этого хорошо понятна – рубль за последние два года упал к доллару больше, чем в 2,5 раза), но поскольку я не видел никаких проявлений этого (и считаю эти меры не только бессмысленными, но и вредными), то постоянно говорил, что пока это не больше, чем слухи. Но вот, похоже, время слухов закончилось, и Банк России начинает действовать. Ну, или вернее сказать, объявляет о своих намерениях.

Сразу скажу, ни объявленные председателем Банка России цели, ни приведенная ею аргументация, не выдерживает никакой критики: цели — ложные, а аргументация – фальшивая. Прежде, чем обобщить свою оценку, приведу выдержку из интервью г-жи Набиуллиной со своими комментариями.

2444212

Из приведенного отрывка хорошо видно, что Банку России (может, и не ему одному) не нра-вится, что на балансах банков находится большое количество валютных активов и пассивов.

Более того, если смотреть одним глазом, то может показаться, что их доля растет. Так, если взглянуть в оперативную ежемесячную справку Банка России «О динамике развития банковского секто-ра», то можно «с ужасом» обнаружить, что доля валютных кредитов в общем объеме креди-тов, выданных экономике (населению и компаниям) с начала 2015 года выросла с 24,8% до 31,5%. Точно также выросла доля валютных депозитов в общем объеме депозитов, как насе-ления (с 26,1% до 30.1%), так и компаний (с 43,8% до 50,9%). Казалось бы, пора бить тревогу и «что-то делать!» Но…

В отличие от чиновников из Банка России мы с вами хорошо помним, что за последний год рубль сильно ослаб: официальный курс доллара на 1-е января 2015 года составлял 56,26 рубля, а на 1 февраля текущего года – уже 75,17 рублей. И если убрать влияние фактора переоценки валюты, то хорошо видно, что с середины 2014 года (когда и цены на нефть были выше 100 долларов, и западные финансовые санкции еще не были введены) валютные кредиты населению снижаются, а валютные кредиты корпоративному сектору растут вдвое медленнее, чем рублевые. Что касается депозитов, то валютные депозиты и населения и компаний реального сектора (в долларовом выражении) не только не растут, а потихоньку снижаются. Рост доли валютных депозитов в общем объеме депозитов зафиксирован только в рублевом выражении, что хорошо понятно – рубль подешевел в два раза за это время.

График. Динамика объема депозитов физических и юридических лиц, привлеченных российскими банками (1 июля 2014 = 100)

2444214

График. Динамика объема кредитов, предоставленных российскими банками (1 июля 2014 = 100)

2444216
Источник: Банк России

Я далек от мысли, что сотрудники Центрального банка всего этого не знают и не видят – многих из них лично знаю и уверен в их высочайшей профессиональной квалификации. Но если сотрудники это знают, а председатель Банка России говорит прямо противоположное, то у меня есть лишь две гипотезы: 1) она этого не знает, т.к. у сотрудников нет возможности донести до начальника адекватную информацию, 2) она это знает, но осознанно искажает факты, чтобы оправдать свои действия и решения. В первую версию верю слабо – слишком хорошо знаю Эльвиру Набиуллину и ее (в хорошем смысле слова) маниакальное упорство в работе с цифрами и аргументацией. Значит …

Значит, Банк России всерьез намерен бороться с долларом на территории России. Не обращая внимания на то, что валютная структура и активов, и пассивов российской банковской системы абсолютно адекватно отражает структуру российской экономики, которая делится на две части – экспортеров, которые получают выручку в валюте и кредитуются в валюте, т.к. вынуждены закупать большое количество импортных товаров и услуг, и всех прочих, кто живет в рублевой зоне.

Наивно будет предполагать, что какие-то регуляции со стороны Банка России смогут изменить структуру экономики. Следовательно, все что остается Банку России – это вводить всевозможные ограничения и ужесточения, которые на первых порах могут быть небольшими и слабозаметными, но в силу логики объявленной войны будут постепенно приводит к закручиванию гаек, которое затронет многих.

Одним словом, люди, будьте бдительны!

 

В ходе недавно прошедшего съезда «Единой России» всерьез обсуждалось предложение провести весеннюю сессию Госдумы под лозунгом «Малый бизнес» и принять законы, которые давным-давно пылятся на полке. И было публично заявлено, что партия «Единая Россия» и  исполнительная власть в лице министерств и ведомств готовы вести диалог с  бизнесом.

Через  несколько дней после этого московское правительство показало, как нужно вести такой диалог. И снесло десятки строений, в которых работал тот самый малый бизнес. После чего на  страну посыпался вал заявлений от чиновников разного уровня, каждое из которых противоречило предыдущему. Сначала нам сказали, что строения эти были самовольно возведенными и не имели никаких документов. Потом когда выяснилось, что документы были, и суды подтвердили все права собственности,  московский мэр назвал их бумажками полученными «явно жульническим путем» (правда, при этом никто не смог предъявить доказательства этого жульничества, и никто из московских чиновников не понес ответственности за жульничество). Апофеозом словесных интервенций стало заявление главы президентской администрации Сергея Иванова, который заявил: «Эти гадюшники (снесенные строения – СА) не имеют отношения к так называемому малому бизнесу, поскольку, как правило, являются рассадниками криминала и антисанитарии.» Так и хочется задать ему вопрос: «А теперь в России везде с криминалом будут бороться с  помощью бульдозера и без решения судов? Может, нам тогда, нужно всю полицейские Форды и Мерседесы продать, а их пересадить на бульдозеры и пусть работают?»

Я понимаю, ни Сергей Иванов, ни Сергей Собянин  по Москве на метро и рейсовых автобусах не  передвигаются. Подозреваю, даже, что и за продуктами и прочими бытовыми товарами в магазины не ходят. А цветы для своих женщин приказывают покупать адъютантам, ординарцам или просто помощникам. Им невдомек, что снесенные ларьки компенсировали недостаток торговых площадей в городе, что они помогали людям на  ходу купить то, что им нужно. Да, архитектурная привлекательность этих строений была невысока. Но, разве вы не помните, что те самые пустые площади перед остановками метро или автобусов являются наследием советского прошлого, когда власть в принципе не считала нужным производить товары для населения? А разве  фаллическая конструкция гостиницы «Красные холмы», нарушившая ансамбль Красной площади,  или монструозный памятник Петру, который ни к селу, ни к городу появился на стрелке, или предлагаемый к  постановке на Боровицкой площади памятник князю Владимиру эстетически привлекательны? А если следующему мэру они не приглянутся, то он сможет их  снести в любой момент?

История со снесенными ларьками сказала о реальной политике российских властей гораздо больше и точнее, нежели их многочасовые речи и  пресс-конференции, где они дают отточенные ответы на заранее согласованные вопросы. История со сносом ларьков показала, что любая бумажка, которую выписал российский бюрократ, имеет значение ровно до тех пор, пока бюрократ, выписавший ее, сидит в своем кресле. Любой следующий, кто сядет в это кресло, имеет право объявить ее недействительной, или, в крайнем случае, обяжет ее поменять на  новую, более красочную, с голограммой и золоченым гербом.

Немаловажная сторона всей этой истории связана с тем, что именно в  этот момент российская власть, включая президента Путина, поняв, что ситуация с  бюджетом складывается уж совсем катастрофично, на весь мир объявила о том, что вот-вот начнется «новая приватизация». (Я не буду обсуждать в данном случае, что к приватизации, т.е. к уменьшению роли государства в экономике, продажа мелких пакетов акций не имеет никакого отношения – это отдельный сюжет) А  привлекательность любых активов, в том числе и российских, в значительной мере определяется тем, насколько хорошо защищены права собственности на них.  (Опять-таки оставим в стороне вопрос антироссийских санкций, введенных западными странами, которые, в принципе, сделали Россию малопривлекательной для иностранного бизнеса страной, безмерно повысив уровень политических рисков. ) То, что случилось в Москве, и то, какими словами высшие должностные лица города и государства описали свое отношение к  (пусть и малому) бизнесу, и правам собственности, и к судебным решениям, будет внимательно  изучаться и анализироваться юристами. И попробуйте с одного раза догадаться, к какому выводу они придут?

А если полученной юристами информации о московских ночных погромах кому-то покажется недостаточно для формулирования своего суждения, то в досье будет приложен еще  один документ -  возражения, направленные Россией в в Окружной суд в Гааге, в котором, среди прочего сказано: «арбитражный суд не обладал юрисдикцией в отношении данного спора и по той причине, что истцы осуществили свои псевдоинвестиции в  нарушение российского законодательства». То есть, те компании, которые долгие годы были акционерами ЮКОСа (видимо, еще с середины 90-х) приобрели эти акции незаконно. (Опустим то, что это может стать хорошим поводом для еще одного иска к акционерам ЮКОСа: сначала неуплата налогов, потом кража нефти, теперь -  незаконное приобретение акций) Получается, что через двадцать лет российское государство может любую сделку по  приобретению пакетов акций назвать назвать незаконной. И в правительстве, правда, считают, что это правильно построенная PR-кампания по поддержке «новой приватизации»?

На самом деле, все обстоит гораздо печальнее, чем кажется. Мы должны хорошо понимать, что сегодня «правильным» чиновником в России является тот, у которого нет выбора перед тем, кошмарить или не кошмарить частный бизнес. Для «правильного» чиновника частный бизнесмен это классовый враг, это почти что «пятая колонна», с которым можно сосуществовать лишь до поры до времени. «Правильный» чиновник уверен, что счастье и процветание стране может принести только он. В крайнем случае, подконтрольная ему госкомпания. А наиболее адекватной формой антикризисной политики является повышение налогов и перераспределение бюджетных средств в  свою сторону.

Одним словом, «правильным» сегодня в нашей стране является генетически мутировавший чиновник. И, если это так, то без генной инженерии России из кризиса не выбраться.

PS И, кстати, не запросит ли Генеральная прокуратура или какая-нибудь московская контора у обитателей Кремля документы, подтверждающие правомочность возведения имеющихся там построек? И насколько соответствует возведенная стена требованиям пожарной безопасности, не ограничивает ли она возможность обитателям и посетителям оттуда быстро эвакуироваться при необходимости?




 

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире