adamidov

Дмитрий Адамидов

22 июля 2014

F

Трагедия в московском метро. Первая реакция, конечно же, шок. Да, раньше в метро случались теракты, люди падали на рельсы, но столь масштабных техногенных аварий все же в последние тридцать лет не происходило (предыдущая техногенная катастрофа произошла в 1982 году, когда на станции «Авиамоторная» вышел из строя эскалатор, и погибло 8 человек).

Но когда эмоции чуть спадают, неизбежно приходится возвращаться к вопросу о причинах произошедшего.

С первого дня все обсуждают стрелку. Кто, как и почему, закрепил её проволокой, надо ли было это делать, как это вообще можно было прикрепить и т.д. и.т.п. Почему утром этого злополучного дня десятки поездов, благополучно прошли по этому маршруту, а именно этот поезд сошел с рельсов? А может быть, как утверждают некоторые СМИ, это была вовсе не стрелка, а брак вагона, который привел то ли к отказу тормозной системы, то ли к тому, что от днища вагона оторвался какой-то элемент, создавший помехи движению? Словом недостатка в версиях нет.

Я технический эксперт и потому не считаю себя вправе публично рассуждать на эту тему, но вот о проблемах организации управления в связи с аварией поговорить хотелось бы. Сергей Собянин уже заявил в субботу, что «выявлены грубейшие нарушения технологии и дисциплины» и что кадровые решения будут приняты еще до завершения следствия.

Развитие событий не заставило себя долго ждать: сегодня был уволен начальник метрополитена и вероятнее всего, это не последняя отставка. Но в ситуации с московским метро есть одна проблема, которая административными или даже уголовными мерами решена быть не может. Это обеспечение качества поставляемого оборудования  и строительно-монтажных работ.

Если мы проанализируем все  крупные  ЧП, происходившие в метро в последние годы (которых с 2008 года насчитали  аж 16), то  увидим, что в основном они случались из-за:

·        задымлений, вызванных в основном проблемами в электросети;

·        неисправности вагонов;

·        отказом прочих технических элементов: неправильная работа светофоров, излом рельса и т.д.

Получается, что первопричиной большинства аварий стало низкое качество поставляемых товаров или выполняемых работ. При этом, основные поставщики у метро как были с советских времен, так и  остались. Правда, работают они сегодня совершенно в иных условиях.

Во времена СССР вся цепочка поставщиков и смежников работала по фиксированным ценам и отчитывалась,  в конечном счете, одному и тому же начальству. Это позволяло в случае чего спросить со всех  участников процесса – от руководства метрополитена, до  производителей гаек. Тем самым обеспечивалось качество. Система эта была далеко не идеальна, но, по крайней мере, работоспособна.

Сегодня же, когда большинство поставщиков и исполнителей строительно-монтажных работ являются частными компаниями, которые искренне переживают за результат ровно до момента подписания акта-приемки-сдачи. А что будет потом с созданными объектами – дело десятое.

Чтобы не быть голословным, я решил попросить высказаться на эту тему знакомых мне специалистов-транспортников. Идеально было бы конечно, поговорить с сотрудниками метрополитена, но по понятным причинам сейчас никто из них комментариев давать не рвется. Но кое-что удалось узнать.

 

Мнение первое.

Андрей Онищенко, бывший машинист-инструктор РЖД (стаж работы –20 лет)

«Существуют определенные правила технической эксплуатации: строители не должны были оставлять незакрепленную стрелку. Но это, в общем-то, ожидаемая ситуация: когда технические работы ведут сотрудники метрополитена, они действуют по строгим регламентам. Они располагают специальными поездами, дефектоскопными тележками, которые с помощью ультразвука распознают нарушения. За всем хозяйством следят ревизоры. У строительных подрядчиков, которые работают на путях, другие приоритеты: есть сроки сдачи и план работ. Я работал на железной дороге 20 лет, и у нас из-за строителей не раз случались печальные происшествия. Стрелка ведет в никуда – путей за ней нет. Зачем ее понадобилось устанавливать сейчас – не понятно. Могу только предположить, исходя из собственного опыта. Видимо, стоял денежный вопрос: есть стрелка в плане работ, значит нужно сдавать».

 

Мнение второе

Леонид Теребнев, профессор кафедры государственной политики и государственного управления Северо-Западного института управления РАНХ и ГС приПрезиденте РФ, почетный транспортный строитель

«Случай на Московском Метрополитене показал, насколько важным является не только проверка служб и хозяйствующих субъектов в сфере транспорта, но и «аутсорсинговых» предприятий и прочих бизнес-структур, которые должны облегчать жизнь транспортной отрасли, а в реальности – только оттягивают на себя бюджетные средства».

 

Мнение третье.

Андрей Верников, заместитель генерального директора по инвестиционному анализу в ИК «Церих Кэпитал Менеджмент», в прошлом – ведущий инженер Московского метрополитена (стаж работы – 10 лет)

«Один мой знакомый занимался производством запчастей и для метро и для железных дорог, так к нему в свое время приехали«маски-шоу» и предупредили: ты больше не продавай запчасти в метро — будут поставлять те, кому положено. О качестве запчастей речи не шло. Правда, это было при предыдущем начальнике Гаеве».

 

Вот такая ситуация. Тут, конечно же, имеет место и пресловутый «человеческий фактор» — без него никуда. Но, вместе с тем, налицо и органические пороки новой модели управления, которую создали в результате приватизации транспортной отрасли. Потому что активы и полномочия успешно перераспредели, а ответственность «куда-то пропала» по дороге.

Сегодня у заказчика очень мало законных возможностей принудить поставщика исправить выявившиеся скрытые дефекты (да и просто некачественно сделанную работу) и возместить ущерб. Суд в большинстве случаев не помогает, разве что психологическое давление и так называемые  «понятийные договоренности».

Усугубляет ситуацию законодательство о закупках, которое прямо предписывает: покупать, чем дешевле, тем лучше. Что, в свою очередь, провоцирует поставщиков не работать лучше, а снижать качество – поставить дешевые китайские комплектующие или где-то использовать б/у детали, отшлифовав их, чтобы смотрелись как новые.

 

Получается, что метрополитен как эксплуатирующая организация зачастую отвечает не только за свои, но и за чужие ошибки. При этом, не имея возможности их заблаговременно устранить.

А в итоге, когда происходит катастрофа, начинается увлекательная игра под названием «сними с себя ответственность». Что в классическом варианте мы наблюдали в последний раз при обрушении «Трансвааль-парка», когда эту самую ответственность никто толком и не понес – всех осужденных практически сразу амнистировали по случаю 100-летия Государственной думы.

Надеюсь, что в данном случае такого не произойдет. И также хочется верить, что из трагедии будут сделаны правильные выводы, которые в корне поменяют всю систему организации работ и ответственности за их качество. Эту проблему уже придется решать новому начальнику метрополитена — Дмитрию Пегову, возглавлявшему до этого дирекцию скоростного сообщения РЖД. Новый начальник уже заявил, что лично обойдет все станции и проверит всё на месте. Будем надеяться, что у него все получится, и подобные трагические происшествия больше никогда не повторятся.

Вполне понятно, что события вокруг Крыма и Украины оттесняют все прочие новости на второй план.  Удивляться тут нечему. Однако, я рискну обратить внимание читающей публики на две важные финансовые новости, вышедшие прошедшую пятницу.

Во-первых, Блумберг сообщил, о том, что Россия якобы продала большую часть принадлежащих ей облигаций казначейства США. Если быть точным то на сумму (по номинальной стоимости) около 100 млрд. долларов. В декабре 2013 года у РФ было порядка 138 млрд. а по состоянию на 1 февраля 2014 года  — 116 млрд.  долларов.

Во-вторых, на «Финаме» буднично, без особого надрыва сообщили, что российским  банкам иностранные контрагенты сократили лимиты кредитования и оттого долговой и фондовый рынок в пятницу опять существенно упали.

Если это всё подтвердится (а официальное подтверждение будет несколько позже, когда выйдет американская  статистика по держателям казначейских облигаций), то можно констатировать, что мировые финансы вступают в новую эру. Эру постепенной дезинтеграции и последующего распада. Тут дело даже не в наших 100 миллиардах – они важнее для России, чем для мирового финансового рынка. Просто это, как и ситуация с Украиной – очевидный знак того, что мир существенно меняется.

Нынешняя огромная долговая пирамида США была выстроена исключительно на вере. Вере в то, что доллар незыблем и если даже не по экономическим причинам, то хотя бы по военно-политическим.

Напомню, что российский бюджет ежегодно терял несколько миллиардов долларов на разнице процентных ставок: мы размещали средства под ставку ниже, чем сами занимали. С точки зрения здравого смысла этому объяснения не было. Все что приходило на ум: это коррупция, либо такая форма уплаты «дани». Но теперь, судя по всему, это прекратилось, причем, исходя из поспешного и ничем рационально не обоснованного сокращения лимитов российским банкам, это политическая акция. Не вполне симметричный ответ: раз вы облигации продали, то мы вам денег перестанем давать. И это уже не болтовня политиков о санкциях – это уже серьезно. Хотя бы потому, что происходит по тихой, как и принято делать серьезные дела в международных финансах.

Повторяю, тут надо ещё дождаться официального подтверждения, но с большой вероятностью можно говорить о том, что началась эпоха перемен. И судя по всему, ситуация и дальше будет развиваться в тесной связи с событиями на Украине.

Украина на начало 2014 года имела внешний долг порядка 65 млрд. долларов, 15 из которых надо будет уплатить в 2014 году. Вполне понятно, что в текущей ситуации, близкой к хаосу и отделению не только Крыма (что уже можно сказать де факто произошло), но и всех юго-восточных областей вероятность дефолта высока как никогда. Об этом косвенно свидетельствует и отказ в немедленной помощи со стороны США и МВФ. Никто не хочет тратить еще 10-15 млрд. долларов, которые явно не вернутся. Даже если они просто напечатанные. В этой ситуации единственной разумной стратегией не только для юго-восточных, но и для западных областей является выход из состава Украины. Потому что кредиторы, конечно же, в полном объеме денег не вернут, но, по крайней мере, попытаются. А с учетом того, что 40% внешнего долга скуплено американским фондом Franklin Тempleton – большим специалистом по выбиванию долгов … одним словом сало надо перепрятать.

Поэтому я не очень удивлюсь что вслед за Крымом в течении ближайшего месяца-двух очень захотят отделиться Донецк, Харьков, Одесса и т.д. Не обязательно, кстати говоря, что все они будут присоединяться к России, но и оставаться в составе Украины им, в общем-то, нет никакого резона. Безотносительно к бандеровцам и русскому языку, хотя, разумеется, это тоже очень важно.

Кстати сказать, 16 марта референдум об отделении проходит не только в Крыму. Например, Венеция вынесла на голосование вопрос о выходе из состава Италии. Мотивация та же – «хватит кормить юг». Внешний долг Италии также весьма велик, и региону донору экономически выгоднее оказаться со своими доходами, но без долгов. И даже сложности со вступлением в ЕС (если регион выделился, то ему повторно надо вступать в ЕС), в общем, не воспринимаются как непреодолимые.  В целом аналогичная мотивация (с несколько более сложной политической канвой) и в сюжете с независимостью Каталонии и Шотландии, хотя они как раз являются бюджетно-дефицитными регионами в своих странах.

Так что Крым может стать не последним прецедентом не только на Украине.

Но финансовый «развод» с Россией и дефолт Украины могут иметь и более долгосрочные последствия для мировой финансовой системы. Фактически сегодня происходит история, аналогичная знаменитому демаршу Де Голля по обмену американских долларов на золото в середине 1960-х годов. По ссылке приведена хорошая статья Кирилла Привалова по данному вопросу. Если вкратце, то интересующий нас сюжет выглядит следующим образом: Де Голль первым рискнул потребовать от США обмена долларов на золото. Ему, скрипя зубами, поменяли. Немцы громко порицали Де Голля, но когда поняли что Франция за это никаких реальных наказаний не понесла, обменяли втрое больше долларов, что и окончательно побудило США отказаться от Бреттон-Вудской системы.

Так и в нашем случае. Сейчас все громко порицают Россию, но когда выяснится, что санкции будут формальными и не страшными (а я полагаю, что так оно и будет, несмотря на всю воинственную риторику), то продавать казначейские облигации США иностранные государства начнут гораздо активнее. Особенно Китай, у которого на внутреннем рынке сейчас все очень сложно, и которому скоро надо будет решать свои внутренние проблемы. А это уже серьезно: КНР держит бумаг на 1,3 трлн. (!) долларов США. Это не наши «жалкие» сто миллиардов. 

30 января 2014

Тайфун «Эльвира»

Назначение Эльвиры Набиуллиной на пост председателя ЦБ изначально вызывало смешанные чувства — все де это был первый случай, когда в закрытую и консервативную корпорацию, которой по определению является любой центральный банк, попал «чужак». Такого не было ни при Ельцине, когда, положа руку на сердце, чего только не случалось, ни при Путине, когда смешение постов и сущностей стало внешне менее эффектным, но зато внутренне неотвратимым (директор мебельной фабрики на посту минобороны, финансист на посту минздрава и т.д.). ЦБ пал последним. И хотя внешне все было обставлено сравнительно пристойно: никаких маргиналов и директоров мебельных фабрик, все экономисты, не первый год на госслужбе и пр., результат все же получился из серии «как всегда». Набиуллину, фигурально выражаясь, обменяли на Улюкаева, но в данном обмене в выигрыше однозначно оказалось Минэкономразвития: у нас наконец-то появился министр экономики, который говорит здравые вещи, а, бог даст, и делать начнет.
Ну а ЦБ .... мы уже на себе испытываем часть «прелестей» нового курса, и что-то мне подсказывает, что главные чудеса еще впереди.

Прошу понять меня правильно: я не против того, что ЦБ закрывает плохие, с его точки зрения, банки или меняет курсовую политику. В принципе. Но то, как именно это делается вызывает в памяти ассоциации с 1998 годом, и главенствовавшим в ельцинскую эпоху принципом «сожжем дом, чтобы согреться».

Ведь текущее состояние банковского сектора весьма своеобразное и требует очень осторожного, я бы даже сказал, хирургически точного подхода.

С точки зрения банков — своеобразие в том, что при существующей системе регулирования они могут выживать только на трех вещах: обналичке, спекуляциях валютой и операциях на фондовом рынке. Ну разумеется за исключением Сбербанка ВТБ, Газпромбанка и еще нескольких, у которых нет проблемы ни с капиталом, ни с государством ни с ЦБ. Остальные вынуждены либо идти по пути нарушения закона, либо спекуляций. Пример Мастер-банка показал что мы вошли в фазу обостренной борьбы с отмыванием денег (каковая кстати решается совершенно не закручиванием гаек а изменением налогового законодательства, но государство на это идти не хочет), поэтому в данный сектор лучше не соваться. Остаются спекуляции. С фондового рынка отток средств, все крайне скучно уже года полтора, поэтому .... Правильно валюта. Банки, правду сказать, могут зарабатывать как на росте так и на падении, но историческую память никуда не денешь — проще продавать рубль. Банки кстати говоря ежегодно стараются разогнать спекулятивную волну: например последние 2-3 года мы регулярно имели по весне резкие «заскоки» обменного курса доллара на 2-3-4 рубля, и когда доллар был на пике в СМИ регулярно вбрасывали слухи о том, что доллар будет 40 или 45. Цель понятна — продать подорожавшую валюту запаниковавшему населению пока не вмешался ЦБ. Потом ЦБ таки вмешивался и все затихало до следующей атаки. Пару раз ЦБ наказал банки, введя их в убытки, причем население этого не особо и заметило: курс при этом дергался конечно, но не сильно:  колебания в 1-2% никого не взволновали.

Но при этом, ещё со времен Геращенко ЦБ вел себя так, что всем было понятно: что на рынке можно что нельзя. Сейчас своими действиями ЦБ создал ситуацию неопределенности — никто не понимает будет ли он вмешиваться или нет, что он хочет. То же самое было в прошлом году когда к зиме ЦБ начал закрывать банки — очень быстро началась паника и пришлось вмешиваться Путину. Но в ситуации с валютой даже Путин мало поможет.
Ведь неопределенность с валютой прямо влияет на все отрасли экономики. Работники торговли, которых и так нельзя заподозрить в особой честности и альтруизме, уже потихоньку переписывают ценники исходя из обменного курса доллара в 40 или 48 рублей. С другой стороны у них своя правда: есть закупки по импорту есть аренда которая неявно, но все же в долларах евро и т.д. Так что пусть все стоит по 48, даже если потом половина всего этого стухнет. Также строители — для них колебания курса периодически могут стать вопросом выживания: рука сама тянется сократить риски и заморозить стройку или повысить цену для потребителя. И этот ряд можно продолжать: сегодня валютная политика влияет практически на все отрасли экономики. И проводить ее надо весьма взвешено.

Повторюсь, я не против целей (ну надо опустить рубль, так надо) меня беспокоит то, как это осуществляется. Непрофессионально и непродуманно. Собственно недавняя новость о том, что Минфин перенес аукцион по госбумагам говорит сама за себя: инвесторы напуганы, и не потому что у нас творится что-то из ряда вон выходящее, а потому что они не знают, что задумал ЦБ. Куда повернет «тайфун Эльвира» знает только она. Но никому не скажет. Хотя было бы неплохо. Успокаивать население и инвесторов должен председатель ЦБ, а не пресс-секретарь президента. Оно, в конечном итоге, точно выгоднее окажется.

Тема инфраструктуры в последнее время внезапно стала модной. Путин, выступая на Петербургском экономическом форуме три недели назад, пообещал выделить из ФНБ 450 млрд. рублей на инфраструктурные проекты. «Средства ФНБ нельзя растрачивать по мелочам, а лучше направлять на такого рода проекты, которые меняют облик страны» — сказал Путин. Чуть позже были названы и сами проекты: модернизация Транссиба, строительство Центральной кольцевой автодороги (ЦКАД) и строительство высокоскоростной железнодорожной магистрали (ВСМ) Москва — Казань.

Мне кажется, это смело можно трактовать как разворот экономической политики. Долгие годы неприкосновенность ФНБ была для властей РФ высшим приоритетом. И на все многолетние настойчивые просьбы страждущих (в том числе тех же РЖД и Росавтодора) о выделении средств из «кубышки Кудрина» неизменно следовал вежливый, но жесткий отказ. Часто — из уст самого Путина.

Ныне все переменилось. Интересно, что в медиа пространстве «очень вовремя» появились поддерживающие информационно-аналитические материалы, свидетельствующие о необходимости модернизации инфраструктуры, причем за авторством международных консультантов (например, такие как этот отчет PWC). Конспирологи и политические аналитики наверняка сделают из всего этого какие-нибудь очередные ошеломляющие выводы про «ротшильдов-рокфеллеров», «фининтерн» и прочую «мировую закулису». Но даже если не парить в закулисах, а смотреть на вещи более приземлено, в данном решении нельзя не заметить следующих позитивных моментов.

Момент первый: само решение, которого уже многие отчаялись ждать. Все знают, что ФНБ хранится надежно, но экономически крайне неэффективно. Можно сказать, что он просто постепенно таял все эти годы, принося пользу кому угодно, но только не населению РФ (подробнее смотри здесь). Поэтому уже сам факт использования его внутри страны, безусловно, вселяет оптимизм.

Момент второй: транспортную инфраструктуру модернизировать крайне необходимо. Инфраструктурные ограничения являются тормозом экономического развития страны и это уже официально признали даже в МЭР. Кроме того, в условиях надвигающегося экономического кризиса и падения спроса на экспортные товары, реализация долгосрочных инфраструктурных проектов, безусловно, поддержит и металлургов и стройиндустрию и машиностроение. Выбор проектов оставляет некоторые вопросы, но скорее всего, тут имели место следующие резоны. По ЦКАДу подготовительные работы уже в целом завершены, а в отношении Транссиба и ВСМ Москва-Казань, вероятнее всего, было принято политическое решение, ибо проекты являются ключевыми для дальнейшего развития всей системы ж/д транспорта.

Момент третий: есть надежда, что в отечественном госаппарате все же утверждается нормальная логика принятия решений. Власти вынуждены менять законодательство под насущные требования реальной жизни, а не наоборот. В прежние годы стандартным мотивом отказа вкладывать накопленные резервы в инфраструктуру, была законодательная норма о невозможности вкладывать средства ФНБ в неокупаемые проекты. Теперь же возникает коллизия: и Транссиб, и ЦКАД и ВСМ формально неокупаемы (как, впрочем, и 99% других инфраструктурных проектов), и надо придумывать: как сделать так, чтобы и закон не нарушался и, вместе с тем, деньги куда надо поступили.

Конечно, не все так безоблачно. Большая стройка — это неизбежно большие злоупотребления и скандалы, чему яркое свидетельство события последних лет: стоит вспомнить ВСТО, остров Русский, подготовку к Олимпиаде-2014 и т.д. Не удивительно, что к любым крупным тратам государства в обществе отношение сегодня довольно настороженное. В основном, конечно, из-за коррупции. Но для эффективной борьбы с коррупцией на самом деле нужно только одно — политическая воля. Однако, любой крупный проект по модернизации транспортной инфраструктуры сегодня сопряжен с такими серьезными проблемами, которые одним только волевым усилием разрешены быть не могут.

Во-первых, это рациональное планирование. Можно строить много и по современным стандартам, но если это будет не востребовано промышленностью или населением — это будут плохие инвестиции. Хрестоматийный пример — печально известные «сталинские каналы». Из трех крупнейших объектов: Беломорканала, Канала имени Москвы и Волго-Донского канала экономически оправдал себя только Волго-Донской.

Во-вторых, это технологии. Можно построить очень много объектов, но если они будут создаваться по устаревшим технологиям, то и большого эффекта от этого ждать не приходится. Речь, прежде всего, об автодорогах (в нашем случае — о ЦКАДе): в отношении технологий дорожного строительства мы прочно застряли в прошлом веке, и без коренного пересмотра существующих норм технического регулирования никакого «изменения облика страны», ожидать не приходится. Потому что, как показала практика, все финансовые юридические ухищрения (платные дороги, концессии и т.д.) качество строительства если и повышают, то очень ненамного.

Наконец, это деньги. Минтранс в 2012 году в проекте транспортной стратегии до 2030 года оценил все инвестиционные потребности в модернизацию транспортной инфраструктуры в размере 103,2 трлн. рублей, из которых на долю государства приходится примерно половина, а половину предполагается привлечь за счет частных инвесторов. Правда надо сказать, что данная оценка скорее представляет собой аккуратно собранные «хотелки» с учетом неизбежного дальнейшего их секвестра в Минфине. Потому мне кажется, что в реальности сумма инвестиций будет поскромнее — триллионов 50-60. Но как ни считай, а факт остается фактом: государству на транспортную инфраструктуру вообще-то надо потратить в десятки, если не сотни раз больше (!), чем заявленные 450 млрд. рублей.

Разумеется, нам не дано предугадать, как оно все сложится, но очень хочется надеяться, что реализация данных проектов в целом пойдет как нужно. Предпосылки для этого есть и вполне неплохие. Все проекты представляются рациональными, востребованными потребителями и при реализации с надлежащей добросовестностью должны обеспечить долгосрочный позитивный эффект для всей экономики. И они действительно «послужат России», «изменят облик страны», «станут первой ласточкой» и будут достойны всех тех цветастых эпитетов, которыми их сейчас награждают правительственные чиновники с самых разных трибун.

А то, знаете ли, грустно жить в эпоху потемкинских деревень. Хотя если верить патриотически настроенным историкам, все это гнусные сплетни: сам светлейший князь Потемкин требовал от подчиненных строить на совесть и никаким очковтирательством не занимался. Ну а даже если и занимался, то не больше других.

Вы, конечно, как хотите, но короткая история с объявлением, а потом дезавуированием отставки Владимира Якунина в моем личном рейтинге переплюнула и многочисленные «отставки» Лужкова и интриги вокруг Чубайса в 90-е годы. В общем-то, великолепный сюжет для шпионского романа в стиле Юлиана Семенова. Торжествующий преемник получает ключи от РЖД и, казалось бы, колесо судьбы уже сделало необратимый поворот, но в последний момент все вернулось на круги своя и случился «хэппи энд». Я бы на месте Владимира Якунина обязательно надиктовал бы этот роман. Пусть не сегодня, а когда-нибудь потом. Но, я считаю, такой сюжет нельзя просто так похоронить.

В истории РЖД, к слову сказать, был казус, когда в течении нескольких часов приходилось дезавуировать весьма громкие публичные заявления. Я говорю о «переименовании» в 2009 году Ленинградского вокзала в Николаевский. Конечно, это всё было рангом помельче, и ни в какое сравнение с нынешним случаем не идет. Если говорить серьезно, то у данной коллизии есть две важные проекции. Безусловно, основное внимание СМИ сегодня и завтра будет приковано к тому, почему решение правительства об отставке было отменено. Пойдут домыслы и версии о том, как Путин победил Медведева, а Якунин — Мишарина, какой ответный удар нанесут поверженные оппоненты и все в таком духе. Мне лично это менее всего интересно, хотя в любом случае произошедший эпизод говорит не в пользу правительства. Вне зависимости от сложности интриг и противоборств, очевидно, что хромает основа основ госаппарата, «штабная культура».

Важнее другое — что изменится в отрасли? И изменится ли что-то. Напомню, что Владимир Якунин пришел в РЖД проводить структурную реформу ж/д транспорта. И парадокс его пребывания на посту главы РЖД состоит в том, что выполняя поставленную перед ним задачу, Якунин в какой-то момент стал активным критиком проводимой реформы, особенно когда стало очевидно, что работает все придуманное МЭР, мягко говоря, плохо. Железнодорожники вообще не особенно стеснялись в оценках по поводу реформы в целом и Минэкономразвития в частности.

Якунин тоже критиковал правительство, пытался, где возможно, отстоять интересы монополии, но все же «генеральной линии» ни разу серьезно не нарушил. В результате реформа на сегодня практически завершена. И теперь когда «вдруг» выяснилось, что проблемы ж/д транспорта, не излеченные, а в ряде случаев усугубленные реформой, как круги по воде порождают проблемы во всей экономике (ну, к примеру, грузы идут медленнее из-за «пробок» на сети, Почта России стала работать еще хуже и в своих проблемах обвиняет РЖД, многие региональные бюджеты не могут/не хотят содержать пригородные электрички и т.д. и т.п.), никому стала не нужна раскрученная публичная фигура, которая пусть и в мягкой форме, но постоянно критикует правительство. Поэтому желание отставить Якунина вполне логично. При прочих равных условиях.

Но если бы даже эта отставка сегодня состоялась, и на место Якунина пришел Мишарин, ничего бы принципиально не изменилось. Потому что новый глава РЖД столкнется ровно с теми же проблемами. И здравый смысл очень скоро потребует от него говорить и делать ровно то же самое что и Якунин — то есть неприятные для правительства вещи. Кроме того, развитие ж/д транспорта и инвестиции в инфраструктуру неизбежно «вытаскивают» вопросы, публичный ответ на которые очень бы не хотелось давать никому, включая Председателя правительства и Президента.

Например, почему у нас деньги, которых как раз бы хватило на первый этап модернизации инфраструктуры лежат мертвым грузом в американских долговых бумагах, которые собственно и ценными то можно назвать с большой долей условности. Ну и так далее и тому подобное. Такой разговор всерьез никому, конечно, не нужен. Поэтому, я полагаю, нас ждет еще не одна серия «17 мгновений весны» на новый лад, связанная РЖД. Надо же чем-то отвлекать общественность, а модная ныне тема однополых браков к железной дороге ну никак пристегнута быть не может.

Всякий раз, когда выходит статистика  по госдолг, у меня портится настроение. Что не удивительно. Судите сами.

Минэкономразвития сообщает нам, что общий объем госдолга на 1 мая 2013 года составил почти 6,46 трлн. рублей. (Источник — http://bonds.finam.ru/news/item28F24/)         

Произведя несложные подсчеты, можно понять, что за 2013 год государству (при условии сохранения существующих ставок денежного рынка и обменного курса) придется заплатить по этому долгу 260,8 млрд. рублей процентов. Подробности в табличке:

показатели

объем госдолга млрд. руб.

проценты (оценка)

% уплаченные в млрд. руб. ежегодно (оценка)

всего госдолг

на 1 мая 2013 года

6 466,90

 

260,80

в т.ч. рублевый

1 557,71

6,50%

101,25

валютный

4 909,19

3,25%

159,55

 

Одновременно с этим, Минфин порадовал нас данным о размещении средств фонда национального благосостояния (ФНБ) и резервного фонда (РезФ) за первые 4 месяца 2013 года, каковые на ту же дату составили почти 5,4 трлн. рублей. И мы даже получили за январь апрель доход в общем объеме 19,3 млрд. рублей (Источник — http://bonds.finam.ru/news/item28BD9/default.asp)

Но если постараться вникнуть какова же доходность размещения средств, то результат превзойдет все ожидания. См. еще табличку.

показатели

объем млрд. руб.

Доходы от размещения фактически полученные за январь-апрель 2013 года

Фактически полученные доходы в пересчете на % годовые

условная сумма % в целом за 2013 год

всего ФНБ и РезФ на конец апреля

5 380,73

19,34

 

77,36

в т.ч. Резервный фонд (РезФ)

2 652,94

5,73

0,86%

22,92

Фонд национального благосостояния (ФНБ)

2 727,79

13,61

2,00%

54,44

Иными словами, занимаем средства под 3-6% а размещаем их меньше 1%. В результате получаем следующий весьма примечательный результат.

Опять табличка, суммирующая две предыдущие:

 

Масштаб бедствия по 2013 году

Млрд. рублей

проценты полученные, оценка

77,36

проценты уплаченные оценка

260,80

разность

— 183,44

 

 

Вполне понятно, что заняли мы больше, чем размещаем. И учитывая существующую на рынке разницу ставок, в плюс выйти при таких условиях никак не получится. Но вопрос состоит в другом: нужно ли при такой ситуации (которая, кстати, сложилась не сегодня и не вчера – а 20 лет почти не меняется) гонять себе в убыток именно 6,5 трлн. рублей. Может быть, исходя из соображений здравого смысла, погасить триллиона 4 или даже 5, сдуть долговой пузырь и сэкономить при этом ежегодно миллиардов 150-160.

Что кстати составит ни много ни мало – 25-30% утвержденного бюджетного дефицита на 2013 год, который составляет 521 млрд. рублей (источник http://www.vestifinance.ru/articles/26428).

Вот собственно о здравом смысле и хочется поговорить в этой связи.

Если бы в данной ситуации речь шла о бюджете коммерческой организации, то вывод был бы очевиден – за такую финансовую политику надо выгонять к чертям собачьим всех финансистов. А ещё дать поручение службе безопасности проверить их на предмет личной заинтересованности. Ну так, на всякий случай.

Но речь идет, к сожалению, о госфинансах, где еще и не такое встретишь. При всем при том, я почти уверен, что ни грамма коррупции тут нет. Просто потому что Правительство в целом и Минфин в частности тоже ведут себя рационально, и пишут законы так, чтобы было удобно работать. А с законами ведь как – один писали поручению президента,  другой — в рамках очередной политической компании, третий — при царе Горохе и уже никто не помнит зачем. У каждого закона в разное время были свои лоббисты, которые, разумеется, преследовали свои локальные цели. Многих из них уже и на госслужбе нет. А последствия есть. И стоимость их видна невооруженным глазом.    

Найдутся, конечно, конспирологи, которые со знанием дела скажут: ну это всё не просто так, мировая закулиса манипулирует правительством и заставляет так себя вести. Получается, что-то вроде дани Золотой Орде в переложении на современные реалии.  Я, грешным делом, и сам раньше так думал. Но теперь мне отчего-то кажется, что закулиса еще в бой и не вступала: мы сами в последние 20 лет обнаружили немалые таланты по созданию нерациональных финансовых схем и глупых управленческих решений. Как говорится, при таких друзьях и врагов не надо.

Надо признать, что это не самая большая беда наших госфинансов, но она очень характерная и хорошо наблюдаемая. Потому что, чтобы ликвидировать сложившийся перекос в долговой и инвестиционной политике нужно не просто аннулировать пару депозитов и купить/продать облигации. Нужно перестроить и оздоровить систему гос. управления в целом, а это сегодня крайне тяжело. Но зато у избирателя есть четкий критерий – пока с государственными долгами и депозитами ситуация сохраняется «как есть» — значит «все по-прежнему». И отдельные улучшения системы гос. регулирования экономики, рекламируемые по телевизору, не стоит принимать уж слишком всерьез.

 

Смерть Маргарет Тетчер вызвала в русскоязычном интернете такой накал страстей, какого не было почитай что со времен приснопамятных «пуси райот». Либералы неподдельно скорбят, патриоты столь же неподдельно радуются. Вроде бы, всё идет своим чередом и по сложившимся лекалам.

Но все же нельзя не признать что событие символичное. Маргарет Тетчер действительно ознаменовала собой открытие новой эпохи в истории человечества, но это совсем не относится к распаду СССР и «краху коммунизма» (когда интересно его успели построить, чтобы он уже рухнул?).

Приписывать себе чужие успехи – это нормально для политика, и потому не удивительно, что и Тетчер, и Рейган воспользовались благоприятно складывающейся ситуацией. А пропаганда сделала свое дело: сегодня даже в России их считают чуть ли не главной причиной краха СССР.

Но если рассматривать факты по существу, то придется признать, что и Тетчер, и Рейган, и Горбачев, по сути, сделали одно и то же – они запустили деиндустриализацию и последующую деградацию национальных экономик. И если результаты «трудов» Михаила Сергеевича, заботливо поддержанные преемниками на всем пространстве бывшего СССР, видны, что называется, невооруженным глазом, то с бывшим киноактером и почетной баронессой немного сложнее. Но лишь совсем немного.

Один из откликов на смерть Маргарет Тетчер, к которому я хотел бы обратиться принадлежит Исраэлю Шамиру. Он конечно эмоционален и публицистичен и, как говорится, на полноту претендовать не может, но вполне адекватно описывает то, что произошло в Англии.

Цитировать не буду, ссылка вот она, но что хотел бы отметить.

Экономика Великобритании так или иначе к 1970-м годам оставалась достаточно сбалансированной. В том смысле что производство и потребление более или менее друг друга балансировали. Там конечно, скопилась огромная куча проблем (иначе бы, собственно говоря, и не было бы «курса Тетчер»), но сооружение это, используя строительные аналогии, все же стояло на четырех ногах: сырье, перерабатывающая промышленность, финансы, инновации. Сырьевой сектор, конечно, хромал очень сильно, а перерабатывающий – слегка и это вполне понятно. И их надо было как-то оздоравливать. Но реформы Тетчер и её последователей в конечном итоге привели к тому, что из здоровых ног на сегодняшний день остались только финансы. Остальные стали либо декоративными элементами, либо вообще как класс исчезли.
Сравните с Россией/СССР – у нас просто другая нога раздулась до слоновьих размеров – сырьевой сектор. А в целом проблемы те же. Но главное – не как таковые структурные диспропорции, а перекос в сознании. От действительно удачной ставки на приоритетное развитие финансов и вообще услуг по перераспределению капиталов у значительной части населения сложилось стойкое ощущение, что работать для процветания совершенно не обязательно. Даже в чем-то вредно. Главное оказаться в нужном месте в нужное время. Отсюда и иммиграция и своеобразное поведение коренного населения (Вот прекрасный материал, иллюстрирующий этот феномен)

Такое уже было в истории Древнего Рима – «хлеба и зрелищ», а чем закончилось … ну впрочем, все пока надеются, что это никогда не закончится или закончится не при их жизни. «После нас хоть потоп», да-да, история повторяется в который уже раз.

Глупо отрицать, что Великобритания и Россия в последние 20-30 лет развивались совершенно разными путями. Ничего общего как говорится. Но если мы поглядим на результаты, то они окажутся на удивление похожими.
Судите сами:

1. Любое серьезное потрясение на финансовых рынках неизбежно приведет к потере кажущегося незыблемым ныне финансового благополучия. Особенно для среднего класса. Тем более, что цены на нефть и  цены на акции сегодня едва ил не близнецы братья. Конечно, есть и  нюансы: у нас, например, не такой большой внешний долг и бюджет еще пока профицитный. Но это не так уж и непоправимо, если вдуматься. Пару «тощих» лет плюс пару «смелых» проектов типа Сочинской олимпиады и наш бюджет будет очень похож на Английский.

2. Инфраструктура. У нас проблемы существенно глубже, но и в Англии недофинансирование инфраструктуры тоже имеется (см. например). Иными словами, никто не хочет тратить деньги на новые дороги, мосты, электросети и т.д.

3. Иммиграция. По сравнению с Англией в России это не такая большая проблема, но опять же дайте время. Тенденция к сближению налицо.

Список кстати можно продолжать.

Конечно же, есть и отличия. Гомосексуалисты, например, «пуси райот», патриарха у нас ФСО охраняет, а  у них вообще его нету. Еще у них королева с Джеймсом Бондом на парашюте прыгает, а у нас президент со стерхами летает. Да много всего.

Но это все же мелкие различия. А если взглянуть с точки зрения исторической перспективы, то окажется что вдохновляемые «победительницей» Тетчер и «побежденным» Горбачевым правительства привели свои страны примерно к одному и тому же. Главное теперь вовремя остановиться. И нам, и им. Если это еще возможно.
Транссибирский транзит – тема для России относительно новая, но уже изрядно политизированная. Хотя ещё в 2010 году крупные перевозчики всерьез им не интересовались. «Когда-нибудь обязательно, но не сейчас» — как то так большинство реагировало. Но времена меняются стремительно, и сегодня вокруг темы грузового транзита наблюдается повышенная активность. Бизнес осознал, что тот, кто первым построит транзитный коридор между КНР и ЕС обеспечит себе надежную «подушку безопасности» на случай практически любого кризиса.

Ведь, торговый оборот между Китаем и Европой составляет 7 млрд. тонн в год, и даже 1% от этого грузопотока, который теоретически может пойти по Евразийскому сухопутному маршруту, обеспечит безбедное существование перевозчикам и в России, и в Казахстане, и в Белоруссии. То, что наша транспортная система в моменте не вполне готова к обработке такого количества грузов всем хорошо известно. Но это, в  принципе, не является непреодолимым препятствием: проблема решаема, если не немедленно, так через 2-3 года всё при большом желании всё можно наладить.

Поэтому, уже сейчас в громких заявлениях недостатка нет.

Практически все крупные операторы уже заявили о том, что будут развивать транзитные перевозки, а глава группы «Сумма» (контролирующей Новороссийский, Приморский и многие другие ключевые порты) Зиявуддин Магомедов недавно вообще анонсировал планы создания в порту Владивостока супер-хаба, который будет конкурировать с Шанхаем и Сингапуром (!), и в перспективе заберет на себя до 10% прироста (!!) грузового транзита.

Примерно тогда же в прессу просочилась информация, что «Сумма» хочет приобрести транспортную группу FESCO, в которую входит Дальневосточный морской порт, а также 21%-ный пакет акций «Трансконтейнера» — по факту единственного сегодня крупного игрока на рынке евразийского контейнерного транзита. И чуть ли не предложила втрое больше текущей рыночной цены. В общем, у «моряков» жизнь бьет ключом, только успевай новости комментировать.

Однако, самое главное в организации транзита, вовсе не активы. Конечно, контроль над тем же «Трансконтейнером» крайне важен и не случайно вокруг него второй год не утихают баталии: РЖД не особенно хочет актив продавать (хотя вроде бы обязано это сделать, согласно действующему распоряжению правительства), а практически все крупные операторы: и «Сумма», и FESCO, и «Глобалтранс» – наоборот кровно заинтересованы в том, чтобы приватизация состоялась. Чья возьмет в этом споре – будет, вероятнее всего, ясно этой осенью. Но повторюсь, контроль над активами в данном случае – это даже не полдела.

Самое главное – это технологии. Конкурентоспособность транссибирского транзита определяется именно тем, насколько качественно российские транспортные компании смогут оказать услуги потребителю и по какой цене. Сразу надо сказать, что по цене конкурировать с морскими перевозками мы никак не сможем. Даже если вдруг все участники процесса будут работать с нулевой рентабельностью, морской путь для производителей китайских, японских, корейских и прочих товаров из стран Юго-восточной Азии в Европу все равно будет дешевле.

Другое дело – сроки. Здесь транссибирский маршрут имеет вполне очевидные преимущества: от Шанхая до портов Европы пароход идет 45-60 дней, а по железной дороге теоретически может дойти за 14-15 дней, 7 из которых — по Транссибу. Но чтобы это работало, мало того, чтобы поезд как таковой сильно разогнался: собственно говоря, многие перевозчики и сегодня оказывают услугу «Транссиб за 9 дней», а РЖД вполне официально заявляет, что к 2013 году абсолютно все без исключения контейнерные поезда будут проводиться за неделю.

Эффективная организация транзита — вот что самое сложное. Вы можете быстро доехать до границы, но затем встать на таможне на неделю, на две или даже на месяц. Или в порту вас не будут разгружать, потому что есть инфраструктурные ограничения. Или стивидорные компании взяли и подняли тарифы на определенные грузы. Ну и так далее.
Поэтому если смотреть правде в глаза, то планы по перехвату грузопотоков у Шанхайского порта – дело, безусловно, благородное, но очень не быстрое. Само собой, пусть Шанхай уже трепещет, но, мне, почему-то кажется, что еще минимум лет 10 с нашей стороны ему серьезно ничего не угрожает.

Гораздо более реалистично выглядит вариант сухопутного транзита, в основном, конечно, железнодорожного. Здесь хотя бы понятно, как и с кем договариваться. Собственно, в конце июля мы получили тому прекрасное подтверждение: РЖД заявило, что в финальную стадию входит создание логистического СП России, Белоруссии и Казахстана, ориентированного как раз на железнодорожный транзит грузов из Западного Китая в Европу. В это СП РЖД планирует внести свой пакет акций все того же «Трансконтейнера» и таким образом, защититься от его приватизации.

Теперь уже головная боль возникает у Правительства: то ли отменить приватизацию «Трансконтейнера» и уступить РЖД, то ли все же продать компанию, но тогда совершенно неясно, что же вносить в СП и какими рычагами тогда транзит регулировать. А регулировать нужно, поскольку вопрос транзита по определению не может быть не политизирован, и соответственно заниматься им, так или иначе, придется государственным органам и даже, скорее всего, первым лицам.

Да и экономических резонов тут хоть отбавляй. Если мы действительно хотим «слезть с нефтяной иглы», «повысить конкурентоспособность» и все в таком духе, то организация транссибирского транзита (не только, кстати, железнодорожного, но в перспективе и автомобильного тоже) – это отличная возможность перейти от слов к делу.

Да, поступления от транзита нефтяные доходы государству никак не заместят: в лучшем случае это будет «всего лишь» 2,9-3,0 млрд. рублей в год. Капля в море по меркам Минфина, что и говорить. Но, занявшись транзитом, неизбежно придется решать вопрос с модернизацией транспортной инфраструктуры, и с повышением качества услуг и сроков доставки, и вообще развития логистики, с таможней той же. А это, ни много ни мало, и есть реальный шаг в сторону изменения парадигмы развития: сырье мы качать, конечно, ещё долго не перестанем, но существенно дополним свой экспорт услугами, разумеется, ежели процесс будет с умом организован.

«С умом» — в данном случае ключевое слово. Если за эталон «ума» принять «Дойче Банн», то можно обнаружить интересную вещь: до 60% всех своих доходов немцы получают именно за счет логистики. Но для этого необходимо инфраструктуру развить, нормативное регулирование перевозок выправить, да и следить не помешает, чтобы контрабанда нескончаемым потоком не хлынула. Все это без участия государства не решается вовсе, или решается из рук вон плохо.

Поэтому, мне представляется, что наиболее рациональным выходом в данном случае было сначала на базе существующих активов (не только железнодорожных) создать эффективный транзитный коридор и накачать его объемами, а потом уже задуматься о приватизации, IPO или еще о чем-либо подобным. Это себя бы оправдало со всех точек зрения: если что, даже неконтрольный пакет предприятия, контролирующего такой коридор, уже через 5 лет можно будет продать в разы дороже, чем весь нынешний «Трансконтейнер».

Но, откровенно говоря, по пальцам можно пересчитать случаи, когда у нас «государевы люди» всерьез просчитывали последствия своих действий на 5 лет вперед, особенно при принятии решений о приватизации чего-либо. Максимум дальнозоркости – это 3 года. Да и то опыт печальный: Кудрин вон как сделал трехлетний бюджет, так почти сразу его и уволили. Шучу, конечно.
Нуриэль Рубини назначил «идеальный шторм» на 2013 год. В принципе не он первый высказывается на данную тему (тот же «Хазин сотоварищи» на http://worldcrisis.ru/ уже лет десять обещают что «завтра грянет»), но основное отличие в том, что Рубини сегодня по данному вопросу мировая знаменитость, можно сказать, даже «звезда». А это означает, что компания по раскрутке сюжета мирового кризиса началась: ведь если пропагандистская компания стартует … правильно, значит это кому-нибудь нужно, кто-то за нее заплатил.

Но все-таки тут первичная не пропагандистская компания, а суровая реальность. Кризис – он объективно существует, он, если можно так выразиться, «у порога», и что бы там ни говорили большие начальники от политики и экономики, мы не сможем его предотвратить.
Но, проанализировав два сопоставимых кризиса, которые имели место в ХХ веке, мы хотя бы можем понять, что нам ожидать.

Итак, в ХХ веке мы имели два крупных кризиса.

Кризис №1 – всем известная Великая Депрессия. Началась биржевым крахом 1929 года в США, потом распространилась по всей Европе и всему миру. Сопровождалась падением физического объема материального производства, дефляцией.
Если говорить, о США, то кризис в общей сложности имел место 11 лет: 4 года – с 1929 по 1933 год была фаза собственно депрессии, потом 7 лет фаза восстановления. Номинальный ВВП США вышел на уровень 1929 года только к 1940 году. По Европе количественные оценки делать довольно сложно: как известно с 1939 по 1945 год в Европе шла Вторая мировая война, в результате которой некоторые страны были просто в руинах.

Кризис №2 – 1970-е годы. Официальным началом можно считать отказ США де-факто от золотого стандарта 15 августа 1971 года (юридически оформлено было в 1973 году). Окончанием можно считать 4 квартал 1981 года, когда ФРС начало снижение учетной ставки с 19,1% и постепенно довело её до нынешних 0,25%. Европа и Япония, в общем и целом, следовали в своем экономическом развитии за США, как, впрочем, и сегодня.
Второй кризис, таким образом, тоже продлился почти 11 лет, но в нем не было дефляции и спада материального производства. Наоборот, была высокая инфляция и нулевой (если не отрицательный) реальный экономический рост в развитых индустриальных странах.

На собственно драматические события данный период тоже был достаточно богат: можно вспомнить, конечно, упоминавшийся уже отказ от «золотого стандарта» и нефтяной шок 1973 года.
Конечно же, всего по двум событиям выстраивать какую-то обоснованную теорию невозможно, но, вместе с тем, нельзя не отметить следующего:

1. Оба кризиса были длительные 10-11 лет. То есть, ни о каком «годе-двух», которые иногда можно слышать от аналитиков сегодня, речи не идет. Если принять, что нынешний кризис начался в 2008 году, то закончится он никак не раньше 2018-2019 года. Собственно это первый важный вывод. Мы сейчас где-то в первой трети плохого периода и нас еще ждет масса неприятных сюрпризов.

2. Между острой фазой двух предыдущих кризисов прошло примерно 42-43 года: 1929 год биржевой крах и  начало Великой депрессии, 1971 год – отказ от золотого стандарта, 1972 год – нефтяной шок. Что в принципе почти совпадает с длительностью т.к. «больших циклов» Н.Д. Кондратьева (его циклы, если быть точным, составляют от 45 до 50 лет, но тут уже два-три года роли большой не играют, да и мировое хозяйство с тех пор изменилось весьма значительно).
НО: если мы прибавим к 1972 году эти самые пресловутые 42-43 года, то получим 2014-2015 год. Как вполне вероятную дату острой фазы кризиса. Рубини говорит про 2013 год, но тут уже как знать: может «шарахнуть» и в 2013 году, может и в 2014, и в 2015 году. Так или иначе, мы неумолимо приближаемся к «настоящей» зоне турбулентности, не только экономической, но и социально-политической.

Поэтому, мой личный вывод состоит в том, что в 2014-2018 годах в мире как раз и наступит острая фаза кризиса. То есть относительно спокойной жизни нам осталось полтора-два года.

Теперь надо сказать немного о причинах кризисов. (Примечание: тема необъятная, а излагать буду очень сжато. Если интересны подробности – см. тут)

Ситуация складывается очень забавная. Если «по рабоче-крестьянски», то все предельно понятно: суть любого кризиса – это расплата за управленческие ошибки. Но если начинать вдаваться в детали, то тут все происходит согласно поговорке «чем дальше в лес, тем больше дров». Экономисты сегодня придумали примерно 25-30 гипотез относительно того, почему возникают кризисы, но ни одну убедительно доказать пока что не смогли. Процесс идет, дискуссии множатся. Поэтому мы углубляться в детали не станем, останемся на позициях здравого смысла.

Кризис 1929 года – это следствие развития экономики на основе только частной инициативы (проще говоря, неконтролируемой и неограниченной жадности), которая хорошо работала в 18-19 веках в эпоху промышленных революций и колониальных войн. Но к 20 веку условия изменились, и прежние преимущества обратились в недостатки.
Кризис 1970-х годов – это следствие окончательного отказа от «золотого стандарта» и как следствие – старт эпохи необеспеченной денежной эмиссии. До краха Бреттон-Вудса такое себе могли позволить только США, а теперь – практически все кому не лень.

Основная проблема нынешнего исторического момента – это государственный долг. Включившись в активное управление экономикой после кризиса 1930-х годов практически все государства наделали большие долги и сегодня очевидно, что долг этого не может быть выплачен, и главное — его никто особенно и не хочет платить.

История свидетельствует о том, что есть два пути решения проблемы:
• не платить (объявить дефолт)
• запустить инфляцию (или даже гиперинфляцию), и тем самым сократить долговое бремя. Но формально говоря долги все-таки вернуть.

Разумеется, возможен и промежуточный вариант, который в частности был реализован в России в 1998 году: сначала дефолт, потом переговоры с инвесторами и возврат примерно 15-20% от реально вложенных средств. Сопровождавшийся ставшим легендарным комментарием Виктора Геращенко: «А кто будет жадничать, тот вообще ничего не получит».

В чистом виде российский сценарий может повторить только одна страна – США. По причине того, что обладает крупными ядерными арсеналами и если кредиторы пребывают в здравом уме, ни у кого и мысли не возникнет в жесткой форме потребовать возврата вложенных денег. Другой вопрос, что прямой и неприкрытый дефолт крайне нежелателен абсолютно всем государствам, потому что один раз не заплатив долг, новые средства в таких же объемах ты уже не привлечешь. А значит, не будет финансового потока, сидя на котором можно кормиться едва ли не вечно и только важно надувать щеки.
Поэтому дефолт – это крайняя мера. Он, в конце концов, допустим в отношении периферийных стран: той же Греции, Испании и т.д. Может быть, даже организовать «веселье» в Италии или даже Японии (я сужу сугубо по информационным «вбросам»).

Но вот дефолт в США, а также Англии, Франции и Германии крайне нежелателен. Потому что капитал в этих странах взаимно переплетен, и проблемы в одной из них практически со 100%-ной вероятностью гарантируют проблемы во всех остальных.
Поэтому в топку мирового кризиса будут бросать «наименее ценных членов экипажа».

Наиболее вероятным сценарием на 2012-2014 годы мне видится следующий:

• Начнется все с провоцирования дефолтов в «периферийных странах». Греции обещают это знаменательное событие уже 20 августа сего года, недалеко, наверное, уйдет и Испания (ну допустим, в промежутке с ноября 2012 по август 2013). Возможно, кого-то еще пристегнут до кучи: Португалию, Ирландию и т.д. Собственно цель одна – все международные капиталы должны по возможности убежать из ЕС в США. Европейские, китайские, индийские, арабские и прочие инвесторы должны накупить долларов под завязку. Было бы идеально, чтобы и Центробанки всех стран перевели свои ЗВР из евро и золота в доллары. Это собственно главная цель. Еще лучше, если средства инвесторов попадут не на фондовый или ипотечный рынок в США, а прямиком в госбумаги. Именно поэтому ФРС сегодня всеми силами затягивает старт нового раунда эмиссии (QE3) и вообще старается создать на рынках максимальную неопределенность. Чтобы инвесторы и даже спекулянты еще пару (десятков) раз обожглись, потеряли деньги, плюнули на всё и затарились под завязку облигациями казначейства США.

• Так или иначе, я полагаю, что минимум предстоящий год, а то и все полтора (до конца 2013 года) уйдёт на такую вот консолидацию средств в одной кубышке. А потом уже в 2014 году всерьез включат печатный станок на полную мощность. Сценарии тут могут быть самые разные: можно сразу устроить инфляцию процентов на 20-25 годовых, а можно более плавно — 10 лет по 10%.

У меня, разумеется, нет доказательств, что все планируется именно так, но, на месте лица, принимающего решение, я бы именно так бы и сделал. То есть, организовать некоторое повторение кризиса 1970-х годов, когда деньги отняли абсолютно у каждого, но не сразу, и не так чтобы все.

Однако, тут есть одно важное обстоятельство.

Если в результате ожидаемого в 2013-2014 годах включения печатного станка, КНР, Индия и другие страны-производители товаров конечного потребления «вдруг» решат, что им невыгодно больше работать много и продавать за бесценок «золотому миллиарду» результаты своего труда, может получиться так, что материальное производство просто физически сократится. И мы в итоге получим симбиоз сразу двух кризисов: 1930-х и 1970-х годов.

Но это, как говорится, поживем-увидим.
Как только нефтяные цены «опомнились» от кризиса 2008 года и снова перешагнули рубеж 100 долларов за баррель (здесь и далее мы говорим о марке BRENT), взору наблюдателей предстала весьма поучительная картина.
Уже почти 3 года с разными вариациями повторяется один и тот же сценарий: как только нефть всерьез собирается снизиться ниже 90-95 долларов, «внезапно» происходит очередной политический катаклизм, и цены благополучно опять загоняют выше психологически важного уровня.

За прошедшие 3 года два катаклизма были вполне реальными: «арабская весна» и ливийская война.
Но помимо них было еще и несколько с моей точки зрения, постановочных. Я имею в виду многосерийную эпопею с Ираном.

Стоит вспомнить последние события.
Нефть в июне 2012 года уверенно снижалась и де факто пробила уровень 90 долларов за баррель вниз. Но… тут как раз вовремя подоспели громкие заявления: США, что ядерная проблема Ирана (которая по своей состоятельности примерно из той же серии, что и оружие массового поражения в Ираке) должна быть решена, Израиля, что они будут бомбить Иран, если вдруг что, и соответственно ответ Ирана, что он перекроет Ормузский пролив, опять же: если вдруг что.

В результате нефть благополучно «отскочила» наверх и в моменте даже доходила до 107 долларов за баррель.
Нет, конечно, были и есть санкции от ЕС, но Ирану по совести говоря выгоднее продавать нефть в Индию и Китай (транспортное плечо меньше, значит прибыль при прочих равных условиях больше). Так что все пошумели, загнали цены обратно и с чувством выполненного долга вернулись к внутриполитическим проблемам.

И данный пример далеко не единичный.
Чтобы далеко не ходить: в декабре 2011 года было ровно то же самое. Когда ливийский фактор вроде бы сошел на нет, сразу же вспомнили про Иран. Зато полугодом ранее, когда война в Ливии была в самом разгаре, или в тот период, когда в Египте бушевала площадь Тахрир, ни о каком Иране и исходящей от него страшной ядерной угрозе никто и не вспоминал. Потому что не нужно было.

Таким образом, мы уже как минимум третий год живем в мире искусственно высоких цен на нефть.
Какими они должны были быть, если бы не было такой вот местами изящной, местами кровавой «петрополитики»? Я думаю, что порядка 80 долларов, вряд ли ниже. Просто потому, что большинство морских шельфовых месторождений очень дорогие в разработке и при цене ниже 70 долларов будут убыточными. Что конечно совсем не нужно ни нефтяникам, ни бюджетам экспортирующих нефть стран, в том числе и России. Да и если вдруг цены надолго (как минимум на полгода-год) опустятся ниже уровня 70-80 долларов, это приведет к сокращению ввода новых мощностей, неизбежному спаду добычи. И в результате через некоторое время на рынке будет не излишек как сегодня, а дефицит нефти. Так что кошмарные сценарии типа «40 долларов на 10 лет» и уж тем более «6 долларов навсегда», которыми периодически нас пугают СМИ, на мой субъективный взгляд, вряд ли стоит рассматривать всерьез.

Самое интересное, на мой взгляд, в данной ситуации то, что инициатором удержания высоких цен на нефть выступают отнюдь не нефтедобывающие страны, а США.
Казалось бы: им-то зачем это нужно?

Ответ на этот вопрос оказывается очень простым.
Во-первых, высокие цены на нефть сильнее бьют в большей степени по производителям товаров конечного потребления (тому же Китаю и Индии), чем по США. С 2000 года мы имеем 4-5 кратный рост цен на нефть, и «всего лишь» (если верить данным по официальной инфляции, публикуемой BEA) 40-45% рост инфляции в США. Ну, если даже не очень верить BEA (например, американский же сайт считает по своему в привязке к золоту и получает цифры существенно больше; довольно интересно, но, мне кажется, они несколько перестарались) все равно инфляция будет явно меньше рост цен на нефть.

Имея в виду, что основные выгоды от высоких цен получают в значительной степени американские нефтяные и нефтесервисные компании, а товары конечного потребления в США поставляет Китай, Индия и другие страны Юго-Восточной Азии, комбинацию можно признать вполне удачной.

Другой аспект – это продажа вооружений. США активно продают оружие, прежде всего Саудовской Аравии и Катару в обмен на нефть.
Растет в цене нефть – растут в цене и вооружения, то есть деньги в конечном итоге деньги все равно оседают на счетах американских компаний, только уже не нефтяных, а ВПК.

Соответственно бессмысленное на первый взгляд разжигание конфликтов на Ближнем Востоке: Тунис, Египет, Ливия, теперь вот Сирия, в свете изложено выглядят вполне логично.
И цены на нефть поддерживаются и сбыт вооружений на должном уровне. Все вроде бы идет по плану. Но есть один нюанс: разжечь войну гораздо легче, чем потом её прекратить. Яркий пример тому с того же Ближнего Востока – неугасающий арабо-израильский конфликт. А, кроме того, переизбыток оружия рано или поздно может привести к тому, что регион «тряхнет» совершенно неуправляемо, и все прежние выгоды для США обратятся в свою полную противоположность.

В этой связи не могу не рекомендовать пусть уже и довольно старый материал про взаимоотношения США и Ирана до исламской революции 1979 года и параллели с нынешней Саудовской Аравией.
Написано было почти два года назад, но в итоге сегодня мы видим первые подтверждения сказанному: в саудовском королевстве начали стрелять по влиятельным фигурам.

Поэтому главная опасность нынешнему нефтяному рынку, на мой взгляд, исходит все же не от Ирана, а от нарождающейся саудовской смуты.
И при неблагоприятном развитии событий потрясения на нефтяном рынке, которые мы наблюдали в 2008 году, вполне могут, как минимум, повториться. Чего конечно бы очень не хотелось.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире