ababchenko

Аркадий Бабченко

24 августа 2016

F

Я больше не борюсь. Потому что — не с кем больше бороться. Нету врага больше. Можно было бороться с узурпатором, захватившим власть. Можно было бороться с ворами. Можно было бороться с убийцами. Но нельзя бороться со страной, если она сама выбрала путь в пропасть. Нельзя бороться со ста миллионами человек, если они в едином злобном порыве желают накрыться тазом.

Проблема не в диктаторе Путине. Проблема в том, что нет, оказывается, никакого захватившего власть диктатора Путина. Он не диктатор. Он — их царь. Он не захватывал власть. Они ему её отдали сами. Он их устраивает. Он — это они.

Они ХОТЯТ этого. Хотят Путина. Хотят Крыма. Хотят противостояния с проклятой пиндосией. Хотят, чтобы гейропа развалилась. Чтобы «Искандеры» смеялись. Чтоб предателей либерастов перевешали. Чтоб у Порошенко носок дырявый. Чтоб «Армата» и ядерный пепел.

А, как известно, даже алкоголика нельзя вылечить, если он хочет продолжать бухать. Нельзя страну переделать против воли страны. Такая переделка называется «интервенция». И внешнее управление. А я — не НАТО. Вот, собственно, и все.

Так что все, что я теперь делаю — иронизирую и издеваюсь. И, отойдя в сторонку, чтоб не попасть под колеса — а главное, чтоб не замедлять собой движения — смотрю, как этот безумный локомотив с ополоумевшими машинистами и радостными воплями пьяных пассажиров в загаженных вагонах, которые они считают великими, на всех парах несется к обрыву. Винтовка это праздник, пусть все летит в ... ©

Эй, поддай-ка жару, машинист.
Так, мысли вслух.
Доброе утро.

23 августа 2016

Бабченко разрешил

Какая красота. Прелестно, прелестно. Корреспондент «Новой газеты» Анна Артемьева, которая сейчас на Кубани освещает «Тракторный марш», пишет: «Делаем с Анна Бессарабова историю про кубанских фермеров. В Кавкавзском районе фермеры говорят: «А от «Новой газеты» у нас уже работает Аркадий Бабченко. В Новороссийске, в Анапе, с людьми разговаривает, на камеру их пишет. ...Он, правда, фермерам запрещает идти на общий митинг в воскресенье, организаторам смски от него с угрозами приходят… "

Оу, опять мои друзья краснодарские эшники прорезались. Когда-то они мне позвонили, и сказали, что убили Женю Титова. А теперь вот, значит, от моего имени фермерам угрожают.

Ну, тут, три пункта.

Во-первых, конечно же, ответственно заявляю — мня на Кубани нет, никаких угроз я людям рассылать не могу в принципе, протест кубанских фермеров поддерживаю, за тракторный марш на Москву обеими руками. 
Ну, а во-вторых — блин, ребят, эшники, восхищен вашим мужеством. И умом. Не, ну правда. Это надо обладать действительно мощным набором слабоумия и отваги, чтоб на духовно-скрепно-казацкой Кубани представляться национал-предателем. Вау. Я бы так не смог. Смелые парни. А главное, повторюсь, умные. Успехов вам в этом деле! 
Кстати, ребят, а слабо поехать в ДНР — ну, вам же там рядом, на автобусе можно — выйти и прям на первом же блок-посту повторить: «Я — Аркадий Бабченко». Вот в этом случае мой респект вам будет вообще необъятным. Не, ну а что. Всем же хорошо выйдет. Вам — значок посмертно и клаптик украинской земли два на два, мне — удовлетворение от наблюдения естественного отбора в действии…
Слабо?
Ну и в третьих. Фермеры, друзья мои… Когда я к вам подойду в следующий раз и начну отговаривать от протеста и запугивать всякими угрозами — сделайте одолжение, пожалуйста, если не сложно, поцелуйте меня со всей своей фермерской любовью, будь ласка, прям по сопатке. Очень вас прошу. Ну вот оченно надо прям. Так прямо и скажете — Бабченко, ты ж сам попросил. И в Новоросийске, и в Анапе…
В общем, можете гладить меня по голове там на Кубани сколько влезет.
Разрешаю.
22 августа 2016

Буркини на пляже

Не могу молчать. Я обязательно должен вставить свои пять копеек в эту важную тему. Я щитаю, что женщины в буркини на пляжах могут появиться только тогда, когда женщины в бикини смогут появиться в мечети. Нельзя в купальнике в мечеть? Значит, до свидания с пляжа в парандже. Система должна находиться в равновесии. Я перфекционист. Я за гармонию.

То же самое касается и церквей. Нельзя в цекровь в шортах? Ок. Значит, нельзя в город в рясе. Снимай скуфью, надевай джинсы и только тогда выходи за ворота.

А ибо нечего религиозную пропаганду в общественных местах сеять, а у себя средневековые запреты устанавливать.

Я за равноправие и справедливость потому что.

Раминь.

20 августа 2016

ЕрЪ ПобѣдимЪ!

Хрен редьки не слаще. Только разобрались всем миром с божествованием, так теперь надо выяснять, что такое «долженствование». Скажите, а я один не понимаю, что говорит министр образования? И откуда слова-то такие достает. Сплошное споспешествование…

А вообще, зря вы над человеком издеваетесь. Ер, ять и ижица — вот те три столба, на которых держится современная наука двадцать первого века. Долженствование изучения консерватизма, сталинизма и православия делает людей более лучше грамотными. А также ношение платка. И иконами. Пойду учить правописание фиты в глаголице. Дабы врагам просвещения неповадно бысть!

Прошу всевспомоществования в науках.

ЕрЪ ПобѣдимЪ!

Ять.

ЗЫ: Не, ну а вы в самом деле ждали министром образования профессора Зубова что ли?

08 августа 2016

Восемь лет

Ноль восемь ноль восемь ноль восемь. Восемь лет… Черт, уже почти десятилетие. А как вчера. И этот запах горелых человеческих тел в жару… Я до сих пор его чувствую. И эту жажду. Разбитый город. Жирный дым горящих танков. Горящие люди в этих горящих танках. Накрытая плащ-палаткой головешка с белыми-белыми зубами. Остатки двух тел в двух наволочках от подушек. Мозги грузинского танкиста в каске. Грузинский солдат на обочине в позе игрушечного солдатика — совсем молодой еще парнишка. Колышащиеся на броне берцы из-под плащ-палатки. Олимпиада по телевизору в разрушенном городе…
И опять Олимпиада. И опять новая война. И опять смерти. И опять подбитые танки и горелые люди в жару. Чертово дежа-вю. Когда ж вы уже наиграетесь, суки. Гореть в аду. Гореть вам всем, суки, в аду. Всем, кто это развязывает. Кто поддерживает. Кто пропагандирует. Кто загаживает мозги. Кто позволяет их себе загаживать. Со всеми вашими чертовыми величиями, геополитикой, стратегическим влиянием, имперством, шовинизмом, скрепами и новороссиями.
Осторожно, по ссылкам много фотографий убитых, разорванных, сгоревших людей.
Но помнить это надо. И, черт возьми, надо как-то делать, чтобы это дерьмо уже заканчивалось в мире и не повторялось больше. Нигде. И никогда.

http://starshinazapasa.livejournal.com/438748.html

http://starshinazapasa.livejournal.com/440020.html

http://starshinazapasa.livejournal.com/445358.html

http://starshinazapasa.livejournal.com/462492.html

На время действия режима чрезвычайного положения (ну, что он будет введет, никто уже и не сомневался, более удобного инструмента для захвата власти не существует) Турция приостанавливает действие Европейской конвенции по правам человека. Уволено еще двадцать тысяч учителей, теперь их общее число дошло до сорка тысяч. Можно уже говорить о тотальной зачистке школ. Чиновникам запрещен выезд за рубеж. Всем, кто в отпуске, приказано срочно вернуться в страну.

Тем временем толпа разгромила и сожгла книжный магазин издательства NT в Малатье.

Меня этот момент поражает каждый раз — насколько быстро может произойти оскотинивание как и отдельного человека, так и целой нации. Как быстро с человека слетает этот тонкий налет цивилизованности. И вот уже толпа избивает этого седого книжника. Уж не знаю, что запрещенное он там продавал, но на радикального экстремиста вроде как не похож, правда? Похож на обычного интеллигента, директора книжного магазина.

Это, кстати, еще и к вопросу «почему Вы, Аркадий, считаете, что в России все должно закончится очередным крахом бессмысленным и беспощадным, мы все же не такие плохие, как может показаться». Да, мы не такие плохие, согласен. Еще достаточное количество человек в этой стране не поехали головой. Но только проблема в том, что главную роль будут играть не они. Передовые демократически-либеральные слои будут как раз играть роль этого книгочея. Которого избивают, громят его книжный магазин и пинают ногами его и его книги. Главную роль тут играют совсем другие люди.

А для этого, к сожалению, нужно совсем не так много человек.

Либерально настроенных европейских людей среди граждан Турции — пятьдесят процентов. Это в разы больше, чем в России.Однако захватывают власть и громят книжные магазины не они.Чтобы погрузить в хаос стотысячный Славянск, оказалось достаточно полторы тысячи вооруженных организованных человек.Для того, чтобы погрузить в хаос такую страну, как Россия, достаточно будет десять банд по десять тысяч. А у нас их, слава «ЕР», найдется теперь гораздо больше.

Эрдоган свою нацию довел до такого состояния за десять лет, Путин работает над этим — уже шестнадцать. Так что все задатки имеются.

А как происходит оскотинивание, я видел лично. Смотрел людям в глаза при этом. Видел, как из них уходит человек. И на его место приходит животное. Для этого нужно совсем немного времени, повторюсь. И совсем немногого изменения условий. При идеальном стечении обстоятельств человек превращается в животное — за дни.

Собственно, что я хочу сказать, друзья мои. Это не политический прогноз или попытка анализа, это исключительно мое субъективное — даже не мнение, ощущение — от наблюдения того, что происходит в Турции, что происходит в России, и что происходит вообще в мире, помноженное на чернушное состояние от убийства Шеремета.Тем не менее.

Наслаждайтесь каждым днем. Каждым спокойным днем, который сейчас можно прожить ОБЫЧНО, со своей семьей, своей работой, в своем доме в городе с работающим электричеством и общественным транспортом.

Механизм смены устоявшегося миропорядка определенно запустился. Семьдесят лет без катаклизмов, это, видимо, слишком много для человечества. Как там, в «Матрице» — мы построили им слишком счастливый мир и первый урожай был утерян. Счастливый мир совершенно точно будет становится теперь другим.

И есть подозрения, что как бы весь тот ад, который происходит сейчас на Донбассе, в будущих учебниках истории не оказался всего лишь маленькой строчкой, абзацем, о том, что «надвигающейся катастрофе предшествовали мелкие локальные стычки, такие как: 1. Украина 2014-201... год. 2. Турция 2016-201... год. 3. ... ... ... 4. ... ... ... «И Россия с Турцией, видимо, будут играть во всем этом не последнюю роль.

Во всяком случае, в данный момент мы наблюдаем, как в этих двух странах произошла клерикальная революция — какая-то ряжено-казачье-полуправославная в одной и натуральная исламская, как в Иране с его корпусами стражей исламской революции, в другой. И установились диктаторские режимы. Исключение Турции из НАТО и её дальнейшее сближение с Россией — потому что эти два парня и эти два режима просто созданы друг для друга, с каким-нибудь совместным победным парадом в Ракке (а затем и неизбежным последующим киданием одного другим и какой-нибудь сакральной войной за какой-нибудь сакральный для обоих Крым) — кажется уже не таким бредовым предположением, правда? В любом случае, в том, что просто так это уже не рассосется — я уже почти уверен.

Мы наблюдаем смещение оси мирового порядка. Нет, нет, не в сторону России и Турции, эти режимы хоть и могут затянуться на десятилетия, и, скорее всего, и затянутся, но все же они — временные и конечные — и когда-нибудь обязательно закончатся, хотя, повторюсь, продержаться могут долго и проблем создать немало.Но, в любом случае, так, как было, уже не будет точно. Это, конечно, интересно.Но…

Наслаждайтесь, в общем, каждым днем, пока еще не начало трясти по-настоящему. А потом-то все будет хорошо, безусловно.

Видео погрома здесь>. Посмотрите. Обязательно.

В рамках проекта «Журналистика без посредников»

Поучаствовать в проекте можно ЗДЕСЬ

Вы как хотите, но комментировать скандал с WADA и возможное отстранение от Олимпиады я не буду. 

Я просто не знаю тех слов, которыми можно прокомментировать ситуацию, когда офицер ФСБ под видом сантехника пробирается в хранилище мочи, кто-то там за стеночкой в этот момент с выражением «не время улыбаться!» пысает в пробирки — или как там у них это происходит — передает ему через дырочку в стене, он меняет эту правильную мочу на неправильную мочу спортсменов, а потом с лицом «долг перед Родиной выполнен» тайно покидает вражескую территорию. А потом президент, умиляясь слезами, вешает ему на грудь тайный орден. Ну, наверное. И вручает секретное звание генерала. И они поют песню «с чего начинается Родина». И все это — государственное задание. На налоги общества. Семнадцать капель мочи, блин. Запомните, Штирлиц, у разведчика должна быть холодная голова, горячее сердце и чистая моча. 

В общем, тут даже эпитет «(тут находится известное выражение Лаврова)» не способен передать ту гамму мыслей и эмоций, которые это знание вызывает в мозгу здорового человека. Мой слабый разум не в состоянии это охватить.

Блин, даже сс...нье стырить как следует не могут, чтобы не спалиться, да что ты будешь делать…

ЗЫ: — Дедушка, дедушка, а что ты делал, когда служил в ФСБ? Ловил шпионов и ходил в разведку в тыл врага?
— Нет, внучёк. Я служил в самом главном, самом секретном подразделении. Я, внучёк, спортсменам в пробирки мочился!

14 июля 2016

Война и пресса

Журналистка «Новой газеты» Юлия Полухина официально лишена аккредитации Службой безопасности Украины для работы в зоне АТО.

У нас, конечно, плохая работа. Мы работаем с человеческими жизнями. И, что самое паскудное, — с человеческими смертями.

Об этом нужно помнить всегда. Каждую минуту. А особенно ТАМ. Особенно — находясь на войне. Военная журналистика такая штука, в которой цена ошибки, или непродуманных действий, может быть очень высока.

Я считаю, что нельзя по горячим следам показывать лица погибших. Просто потому, что нельзя. И уж совершенно точно нельзя называть их фамилии. Привычка к оперативной публикации проверенной достоверной информации хороша там, где она хороша. В заметке про биржевые курсы — да. В заметке про войну — нет. Фамилия того или иного солдата, погибшего в этот день, не является значимой информацией для мира. Но она является очень значимой для его семьи. Которая имеет право узнать об этом не из выпуска новостей.

Многие проблемы вообще можно снять просто банальной задержкой репортажа суток на трое. Оперативность — не главный критерий военной журналистики. Главный критерий — не навреди. Твоя ошибка — это может быть чья-то жизнь. Об этом, повторюсь, надо помнить всегда. Я, например, не выкладываю процентов семьдесят информации, которая становится мне известна в командировках.

Так что эти претензии мне понятны. И, по моему мнению — они справедливы. Не понятны многие другие претензии, предъявляемые Юлии Полухиной и «Громадьскому ТВ», которое на днях объявило о приостановке аккредитации двух своих журналистов, которые также вели съемку боев в Авдеевке.

Например, претензия о том, что по съемке можно вычислить высоту ангара, из которого и ведется съемка. Ну, требование «снимать здание так, чтобы не была видна высота здания» я считаю априори невыполнимым.

В плане «раскрытия позиций» я не вижу никакого отличия между съемкой Юлии Полухиной и, например, фильмом про Донецкий аэропорт, где точно так же показаны позиции внутри здания, на которых солдаты поют гимн Украины, точно так же показан маршрут проноса раненного, его лицо, место расположения эвакопункта и прочее.

Этот фильм — одна из сильнейших и важнейших журналистских работ на этой войне. И как раз именно потому, что война там снята и показана в деталях. Без цензуры. Как есть. Во многом именно он и определил общественное мнение по отношению к происходящему на Донбассе.

Что уж говорить о съемках самих бойцов — например, о тех, на которых танк выдвигается к углу здания и открывает ответный огонь, где вообще все привязки к местности как на ладони.

Собственно, требование любого военного командования на любой войне в любых условиях всегда в итоге сводится к одному — снимайте войну так, чтобы, не дай Бог, не снять войну.

Это невозможно. Ну невозможно снять обстрел так, чтобы не снять обстрел. Невозможно показать, что такое бой, но при этом — не снимать бой. Невозможно. Обязательно в кадр попадет и блиндаж, и лица, и техника, и пулемет, и позывные, и раненные, и убитые. Журналист, он, вообще-то, тоже не заговоренный. Он тоже не — «приехал, отснял, уехал, пошел пить пиво». Он тоже живой человек. Ему тоже страшно. Он тоже не просто в командировке. Он тоже на войне. Он тоже в этот момент думает не столько о своем репортаже, чтоб ему в огне гореть, а о том, что его самого сейчас могут убить. У него тоже от адреналина искажается восприятие информации. Он вообще видит и осознает что отснял, только потом, уже через несколько часов, когда гормональный выброс успокоится.

Кстати на передовой, как правило, люди не то, чтобы против съемок — ровно наоборот, сами подходят и просят — сними вот это, а еще покажи вот это, а еще расскажи вот как у нас тут вот это. Люди хотят, чтобы их снимали, вот в чем загвоздка. Сами тянут тебя туда и туда. Сами хотят попасть в кадр. 

Потому что это действует еще как и психологическая разрядка. Какая-то смена обстановки, отвлечение от войны. 

Когда я был солдатом сам, к нам в Грозный на передовую приехали несколько съемочных групп, и я помню, как для нас это было важно. 

О том, что ты — репортер — шпион, ты узнаешь только потом, когда твою съемку посмотрят в штабах. 

На передовой же достаточно просто сказать «не снимай» — и проблема будет решена. Шпионить скрытой камерой никто не собирается. На войне понимать слово «нет» с первого раза учатся быстро. 

Так что, повторюсь, противостояние генералов и журналистов на любой войне неизбежно по определению. Ни одна война еще без этого не обходилась. Просто потому, что у армии и у прессы изначально разные обязанности перед обществом, которые в какой-то момент неизбежно пересекаются. Генералам не надо, чтобы снимали. Даже на самой самой правильной справедливой войне. Журналист — снимать обязан.

Безусловно, этот вопрос можно решить крайне просто — банально запретить допуск журналистов на передовую.

Это действенный метод. Это действительно решает проблему.

Но в итоге, как правило, приводит к одному и тому же результату.

Во-первых, журналисты один черт едут снимать, но только теперь уже с другой стороны, которая, понимая выгоду момента (а другая сторона всегда понимает выгоду момента, для меня это какой-то удивительный так и не понятый мною очередной метафизический закон войны, как сторона, которая раньше первым делом встретив журналиста отправляла его в подвал без разговоров и резала пальцы, вдруг становится совершенно открытой для прессы) — эта другая сторона начинает пускать всех, и в итоге завоевывает информационное пространство, из которого противоположная сторона уходит.

И, во-вторых, такой запрет ведет к долгим многолетним попыткам восстановить ситуацию и понять, что произошло и как же так получилось. Потому что журналистов на месте больше нет, а сведения официальной пресс-службы ну никак не сходятся с тем, что говорят очевидцы.

В общем, как журналисту, лично мне бы, безусловно, хотелось каких-то точных ясных и понятных правил.

А как гражданин, считающий свободу слова одним из пяти фундаментальных основ свободного общества, хочу отметить вот что…

Государство Россия в лице военного командования и пресс-службы Объединенной группировки войск в Чеченской республике на эти грабли наступило шестнадцать лет назад. Когда полностью закрыло чеченскую войну для прессы. Военное командование от этих грабель только выиграло. А вот Россия — проиграла. И теперь здесь в принципе нет никакой иной информации, кроме официальных сводок ФСБ и Минобороны.

Теперь мы понятия не имеем, кто, кого, по каким причинам, на каких основаниях и вообще сколько человек убивает во время войны с сепаратизмом, экстремизмом и радикализмом. Любой убитый теперь — априори террорист. Любое окруженное село — априори экстремистское.  Любые обнаруженные трупы со следами расстрелов — априори боевики. И дело с концом.

А начиналось все ради самых благих целей. Все всегда вообще начинается только во имя самых благих целей. Ради спасения жизней, ради неразглашения информации, которая может отнять жизни, ради победы, ради сохранения страны, ради недопущения развала территории… Все и всегда. У нас начиналось ровно так же.

Иногда идти проторенной дорожкой — не самый лучший путь.

Специально для «Спектр»

В социальных сетях набирает силу хэштэг ЯНеБоюсьСказать — где жертвы насилия рассказывают о своем страшном опыте. Тяжело читать. Жуткая вещь. 

Но вот что я хочу сказать по этому поводу

У меня в жизни было две таких ситуации. Одна, когда ночью мы с женой пошли в магазин, и вдруг услышали крики. Я увидел парня, который, как мне показалось, за волосы тащил девушку по асфальту. Потом понял — грабит. Пытается вырвать сумку, а девчонка вцепилась в неё, орет «помогите, помогите» и волочется за ним по земле. А я как раз с войны вернулся. Планка упала мгновенно. Не помню, как перескочил дорогу — мне показалось в два прыжка шесть полос — как орал матом «убью, с***!!!», как бежал за ним. Осознал себя, только когда начал доставать нож, когда вбегал за ним в подворотню — тут разум прорезался, ну, думаю, сейчас завернет за угол, а там его компашка человек в десять. Убьют к черту. Поэтому достал нож. 

Слава богу, он скинул сумку. Я остановился. Подобрал сумку. На обратном пути нашел кошелек — его он скинул раньше, но я не заметил. Вообще, хорошо, что тот парень быстро бегал. А то я сидел бы сейчас. После войны это вообще большая проблема — приходишь в себя, а под ногами уже труп. Или в инвалидной коляске бы ездил. Если бы их там все-таки было десять.


Девчонка вся в слезах, в грязи, в крови — об асфальт он её хорошо протащил — моя жена её успокаивает. «У меня там все было, кошелек, деньги, паспорт, все документы..». Отдал ей сумку, кошелек. Сует пятьсот рублей — спасибо, спасибо, вот, возьмите. В шоке еще. Не отошла. Потом поняла, но все равно пошла купила нам коробку зефира.


Пока я бегал по подворотням, подъехали менты. Что случилась? Жена: быстрее, быстрее, вот мой муж за грабителем побежал, вон туда, в ту подворотню, быстрее, вы их еще догоните!
Знаете, что сделали менты? Сели и уехали. 
Вот просто сели и уехали.


Второй случай был, когда после разгрома НТВ, куда я только успел устроится, я в очередной раз остался без работы. И занимался незаконной предпринимательской деятельностью. Бомбил, проще говоря. Таксовал.


Подвозил компанию пьяных малолеток. Ну, как малолеток, лет по двадцать уже, даже побольше, но мозгов никаких. Человек пять. Парни и девчонки. Один совсем в слюни, агрессивный, все на свою подругу наезжает. Довез. Расплатились. Вышли. И тут я в зеркало вижу, как этот пьяненький агрессивный девчонку все-таки бьет. Ну вот по-понастоящему. В лицо. 

Выхожу. Планка, правда, уже не упала, все-таки несколько лет прошло, но злость сильная. Ты чего делаешь, придурок. Бить не бил, так, полуударил полутолкнул в грудь. Он упал, перевалился через заборчик. И тут его девчонка, тоже вся в слезах-соплях, с разбитым носом, набрасывается на меня. Не бей его, гад, он хороший! И начинает меня дубасить. Ну, блин… Я в шоке, конечно. Плюнул и уехал.


Так вот, что я хочу сказать. Я уже не тот двадцатилетний танцор. Сейчас мне сорок, у меня семья и дочь. И, когда я смотрю ролик, как владелицу «Бентли» двое в масках посреди белого дня засовывают в багажник и уезжают — я не знаю, как я поступил бы теперь. Не важно, розыгрыш у них в голове, или нет. Ситуация реальна настолько, насколько реальной воспринимаешь её ты. Для окружающих это, определенно, было реальное похищение. И я вот теперь совсем не уверен уже, что, столкнувшись с такой ситуацией, я готов буду к варианту «оставить своего ребенка сиротой». Но и отвечать потом на вопрос — папа, а почему ты стоял, когда на твоих глазах похищали женщину, я тоже не хочу.
Поэтому вот что.


Хэштэг должен быть не #ЯНеБоюсьСказати #ЯНеБоюсьСказать , а - ‪#‎ЯЗаЛегализациюКороткоствола‬.


Каждый человек — каждый! — должен иметь право защитить себя и окружающих его людей. 
Особенно, когда менты, видя насилие, разворачиваются и уезжают.


Я не хочу находиться перед выбором «тюрьма или могила», столкнувшись с происходящим на моих глазах насилием, а хочу, чтобы каждая женщина могла иметь возможность достать из сумочки пистолет, выстрелить ублюдку в колено, после чего мы помахали бы другу другу ручкой, улыбнулись, и разошлись бы по своим делам. А я, в свою очередь, мог бы помочь ей с расстояния двадцать метров, а не бегая за бандитами по подворотням ночами с голыми руками.


И ей не пришлось бы потом об этом писать, а нам всем читать со вставшими дыбом волосами.


A у женщины в сумочке должно лежать хоть какое то средство самообороны. Баллончик, нож, шокер, «оса», заточенная отвертка или что угодно ещё. 
Пусть лучше двенадцать судят, чем шестеро несут.


ЗЫ: Как всегда пост про легализацию ношения оружия вызвал вал комментариев в стиле «все всех перестреляют». Ожидаемо. Но вот что действительно странно — так это комментарии женщин, выступающих против оружия самообороны в треде про насилие! 


Я человек крайне либеральных взглядов. И считаю, что все желания должны исполняться. Обязанность по защите жизни человека В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ЛЕЖИТ НА САМОМ ЭТОМ ЧЕЛОВЕКЕ. Не на милиции, не на государстве, не на дружинниках. Именно на этом человеке. 
На Вас. 
И только во вторую очередь — на полиции, государстве и дружинниках. 


Если вы не хотите защищать себя сами — ок. Это ваше право. 
Но, пожалуйста. Я вас в таком случае очень прошу.


Когда Вы попадете в критическую ситуацию — а жизнь у нас сейчас такая, что именно не «если», а «когда», то, пожалуйста — не кричите в таком случае «помогите». 
Я полностью уважаю ваше право быть убитым, изнасилованным, покалеченным. 
Но, пожалуйста, уважайте тогда и вы мое право не быть убитым и покалеченным за Вашу жизнь, если Вы не хотите защищать её самостоятельно.
У меня тоже семья, дети, жизнь. Я не хочу терять ни то, ни другое, ни третье.
И, если Вам не сложно, сделайте, пожалуйста, наклейку — «я против оружия, я не хочу защищать себя, будьте любезны, Вы тоже не помогайте мне, я считаю, что надо звонить в полицию». Чт я со спокойной совестью мог пройти мимо Вас, убиваемых в подворотне, вызвать Вам из безопасного места полицию и не нарушать Ваше право на незащиту.


А то ведь можно же так не разобраться, полезть за Вас в драку, уехать в реанимацию, выехать оттуда на инвалидном кресле — а Вы были против этого.


Так что — я уважаю Ваше право не защищать себя от насилия.


Уважайте и Вы мое право пройти мимо. И не становиться за Вас инвалидом вместо Вас. 


Потому что — благодаря в том числе и Вам, да да, вот именно Вам, выступающим против оружия — я безоружен сейчас тоже.
А лезть против гопников с голыми руками я не хочу.

В идеале, противникам оружия вообще надо бы придумать себе какой-нибудь опознавательный знак. Скажем, красный круг. Или черный параллелограм. И носить его на одежде.
Чт от Вашего выбора не защищать себя не пострадали окружающие, которые могут, повинуясь инстинкту, ринуться спасать Вас вместо Вас.

Пожалуйста, не перекладывайте на меня эту Вашу обязанность, одновременно выступая за то, чтобы я мог сделать это без риска для своей собственной жизни.
Я считаю, это будет справедливо.

07 июня 2016

Уроки истории

В семнадцатом веке Польша была одним из ключевых игроков в Восточной Европе. Украина, по большому счету, придерживалась западного курса развития — на Польшу и вместе с Польшей. Однако польская политика привела к жесточайшему восстанию — Богдан Хмельницкий, Тарас Бульба, вот это все. В результате вектор развития Украины сменился на прямо противоположный — с западного на восточный, от Польши к Московии. 
Такая ситуация продержалась почти четыреста лет.


Сегодня Россия добилась ровно того же самого. Даже если Россия завтра же вернет Донбасс, Крым, отдаст в придачу Кубань, выплатит контрибуции и посыплет голову пеплом — это уже не имеет значения. Дело сделано. Вектор развития Украины изменен. Как минимум на десятилетия, а скорее всего так же на столетия. Так, как было до войны — уже не будет. Отношения будут примерно такими же, как с Финляндией. Прошло всего сто лет — а уже ничто не говорит о том, что Финляндия больше века была частью Российской империи, правда? И никому уже не придет в голову говорить, что русские с финнами — один народ. Хотя вся московская топонимика — финно-угорская.


Ну вот и здесь будет так же.


Пытаясь втянуть Украину в свою новую великую скрепную империю, «русский мир» потерял Украину на столетия.
Пытаясь «защитить» русский язык в русскоязычной, в общем-то, стране, «русский мир» уже в ближайшем будущем сделает русский язык — языком диаспоры. 
Пытаясь вернуть кусок суши, с трех сторон окруженный водой, «русский мир» потерял не только страну — регион! Да еще и не один регион!


И это лучшая многоходовочка, которую я знаю на сегодняшний день.
Историю надо было учить потому что.

В рамках проекта «Журналистика без посредников»

Поучаствовать в проекте можно ЗДЕСЬ

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире