aannin

Александр Аннин

26 июля 2016

F

Ракеты? Да это же винтажно!

А я вот все думаю: на шута мы делаем ракеты? И за каким-таким лядом перекрыли Енисей? Ведь ныне в России только ленивый не пинает ногами (виртуально, разумеется) знакового поэта советской поры Евгения Евтушенко за его пламенную поэму «Братская ГЭС». Того самого Евтушенко, что при первой же возможности, в 1992-м, навсегда уехал в США, доживать там, свой век вдали от ненавистного московского режима.

А ракеты, ставшие неизменным атрибутом нашей родины  — так вот, ракеты, поговоривают, уже того… «Носить» не модно. Дурной тон.

Теперь писк моды, что в США, что в Китае – рельсотрон, «оружие будущего». В рельсотроне (по-американски – railgun) рельсами условно именуются протяженные парные электроды, пропускающие электрический ток чудовищной силы и напряжения. И, согласно закону Лоренца, снаряд, помещенный между этими рельсами, вылетает наружу.

Чем же он так страшен, этот рельсотрон, не к ночи будь помянут? В ближайшей перспективе – неимоверной, до 6 и более километров в секунду, скоростью полета металлического снаряда весом в несколько килограммов. Такой снаряд не нужно снабжать взрывчаткой: сила кинетической энергии, с которой он бьет в цель, такова, что происходит мощный взрыв, способный разнести на куски крупный военный корабль. Фантастика? Ничуть: мощность взрыва сопоставима с тем, что произвел Тунгусский метеорит.

30 мая нынешнего года: ВМС США осуществили успешный запуск рейлгана (Electromagnetic Railgun), установленного на новейшем эсминце «Замволт» (Zumwalt). По словам президента Российской Академии наук В.Е.Фортова (он же – директор Объединенного института высоких температур РАН, того самого института, в чьем Шатурском филиале уже долгие годы разрабатывается отечественный рельсотрон), так вот, по словам академика, американский вольфрамовый снаряд, заключеннй в алюминиевую оболочку, показал скорость 2,5 — 3 км/сек (а точнее академик сказать не мог?), цель поражена на расстоянии 200 морских миль, что свыше 300 км.

Но главное, как особо отметил Владимир Фортов, американцам удалось сделать снаряд рельсотрона управляемым! До этого никак не получалось создать систему навигации (она «сидит верхом» на снаряде), способную выстоять и не выйти из строя при столь мощном электромагнитном излучении. Теперь, сказал президент РАН, снаряд «рулит» к цели с помощью какой-то особой системы GPS. «Разлет» на расстоянии 200 морских миль составил менее 5 метров!

И тогда же, 30 мая, «Wall Street Journal» объявила, что США монопольно владеют этим грозным оружием будущего. Газета уточнила: рейлганы необходимы для защиты стран Балтии от России и Китая.

А что же мы?... Мы, похоже, «повелись», заторопились: как признался мне заведующий плазмодинамической лабораторией Шатурского филиала ОИВТ РАН В.П.Полищук (ответственный исполнитель проекта), испытания были запланированы на осень, когда все основательно подготовят. «Но начальство приказало: давайте сейчас», — сказал Полищук.

И дело тут, похоже, не только в том, чтобы поскорее ответить на выстрел с эсминца «Замволт». Осень – это выборы, не до рельсотрона будет тому человеку, которому 12 июля готовился слать победную реляцию В.Е.Фортов.

— Недавно мы создали свои энергетические батареи, — говорит Полищук. — Обрели второе дыхание. У США национальный рекорд – 6,5 км/сек при весе «пули» один грамм, а мы достигли этой скорости полета снаряда при его весе в 2 грамма. Для нас, ученых, скорость – это главный показатель успеха. Мы не занимаемся оружием, мы люди мирные.

— Значит, граммы считаем… Так, может, мы скоро сможем такой крохотный снаряд с полезной нагрузкой – прибором каким-нибудь сверхмалым – на орбиту выводить? – спрашиваю Владимира Павловича.

— Нет, конечно. Не будет в скором времени такого снаряда. Что мы ожидаем сегодня? Ну, на «шестерку» — то есть 6 километров в секунду, мы не выйдем. Даже специально выходить не будем, хотя, наверное, могли бы. Но… Понимаете, есть такое необъясненное наукой понятие: «визит-эффект». Перед телекамерами что-то может пойти не так. Рассчитываем на «четверку» — четыре километра в секунду. Вес «пули» при лабораторных испытаниях достигает 5 граммов. Сегодня мы «зарядим» двухграммовый снаряд. И подадим на рельсотрон не полную мощность электроэнергии – 1 мегаджоуль, а поменьше – половинку. Не хотим рисковать, произведем пуск в щадящем режиме.

На «полигоне» — небольшом помещении с низким потолком – появляется В.Е.Фортов. Занимает позицию перед телекамерами, по левую его руку – «тот самый» рельсотрон. Внешне он напоминает мне (прибор, конечно, а не президент РАН) довоенный токарный станок, что стоял в наших школьных мастерских лет сорок назад.

— Наша работа имеет отношение только к фундаментальной науке Мы не занимаемся вооружениями. (Да уж куда там! – Авт.) Хотим с помощью рельсотрона узнать, как устроена вселенная. Изучать состояние тела под высокими давлением и температурой.

Одно из направлений, которое мы имеем в виду всегда, это попытаться сделать умный снаряд, который позволил бы вывести на орбиту искусственный спутник. Для запуска спутника с помощью ресльсотрона не нужен ни космодром, ни ракета-носитель».

Ну, как перед этим пояснил мне Владимир Полищук, это если и будет, то не на нашем веку.

Приведу еще некоторые знаковые высказывания В.Е.Фортова:

«Помимо этого, наша задача – попытаться с помощью вот такой системы (рельсотрона – Авт.) исследовать поведение вещества при высоких давлениях и температурах.

Зачем это надо? Это надо для понимания того, как устроена вселенная. Потому что, как вы знаете, 95 процентов всего вещества вселенной, которое мы видим – так называемое видимое вещество – оно находится в сильно сжатом и разогретом состоянии».

«Ток идет силой порядка одного миллиона ампер. Это в 30-40 раз больше, чем при ударе хорошей молнии. Поэтому работать с такой силой тока, напряжением, плазмой – это некий вызов, стоящий перед наукой».

Плазменная «Молния» ударила в Шатуре. Есть жертвы

«Личность» одной из пострадавших установлена точно: казна. В результате удара электромагнитной «молнии» и без того истерзанный бедолага-бюджет заметно сдулся.

О второй жертве первого в истории «выстрела» российского «оружия будущего» говорить сложнее. Вроде бы, это — Российская академия наук и ее реноме в мировом ученом сообществе. А, вроде бы, и нет – ведь там все «пучком», президент РАН В.Е.Фортов принимает пылкие поздравления подчиненных и неких «околонаучных» персон, которыми за долгие годы существования «оброс» государственный проект под названием «Российский рельсотрон».

12-го июля, в день первых в истории испытаний электродинамического ускорителя, в Шатуре было жарко, даже – душно. Немногочисленные жители городка ждут грозу. Иное дело – в просторном, кубическом здании Шатурского филиала ОИВТ РАН. Тут прохладно, а специалисты готовят рукотворную «грозу» с плазменной молнией невиданной силы. И, надо думать, ожидают вслед за ее электромагнитным извержением хорошего дождичка – в виде новых бюджетных ассигнований, понятное дело. Ведь хоть бюджет и числится в списке пострадавших от удара сей молнии, но еще жив, чертяка, шевелится. Из него еще есть что вычитать.

Интересно, а во сколько же все-таки встал российскому бюджету проект «Рельсотрон»? Амкриканцы, к примеру, оценивают расходы на свой рейлган в пределах от 200 миллионов до 1 миллиарда долларов. Видимо, это смотря как и что считать…

«Ну, наша-то программа намного дешевле, — заверили меня в Шатурском филиале ОИВТ РАН. – Хотя, конечно, все равно дорого…» И, опять же, как считать: даже если мы потратили хотя бы 150 млн. долл., то это уже – 10 миллиардов рублей. «На меньшее мы не согласные», — это слова Вицина-«Труса» из «Операции «Ы»».

И при таких ассигнованиях не нашлось средств на приобретение сверхпрочных сплавов для первого отечественного рельсотрона? «Одна из наших главных проблем – материалы, — признает Владимир Фортов. И когда что-то идет не так, то крепежные винты разрывает. Они вылетают вверх и пробивают потолок».

Всех собравшихся попросили покинуть полигон. Свидетелем первого запуска российского рельсотрона будет только аппаратура – ее, в крайнем случае, не так жалко. А людям находиться здесь во время плазменного выброса попросту опасно.

Плазма – в хлопок, аки пар – в свисток

Томительное ожидание в соседнем с полигоном помещении, за специальной загородкой, не пропускающей электромагнитное излучение. Н-да, ждать всегда тоскливо, но мне почему-то было тоскливо по-особенному. И полубезумные мысли роились в моем воображении. Главной из них (лейтмотивом, можно сказать) была фраза, которую скорбно произнес Семен Семеныч Горбунков из «Бриллиантовой руки»: «На его месте должен был быть я!» Да-да! Это же я мог сегодня вещать перед камерами о плазме и электромагнитных полях, а также пробной репетиции Армагеддона под названием «Тунгусский метеорит».

Потому что не кто иной как ваш покорный слуга в 1977 году изобрел сей пресловутый электроприбор, который попросту назвал в своих чертежах «электрическим ружьем». Я учился тогда в седьмом классе, нам как раз по физике задали закон Лоренца, благодаря которому звенит школьный звонок (там сердечник со страшной частотой елозит туда-сюда в отверстии катушки с медной обмоткой). И до меня как-то быстро дошло, что, если убрать реле, этот сердечник просто «сойдет с катушек» — вылетит прочь и больно долбанет, скажем, по носу нашего учителя физики. «Это гениально, я – гений», — со всей непреложностью осознал некий юный школяр в моем тогдашнем обличье.

И я загорелся, увлекся этой темой. А еще – своей одноклассницей Катенькой Пересмешниковой. Физика манила меня идеей электрического ружья, а Катенька – не по годам развитыми формами и многообещающим взглядом. Порой в моем сознании эти два увлечения объединялись воедино, и, натужно размышляя о поступательном движении стального сердечника в отверстии катушки, я как-то незаметно начинал рисовать в голове совсем иную, но чем-то до страсти похожую, волнующую картину движения некоего протяженного «снаряда» в некоей катушке. Катушке-Катюшке.

И мне уже лениво было рассчитывать силу электромагнитного поля моего электрического ружья, вес и длину сердечника, предполагаемую скорость его полета и силу удара. На беду отечественной физики (и электроники в придачу) мы с Катюшкой к тому времени перешли к параллельным «физическим» экспериментам, и, вследствие малоопытности нас обоих, там тоже не все шло быстро и успешно. Наконец, мы назначили день решительного, самого первого испытания (ну, вроде как 12 июля в Шатуре). И тоже на полигоне – в моей комнатке с довольно низким потолком (хрущевка, однако). В отличие от моих безуспешных попыток уяснить главные параметры «электрического ружья», Катенька в доли секунды сумела оценить и «просчитать» как размер и вес увиденного ею «снаряда-сердечника», так и его возможную скорость движения в «катушке».

В этой предстартовой позиции нас и застал «mon papa» — инвалид войны, по этой самой причине почти всегда безвылазно и безмолвно обитавший в дальней комнате. И хотя батя на пороге вечности отнесся к проведению эксперимента в моей комнате с явным одобрением и закрыл за собой дверь с той стороны, Катенька заспешила прочь. «Да как же это, как…» — бормотал я в прихожей, машинально подавая ей пальтишко. «Твой папик – прелесть, дело не в нем, — чмокнула меня в щечку девушка. – Дело… Сам понимаешь».

И выразительно глянула в направлении моего паха.

«Ты что, боишься моего снаряда, пушечка моя, пампушечка? – крикнул я с досадой в лестничный пролет. – Думаешь, дуло разнесет?» И я забросил идею электрического ружья, так живо напоминавшую мне об утраченной и несостоявшейся любви. Мне оставалось лишь напевать появившийся чуть позже шлягер: «Кто-то, а не я, кто-то, а не я…»

Это самое «кто-то, а не я» припомнилось мне и в нынешнем году, когда спустя почти 40 лет после описанных мною событий далекого отрочества в российских СМИ появились победоносные сообщения, славословящие уфимского восьмиклассника Максима Котельникова. Сей Максимка, как сказано в Министерстве обороны РФ, «изобрел и изготовил электромеханическую снайперскую винтовку», основанную на том же пресловутом законе Лоренца, что и мое электрическое ружье! Мне-то, 14-летнему советскому пионеру, стремно было в разгар 70-х доложить о своей идее «куда надо», а вот современный и не обремененный комплексами Макс взял да и явил свою винтовку человечеству! Теперь его натуральным образом называют гением высокопоставленные военные и политики, а Минобороны готовится запустить «винторез» в серийное производство и заплатить уфимскому школьнику 100 миллионов рублей… Шутка? Ничуть!

Так что к жертвам выстрела в Шатуре 12 июля – моральным и финансовым – можно, пожалуй, причислить и меня. Одно утешает. Уверен, что подобная идея в разные времена приходила в голову тысячам хитроумных пацанов во всем мире. Но лишь один Котельников оказался в нужное время в нужном месте. Стал именоваться гением.

Но, братцы, гений-то, заложивший основы электродинамической пушки, во все времена был только один – голландский физик-теоретик Гендрик Лоренц, согласно закону которого и движется между рельсами снаряд, толкаемый электромагнитной плазмой. Остальные, подхватившие идею – как ни крути, а всего лишь «подгенки». «Подгендрики». И я, и Максим Котельников, и многие сотни других любознательных фантазеров. Включая немецких ученых, которые во время войны пытались построить электромагнитное орудие (в качестве ствола использовали тоннель в Баварии). И, простите, советский академик Лев Арцимович, придумавший в 50-е сам термин «рельсотрон», прижившийся лишь в нашей стране.

Потому что она до обидного проста, идея электродинамического снаряда. Родился-то я в нужное время, да не в том месте. Ибо уже в 1978 году в Австралии, стране кенгуру и утконосов, начался форменный рельсотронный (рейлганный) бум. В Австралийском национальном университете был построен (точь-в-точь по той же идее, как у меня за год до этого!) первый электромагнитный ускоритель массы. Правда, австралийцы – с канадцами и новозеландцами вкупе – быстренько потеряли интерес к этой дорогостоящей забаве.

«Выпавший флаг» подхватили в Пентагоне. Национальный ажиотаж вокруг электромагнитной пушки охватил США еще в конце 70-х, когда появилась программа «Стратегической обороной инициативы» (СОИ). Тогда планировали выводить рейлганы на орбиту, чтобы сбивать спутники противника. Потому-то СОИ стали называть программой «Звездных войн». Идея так захватила американское общество, что на одном из пип-шоу в Нью-Йорке сообразительная тайка выступила с номером «Рейлган», где на глазах у восторженной публики эллипсоидный снаряд вылетал сами знаете откуда. Чем не рейлган? Тоже ведь – без пороха и под высоким давлением.

Ну, понятно, Владимир Фортов – человек преклонных лет, в чинах. Он сравнил рельсотрон с пращой Давида, булыжником из которой был поражен Голиаф. Это, мол, и был первый рельсотрон. Солидно, почтенно, понятно… А главное – Библия упомянута.

Пока мы ждем, ко мне подходит В.П.Полищук (похоже, больше никому из журналистов какой-то завлаб не интересен, коли здесь сам Фортов.  — Огромное внимание боевому рельсотрону уделяют в Китае. И не только. В очень уважаемом немецком военном журнале появилась публикация, в которой приводятся факты, описывающие, как иранским «ручным» рельсотроном был уничтожен штатовский танк «Абрамс» – тогда шла последняя американо-иракская война.

Мы резко умолкаем: звенит противный, прерывистый звонок. Вслед за звонком – гробовая пауза, и вдруг — оглушительный хлопок. Здание сотрясается, с потолка сыплется штукатурка.

Возвращаемся в помещение, где совершен эксперимент. Запах гари и озона. «Дуло» рельсотрона почернело от копоти. Сорвав резьбу, вылетели два крепежных винта. На мишени – тяжелой литой болванке – выбоина (сантиметра четыре в диаметре и около двух-трех – глубиной). Зафиксированная скорость «пули» — 3,2 километра в секунду. Так нам сказали. Верим на слово, хотя снаряд пролетел всего-то какие-то сантиметры. Владимир Полищук говорит мне вполголоса: «Это, конечно, не тот результат, на который мы рассчитывали. Скорость не показали. Визит-эффект! Плазма сорвала два крепежных винта, поэтому скорость «пули» и упала. Но главное — первый запуск состоялся».

Смотрю на поврежденный ствол рельсотрона. «Вот этого ты и боялась тогда, Катюшка, — думаю я ностальгически. – Что резьбу сорвет. Потому-то у нас с тобой первый запуск и не состоялся».

Полищук находит и поспешно вставляет сорванные винты в отверстия. Ясно: повреждения хотят скрыть от В.Е.Фортова, благо он опять появляется на «полигоне» самым последним. Стою по одну сторону рельсотрона, Владимир Евгеньевич – по другую.

— Эксперимент прошел в целом успешно, — объявляет Фортов.

— Как же так, Владимир Евгеньевич? – при всех обращаюсь к президенту РАН. – Ведь болты сорвало!

— Какие болты? Как – сорвало?! – в замешательстве смотрит на меня Фортов.

— Да вот же, посмотрите.

Перегибаюсь через рельсотрон и вынимаю из паза болтающийся, как сами знаете что, мощный крепежный винт диаметром под 3 сантиметра, протягиваю президенту РАН.

— Да, действительно… — говорит Владимир Фортов смущенно.

И тут же, по примеру своего всемогущего тезки, переводит ситуацию в шутку:

— Значит, мы движемся в правильном направлении! Работаем на пределе мощности.

Но мы-то с вами уже знаем со слов В.П.Полищука, что при запуске задействовали только половину мощности батарей. А если бы дали предельную, тогда что?

Примечательно, что все телеканалы – поголовно! – с восторгом сообщили: «Следующий шаг – запуск спутников на околоземную орбиту!» Вот так. Оказывается, мы опять – «впереди планеты всей». На деле… Сдается, скоро (когда деньги кончатся) наплюет Россия на модные игрушки и продолжит делать то, что русских хорошо получается. Те же танки, зенитные комплексы, подводные лодки, атомные и водородные бомбы, наконец… Вот чем мы действительно мир запугать-то можем! Ведь рельсотрон (даже тот внушительный, что на эсминце «Замволт») не что иное, как изящная плеточка… Людей не убивает миллионами, поражает цель избирательно. И этой плеточке не перешибить российского ядерного «обуха». А жаль.

Ибо куда как здорово было бы (в масштабах «планеты всей») признать атомное оружие устаревшим, ненужным, заменив его вполне экологичным рельсотроном. Но для этого мощные «рельсотронные вооруженные силы» должны быть у всех противоборствующих сторон. А это, увы, невозможно по причине той же России – стране, откуда уезжают лучшие умы, а оставшиеся (умы) нацелены главным образом на разворовывание бюджета ради личного благополучия.

И пока так будет продолжаться, миру не удастся слезть с ядерной иглы, несмотря на успехи американцев, китайцев и иже с ними.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире