aanisimova

Анна Анисимова

14 августа 2015

F
14 августа 2015

Равнее всех равных

В общем, возмутила меня раздутая на ровном месте история с сестрой Водяновой, у которой в анамнезе ДЦП и тяжелый аутизм. Не зная полной картины того, что произошло, делать столько необоснованных выводов… Владельцы кафе сказали, что девушка билась головой, в то время как няня в стороне у дороги занималась своими делами (говорила по телефону или что еще там). Так или нет, проверить мы навряд ли сможем. Да и принципиально ли это? А что было бы, если бы девушка поранила себя, опять кафе виновато, не досмотрели и не обеспечили условий?

1) Проблема адаптации и социализации людей с ограниченными возможностями в нашем обществе совсем не нова. Ни тебе пандусов, ни удобных дорог, транспортной инфраструктуры, ни существенной помощи в трудоустройстве и т.д. Системно этим вопросом в стране, вероятно, еще не занимались, общество, соответственно, в информационном плане не подготовлено.

2) Инвалид инвалиду рознь. Человек с серьезным психиатрическим и неврологическим диагнозом, который не может сам себя обслуживать, работать, заводить семью и реализовывать большинство обычных функций навряд ли может не считаться больным (в привычном понимании этого слова; в стране, где даже беременных и детей, приходящих на регулярные осмотры, называют больными и заполняют «истории болезни»), а всего лишь быть «особенным». Другое дело, когда человек приобрел инвалидность, в связи с чем его социальные и прочие функции стали ограничены. Я никогда не забуду международные соревнования по танцам на колясках. Сколько страсти и воли к жизни в глазах у этих людей! Я бы не сказала даже, что они в чем-то ограничены. Насколько сильны духом и не привыкли жаловаться.

3) У нас в стране законодательно не регламентирована даже психологическая помощь населению (законопроект так и лежит в архиве)! Что уж говорить про психиатрическую, когда насильно, без добровольного согласия не лечат и не изолируют откровенно опасных людей. Все наслышаны о жутких событиях в семье шизофреника из того же Нижнего Новгорода. И люди, не получая той самой защищенности — базовой потребности в безопасности от государства (см. пирамиду Маслоу), — начинают бояться всех. Они что, специалисты? Знают, что можно ожидать от «глубокого» аутиста с ДЦП? Никто не знает, и на лбу у человека не написано ничего, в том числе его диагноза. Поэтому глупо кого-то осуждать за его чисто физиологическую реакцию страха, избегания опасности, защиты.

4) Почему-то никто не кричит о фэйс-контроле в «приличные» рестораны и клубы, куда тебя не пустят просто потому, что ты приехал не на элитной машине. И ты можешь быть хоть тысячу раз здоров и даже стильно одет.. Может, кто-нибудь проведет эксперимент в Москве?

А как можно говорить об одинаковом отношении и равенстве «особых» людей, когда сироты и инвалиды поступают в ВУЗы вне конкурса, а еще получают жилье от государства? Несомненно, само государство это характеризует лишь позитивно, но для большинства населения России разве не о дискриминации идет речь? Когда дети обычных родителей не могут поступить на желаемую специальность, потому что не хватило мест (приехали «целевики» из регионов, сироты и инвалиды, и места закончились). Или когда за всю жизнь не получается накопить на квартиру и даже взять ипотеку (которую на условиях наших банков не каждый и рискнет или сможет взять).

5) Наказание (любое) владельцев кафе лишь подчеркнет весь абсурд ситуации. Достаточно будет извинения, и то с обеих сторон в отношении друг друга. Потому как не вижу ничего достойного в очередном пиаре на такой болезненной для общества и тем более для людей с ограниченными возможностями теме. И уж тем более со стороны внезапно «проснувшихся» депутатов.

Этим всем нужно заниматься системно. И не кнутами и санкциями, тем более уголовными, а самыми что ни на есть пряниками, поощрением волонтерства и помощи ближнему. В детских садах и школах начать рассказывать детям о том, что случается с другими детьми и взрослыми, как индивидуально развитие человека; обучать и развивать их вместе. Помощь предоставить психологическую, чтобы она доступной была и качественной. И тогда уже предъявлять результаты своей работы и претензии к тем, кто пытается кого-то унизить только потому, что ему не так повезло в жизни.

P.S. Я уж даже не упоминаю то, что владельцы кафе относятся к другой социальной группе, угнетаемой в нашей стране. И могут подать в суд за дискриминацию по национальному признаку.

Недавно губернатор одного из регионов РФ заявил, что разрешит проведение гей-парада лишь в день ВДВ. Чем поспешило воспользоваться петербургское ЛГБТ-сообщество, но власти культурной столицы не одобрили эту провокацию (а разве назовешь иначе?). Хотя парад и не состоялся, без одиночных пикетов активистов не обошлось. 
Нужны ли вообще эти парады и для чего конкретно? О чем говорит опыт «развитых демократий»? И насколько целесообразно пропагандировать идеи гомосексуализма (говоря научным психологическим языком, заниматься нормализацией гомосексуализма) и к чему это может привести? 
Начнем с профессионального. Гомосексуализм еще с 70-х годов прошлого века перестал рассматриваться как болезнь и был исключен из МКБ-10 (международная классификация болезней). Соответственно, медицинских оснований для лечения/“наставления на путь истинный” кого бы то ни было более не существует. А уж тем более для уголовного преследования, как было в не столь далеком прошлом. В этой связи, ни один специалист (психотерапевт, сексолог) не выскажет свою  подлинную точку зрения насчет сексуальной ориентации, если считает, что это не особенность, а вариант психологической патологии (не медицинской). Дабы не быть исключенным из профессионального сообщества и не приобрести ярлык гомофоба, а также, чтобы не лишиться ЛГБТ-клиентов. 
К слову, ведущий исследователь гендерных вопросов России И.П. Кон, известный за рубежом и написавший множество работ на тему гомосексуальности, неоднократно обвинялся в ее пропаганде. Именно он ввел в научный оборот «доказательства» того, что врожденный/генетический гомосексуализм свойственен до 8% населения. Что чересчур много, если сравнить с другими существующими генетическими особенностями. Например, тот же синдром Дауна многими экспертами рассматривается не как болезнь, а как генетическое нарушение. Которое имеют примерно 0,14% новорожденных (то есть менее одного процента). Если гомосексуализм не считать болезнью, а подобной врожденной «особенностью», то нет причин полагать, что таких людей может быть столь много. Ведь официально так называемый ген гомосексуальности так и не был обнаружен. 
Так почему же не смолкают разговоры о нарушении прав человека и дискриминации меньшинств, в то время как никто им не запрещает реализовывать свою сексуальность и заниматься всем тем же, чем и остальные граждане РФ? Как обычно, нас пытаются ориентировать на западный опыт, где начали разрешать официальную регистрацию брака, а кое-где даже усыновление детей. Только почему-то забывают отметить, что основная причина интереса в той же Европе — финансовая. А в России не предусмотрено никаких налоговых поблажек для членов семейного союза. Да и наследство можно оформить на кого угодно, в том числе и на любовника/сожителя. Про разрешение заводить детей и говорить не приходится. Самые жаркие споры разгораются вокруг данного вопроса. И что самое интересное, именно американский ученый Марк Регнерус не так давно впервые доказал вред для детей, воспитываемых в гомосексуальной паре. Его тут же попытались дискредитировать (вместе в результатами исследований), но все проверки данных показали лишь их достоверность. 
Так зачем же нужны гей-парады? В тех же США есть ряд публикаций, где гомосексуализм рассматривается как фактор современной геополитики. Про обычную политику и электорат можно и не упоминать. С точки зрения социальной психологии, можно говорить об удобном инструменте управления массами для достижения нужных целей и создания видимости свободы. А если уж упоминать практическую психологию и психотерапию, то здоровому человеку (с врожденным гомосексуализмом) никакие парады ни к чему. У него и так все хорошо, живет себе и радуется. Ведь не выходят же на парады люди с паническими атаками, заиканием, расстройством сна. А идут, если требуется для адаптации в обществе и социализации, к психологу. 
Двадцать лет унижения, робкого озирания по сторонам в попытках научиться лучшему и правильному у более опытных и взрослых авторитетных государств (подумать только, до последнего времени мы их называли ни много ни мало — цивилизованными странами!), получить одобрение, готовые алгоритмы функционирования тех или иных механизмов государственной машины вылились не просто в кризис  затянувшегося переходного возраста со всеми сопутствующими признаками. Мы стали свидетелями коллапса, а затем реорганизации системы международных отношений, мировой политики и экономики. Которая, в свою очередь (реорганизация), при всех попытках стать  управляемой, остается до сих пор мало поддающейся контролю.    
Россия взбунтовалась. Как повзрослевшая дочь, как ученица, превзошедшая своего учителя. Как человек, раскрывший свое подлинное предназначение и не согласный играть в глупые и несправедливые игры по чьей-либо указке, пусть даже самых важных и авторитетных фигур. Казалось бы, ну при чем тут психология, а уж тем более психотерапия? А ведь отношение что ни на есть прямое.  Любой грамотный психотерапевт понимает, что он имеет дело не просто с человеком, клиентом/пациентом. Он работает со сложной системой — человеческой психикой, которая неоднократно в течение периода своего существования проходит четыре стадии: роста и развития, коллапса, реорганизации и стабилизации (см. теорию систем). И как бы ни хотелось, вечно она не может зафиксироваться ни в одном из положений. 
   
С точки зрения психологии, каждый человек в детстве и юности проходит несколько стадий развития собственной индивидуальности (несколько так называемых опорных периодов). Это младенчество (0-1,5 года), раннее детство (1,5-3 года), возраст игры (3-6 лет), школьный возраст (6-12 лет), подростковый и юношеский возраст (12-18 лет). Основная задача последнего, пятого периода, заключается в формировании подлинной идентичности. Человек может назвать себя по-настоящему взрослым и самодостаточным человеком только тогда, когда у него есть ответ на вопрос «Кто я?», он понимает, а чего же он хочет, когда он обретает здоровое самоотношение (понимание того, что он достоин реализации своих желаний, потребностей), а также формирует собственную адекватно высокую самооценку. При этом стоит отметить, что в высшей степени важно, чтобы подросток, молодой человек, имел достойные эталоны поведения, которые он может моделировать и перенимать (тех самых кумиров, которых в общем-то на этом этапе развития допустимо иметь). И лучше, когда кумиры достойны того, чтобы молодежь «копировала» их ценности и смыслы, их образ жизни.    

На мой взгляд, эта теория вполне применима и для уровня больших групп людей, в том числе государств. Российская Федерация — молодое государство. Нам всего-то чуть больше двадцати лет, и даже с точки зрения классификации опорных периодов развития страна не так и опаздывает, вполне классический случай, укладываемся в норму. Как психотерапевта меня бесконечно радует, что наконец-таки Россия в лице гаранта Конституции заявила о себе, о своих правах, научилась защищать и отстаивать свои интересы. Речь Президента РФ в рамках Валдайского клуба и встречи Российского географического общества (не говоря уже о социально-экономическом и политическом дискурсе текущей повестки дня) четко и ярко говорит о главном: России психиатр не понадобится! И это не может не радовать. Главное не останавливаться на достигнутом и помнить слова мудрой и успешной женщины «Все в наших руках, поэтому их нельзя опускать». 

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире